Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,29% (54)
Жилищная субсидия
    19,05% (16)
Военная ипотека
    16,67% (14)

Поиск на сайте

Воспоминания о пожаре на АПЛ К-3 8 сентября 1967 г. бывшего командира БЧ-5 АПЛ К-3 В.В. Зайцева. "Пожар на подводной лодке К-3. Как это было"


В.В. Зайцев
Я, адмирал в отставке Зайцев Виталий Васильевич, в период с августа 1962 года по август 1968 года служил на подводной лодке К-3 "Ленинский Комсомол" в должности командира БЧ-5 и являюсь непосредственным участником трагического события, произошедшего 8 сентября 1967 года на подводной лодке К-3.

В связи с тем, что в последнее время в СМИ и на государственном телевидении стали появляться сообщения об этой аварии с искажениями действительности, считаю своим долгом, будучи в светлой памяти и полном здравии, изложить события в их последовательности, поскольку борьбой за живучесть подводной лодки и технических средств руководил я в соответствии с руководящими документами по должности под командованием командира подводной лодки К-3 капитана 2 ранга Степанова Юрия Фёдоровича. Я выполнял все его команды и действовал строго по НБЖ ВМФ, что подтверждено проверяющими и записано в акте правительственной комиссии.

Ровно в 0 часов 8 сентября 1967 года пла К-3 закончила боевую службу и взяла курс на возвращение в базу. Подводная лодка находилась на рубеже Фореро-Исландского порога, шла на глубине 80 метров под турбинами (обе малый вперед), турбогенераторы работали при последовательном соединении якорей (самый экономичный режим), велась зарядка аккумуляторной батареи.

Я находился в кают-компании 2 отсека, контролировал ход зарядки АБ и готовил материалы к отчёту по боевой службе.

В 01 час. 59 мин. прозвучал сигнал аварийной тревоги, которую объявил вахтенный механик по докладу из первого отсека.

Я бросил все свои записи, разбудил по ходу старпома в каюте и выбежал в третий отсек. Вахтенный механик капитан 3 ранга Буров мне доложил: "пожар в первом". Я запросил первый. Мне ответил вахтенный торпедист: "Весь трюм в огне" и далее хрип. На этом связь с первым прервалась.

За мною из второго отсека прибыли в Центральный пост замполит капитан 2 ранга Жиляев Д.А. и командир БЧ-4 - РТС капитан-лейтенант Андрианов Б.

Из второго отсека поступил по каштану шифрпоста доклад старшины 1 статьи Михнина (электрик, занимался зарядкой АБ): "Второй задымлён, шифровальщику плохо".

Командир, будучи в ЦП, приказал посмотреть, что делается во втором отсеке, т.к. до этого момента второй отсек не считался аварийным. Штурман капитан 3 ранга Певцов О.С. приоткрыл дверь во второй и оттуда хлынули газы и языки пламени. Он задраил дверь и потерял сознание.

Часы показывали 02 часа 02 минуты.

Командир корабля дал команду: "Включиться в ИДА". Именно в ИДА, т.к. перед выходом на боевую службу из неэнергетических отсеков были выгружены аппараты ИП-46 по приказанию вышестоящего командования. В третьем отсеке осталось 3 аппарата ИП-46 для командира БЧ-5, начальника химслужбы и командира дивизиона живучести.

Я включился в свой аппарат, аппарат командира дивизиона живучести, не вышедшего из второго отсека, отдал мичману Луне, который сидел на рулях, и приказал ему надеть аппарат ИДА на штурмана, что он и выполнил.

В это время часть личного состава в ЦП была занята охлаждением носовой переборки мокрой ветошью. Я подготовил техническое решение затопить первый отсек с помощью помпы 3-го отсека через цистерну замещения солёности после всплытия лодки. Но, не зная о положении двери на переборке между первым и вторым отсеками, отказался от этого.

Подводная лодка всплыла, командир приказал дать сигнал об аварии на лодке, по запросу командира БЧ-4 - РТС: "какой", командир ответил: "взрыв" и скомандовал: "вахтенному офицеру (капитан-лейтенант Лесков) и вахтенному сигнальщику за мной наверх".

Пока я проверял систему погружения и всплытия, замполит капитан 2 ранга Жиляев Д.А. прорвался к каштану и по отсекам прокричал: "Центральный пост вышел из строя! Некрасов, спасай корабль!" Я еле оторвал его от каштана, и он стал быстро подниматься на мостик, опередив вахтенного сигнальщика с криком: "Пустите меня, пустите меня, пожалуйста!" (об этом мне рассказал позже капитан-лейтенант Лесков), один из матросов в ЦП стал вести себя неадекватно: кричал и бился в истерике.

Остальные, кто не успел включиться в аппараты ИДА, стали терять сознание. С помощью вахтенного дозиметриста удалось предотвратить панику среди матросов в 3 отсеке и части личного состава включиться в аппараты ИДА.

Связь с пультом прервалась и по каштану и по телефону. Пульт на вызовы не отвечал.

Я открыл дверь в четвёртый отсек и через старшину команды рефрежераторщиков передал на пульт команды:

- подводная лодка в надводном положении;
- отдраен верхний рубочный люк;
- пускаются дизеля на вентилирование третьего отсека;
- отключить батарейные автоматы в 7 отсеке;
- Некрасову сформировать и направить в третий отсек аварийную партию для эвакуации пострадавших в 8 отсек. Командиром аварийной партии назначить Лутонина;
- в 8 отсеке развернуть лазарет;
- личному составу 4 отсека включиться в аппараты в ИП-46.

Дверь в 4 отсек оставил открытой.

Пущены дизеля на вентилирование 3-го отсека.

В третий прибыла аварийная партия и начала выносить пострадавших.

По моему приказанию был осмотрен трюм третьего отсека. Там был обнаружен матрос с надетым фильтрующим противогазом, но без признаков жизни. Я приказал доставить его в 8 отсек для осмотра доктором. Доктор зафиксировал смерть. Матросы его боялись, и я приказал завернуть его в одеяло и уложить в запасную цистерну.

Из 7 отсека поступил доклад, что сопротивление изоляции в электросети - ноль. Я приказал обесточить полностью все виды питания в первый и второй отсеки и никаких переключений в сетях не производить, пока не будет устранен ноль в электросети.

После работы электриков по отключению аварийных отсеков сопротивление электросети восстановилось.

Следующей задачей электриков было переключение турбогенераторов, работающих при последовательном соединении якорей, на режим работы при параллельном соединении якорей при отключенной АБ, т.к. при последовательном соединении якорей подводная лодка была лишена возможности маневра.

Посоветовавшись с командирами дивизионов, решили эту работу по переключению якорей с передачей нагрузки на дизельгенераторы вместо АБ. С этой задачей электрики также успешно справились, хотя эти переключения делались впервые и не были предусмотрены технологической инструкцией. Руководство по переключению и чёткая синхронная связь между 7-м, 6-м и 4-м отсеками осуществлялась с пульта, что было возложено на командира дивизиона движения Некрасова Ю.Н.

После этих переключений переход пла в базу осуществлялся в штатном режиме, но без аварийного источника питания (АБ).

В центральном посту была открыта вахта на УКВ, т.к. другие средства связи использовать было нельзя при отсутствии шифрпоста.

На лодке объявлена готовность №2. На вахту заступила первая боевая смена с вахтенным механиком капитаном 3 ранга Некрасовым Ю.Н. С разрешения командира я пошел отдыхать в рубку акустика.

В это время командир БЧ-4 доложил на мостик, что нас запрашивает самолет.

Переговоры с самолётом вел командир подводной лодки капитан 2 ранга Степанов Ю.Ф.

Он передал обстановку, сообщил о пожаре в первом и втором отсеках, о гибели 39-ти человек, о том, что силовая энергетическая установка работает нормально, подводная лодка следует в базу в надводном положении со скоростью 12 узлов. Через некоторое время к нам подошел буксир-спасатель и запросил, какая нужна помощь. Командир сообщил, что мы нуждаемся в продуктах. Нам передали два ящика консервов. На спасатель передали, что будем следовать самостоятельно. К нам на борт никто не высаживался.

В очередной боевой смене вахтенным механиком заступил я вместо погибшего командира дивизиона живучести.

Во время несения вахты я доложил командиру корабля, что АБ не вентилируется и необходимо попытаться организовать её вентилирование, но для этого надо проникнуть во второй отсек.

