Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Сколько военных выставок вы посещаете за год?
Две-три российских
    39,76% (33)
Две-три российских и хотя бы одну зарубежную
    21,69% (18)
Ни одной
    20,48% (17)
Одну российскую
    18,07% (15)

Поиск на сайте

В. Руденко "Реформирование Вооруженных Сил не мыслится без реструктуризации оборонной промышленности"

"Красная звезда", 16.09.97 г.
Первый зам. министра обороны Николай Михайлов отвечает на вопросы "Красной Звезды"

Известно, что решение задач военной реформы требует и новых подходов к техническому оснащению армии. К сожалению, экономические возможности государства сегодня таковы, что вести речь о массовом поступлении в войска новейших образцов вооружений и военной техники пока не приходится.

Есть ли выход из создавшейся ситуации, что следует предпринять, чтобы не потерять саму способность создавать современные системы вооружений, - с этого вопроса началась беседа нашего корреспондента со статс-секретарем - первым заместителем министра обороны РФ Николаем Михайловым, который только что представлен руководящему составу Министерства обороны и будет ответственным за это важнейшее направление.

- Ситуация, в которой сегодня оказались и Вооруженные Силы, и оборонная промышленность, действительно очень сложная и во многом определяется как критическая, - заметил Николай Васильевич. - Подавляющее большинство проблем сопряжено с возможностями ресурсного обеспечения. Но есть также немало вопросов, для решения которых требуются не столько большие ресурсы, сколько ясное понимание цели реформирования и, если хотите, воля командиров, руководителей промышленных предприятий. К счастью, практически во всех бывших оборонных отраслях промышленности немало примеров, когда, казалось бы, в абсолютно безнадежных ситуациях проявляется ум, талант руководителей, и - самое главное - находятся способы достижения реальных результатов. Я имею в виду предприятия, которые в условиях практически полностью свернутого государственного оборонного заказа, крайне ограниченного финансирования тем не менее не просто держатся на плаву, а достаточно энергично входят в рынок. Причем не только с оборонной, но и с гражданской продукцией.

Думаю, обязанности руководителя высокого уровня состоят сегодня прежде всего в том, чтобы создавать условия, при которых такого рода примеры станут обыденностью.

Сложность задачи реформирования Вооруженных Сил чрезвычайно высока. Легких путей решения этой проблемы просто не существует. Но зато сегодня есть четкое понимание, при каких условиях можно рассчитывать на успех. Самое главное из них, на мой взгляд, - сопряжение, синхронизация реформирования Вооруженных Сил и военно-промышленного комплекса.

- Министерство обороны и прежде всего аппарат вашего предшественника, первого заместителя министра обороны Андрея Кокошина и начальника Вооружения Вооруженных Сил генерал-полковника Анатолия Ситнова немало сделали для такой синхронизации. Своеобразным ее пиком стало утверждение правительством долгосрочной программы вооружений, в которой указаны не только конкретные образцы вооружений и военной техники, но и сроки, когда они начнут поступать в войска. Казалось бы, это должно было положить конец неопределенности, от которой так страдала "оборонка" в последние годы. Но на практике получилось, что программа вооружений сразу же начала пробуксовывать. Каковы, на ваш взгляд, ее перспективы?

- То, что успел сделать Андрей Афанасьевич Кокошин в роли, которая ему была отведена, вызывает искреннее уважение подавляющего большинства оборонщиков. Разработанную под его прямым руководством в плотном содружестве с руководителями оборонных КБ, НИИ, заводов программу развития вооружений и военной техники расцениваю, как одно из осуществленных условий реформирования Вооруженных Сил и оборонного комплекса.

Сама по себе эта программа достаточно взвешена, обоснованна и жестко сопряжена во времени с потребными ресурсами. Но, к большому сожалению, прошло не так много времени после ее утверждения, и выяснилось, что ожидаемые возможности государства по той доле средств, которые могли быть выделены на ее осуществление, оказываются все меньше и меньше Поэтому ряд положений программы придется безусловно пересматривать. Думаю, что есть и механизм, позволяющий сделать это с минимальными потерями. Он сводится к тому, чтобы программу вооружений уточнять в связке с ежегодным государственным оборонным заказом.

