Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,10% (50)
Жилищная субсидия
    17,95% (14)
Военная ипотека
    17,95% (14)

Поиск на сайте

Флибустьерское

Стихи

Разные стихотворения

Рассказы

Тимка
Тополиный снегопад
Хомяк-мститель (Отрывок из повести "Ворон Темного Урочища")
Шум дождя

Песни

Песни на стихи Виктора Богданова


Пират на пенсии
Остров
Не ходите, мальчики, в пираты
Погоня
Голландец
На абордаж!
Девятый вал
Перед схваткой
Про доброго пирата
Когда над мачтой реет черный флаг
Штиль
Мы покидаем порт родной
Опять весна. И снова ветер с моря
Старый боцман
Снимите шпаги со стены
Глаз тайфуна
Предразбойное
Последний шанс
Пиратские сборы
Наследник Флинта
Найденыш
Пиратское

Пират на пенсии


В углу таверны при свече
Моряк с седою головой,
Он с попугаем на плече
И с деревянною ногой.

Все тело в шрамах пулевых,
Глаз выбит сабельным ударом,
Хоть в юности и был он лих –
Пиастры не давались даром.

Он с Флинтом море бороздил
В погоне за лихой удачей,
На абордаж не раз ходил
И не считал ту жизнь собачьей.

Под восхищенный взгляд юнцов
Он опрокинет кружку с ромом,
И вспомнит братьев-удальцов,
Что свой корабль считали домом.

Как чудом реи избежал,
Когда удача отвернулась,
И как с галер потом сбежал
Лишь только шлюпка подвернулась.

Затянет песню – йо-хо-хо!
Мы были юны и бесстрашны!
Эх! Жить на суше нелегко…
А попугай кричит: «Пиастры!»

Теперь года уже не те…
И шпага сильно заржавела,
И шхуна уж давно на дне,
И непослушным стало тело.

Он часто смотрит на закат,
И не сидится ему дома…
Давно на пенсии пират…

-------------------------------

Хозяин! Дай-ка кружку рома!



Остров


Дружище наш, проказник ветер
Привел нас в теплые моря.
Вошли мы в бухту на рассвете
И клипер бросил якоря.

Цветочки, пальмы, обезьяны,
И пляжа беленький песок,
Мулатки нетерпеньем пьяны
Эх, отдохнем! И не часок!

Хоть мы ребята не из теста,
Но после северных широт
Какая прелесть это место,
Где нет ни горя, ни забот!

И нет здесь сырости тумана,
Что пробирала до костей,
В объятьях теплого дурмана
Разгул проснувшихся страстей.

У наших ног прибой ластится,
Как заигравшийся щенок,
На плечи радугой ложится
Гавайский красочный венок.

А за кустами шёпот, вздохи,
И тихий, но ритмичный, стон,
Девичий смех, их «ахи», «охи»,
Весь остров, кажется, влюблен.

И боцман здесь душой оттаял,
В свои преклонные года
С девицей в лес стопы направил…
Как прежде – парень хоть куда!

Весь экипаж без исключенья
Трудился словно бы в аврал,
Любовь ведь тоже приключенье,
Наш юнга здесь мужчиной стал.

Был остров к нам так благосклонен,
Но быстротечны чудеса,
Запас воды уже пополнен,
И вновь на мачтах паруса.

И ветер флагами играет,
Зовет нас в долгий путь домой…
А остров…? Так всегда бывает…
Как сон растаял за кормой…


Не ходите, мальчики, в пираты


Не ходите, мальчики, в пираты.
Что хорошего в бандитских их делах?
Даже если станете богаты –
Только шрамами на лицах и телах.

Не мечтайте о пиратских песнях
В припортовых шумных кабаках,
Об удачных (и не очень) рейсах,
И о пьяных драках на ножах.

Что хорошего быть вздернутым на рее
Или просто накормить акул?
Дома жить спокойней и теплее –
Ни штормов, ни бурь, ни вражьих пуль.

Разве быть приятно одноглазым,
Стучащим деревянною ногой,
Зарубленным быть в схватке абордажной
Или тонуть с пробитой головой?

Нет, не ходите, мальчики, в пираты.
Их ремесло отжившее давно.
А в море королевские фрегаты
Их часто топят и сжигают… НО

Коль шторма рев спокойствия роднее
И ветра вой в натянутых снастях
Авантюризма искорку, что тлеет,
Вдруг раздувает в молодых сердцах,

Когда внезапно голос попугая
Прорвется сквозь прибрежных чаек крик,
На абордаж команду призывая,
И от него в душе азарт возник,

Когда раскаты отдаленных громов
В воображении рисуют жуткий бой,
И он милей любовных, томных стонов –
Дорога на Карибы нам с тобой.

Там испытай в бою свою удачу.
И верный глаз. И как крепка рука.
Там жизнь свою ты проживешь иначе –
Шальную жизнь лихого моряка.

Там свежий ветер нашей бригантине
Упруго раздувает паруса,
Там, как и встарь, романтика и ныне,
И не кончается удачи полоса.


Погоня


Что там? Испанский галеон?
Груженый… Даже с лишком…
Смотри, как удирает он...
Как от собак мальчишка!

Ох, там сейчас ажиотаж!
Готовят пушки, шпаги…
Возьмем его на абордаж!
Мы ж черти, не салаги.

Наверно, молят небеса
В надежде на спасенье…
Но не помогут чудеса,
Тут надобно везенье.

Оно на нашей стороне –
Мы легче и нахальней,
Вы разозлили нас вдвойне
Погоней этой дальней.

Никто от нас не удерет,
Догоним чтоб сразиться.
И наш корсар летит вперед
По вОлнам, словно птица.

А это кто там на корме
Шпажонкой тонкой машет?
Кар-рамба! Попадется мне –
Совсем не так запляшет!

Наверное – испанский гранд.
Весь в золоте и весел…
Он вряд ли вскоре будет рад
Что нас сегодня встретил.

И нам, поверьте, всё равно,
Плевать – кто ты? … откуда?
Когда пойдете вы на дно
На корм злым барракудам.

Зря гранд готовит пистолет,
Ведь схватка – не охота,
И личного тут вовсе нет –
У нас своя работа…

В бою есть свой лихой кураж.
(Откуда он берется?…)
Ну вот и всё… На абордаж!
И гранд уж не смеется…

--------------------

И кровь в глазах…
Кровь на волне…
И Бог в слезах…
И пир… на дне…


Голландец


Нет тех, кто не боится ничего.
Француз ты, русский, янки иль испанец,
Мы все боимся только одного –
Не встретился бы на пути Голландец.

Уж сотни лет он бродит по морям.
Ему плевать на двадцать первый век.
Напоминая нам, как дикарям,
Что хрупок пред стихией человек.

Свой час Голландец терпеливо ждет,
И призраком возникнув ниоткуда,
Он наши души на борт заберет,
И нет возврата никому оттуда.

Вокруг нас ветер стонет и ревет,
А он летит сквозь пены клочья,
Но даже ураган не шелохнет
Обвисших парусов его лохмотья.

На палубе не видно ни лица,
Лишь ветер рынды звон доносит,
И рвутся в разнобой сердца
Когда он смертный крик уносит.

И стынет в диком ужасе душа,
Когда сквозь волн смертельных танец
У борта судна тихо, не спеша,
Скользит тот призрачный Голландец.

Пускай давно стальные корабли,
Судьбу, как в старь, не стоит искушать.
Не дай вам Бог далёко от земли
Такой Голландец в море повстречать.

-------------------------------------

Летучий Голландец… И сказка и быль…
Поверье морское, несчастий предвестник.
Летит он сквозь волны и времени пыль,
Костлявой старухи на море наместник…


На абордаж!


Уж больше месяца, волнуясь,
(Куда же мог деваться он?)
И под торговцев маскируясь,
Мы ждали этот галеон.

Пальнув из пушек наудачу,
Испанцам сбили паруса.
«Веселый роджер» вверх, на мачту!
Благослови нас небеса!

На абордаж! Лови удачу!
Их трюмы золотом полны!
Нам в схватке будет не до плача,
Мы для разбоя рождены!

Не бившись в схватке рукопашной
Не стать хорошим моряком,
Вон юнга, мальчик наш бесстрашный,
Проткнул испанца тесаком.

Мы пробиваемся по трупам,
Костлявой здесь идет разгул,
И кровь ручьями хлещет за борт,
Дразня кружащихся акул.

Матрос испанский в схватке стоек,
Да вот сегодня день не их,
И в гвалте стаи наглых чаек
Последний смертный крик затих.

Отбросим шпаги, и за дело.
На свой борт слитки заберем.
Сегодня все сражались смело,
Никто не будет обделен.

И крепким ромом сняв усталость,
В морских просторах растворясь,
Мы всё богатство, что досталось,
По ветру пустим не скупясь.

----------------------------

О схватке лишь напоминает
Кровь на фламандских кружевах,
Да остов судна догорает
На кровью крашенных волнах.


Девятый вал


О, как изменчива фортуна!
За что Господь нас наказал?
Чем мы прогневали Нептуна?
Не знаю.… Если б кто сказал…

С утра беды ничто не предвещало
И по-походному был закреплен штурвал
Но вдруг в сопровожденье шквала
Легонько накатился первый вал

Матросов вызывая для аврала
Тревожно боцман в дудку засвистал
И море не лазурным – черным стало,
Когда второй корабль наш догнал.

А третий вал поднял нас выше к небу
Под ветер подставляя паруса…
Ох, братцы! Где я только не был!…
Но раньше нас хранили небеса.

Наш верный старенький корвет
Не раз бывал штормами тертый,
Вот шлюпок только больше нет –
Их за борт в море снес четвертый…

А пятый крепко дал в скулу,
Сломав бушприт как щепку,
Как будто спьяну на скалу
Мы в темном море налетели крепко.

Шестой наделал бед – порвал все наши снасти.
Покинуло нас вдруг морское счастье…
Корвет стонал, дрожал от той напасти –
Все пушки со станин сорвало в одночасье.

Вдруг молнии удар пришелся в мачту прямо
Сжигая паруса, и всех кто был там рядом,
Но всё же на седьмой мы забрались упрямо
Оглохшие, под ливнем с крупным градом.

Восьмой заклинил руль, смеясь и завывая,
Нас бортом развернул к волнам,
Всё на своем пути легко сметая,
Они заставили нас возопить к Богам.

Ты не ответишь, знаем мы, но всё же
За что же, Господи, ты так нас наказал?!
Держитесь, братцы, и … спаси нас, Боже…
Ударил прямо в борт ДЕВЯТЫЙ ВАЛ…


Перед схваткой


Уйти могли бы мы шутя.
Но кто сказал, что мы, пираты,
Должны как крысы с корабля
Бежать от мощного фрегата?

Пусть у испанцев на борту
В четыре раза больше пушек,
Мы что, похожи на толпу
Богобоязненных старушек?

Нас никогда в дрожь не бросал
Блеск адмиральских эполетов!
Где ныне те, кто проверял
Надежность наших пистолетов?

Кто с нами скрещивал клинки
В кровавой абордажной схватке,
Коль жив – без ног или руки
Коптит тихонечко в отставке.

Для нас вопроса «Кто – кого?»
Уже давно не существует.
Вы рветесь в бой? – Ну, ничего:
Кто не согласен – пусть рискует.

Забавно будет посмотреть
Как вы в надеждах обманулись,
Как лица будут зеленеть,
Лишь засвистят над ухом пули.

Мы метким залпом вмиг собьем
Спесь вашу вместе с парусами,
Вплотную к борту подойдем:
Сдаетесь? Нет? Пеняйте сами…

Всё! Время болтовни прошло!
Готовьтесь, черти, к абордажу!

----------------------------------

Дай Бог, чтоб снова повезло…

Уйду тогда в отставку сразу…


Про доброго пирата


Для вас я сказку сочинил
Послушайте, ребята:
Пират на свете добрый жил
Давным-давно когда-то.

Он крепкий ром совсем не пил,
Лишь только пепси-колу.
Он книжки умные любил,
И даже кончил школу!

