Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США Военная ипотека условия Военная юридическая консультация
Поиск на сайте

Рыцари моря. Всеволожский Игорь Евгеньевич. Детская литература 1967. Часть 39.

Рыцари моря. Всеволожский Игорь Евгеньевич. Детская литература 1967. Часть 39.

«Холод, недоедание, неустроенное помещение... Мы, курсанты, сидели в шинелях, и мы и преподаватели мерзли... Но никогда не было слышно ничьих жалоб, никогда не пропускались лекции, не видно было невнимательных лиц».
«Газета «Красный Балтийский флот» нам предсказывала:
«Пролетят недели, месяцы, быть может, годы, — с ученической скамьи встанут моряки, достойные своего призвания. Они перейдут к штурвалу, к машинам, на мостик командирами, пойдут в светлые залы академии — к высотам морской науки...»
Предсказание сбылось.
Мы стали флагманами, учеными, академиками, закаленными в боях адмиралами...»
Какой контраст с нашей жизнью, не правда ли?
Книжку деда читали запоем.
В Лиепаю приходим мы не утром, а днем. Днем мы стояли по борту, глядя на порт, на город и на приближавшийся баркас с пионерами. Они направлялись в гости на крейсер. Ну и набит же баркас — до отказа! И вот уже близко от крейсера им пересекает путь толстый, похожий на жабу буксир, разводит крутую волну. Волна подбегает под самый баркас, раскачивает его, опрокидывает... И ребята высыпаются из него, как лук из лукошка. Беда!
По команде матросы «Никонова» мигом спустили шлюпки. Бунчиков и Белкин торопливо сняли свои кителя. Дмитрий Сергеевич смотрел на них с завистью — с одной ногой не пойдешь спасать утопающих.




Мы взмолились:
— Разрешите и нам!..
— Только тем разрешаю, кто плавает хорошо! — на бегу крикнул Бунчиков.
Мигом скинули мы брюки и форменки. Самохвалов и тут не удержался:
— Товарищи, на помощь пионерской организации города Лиепая! Вперед!
Но мы уже сбегали по трапу в спущенные матросами шлюпки: я, Вадим, Коломийцев Алешка, Игорь Нечкин... почти весь наш класс!
Эх, пионеры! Живут в приморском городе, а как топоры идут ко дну. Вода довольно холодная. Ныряю за утопающим, вытаскиваю — парень довольно увесистый, начинает хвататься за меня, топит. Стукнул его по башке и волоком дотащил до шлюпки.




Спасение утопающего.

Словом, всех вытащили на крейсер. Наглотавшаяся воды пионервожатая устроила перекличку. Вся мокрая, выкрикивала она имена и фамилии. Сами понимаете, пионеры не стояли в строю, в боевой готовности, с поднятой кверху рукой: всегда, мол, готов. Они в разных позах сидели и лежали на палубе. Корабельный врач хлопотал возле них. Стояли лишь самые крепкие.
Нахватались страху, бедняги! Я вспомнил, как мы чуть не утопили «Бегущую» в бухте Киви. Нам было тогда не до смеха. А мы всё же марсофлоты!
Ничего, они скоро очухались. А с берега уже спешили катера и баркасы. Не хватало лишь вертолета для полной иллюзии катастрофы.
Родители пионеров, стеная, взбирались по трапам. За ними следовали портовые власти, милиция. Мамаши бросались к уже обсохшим ребятам. Портовые власти интересовались подробностями происшествия.
Молодой репортер возмущался:
— Я хочу знать фамилии спасителей, хочу их заснять для газеты, а мне отвечают: «никоновцы» или «рыцари моря»... Что за «рыцари моря»?
— Нахимовцы,— с улыбкой сказал командир. — Они у меня люди скромные, в рекламе не нуждаются. На то они и «рыцари моря».
— Значит, герои остались неизвестными? — в свою очередь, сострил репортер.
Слышим возмущенный голос:
— Элеонора, тебя же обезобразили!.. Где он, этот негодяй? Кто изуродовал мою дочь?
Действительно, у белокурой девчонки вырван большой клок волос. Вадимка нырял за ней и вытаскивал ее за волосы. И вот получил благодарность...
— Подайте мне его! Кто он?..— не унималась мамаша.
— Я,— выступил Вадим храбро вперед (если бы она воскликнула: «Кто спаситель?» — он бы и ухом не повел).
— Дорогая, благодари же его, обнимай!.. — вдруг разрыдалась мамаша и утопила Вадима в слезах и в объятиях. Влип!




Транспортировка утопающего с использованием захвата за волосы

А репортер уже нацелил на него аппарат и записывал что-то в блокнот...
Все кончилось благополучно. Ослабевших мамы увезли сразу домой, а другие — и среди них, представьте, девчонки,— хотя и хлебнули соленой водички, остались у нас и расспрашивали о нахимовском, о нашем плавании, осматривали корабль и даже пытались выступить с самодеятельностью.
Но пионерская самодеятельность явно не удалась: голоса дрожали, ноги заплетались. И нам пришлось показать гостям собственную удаль и молодечество. Мы читали стихи и пели песни двадцатых годов, о которых они и понятия не имели, и станцевали им «яблочко». Словом, как говорится в газетах, «прием прошел на высоком уровне, в дружественной обстановке».
На другой день нам удалось побродить по Лиепае — незнакомому городу, где в порту и на реке стояла масса судов.
В Лиепаю пришли корабли Фрола Живцова, и он побывал на «Никонове». Дружба нахимовцев не ослабевает долгие годы — Живцов с Владимиром Александровичем Бунчиковым и Забегаловым крепко обнялись.
— Рыцари? — спросил Фрол Алексеевич. — Что ж, хорошо именуетесь, мы до этого тогда не додумались. Отлично придумали, братцы! Звучит! Не сомневаюсь, что вы и на деле оправдаете это звание...
Хвастаться я терпеть не могу.
Вечером наш «Никонов», не заходя в Клайпеду, пошел прямо в Балтийск.




Офицеры 3-го Белорусского фронта принимают сдающихся в плен вместе с бронетехникой немцев, в том числе из состава 4-й танковой дивизии. Коса Фриш-Нерунг, 9 мая 1945 года.

Мичман Белкин рассказал (а он рассказывать мастер), как сбрасывали гитлеровцев в Балтику с косы Фриш-Нерунг и выбили их из крепости Пиллау — она теперь стала Балтийском.
Вскоре после подъема флага перед нами открылся маяк.


БЕДНЫЙ ДЯДЯ АНДРЕЙ

Балтийск показался мне похожим на порты А.С.Грина: Лисс, Кассет, Зурбаган и Гель-Гью. На выдвинутом в море мысу стояла гостиница «Золотой якорь». От нее можно было спуститься к воде и на катере подойти к своему кораблю. Перед «Золотым якорем» корабли сбросили сходни на набережную: красивый белый фрегат; гидрографическое судно «Азимут», оно вернулось из плавания в Атлантику; третьего Грин бы назвал «грязным угольщиком» — он привез нефть. Как в Зурбагане или в Лиссе, вырастал из камней кольчатый, белый с черным маяк. Медленно протаскивала в воде свое длинное узкое тело подводная лодка; бежал катерок; торопился буксир.
И хотя Валерка здесь вырос и для него все было так же привычно в Балтийске, как для меня в Таллине улица Виру, но даже он подтолкнул меня в бок, когда из глубины гавани вылетело что-то очень стремительное, все в пене и в облаке брызг, за ним — второе такое же, третье, и, прежде чем я успел разглядеть, все три исчезли вдали, в широком, сверкающем море.
— Видал? Ракетные!




Ракетные катера П.П. Павлинов

На этот раз голос Валерки звучал восхищенно. Чудак! Ты же говорил: «Ничего особенного». Деда обидел.
Улицы в городе были прямые, широкие; дома, как и в Таллине, под красными черепичными крышами. И гражданских людей совсем мало. Навстречу попадались одни моряки. Мы тут тоже были в диковинку, и нас даже остановил капитан первого ранга и расспросил, как мы попали в Балтийск.
— Значит, плаваете? — спросил он.— Ну что же, плавайте, плавайте!
И пошел, несколько раз на нас оглянувшись.




Крейсер "Орджоникидзе" в Балтийске (вид с кормы крейсера "Михаил Кутузов" , 1957 г.

Нам повезло: дядя Андрей был дома, сидел за столом и писал. По столу были разложены книги, из которых он списывал что-то в тетрадь. Наверное, готовился экзамен сдавать. Он обрадовался:
— Наконец-то! А я уж справлялся у оперативного дежурного. Он сказал, что «Никонов» встает на якорь. Ну, молодцы, как себя чувствуете?
Мы гаркнули:
— Отлично, товарищ капитан третьего ранга!
Из-за стены густой женский голос спросил:
— Андрей, что за шум?
— Валерий прибыл, Светлана!
Это была моя тетка, которую я никогда не видал. В черном мужском пиджаке, величественная и полная, она поднесла к губам Валерия свою руку и спросила его, посмотрев на меня сквозь толстые роговые очки:
— Опять привел кого-то?
— Это Максим.
— Добрый день, тетя Светлана...— поздоровался я.




Здравствуйте, я ваша тетя! — оборвала она меня недовольно. — Андрей, как тебе нравится? Племянничек объявился. Меня зовут Светлана Иванна. Понятно?.. Какой ты развел беспорядок! — показала она на стол.
— Сейчас приберу,— сказал дядя Андрей робким голосом. — А ты бы накормила ребят. Они, поди, проголодались.
— У меня сегодня доклад, мне надо готовиться и некогда заниматься хозяйством. Ты дай им денег, Андрей, они зайдут в столовую, поедят.
— А мы не голодные,— сказал я.— Вы не думайте, что на корабле нас не кормят.
— Голодные вы или нет, а дома все равно пусто... Мариэтта! Иди полюбуйся! Валерий приехал!
Вошла десятиклассница в форменном платье, такая же крупная, как мать, с большими руками и с толстыми, как тумбы, ногами; она была тоже в роговых очках. «Портрет своей мамы,— подумалось мне.— Копия!»
— Какой ты стал некрасивый, Валерий! — сказала грудным голосом Мариэтта. — Тебе совсем не идет флотская форма.
Она выразила на лице отвращение.
— И говорят, ты Андрея позоришь в училище. Двойки хватаешь, Схватил единицу.
— Эка невидаль! — отвечал Валерий.
— Похвального мало! — мрачно сказала Светлана Иванна. — Ты бы, Андрей, им занялся...
— Да что вы к нему привязались! — вступился за сына дядя Андрей. — Все мы получали в его годы двойки. И ничего, выпрямлялись...
— Андрей, ты же двоек не получал! Не оправдывай разгильдяя!




Разгильдяи разные бывают

Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю