Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,64% (49)
Жилищная субсидия
    18,18% (14)
Военная ипотека
    18,18% (14)

Поиск на сайте

Морские байки

Невыдуманные истории из флотской жизни

Морской тральщик. Фото из книги "Оружие России"

На востоке нашей необъятной державы морские рубежи Родины, как известно, охраняет Тихоокеанский флот. Короче, ТОФ. В общем, тот еще флот. И служат там те еще мореманы.

ДРУЖБА!

Капитан 3 ранга Коля Булгаков командовал морским тральщиком 254-го проекта. Бороздили тогда просторы морские такие корабли. Командиром Коля был лихим, даже чересчур. За что получил прозвище Адмирал Дрейк. Помните, наверное, что был в давние времена такой пират, ставший впоследствии то ли пэром, то ли сэром Англии.

И, как это порой случается при выполнении служебных обязанностей вдали от начальства и семьи, не без маленького греха, известного всем как страсть к зеленому змию.

В один из чудных погожих дней тралец выгнали в моря. На охрану уже упомянутых рубежей. Ибо было это в дни, которые в некоей стране, где, как утверждают ее аборигены, восходит солнце, справляли в очередной раз «Дни северных территорий». Страну я не называю, чтобы не вызвать непредвиденных дипломатических сложностей. Умный догадается, а дураку и знать незачем.

Так вот, эти самые гнусные самураи, считая часть исконно русских камней своими, выходили в этот время на утлых своих суденышках, именуемых джонками, в море. И картинка получалась такая вот.

Наш героический морской тральщик курсирует в морском пространстве, а вокруг него десятки, сотни джонок, порхающих тут и там, словно бабочки над полем. Столпотворение почти вавилонское. Того и гляди кого-то утопишь, если дашь чуть больший ход. И в дрейф лечь невозможно, потому что косоглазые друзья так и норовят взобраться на борт тральца.

Коля-Дрейк, видя такое дело, все-таки ход дал. И оборотиков добавил. А так как 254-й ход набирает быстро и незаметно, маневр получился весьма удачным. Пара джонок увернуться от форштевня успела, а одна была распорота пополам, как скорлупка яичная. Рыбачки, еще минуту назад мечтавшие вернуть Стране восходящего солнца Кунашир и Шикотан, начали уже мечтать о том, как бы им не утонуть. Потому что как не хватайся за плакатики с яркими иероглифами, а плавучести они не прибавляют.

Коля-Дрейк, отдадим ему должное, несмотря на некоторое подпитие, не растерялся. Сыграл «Человек за бортом!» и вытащил на палубу полуутопленников. Собратья по оружию им, кстати, помочь не спешили. Когда борцов за ридну землю вытащили на борт колиного корвета, Дрейк задумался. Потому что получилось, понятное дело, ЧП с оттенком международного скандала. А скандалы Коля не любил.

Так что пришлось дать радио на базу. Там от сюрприза, естественно, несколько обалдели, а так как главное на флоте вовремя доложить и прояснить ситуацию, выслали катерок в район инцидента с высоким штабным начальством.

А пока катерок шел в точку встречи, Дрейк решил выяснить отношения с хозяином джонки. Который, понятное дело, по-русски говорить не умел. К тому же уже начал подозрительно почихивать и кашлять. И Коле пришлось самурая подлечить, для чего из сейфа был извлечен командирский запас.

...Через пару часов катер с комиссией пришвартовался к тральщику. Не слушая сбивчивый доклад вахтенного офицера, председатель комиссии – худощавый энергичный капраз – стремительно зашагал в каюту командира.

Остальные проверяющие не отставали от шефа. Капраз на мгновение замер у двери каюты и резко толкнул дверь. Последняя открылась и взору комиссии предстала незабываемая картина.

Дрейк, обняв иноземца за худенькие плечи, зычно распевал: «В этот день решили самураи...» Капитан джонки старательно ему подпевал. На столе высилась здоровенная бутыль спирта. Командирский сейф был раскрыт на полную катушку. Из его чрева торчала рукоятка «Макарова» и виднелись корешки каких-то документов.

Дрейк поднял осоловелые глаза на прибывших и, с трудом ворочая языком, произнес единственное иностранное слово, выученное за долгие годы школы и дальнейшей жизни: «Фройндшафт...»