Командир согласился и дал команду сделать попытку проникновения во второй.

Перед этой операцией из отсека убрали всех лишних и включили вентиляцию на вентилирование второго отсека.

Я, включившись в ИП-46 с аварийным фонарем, попытался открыть дверь во второй, но она не открылась, т.к. со стороны 2-го отсека мешало тело вахтенного 2-го отсека старшины 2 статьи Гарагонича, который лежал лицом вверх поперек двери, пробовал отодвинуть тело ломом, но не смог. Посветив фонарем вдоль коридора, увидел за ним груду обгоревших тел. Открыта или закрыта дверь в первый, увидеть не удалось.

Поступил доклад о сильном нагреве переборки в верхней части. Дверь во второй пришлось закрыть и загерметизировать 2-ой отсек. Переборку стали охлаждать мокрой ветошью. Результаты попытки доложил командиру, и приняли решение до прихода в базу попыток вскрытия второго отсека не предпринимать.

9 сентября на встречу с подводной лодкой прибыл крейсер "Железняков", на борту которого находились командир дивизии — контр-адмирал Игнатов, флагмех — капитан 1 ранга Зарембовский, флагманский врач - полковник Мазюк и резервный экипаж.

На вопрос о помощи командир капитан 2 ранга Степанов Ю.Ф. ответил, что в помощи не нуждаемся, экипаж справится самостоятельно. Командир дивизии и флагманские специалисты прибыли на подводную лодку.

В центральном посту командир дивизии заслушал доклады командира ПЛ и командира БЧ-5. Я доложил о результатах попытки проникнуть во второй отсек и нашем решении второй не вскрывать до прихода в базу.

Командир дивизии с этим не согласился и приказал полковнику Мазюку заглянуть во второй отсек. Попытка закончилась, как и предыдущая, только Мазюк повредил маску и лицо. Посовещавшись с флагмехом, решили закачать во второй отсек азот сразу по прибытии лодки в базу, после чего вскрыть съемный лист.

О погибших:

При выгрузке тел погибших производилось опознание, кто, где и в каком положении погиб. Всё это фиксировалось протоколом. По протоколу: в первом отсеке обнаружены два тела: вахтенный торпедист на боевом посту и машинист — трюмный Б№ 1-5 с развернутым пожарным шлангом. Остальной личный состав покинул отсек и находился во втором, дверь осталась открытой.

Во втором отсеке на боевых постах погибли старшина 2 статьи Гарагонич, шифровальщик мичман Мусатов и старшина 1 статьи Михнин. Остальной личный состав никаких действий по ликвидации пожара не производил.

Командир 2-го отсека капитан-лейтенант Маляр погиб в каюте на койке в лежачем положении.

Старший помощник капитан 2 ранга Горшков С.Ф. - в каюте на койке в сидячем положении; командир БЧ-3 капитан 3 ранга Коморкин и командир 3 дивизиона капитан 3 ранга Ганин — в каюте в проходе между койками; флагманский химик капитан-лейтенант Смирнов В.Н. - в каюте на койке; офицеры ОСНАЗ — в каюте на койках в лежачем положении; остальные погибшие — в коридоре 2-го отсека у кормовой переборки.

О живых:

Считаю, что личный состав лодки, и БЧ-5 в том числе, действовал умело, грамотно и обеспечил переход подводной лодки в базу.

О командовании:

Заявляю однозначно: кораблём командовал его командир капитан 2 ранга Степанов Юрий Фёдорович и никому он командование кораблём не передавал, был в строю и самоконтроля не терял.

Я получал команды от командира и докладывал только ему. О том, что кто-то из офицеров принимал командование на себя, я информации не получал, и записи об этом в вахтенном журнале нет.

При разборе аварии специальной комиссией на заслушивании капитана 2 ранга Жиляева он заявил, что после выхода на мостик он принял командование кораблём на себя и продолжал командовать лодкой до прихода в базу. После опроса замполита комиссия вызвала меня повторно, и мне был задан вопрос: "Какие команды я получал от замполита?"

Я ответил, что слышал только одну команду: "Где механик? Спасите механика!"

В заключении комиссии записано, что заявление замполита капитана 2 ранга Жиляева необоснованно и не соответствует действительности.