На заседании правительства в начале этого месяца Анатолий Борисович Чубайс жестко ограничил сроки представления и утверждения государственного заказа на 1998 год. В ноябре, максимум в декабре работа над ним должна быть закончена. Начальнику Вооружения Вооруженных Сил РФ генерал-полковнику Ситнову и его коллегам совместно с руководителями промышленных и научных организаций предстоит еще крепко поработать, чтобы эту задачу выполнить. Считаю, что, моя личная ответственность здесь также прямая, и намерен самым серьезным образом этим заниматься.

Второй важный аспект - сейчас распоряжением правительства образована Межведомственная комиссия по реструктуризации оборонных отраслей промышленности. Прошло ее первое заседание. Должен сказать, что, несмотря на всю сложность ситуации, все-таки просматривается целый ряд вполне приемлемых подходов к реформированию промышленности. Сегодня сформулированы в первом приближении цели реструктуризации и принципы, на основе которых она должна проводиться, а также намечены пути реализации этих принципов.

Разработка государственного заказа на 1998 год, безусловно, будет увязана с теми предложениями, которые в настоящее время готовятся в недрах Министерства экономики и на межведомственном уровне по реструктуризации промышленности. Мы не можем стоять в стороне от этого процесса, так как нам не безразлично, какое количество генеральных исполнителей будет у государственного оборонного заказа и что это будут за исполнители.

Одним из ключевых слов, раскрывающих суть реструктуризации оборонного комплекса, на мой взгляд, является интеграция. А гарантией ее эффективности - концентрация ресурсов. Вот эти два базовых положения и должны насквозь пронизывать всю технологию формирования государственного заказа, контрактных отношений. Это принципиально.

- Наш оборонный комплекс создавался, как известно, под большие задачи. Если уж строить самолеты, так непременно тысячами, если танки, так десятками тысяч. Сегодня громадные производственные мощности в значительной степени оказались незагруженными. И здесь, как ни концентрируй ресурсы, все равно все дыры куцым оборонным заказом не закроешь.

- Значит, тем более важно добиваться согласования интересов Министерства обороны и промышленных предприятий через госзаказ. Ныне ситуация такова, что возможности для этого существуют. На подавляющем большинстве оборонных предприятий сложилось понимание, что только на основе государственного заказа невозможно рассчитывать на будущее и обеспечить содержание и развитие всей инфраструктуры данного предприятия. Таким образом создаются предпосылки, что на промышленных предприятиях осознают действительно объективную необходимость локализовать производство, минимизировать технологические мощности, сохранив их научно-технический уровень, но поступившись при этом избыточностью инфраструктуры. Министерство же обороны как генеральный заказчик при этом также заинтересовано в том, чтобы данное предприятие, с одной стороны, сохранило способность к тиражированию сложных образцов вооружения и военной техники, а с другой, - свело к минимуму затраты на поддержание производства на данном предприятии.

Вот вам и некая модель возможного согласования интересов. Она отнюдь не универсальна. Скажем, ее нельзя или почти нельзя перенести на целый ряд оборонных предприятий, которые являются градообразующими. Но и там есть возможность решения задач в несколько других плоскостях.

- Не открою Америки, если скажу, что самый больной вопрос для нашей "оборонки" связан с финансами, точнее с их отсутствием. К сожалению, свет в конце тоннеля здесь пока не видел. Скорее, наоборот, становится все темнее и темнее. Подтверждением тому может служить хотя бы тот факт, что, начиная с этого года, государственный оборонный заказ перестал быть защищенной статьей бюджета. Как вы к этому относитесь?

- Естественно, отрицательно. Считаю, что данная статья, безусловно, должна быть защищенной. В оборонном комплексе сегодня аккумулирован основной научно-технический потенциал. Вот в чем вопрос. А не в том, будем мы делать больше или меньше самолетов, танков или, скажем, радиолокационных комплексов. Без этого на какомто этапе можно обойтись. Но согласиться с утратой научно-технического потенциала, который создавался усилиями миллионов граждан страны в течение десятилетий, конечно же, непозволительно. Поэтому оборонный заказ непременно должен иметь определенные бюджетные приоритеты. И не просто в виде выделенной доли бюджета, а именно в виде защищенности.