Через месяц капитан-лейтенант Николай Булгаков командовал уже базовым тральщиком типа «Машка». В тьмутаракани Тихоокеанского флота под названием Тимофеевка.

Правда, и там он продержался недолго. Обладая поистине лошадиным здоровьем (Коля купался в море с апреля по ноябрь – это на ТОФе-то!), Дрейк считал, что таковыми должны быть и его подчиненные. Посему подданные его корабельного царства ходили вечно полураздетыми и полуобутыми, с дырявыми «гадами» и в рванье под стать пиратским одеяниям.

Как-то на Колину «Машку» нагрянула очередная комиссия. Устроили, как принято, строевой смотр. Дрейк вывел своих, построил. Вид у морячков, конечно же, был ужасающий. Зато какой моральный настрой! Высочайшего уровня!

Обалдевшие проверяющие, переходя в строю от матросика к матросику, слышали от оборванцев в погонах только молодецко-бодрое: «Матрос Пупкин. Сыт, обут, служба на флоте нравится. Готов остаться на сверхсрочную!»

Терпение высокого начальства лопнуло. Колю дембельнули. Теперь он лоцман где-то на Днепре.

ШУРИК

Январь 79-го. Служу на «полтиннике». «Туман» называется. Командир – Сергей Сергеевич Степанов – утром в кают-компании раскрывает любимую флотскую газету «Страж Балтики». Весело:

– Ну все, кабздец «Кобчику». О нем тут статья в самых превосходных тонах. Значит, или потонет, или сгорит...

То ли накаркал, то ли предвидел. Ровно через неделю «Кобчик» – тоже СКР полсотого проекта, горит синим пламенем прямо у стенки. Как всегда, суматоха и паника, машин пожарных понаехало, парочка пожарных катеров причапала, все в дыму, брандспойты вовсю шпарят...

Визг тормозов, подлетает черная «Волжанка», из нее выходит командир базы вице-адмирал Щадрич. Только нога в начищенном ботинке ступает на бетонку, раздается истошное:

– Сми-и-и-р-на!

Это наш начштаба Шура Кардаш идет приветствовать высокое начальство. Строевым, как на плацу, высоко задирая ноги. Шура у нас строевик. И дятел приличный. Подлетает к адмиралу и рычит:

– Товарищ вице-адмирал, на 30-м дивизионе сторожевых кораблей...

Охреневший Шадрич мгновение пялится на ревностного служаку и прерывает того еще более грозным рыком:

– Иди на хрен, Кардаш!

И куда-то в толпу сопровождающих:

– Уберите этого мудака от меня подальше, а то я за себя не ручаюсь...

Через месяц Шура служит в Риге. Уже командиром дивизиона. Наказали, называется...

* * *

Я, кстати, Шуру всегда любил. За его неизменное:

– Эй, лейтенант, иди сюда!

Подхожу:

– Товарищ капитан 3 ранга, лейтенант Рискин...

– Так, Рискин, позови мне этого... как его? Да этого... Ну, в общем, сам знаешь...

– Есть.

И уходишь. С чистой совестью.

* * *

Разборка в штабе. Уже в Риге, где Шура – командир «консервного» дивизиона. Начальник штаба бригады:

– А у вас, товарищ Чардаш, моряки вчера ходили в самоход!

– Я, товарищ капитан 2 ранга, не Чардаш, а Кардаш...

– Вот я и говорю: у вас, товарищ Чардаш, моряки не просто были в самоходе, но и нажрались там...

* * *

В Риге, напротив штаба дивизиона «консервов», стоял то ли бронзовый, то ли чугунный футболист. Корпус статуи наклонен, правая нога на замахе, а перед ней мячик.

И если бы футболист по нему вдарил, мяч полетел бы как раз в окно кардашевского кабинета.

Все мне эта картинка вживую представлялась. Удар, мяч в полете и... влетает в окно, встречаясь там уже с шуриным лбом. И разлетается вдребезги!

В Риге Шура получил капдва. И ушел на пенсию. Работать он устроился в хореографическое училище. Кем, правда, не знаю.

А спросить постеснялся.

Источник: nvo.ng.ru, автор: Андрей Рискин - Заместитель главного редактора "НГ", заведующий отделом региональной корсети, капитан 2-го ранга запаса. 26.06.09


Главное за неделю