Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,20% (52)
Жилищная субсидия
    18,52% (15)
Военная ипотека
    17,28% (14)

Поиск на сайте

Герой без Золотой Звезды

Добавить историю жизни
Смотреть собственные истории жизни

Герой без Золотой Звезды

Счастливый человек, четырежды обойденный высшей государственной наградой


Вице-адмирал Анатолий Шевченко – единственный в нашей стране подводник, совершивший три похода к Северному полюсу, а также к полюсу недоступности. Трижды он представлялся к званию Героя Советского Союза, один раз – к званию Героя Российской Федерации. Но по странной случайности его фамилия всегда «выпадала» из списка награжденных...

РОЖДЕННЫЙ ПЛАВАТЬ

Кто-то скажет: Шевченко не повезло. А первый случай подобного невезения пришелся на 1972 год. Тогда Анатолий Иванович был старшим помощником командира атомной подводной лодки К-313. Во время боевой службы в Средиземном море «потек» первый контур в крышке реактора субмарины. По отсекам распространилась аэрозольная активность. Заглушить единственный на АПЛ реактор – значило лишить ее хода. Высшее военное руководство настоятельно рекомендовало скрыть информацию об аварии и продолжать плавание. На то имелась особая причина.

Несколькими днями ранее командира подлодки и старпома приняли во дворце президента Арабской Республики Египет Анвара Садата, где им вручили высшие военные ордена АРЕ «За военные заслуги». На церемонии награждения присутствовали министр обороны СССР Маршал Советского Союза Андрей Гречко и главком ВМФ СССР адмирал Флота Советского Союза Сергей Горшков. На политическую карту был поставлен престиж СССР и его Вооруженных сил. От подводников требовали во что бы то ни стало ЧП на 313-й сохранить в тайне. Аварийная лодка продолжала нести боевое дежурство еще целый месяц. А ее экипаж – облучаться в тесных отсеках. Сколько бэр «нахватали» моряки – осталось тайной на всю их жизнь...

Впрочем, рассказ об историях с невезением можно продолжить. Например, поведать о том, как АПЛ К-513, которой командовал Шевченко, по вине оператора чуть не пошла ко дну. Спасли выдержка и опыт командира, его разумные решения, принятые в самый критический момент.

Ох, уж это роковое «13»! Как не вспомнить о подводной лодке С-13 и ее легендарном командире Александре Маринеско, заслуги которого перед Отечеством не были признаны при жизни. Может быть, число «13» тому виной? Не случайно моряки боятся его как черт ладана. Только Шевченко, очевидно, из-за своего упрямого характера, твердит: «13 – мое счастливое число». Он вообще уверен, что жизнь у него удалась. Хотя наверняка немногие сегодня захотели бы выбрать подобную судьбу.

– Моя семейная хроника состоит из ряда служебных событий, – сказал мне однажды Шевченко. – Знаешь, как я жил долгие годы? Утром вернулся с моря, не заходя домой – в штаб. Вечером домой забежал, жену поцеловал, взял стопку чистых рубашек – и снова в море. Дни летели – не замечал...

Вот, например, 1979 год. В самом разгаре большая гонка двух сверхдержав – СССР и США – за военное превосходство в Мировом океане. Подготовка к походу атомной подлодки, которой командовал Шевченко, на Северный полюс совпала по времени со сдачей вступительных экзаменов в Военно-морскую академию, об учебе в которой офицер давно мечтал. На инструктаже в Москве главнокомандующий ВМФ адмирал Флота Советского Союза Сергей Горшков обнадежил: «Академия от тебя не уйдет. Если всплывешь в назначенное время на Северном полюсе – считай себя зачисленным».

Как говорят на флоте, рожденному плавать некогда учиться.

Всплытию в назначенное время придавалось особое значение. От выполнения этого условия зависело, будет ли в первые минуты гипотетически начавшейся войны нанесен ответный, а быть может, и превентивный ракетно-ядерный удар по территории противника.

Подводная лодка капитана 2 ранга Анатолия Шевченко оказалась на «макушке Земли» точно в срок – 1 сентября. Главком тоже сдержал свое обещание. И командир субмарины был зачислен на 1-й курс ВМА.

ПРОЛИВ МАК-КЛУР, ДАЛЕЕ – ВЕЗДЕ

1981 год. Президент США издал директиву, которой предусматривалась возможность ведения затяжной ядерной войны. 50% американских атомных подводных лодок с баллистическими ракетами (ПЛАРБ) вышли в море на боевое дежурство. Их экипажи находились в 30-минутной готовности к пуску МБР с момента отдачи приказа своего верховного главнокомандующего.

В ответ Кремль поставил задачу перед Генеральном штабом Вооруженных сил СССР «приблизить» советские ракеты к Североамериканскому континенту и таким образом сократить их подлетное время. Естественно, речь шла о МБР морского базирования. Перед ВМФ поставили задачу разведать новые нетрадиционные маршруты развертывания ракетных подводных крейсеров стратегического назначения (РПКСН) в обход существующим противолодочным рубежам НАТО. Руководителем похода назначили Анатолия Шевченко, ставшего к тому времени заместителем командира дивизии атомных субмарин.

Поход оказался необычайно трудным. В Северном Ледовитом океане над лодкой навис плотный тяжелый лед. Ход корабля пришлось снизить до 4 узлов (7,4 км в час). В течение 5 суток подводники тщетно искали полынью для всплытия и уточнения своего места. В это время у командира боевой части связи (БЧ-4) открылась прободная язва желудка. О проведении операции на борту ввиду ее сложности не могло быть и речи. Всплыть и передать больного на ледокол невозможно – наверху лед, который не проломить даже мощным корпусом атомохода. Возвращаться на чистую воду – далеко, впереди – неизвестность. Шевченко выбрал последнее как наименьшее зло в сложившейся ситуации. Больного накачали антибиотиками, локализовали свищ. Командир БЧ-4 родился в рубашке. Он «дотянул» до рандеву с ледокольным буксиром «Москва» в Чукотском море и даже сам по шатким сходням перешел на борт судна.

Огромное нервное напряжение, в состоянии которого находился весь экипаж, переживавший за жизнь товарища, постепенно спадало. Но синдром болезни еще оставался у некоторых моряков.

– Мы вновь шли на Север, не подозревая, какие испытания нас ждут впереди, – вспоминает Шевченко.

Вскоре на койке в медблоке оказался командир гидроакустической группы. Диагноз – аппендицит. У подводников это распространенная, даже можно сказать, профессиональная болезнь. Можно привести множество примеров проведения в море операций. Но на этот раз она оказалась чрезвычайно сложной из-за гипотонии – врожденного низкого артериального давления у офицера. К концу операции закончился новокаин, который в большом количестве пришлось извести на предыдущего больного. Жизнь моряка висела на волоске. У него уже заострились черты лица, как у покойника. Шевченко в юности учился в медицинском техникуме, поэтому он в свободное от вахты время заглядывал в медблок не только для того, чтобы проведать подчиненного, но и помочь врачу. В тот раз его визит оказался как нельзя кстати: пришлось вставлять в сплющенную вену офицера иглу и вводить физиологический раствор. Больной пошел на поправку.

В середине сентября впервые в истории отечественного ВМФ наша субмарина вошла в пролив Мак-Клур, разделяющий острова Канадского архипелага. Над рубкой атомохода нависал прочный ледовый «потолок». Ледовые подсовы и торосы достигали 10-метровой толщины. АПЛ шла мелкими проливами, которые на картах Генерального штаба были сплошным белым пятном.

«Все маршруты и участки являются опасными в навигационном отношении из-за наличия отмелей с отметками менее 100 метров, а также из-за айсбергов и ледяных островов с осадкой, достигающей морского дна», – записал Анатолий Иванович в походном дневнике.

Да, в ту пору корабли под Военно-морским флагом СССР могли появиться внезапно в любой точке Мирового океана. Покрытый льдами пролив Мак-Клур не стал исключением из этого правила. Он оказался привлекательным тем, что был забыт и богом, и людьми. Американцы не могли даже предположить, что какой-то сумасшедший советский командир приведет свою АПЛ в такое гибельное место.

САМОЕ ДОЛГОЕ ЛЕТО

1985 год. Командиру дивизии АПЛ капитану 1 ранга Анатолию Шевченко доверили руководство широкомасштабной противолодочной поисковой операцией. Подготовку к ней он сравнивает с каторжным трудом бурлаков на Волге:

– Я собирался вывести в море одновременно с десяток подводных лодок и надводных кораблей. Надо было укомплектовать экипажи, обучить людей, организовать взаимодействие разнородных сил, в том числе морской стратегической авиации...

Две недели советские субмарины охотились за подводными лодками НАТО в Атлантике. Советская «свора гончих» – не случайно операции дали кодовое наименование «Апорт» – вызвала переполох в Пентагоне. Не понимая, что происходит в Атлантике, американское военное командование в течение трех недель держало войска береговой охраны и ПВО в высшей степени боеготовности («алая»).

Отряду капитана 1 ранга Шевченко удалось засечь с десяток иностранных подводных лодок, «обвеховать» районы нахождения противолодочных субмарин вероятного противника, выявить районы боевого патрулирования ПЛАРБ, которые иначе называют «убийцами городов». Попутно выяснили, что американские корабли и подводные лодки из «охотников» за советскими РПКСН сами легко превращаются в «дичь» для советских надводных кораблей и субмарин. Весь мир был поставлен перед фактом: американские ракетоносцы не смогут безнаказанно нанести ракетно-ядерный удар по территории СССР и его союзников. «Убийцы городов» будут в первые же минуты войны обнаружены и уничтожены. Это была настоящая победа советских моряков, личная победа Анатолия Шевченко.

Случайно победа в Северной Атлантике совпала с празднованием Дня Военно-морского флота. Накануне праздника Шевченко вернулся с моря. Но вместо праздничного стола его ждала госпитальная койка. Нет, здоровье у него по-прежнему было отменным. Просто «сверху» поступило на сей счет соответствующее предписание.

– Вы много поработали в море, наверное, подустали немного, – услышал Шевченко. – Есть возможность отдохнуть, пройти медицинское освидетельствование. А сразу после праздника вы возглавите поход в пролив Нэрс.

В Москве придавали ему большое значение. Начальник Главного штаба ВМФ адмирал Владимир Чернавин лично – чего раньше не случалось – прилетел на флот, чтобы провести инструктаж руководителя похода Анатолия Шевченко и командира подводной лодки капитана 1 ранга Валентина Протопопова. Когда «официальная часть» инструктажа закончилась, Чернавин отвел Шевченко в сторону:

– Это хорошо, Анатолий Иванович, что трудные походы достаются опытным подводникам. Я рад, что именно вы идете руководителем, но хочу, чтобы вы правильно оценили опасность плавания. Если что-то случится, некому будет помочь...

Никто ничего не знал о проливе Нэрс. Американские подводники, по имеющимся в России сведениям, всего лишь один раз там побывали и больше не решались в него заходить. Провожая Шевченко в плавание, первый заместитель командующего флотилией АПЛ контр-адмирал Евгений Чернов подарил ему книгу командира американской атомной субмарины Джорджа Стила «Сидрэгон»: на Северо-Запад подо льдом». Книга была единственным источником информации, причем сильно искаженной, о условиях плавания в проливе Нэрс. Штурмана советской лодки снабдили купленными у канадцев картами. Валюта оказалась выброшенной на ветер: как выяснилось, на карты были нанесены несуществующие острова, а на месте действительных островов синело море.

С 25 по 27 августа подо льдами советские подводники впервые форсировали Нэрс в юго-западном направлении. С трудом верилось, что сейчас лето. В проливе дул сильный ветер, подгоняя плывущие в свинцовой воде торосы. Быстрое течение несло ледяное поле мимо островов. А вместе с торосами тащило притаившуюся подо льдом подводную лодку. Моряки не знали, на что может наткнуться их корабль в следующую минуту: на остров, подводную скалу, на айсберг... Или благополучно пройдет мимо.

Экипаж субмарины вел научные наблюдения за водой, льдом, течением и ветром, составлял карты глубин, рельефа дна, залежей полезных ископаемых, а также береговой линии.

Через двое суток подлодка вынырнула из-под кромки льда в море Баффина. В этот день Шевченко доложил на командный пункт Северного флота об успешном форсировании пролива Нэрс. Еще дней десять лодка кралась к побережью США. Кажется, получилось подобраться вплотную незамеченными.

Из дневника руководителя похода:

«6 сентября вышли в Атлантику. Ведем поиск авианесущей многоцелевой группы (АМГ) противника во главе с авианосцем «Америка». 16 сентября в Норвежском море собственными средствами обнаружили АМГ. Осуществляем слежение за авианосцем «Америка» в пределах назначенного района. Выполнил по авианосцу 11 учебных торпедных атак».

Наверное, у командира «Америки» сдали нервы. Он, чтобы скрыться от советской подводной лодки, завел свой корабль в залив Вест-фьорд. Советская лодка осталась маневрировать в позиции ожидания.

«21 сентября действия против АМГ прекратил по приказанию командующего Северным флотом. Начал переход в базу. 29 сентября прибыл в базу. Все задачи выполнены», – записал Шевченко в вахтенном журнале.

Капитану 1 ранга Валентину Протопопову вручили Золотую звезду Героя Советского Союза. Шевченко не наградили даже медалью. Так закончилось для него холодное арктическое лето 1985 года. Оно было для него самым долгим – с мая по конец сентября с перерывом на три дня.

ВЕРШИНА ЯН-МАЙЕНА

Существует поверье: кому откроется всегда скрытая облаками вершина острова Ян-Майен – тому будет сопутствовать удача и счастье.

Теперь уже не установить, сверкал ли Ян-Майен своей ослепительной шапкой снега, когда его траверз пересекла подводная лодка, на борту которой находился Анатолий Шевченко. Но он, если б имел на то власть, переименовал бы этот остров, назвав Дарьиным. Дарить и Дарья – слова одного корня. В те дни Шевченко получил подарок – дочь Дарью. В придачу к сыну Ивану.

И еще одно приятное известие догнало его в походе. 26 июля 1987 года газета «Правда» писала: «Звание контр-адмирала Анатолию Ивановичу Шевченко присвоили лишь с четвертого представления. Когда Главнокомандующему ВМФ доложили о состоявшемся, наконец, событии, он поинтересовался, в каком районе океана находится Шевченко. Оперативный дежурный точно назвал место корабля, время очередного сеанса связи с ним, и адмирал флота Чернавин попросил передать на корабль поздравление...»

Некоторое время спустя после возвращения из похода Шевченко встречал на палубе атомной субмарины высоких гостей – генерального секретаря ЦК КПСС Михаила Горбачева и супругу генсека Раису Максимовну.

Горбачев с опаской заглянул через узкий люк внутрь корабля, но спускаться в отсек по крутому трапу не захотел: мол, люк для такого человека, как он, тесноват. При этом взгляд Михаила Сергеевича упал на плечистого высокого Шевченко, как бы примериваясь: пролезет ли этот великан в такой узкий люк.

Чернавин по-своему истолковал взгляд гостя. Исполняя роль радушного хозяина, Владимир Николаевич поспешил пояснить, что этот контр-адмирал только что вернулся из похода и именно он два месяца руководил второй противолодочной операцией, за которую Михаил Сергеевич сегодня вечером в Североморском Доме офицеров будет вручать подводникам высокие государственные награды, в том числе 15 орденов.

– И руководителю операции? – уточнил Горбачев.

– Он получил в море звание контр-адмирала, поэтому к наградам представлены другие.

Наверное, Ян-Майен все-таки открыл ему свою вершину. Сам Анатолий Иванович считает себя счастливым человеком. В чем же его счастье? В том, что все свои дни рождения встречал в море; все звания, кроме лейтенанта и вице-адмирала, – тоже получил в море. «Это судьба истинного моряка, а другой мне не надо», – утверждает Шевченко.

– Я счастливый моряк, потому что ни разу не привез из похода труп...

Действительно, он умел беречь людей. Ни один его подчиненный не погиб. А ведь у других командиров и такое бывало...

Еще он счастлив тем, что ему досталось совершить столько походов, сколько хватило бы не одному десятку командиров.

ПРОЩАНИЕ С АРКТИКОЙ

Шевченко влюбился в Север с первого взгляда. Это произошло, когда курсант Черноморского высшего военно-морского училища приехал в дальний гарнизон, на стажировку на РПКСН. После чего твердо решил проситься в подплав. Таким образом, к профессии подводника у него тоже любовь с первого взгляда. Ей он не изменял более трех десятилетий.

Подозреваю, что в душе Шевченко оставался романтиком до последнего дня службы на флоте. Иначе он не искал бы на дне Карского моря шхуну «Святая Анна», его не волновала бы судьба первой русской женщины, 23-летней Евгении Жданко, отважившейся отправиться на этом суденышке в Арктику. Шхуна вместе с командой, в том числе и с дочерью генерала Жданко, попала в ледовый плен и погибла в 1915 году. А Шевченко до последнего дня службы искал ее следы.

Пересекая Арктику во всех направлениях, он надеялся найти легендарную Землю Крокера, известную нам более по роману и кинофильму «Земля Санникова».

Об Арктике Шевченко знает, пожалуй, все. Она не скрыла от него ни одну из своих тайн. Ровной шеренгой выстроились на его книжной полке книги Элтона Шеклтона, Фредерика Кука, Жоржа Блона, первых американских подводников-атомщиков Уильяма Андерсена, Джеймса Калверта, Джорджа Стила, Эдварда Бича, Нормана Полмера и многих других авторов. Он не просто прочитал то, что писали другие об Арктике. Он проверил почти каждую строчку этих книг, сам побывал в тех местах, которые описаны американскими подводниками. Он забирался даже в такие уголки Арктики, где не оставила свой инверсионный след ни одна иностранная подводная лодка. Он называет эти походы «походами для души».

Последние три-четыре года службы на флоте Шевченко мечтал еще раз побывать на Северном полюсе. В 1994 году его мечта осуществилась. О походе к полюсу много писали в газетах, показывали передачи по телевидению. Но писали и показывали фильм об экипаже атомного ракетного крейсера стратегического назначения К-18 под командованием капитана 1 ранга Юрия Юрченко. Первые же российские подводники, высадившиеся на полюсе, были с многоцелевой АПЛ Б-414. Десант пишущих и снимающих журналистов опоздал к отходу «букашки», поэтому ее экипаж во главе с Анатолием Шевченко оказался в тени триумфа «стратега»...

...25 июля 1994 года в 3 часа 30 минут Б-414 всплыла в 50 милях от полюса. При погружении не сработал автоматический клапан аварийного продувания 3-й группы цистерн главного балласта. В трюм торпедного отсека хлынула вода. Между тем полынью уже снесло дрейфом в сторону. Над рубкой – прочный многометровый лед. Если продуть балласт, облегченная лодка ударится об лед и тогда... А если не продувать – она будет продолжать погружение, пока ее не раздавит давление воды на глубине. Стрелка прибора приблизилась к отметке 100 м. Вот стрелка дрогнула и отклонилась еще на десять метров.

Опасность под водой ощущаешь на расстоянии вытянутой руки. К этому чувству невозможно привыкнуть, как к чувству страха. Его можно только победить. А еще свою роль сыграла вера экипажа в опыт и знания старшего на борту – командира эскадры подводных лодок Анатолия Шевченко. После запуска турбины на глубине 120 м атомоход начал набирать инерцию хода. Обретя ход, лодка вернулась в старую полынью и всплыла. На чистой воде подводники быстро устранили неисправность. В тот день всплывали еще трижды. Последний раз – в 18.00 на Северном полюсе.

Рубку окутывал густой туман. Над свинцовой водой низко висело «водяное» небо – типичная полярная погода. Но через минуту туман рассеялся, и на горизонте засверкали освещенные солнцем ледяные горы. Знаменная группа на надувной лодке подошла к «берегу» полыньи. Подводники высадились на лед, воткнули в проделанные во льду лунки древки и развернули полотнища флагов. Громкое «Ура!» не смог заглушить даже свистящий в ушах ветер. Все было, как в 1979 году. Только теперь на ветру развевался государственный флаг России и Андреевский флаг. Это произошло за 6 дней до «официального» водружения на полюсе государственного и военно-морского символов.

Шевченко, по словам сослуживцев, не мог отвести глаз от сверкающих гор, от ропака – сжатых и поднятых на дыбы больших льдин. Все это давно было знакомо ему по прошлым походам. Он смотрел вокруг, словно пытался навсегда запомнить представшую перед ним картину. Он прощался с Арктикой.

На обратном пути домой российские подводники обнаружили иностранную субмарину типа американской «Лос-Анджелес». Обнаружение было взаимным. «Иностранка» проявила интерес к российской лодке. Наверное, на ней объявили боевую тревогу. Специалисты неизвестной страны разбежались в ее прочном корпусе по боевым постам. Боевые расчеты приготовили оружие к учебной атаке, гидроакустики классифицировали шумы «россиянки», пытаясь по ним определить, ракетоносец или торпедная ПЛ встретилась им под водой.

Из боевого донесения командира Б-414 капитана 1 ранга Сергея Кузьмина:

«Обеспечена боевая устойчивость РПКСН К-18 на маршруте его развертывания. 9 августа в период с 4.27 по 10.50 осуществлено обнаружение, контрслежение с вытеснением иностранной ПЛА за пределы полосы свертывания РПКСН. Общее время слежения 6 часов 23 минуты...»

В родной базе прямо на причале экипажу вручили жареного поросенка. Так встречать подводников из боевого похода повелось со времен Великой Отечественной войны.

15 лет отделяют первый поход к полюсу от последнего, в которых участвовал Анатолий Шевченко. Для истории – миг между прошлым и будущим, для человека – эпоха.

– Если была бы возможность все вернуть в исходное, я выбрал бы вновь только такой путь, которым уже прошел. После многомесячных тревог, недосыпания, каторжного командирского труда прийти в базу, ошвартоваться у причала и услышать просто слова благодарности, узнать, что твой труд кому-то нужен, – это и есть самая лучшая награда, – сказал мне Шевченко.

Ему «не хватило» Звезды Героя. Но ему всю жизнь светит иная звезда – Полярная. Она важнее для моряка, потому что всегда указывает только одно направление. Достаточно его знать, чтобы не сбиться с жизненного пути, не заблудиться на своей планете.

Источник: nvo.ng.ru, автор: Владимир Гундаров. Фото: В родной базе. Фото из книги «Подводные силы России».

Возврат к списку


    Опубликовать vkontakte.ru Опубликовать на facebook Опубликовать на mail.ru Опубликовать в своем блоге livejournal.com



Главное за неделю