Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,56% (51)
Жилищная субсидия
    17,72% (14)
Военная ипотека
    17,72% (14)

Поиск на сайте

Часть III

Часть I
Часть II
Часть IV
Часть V


Таким образом, по состоянию на 30.12.1922 года советский Черноморский флот (именуемый Морскими силами Черного моря), как надводный, так и, в меньшей степени, подводный, реальной боевой силой не обладал, военного значения не имел и практически не существовал.

В составе ДОТ МСЧМ (действующего отряда Морских сил Черного моря), правда, числились несколько канонерок (наскоро и наспех вооруженных пароходов и шаланд) и десяток тральщиков (переоборудованных из рыбачьих сейнеров), но в течении 1922 года все они были исключены из состава флота. Что касается авиации флота, то в Севастополе на 30.12.1922 г. имелось шесть летающих лодок М-5 конструкции Григоровича, способных подняться в воздух. Довольно современные для 1918 года, когда они были построены, эти гидросамолеты еще могли выполнять ограниченный круг задач (разведка, целеуказание), но в целом уже не соответствовали времени. Флоты Антанты имели на вооружении гораздо более современные поплавковые гидросамолеты и летающие лодки, кроме того, первые шаги во флотах Великобритании, Японии и США уже сделала авианосная авиация. Таким образом, можно подвести следующий итог: по состоянию на 30.12.1922 г. Советский Союз на Черном море военного флота НЕ ИМЕЛ. Такая катастрофическая ситуация, разумеется, никак не могла удовлетворить верховную власть, и, начиная с 1922 года, началось восстановление флота, но пока в очень ограниченных масштабах. В мае 1922 года крейсер «Память Меркурия" (будущий «Коминтерн», такое название он получит 31.12.1922 г.) встал на ремонт, а в сентябре 1923 года его ввели в сухой док. Недостающее и вышедшее из строя оборудование, механизмы, детали вооружения восполняли за счет снятых со старых кораблей. «Донорами» «Коминтерна» выступили броненосец «Евстафий» и крейсер «Богатырь», в это же время разбираемый на Балтике. В июне 1923 года крейсер «Коминтерн» вступил в строй. На крейсере было установлено восемь палубных 130-мм орудий, три 76-мм и три 45-мм зенитных орудия. Водоизмещение составило 7.838 тонн. При мощности двухвальной паровой машины тройного расширения мощностью в 19.500 л.с. скорость полного хода крейсера составила всего 12 узлов (чуть более 20 кмч). По своим боевым возможностям этот корабль, разуметься, боевым считаться никак не мог, но и в качестве учебного он был крайне необходим.Кроме древнего «Коминтерна» командование РККФ приняло решение достроить на Черном море один из заложенных, но так и не введенных в строй крейсеров типа «Светлана». Из трех кораблей этого типа «Адмирал Нахимов» был самым подходящим – корпус спущен на воду, машины и механизмы установлены (турбины мощностью 50.000 л.с. – сравните с мощностью машин «Коминтерна»!), не хватало только артиллерии. 26 декабря 1922 года крейсер получил новое имя – «Червона Украина», но достройка корабля затянулась, и вошел он в строй МСЧМ (Морских сил Черного моря) только в первых числах января 1927 года. Водоизмещение крейсера составило 7.999 тонн, длина – 163.2, ширина – 15.7 метров, осадка – 5.7 метров. Скорость хода максимальная была 29 узлов (около 52 кмч), дальность плавания экономическим (14 узлов) ходом - 3.700 миль. Силовая установка, представленная четырехвальной котлотурбинной машиной, имела мощность 50.000 л.с. Крейсер был бронирован – борт 76 мм, рубка 50 мм, палуба 25 мм. Вооружение крейсера «Червона Украина» составляли 15 130-мм орудий главного калибра, три 100-мм спаренных зенитных установки, 4 - 45-мм зенитных пушки, два трехтрубных 533-мм торпедных аппарата. Экипаж крейсера насчитывал 852 человека. Несмотря на такие, на первый взгляд, приличные боевые характеристики, крейсер, тем не менее, к 1926 году уже значительно устарел. Самое главное – анахронизмом для середины двадцатых годов было казематное размещение артиллерии главного калибра. Ведущие морские державы отказались от подобной конфигурации вооружения еще в середине первой мировой войны; казематное размещение орудий главного калибра на английских крейсерах, например, явилось одной из главных причин поражения эскадры адмирала Крэдока при Коронеле. На всех крейсерах, заложенных уже в ходе войны, главный калибр размещался в башнях, и желательно – в диаметральной плоскости корабля. Дальность стрельбы казематных орудий при угле вертикальной наводки всего в 27% была значительно ниже, чем дальность таких же орудий, но размещенных в башнях (угол вертикальной наводки – до 35%, а на крейсерах постройки начала 30-х – до 45%). Второе – калибр главной артиллерии в 130 мм уже никак не мог считаться достаточным для легких крейсеров. Нормы Вашингтонской морской конференции предусматривали для легких крейсеров как минимум шестидюймовый (152-155 мм) главный калибр. Впрочем, для черноморского театра крейсер «Червона Украина» еще вполне годился – ни у Турции, ни у Румынии (не говоря уже о Болгарии) подобных кораблей в строю не было. Положение резко менялось, если бы в акваторию Черного моря вошли бы корабли потенциального противника – Великобритании или Франции. Сражаться с новыми крейсерами этих государств «Червона Украина» на равных уже никак бы не могла. Крейсер «Адмирал Корнилов», первоначально также спущенный на воду 28 октября 1922 года, достроен все же не был, поскольку разрушенное войной и революцией народное хозяйство было не в состоянии осилить ввод в строй сразу двух таких больших кораблей, как крейсера. И в 1927 году крейсер «Адмирал Корнилов» был разделан на металл.

Такая же судьба могла ожидать и крейсер «Адмирал Лазарев», но тут вмешался счастливый случай. 6 июня 1925 года для крейсера была принята перспективная программа перевооружения, с тем, чтобы корабль вместо архаичной системы вооружения получил башенную артиллерию главного калибра. 14 декабря 1926 года крейсер получил наименование «Красный Кавказ», а 25 декабря была утверждена новая, совершенно революционная система перевооружения. Дело в том, что в это время советскими конструкторами была разработана перспективная башня под 180-мм орудия нового типа. И этими башнями руководство флота решило вооружить крейсер «Красный Кавказ». Правда, пять одноорудийных башен, предполагавшихся на крейсер, значительно увеличивали его водоизмещение, а значительная масса башен (по 120 тонн каждая), расположенных на верхней палубе, потребовала применения бортовых булей для увеличения остойчивости корабля. Но командование флота пошло на такой шаг – он позволял в минимальные сроки и с минимальными расходами дать Черноморскому флоту новый ударный крейсер, пусть по количеству стволов артиллерии главного калибра и уступавшего крейсерам потенциального противника, зато по дальности огня и весу бортового залпа значительно бы их превосходившего. 29 декабря 1926 года началось проектирование модернизации крейсера на Николаевских государственных заводах.В ходе модернизации от булей отказались, как и от пятой башни. Вооружение крейсера в окончательном варианте составили четыре одноорудийные башенные установки 180-мм пушек с дальностью стрельбы в 34 (!) километра, а также 4 76-мм зенитные пушки, четыре трехтрубных 533-мм торпедных аппарата. Водоизмещение корабля составило 9030 тонн, размерения остались, как у систершипа.Кроме того, крейсер нес катапульту и 2 гидросамолета, при необходимости мог принять на борт 100 мин заграждения. крейсер «Красный Кавказ»В целом крейсер получился весьма удачным, а его необычно мощное для своего класса вооружение позволяло ему быть серьезным противником не только легких крейсеров потенциального противника, но даже для британских тяжелых крейсеров типа «Корнуолл», вступивших в строй в 1927-1928 годах. «Красный Кавказ» был не только платформой, на которой советские кораблестроители учились создавать новые корабли – этот крейсер явился переходным типом от английских «скаутов», чьими функциями была большей частью разведка (и чьим логическим продолжением должны были бы стать крейсера типа «Светлана») к ударным крейсерам нового поколения, которые очень скоро сменят тяжелые крейсера времен Ютланда. Действительно, если «скауты» типа «Светлана» со своей 130-мм артиллерией главного калибра весьма условно годны были для артиллерийского боя со своими одноклассниками – то «Красный Кавказ» мог вести сражение с тяжелыми крейсерами, вооруженными 203-мм артиллерией, которые стали появляться во флотах потенциального противника. Да, 180-мм орудий у «Красного Кавказа» было всего четыре, но потрясающая дальность стрельбы позволяла ему компенсировать малое количество стволов увеличением времени, которым будет располагать крейсер для обстрела врага – открыв огонь с дистанции в 200 кабельтов, его 4 ствола смогут до момента приближения врага на дистанцию эффективного огня его 203-мм орудий произвести (в зависимости от скорости врага) выбросить от 12 до 18 залпов. Правда, фугасное действие 180-мм снарядов было весьма условным – для достижения столь серьезной дальности огня конструкторам пришлось по максимуму усиливать снаряд, и он получился весьма толстостенным, посему масса взрывчатки в 180-мм фугасном снаряде «Красного Кавказа» была меньше, чем в снаряде полевой гаубицы 122-мм калибра – но за все в жизни надо платить. «Красный Кавказ» виделся советским кораблестроителям как ударный крейсер для действий в открытом море против равных (или даже сильнейших) кораблей противника; обстрел побережья в его базовые функции не входил, посему слабым фугасным действием дальнобойного 180-мм снаряда советские адмиралы решили пренебречь. Как выяснилось в 1941-1942 году – очень напрасно… В целом, достройка крейсеров типа «Светлана» была очень важна, она позволила советским кораблестроителям приобрести минимально необходимый опыт – ведь впереди было построение настоящего флота.

Одновременно с восстановлением трех крейсеров (одного легкого учебного, одного легкого ударного и одного легкого крейсера артиллерийской поддержки) в 1923-1927 годах в строй были введены пять эскадренных миноносцев типа «Новик». Меньше всего проблем кораблестроителям доставил эсминец «Левкас». Корабль был спущен на воду в Николаеве 23 октября 1917 года, и до момента достройки (в 1925 году) никаких злоключений не испытывал. 5 февраля 1925 года получил новое имя - «Шаумян», и 10 декабря 1925 года вступил в строй, войдя в состав Морских сил Черного моря.4 октября 1925 года второй эсминец этого типа, «Калиакрия», был поднят Черноморской партией ЭПРОНа в Новороссийске. К счастью, корабль лежал на песчаной банке, глубины которой (около 7 м.) позволяли быстро и без особых трудностей поднять корабль. Еще более повезло спасателям, когда выяснилось, что эсминец, в отличие от своего систершипа «Керчи», не был взорван излишне ретивыми командами. 24 ноября 1926 года получил новое имя – «Дзержинский». Эсминец 27 апреля 1926 года был отбуксирован в Николаев и 1 января 1927 года поставлен на ремонт. Вошел в строй 28 августа 1927 года. Но быстрее всех из всей «ушаковской» серии вошли в строй не «Левкас» и не «Калиакрия». Эскадренный миноносец «Корфу», вместе с «Левкасом» спущенный 23 октября 1917 года и рядом с ним простоявший всю гражданскую войну, 5 февраля 1925 года получил новое имя – «Петровский» (в честь живого и здравствующего председателя ВУЦИК Григория Ивановича Петровского) и 10 июня 1925 года вступил в строй. Надо сказать, что быстрота, с которой этот эсминец вошел в состав Морских сил Черного моря, объясняется тем, что средства на восстановление этого корабля собирались всем населением Украины. Поэтому не было задержек с финансированием и оснащением. Таким же образом, на деньги украинских крестьян, собранных по зову ЦК КПУ, был достроен четвертый эсминец этой серии, «Занте». Несмотря на то, что в недостроенном состоянии в начале февраля 1920 года он был затоплен белогвардейцами при эвакуации в Крым в Одессе, поднять его на самом деле не составило большого труда. Поскольку эсминец был затоплен в районе Большого Фонтана на малой глубине (при отливе обнажались не только трубы и надстройки, но и корпус), уже 7 сентября 1920 года, когда еще не закончилась гражданская война, эскадренный миноносец «Занте» был поднят «Госсудоподъемом» и отбуксирован в Николаев для достройки. И уже 7 ноября 1923 года был введен в состав Морских сил Черного моря. 12 июня 1923 года эсминец получил новое имя, в честь тех, кто собирал деньги на его достройку по всей Украине – «Незаможный» (по-русски – «бедный»), а с 29 апреля 1926 года - «Незаможник», то есть «бедняк». Практика сбора денег на постройку военных кораблей существовала в России с 1910 года, с восстановления флота после Цусимы. Эсминец «Фрунзе»Пятый эсминец, «Быстрый», относящийся к типу «Дерзкий», всю войну простоявший в мастерских Севастопольского ремонтного завода, тоже в 1923 году был поставлен на ремонт и 16 декабря 1927 года вновь введен в состав МСЧМ. До 5 февраля 1925 года ремонтировался под старым именем, затем получил новое – «Фрунзе». Все черноморские эсминцы типа «Новик» имели следующие тактико-технические данные: Водоизмещение – 1760 тонн (у «Фрунзе» - 1700), длина – 93.3 м., ширина – 9.1 м., осадка – 4 м. (у «Фрунзе» - 98 Х 9.4 Х 3.8 м.) мощность машин – 23.000 л.с. («Фрунзе» - 25.000 л.с.), максимальная скорость – 33 узла (около 62 кмч), дальность плавания 16-узловым ходом – 1.600 миль («Фрунзе» - 1310 миль), вооружение – 4 102-мм орудия главного калибра, одна 76-мм зенитная пушка, 2 пулемета, 2 Х 3 450-мм торпедных аппарата (у «Фрунзе», кроме того, еще 1 37-мм зенитная пушка и еще один трехтрубный торпедный аппарат). Кроме этих пяти довольно современных кораблей, в состав МСЧМ с 1922 по 29.04.1927 г. входил паровой миноносец «Свирепый» (типа «Сокол»), с 21.12.1922 г. носивший имя «Лейтенант Шмидт». Боевое значение этого корабля было невелико, но вместе с четырьмя «эльпидифорами» он составлял все минно-тральные силы Черного моря. По сравнению с боевыми кораблями соседних государств советские эсминцы типа «Новик» выглядели вполне достойно. У Румынии в 1925 г. появились два эскадренных миноносца итальянской постройки типа «Спарвиеро» - «Марешешти» и «Марашти», постройки 1918 года. Имея более сильное, чем у черноморских «новиков», артиллерийское вооружение (4-120-мм пушки главного калибра, 4 37-мм и 5 20-мм зенитных орудий), эти корабли, однако, существенно уступали советским «одноклассникам» в скорости (28 узлов против 33 на советских) и дальности хода (1.000 миль против 1.600-1.310) и торпедном вооружении (4 450-мм торпедных трубы против 6 труб на «ушаковцах» и девяти (!) на «Фрунзе»). Турция и Болгария в это время боеспособных эсминцев не имели. Эскадренными миноносцами в этих двух флотах считались - четыре старых паровых миноносца типа «Фетхи-Буленд» («Муавенет», «Ядигар», «Ташос» и «Самсун», Турция, 450 тонн водоизмещением, одна 120-мм пушка, 3 47-мм орудия и четыре торпедных однотрубных 457-мм аппарата, максимальная скорость – 22 узла) и торпедная шхуна «Заря» (Болгария), кораблей окончательно устаревших и чья боеспособность была весьма относительной. Например, два из четырех турецких миноносцев с 1922 по 1927 год простояли в Стамбуле с разобранными машинами – турецкое правительство не могло найти средств, чтобы починить эти корабли.То есть легкие силы советского Черноморского флота (крейсера и эсминцы) уже в первые годы его существования уже превосходили аналогичные по назначению силы других стран бассейна Черного моря. Увы, не все и не всегда в войне на море решают крейсера и эсминцы…9.Мы были сильнее наших соседей в легких силах флота – но у потенциального противника был неубиваемый козырь. Турция имела в строю своего флота линейный корабль «Султан Явуз Селим» (бывший германский линейный крейсер «Гебен»). Корабль далеко не новый, к тому же изрядно пострадавший от русских и английских мин и снарядов во время Первой мировой войны, но в 1922-1927 годах еще вполне боеспособный. Его водоизмещение – 22.980 тонн, размеры – 186 Х 30 максимальная скорость (паспортная) – 28 узлов (около 50 кмч). Конечно, такую скорость старый корабль развить уже не мог, но это, в общем-то, не главное. Линкор нес 270-мм поясную и 229-мм башенную броню, палуба была покрыта 50-мм броневыми плитами. Вооружен был «Султан Явуз Селим» десятью 280-мм орудиями главного калибра и двенадцатью 150-мм противоминными пушками. Мощь этого корабля позволяла Турции всерьез сомневаться в русском (точнее, советском) господстве на Черном море. И это хорошо понимало командование МСЧМ. Кроме того, в военно-морском флоте Турции числились два крейсера американской постройки (той же фирмы, что строила наш «Варяг») – «Меджидие» и «Хамидие», спущенные на воду еще в 1903 г. Корабли, надо сказать, довольно ветхие, но все же определенные боевые задачи выполнять способные. Водоизмещение турецких крейсеров составляло 4030 тонн, размеры – 105 Х 14.5, Х 5.2 м, максимальная скорость хода – 22 узла, мощность двух вертикальных паровых машин тройного расширения – 12.500 л.с., палуба покрыта броневыми плитами толщиной 100 мм, рубка – 25 мм. Вооружены турецкие крейсера были восемью 130-мм орудиями главного калибра, двумя 76-мм зенитными орудиями, двумя 457-мм торпедными аппаратами.Боевое значение этой крейсерской «эскадры» было ничтожно, но учитывать эти корабли командование советского флота должно было – ибо в 1927 году по всем границам СССР прозвучала «военная тревога», и флот обязан был быть готовым к вторжению врага на советские рубежи.

