Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,56% (51)
Жилищная субсидия
    17,72% (14)
Военная ипотека
    17,72% (14)

Поиск на сайте

ЯКОРЬ ЧИСТ

Тральщик подходил к Таллину. Отчетливо стали видны неуклюжие портовые краны на причалах и возле них — лес мачт: стройные, высокие мачты парусников и шхун; приземистые—буксиров и катеров; толстые, обросшие надстройками мачты эскадренных минонос­цев, крейсеров.

Вот и Минная гавань. Сигнальщик старший матрос Ивакин поднес к глазам бинокль и отыскал сигналь­ный береговой пост. Скоро они будут на месте, а через час можно готовиться и к увольнению.

— Сигнальщик, запросите добро у поста встать к стенке, — приказал капитан-лейтенант Фомичев.

Ивакин выполнил приказание и, получив ответ, огор­ченно доложил:

— Товарищ командир, получено: встать на якорь, Фомичеву не по душе эта непредвиденная задержка, но служба есть служба.

По местам стоять, на якорь становиться, — при­вычно скомандовал он и перевел ручку машинного те­леграфа на «стоп».

Прозвучал сигнал. На бак высыпала боцманская команда и привычно принялась готовить якорные устройства к отдаче.

Ивакин начал осматривать в бинокль многочислен­ные пирсы, занятые кораблями. Взгляд его задержался на сторожевом корабле, который медленно отходил от стенки.

«Возможно, туда нас поставят»,— мелькнула обна­деживающая мысль.

Предположения сигнальщика оправдались. Как только сторожевик взял курс в открытое море, рейдо­вый пост просигналил на тральщик.

— Товарищ командир, получено: добро стать к стенке!—не скрывая радости, доложил Ивакин.

Поскрипывая, якорь-цепь поползла из воды. Боц­ман, придерживаясь руками за леер, пристально смот­рел за борт.

— Якорь встал, — громко доложил он.

Ивакин нетерпеливо ждал последнего доклада боц­мана— «якорь чист», после которого тральщик может идти к стенке. Но что такое? Боцмана словно подме­нили. Лицо его исказил ужас, глаза и рот широко рас­крылись, плотная фигура застыла в смешной позе.

— Я-а-а, — хрипло вырвалось у него.

Поняв, что случилось неладное, Фомичев подбежал к правому борту. Ивакин видел, как брови командира удивленно вскинулись вверх, потом так же быстро опу­стились вниз. Лицо побелело, сухие губы сжались.

— Стоп шпиль! — не своим голосом крикнул он, и тут же одна за другой последовали резкие, неожидан­ные команды: — Левый якорь к отдаче изготовить... На отдаче якоря стоять... Отдать якорь!

Окрик командира подействовал на боцмана. Он под­вернулся к матросам и начал распоряжаться отдачей левого якоря.

Ивакин, разжигаемый любопытством, подошел к правому борту и чуть было не вскрикнул от испуга: на якоре висела контактная мина. Десятки подобных не­мецких мин вытралили они в Балтийском море и подорвали их потом. Но такое Ивакин видел впервые.

— Всему личному составу немедленно перейти на ют, — передал по трансляции Фомичев.

— А нам? — недоуменно спросил Ивакин.

— Мы с вами останемся здесь. И быстрее связывай­тесь с постом, — стараясь быть спокойным, распоря­дился капитан-лейтенант.

Но рейдовый пост уже заметил поднятую якорем мину и передал:

— Ждать. Высылаем минера.

Катер обошел корабль и пристал к левому борту. На палубу перешел офицер с погонами инженер-под­полковника.

— Командир базового тральщика капитан-лейте­нант Фомичев, — представился ему Фомичев.

— Алексютович, — назвал себя инженер-подполков­ник и попросил: — Мне нужен помощник, хороший гре­бец. Доброволец, конечно. Сами понимаете...

— Разрешите мне, товарищ командир, — вмешался в разговор Ивакин. — Я же загребной на нашей шлюпке...

Капитан-лейтенант пристально посмотрел на своего сигнальщика, точно видел его впервые. Ивакин чувст­вовал, что кончики его ушей начинают гореть, лицо за­ливает краска. В третий раз за день он проявил невы­держанность, этого вполне хватит даже для такого спокойного командира, как капитан-лейтенант Фомичев.

— Разрешаю, товарищ старший матрос. Сдайте вахту и — в распоряжение инженер-подполковника.

А инженер-подполковник уже направился к двухве­сельной шлюпке — «тузику», который спускали за борт. Сдав вахту, за ним последовал и Ивакин.

Какими легкими показались ему короткие весла «ту­зика» по сравнению с веслами яла! Алексютович сидел на корме и неотрывно смотрел на мину.