Я думаю, трагедии не будет, если мы сегодня уменьшим, что, собственно, и делается, тиражирование тех или иных видов вооружения и военной техники. Но совершенно недопустимо терять потенциал прорывных технологий. Поэтому не декларируемым, а фактическим приоритетом считаю этот ключевой момент, на этом настаиваю. Со стороны Министерства обороны особым вниманием и поддержкой должны пользоваться работы в области исследований и прорывных технологий. С государственным заказом на 1997 год этого не получилось. Это, понятно, не умысел или чья-то недоработка, так сложилась ситуация. Но сейчас совершенно ясно, что мы уже более точно можем ориентироваться на прогнозы 1998 года. С точки зрения ресурсного обеспечения, конечно, на первом плане должна быть эта проблема.

- Мы ведем речь о финансировании государственного оборонного заказа, но "оборонке", как известно, государство задолжало не только за оборонный заказ (Министерство обороны, кстати, всегда признавало свои долги и делало все возможное, чтобы их погасить), но и за содержание мобмощностей, реализацию конверсионных программ. Если бы эти деньги направить на развитие двойных технологий, от этого выиграла бы в том числе и оборона страны.

- Все это так. Но давайте будем исходить не из желаний, а из ситуации, которая реально сложилась. Она в последние годы, к сожалению, такова, что никакого финансирования мобмощностей нет. Как нет и финансирования конверсионных работ. Это объективная реальность. И если бы два-три года тому назад нам, оборонщикам, честно было сказано: не надейтесь на финансирование мобмощностей и конверсионных программ, его не будет, не рассчитывайте на контрольные показатели объема финансирования государственного оборонного заказа - их также не будет, смею заверить: эта правда стала бы самым эффективным средством для ускорения реструктуризации оборонной промышленности.

- Вы - реалист. И тем не менее давайте мысленно представим, экономическая ситуация в корне изменилась. Каким вы хотели бы видеть реструктуризированный оборонный комплекс?

- Полагаю, что в ближайшие пять-десять лет главные усилия, надежда, если хотите, будут сопряжены с тем, чтобы активно влиять на развитие работ в области прорывных технологий. Второе, я убежден в том, что смена поколений вооружений и военной техники - сегодня проблема не только России, а всех развитых стран. И эта смена идет на пользу интеллектуализации оборудования, вооружений и военной техники, открывает колоссальные возможности по повышению их эффективности. Следствием этого в перспективе может быть высвобождение огромной численности личного состава. Но цена интеллектуализации вооружения и военной техники исключительно высока. Замещение одного поколения техники на другое всегда сопряжено с огромными финансовыми затратами.

Трудно сегодня рассчитывать, что в ближайшей перспективе мы получим возможность в достаточном количестве серийно производить самые современные образцы вооружений и военной техники. Но заложить фундамент, позволяющий стране на основе высоко компьютеризированных технических решений и прорывных технологий создавать эффективные образцы вооружений и военной техники, такую задачу мы могли бы перед собой поставить. Имея в виду, что с 2002-2003 года по отдельным, наиболее актуальным направлениям, там, где разработки продвинуты наибольшим образом, можно будет приступить и к серийному производству качественно новых образцов вооружений и военной техники, и к переоснащению Вооруженных Сил.

При этом не вижу особой трагичности нынешней ситуации. Да, объем государственного оборонного заказа на промышленных предприятиях, начиная с авиации и кончая другими видами и родами войск, сегодня катастрофически мал. Но есть арсеналы, в войсках имеются вооружение и военная техника со значительным остаточным ресурсом. Поэтому одной из главных задач сейчас стало поддержание этого ресурса, а где надо, его продление, ремонтно-восстановительные работы.

Что касается технического состояния систем боевого управления, систем стратегического вооружения, включая не только активные средства, но и информационные системы, системы предупреждения ракетного нападения, контроля космического пространства, противоракетной обороны, то все это при любых обстоятельствах нужно содержать в абсолютно надежном боеготовом состоянии. Чего бы это нам ни стоило.


Главное за неделю