Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,10% (50)
Жилищная субсидия
    17,95% (14)
Военная ипотека
    17,95% (14)

Поиск на сайте

И.Ф. Морозов. Первый свидетель результатов трагедии в океане

Когда матросы ушли, я положил свою руку на плечо Павла Матвеевича:

- Слушай, Паша, - сказал я своему товарищу. - Очевидно, трагедия в лодке действительно была ужасной. Видимо, наша доля такая - проводить этих погибших ребят в последний путь. Иди первым, - предложил я Павлу Матвеевичу, - Посмотри, где Серёга (старпом капитан 2 ранга Сергей Фёдорович Горшков был нашим общим знакомым), где остальные?

Инженер-капитан 3 ранга Дорожинский молча взял аварийный фонарик и стал спускаться вниз во второй отсек. Я спустился с палубы надстройки на прочный корпус и, наклонившись, стал наблюдать, насколько это возможно, за спустившимся Дорожинским, который пошел в нос, к первому отсеку, и скрылся из моего поля зрения. Через минуты 2-3 я крикнул в отсек: "Паша, возвращайся!" Он снова оказался в поле моего зрения. На ходу он заглядывал в каюты через сгоревшие в верхней части деревянные стенки. Через люк съёмного листа слабый луч аварийного фонарика высвечивал зловещую картину, возникшую после прошедшего огненного смерча. Это была картина неописуемого ада.

Поднявшись на верхнюю палубу, П.М. Дорожинский доложил:

- Иван Фёдорович, - почти прошептал он, - я был в настоящем аду! Переборочная дверь в первый отсек открыта. В первом отсеке я видел тела подводников у торпедных аппаратов и в трюме (БП №1 БЧ-5 — авт.) Основная часть подводников находится в кормовой части второго отсека, дверь в третий отсек не видно из-за груды спёкшихся в одну массу человеческих тел, распознать их невозможно. Деревянные переборки кают и кают-компании в верхней части полностью сгорели. В каютах 2-го отсека подводников смерть застала неожиданно в различных позах: сидя, лёжа... На палубе второго отсека линолеум покрыт жиром толщиною в сантиметр.

В этот момент на плавпирсе появился вице-адмирал Сорокин А.И., и я предложил:

- Павел Матвеевич, иди лично доложи Сорокину о результате первой разведки в аварийных отсеках.

Дорожинский сошел с борта К-3, подошел к Сорокину и на ходу ему что-то докладывал.

Когда они возвращались и подходили к трапу, я сошел с подводной лодки, подошел к Сорокину, кратко доложил о выполненных мероприятиях и предложил в первую очередь выгрузить из подводной лодки тела погибших подводников, для чего необходимы только врачи, так как нужно не только просто выносить, но и выделять трупы из запекшейся массы тел. Большинство трупов невозможно было опознать, кто где находился.

Вскоре на плавпирс прибыли председатель комиссии адмирал Касатонов В.А. и вице-адмирал Холостяков Г.Н., которым были выделены помещения на плавмастерской. Оба адмирала, сменяя один другого, круглосуточно (благо погода стояла тёплая, сухая) непрерывно находились на плавпирсе у АПЛ К-3, пока не выгрузили все трупы из подводной лодки.

От момента убытия основного экипажа К-3 с борта корабля и до момента выгрузки всех погибших подводников в аварийные отсеки никто не входил, даже члены Правительственной комиссии.

Для выгрузки трупов была выделена группа, состоящая только из офицеров медицинской службы. Группа насчитывала более 10 человек (Шмидт М.Я., Овчинников А.Е., Манухин В.Б., Пухов В., Банько и другие, по фамилиям уже не помню).

Нервная, очень тяжелая работа по выгрузке трупов из отсеков через люк съёмного листа проводилась непрерывно днём и ночью почти сутки. На носовой надстройке у вскрытого люка постоянно находился я, а на плавпирсе — адмирал Касатонов В.А. или вице-адмирал Холостяков Г.Н. (Правда, минут на 10 меня пригласили в одну из кают ПМ, где я отвечал на вопросы капитана 1 ранга Чернявского, в другой каюте Дорожинский П.М. имел беседу с капитаном 1 ранга Нерушенко А.Н. Как позднее выяснилось, они расследовали, почему Дорожинский изъял из конторки вахтенного трюмного БП-1/БЧ-5 (у входа в первый отсек) зажигалку (без кремния и бензина) и передал её Сорокину А.И. при докладе).

Врачи парами (по нескольку раз!) спускались во второй отсек, поднимали по одному трупу в чёрном пластиковом пакете, затем уносили его на причал в лазарет, где определялась причина смерти и производилось опознание трупа. Кроме того, на причале недалеко от корня плавпирса был развернут временный морг. Всего из аварийных отсеков было выгружено 38 тел (8 - из кают и 25 из спёкшейся массы тел у входного люка кормовой переборки 2-го отсека, один из шифр-поста и четыре из 1-го отсека).

В первом отсеке огонь частично расплавил трубопровод вентиляции электроторпед, срезал кронштейн лампы освещения. Видно было, что огненный смерч прошел по подволоку и верхней части первого отсека. Прибор МН-1125 кислородомера вышел из строя с показаниями около ограничительного значения "25%".

Несмотря на то, что пожар возник в первом отсеке, наибольшие разрушения огонь нанес второму отсеку, где все деревянные стены и перегородки кают и кают-компании в верхней части полностью сгорели, от высокой температуры металлический остов кают деформирован, кабельные трассы со сгоревшей изоляцией свисали с подволока.

После удаления из подводной лодки тел погибших подводников началась выгрузка нетронутых огнем торпед. Она прошла с меньшими проблемами: здесь выгрузка боезапаса производилась по расписанию специалистами минно-торпедного вооружения при отсутствии штатного освещения в первом отсеке.

По завершении извлечения всех трупов и окончании выгрузки торпед из первого аварийные отсеки были осмотрены только членами Правительственной комиссии под руководством адмирала Касатонова В.А., а также офицерами штаба и ЭМС дивизии атомных подводных лодок. Вход в аварийные отсеки производился обычным штатным способом через верхний рубочный люк и переборочные двери из третьего во второй отсек.

По характеру повреждений от огня было видно, что наибольшее оплавление трубопровода системы вентиляции торпед произошло в районе гидравлической машинки клапана вентиляции цистерны главного балласта №2 (ЦГБ№2) по правому борту. В этом же районе полностью сгорел злектросветильник, корпус вентиля кислородного баллончика аппарата ИДА-59 (индивидуальный дыхательный аппарат) был пополам разрезан, как газовым резаком. Всё это, да и многое другое, свидетельствовало о возникновении в этом районе огненного факела, распространенного по верхней части первого отсека. Было очевидно, что огненный смерч был весьма интенсивным и носил объёмный характер. В такой внезапной, подобной взрыву, ночной аварийной обстановке, да ещё с воспламенением белья и волос на людях, организация борьбы за живучесть корабля явилась проблематичной. Инстинкт самосохранения горящих проснувшихся людей вынудил их бежать прочь от огня из первого отсека, что привело к распространению пожара и на второй отсек. Только правильные действия личного состава по герметизации отсеков по сигналу "Аварийная тревога" предотвратили распространение пожара на третий отсек (Центральный пост), а это способствовало спасению большей части экипажа и корабля в целом.

Правительственная комиссия не установила вины личного состава в причине возникновении пожара в первом отсеке и отметила мужество экипажа К-3, который в исключительно тяжелых условиях, только ценою жизней 39 подводников, заживо сгоревших, полностью выполнивших свой воинский долг, спас жизни большей части экипажа и атомную подводную лодку "Ленинский комсомол" от гибели.

Читать далее

Предисловие

Из книги И.А. Мазюка, бывшего флаг-врача 3-й ДиПЛ "Ядерная рулетка Кремля"

Воспоминания о пожаре на АПЛ К-3 08.09.1967 г. Героя Советского Союза А.П. Михайловского по рассказам командира 3-й ДиПЛ Героя Советского Союза Н.К. Игнатова

Воспоминания о пожаре на АПЛ К-3 8 сентября 1967 г. бывшего командира БЧ-5 АПЛ К-3 В.В. Зайцева. "Пожар на подводной лодке К-3. Как это было"

Воспоминания о пожаре на АПЛ К-3 8 сентября 1967 г. бывшего командира БЧ-1 АПЛ К-3 О.С. Певцова

Комментарии на выступления А.Я. Лескова в СМИ о трагедии на К-3 в сентябре 1967 года бывшего командира ЭТГ БЧ-5 Геннадия Борисова

Воспоминания штурмана АПЛ К-42 И.Г. Галутвы о походе АПЛ К-3 на боевую службу в 1967 году. Из книги "Морскими дорогами", 2008 г.

Глава 1. В Средиземном море
Глава 2. Драма в Норвежском море

Воспоминания командира 3-й группы ДД БЧ-5 АПЛ К-3 Лутонина Виталия о пожаре на К-3 8 сентября 1967 года

Воспоминания бывшего командира ЭТГ БЧ-5 АПЛ К-3 Сатрапинского Валерия Павловича. Из очерка Юрия Бахарева "Триумф и трагедия АПЛ К-3"

Свидетельства бывшего заместителя начальника ЭМС 3-ей ДиПЛ И.Ф. Морозова о пожаре на АПЛ К-3 8 сентября 1967 г.

Личные наблюдения и личные действия при получении тревожного сигнала от К-3
Первый свидетель результатов трагедии в океане
Похороны подводников, погибших в океане
Приказ Главнокомандующего ВМФ
Переход АПЛ К-3 на завод в ремонт
Аварийно-восстановительный ремонт
Личная версия: причина возникновения пожара на АПЛ К-3

Послесловие

Приложения

Приложение №1. Обращение к сослуживцам
Приложение №2. Доклад
Приложение №3. Приказ
Приложение №4. Лесков


Главное за неделю