Подошли к носу тральщика. На мелких и частых волнах «тузик», словно скорлупку, бросало из стороны в сторону. Ивакин едва успевал заносить весла и, к сво­ему стыду, очень часто ловил «щук». А ведь с мостика на него смотрел командир! Оказывается, не так-то про­сто в непогоду грести на маленькой шлюпочке.

— Будем подходить к мине кормой, — сказал инже­нер-подполковник. — Главное, удерживай «тузик» на месте.

Над «тузиком» плавно раскачивалась черная от грязи мина. Казалось, еще мгновение— и голова офицера уда­рится о тяжелый металлический шар. Ивакин до крови прикусил нижнюю губу и рванул шлюпку в обратном направлении. Удар был вовремя предупрежден. Но от­ходить далеко нельзя. Нужно так удерживать «тузик», чтобы минер мог дотянуться до мины. А как удержать на месте это легкое суденышко, если волны швыряют его, как мячик? Сначала это ему не удавалось: шлюпку то кидало к самому борту, то далеко отбрасывало назад.

Постепенно Ивакин приноровился. Мина висела на запутавшемся минрепе — толстом металлическом тросе, за который зацепилась лапа якоря.

— Погнут колпак, — сказал Алексютович.

Ивакин и сам заметил погнутый свинцовый колпак. Значит, стеклянная трубка в нем лопнула, жидкость вы­лилась в нижнюю часть колпака. Стоит мине слегка по­вернуться, как жидкость попадет на электроды и тут же последует мощный взрыв. Необходимо было немедленно снять поврежденный колпак. Ивакин хорошо знал уст­ройство контактных мин и поэтому ясно представлял себе, что может произойти, если будет допущена малей­шая неточность. Там, на тральщике, и не подозревают, какой опасности они подвергаются каждую секунду. По­том он им расскажет. Только доведется ли?..

Стало жарко, несмотря на свежий ветер. Крупные капли пота покрыли лоб и щеки Ивакина. И нельзя их смахнуть: руки в мертвой хватке держат весла. Сколько еще продлится это испытание? Не сломалось бы весло, тогда их разобьет о борт тральщика. Но если ему, гребцу, так трудно, то каково минеру! Шлюпка плясала под ним, то приближая его к мине, то удаляя от нее. Алексютович с завидной быстротой и легкостью присе­дал или вытягивался во весь рост, стараясь не выпу­скать из рук погнутый колпак. Пальцы его рук энергично двигались, свертывая ключом чашечку с сахарного за­медлителя. Ивакин боялся, что Алексютович расшибет голову о корпус мины, но тот всякий раз, когда мина на­висала над ним, умело увертывался.

«Удерживать, удерживать, удерживать», — твердил про себя Ивакин, сильнее сжимая рукоятки весел. На дне шлюпки переливалась вода.

«Вода прибывает,— подумал Ивакин. — Не успеть. Надо доложить инженер-подполковнику...»

— Удерживай! — крикнул минер. — Скоро кончим.

Ивакин знал: сказано для него. Минер, очевидно, ду­мает, что он, Ивакин, не выдержит. Выдержит, как бы это трудно ни было! Старший матрос вобрал в себя воз­дух и подул на глаза, стремясь стряхнуть с ресниц капли пота. Взгляд его упал на руки минера, которые извле­кали внутренность свинцового колпака.

— Отходите! — приказал офицер и в изнеможении повалился в шлюпку.

Ивакин расправил непослушную спину, напряг зако­ченевшие мышцы и рывками стал отгребать от борта тральщика.

— Оботрите лицо, — сказал ему Алексютович. Ивакин выпустил правое весло и ладонью провел по мокрому лицу. Перед ним, улыбаясь, сидел минер.

Через полчаса обезвреженную немецкую мину сняли с якоря тральщика, и катер отбуксировал ее в безопас­ное место для подрыва.

Минер, тепло попрощавшись с Ивакиным, ушел на катере.

— Идите в кубрик, отдыхайте, — разрешил капитан-лейтенант усталому сигнальщику.

— Не много осталось. Я достою, — попросил Ивакин. Фомичев одобрительно кивнул головой, подошел к левому борту.

— По местам стоять, с якоря сниматься! — прика­зал он.

Боцман занял свое место у леерной стойки и, выгнув спину дугой, посматривал за борт на туго натянутую якорь-цепь.

— Пошел шпиль!

Якорь-цепь медленно поползла из воды.

— Якорь встал,— доложил боцман и застыл в томи­тельном ожидании. Напряженно следил за подъемом якоря и Ивакин: неужели еще какой сюрприз?!

— Якорь чист!—доложил боцман.

Старший матрос облегченно вздохнул. Командир за­нял свое место и перевел ручку машинного телеграфа на «малый вперед».

Тральщик послушно развернулся и направился к стенке.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю