Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,64% (49)
Жилищная субсидия
    18,18% (14)
Военная ипотека
    18,18% (14)

Поиск на сайте

Глава I

Текст: В. Прямицын. Прогноз Победы. История Гидрометеорологической службы Северного флотав годы Второй Мировой войны
Создание и развитие органов ГМС на Северном морском театре
Создание службы погоды и морской обсерватории Северного флота
Первые испытания. Гидрометеорологическая служба Северного флота в годы советско-финляндской войны

Создание и развитие органов ГМС на Северном морском театре

Гидрометеорологическое изучение полярных морей берет начало в IX–X вв. нашей эры с зарождения мореплавания в Северном Ледовитом океане. Поморы, жизнь которых была неразрывно связана с морем, обладали самобытной мореходной культурой, позволявшей этим отважным людям не только пользоваться дарами моря, но и в ходе длительных плаваний совершать важные географические открытия. Так, например, в XI – начале XII в. ими были открыты острова архипелага Новая Земля. Живя на берегу, а работая в море, поморы для обеспечения своей безопасности постоянно расширяли знания об окружающей среде. В основном это были прикладные сведения, такие, как признаки изменения погоды и ее местные особенности, закономерности приливно-отливных явлений, характерные условия образования и таяния морских льдов и т. д. Эта информация, имевшая для поморов жизненно важное значение и передававшаяся от одного поколения мореплавателей к другому, постепенно становилась более детальной и находила отображение в виде первых лоций и морских карт.

Последующие века ознаменовались расширением географии плавания жителей побережья Баренцева и Белого морей. С появлением у них магнитных компасов и совершенствованием плавательных средств стали возможны походы поморов на восток к устьям сибирских рек, на запад вдоль побережья Скандинавского полуострова и на север, к берегам архипелага Шпицберген. Каждый такой поход обогащал поморов сведениями о гидрометеорологическом и гидрологическом режимах районов плавания. Важное значение в исследовании северных морей в X–XVII вв. имели экспедиции, русских путешественников и первопроходцев, многие из которых были купцами. Но они не смогли внести весомого вклада в фундаментальное изучение Арктики из-за своей разрозненности, эпизодичности, небольших масштабов, несовершенства системы хранения и учета добытых сведений.

Новый этап в гидрометеорологическом изучении полярных морей связан с именем и эпохой Петра I. При нем в России были организованы первые систематические инструментальные наблюдения за погодой. С созданием военного флота, построенного на государственные деньги и действовавшего в интересах страны, пришло осознание того, что потребности мореплавания и обеспечение безопасности кораблевождения не могут быть удовлетворены только морской картой. Кроме геометрического изображения на бумаге какого-либо водного участка земной поверхности, необходимо также полное освещение физико-географических условий водных бассейнов, в том числе гидрологических, метеорологических и климатических. Производство наблюдений за погодой перестало быть делом только лишь энтузиастов и было официально закреплено в первых руководящих документах военного флота.

На смену эпизодическим экспедициям, снаряженным на частные деньги, пришло систематическое изучение Арктики военными и учеными. В 1705 г. в ходе работы мурманской съемки под руководством гидрографа-геодезиста А. Бухтеева впервые в России было предпринято изучение приливов. По годовой записи мореографа Екатерининской гавани были вычислены гармонические постоянные приливных волн и начато издание Ежегодника приливов. В 1733–1743 гг. состоялась Великая северная экспедиция. Отряды под командованием мореплавателей лейтенантов С. Малыгина, Д. Овцына, В. Прончищева, П. Лассиниуса, Х. и Д. Лаптевых, штурманов С. Челюскина, И. Елагина, М. Петрова, Ф. Минина, Д. Стерлегова произвели подробное описание побережья Северного Ледовитого океана, определили координаты важнейших пунктов, исследовали впадающие в океан реки. Экспедиции удалось собрать большое количество сведений о гидрометеорологическом и гидрологическом режиме Арктики. Первое описание русского Мурманского (Лапландского) берега было произведено в 1741 г. лейтенантом Винковым. Важные сведения о гидрометеорологическом режиме полярных морей удалось собрать в ходе экспедиций Ф. Литке (1821–1824), М. Рейнеке (1825, 1832), А. Циволько (1838), М. Жданко (1893–1894), А. Вилькицкого (1899–1901) и др. Весомый вклад в изучение гидрологического режима внесла экспедиция К. Посьета и А. Миддендорфа (1870).

Научной основой и идеологическим стержнем изучения климата и развития гидрометеорологии в Арктике стали труды великих русских ученых. Еще в 1762 г. М. Ломоносов опубликовал труд 'Краткое описание разных путешествий по северным морям и оказание возможного проходу в Ост-Индию Сибирским океаном'. В этой работе русский ученый обобщил опыт поморов, издавна промышлявших в ледовитых морях и труды участников Великой северной экспедиции. В 1893 г. в свет вышла работа Ю. Шокальского 'Морской путь в Сибирь'. Шокальский стал одним из первых крупных ученых, осознавших общегосударственную значение Арктики, именно в его научных трудах впервые зазвучал термин 'Северный морской путь' (СМП). Идеи, обозначенные в этих работах, были горячо поддержаны великим русским химиком Д. Менделеевым. Шокальский внес огромный вклад в развитие метеорологической науки и организацию гидрометеорологических и гидрологических наблюдений. Под его руководством были разработаны инструкции по гидрологическим работам и наблюдению за льдами в Северном Ледовитом океане (СЛО)7. На рубеже веков необходимость разработки подобного рода документов диктуется уже не столько научным интересом, сколько практическими запросами мореплавателей.

Важный этап в изучении и освоении Арктики неразрывно связан с именем С. Макарова. Он одним из первых обосновал стратегическое для России как в военном, так и в экономическом отношениях значение севера и Северного морского пути. В ходе полярной экспедиции, организованной в 1901 г., на ледоколе 'Ермак' русские ученые под его руководством провели комплексные исследования и собрали обширные сведения о Баренцевом и Карском морях, а также составили карту Новой Земли. Неоценима заслуга Макарова в организации метеорологических исследований в Северном Ледовитом океане. Им был сформулирован и обоснован совершенно новый подход к изучению погоды полярных областей: 'Судно останавливается на два-три часа, и за это время получаются полные глубоководные наблюдения… Продолжительное пребывание важно для метеорологических наблюдений, но производство таковых не требует большого корабля, нужна лишь незначительная станция с экипажем в полдюжины человек. Для продолжительных метеорологических наблюдений ледокол должен развозить в разные места наблюдателей, дома для них и разную провизию. Таким порядком исследование будет более систематично…'

С первого же похода русского флота на кораблях велись заметки о состоянии погоды и моря, но в начале XIX столетия отрывочные наблюдения уже перестали удовлетворять запросам мореплавателей. Это привело к необходимости организации в некоторых наиболее важных пунктах побережья постоянных гидрометеорологических и ледовых станций. Регулярные метеорологические наблюдения на Кольском полуострове были положены в 1843 г. постройкой вблизи устья реки Поной маяка Терско-Орловский и началом его работы. В Кольском заливе наблюдения впервые начали на метеорологической станции Кола, и датируются они 1878 г. В дальнейшем география метеорологических наблюдений на побережье Мурмана и Белого моря стремительно расширялась по мере развития хозяйственно-экономической деятельности и судоходства, постройки новых маяков и населенных пунктов.

Первая мировая война подчеркнула особую геополитическую и экономическую важность северного морского театра для страны и необходимость базирования здесь сильного военного флота. Обострение международных отношений заставило царское правительство обратить внимание на освоение и изучение полярных морей. В 1915 г. началось сооружение мурманского порта, а также железной дороги, которая должна была соединить Мурманск с Петроградом. В это время стремительно расширяется транспортный и военный флот. С Дальнего Востока Северным морским путем, а также из Петрограда вокруг Скандинавии в Кольский залив были переведены эскадренные миноносцы, минные заградители, гидрографические суда и подводные лодки. Порты Кольского залива и Белого моря стали принимать суда союзников с вооружением и военной техникой, а в обратном направлении уходили караваны с лесом, пшеном, льном и другим стратегическим сырьем.

В годы Первой мировой войны в связи с боевыми действиями на море, появлением вражеских подводных лодок и минной опасности на Кольском севере была введена система конвоирования. На побережье создавались наблюдательные посты, а на наиболее важных морских рубежах — корабельные дозоры. В начале 1916 г. был создан специальный отряд для обороны Кольского залива, а к июлю того же года сформирована флотилия Северного Ледовитого океана. Для усиления защиты Баренцева моря Россия выкупила у Японии бывшие эскадренные броненосцы и крейсера, заказала в Англии постройку ледоколов, позволила базироваться в портах Мурманск и Архангельск целым соединениям кораблей английского флота. Появились на Кольском севере не только союзники Российской империи, но и ее враги по Первой мировой войне. В 1916 г. на северном театре действовало пять немецких подводных лодок, а в 1917 г. — уже двенадцать. Безусловно, русские и английские моряки были хорошо знакомы со своенравной северной погодой, но первые же контакты с противником продемонстрировали ее значение для ведения боевых действий, что делало необходимым учитывать ее особенности. В сильную пургу приходилось убирать сторожевые корабли с линии дозора м. Сеть-Наволок — о. Кильдин в губу Большую Волоковую. Не раз немецким подводникам удавалось уйти от преследования миноносцев, используя низкую видимость в снежных зарядах.

Все это привело к многократному увеличению интенсивности как морского плавания, так и прибрежного сообщения между портами побережья Мурмана и Белого моря. Такая активная экономическая и военная деятельность потребовали всестороннего изучения театра, в том числе и в вопросах метеорологии и гидрологии. На побережье были развернуты дополнительные пункты наблюдения за морскими течениями и ледовым покровом. В 1915 г. группа морских офицеров под руководством известного русского гидрографа Н. Матусевича тщательно обследовала берег Мурмана и горло Белого моря, а Главное гидрографическое управление (ГГУ) организовало ряд экспедиций по изучению гидрологического и гидрометеорологического режимов морей западной Арктики. Существенно расширился флот гидрографических судов, сеть наблюдательных гидрометеорологических станций, а также маяков, осуществлявших наблюдение за погодой.

Параллельно с военными, но гораздо более быстрыми темпами развивались и гражданские органы гидрометеорологической службы. В 1912 г. Министерство торговли и промышленности организовало гидрометеорологическую службу Северного Ледовитого океана и Белого моря с размещением в Архангельске. Большая заслуга в развитии гидрометеорологической службы Ледовитого океана и Белого моря принадлежит одному из ее заведующих — В. Шипчинскому. Его стараниями были организованы центральная гидрометеорологическая станция в Архангельске и сеть гидрометеорологических и аэрологических станций на побережье Баренцева, Карского и Белого морей. Кроме того, гидрометеорологической частью отдела торговых портов в эти годы были налажены регулярные судовые наблюдения за фактической погодой. 9 сентября 1912 г. вышел в свет первый гидрометеорологический бюллетень, содержавший информацию о фактической погоде, полученную от 19 станций в 7 часов утра. Такие бюллетени вывешивались в витринах и разносились по учреждениям и заинтересованным лицам. В 1915 г. в Архангельске начали составлять и первые прогнозы погоды. Кроме прогнозов погоды по районам упомянутых морей, посылались регулярные оповещения о состоянии льдов. В одном только 1912 г. на развитие гидрометеорологической службы морей и постройку новых станций государством было выделено 281 тысяча рублей. Всего было намечено создать 40 станций первого типа и 94 станции второго, а также 16 плавучих наблюдательных станций. О серьезности государственного масштаба работы по наращиванию сети наблюдательных станций говорят требования, предъявляемые к ее сотрудникам. Наблюдатели станций набирались только из числа людей, прошедших специальную подготовку. Все наблюдатели числились на государственной службе при отделе торговых портов. Они должны были работать только на станциях, совместительство по работе им категорически воспрещалось. В их системе подготовки были задействованы самые известные специалисты метеорологии и гидрологии.

В период Первой мировой войны гидрографическая служба Военно-морского флота (ГС ВМФ), а как следствие, и система гидрометеорологических наблюдений в России оставались весьма разрозненными. На морях независимо друг от друга работали гидрографические подразделения: дирекции лоций и маяков, экспедиции и отдельные съемки, обсерватории, инструментальные камеры и гидрометеорологические станции, каждое из которых было подчинено Главному гидрографическому управлению. Такая система была далека от совершенства, особенно в вопросах управления, но она существовала и динамично развивалась. Слабым местом гидрометеорологической службы была ее оторванность от запросов армии и флота. Не существовало самого понятия гидрометеорологического обеспечения (ГМО). Погода и состояние моря как факторы, влияющие на ведение боевых действий, интересовали лишь наиболее вдумчивых флотских офицеров. Капитан 1 ранга Р. Стронский пытался привлечь внимание к этому вопросу в своей статье 'Вопросы мореплавания в метеорологическом отношении'. В этом труде он изложил детально разработанную программу работ и сформулировал очень стройную систему требований Военно-морского флота к гидрометеорологии. Существенный вклад в развитие прикладной составляющей военно-морской метеорологии в эти годы внес и Ю. Шокальский, который с 1907 г. руководил гидрометеорологической службой ГГУ.

С началом боевых действий очень остро выявилась реальная потребность в гидрометеорологическом обеспечении не только плавания кораблей и полетов самолетов, но и стрельб артиллерии, применения химического оружия и, наконец, планирования отдельных боевых операций. Русские армия, авиация и флот несли немалый урон из-за отсутствия налаженной системы обеспечения сведениями о погоде. В таком же положении оказались Англия и Франция. Заблаговременно готовились к войне только немецкие метеорологи. ГМО армии, флота и авиации пришлось налаживать наспех, причем многие требования вооруженных сил к данному виду обеспечения выявлялись непосредственно в ходе боевых действий. По существу, в годы Первой мировой войны задачи гидрометеорологического обеспечения флота решены не были, но война резко подчеркнула его значение, продемонстрировала его возможности и перспективы развития.

Всеобщая разруха, наступившая в результате Первой мировой войны и революции, Гражданская война и интервенция не могли не сказаться на состоянии системы гидрометеорологического обеспечения мореплавания, созданной в конце XIX – начале XX вв. в России. Гражданская междоусобица разделила общество на два противоборствующих лагеря. По разные стороны баррикад оказались и многие военные гидрографы и метеорологи. Практически полностью прекратила функционирование система регулярных гидрометеорологических наблюдений, организованная на прибрежных и островных станциях и постах. Прекратились гидрометеорологические исследования на внутренних и окраинных морях. Социальная буря разметала с большим трудом накопленные кадры специалистов-метеорологов, была разграблена материальная часть, приборы и оборудование немногочисленных гидрометеорологических подразделений России. Оставляя север, интервенты рушили объекты береговой инфраструктуры, минировали акватории и фарватеры, уводили боеспособные корабли флотилии Северного Ледовитого океана. После окончания Гражданской войны советская власть приступила к восстановлению военно-морских сил, в том числе и на северном морском театре.

Необходимо было возрождать и гидрографическую службу. Эта работа началась в 1920 г. с создания на базе дирекции маяков и лоций Белого моря управления по обеспечению безопасности кораблевождения северных морей — УБЕКОСЕВЕР. УБЕКО вошло в состав сформированной 1 марта 1920 г. Беломорской флотилии. Восстановление военно-морских сил в условиях послевоенной разрухи происходило достаточно тяжело. Но на общем фоне северная гидрография находилась в гораздо более выгодном положении, так как здесь сохранились практически все суда и имущество. Управление находилось в Архангельске. Общая длина береговой черты в зоне его ответственности составляла 3500 миль. В ведении УБЕКО, наряду с гидрографическими судами и береговыми объектами, находилось и 27 гидрометеорологических станций. С момента создания управление под руководством Н. Матусевича приступило к активным работам по исследованию морей. В целом оно справлялось с поставленными задачами по гидрографическому обеспечению сил флота на северном морском театре.

К 1923 г. из-за разрухи и финансового кризиса все военно-морские органы на севере страны были упразднены. Было принято решение о сохранении лишь управления по обеспечению безопасности кораблевождения и сосредоточения вокруг него всей материальной части и рычагов управления. Так, с 1 января 1923 г. УБЕКОСЕВЕР осталось здесь единственным воинским учреждением и вобрало в себя всю материально-техническую базу, фонд казарменных и жилых помещений, плавсредства, портовое хозяйство и почти все кадры расформированных подразделений флотилии. Организация стала громоздкой, с огромным штатом военнослужащих и вольнонаемного состава. Должность начальника УБЕКО стала называться старший морской начальник Севера страны. 'Погода' в этой структуре была представлена гидрометеорологическим отделом, который занимался вопросами наблюдений в Белом, Баренцевом и частично Карском морях. Ему была подчинена сеть наблюдательных гидрометеорологических и полярных станций, таких, как Малые Кармакулы, Маточкин Шар, Индига, Колгуев, и ряд других. Даже в этот период, когда гидрографы Северного Ледовитого океана были обременены дополнительной организаторской и хозяйственной деятельностью, продолжалось осуществление пятилетнего плана исследования морей. Под руководством гидрометеорологического отдела Главного гидрографического управления в этот период не только активно восстанавливали ранее существовавшие станции, но и организовывали новые. Так в 1923 г. на Новой Земле была основана геофизическая обсерватория Маточкин Шар с аэрологическим и магнитным отделением.

В 1926 г. была произведена реорганизация военно-морских сил на севере страны. Штаты УБЕКО были сокращены на 50%, материально-техническая часть была передана вновьобразованным организациям. Задача руководства военно-морских сил на театре с гидрографов была снята, и они смогли вернуться к полноценным систематическим работам по основному предназначению. В 1929 г. в стране была организована общегосударственная гидрометеорологическая служба, и военным пришлось передать часть наблюдательных станций в гражданское ведомство. В декабре 1932 г. в Мурманске для обслуживания развивающегося народного хозяйства области было создано бюро погоды. Оно стало первым прогностическим органом на Кольском полуострове и оказывало военным коллегам, не имеющим такого подразделения, значительную помощь.

Всестороннее изучение морей Северного Ледовитого океана с участием военных гидрографов и гидрометеорологов в 1920–1930- е гг. явилось важнейшей предпосылкой развертывания в Заполярье военного флота. В 1933 г. были завершены многолетние работы по строительству Беломорско-Балтийского канала, что позволило организовать межтеатровый перевод части кораблей и судов Краснознаменного Балтийского флота.

Этот переход, длившийся более двух месяцев, получил название экспедиции особого назначения (ЭОН-1), руководил которой лично С. Киров. В том же году из перешедших с Балтийского моря кораблей была создана Северная военная флотилия. В ее состав вошли:

1. Командование и штаб;
2. Политический отдел;
3. Мурманский военный порт;
4. Командование и штаб дивизиона подводных лодок;
5. Подводные лодки 'Декабрист' и 'Народоволец';
6. Эскадренные миноносцы 'Урицкий' и 'Куйбышев';
7. Сторожевые корабли 'Ураган' и 'Смерч';
8. Управление Мурманского сектора и отдельного дивизиона береговой обороны.

Временная база для флотилии была организована в Мурманске, а командующим назначили З. Закупнева. В начале 1935 г. УБЕКОСЕВЕР было реорганизовано в гидрографический отдел с подчинением штабу флотилии, а в марте того же года отдел перебазировался из Архангельска в Мурманск Гидрометслужба в составе новой организации была представлена гидрометеорологическим отделением с морской обсерваторией, которое включало два подразделения: части гидрометеорологической сети и обработки и части изучения театра. Возглавлял отделение капитан 2 ранга В. Волынкин, помощником начальника был назначен капитан-лейтенант В. Воронцов. Отделение насчитывало 10 человек: три инженера и семь техников-вычислителей. Инженерами работали К. Михайлов, М. Чулков и А. Лузгина. Основной задачей военных гидрометеорологов являлось руководство и организация наблюдений на небольшой сети гидрометеостанций, а также изучение гидрометеорологического режима театра в интересах флотилии. Последняя задача осуществлялась как самостоятельно, так и совместно с ПИНРО, или органами гражданской гидрометслужбы в Баренцевом, Норвежском, Карском и Белом морях. В связи с отсутствием у гидрометеорологического отделения необходимых людских и материальных ресурсов, часть работ по исследованию северного театра выполняла гидрометеорологическая служба ВМФ. В ходе первой из ее северных экспедиций в 1934 г. ГМС ВМФ выполнила с борта гидрографического судна 'Таймыр' исследования зимнего режима Белого моря. В дальнейшем, за несколько походов в 1935–1937 гг., аналогичные исследования были произведены в Баренцевом, Карском и Гренландском морях.

Одной из важных задач, возложенных на флотские обсерватории, а на севере — на гидрометеорологическое отделение, было хранение точного времени и передача его сигналов судоводителям на акватории моря и жителям прибрежных районов страны. Кроме этого, в обсерваториях производилась выверка судовых хронометров. Служба времени, как ее называли, просуществовала в системе гидрографии до середины 1930- х гг., когда с широким развитием радиовещания необходимость в ней отпала.

В 1935 г., благодаря общим усилиям полярников, военных, моряков, ученых и гидрографов, Северный морской путь превратился в постоянно действующую транспортную магистраль страны, по которой могли совершаться сквозные плавания не только ледоколами, но и простыми транспортными судами и военными кораблями. Например, в 1937 г. был осуществлен перевод трех гидрографических судов с Балтийского моря в Мурманск, а затем Северным морским путем — на Тихий океан. Командиром отряда судов на период похода был назначен опытный полярник А. Лавров, начальником походного штаба — военный инженер И. Сендик. В связи со сложностью погодных и ледовых условий по маршруту перехода в состав штаба были включены океанограф В. Березкин и метеоролог Н. Рыбалтовский. Этот завершившийся благополучно поход стал ярким примером тесного сотрудничества военных моряков и ученых.

Наглядным примером этого сотрудничества стал обмен гидрологической и ледовой информацией между организациями и службами, осуществляющими работы и исследования в полярных морях. В период 1930–1940 гг. сведения о кромке льдов в адрес гидрометеорологического отделения гидрографического отдела поступали от гидрографических судов Военно-морского флота, а также от экспедиционных судов и ледоколов различных научных организаций, таких, как Полярный научно-исследовательский институт морского рыбного хозяйства (ПИНРО) или Научно-исследовательский институт Арктики и Антарктики (ААНИИ). За этот период на картах, хранящихся в гидрологическом архиве гидрометеослужбы СФ, нанесены данные, переданные с экспедиционных судов 'Н. Книпович', 'Персей', 'Исследователь', 'Академик Шокальский', 'Смольный', 'Ленсовет', 'Нерпа', 'Новая Земля', ледоколов 'Ленин', 'Малыгин', 'Седов', 'Красин', гидрографического судна 'Таймыр'. Наибольшее количество информации было нанесено на карты по данным экспедиционных судов ПИНРО. Свыше 22 рейсов в Баренцево море совершило судно 'Исследователь'. К 1935 г. судном 'Персей' выполнено 52 рейса, а судно 'Н. Книпович' выполнило 50 рейсов с целью проведения научных работ и вскрытия ледовой обстановки. Много рейсов со схожими задачами совершило гидрографическое судно 'Таймыр'. Ноябрем 1937 г. датируются первые сведения о ледовой кромке, полученные в ходе самолетной разведки.

Важным событием в гидрометеорологическом освоении Арктики явилась организация в 1937 г. и работа геофизической станции 'Северный полюс' под руководством И. Папанина. С борта дрейфующей льдины был выполнен ряд наблюдений, в том числе за гидрометеорологическим и ледовым режимом арктических морей. Своеобразной проверкой способности действовать в Арктике для Северного флота стала операция по спасению 'папанинцев'. В ней приняли участие гидрографические суда, надводные корабли, подводные лодки и самолеты. В высоких широтах разнородные силы флота продемонстрировали способность координированно действовать, учитывать положение ледовой кромки и гидрометеорологические условия.

Создание службы погоды и морской обсерватории Северного флота

11 мая 1937 г. Северная военная флотилия была преобразована в Северный флот. Это событие повлекло за собой череду организационных преобразований, в том числе и в гидрографической службе. 1 июля 1937 г. гидрографический отдел СФ (ГО СФ) перешел на новые штаты, но сохранил в своей структуре гидрометеорологическое отделение с морской обсерваторией. Реорганизация гидрометотделения произошла в апреле 1938 г., когда в его составе было сформировано три самостоятельных подразделения: гидрологическое отделение, отделение сети станций и инспекций, а также отдельная аэрометеорологическая часть. Начальниками структурных подразделений стали инженеры М. Чулков, К. Михайлов и А. Лузгина соответственно. В дальнейшем начальники обоих отделений приказом Народного комиссара ВМФ от 20 апреля 1939 г. были зачислены в кадровый состав флота в звании военинженеров 3 ранга.

Отделение решало следующие задачи:

• изучение гидрометеорологического и гидрологического режима театра;
• составление на основе полученных материалов необходимых для флота гидрометеорологических пособий;
• руководство сетью флотских гидрометеорологических станций;
• взаимодействие с гражданскими органами гидрометеорологической службы.
Развивающийся Северный флот нуждался в непосредственном обеспечении командования, соединений кораблей и частей флота прогнозами погоды и штормовыми предупреждениями. Но гидрометеорологическое отделение не могло осуществлять данный вид обеспечения, т. к. в его составе отсутствовало необходимое для этой цели звено — служба погоды — и соответствующие специалисты. Исключение составляли эпизодические случаи гидрометеорологического обеспечения отдельно взятых мероприятий, проводимых на флоте. Как правило, для этого использовались синоптические материалы, подготовленные инженерами мурманского бюро погоды. С поступлением на флот новых кораблей, оружия и технических средств, эффективное использование которых в значительной степени зависело от учета физико-географических условий и учета особенностей весьма сложного гидрометеорологического режима, флотское командование пришло к выводу о необходимости создания службы погоды с размещением ее в главной базе флота. Для решения этой задачи требовался опыт организации подобного рода подразделений, подготовленный личный состав, необходимые средства связи, гидрометеорологические приборы, синоптические материалы и оборудованное служебное помещение вблизи штаба флота. Ничего этого не было.

Основная тяжесть решения этих вопросов была возложена на лейтенанта Владимира Фридрика, выпускника гидрографического факультета Высшего Военно-морского училища имени М. В. Фрунзе. Он прибыл в распоряжение начальника гидрографического отдела Северного флота для дальнейшего прохождения службы и был назначен начальником подразделения, которое еще только предстояло сформировать. В качестве первого этапа решения этого вопроса лейтенант Фридрик был направлен в бюро погоды Мурманского управления гидрометеослужбы (МУГМС) на стажировку. Основными целями стажировки были обозначены:

• приобретение опыта гидрометеорологического обеспечения;
• изучение физико-географического режима и синоптико-климатических условий театра;
• изучение технических средств связи, необходимых для приема гидрометеорологической информации, передаваемой отечественными и зарубежными радиометеоцентрами;
• подбор необходимого синоптического бланкового материала;
• отработка примерного объема работы будущей флотской службы погоды;
• подбор необходимого личного состава из числа специалистов мурманского бюро погоды, изъявивших желание перейти в службу погоды флота.

К августу 1938 г. большая часть этих задач была решена. На флот с целью оказания практической помощи и инспекции хода организации службы погоды прибыл начальник гидрометеорологического отделения Гидрографического управления ВМФ военинженер 1 ранга В. Снежинский. Главный гидрометеоролог Военно-морского флота и начальник будущей гидрометеослужбы Северного флота прибыли в Полярное с докладом о проделанной работе к начальнику штаба СФ капитану 2 ранга И. Голубеву-Манаткину. Начштаба одобрил ход подготовительных работ по организации в Полярном флотской службы погоды и приказал начинать практическую фазу ее формирования. Он установил жесткие сроки и пообещал всяческое содействие в вопросах организации, комплектования личным составом и материально-технического обеспечения. Метеорологи нуждались в помощи флотского командования по трем проблемным вопросам:

• отсутствие подходящего помещения для службы погоды;
• отсутствие радиоаппаратуры, расходного и бланкового материала;
• отсутствие инженерного и технического персонала.

Начальник штаба сдержал слово и оказал всестороннюю помощь. Вскоре для службы погоды выделили несколько комнат в здании береговой базы бригады подводных лодок. В этих помещениях силами отдела связи флота установили снятые с боевых кораблей радиоприемники ПР-4, ЦД-4, КУБ-4, два комплекта анодных и накальных аккумуляторов и ртутный выпрямитель для их зарядки. В получении метеорологических приборов и всех видов синоптического расходного и бланкового материала помог капитан 1 ранга Владимир Снежинский. По направлению отдела комплектования флота в распоряжение начальника службы погоды для прохождения дальнейшей службы прибыли краснофлотцы-радисты К. Завялов, И. Жаров и К. Петухов, а из штабной команды был прикомандирован старшина 2 статьи Г. Бондаренко. В это же время из Мурманска в Полярное стали прибывать специалисты Мурманского управления гидрометеослужбы, изъявившие желание работать во вновь создаваемой военной организации, в том числе инженеры-синоптики Виктория Мулевич и Савелий Авербух, старший техник-синоптик Татьяна Заколупина, техник-синоптик Вера Воробьева и инженер-гидролог Наталья Малюкова.

Одновременно с кадровой работой осуществлялась и отработка организации связи. Служба погоды была обеспечена устойчивой проводной связью с командованием флота и бюро погоды МУГМС, а также каналом радиосвязи с кораблями в море и подразделениями на побережье. Таким образом, к концу августа 1938 г. в распоряжении лейтенанта В. Фридрика находился минимальный, но достаточный штат специалистов, комплект аппаратуры, средств связи и материалов.

25 августа 1938 г. был начат пробный, а затем и регулярный прием метеорологических данных от отечественных и иностранных радиометцентров. 28 августа на основе принятых материалов впервые на флоте были составлены и обработаны 2 основные и 4 кольцевые синоптические карты, по которым был составлен опытный суточный прогноз погоды. 30 августа составленный суточный прогноз погоды и волнения по побережью Мурмана, Белому морю, Кольскому заливу и главной базе лейтенант В. Фридрик доложил командующему Северным флотом капитану 1 ранга Валентину Дрозду, начальнику штаба флота капитану 2 ранга И. Голубеву-Манаткину и оперативному дежурному штаба СФ. В тот же день прогноз был передан в соединения, части и на корабли в море. С этого дня началось самостоятельное регулярное гидрометеорологическое обеспечение Северного флота, ставшее вскоре неотъемлемой составной частью его повседневной и боевой деятельности.

Гидрометеорологическое отделение продолжало функционировать в Мурманске, являясь составной частью гидрографического отдела флота. Созданная в Полярном служба погоды не вошла в состав отдела, а была подчинена ему как самостоятельное подразделение. (Приложение 1).

Наладив внутреннюю работу, личный состав службы погоды приступил к организации метеослужбы на кораблях, судах и в частях флота. Необходимо было обучить личный состав производству гидрометеорологических наблюдений, правильной эксплуатации приборов, приему и использованию передаваемых по радио прогнозов, а также изучить с этими людьми физико-географические особенности и гидрометеорологический режим северного театра. Служба погоды пополнилась квалифицированными специалистами и военными кадрами. Из Военно-морской академии прибыл военинженер 3 ранга Николай Беляков. На работу был принят инженер-синоптик Михаил Григорьев. Это позволило совместно с флагманским штурманом флота и штурманами соединений организовать проверку состояния метеослужбы на кораблях и в частях флота.

В начале октября 1938 г. на флоте был осуществлен штурманский поход в северо-западную и северо-восточную части Баренцева моря на гидрографическом судне 'Мурман', в ходе которого, кроме отработки вопросов чисто штурманской подготовки, предусматривалось изучение штурманами физико-географических условий и гидрометеорологического режима Баренцева, Карского и Норвежского морей. Большое внимание уделялось привитию офицерам-штурманам навыков составления и анализа синоптических карт и корректуры по ним суточных прогнозов погоды, передаваемых флотской службой погоды на корабли. В качестве руководителя гидрометеорологической практики штурманского похода был назначен начальник службы погоды. В море им были подготовлены и произведены доклады о физико-географических особенностях и гидрометеорологическом режиме северного театра. Кроме того, каждым из обучаемых был выполнен полный цикл гидрометеорологических наблюдений на корабле, составлялись синоптические карты и опытные прогнозы погоды. В результате похода повысилась гидрометеорологическая подготовка штурманского состава, отработаны навыки учета гидрометеорологической обстановки для эффективного использования оружия и технических средств флота.

В конце октября личному составу службы погоды предстояло держать серьезный экзамен на итоговых учениях Северного флота. Несмотря на молодость прогностической организации, с поставленными задачами она справилась. На разборе итогов учения командующий флотом дал хорошую оценку метеорологическому обеспечению, а начальник службы погоды в порядке поощрения был направлен в Московский гидрометеорологический институт на специальные курсы повышения квалификации. В дальнейшем деятельность личного состава службы была направлена на совершенствование внутренней организации с целью расширения объема ГМО флота, отработку метеослужбы соединениях и на кораблях, на изучение синоптико-климатических особенностей театра и повышение уровня специальной подготовки.

8 июня 1939 г. гидрометеорологическое отделение гидрографического отдела Северного флота в связи с изменившимися задачами и увеличившимся объемом работ было реорганизовано в морскую обсерваторию СФ. Новая организация осталась в системе флотской гидрографии и разместилась в Мурманске. Начальником обсерватории был назначен прибывший из Ленинграда старший лейтенант Моисей Басс, а его заместителем — лейтенант В. Фридрик. Служба погоды была подчинена обсерватории, но территориально осталась при штабе флота. Ее возглавил выпускник Военно-морской академии Николай Беляков. На флотах морские обсерватории явились первыми научно-исследовательским и оперативными органами в гидрографии. Располагая в своем составе гидрологическим отделением, аэрометеорологической частью, сетью наблюдательных станций и службой погоды, морская обсерватория Северного флота могла заниматься как систематическим изучением гидрометеорологического режима моря, так и обеспечением фактической и прогностической гидрометеоинформацией командования, штаба, оперативной службы и сил флота. В том же году морскую обсерваторию и гидрометеорологическую службу флота возглавил Порфирий Иванович Мизинов.

Работа службы погоды значительно затруднялась непостоянством размещения. После смены нескольких мест дислокации, к середине 1939 г. она обосновалась в капитально отремонтированном двухэтажном здании на Екатерининском острове. Это значительно удалило ее от оперативной службы флота, снизило устойчивость проводных средств связи, затруднило общение с кораблями, частями и соединениями. Особенно это было ощутимо в осеннее-зимний период, когда в штормовую погоду Екатерининский остров оказывался практически изолированным от Полярного.

30 августа 1939 г. служба погоды отметила первую годовщину своей деятельности. Этому событию был посвящен приказ начальника гидрографического отдела Северного флота, в котором он перечислял решенные за год задачи и озвучивал достигнутые результаты работы. Военинженер 1 ранга И. Сендик отмечал, что 'служба погоды стала неотъемлемой частью флота, важность работы которой очевидна'. (Приложение 2).

Рассказывая о покорении Арктики и становлении гидрометеорологической службы на северных морях в предвоенные годы, нельзя не упомянуть об обстановке, царившей тогда в стране, на флоте. Речь идет о репрессиях тех лет. Поиски вредителей, шпионов и врагов народа в северных широтах продолжались на протяжении всех 1930-х гг., но достигли своего апогея в 1937–1938 годах. По сфабрикованным обвинениям были арестованы многие ведущие ученые и полярники, такие, как создатель и директор Арктического института, легендарный полярник профессор Р. Л. Самойлович, начальник Главсевморпути министр морского флота СССР А. А. Афанасьев, один из первых советских полярных гляциологов М. М. Ермолаев, первопроходец и лоцман трассы Северного морского пути Н. И. Евгенов, заместитель директора Арктического института Н. Н. Урванцев, изобретатель первого в мире радиозонда профессор П. А. Молчанов, известный исследователь Шпицбергена и Новой Земли профессор геолог П. В. Виттенбург, заместитель начальника созданного в 1932 г. Главсевморпути Н. М. Янсон, начальник политуправления ГУСМП С. А. Бергавинов, начальник гидрографического управления Главсевморпути П. В. Орловский, участники челюскинской экспедиции А. Н. Бобров и И. Л. Баевский, доктор географических наук гидролог и гидрограф П. К. Хмызников, капитаны ледоколов Ю. К. Хлебников и А. Г. Корельский.

Тысячи человек — академики, полярные капитаны и рядовые полярники — были обвинены, расстреляны или сосланы в лагеря. Редкая полярная навигация проходила без происшествий, такова уж специфика этой опасной работы. И каждый раз компетентные органы выявляли 'врагов', окопавшихся в капитанских каютах, на кафедрах институтов и в кабинетах управлений. В эти годы осиротел Арктический институт, а вместе с ним - и полярная гидрография (около 15 ведущих специалистов были репрессированы, свыше 150 — уволены). По клеветническим наветам арестовали знаменитых арктических летчиков Ф. Б. Фариха, В. М. Махоткина, бортмеханика Н. Л. Кекушева. В эти страшные годы в военных и гражданских кругах никакие прежние заслуги, достижения и признание не являлись защитой от репрессий, настигавших всех, от матроса до адмирала. Яркий тому пример — расстрел перед войной первого командующего Северным флотом, революционного матроса с крейсера 'Аврора', флагмана 1 ранга К. И. Душенова. Подверглась 'чистке' и Гидрографическая служба СФ. После известного приказа НК ВМФ № 0015 1938 года и необоснованных кадровых репрессий практически была выведена из строя манипуляторная служба. Были репрессированные и в службе погоды, но имена этих людей, тщательно вычеркнутых из истории, мы, вероятно, уже никогда не узнаем.

Первые испытания. Гидрометеорологическая служба Северного флота в годы советско-финляндской войны

В 1939 г. Мурманской области, выделенной из состава Ленинградской, исполнилось чуть больше года. На полуострове было всего пять городов (Мурманск, Мончегорск, Кировск, Кандалакша, Полярное), в которых проживали 300 тысяч человек. Главной отраслью хозяйства была рыбная промышленность. Рыбу добывал траловый флот, состоявший из 70 траулеров. Удобрения Хибин поставлялись на колхозные поля всего СССР. Силами заключенных лагерей ГУЛАГ воздвигались комбинаты 'Апатит' и 'Североникель', а так же гидроэлектростанции и дороги. Жили мурманчане небогато, но полярные надбавки, повышенные тарифы оплаты, улучшенное снабжение и отмена карточной системы удерживали людей в суровых условиях севера. Рос и укреплялся Северный флот, принимала все более крупные масштабы не только индустриализация, но и милитаризация области. Был создан самостоятельный Мурманский пограничный округ, строились погранзаставы и укреплялись границы. На побережье повсеместно строились наблюдательные посты и объекты противодесантной и береговой обороны. Вокруг Мурманска стали возникать военные городки, в которых размещались все новые и новые части, объединенные в дальнейшем в 14-ю армию. Не только военное руководство, но и население понимало, что дело идет к войне.

Уже через несколько дней после празднования своей первой годовщины, службе погоды пришлось подтверждать сказанные начальником гидрографического отдела слова. С сентября 1939 г. в связи с начавшейся Второй мировой войной большая часть европейских государств прекратила передачу или перешла на закрытый обмен гидрометеорологической информацией. Это привело к резкому сокращению количества метеорологических данных. С 400-500 индексов, наносимых до этого на каждую из основных синоптических карт, количество их сократилось до 200-250. Карта по своей полноте и содержанию на ней материала приняла форму так называемой обрезанной синоптической карты, так как информация о фактической погоде за пределами наших государственных границ метеорологам Северного флота стала недоступна. Отсутствовала в полной мере необходимая база руководящих документов по вопросам ГМО военного времени.

30 ноября 1939 г. началась советско-финляндская война. Это противостояние двух соседних государств, начавшееся и окончившееся зимой, вошло в историю, как зимняя война. Основные боевые действия развернулись на Карельском перешейке и в Карелии, но советскому флоту пришлось действовать не только на Балтийском море и Ладожском озере, но и в Заполярье. Война сказалась на жизни всей Мурманской области. На войну работала Кировская железная дорога, часть кораблей тралового флота была передана военным, все медицинские учреждения лечили раненых и обмороженных, а в армию были призваны дополнительные наборы военнообязанных. В области была введена светомаскировка, а на многие продукты питания для населения были введены особые нормы снабжения.

В конце 1930-х гг. отношения между Финляндией и СССР были крайне напряжёнными. Финны с тревогой следили за укреплением военной мощи Красной армии. Они опасались возможного возмездия за открытые заявления о своих планах аннексии Карелии и Кольского полуострова, а также за войну против Советской России и поддержку сепаратистов. Советское руководство в свою очередь не исключало, что Финляндия предоставит одной из недружественных западных стран (в первую очередь Германии или Великобритании) возможность напасть на СССР со своей территории. Опасения подкреплялись тем, что советско-финская граница на Карельском перешейке проходила всего в 32 км от Ленинграда — крупнейшего центра советской науки и промышленности. Из-за отсутствия прогресса на переговорах с середины 1939 г. обе стороны начали военные приготовления. Финляндия приступила к укреплению линии Маннергейма, провела на границе демонстративные военные учения и в октябре объявила всеобщую мобилизацию. Советский Союз начал концентрацию частей Ленинградского военного округа вдоль границы. Ведение боевых действий в Заполярье было возложено на войска 14-й армии. В соответствии с военно-политической обстановкой и общими целями советских Вооруженных сил, перед Северным флотом были поставлены следующие основные задачи:

• оказание поддержки войскам 14-й армии на приморском направлении;
• недопущение прорыва кораблей противника в Кольский и Мотовский заливы;
• противодесантная оборона побережья Мурмана.

Финляндия имела выход в Баренцево море, но военно-морских сил на арктическом театре у нее не было. Силы финского флота к началу войны располагались в балтийских базах Турку и Котка. Но побережье Мурмана находилось под угрозой нападения не только со стороны финского флота. Не исключалась возможность появления на севере кораблей Англии, Франции и других империалистических государств. Необходимость подготовки к противодесантной обороне была продиктована тем, что Англия, Франция и США не только направили в Финляндию большую партию вооружения, но и подготовили к отправке 150-тысячный экспедиционный корпус.

Гидрометеорологическое обеспечение боевых действий во время войны СССР и Финляндии явилось самой серьезной проверкой готовности морской обсерватории и службы погоды Северного флота к выполнению возложенных на нее обязанностей. Важной и ответственной задачей, которую Северный флот начал решать еще накануне войны в обстановке, приближенной к боевой, было обеспечение морских воинских перевозок. Эта трехмесячная деятельность обеспечила своевременное развертывание частей 14-й армии у советской границы. Метеорологическая обстановка в Баренцевом море в зиму 1939 - 1940 гг. была очень сложной. Штормовая погода стояла в среднем в течение 18-19 суток в месяц, плохая видимость отмечалась в среднем по 20-22 суток, а низкая 10-балльная облачность преобладала практически постоянно. Не секрет, что 'кухня' нашей заполярной погоды расположена в Северной Атлантике. Не имея донесений о фактической погоде с территории Скандинавских стран и акватории Норвежского моря, составить прогноз погоды по районам побережья Мурмана исключительно сложно. Прогностическая деятельность осложнялась не только недостатком информации, но и необходимостью работы с кодами военного времени. В службе погоды вся тяжесть кодирования и раскодирования гидрометеорологических данных на первых порах легла на плечи инженера-синоптика Георгия Бондаренко, старшего техника-синоптика Татьяну Заколупину и начальника-военинженера 3 ранга Николая Белякова. Эти люди, не имея опыта работы с весьма сложными метеорологическими шифрами, не считаясь со своим личным временем, сумели организовать получение и раскодирование гидрометеоданных, необходимых для обеспечения действий СФ точно и в срок. Большинство молодых специалистов, прибывших в службу погоды накануне войны, не имели опыта работы с закрытыми кодами. Не было у них и достаточного опыта в составлении прогнозов по морским районам Баренцева моря в сложных условиях осенне-зимнего периода.

Наряду с напряжением сил, связанным с гидрометеорологическим обеспечением флота, коллектив службы погоды столкнулся и с рядом бытовых проблем. Заступающие на сутки инженеры и техники по очереди кололи дрова и топили печки в здании службы. В штормовую погоду сообщение острова с Полярным прекращалось. Смена не могла пробиться на остров. Метеорологам в таких случаях приходилось дежурить по трое-четверо суток, делая в напряженной работе 3-4-часовые перерывы на сон. Да и сама военная обстановка накладывала отпечаток на работу и быт сотрудников.

Вспоминает ветеран гидрометеослужбы Северного флота Екатерина Васильевна Победенная: 'Моя трудовая деятельность началась в 1939 г., когда мне было всего 17 лет. Я пришла в службу погоды, которая тогда находилась на Екатерининском острове в городе Полярном. Коллектив был небольшой, но жизнь и работа в нем били ключом. Были организованы кружки ГТО и 'Ворошиловский стрелок'. Полученные на этих занятиях навыки впоследствии нам пригодились. Проводились занятия по пожарной безопасности, тренировались работать в противогазах… заступали на дежурство по охране своей службы'.

Еще одним новшеством, обусловленным военным временем, стало засекречивание почти всей используемой в практике гидрометеорологического обеспечения информации и материалов. Перевод синоптических карт, прогнозов погоды, штормовых предупреждений и других данных в разряд 'грифованных' документов создал дополнительные сложности в работе с ними, их учете и хранении.

К началу советско-финляндской войны Северный флот представлял собой значительную силу, способную обеспечить безопасность морских рубежей в Заполярье. Командовал флотом флагман 2 ранга В. Дрозд, а начальником штаба был капитан 1 ранга И. Голубев-Манаткин. Исходя из поставленных задач Северный флот с первого до последнего дня войны осуществлял оборону заполярных военно-морских баз и побережья. Отсюда вытекала необходимость вести постоянную разведку и нести дозоры надводными и подводными кораблями на подходах к базам флота и у Варангер-фьорда — в наиболее вероятном районе сосредоточения иностранных кораблей. Несмотря на то, что в бою с кораблями противника силам Северного флота встречаться практически не довелось, потери в период войны были, и весьма ощутимые. Несение дозоров и разведки кораблями и лодками в Баренцевом море в условиях частых туманов и штормов зимой 1939-1940 гг. превратилось в непрерывный бой с суровой заполярной погодой.

Большая волна затрудняла пребывание на позиции подводных лодок типа 'М'. При волнении моря 5-6 баллов они были вынуждены уходить с линии дозора и обычно укрывались у мыса Могильный острова Кильдин. При волне свыше 8 баллов покидали позиции и штормовались в бухте Цып-Наволок и лодки типа 'Щ'.

Действия подводных лодок затруднялись сорокаградусным морозом и частыми штормами. Корпуса обмерзали, лодки получали дополнительную положительную плавучесть, мешавшую срочному погружению. Под тяжестью льда рвались антенны, ломались леерные стойки. Обмерзала оптика перископов, рубочные люки и аварийные клапаны. Выходило из строя оружие — пушки превращались в ледяные глыбы, у торпед замерзала вода в вырезах вертушек, застывала смазка. Лодки часто возвращались в базу с поврежденной надстройкой, поломанными волнорезами и другими повреждениями и ставились в ремонт, длившийся от пяти до десяти суток.

Для блокирования губы Петсамо с моря были спланированы минные постановки. Выполнение постановок возлагалось на минные заградители 'Мурман' и 'Пушкин'. Навигационно-гидрографическое обеспечение было поручено начальнику гидрографического отдела флота. 25 декабря северный ветер свыше 22 м/с не дал возможности гидрографическому судну 'Марка' высадить в назначенный срок личный состав и выгрузить оборудование для двух манипуляторных постов, которые нужно было развернуть на побережье в районе губы Петсамо для обеспечения точности постановки мин. Команду первого поста высадили только 30 декабря, а второго — еще через двое суток. Минно-заградительная операция была назначена в ночь с 10 на 11 февраля. Однако вследствие штормовой погоды распоряжение народного комиссара Военно-морского флота об усилении минного заграждения на подходах к губе Петсамо удалось выполнить только в начале марта.

Не только выполнение мероприятий боевой подготовки, но и само плавание кораблей в Баренцевом море в условиях частых туманов и штормов представляло большую опасность и было сопряжено с трудностями. Из-за низкой видимости нередко вовсе прекращалось движение по Кольскому заливу. Вследствие штормовой погоды корабли дозора часто уходили с рубежей и укрывались в бухтах. Особенно неблагоприятно складывалась метеорологическая обстановка с двадцатых чисел декабря до конца января. 26 декабря во время шторма выбросило на берег в губе Оленья гидрографическое судно 'Таймыр'. В тот же день в базе Полярное сорвало со швартовов и нанесло на подводную лодку катер 'Морской охотник', в результате чего он получил пробоину. 30 декабря из-за густого тумана сторожевой корабль 'Град' сел на мель у мыса Ретинский. 26 января выбросило на камни в районе маяка Сеть-Наволок сторожевой корабль 'Бриз', возвращавшийся в базу после проводки транспортов. Вызванные на помощь корабли из-за шторма не смогли подойти к нему и оказать помощь. Сторожевой корабль 'Бриз' разломился и затонул со всем личным составом.19 февраля, возвращаясь с позиции у мыса Нордкап, подводная лодка 'Щ-421' в 2 ч. 30 мин. при плохой видимости потеряла ориентировку и села на мель в губе Скоробеевская у полуострова Рыбачий. Однако на лодке считали, что находятся к западу от острова Кильдин. Для оказания помощи были высланы корабли, но ошибка в счислении затруднила поиск. Лодка была обнаружена эскадренным миноносцем 'Громкий' только на следующий день. Из-за штормовой погоды работы по снятию с мели продолжались целых две недели. Только 6 марта 'Щ-421' была отбуксирована в Полярное. С серьезными трудностями пришлось столкнуться при установке артиллерийской батареи на полуострове Средний. Штормовой ветер дважды вынуждал прекращать работы по разгрузке транспорта, сниматься с якоря и укрываться в порту Лиинахамари. На разгрузку материальной части батареи было затрачено 18 суток.

В силу ряда причин, и в первую очередь из-за несоизмеримо более слабого по сравнению с Карельским перешейком сопротивления финнов, наибольшего успеха в этой войне достигли войска именно 14-й армии. Они, взаимодействуя с Северным флотом, смогли овладеть полуостровами Рыбачий, Средний и городом Петсамо, закрыв тем самым выход Финляндии к Баренцеву морю. Не встретив в Заполярье такого интенсивного отпора, как при форсировании линии Маннергейма, войска двух дивизий 14-й армии столкнулись, однако, с исключительно тяжелыми гидрометеорологическими условиями. Погода благоприятствовала обороняющейся стороне: вопреки обыкновению, в начале декабря было относительно тепло, а затем в течение короткого промежутка времени выпало существенное количество снега, установились сильные морозы. Техника увязала в глубоком снегу, люди обмораживались. Войска постоянно подвергались атакам с флангов и тыла. Финны устраивали на пути движения Красной армии многочисленные засады, используя против неповоротливых механизированных колонн небольшие группы лыжников, состоящие из местного населения, преимущественно саамов. Погодные условия были исключительно тяжелы. При значительной влажности температура воздуха опускалась до –50 градусов. По некоторым подсчетам, около 15 % потерь личного состава составили потери от обморожений.

Неблагоприятные гидрометеорологические условия препятствовали несению дозорной службы, разгрузке транспортов, постановке минных заграждений, установке артиллерийских батарей, оборудованию манипуляторных постов и средств навигационного обеспечения театра. Но, несмотря на все сложности, военные моряки поставленные им задачи выполнили. Советско-финляндская война 1939-1940 гг. явилась хорошей школой для молодого Северного флота. Она дала опыт в проведении некоторых операций, в том числе такой ответственной и масштабной, как перевозка войск морем. Она дала возможность в условиях суровой зимы с ее штормовыми погодами, сильными морозами, густыми туманами проверить материальную часть кораблей и выносливость личного состава.

Активно участвовали в обеспечении боевых действий и гидрографы СФ. Гидрографические суда 'Гидролог', 'Марка' и 'Таймыр' с офицерами гидрографического отдела Северного флота на борту успешно обеспечивали минные постановки, траление и безопасность плавания по фарватерам. Боевой опыт навигационно-гидрографического обеспечения флота в финской войне помог критически оценить возможности гидрографической службы, подтвердить правильность направленности боевой подготовки ее частей и подразделений.

Такое значительное количество навигационных происшествий, связанных с погодой, не прошло мимо внимания командования. Было выявлено несколько причин этого:

• в связи с мобилизацией части гражданских судов и активизацией деятельности флота накануне войны плавсостав пополнился значительным количеством молодых командиров, не имеющих достаточного опыта плавания в северных широтах;
• корабли и суда, вступившие в строй к началу военных действий с Финляндией, еще не успели выполнить все задачи боевой подготовки, поставленные им в условиях нового театра. Приходилось отрабатывать их в осенне-зимний период параллельно с решением боевых задач;
• до 1941 г. служба погоды составляла прогнозы лишь на сутки вперед и не имела возможности прогнозировать с большей заблаговременностью. Это существенно осложняло гидрометеорологическое обеспечение продолжительных мероприятий;
• из-за короткого времени, прошедшего от начала регулярного гидрометеорологического обеспечения, наблюдался слабый учет гидрометеорологических факторов при проведении мероприятий боевой подготовки и боевой деятельности;
• погода, которая в осеннее-зимний период 1939-1940 гг. была неблагоприятной более обычного.

Безусловно, были сделаны выводы. Командование флота пришло к необходимости более детального учета гидрометеорологических факторов на стадии планирования, подготовки и непосредственного проведения мероприятий. Большее внимание стали уделять подготовке командиров и штурманов по вопросам гидрометеорологии и климатических особенностей северного театра. Были сделаны необходимые выводы и на уровне гидрометеорологической службы, в результате чего:

существенно расширены штаты службы погоды, в ее состав введен кодировочный пост; активизирована деятельность по освоению методик долгосрочного прогнозирования; проведены дополнительные гидрометеорологические сборы и учебные занятия со штурманским составом; налажена гидрометеорологическая служба на кораблях и судах.

