Помощь военным
Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США Военная ипотека условия
Поиск на сайте

Вскормлённые с копья

  • Облако тегов

  • Архив

    «   Декабрь 2018   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
              1 2
    3 4 5 6 7 8 9
    10 11 12 13 14 15 16
    17 18 19 20 21 22 23
    24 25 26 27 28 29 30
    31            

«Мы хотели стать морскими офицерами. Пути и судьбы воспитанников второй роты военного набора». Часть 12.

Васильев Владимир Михайлович



Васильеву Владимиру -

Средь нас, друзья, в чинах и в силе
Капраз ученый - В.Васильев

А.Генкин

ВАСИЛЬЕВ Владимир Михайлович, капитан 1-го ранга в отставке. Корабельный артиллерист, затем специалист по корабельному ракетному вооружению. Служил на различных кораблях, прошел путь от командира 100-мм батареи крейсера до офицера штаба дивизии ракетных кораблей северного флота, - направленца по эксплуатации и боевому применению ракетного оружия.
В 1969 г. окончил Военно-морскую академию. Его дальнейшая судьба надолго связана с академией, где он вел научно-исследовательскую и преподавательскую работу около 30 лет.
Военно-морской теоретик, кандидат военно-морских наук (1973 г.), доцент (1977 г.), был объявлен лучшим преподавателем академии (1982 г.). На кафедре тактики надводных кораблей занимал должности от адъюнкта до тактического руководителя курса кафедры. Около 15 лет был одним из ведущих специалистов академии в вопросах обороны соединений надводных кораблей и объединений разнородных сил ВМФ.
В 1989 г., после увольнения в запас, работал в одном из авиационных ЦНИИ МО, где разрабатывал вопросы боевого применения авианесущих кораблей. В 1995 г. возвратился в академию, где по 2007 г. трудился в Научно-исследовательском центре оперативно-тактических игр. В конце 2007 г. уволился на заслуженный отдых.



Автор монографии «Первый в мире ракетный крейсер «Грозный». Самостоятельно и в соавторстве опубликовал более 120 учебников, пособий и других научных работ. Его перу также принадлежат несколько десятков статей и рассказов на военно-историческую и военно-патриотическую темы.

Персональная страница В.М.Васильев на сайте "Крейсер Грозный"

НАХИМОВЦЫ ПЕРВОГО ПРИЗЫВА. ВЛАДИМИР ВАСИЛЬЕВ. - Наш современник, № 2, Февраль 2011. (Отрывок из автобиографической книги "Нахимовцы. Курсанты. Офицеры";)



"Моряки пишут плохо, но достаточно искренне...

И.Ф.Крузенштерн

Автор надеется на благосклонное снисхождение читателя

21 июня 1944 года вышло постановление Центрального комитета ВКП(б) и Совета народных комиссаров; "Удовлетворите просьбу Ленинградского комитета ВКП(б) и Наркомвоенморфлота о создании в г.Ленинграде Нахимовского военно-морского училища..."
Наша вторая рота первого набора в Ленинградское Нахимовское училище была в основном сформирована 10 октября 1944 года. Она тогда состояла из двух взводов. Учебная программа соответствовала шестому классу средней школы с учетом особенностей обучения будущих офицеров флота.
Оба взвода построили и повели в столовую. За длинным столом помещалась вся рота. На каждые шесть человек стояла новенькая блестящая алюминиевая кастрюля с супом (по-флотски "бачок";). Таких новеньких сверкающих кастрюль мы ни разу не видели за три года войны. Кто-то щелкнул ногтем по бачку и сказал:
- Ну, ребята! Если кроме самолетов из алюминия стали делать кастрюли, значит, скоро победа и войне конец!
Окружающие дружно и одобрительно загудели.
Потом нас построили и объявили, что каждому присвоено воинское звание "воспитанник". Затем представили командование роты и взводов. Командиром роты был назначен капитан-лейтенант Туркин Владимир Иванович. Офицерами-воспитателями стали лейтенант Жутов Сергей Андреевич (командир первого взвода) и лейтенант Гаврилов Иван Гаврилович (командир второго взвода). Помощниками офицеров-воспитателей были назначены старшины 2-й статьи Пелевин Альберт Леонидович (в 1-й взвод) и Аранович Иосиф Яковлевич (во 2-й взвод), старшиной роты - старшина 1-й статьи Кумов Валентин Павлович.



Альберт Пелевин и Иосиф Аранович

Забегая вперед, подчеркнём, что наибольшим авторитетом и симпатией у нахимовцев нашей роты пользовался командир - молодой, симпатичный капитан-лейтенант В.И.Туркин. Он воевал под Сталинградом в 1942-1943 годах, где командовал матросской штрафной ротой (по другим данным - батареей гаубиц). Был тяжело ранен 21 января 1943 года в разгар наступления. После госпиталя направлен в тыловые части. Затем назначен в Тбилисское Нахимовское училище (образовано во второй половине 1943 года), а оттуда к нам. Когда ему приходилось раздеваться вместе с нами (при заплывах на Неве или купании в озере), мы с уважением тайком разглядывали на его крепком теле бледно-лиловые рубцы - последствия ранения. При всем этом он хорошо плавал, неплохо играл в волейбол и обладал отличной строевой выправкой. Относился к нам внимательно и строго, заботился о нашем быте, прививал аккуратность, приучал к исполнительности. Сам был всегда тщательно одет, носил хорошо сшитую и отутюженную форму. Грубости и нудных поучений мы от него никогда не слышали.
Многие из нас встречались с Владимиром Ивановичем уже в офицерских званиях. Встречи были очень теплыми.



Капитан 2 ранга, начальник строевого отдела В.И.Туркин.

Что касается старшин, помощников офицеров-воспитателей, это были наши "дядьки", делившие с нами все радости и неприятности повседневного быта, денно и нощно своим присутствием влиявшие на наше поведение. Наиболее значительной фигурой среди них был Альберт Пелевин. Физически очень сильный, опрятный, приветливый, он пользовался большим авторитетом и уважением. В свободные минуты он изучал немецкий язык (!) и еще листал какие-то учебники. Нетрудно было догадаться, что, окончив срочную службу, он собирался поступать в вуз. А вот в какой? Этого никто не знал.
Кроме нашей роты, в училище была уже сформирована ещё одна (седьмой класс средней школы), а также кадровая рота, которая выполняла хозяйственные работы. Матросы и старшины были еще довоенного призыва и по возрасту годились нам чуть ли не в отцы. В основном это были моряки, списанные с кораблей и из войсковых частей по ранению, болезни и другим причинам. Они носили широченные брюки "клеш" (предмет нашей зависти) и позвякивали медалями. Некоторые были награждены орденами.
Вечерами в хорошую погоду нахимовцы и матросы выходили во двор прогуляться. Встречая кого-нибудь из нахимовцев, матросы похлопывали его по плечу и говорили:
- Ну, воспитон! Долго тебе еще служить! Вытянешь ли?



"Питончики". Атмосфера 1946 года. Выпуск 1953 года.

Иногда нахимовцы и матросы собирались в кружок. Говорили о войне, флотской службе, житейских проблемах. В этих беседах они тоже называли нас воспитонами. Иначе говоря, они первыми трансформировали звание "воспитанник" в более короткое и звучное "воспитон". Это самоназвание быстро перекочевало в роты нахимовцев и уже в 1945 году трансформировалось в еще более короткое "питон". А Нахимовское училище несколько позже стало "страной Питонией".
В 1944 году несколько нахимовцев Тбилисского училища (уроженцы Ленинграда), узнав о создании в Ленинграде Нахимовского училища, написали рапорта с просьбой перевести их туда. Их просьба была удовлетворена. Здесь они быстро освоили местные порядки, включая терминологию "питон" и "Питония". Естественно, они поддерживали тесные контакты со своими друзьями в Тбилиси. Благодаря этому новая терминология перекочевала в Тбилисское училище.
В 1946 году было основано Рижское Нахимовское училище. Во время набора в Ленинградское училище в 1946 и в 1947 годах многие юноши не прошли по конкурсу. И тогда эти группы отправились в Ригу и поступили, поскольку там был недобор. Кроме настойчивого желания и мечты учиться в военно-морском училище, они привезли в Ригу самоназвания "питон" и "Питония".
Таким образом, эти два "морские термина" прижились и стали символами братства во всех трех Нахимовских училищах.



Второй выпуск у знамени училища

С 27 по 30 мая 1994 года Ленинградское Нахимовское училище праздновало 50-летие со дня его основания. Завершением праздника был концерт в большом зале Дома культуры им. Ленсовета. Актовый зал училища не мог вместить всех гостей. В ходе концерта Слава Солуянов - выпускник-нахимовец нашей роты - прочитал свое стихотворение:



Я сидел в зале в офицерской форме в одном ряду с юными нахимовцами и спросил своих соседей:
- А вы питонами друг друга называете? И вообще, что это за слово "питон"? Откуда оно взялось?
Оба дружно ответили:
- Да, мы все питоны. А питон - это змея. Вы разве не знаете? Они водятся в дебрях Амазонки.



О вечном. Юрий Юрьев, выпускник 1968 года.

Их разъяснение сразило меня наповал. Естественно, я не стал с ними спорить. Но именно тогда у меня впервые появилась мысль, что надо взяться за перо и рассказать - кто они, питоны?
Это были патриоты флота. Флот залечивал раны после окончания войны. К началу 1950-х годов было построено более 70 эсминцев и около 100 подводных лодок. Тогда эти цифры нигде не публиковались. Но в 1948 году на летней практике мы с восторгом наблюдали в районе Кронштадта испытания новых эсминцев на максимальном ходу. Бурун от форштевня поднимался почти до верхней палубы. Зрелище было эффектное и незабываемое. А в 1950-х годах началось проектирование и строительство ракетно-ядерного океанского флота.
Это были романтики моря, солнца над морем и походов под парусами.
На парусной шхуне каждый нахимовец знал свое место и исполнял определенные обязанности, т, е. чувствовал себя членом экипажа и участвовал в управлении кораблем.
Здание Нахимовского училища после блокады требовало очень серьезного ремонта. Поэтому в середине сентября было решено временно отправить принятых в училище нахимовцев в летний лагерь. Он находился на Карельском перешейке на берегу большого озера Сулло-Ярви в 12 километрах от железнодорожной станции Каннель-Ярви.

Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru

Г.А.Азрумелашвили. Саможизнеописание. Превратности судьбы морского офицера. Страницы истории Тбилисского Нахимовского училища в судьбах его выпускников. Обзор выпуска 1949 года. Часть 107.

'Рота, вывернуть карманы!" Командир роты и офицеры-воспитатели, осматривали нас, проходя вдоль строя. Мы стоим с вывернутыми карманами: в правой руке расчёска, в левой - чистый носовой платок.
Во время экзаменов никаких других предметов иметь в карманах не разрешалось. После команды "Заправиться" нас строем повели в актовый зал. В зале, на расстоянии двух - двух с половиной метров друг от друга стояли новенькие индивидуальные белые столики, рядом - такая же беленькая табуретка. - Всего 36 столиков (6х6.), по числу экзаменуемых.



В ТНВМУ идет письменный госэкзамен.

На каждом столе: чернильница с чернилами, ручка, два пера, отточенный карандаш, точилка, резинка, промокашка, линейка, по три листа беловой и черновой проштемпелёванной бумаги, две скрепки и большой конверт, а во время экзаменов по математике ещё и транспортир, треугольник и циркуль. На сцене за длинным столом, покрытым красной скатертью, рассаживались члены государственной комиссии. Нас развели по столам. По команде мы сели, нам раздали листочки с заданием. Два варианта задания были розданы в шахматном порядке, хотя и без этого никакой возможности (а в большинстве случаев и желания) подглядывать, переписывать, подсказывать или пользоваться шпаргалками не было. Вставать с места не разрешалось. В случае возникновения вопроса или просьбы (например, кончилась бумага), надо было поднять руку. При крайней необходимости, выйти из зала можно было только в сопровождении начальства, но такой необходимости ни у кого не возникло.
Забавный случай с госэкзаменом получился у меня при сдаче английского. С заданием я справился хорошо, ответил на все дополнительные вопросы.
"Родная" учительница Бухбиндер, которая с 8 класса считала меня отстающим, по инерции поставила мне "тройку", ленинградцы поставили мне "четыре балла", а представитель ГорОНО, который оценивал по общешкольным меркам, поставил 5. Бухбиндер была очень удивлена, но в аттестат пришлось поставить 4 (четыре).