Детишек он не обижал –
Дарил им всем конфеты,
Пиастры взрослым раздавал
Как медные монеты.

Стихи и песни сочинял
В порыве вдохновенья.
Когда кого-то обижал –
Всегда просил прощенья.

Когда же в море выходил
Искать там работенку,
Из дома юнге приносил
Варенье и сгущенку.

Он драки сильно не любил,
Считал – в них мало толка,
И если корабли топил –
Потом сам плакал долго.

Любил ещё, скажу я вам,
Закаты и рассветы,
А попугай по вечерам
Читал ему газеты.

И трубку он любил курить –
Табак ему был сладок,
Ведь должен у пирата быть
Какой-то недостаток!

Вы скажете – Не может быть
Таких пиратов в мире!
Но разве можно так судить
Сидя в своей квартире?

Вы походите по морям
Легендами богатым,
Уверен – встретитесь вы там
С тем добряком-пиратом!


Когда над мачтой реет черный флаг


Когда над морем полыхнет закат,
Мы за бортом оставив все напасти
Выводим в море старый наш фрегат,
И поднимаем черный флаг на мачте.
Мы не злодеи – боже упаси!
Но не хватает в жизни нам чего-то,
На суше тесно нам, как в бочке иваси,
Простора хочется, порою, до икоты.

Когда над мачтой реет черный флаг,
Нам не престало тосковать по суше,
Там есть король – а он всегда наш враг,
Там не хватало в детстве нам игрушек.
Там нас не ждут ни мать и ни жена,
Там нам совсем, и никогда не рады,
Там нашей жизни горькая цена –
За наши головы назначены награды.

Но лишь вдали растаят берега,
Мы вас догнав, сначала скромно просим:
«Отдайте золото, пиастры, жемчугА»,
Красоток в море на руках мы носим.
Но если вдруг нам попадется жмот,
Купец такой, что за товар трясется –
Рассчитывать он может лишь на плот,
Что на волнах, порою, остается…

Когда над мачтой реет черный флаг,
Нам не престало тосковать по суше,
Там есть закон – пирата вечный враг,
Там не хватало в детстве нам игрушек.
Там нас не ждут ни мать и ни жена,
Там нам совсем и никогда не рады,
Там нашей жизни гордая цена –
За наши головы назначены награды.

Уходим мы, как будто в никуда,
В закате красном тихо растворимся,
Но знаем, что в кошмарах иногда
Мы снова вам когда-нибудь приснимся.
Вот вы, увидев наш корсарский флаг,
Всегда деретесь за свое богатство,
А мы в азарте абордажных драк
Деремся за свое морское братство.

Когда над мачтой реет черный флаг
Играет лунный блик на бронзе пушек,
Любой корабль на море – это враг
И тут уже совсем не до игрушек.
Пусть нас не ждут ни мать и ни жена,
И пусть итог всей нашей жизни – рея,
Её мы, братцы, проживем сполна,
Пока на нашей мачте «роджер» реет!


Штиль


Попали в штиль мы, как назло…
Такая тишь нам не по нраву...
Черт! Чуть бы с ветром повезло –
Повеселились бы наславу…

Уйти купчишке удалось
Без флибустьерского привета,
А нам неделю довелось
Под солнцем жариться без ветра.

От этой прОклятой жары
Нигде на судне нет спасенья,
Кэп хмур, все друг на друга злы –
Какое, к черту, тут веселье?

И воздух стал тяжел и густ –
Послал же нам Господь погодку,
И горизонт вокруг нас пуст,
И ром в жару не лезет в глотку.

Весь экипаж как в полусне
От борта к борту вяло бродит,
Лишь боцман в знойной тишине
На юнге всю досаду сводит.

Конечно, честно говоря,
Застал бы штиль нас на стоянке,
Ох, всласть понежился бы я
С мулаткой стройной на полянке!

Но до стоянки далеко –
О ней мечтать лишь можно нынче,
Ну и, конечно, нам грешно
В порт возвращаться без добычи.

Ни дуновенья ветерка…
Повисли паруса как тряпки…
Эх, шевельнулись бы слегка –
Мы понеслись бы без оглядки!