Анализ был произведен не только в Военно-морском флоте. Метеорологическая служба авиации Северного флота существовала с момента создания управления ВВС СФ в 1939 г. Метеорологическое обеспечение ВВС СФ осуществлялось тремя аэрометеорологическими станциями авиационных баз. Реализацией одного из выводов, сделанных по итогам советско-финляндской войны стало создание в 1940 г. метеорологического управления Военно-воздушных сил Красной армии и усиление органов метеослужбы в подразделениях авиации и на аэродромах.

Сложно переоценить значение советско-финляндской войны в вопросе формирования гидрометеослужбы Военно-морского флота и развития гидрометеорологического обеспечения ВМФ в целом. Важным итогом войны стало то, что гидрометеорологическое обеспечение четко разделилось на два вида: обеспечение повседневной деятельности и обеспечение отдельных операций.

Обеспечение повседневной боевой деятельности флота включало в себя регулярные доклады командованию и доведение до кораблей, частей авиации и береговой обороны флота сведений о фактической и прогностической гидрометеорологической обстановке, баллистических данных и штормовых предупреждений по театру в целом и отдельным его районам. Обеспечение отдельных операций включало, кроме того, разработку и предоставление командованию более подробных и полных материалов по району предстоящих действий, необходимых для планирования, и оценки условий их проведения. Гидрометеорологическое обеспечение сил Северного и Краснознаменного Балтийского флотов в ходе войны с финнами 1939-1940 гг. явилось не только инициатором разделения обеспечения на два вида, но и первой проверкой жизнеспособности такого новшества. Вместо логических заключений, которыми нередко до этого приходилось подтверждать необходимость для флота специального гидрометеорологического обеспечения, выступила живая действительность. Опыт войны на практике показал всему командному составу флота, какое значение имеют гидрометеорологические факторы и какую ценность представляет умение правильно предвидеть, учитывать и использовать гидрометеорологическую обстановку – неотъемлемую часть общей обстановки на театре.

Очевидным стало, что без данных о фактической и ожидаемой погоде невозможно принять ни одного сколько-нибудь обоснованного решения. Окончательно была осознана необходимость близости гидрометеослужбы к командованию и штабам, необходимость работы под непосредственным их руководством. Специалисты гидромееотслужбы ВМФ накопили за этот период значительный опыт в работе с обрезанной синоптической картой, обеспечении данными флота, авиации и сухопутных войск зимой в условиях ледового плавания.

В период советско-финляндской войны служба погоды Северного флота приобрела бесценный опыт. Были созданы прецеденты гидрометеорологического обеспечения перевозки войск, минно-тральных операций, действий подводных лодок и надводных кораблей на коммуникациях противника в условиях штормовой погоды. Известный гидрометеоролог Владимир Снежинский в своей статье 'Гидрометеорологическое обеспечение военно-морского флота' высказывает мнение, что '…именно в ходе войны 1939-1940 гг. окончательно сложилась служба погоды Северного флота'.

Старший лейтенант Моисей Басс был назначен на вышестоящую должность в Главное управление гидрометеорологической службы Красной армии. Руководство деятельностью морской обсерватории принял на себя военинженер 3 ранга Мизинов Порфирий Иванович. Под его началом синоптики приступили к активному освоению методов долгосрочного прогнозирования. Важную роль в усовершенствовании и расширении гидрометеорологической службы в этот период сыграли своевременные мероприятия по подготовке кадров, имеющих не только специальное гидрометеорологическое, но и военно-морское образование. В это же время многие старые специалисты-практики гидрометеослужбы прошли переподготовку и получили необходимые оперативно-тактические знания в специальных классах. В этих классах повышали свою квалификацию и молодые офицеры, пришедшие в гидрометеослужбу из ВВМУ им. М. В. Фрунзе, а также некоторые командиры запаса. Деятельное участие в организации подготовки гидрометеорологов принял Г. К. Матвеев, бывший в то время начальником гидрографического отдела офицерских классов. Это позволило существенно укрепить ряды гидрометеорологов-североморцев. Во второй половине 1940 г. и первой половине 1941 г. служба погоды, которой по-прежнему руководил военинженер 3 ранга Николай Беляков, пополнилась высококвалифицированными специалистами — прибыли старший инженер Геннадий Приходько и инженер синоптик Ника Степанова, с базовой гидрометстанции 'Моржовец' прибыл для прохождения службы военинженер 3 ранга Николай Егоров, окончивший Военно-морскую академию им. К. Е. Ворошилова, где кафедру метеорологии в то время возглавлял Всеволод Березкин.

С их прибытием стало возможным максимально расширить объем принимаемых и составляемых синоптических карт, доведя их количество до четырех основных и двенадцати кольцевых карт в сутки. Приступили к освоению методики, а затем и к регулярному составлению трехсуточных и периодических прогнозов погоды по Баренцеву морю и Кольскому заливу. Начали применение на практике адвективно-динамического анализа с регулярным составлением карт барической топографии АТ- 500, 700, 850 миллибаровой поверхности и относительной топографии ОТ 500/1000, что заметно сказалось на улучшении качества прогнозов и штормовых предупреждений. Наиболее подготовленные специалисты Николай Беляков и Николай Егоров осуществляли сбор, обработку и обобщение материалов по местным признакам погоды по Баренцеву морю и Кольскому заливу, разрабатывали методы и приемы составления трехсуточных и периодических прогнозов применительно к северному театру. Лейтенант Владимир Фридрик и инженер Михаил Григорьев осуществляли картирование и обобщение характеристик штормовых процессов по северному театру, инженер Геннадий Приходько выполнял работу по типизации синоптических процессов.

Опыт финской войны позволил окончательно оформить в организационном отношении структуру гидрометеослужбы Военно-морского флота. Во главе службы стоял начальник, подчиненный непосредственно начальнику гидрографии ВМФ, а в специальном отношении – начальнику Главного морского штаба. Аналогичная организация была принята и на флотах, где начальниками службы являлись начальники морских обсерваторий. В военно-морских базах службу возглавляли начальники базовых ГМС (БГМС). Морские обсерватории и БГМС являлись основными органами, обеспечивавшими командование флота и соединений, кораблей и частей всеми видами информации о фактической и ожидаемой гидрометеорологической обстановке, включая обзоры, краткосрочные и долгосрочные прогнозы погоды, сведения о состоянии моря и льдов, сведения об опасных гидрометеорологических явлениях и баллистические данные для артиллерии. Они же обеспечивали штабы пособиями по гидрометеорологическому режиму театра для планирования операций и боевых действий. На кораблях гидрометеорологическое обеспечение осуществлялось штурманами, докладывавшими командованию погоду по синоптическим картам, которые составлялись непосредственно на борту по материалам, поступившим по радио и на основе своих наблюдений. В частях береговой обороны были сформированы специальные метеорологические подразделения, а в морской авиации функционировала самостоятельная метеорологическая служба.

Накануне войны изученность Белого и Баренцева морей в основном отвечала требованиям Военно-морского флота. На морские обсерватории и частично на базовые станции возлагались задачи по дальнейшему изучению театра в гидрометеорологическом отношении. Этой деятельностью руководила гидрометеорологическая служба Военно-морского флота. Она запланировала некоторые мероприятия и приступила к расширению исследовательских работ. Однако осуществить многие замыслы помешала война.

Оглавление

Назад



СОДЕРЖАНИЕ

О книге и себе

ГЛАВА I

Создание и развитие органов гидрометслужбы на северном морском театре
Создание службы погоды и морской обсерватории Северного флота
Первые испытания. гидрометслужба СФ в годы Советско-финской войны

ГЛАВА II

Начало Великой Отечественной войны. Мобилизация и слияние органов ГМС
Управление гидрометеорологической службы Северного флота
Бюро ГМО
Морская обсерватория
Филиал службы погоды
Люди

ГЛАВА III

Повседневное гидрометеорологическое обеспечение боевой деятельности СФ
Гидрометеорологическое обеспечение операций СФ

ГЛАВА IV

На Белом море
На сети станций и трассах северного морского пути
По ту сторону "обреза"
Прогноз оправдался

Приложения
Библиографический ссылки и список использованной литературы



Главное за неделю