Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,41% (52)
Жилищная субсидия
    19,51% (16)
Военная ипотека
    17,07% (14)

Поиск на сайте

На всю оставшуюся жизнь

Добавить историю жизни
Смотреть собственные истории жизни

На всю оставшуюся жизнь
...Капитан 2 ранга, опустошенный многосуточным недосыпанием и бурным потоком начальственных вводных, нервно перечитывал поименные списки у трапа теплохода «Клавдия Еланская». По нему на борт поднимались родные и близкие погибших подводников: судно готовилось к выходу в Баренцево море в точку трагедии АПРК «Курск». Число желающих попасть на «Клавдию Еланскую» превышало ее возможности. И офицер, не в силах отказать нескончаемой череде родственников, друзей и сослуживцев «курян», что-то помечал на бумажках в тот момент, когда его беспардонно отвлекли от дела два полковника в новой, с иголочки, военной форме и поинтересовались: мол, где предназначенные для них каюты, и кто их проводит на борт?

- Подождите, пожалуйста, – ответил кавторанг. – Видите, сколько родных. Сейчас с ними разберемся, тогда и с вами решим...

- Это хамство! – возмутились полковники. – Вам это так просто не сойдет с рук. Да мы же из ... (Последовало наименование Главка, к которому имели честь принадлежать старшие офицеры. Словом, ситуация ни дать ни взять «Мы из Кронштадта»). Вот, кстати, и тарищ вице-адмирал!

- Слушаю вас, – подошел заместитель командующего Северным флотом вице-адмирал Владимир Доброскоченко, лично контролировавший посадку на «Клавдию Еланскую».

- Мы из ... (наименование Главка). Нам обязаны предоставить каюты, – наперебой стали вещать полковники. – А ваш офицер на теплоход не пускает. Прямо-таки форменное безобразие...

Владимир Григорьевич смерил взглядом «хамившего» капитана 2 ранга: тот отрешенно развел руками – мол, ну что тут поделать? Зацепился за покрасневшие от недосыпания глаза североморца и, круто развернувшись к полковникам, грозно рубанул:

- Опасно маневрируете, товарищи офицеры!
...ПРИСТУПАЯ к работе над очерком о вице-адмирале запаса Владимире Доброскоченко, я понимал: писать будет сложно. И не потому, что в фактах недостаток. Наоборот, их, ярких и колоритных, с избытком. Просто о людях такого ранга и положения всегда, на мой взгляд, трудно судить объективно. Так как мнения о них из уст сослуживцев и подчиненных порою прямо противоположны. И, чтобы убедиться в их оправданности и правомочности, неизбежно нужно разобраться вначале с основным: что представляют собою сами дающие лестные либо, наоборот, нелестные оценки? Насколько искренни их суждения? Не руководят ли ими зависть или затаенная обида? Словом, сколько людей – столько и мнений. Однако в главном они все же едины: Владимир Григорьевич, сам моряк, что называется, от Бога, своих, флотских, никому в обиду не давал никогда. Флот – это его жизнь, судьба, второе «я».

- Так что бери это за основу и дерзай, – посоветовал знакомый офицер, прослуживший под непосредственным началом адмирала Доброскоченко с добрый десяток лет. – Судить о людях, перешедших в касту как бы «небожителей», – занятие не из легких: верхние ступени флотской иерархии наиболее круты. Да и себе не изменить бы ненароком. Поэтому попробуй просто рассказать о Владимире Григорьевиче. Такую служебную биографию, как говорится, дай Бог каждому: она – история флота, его достояние. От себя лишь добавлю, что зачастую он бывал крут и суров, однако справедлив. Хотя порою по-адмиральски давал маху. Есть в нем такая терапевтическая, что ли, живинка, излюбленные фразы – «предупреждаю, опасно маневрируете» либо «мне нравится ход вашей мысли». Однако думаю, это больше от его корней. Поэтому...

...БЕЗУСЛОВНО, к лучшему, что более сорока лет назад, выбирая жизненный путь, Володя Доброскоченко, оказывается, не знал расхожую флотскую прибаутку «сын капитана первого ранга никогда не станет адмиралом, так как у адмиралов тоже есть сыновья». Почему к лучшему? На мой взгляд, именно это и не заронило в душу парня, родившегося в украинском селе Водяное, что в Синельниковском районе Днепропетровской области, зерно сомнения в собственных силах, не породило комплекса перед генеалогией гремевших в то время в советском ВМФ адмиральских династий.

Когда после школы поступал в Черноморское высшее военно-морское училище имени Павла Степановича Нахимова, единственным желанием, заветной мечтой было непременно стать в будущем командиром корабля. Для него эта должность была самой высокой. И вот спустя десятилетия уже бывший заместитель командующего Северным флотом вице-адмирал запаса Владимир Григорьевич Доброскоченко, как и в глубокой юности, по-прежнему убежден: лучше, ответственней должности на флоте для него не было и нет.

А в море позвала романтика: ураганные ветры, беснующиеся штормы, лохматые океанские волны, увиденные юношеским воображением между строк в исторических романах Станюковича, Новикова-Прибоя, Пикуля. Переворачивая страницу за страницей, Володя представлял себя то в рядах легендарного флотского гвардейского экипажа – участника Отечественной войны 1812 года, то на обожженных огнем севастопольских бастионах при первой обороне черноморской цитадели. И чем сильнее переживал за происходившее парень вместе с полюбившимися героями, тем острее душой и сердцем понимал: флот в истории Российской государственности – особая статья. Ведь не зря же в свое время и Александр III говорил: «У России есть два союзника – армия и флот». Но для Доброскоченко на алтаре Отечества первым виделся все-таки флот.

Разговаривая со многими сослуживцами Владимира Григорьевича, не раз слышал, что как моряк он родился под счастливой звездой. Его флотская стезя – это сотни тысяч походных миль, десятки кораблей и боевых служб. Да и сам вице-адмирал запаса Доброскоченко резонно считает, что в чем-чем, а в этом ему сильно повезло. Окончив в 1971 году училище по специальности «корабельное ракетное вооружение», юным лейтенантом пришел он на Северный флот, который в то время уже становился атомным, океанским, ракетоносным. Корабли демонстрировали Военно-морской флаг Советского Союза по всему Мировому океану. И североморцам абсолютно незачем было знать, откуда берется, к примеру, топливо на боевую службу, продовольствие. Задача стояла одна: выйти в море для защиты интересов страны. И моряки искренне гордились, радовались, когда корабли Северного флота у причалов не застаивались. Да и служить было интересно. Владимир Григорьевич до сих пор вспоминает противолодочную бригаду, на кораблях которой лейтенантом выполнял всевозможные ракетно-артиллерийские стрельбы, искал атомные подводные лодки в ту пору еще самого что ни на есть вероятного противника. А ведь были еще и многомесячные походы в Северную Атлантику, Средиземное море, к берегам юго-западной Африки.

В ЦЕЛОМ за плечами вице-адмирала запаса Владимира Доброскоченко только боевых служб семнадцать, более трехсот тысяч морских миль. И о каждом из этих плаваний он может рассказать много интересного. Однако наиболее памятным стал дальний поход к африканскому побережью гвардейского большого противолодочного корабля (БПК) «Гремящий». Для Владимира Григорьевича это была первая боевая служба в качестве командира. И сразу – на девять месяцев!

- Задач выполняли множество, – рассказывает Доброскоченко. – С официальными визитами и деловыми заходами посетили пять иностранных государств. Кстати, впервые в истории ВМФ БПК «Гремящий» заводил в ангольский порт Луанда две советские атомные подводные лодки, возвращавшиеся к родным берегам после длительных автономок в Индийском океане. И заправок от танкера за девять месяцев выполнили рекордное по тем временам количество – шестьдесят четыре! Словом, опыт приобрели колоссальнейший.

Ну и еще по одной причине особенно дорога та боевая служба вице-адмиралу запаса Доброскоченко: к Африке он ходил один, без старшего на борту и вышестоящего походного штаба.

В начале восьмидесятых, вспоминал Владимир Григорьевич, эскадра очень доверяла командирам. Поэтому на предпоходовом инструктаже вице-адмирал Виталий Иванович Зуб, командовавший тогда оперативной эскадрой надводных кораблей, сказал Доброскоченко коротко: «Выполните поставленную боевую задачу – наградим. Не выполните – снимем». Вот и все командирское напутствие «счастливого плавания». Предельно коротко и ясно. Как и то, что на борту триста человек экипажа, за которых ты как командир несешь персональную ответственность, и что твой корабль идет под флагом советского ВМФ. А его в любой точке Мирового океана уважали, и поэтому тогдашние супостаты внимательно следили за более чем уверенными действиями гвардейского «противолодочника» Северного флота у жарких берегов «черного» континента.

После той боевой службы вице-адмирал запаса Доброскоченко еще не раз ходил в Средиземку. И каждый из этих походов был по-своему интересен. Но все же будет несправедливо в череде дальних плаваний Владимира Григорьевича всего лишь общими штрихами обозначить почти пятнадцатилетней давности боевую службу в средних широтах тяжелого авианесущего крейсера «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов», на борт которого начальником походного штаба авианосной многоцелевой группы Доброскоченко привела все та же счастливая звезда моряка.

На самого Владимира Григорьевича тот поход в Средиземное море произвел поистине неизгладимое впечатление. И в первую очередь тем, что наконец-то в ВМФ России появился самый настоящий авианосец и с его палубы взлетают замечательные самолеты Су-27К и Су-25УТГ.

- Как они летали! – по-юношески улыбается вице-адмирал запаса. – Было так приятно утюжить Средиземку.


Заход БПК «Адмирал Чабаненко» в порт Плимут

Конечно, американцы заволновались. Командующий 6-м флотом США не выдержал: первым предложил североморцам встретиться. Обменялись визитами: наши побывали на авианосце «Америка», янки – на «Адмирале Флота Советского Союза Кузнецове». Они продемонстрировали свои возможности, мы – свои. И все остались при мнении, что лучше палубных истребителей Су-27К нет в мире. Американцы пытались на своих самолетах выполнить те фигуры высшего пилотажа, что крутили в поднебесье «палубники» генерал-майора Апакидзе – светлая память отважному Тимуру Автандиловичу! Однако увы...

Да и «длинные руки» авианосца радовали: радиус действия наших палубных истребителей равнялся 1.500 километров, то есть они спокойно удалялись от «Кузнецова» на такое расстояние и так же возвращались. А мастерство летчиков, которое увидел в том числе и заокеанский мир, убедило всех: у России мощная палубная авиация, правда, в ограниченном количестве, однако возможности ее весомые. И радовали сердце Владимира Григорьевича успех североморцев и то, что, будучи в то время командиром эскадры надводных кораблей, он сделал для этого все от него зависящее.

ОДНАКО Северный флот в отличие, скажем, от Балтийского, Черноморского, все-таки в первую очередь подводный и стратегический. Не ощущал ли в бытность заместителем командующего СФ вице-адмирал Владимир Доброскоченко себя в ореоле коллег, адмиралов от подплава, как бы на вторых ролях? Отнюдь. И здесь, оказывается, у Владимира Григорьевича есть маленький секрет. Дело в том, что в юности он мечтал стать именно подводником. Но когда призывался, разнарядки в Высшее военно-морское училище подводного плавания имени Ленинского Комсомола просто не было. И серебряного медалиста средней школы в военкомате красиво препроводили в ЧВВМУ имени П.С. Нахимова. Но настырный парень с этим не смирился и уже в Севастополе, хотя училище там, казалось бы, и надводного профиля, пробился-таки в класс подводников. Поэтому, по большому счету, Владимир Григорьевич и готовился как подводник: родная специальность – эксплуатация ракетно-артиллерийского оружия. И диплом у него чисто подплавовский. Но счастливая флотская звезда вывернула коленце так, что на предвыпускную стажировку курсант Доброскоченко попал в дивизию больших противолодочных кораблей Северного флота. Показал себя как учили – лицом. И сам, не догадываясь о возможных последствиях, заработал персональный вызов, который пришел прямо в училище.

По выпуску, минуя «сито» флотского управления кадров, предстал лично перед самим комдивом. Контр-адмирал Волобуев, оценивающее глядя на гренадерского роста офицера, поинтересовался: «Так, товарищ лейтенант, и где хотите служить?» «Товарищ лейтенант», конечно, тут же прямо заявил, что мечтает и видит смысл службы лишь на атомных подводных лодках. На что Евгений Иванович в тон юному выпускнику, по флотской-то мерке «салаге», назидательно ответил: «Вы будете служить там, где я вам прикажу!»