Того купца нам не догнать,
Глядишь – другой бы подвернулся,
А тут уж – «По местам стоять!» -
От боя вряд ли б увернулся!

Где ты, друг-ветер, загулял?
В каких краях ты заблудился?
Я от безделья так устал…
И мне сегодня шторм приснился…


Мы покидаем порт родной


«Веселый роджер» за кормой
Под свежим ветром веселится.
Мы покидаем порт родной,
Он по ночам нам будет сниться.
На перекрестке всех ветров
Он будет ждать сынов удачи,
Своих лихих сорвиголов…
Вернемся мы, так иль иначе…

Нас будет ждать родной причал
С добычей – полными трюмами,
Ведь он – начало всех начал,
И верим мы – удача с нами!

Что нас за горизонтом ждет?
Купец – так удирай быстрее,
А, может, весь испанский флот
Чтобы развесить нас на реях.
Но нас не просто испугать,
И этот рейд у нас не первый,
Не дай вам Бог в бою узнать
Наш флибустьерский клич победный.

Мы - дети грешные земли,
Но дом наш – в синем океане,
Топить мы будем корабли,
Пока удача будет с нами.

Пускай нам всем в аду гореть –
Гони к чертям пустые страхи,
При абордаже умереть –
Почетней, чем рабом на плахе!
Мы бьемся в схватке роковой
Не только за одни пиастры,
И коль прощаться с головой –
То лучше быть свободным, братцы.

Наш верный старенький корвет
Вновь режет волны в океане…
Вперед друзья! А смерти нет…
Верь только, что удача с нами!


Опять весна. И снова ветер с моря


Опять весна. И снова ветер с моря
Толчками в жилах разгоняет кровь,
С остатком зимней лени споря,
Вкус к приключеньям разжигает вновь.

От спячки просыпаются повесы,
Что пили беспробудно с декабря,
Хоть за бортами снежные завесы
Плетут последние метели февраля.

От ржавчины вчера отдраил пушку
Опухший от безделья караул,
Отбросил боцман мятую подушку,
На мачте роджер чайкам подмигнул,

Уже проверил штурман свои карты,
К Тортуге курс наметив втихаря –
Берут оттуда все разбои старты,
Путь в южные богатые моря.

А юнга за зиму подрос на пару дюймов,
И голос у мальчишки погрубел,
Пиратских баек парень знает уйму,
А кэп к весне душой помолодел.

Ну что ж, теперь совсем немного
Осталось нам по морю тосковать,
Оно же, море, вскоре спросит строго –
Умеешь ли ты в штормы рифы брать.

Умеешь ли отстаивать свободу,
И драться так, что тошно и чертям,
И даже в самую противную погоду
Не прятаться по шхерам и портам.

Пусть нелегко, но не услышишь стонов,
Ведь всё ж меж нами, честно говоря,
Мы не смиримся с рамками законов,
Как не смиряются перед людьми моря.


Старый боцман


В нашем городе портовом,
Вдоль и поперек знакомом,
Старый боцман тихо проживает.
Постаревший как от горя,
Всё равно с судьбою споря,
Он по морю день и ночь скучает.
Только солнышко взойдет,
Обязательно придет
В этот порт ему давно знакомый.
На причале постоит,
И на море поглядит,
Вновь вдыхая ветерок соленый.

Борт чужой окинет разом
Он своим хозяйским глазом
И, в морских порядках искушенный,
Непорядок замечая,
Головою покачает,
Сединой годами убеленной.
А когда домой пойдет,
То, конечно, он зайдет
В кабачок наш тихий припортовый.
В уголочке посидит,
Своей трубкой подымит,
Вспоминая мир, такой знакомый.

Он немножко поскучает –
Эх! Простора не хватает…
Выпьет как всегда стаканчик грога,
А потом вдруг соберется,
И мальчишкам улыбнется,
Что, конечно, соберутся у порога.
Он расскажет мальчуганам,
Как ходил по океанам,
И с тоскою штормы вспоминая,
На минуточку притихнет,
Трубку запалит и пыхнет,
Всех клубами дыма обдавая.

Не печалься, старина,
В жизни ты хлебнул сполна
Океанской, с горечью, водицы.
Прикипел душой к волне
(Как понятно это мне!),
Но сушить нам весла не годится.
Пусть на суше не качает,
Бурь и штормов не бывает,
И не радует тебя, как раньше, лето,
Боцман, боцман, ты же знаешь –
Жизнь назад не отыграешь,
Как бы не хотелось сделать это.


Снимите шпаги со стены


Мы все стареем, незаметно,
Сжигая в молодость последние мосты.
И в тихом городишке неприметном
Хороним юности порывы и мечты.

Развесили по стенам палаши.
В порту оставив шхуну на приколе
Хоть были мы когда-то хороши –
Лишь вспоминаем о морском просторе.

Сменили мы «раскачку» моряка
Совсем на сухопутную походку.
И даже возвратясь издалека
Мы пьем теперь не ром, а просто водку.

Мы разбрелись по разным городам
Занявшись черт те чем на этом свете,
Не доверяя ветрам и дождям,
Росы не замечая на рассвете.

На небосклоне потеряв звезду,
Что путь всегда нам в море освещала,
Мы дней пустых глухую череду
Живем конца не ведая, не ведая начала.

А где-то волны стонут по ночам
Лихие наши песни вспоминая.
И шхуна трется бортом о причал
Нас, как и прежде, тихо ожидая.

Неужто так и будем день за днем
Коптить тихонько голубое небо?
Давайте вновь команду соберем,
Ведь есть ещё края, где раньше не был!

Пускай виски покрыла седина,
Пусть палаши и шпаги заржавели –
Всё лечит океанская волна,
Мы снова будем в настоящем деле.

В порядок нашу шхуну приведем,
Наполнит паруса соленый ветер,
И в небесах свою звезду найдем
Как в старой песне – ведь «ещё не вечер».

Как прежде мы душою молоды,
Сердца, как в юности, полны отваги,
Характеры по-прежнему тверды –
Снимите шпаги со стены! Снимите шпаги!

Нет, не для нас степные миражи.
Не нам тихонько умирать в постели.
Наточим абордажные ножи,
На мачту - роджер! Мы опять при деле!


Глаз тайфуна


Не первый день штормуем в океане,
Нас, кажется, давно покинул Бог.
И черт решил – мы у него в кармане
Играется… Давно прибрать бы мог…

Он нас как щепку в небо поднимает
И в бездну низвергает с высоты…
Где верх? Где низ? Уже никто не знает,
И, словно кляпом, забивает ветром рты.

И, привязав себя к штурвалу, капитан,
Зажав в зубах мундштук залитой трубки,
Буравит взглядом черный океан
В бессменной вахте третьи с гаком сутки.

Его лишь волей жив ещё корабль –
Команда вся лежит вповалку в трюмах –
Упрямо держит курс куда-то вдаль,
Лишь воли блеск в глазах его угрюмых.

Прорваться сквозь жестокий ураган!
Куда? Неважно! Главное – прорваться!
Но вдруг затих ревущий океан
И на корабль наш перестал бросаться.

Ластится ветер как притихший озорник,
Средь туч открылось чистое оконце,
Ребенком робким прямо из-за них
С надеждой жизни выглянуло солнце.

Но кэп себя лишь крепче привязал –
Пока жив он, то будет жить и шхуна,
Не первый рейс… И он, конечно, знал –
Лишь передышку дарит глаз тайфуна.

Не стоит солнцу радоваться зря
Сейчас навалится с утроенною силой.
Удастся ль бросить в бухте якоря?…
И далеко ещё до встречи с милой…


Предразбойное


В порту за долгую стоянку
Покуролесили сполна…
Узнали жизни всю изнанку…
Пока шли зимние шторма…

От спячки словно просыпался
Наш просоленный экипаж,
На шхуне старой весь собрался:
«Когда же, кэп, на абордаж?»

Мы растолстели от безделья
В подвалах душных кабаков,
Глуша в тоске хмельного зелья
Свободу вольных моряков.