Что касается капитан-лейтенанта Лескова: по сообщению СМИ он тоже претендует на то, что принял командование ПЛ на себя и именно он спас подводную лодку. Информации о принятии командования кораблём капитан-лейтенантом Лесковым я не получал ни от командира, ни от Лескова, и записи об этом в вахтенном журнале нет.

Считаю, что прикомандированный на время похода к лодке капитан-лейтенант Лесков чётко и грамотно исполнял возложенные на него обязанности вахтенного офицера.

Действия капитана 3 ранга Некрасова Ю.Н. по команде замполита заключались в том, что он произвёл подсчет оставшихся в живых в неаварийных отсеках и других приказаний замполита не выполнял, т.к. их не было. Попыток связаться с центральным постом со стороны капитана 3 ранга Некрасова не было. Он выполнял свои обязанности командира дивизиона и мои команды.

Причина аварии на атомной подводной лодке К-3 "Ленинский Комсомол" установлена специальной комиссией. Вины личного состава в ней нет.

В июле этого года меня навестил адмирал Сучков Геннадий Александрович и подробно расспрашивал об аварии на К-3. С моими выводами и предложениями он согласился и обещал доложить этот вопрос Главнокомандующему ВМФ.

Не знаю, успел он это сделать или нет. Но при необходимости я такой доклад могу подготовить.

Адмирал Сучков Г.А. мне сообщил, что в нашей Академии создана группа во главе с контр-адмиралом Капеевым, которой поручено подробно разобраться в происшедшем на подводной лодке К-3 во время аварии и подготовить соответствующие предложения о награждении личного состава подводной лодки, участников похода.

Я считаю, что личный состав подводной лодки достоин награждения за мужество, проявленное при борьбе за живучесть в ходе аварии и её ликвидации.

Самой высокой награды достоин командир подводной лодки капитан 2 ранга Степанов Юрий Фёдорович.

Читать далее

Предисловие

Из книги И.А. Мазюка, бывшего флаг-врача 3-й ДиПЛ "Ядерная рулетка Кремля"

Воспоминания о пожаре на АПЛ К-3 08.09.1967 г. Героя Советского Союза А.П. Михайловского по рассказам командира 3-й ДиПЛ Героя Советского Союза Н.К. Игнатова

Воспоминания о пожаре на АПЛ К-3 8 сентября 1967 г. бывшего командира БЧ-5 АПЛ К-3 В.В. Зайцева. "Пожар на подводной лодке К-3. Как это было"

Воспоминания о пожаре на АПЛ К-3 8 сентября 1967 г. бывшего командира БЧ-1 АПЛ К-3 О.С. Певцова

Комментарии на выступления А.Я. Лескова в СМИ о трагедии на К-3 в сентябре 1967 года бывшего командира ЭТГ БЧ-5 Геннадия Борисова

Воспоминания штурмана АПЛ К-42 И.Г. Галутвы о походе АПЛ К-3 на боевую службу в 1967 году. Из книги "Морскими дорогами", 2008 г.

Глава 1. В Средиземном море
Глава 2. Драма в Норвежском море

Воспоминания командира 3-й группы ДД БЧ-5 АПЛ К-3 Лутонина Виталия о пожаре на К-3 8 сентября 1967 года

Воспоминания бывшего командира ЭТГ БЧ-5 АПЛ К-3 Сатрапинского Валерия Павловича. Из очерка Юрия Бахарева "Триумф и трагедия АПЛ К-3"

Свидетельства бывшего заместителя начальника ЭМС 3-ей ДиПЛ И.Ф. Морозова о пожаре на АПЛ К-3 8 сентября 1967 г.

Личные наблюдения и личные действия при получении тревожного сигнала от К-3
Первый свидетель результатов трагедии в океане
Похороны подводников, погибших в океане
Приказ Главнокомандующего ВМФ
Переход АПЛ К-3 на завод в ремонт
Аварийно-восстановительный ремонт
Личная версия: причина возникновения пожара на АПЛ К-3

Послесловие

Приложения

Приложение №1. Обращение к сослуживцам
Приложение №2. Доклад
Приложение №3. Приказ
Приложение №4. Лесков


Главное за неделю