Так лейтенанта Владимира Доброскоченко и обручили на всю жизнь с надводными кораблями. На их палубе он сделал первые шаги в качестве командира группы управления ракетно-артиллерийской боевой части БПК «Бойкий» и пошел вверх по ступеням служебной лестницы к должности замкомандующего. Однако, став за многие десятки лет службы одним из опытнейших надводников флота, к своим коллегам и друзьям подводникам всегда относился с любовью и уважением. Да и палубы подводных кораблей ему были не в диковинку.

Ну а как заместитель командующего, Владимир Григорьевич Доброскоченко сразу же стал для многочисленных шефских делегаций своего рода олицетворением Северного флота: высокий, статный, громогласный. На ура принимали гости и североморцы его официальные поздравления и застольные тосты, шутки. При этом Владимир Григорьевич никогда не чурался общего перекура, допускал в своем присутствии и анекдот с перчинкой. Иногда я задумывался: это все из-за особенностей его характера или один из нюансов многогранных служебных обязанностей?

Сам же вице-адмирал запаса Доброскоченко считает, что на его характере прежде всего сказался опыт корабельной службы. Потому что многочисленные визиты и заходы в иностранные порты накладывали определенный отпечаток на поведение в той либо иной ситуации. Ведь корабли всегда были и останутся проводниками политики государства. Поэтому первое – это опыт общения. Затем анализ обстановки, которая складывалась. Без всего этого командиру корабля было бы сложно. И именно богатый опыт большого количества визитов дает возможность по-разному вести себя в различных ситуациях. И конечно же еще и должность такая. Одной из прямых обязанностей Владимира Григорьевича было осуществлять взаимоотношения с гражданскими властями, профсоюзами, иностранными представителями.

НО это было далеко не самое главное, что по долгу службы приходилось делать вице-адмиралу Доброскоченко. Мало кто знает, конечно, кроме североморцев, что за время участия во второй чеченской кампании на Северном Кавказе отдельного десантно-штурмового батальона морской пехоты Северного флота Владимир Григорьевич неоднократно бывал в Дагестане и Чечне. Какие вопросы решал? Самые разные. Занимался обеспечением батальона всем необходимым, заменой личного состава, организовывал взаимодействие «черных беретов» с силами Объединенной группировки федеральных войск и Северо-Кавказского военного округа. Видел морских пехотинцев и на равнине под Гудермесом, Кади-Юртом, Новогрозненским, и в горах: на дагестанском перевале Анди, в Веденском и Аргунском ущельях Чечни. Восхищался выносливостью морпехов, их мужеством и героизмом.

- Честно говоря, – вспоминает Владимир Григорьевич, – даже мысленно не мог представить, что я, вице-адмирал, столько лет отплавав по морям и океанам, вдруг окажусь в горах. Конечно, было интересно, потому что когда находишься на высоте 2.600 метров, то горизонт прямо перед глазами: ночью – луна постоянно, днем – сплошное солнце. Все видно. И ни одного деревца. Словом, классический пейзаж, достойный кисти живописца. Да если бы не боевые действия, было бы просто приятно пройтись и посмотреть на эти красивейшие места. Но, если вспомнить слова Высоцкого, что «лучше гор могут быть только горы», то для меня ближе и роднее все же море.

Кстати, от самого Доброскоченко командировки в Чечню требовали немалой отваги. Ведь информация о прилете заместителя командующего Северным флотом могла просочиться к противнику. Хоть, понятно, и оберегали адмирала «черные береты», все же, согласитесь, заманчивая мишень для вражеского снайпера. По-человечески было ли страшно? Владимир Григорьевич говорил, что когда решаешь боевые задачи, особо об этом не думаешь. А с другой стороны, представители командования Северного флота – вместе с Доброскоченко были и другие адмиралы СФ – доверяли боевым друзьям североморцев, которые были рядом с ними, – вертолетчикам, к изумлению моряков, очень низко летавшим над землей, пресловутой «зеленкой».

Правда, на передовых позициях особо не высовывались. Но и при матросах на дно окопов не опускались: как-никак одеты в камуфляж, с оружием. Да и честь, как говорится, обязывала. Риск, конечно, был. Но Владимир Григорьевич говорит: им все же везло. Даже больше, сопутствовала какая-то командирская удача. Вот хотя бы такой пример: когда адмиралы возвращались из Махачкалы в Хасавюрт, то стали свидетелями, как за пару часов до них на дороге боевики рванули фугас. Подорвалась гражданская машина.