В целом, надо признать, что к 1927 году Морские силы Черного моря оформились в самостоятельную силу, способную решать определенные (пусть и очень ограниченные) тактические задачи. Так, например, флот мог поддерживать огнем с моря продвижение войск на приморских направлениях (для чего можно было использовать как старый крейсер «Коминтерн», так и «Червону Украину»), вести морской бой с крейсерами противника (ударный крейсер «Красный Кавказ»), используя выдающиеся характеристики новейших советских 180-мм морских орудий. Эскадренные миноносцы флота могли осуществлять торпедные атаки крупных боевых судов противника, уничтожать его каботажные, десантные и минные суда, вести достаточно успешные набеговые операции на вражеское побережье и судоходство. Подводные лодки были способны атаковать корабли противника у своего побережья, нести дозорную службу. Все корабли МСЧМ могли выставлять минные заграждения! Причем, и крейсера, и эсминцы могли это делать прямо у Босфора (используя свою высокую скорость). Но приходится отметить, что ни к каким действиям против вражеского побережья (кроме обстрела с моря) МСЧМ готовы не были.Отсутствовали тральщики. Четыре корабля типа «эльпидифор», «выполняющие обязанность» минно-тральных судов, для этих целей подходили мало, во-первых, из-за большого водоизмещения (громадные «шаланды» по 1.400 тонн!) во-вторых, из-за слабой энерговооруженности (тянуть минные тралы, имея машину всего 750 лошадиных сил, довольно затруднительно). Единственный тральщик «Лейтенант Шмидт» был устаревшим миноносцем и также был весьма условно годен для работы на вражеских минных полях. Кроме того, в строю не было ни одного десантного корабля, ни одного корабля противовоздушной обороны, ни одного противолодочного корабля.А опыт русских десантов в Первой мировой войне (та же Трапезундская десантная операция) показывал, что десантные войска на маршруте к месту высадки необходимо охранять большим числом противолодочных кораблей (тогда в этих целях использовалось до 10 эскадренных миноносцев), обеспечивать господство в воздухе в месте высадки (обеспечивали 26 гидросамолетов с гидроавианосцев «Алмаз» и «Николай I»), кроме того, обеспечивать и господство на море (десант прикрывал линкор «Императрица Екатерина Великая» с крейсером «Прут» и шестью эскадренными миноносцами). Боевое траление перед высадкой десанта с «эльпидифоров» проводили 12 тральщиков, переоборудованных из рыболовецких шхун. Таким образом, высадка десанта (кроме тактических и разведывательных групп непосредственно с борта боевых кораблей) силами МСЧМ была невозможна. Таким образом, рассмотрев историю развития Черноморского флота с 1922 по 1927 год, можно сделать следующие выводы.

Первое. Черноморский флот к концу рассматриваемого периода представлял из себя организованную военную силу, способную ограниченно решать следующие тактические задачи:
  • артиллерийская поддержка действий сухопутных сил на приморских флангах, как у турецких и румынских, так и у собственных берегов,
  • морской бой с вражескими кораблями в открытом море, как артиллерийский, так и минно-торпедный,
  • охрана своих морских перевозок и нарушение вражеского коммерческого судоходства,
  • высадка тактических десантов и разведгрупп на вражеское побережье,
  • охрана собственного побережья от угрозы вражеских десантов.

Второе. Оснащение кораблями и иными техническими средствами Черноморского флота к 1927 году ни в коей мере уже не могло устраивать командование ВМФ СССР и советское правительство. Флот в его существующем состоянии устарел и нуждался в срочном пополнении современными средствами войны на море. Третье. Флот нуждался в создании военно-морской доктрины. Планы советского руководства по индустриализации южных регионов СССР не могли быть выполнены без создания надежной военно-морской защиты их от вражеского вторжения – а это, в свою очередь, было невозможно без господства советского флота на Черном море. И поэтому было крайне необходимо создание военной доктрины для Черноморского флота – фундамент дальнейшего развития этого военно-стратегического инструмента советского правительства.

Часть I
Часть II
Часть IV
Часть V

Источник: www.usovski.ru


Главное за неделю