Нам всем осточертели рожи,
Что гнутся в пояс за дукат,
И шлюхи… Эти, в общем, тоже…
Давно уж всем приелись, брат.

Пусть ветер до кишок продует -
С похмелья – о, как сладок он!
А старый боцман наколдует
Назавтра «толстый» галеон.

Наполним трюмы как когда-то,
К удаче с нами Бог морской,
Ведь мы же все-таки пираты! –
Не сухопутный сброд какой!

Волна крутая – сердцу в радость,
И ветер другом был всегда,
Морская соль пирату – сладость,
И саван, коль придет беда.

Давай скорей натянем шкоты,
На мачте парус... Цель вдали…
И (черт возьми!), нам до икоты
Осточертела твердь земли!


Последний шанс


Барк взяли в клещи два фрегата
И поливают градом пуль…
Что ж, братцы, вот она расплата –
Догнал английский нас патруль.

Нет, мы ушли бы, без сомненья
Когда б не шквала полоса…
Тут наше кончилось везенье –
Сорвало с мачт все паруса.

Видать, болтаться нам на рее –
Удел корсаров всех такой,
Пусть мы и злее, и смелее,
Но вот он – наш последний бой.

Уже видны матросов лица,
Что из мушкетов целят в нас
Эй, капитан! Пора сразиться!
Мы ждем последний твой приказ!

На мачты? Вверх? Надежды сладки…
Что толку в новых парусах,
Ведь после абордажной схватки
Мы будем все на небесах?

Фрегат зашел для разворота
Огонь врага на миг угас…
Все к парусам, и за работу!
Судьба дает последний шанс.

На мачты лезли мы как черти,
Тянули шкоты как могли…
Под градом пуль, под вой картечи,
Спасая шеи от петли.

И мы успели! Снова ветер
Наполнил наши паруса!
Хоть жизнь корсара – день да вечер,
Но, черт возьми, как хороша!

Уже не слышен вой картечи,
Летим на полных парусах
«Пока, фрегат! До новой встречи!» -
Слышны насмешки в голосах.

Эй, юнга! Что ты нос повесил?
Как старый попугай дрожишь!
Пока никто нас не повесил…
Давай за ромом в трюм, малыш!

Тащи бочонок вверх, на шканцы!
Дай Бог, чтоб не в последний раз…
За капитана выпьем, братцы,
За то, что спас сегодня нас!


Пиратские сборы


Да, братцы, шхуна застоялась
За зиму в чертовом порту...
Команда чуть не разбежалась –
Лишь треть состава на борту.

Без дела жизнь пирата – дрянь.
Лишь ром да свалки в кабаках,
И в кубриках сплошная брань,
Да спьяну драки на ножах.

А вся добыча от разбоя
В карманах припортовых шлюх
За время зимнего отстоя
Мой попугай – и тот опух.

Но вот весна! Пора за дело!
Наш боцман чинит паруса,
И пушка, что зимой ржавела,
Уж смотрит дулом в небеса.

Проверен порох и просушен,
Натянут новый такелаж,
Запас провизии погружен
И набран полный экипаж.

Вот новый юнга капитану
До блеска драит сапоги,
А кэп с утра прильнул к секстану,
И трезв помощник без ноги.

И мы в порту последний вечер.
(Чуть-чуть под ложечкой сосет…)
Ведь завтра нас попутный ветер
К удаче новой понесет.

Отвага в лицах ветеранов,
Блестят на солнце палаши,
Со шляп испанских капитанов
Мы скоро срежем плюмажи!

Давай-ка, друг, бутылку рома
По-братски осуши со мной,
Все знают – в море мы, как дома,
А наша жизнь – лихой разбой!

Чего-то вкус у рома гадкий…
Наверно, пулю схлопочу,
Или зарублен буду в схватке…
Но жизнь иную не хочу!


Наследник Флинта


А мне опять приснился Флинт.
Как и вчера, лишь за полнОчь...
И вам судить… Что это? Финт?
Морфей резвится третью ночь?

Флинт грозно шпагою грозил,
Шагами мостик шхуны мерил,
И, хмуря брови, говорил…
Я понял, и ему поверил!