- Увидели, – вспоминает вице-адмирал запаса Доброскоченко, – и, честно говоря, были потрясены. Однако как в драке не обращаешь внимания на кровь и боль, так и в Чечне старались не думать о плохом. Иначе, если зацикливаться, и ехать туда не стоит. Вспоминал исторические слова Александра Меншикова, которые он передал Петру Великому, когда русские войска штурмовали крепость Орешек: «Теперь я принадлежу Богу!»

Однако не успели еще зарубцеваться душевные раны после чеченских событий, неожиданной смерти Героя России генерал-майора Александра Отраковского, с которым Доброскоченко связывали дружба и многие годы совместной службы на флоте, как произошла трагедия с «Курском». Владимир Григорьевич находился в отпуске, когда узнал о произошедшем. Сразу же вернулся в Кольское Заполярье. Перед ним поставили одну задачу: заниматься родными погибших подводников.


Встреча с представителями командования ВМС Великобритании

ГОСПОДИ, как же это было сложно. Обстановка в районе спасательной операции оставалась напряженной. И поэтому видеть каждый день слезы, горе, боль – невыносимо. Помогало держаться то, что говорил родственникам только правду, объяснял, убеждал. Порою даже настойчиво убеждал, потому что было неприятно слышать в свой адрес обвинения: мол, это вы утопили наших мужчин, это вы, не принимаете мер для подъема лодки...

В той обстановке было сложно работать. Родственники никому не хотели верить. И поэтому вице-адмирал Доброскоченко пошел на создание комитета из родственников погибших, в который вошли трое флотских офицеров запаса: двое – это отцы «курян», один – брат. «Им поверите?» – спросил родных замкомандующего. – «Поверим!..»

С разрешения главкома ВМФ Владимир Григорьевич доставил родных погибших на вертолете в точку трагедии, на борт тяжелого атомного ракетного крейсера (ТАРКР) «Петр Великий». Там они поговорили с акустиками, которые искали подлодку. Затем перелетели на спасательное судно «Михаил Рудницкий», встретились с офицерами, которые непосредственно на автономных глубоководных снарядах спускались к корпусу «Курска» и пытались пристыковаться к подводному кораблю. Ничего от членов комитета не скрывали, даже показали им видеокассету с записью: где и как лежит на грунте «Курск», какие разрушения получил.

И в некоторой степени три бывших флотских офицера помогли стабилизировать обстановку с родными: если раньше родственники обвиняли Доброскоченко, что флот их якобы обманывает, то теперь было найдено хоть какое-то взаимопонимание. Больше доверяли, охотнее общались с Владимиром Григорьевичем. Стал он им, осиротевшим, ближе...

Позже вице-адмирал Доброскоченко вместе с родными открывал и закладной камень на месте будущего памятника, и мемориальную доску у восьмого причала, откуда лодка ушла в последний поход...

ЗА свою флотскую журналистскую карьеру я дважды – без преувеличения! – удостаивался чести находиться в дальних морских походах под флагом вице-адмирала Владимира Доброскоченко. Первый раз – в августе – сентябре 2002 года, когда большой противолодочный корабль «Адмирал Чабаненко» нанес официальные визиты в порты Рейкьявик и Плимут, где гостями североморцев стали президент Исландии Олавур Рагнар Гримссон, чрезвычайные и полномочные послы России в Республике Исландия и Великобритании Александр Ранних и Григорий Карасин. К слову, тогда же впервые услышал от Владимира Григорьевича фразу о том, что «с давних времен и по сей день практика использования боевых кораблей в качестве посланцев доброй воли и укрепления межгосударственных отношений по-прежнему оправдывает свое предназначение». Более того, ступив на берег очередного зарубежного порта, со стороны испытывал впечатление, что вице-адмирал Доброскоченко, как потом гордо перешептывались североморцы, фигурально чуть ли не вступал в командование этой базой. Дело в том, что иностранные «экскурсоводы» и начальственные чиновники просто не поспевали за его размашистым адмиральским шагом, когда он придирчиво «инспектировал» заморскую портовую инфраструктуру. А офицеры-переводчики, предоставленные принимающей стороной, тушевались и краснели от его вопросов типа: «Так, а там у нас что?» – «У вас?» – «Да что у меня, я прекрасно знаю, – с улыбкой уточнял Владимир Григорьевич. – Сейчас интересуюсь, что за сооружения расположены вон на том дальнем причале вашей базы?..»