Он даже карту показал
Тех островов в Карибском море,
Где клад когда-то закопал
В надежде, что вернется вскоре.

Но что-то видно не срослось –
Ведь так изменчива Фортуна,
Ему вернуться не пришлось
На остров тот – погибла шхуна.

Искали клад две сотни лет.
Все острова перекопали.
Но Флинт умел хранить секрет –
Сундук всё там, где был вначале.

В глубоком гроте среди шхер
То золото, что Флинт заначил,
И легендарный флибустьер
Наследником меня назначил.

И я, как он секрет храня,
Поплыл бы на тот дивный остров,
Да вот на шхуну у меня
Не набирается «пиастров».

Спасибо Флинт! И вам всего…!
Немного подождут находки.
Пока же выпью за него…
Жаль, рома нет – так русской водки!


Найденыш


От безысходной, нищей жизни
За море поселенцы собрались,
Но бурей шлюп разбит и все погибли,
И до Америки так и не добрались.

Стихии что людское горе!
Жизнь человека для стихии – прах.
Мальчишку только пощадило море,
Обломком мачты поддержав в волнах.

Теряя силы, умирал от жажды,
Одною лишь надеждою горя,
Он на рассвете увидал однажды
Далекий борт чужого корабля.

Пираты шли домой с добычей,
На дно пустив какого-то купца,
На миг забыли древний свой обычай
Открыв мальчишке грубые сердца.

А впрочем, это день уже вчерашний,
Уже два года будет в сентябре,
Как этот мальчик, тихий и домашний,
Стал юнгой на пиратском корабле.

Под свежим ветром в море просолился
Не хуже настоящих моряков,
И разбираться скоро научился
В хитросплетеньях разных парусов.

Он лучше боцмана из верного мушкета
Палил при абордаже во врагов,
И на спор попадал из пистолета
В монету с тридцати больших шагов.

Под наблюдением седого капитана,
Уже довольно сносно фехтовал,
И на просторах мирового океана
Он в схватках рукопашных побывал.

Он научился бури не бояться,
И плавать в шторм, наперекор волнам,
А если надо, то жестоко драться,
Бродя по припортовым кабакам.

Со временем - заменит капитана,
Хозяином на борт родной взойдя,
И станет сам пиратским атаманом,
Под черным флагом море бороздя.

Когда-то, может в абордажной схватке
Умрет в жестоком сабельном бою,
Или в простой кабацкой пьяной свалке
Он потеряет голову свою.
Да, жизнь мальчишки круто изменилась,
Но всё-таки его немного жаль,
И кто там знает, что бы получилось,
Когда б добрался до Америки корабль...


Пиратское


Эскадра нас врасплох застала.
Жизнь флибустьера нелегка…
Фрегат под флагом адмирала
Из пушек бьет издалека.

Горячим шквалом вылетает
Смерть из чугунного ядра,
А ветер ядрам помогает
И рвутся в клочья паруса.

Фрегат давно у нас на мушке.
Зря он затронул нас, задир…
Не зря застыл у старой пушки
С серьгою в ухе бомбардир.

Пускай у шхуны вид неважный,
Но капитан у нас хитёр -
В жестокой схватке абордажной
Мы разрешим с фрегатом спор.

Он от эскадры оторвался
Добычей легкой увлечен,
И вот на этом-то попался,
И кровью будет обагрен.

В его команду разрядив мушкеты,
Забросим абордажные крюки,
Заткнув за пояс пистолеты
Мы кровью напоим клинки.

Мы ж, братцы, моряки удачи
И верим лишь Нептуну одному,
И в пистолеты, так или иначе,
Лишь только боцман верит в сатану.

С фрегатом тем мы разобрались –
На корм пустили рыбам и китам.
А в пышных адмиральских эполетах
Красуется наш славный капитан.

Погибших поделив пожитки
Их быстро в море погребли,
И тихо, словно старые улитки,
Мы в бухту потаенную ушли.

А там - чинили паруса в покое
И пили загустевший ром,
Бутылок горлышко кривое
Сбивая окровавленным клинком.


Главное за неделю