Во второй раз – когда летом 2003 года вице-адмирал Доброскоченко вел на Балтику отряд боевых кораблей Северного флота и держал свой флаг на ТАРКР «Петр Великий». Тогда, вероятно, впервые в жизни я, образно говоря, на расстоянии вытянутой руки увидел, каким и должен быть флотоводец нынешнего столетия. Поверьте, та наша «война» и по сей день заслуживает отдельных строк!..

Беседуя с Владимиром Григорьевичем, исподволь подводил его к основному вопросу: так легко ли ему было быть адмиралом, чувствовать себя на одной из вершин флотской иерархии?

- Честно говоря, это почетно, но трудно, – коротко ответил вице-адмирал запаса Владимир Доброскоченко. – Ведь большие звезды, как бы ни судила-рядила флотская молва, – это в первую очередь неимоверная ответственность, когда от правильности твоих действий зависит многое, порою даже жизни людей. Для меня всегда главным было – не ошибиться в решении, которое принимал. Здесь то самое «опасное маневрирование» недопустимо.

...В ТОТ сентябрьский день 2005 года, казалось, все было как всегда. Командир корабельной авианосной группы Северного флота вице-адмирал Доброскоченко в обычной для себя четкой и громогласной манере объяснял журналистам, прибывшим на борт «Адмирала Флота Советского Союза Кузнецова», сколько морских миль прошел КАГ, особенности учения с балтийцами, что же произошло с истребителем Су-33, упавшим в море... Неожиданно и негромко прозвучал вопрос:

- Говорят, вы увольняетесь в запас?

Владимир Григорьевич на мгновение умолк, обвел нас взглядом и нарочито бодро, на мой взгляд, ответил:

- Да, корабли в базу привел благополучно, черта под службой подведена. Сколько можно? Уже семнадцатая боевая служба...

Вот только глаза адмирала говорили об ином: «Как? Неужели все?» Вероятно, разумом неизбежное понимал, а сердце не принимало. Да и в моем представлении – да простят мне эгоизм – слово «запас» как-то не стыковалось с личностью и характером вице-адмирала Доброскоченко.

Более того, не по-государственному как-то получалось: в Военно-морском флоте надводников, подобных Владимиру Григорьевичу, единицы! И это объективно. Спросите на любом из флотов. Его до сих пор помнят многие.

...Указом Президента Российской Федерации от 13 сентября 2005 года Владимира Григорьевича Доброскоченко удостоили ордена «За морские заслуги». Как сказано в статуте, им награждаются «...за заслуги в области освоения и использования Мирового океана в интересах обороноспособности страны, обеспечения ее национальной безопасности, а также за большой вклад в укрепление морского потенциала России»...

В МАРТЕ нынешнего года первому заместителю главы администрации Рузского муниципального района Московской области Владимиру Доброскоченко исполнилось шестьдесят. Однако ни флотской бодрости в его голосе не убавилось, ни адмиральской стати – уже в цивильном костюме. Как и прежде, широк круг его должностных обязанностей: от решения экономических вопросов и мобилизационной готовности до работы с муниципальными образованиями района, местными отделениями политических партий и общественными организациями. Кроме этого, особое внимание уделяет он районному Совету ветеранов и военно-патриотическому воспитанию молодого поколения ружан. Поэтому в Рузе ежегодно по-флотски широко празднуют дни Великой Победы, Военно-морского флота и Воздушно-десантных войск. А еще Владимиру Григорьевичу часто звонят и приезжают к нему в гости его бывшие сослуживцы-североморцы. Как видим, связь вице-адмирала запаса Доброскоченко с ВМФ России не прерывается.

- Где-то раз в год, – рассказывает Владимир Григорьевич, – я обязательно бываю на Северном флоте. Например, в этом году – в составе делегации от Московской области был приглашен на восемнадцатую годовщину со дня подъема Военно-морского флага на «Адмирале Флота Советского Союза Кузнецове». Тем более, что у меня дочь и зять – офицеры и служат в Североморске. Так что, как говорится, я вместе с флотом на всю оставшуюся жизнь...

Источник: "Красная звезда", автор: Сергей ВАСИЛЬЕВ. Фото автора и Дмитрия СТРАУСА. 22.07.09

Возврат к списку


    Опубликовать vkontakte.ru Опубликовать на facebook Опубликовать на mail.ru Опубликовать в своем блоге livejournal.com



Главное за неделю