"Казённые тройки" по логике и психологии можно считать завышенными оценками, потому что этих предметов мы фактически не изучали. Молодой преподаватель К.Э.Кшондзер, поступивший на работу в ТНВМУ в 1948 году, был подобием "Пал Ваныча". На уроках логики и психологии, демонстрируя своё прекрасное знание французского языка, он читал нам в подлиннике новеллы Ги де Мопассана и тут же переводил каждую фразу на русский язык. А в конце урока он указывал нам страницы учебника, которые следует прочитать, дескать, там всё хорошо сказано. Этих страниц почти никто не читал, так как знали, что "Козёл" (К.Э.К. носил бородку) "добрый", всё равно поставит тройку, и в воскресенье можно будет пойти на увольнение. В хорошую погоду КЭК любил играть с воспитанниками в волейбол, им он ставил "четвёрки". В Ленинградском НВМУ, как я знаю, логику и психологию не включили в аттестат зрелости.
Кончились Государственные экзамены. В Училище был организован роскошный выпускной бал с пирожными и прохладительными напитками, выпускникам разрешили проводить своих "дам" до дома, а местных: Ушанги Мчедлишвили, меня и Толю Сальникова (за него ручались мои родители) отпустили в увольнение с ночёвкой. Дома и у Мчедли и у нас с Толей были напитки, на сей раз горячительные. Утром, вернувшись из увольнения, мы опоздали на памятное фотографирование, которое было проведено по принципу: "Семеро одного не ждут".



Второй выпуск ТНВМУ, июнь 1949 года. Наутро после выпускного бала. Баранов, Никитенко, Волков, Ефимов, главный старшина Федчин, лейтенант Ченчик, Клочков, Горожин, Кадыгробов, Гавриш, Хаблиев, Бурцев, Павлов, Голицын, старшина 2 статьи Пантак, Вершинин, Сидоренков, Жучков, Починков, Бакин, мичман Безуглый, начфин, Колбин, Еремин, Черный, Шавин, Третьяков, Шкабич, Николаев, Петров, Хлебников, Русин, ?, главный врач, преп. Штейнберг, преп. химии, капитан й ранга Поляков, капитан 1 ранга Алексеев, капитан 1 ранга Аверлюков, капитан 2 ранга Таршин, преп. Бухбиндер, преп. Бурунсузян, преп. Стась, капитан 3 ранга Баков, Винокуренко, Тихонов, Жуков, Илларионов, Сашин, Витушкин, Яковлев. Нет Азрумелашвили, Сальникова и Мчедлишвили - опоздали из увольнения.

Из 36 выпускников пятеро по разным причинам были отправлены по домам, а 31 поехали в лагерь, в родной Фальшивый Геленджик.
В лагере я подружил с "Павликом"', с Ростиславом Васильевичем Павловым (в дальнейшем имя Павлик я буду писать без кавычек, т.к. иначе никто из товарищей его не называл). Мы с ним учились в разных классах, и поэтому сравнительно мало общались, но теперь мы были в одной группе, группе выпускников. Нас объединяла схожесть характеров (лёгкая ленивость, открытость и бесхитростность), быстрая ходьба (на прогулках никто не мог за нами угнаться) и склонность писать стихи. У меня был фотоаппарат и ручные часы, у Павлика бинокль (подарки родных в честь окончания). Однажды в довольно-таки ветреную погоду мы вышли к берегу моря прогуляться. Вода была тёплая, волны ещё не успели разгуляться, но на пляже никого не было, кроме одного спящего матроса. Мы прошли мимо него ещё метров тридцать, выбирая место по- живописнее, и остановились. Вдруг я увидел, что у буйков кто-то плавает. Глянул в бинокль и не поверил своим глазам: - «Тишка!». В этот момент Павлик острил на тему: как мне подходит бинокль. Я сказал: - "Павлик, у буйков Тишка!", - а он мне: - «Бинокль тебе очень подходит, но он очень вредно действует на твоё зрение». Я ещё раз глянул в бинокль, чтобы убедиться: действительно Тишка, то чуть отплывёт, поднимая кучу брызг, то вновь хватается за буй. А Павлик продолжает острить, какую мне позу принять, чтобы быть похожим на Нахимова. Тут я рассердился: - "Хватит паясничать! Там Тишка тонет!". В этот момент он щёлкнул аппаратом.



Ругаю Павлика

Я дал ему бинокль и стал снимать часы. Павлик глянул: - "Точно, Тишка!". Разделись мы одновременно и бросились в воду. Я чуть обгонял Павлика, но, увидев, что Тишка нас заметил и держится за буй, убавил скорость, и мы подплыли к бую одновременно. Я плавал лучше Павлика, поэтому мы решили, что буксировать Тишку буду я, а подстраховывать - Павлик. Но не успели мы отплыть от буя, как Тишка стал хватать меня за что попало, и, если бы не Павлик, неизвестно, чем бы всё это кончилось. Мы вернулись к бую. Успокоившись, я строго сказал Тишке, чтобы он лежал на спине и шевелил только ногами, что, если он посмеет дотронуться до меня рукой, мы бросим его и уплывём. Это его испугало, и он в дальнейшем вёл себя послушно, и мы благополучно доплыли до берега. Стали одеваться. Оказалось, что одёжа, спасённого нами Лёвы Тихонова, лежит под головой у того спящего матроса из дивизиона торпедных катеров, который нанялся быть тренером Тишки по плаванью. Мы чуть не побили этого "тренера". О случившемся узнали немногие, мы старались не распространяться, чтобы это не дошло до начальства, ведь Лёве Тихонову крепко бы досталось, и хотя он этого вполне заслуживал, но и мы выглядели бы не в лучшем свете.
Лёва Тихонов был способным и трудолюбивым парнем, но физически слабым, и не столько слабым, сколь нерешительным и трусливым. Он хорошо учился, глубоко изучал английский язык. Он уже в 10-м классе овладел стенографией, чтобы потом записывать лекции. Из него, возможно, вышел бы крупный учёный, но не моряк. Как тогда нам стало известно, он и в Училище пошёл по настоянию матери, которая хотела, чтобы её сын хоть немного возмужал. Не умея плавать, тогда, как остальные товарищи были "морскими волками" в этом деле, он заходил в воду не глубже, чем по грудь, боясь при этом, что его кто-то дёрнет за ноги, и он утонет. Над ним все смеялись, а это ещё больше усиливало его недоверие к товарищам. Вот он и решил нанять тренера и, подкармливая его фруктами и сладостями на деньги присылаемые мамой, учиться плаванью тогда, когда товарищей нет на пляже. Плавать он кое-как научился. И вот однажды, подбадриваемый тренером, он вошёл в воду и поплыл к буям, а тренер уснул. Вот так выбившийся из сил и испуганный он повис на буе.
После случившегося он стал чуть больше доверять товарищам, но храбрецом не стал никогда и окончил ВВМУ им. М.В.Фрунзе в звании лейтенанта запаса.

Юность

ВВМУ. 1-й курс




13 июля 1949 года. Фальшивый Геленджик, стадион ТНВМУ. Принимаю присягу.

13 июля года второй выпуск ТНВМУ в торжественной обстановке принял военную присягу. С этого дня начиналась наша действительная военная служба.
В конце июля мы разъехались в отпуска. Толя Сальников поехал на этот раз к родственникам в Уфу. В Тбилиси поехали втроём: Заур Хаблиев, я и москвич Боря Баранов.
Драки в Училище были большой редкостью. Ни Хаблиев, ни Федотов, ни те трое, что поступили к нам в 10 класс, не дрались никогда, но мне "везло". Как-то в 9 классе повздорили мы с Барановым. Он сказал: - "Будем драться". Я ответил: - "Будем". - "Только ты учти, я тебе не Ерофеев". Я гордо ответил: - "Учту", - хотя знал, что Боря занимается боксом. Дрались в гараже, при секундантах. Профессионализм взял верх над дилетантизмом, и Боря расквасил мне нос. По заслугам. После мы подружились, и он ехал ко мне в гости, но у Бори в Тбилиси были знакомые девицы, общество которых было ему предпочтительнее общения с моими родителями, хотя надо отдать ему должное, он несколько раз приходил к нам домой.
В начале отпуска я случайно встретил свою одноклассницу, ещё с первого класса, Ингу Амираджиби - "марковку" (по отцу - Маркович). Она была умная, волевая, смелая девочка (теперь уже девушка), с развитым чувством юмора, хорошо разбиралась в литературе, особенно в поэзии, писала стихи и, как и я, очень любила Маяковского. Даже на Куру купаться мы ходили с фолиантом В.В.Маяковского. Там я ей демонстрировал своё умение переплывать Куру с кирпичом, поднятым над водой, но она называла это опасным мальчишеством.



Родители наши были знакомы ещё с 1939 года и не препятствовали нашему общению. Мы встречались ежедневно, то у меня, то у неё дома, даже к родственникам -и к её, и к моим -мы иногда ходили вдвоем. Те, кто мало знал нас, считали нас женихом и невестой, но мы были просто настоящими друзьями, единомышленниками. Отпуск быстро кончился. Я, Зарик и Боря уезжали в Ленинград. Выехать решили на четыре дня раньше. На этот раз Боря пригласил нас погостить у него в Москве.
Провожающих было много, и снеди на дорогу - тоже. До станции Самтредиа состав тянул электровоз, а дальше, до самой Москвы - паровоз. Белые голландки пришлось снять и спрятать. Жара и сажа. Перед въездом в туннели закрывали окна, но дым всё-таки проникал. На коротких остановках у моря некоторые авантюристы умудрялись окунуться в воду, рискуя отстать от поезда. Было, что и отставали. Когда проехали Кавказ, меня поразило однообразие бескрайнего степного пейзажа (сталинский план преобразования природы был ещё в проекте, никаких полос полезащитных лесонасаждений ещё не было). Я затосковал и стал сочинять:



Ровно, ровно, ровно, ровно ...
Ни холмов, ни гор,
А насколько глаз хватает,
Всё - степной простор.
Нету зелени изящной
Виноградных лоз,
По степной дороге катит
Дымный паровоз,
А кругом простор безбрежный
С жилами дорог.
Если б пил, то я со скуки
Водку б выпить смог...

Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru

С вопросами и предложениями обращаться fregat@ post.com Максимов Валентин Владимирович

«Мы хотели стать морскими офицерами. Пути и судьбы воспитанников второй роты военного набора». Часть 11.

Бондовский Евгений Венедиктович



Бондовскому Евгению -

Здесь разных быть не может мнений.
Мечтал в те годы наш Евгений,
Ловил он образы и мысли...
Пусть скажет он: мечты сбылись ли?

А.Генкин

Бондовский Евгений Венедиктович родился в 1931 году, отчислен по здоровью из ВВМУ им. М.В.Фрунзе (по другим сведениям, по неуспеваемости, "не пересдал семестровые экзамены, он всегда не любил математику". - А.П.Наумов), окончил ЛИИЖТ в 1955 году, работал на Крайнем Севере, руководитель бригады в институте Гипроникель, Санкт- Петербург.



Наш класс на самоподготовке, занимается, по-моему, один Коля Никитенко. Так в действительности и было. Три часа самоподготовки гробили кто на что, пока нас не поджимало, но мы многих и не досчитались на 1-м куре: Женя Бондовский, Эмиль Ноль, Русин, Коля Кухтин, позднее Юрка Зубарев. (Архив А.П.Наумова, ЛНУ, выпуск 1949 года)



Женька Бондовский очень хорошо рисовал, запечатлен именно за своим любимым делом.

Бутко Борис Анисимович



Бутко Борису -

В сем джентельмене нелегко
Узнать вчерашнего Бутко,
Но шик постиг он в стиле онном,
Конечно, будучи Питоном.

А.Генкин и В.Солуянов

Бутко Борис Анисимович окончил ВВМУ им. М.В.Фрунзе в 1953 году, СКОС в 1962 году, офицер-воспитатель ЛНВМУ, капитан 3 ранга, военный переводчик 3 класса, Санкт-Петербург.



Фото 1964 и 1970 гг.

Грабарь В.К.

По штату училища на троих воспитанников приходится один взрослый. Но несмотря на это, работа офицера-воспитателя никогда не была лёгкой. Он повсюду находится со своими подопечными - играет в футбол, катается на катке, ловит рыбу в лагере, купается в озере, учит ребят гребле, хождению под парусом, строевому шагу. К нему обращаются по всем вопросам. Кто-то заскучал по дому, кому-то чего-то не хватило, кто-то пакует шинель в посылку. Чтобы бабушка пришила пуговицы. Разобраться во всём дорогого стоит. Должность у офицеров-воспитателей – очень сложная и ответственная. Абсолютно отвечать высоким требованиям этой должности могли, наверное, только офицеры, сами в прошлом бывшие нахимовцами. Жаль, что таких воспитателей было за историю училища немного. В 1955 году пришли Александр Нилович Старичков, Борис Анисимович Бутко и Борис Афанасьевич Кузнецов – все выпускники 1949 года. Затем, из тех, кто прослужил в училище не один год, можно назвать лишь Вячеслава Валерьяновича Сафронова и Виктора Ивановича Строгова. Бывшие нахимовцы пользовались у воспитанников неизменным и вполне понятным авторитетом, им не надо было искать друг с другом общий язык.



Нам ведь надоедало целый день маршировать в рядах по 24! И мы развлекались, как могли. "Детки" застоялись и сейчас ломают друг другу косточки. Борька Будко крайний слева. (Архив А.П.Наумова, ЛНУ, выпуск 1949 года)

Как говорится, ничто человеческое... И умение пошалить, и ошибки, а также их осознание и преодоление...

В ротной стенной газете Боря Бутко был изображен верхом на транспортире!

"Подобных плаваний на карте
Не делай на контрольных в марте".



Боб делал страшное количество "заходов" на кафедру навигации пересдать контрольные прокладки. (Спасибо А.П.Наумову, сумевшему сохранить такие "раритеты";)

Еще один отзыв: Бутко Борис Анисимович был офицером-воспитателем в нашей 4 роте, отличный офицер, без прибабахов в голове. (Как говорится, другое время, другой язык, хотя суть та же, как нам кажется).

Быков Аркадий Владимирович



Быкову Аркадию -

Ох, не легка «жистянка» наша!
О том грустит в Крыму Аркаша,
О том шумит приморский тополь -
Хохлам отдали Севастополь.

В.Солуянов

Быков Аркадий Владимирович окончил ВВМУ им. М.В.Фрунзе в 1953 году, службу проходил на КЧФ, командир КрПЛ, награжден орденом Красной Звезды, капитан 1 ранга, Севастополь.

Его отец - Владимир С. Быков - один из командиров гвардейского минного заградителя «Марти», капитан 2 ранга.



Гвардейский минный заградитель "Марти" ("Ока";)

Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru

Г.А.Азрумелашвили. Саможизнеописание. Превратности судьбы морского офицера. Страницы истории Тбилисского Нахимовского училища в судьбах его выпускников. Обзор выпуска 1949 года. Часть 106.

Дисциплина в Училище была высокая и укреплялась год от года. Самоволок не было после того, как в конце 1947 года одного из воспитанников за это отчислили из Училища. Были опоздания из увольнения, сон на дневальстве, курение табака и различные другие, как правило, редкие нарушения. Помню, как однажды старшина роты мичман Безуглый "застукал" Пашу Вершинина, курившего в туалете, но Паша, "хитрый мужичек", как называл его Начальник училища, ловко успел спрятать тлеющую папиросу в карман. Но в туалете стоял дым.
- Вершинин, курили? - строго спросил мичман.
- Никак нет, - хрипло ответил Паша. Хрипло потому, что говорил не на выдох, а на вдох. И в этот момент пламя вырвалось из его правого кармана - вспыхнула гуттаперчевая расчёска. Пришлось идти в санчасть. Вершинин получил солидный ожог и два наряда вне очереди. Но курить не бросил, т.к. курил с 1942 года, когда он был разведчиком партизанского отряда. Он был награждён медалью "За отвагу", но дисциплина была для всех одинакова.



Сусанна Вартановна Бурунсузян в центре.

А вот другой образец нарушения дисциплины и порядка. Я имел комсомольское поручение быть художником классной стенной газеты, и вот однажды, на уроке литературы я тайком рисовал какую-то карикатуру для стенгазеты. Преподаватель русского языка и литературы Сусанна Вартановна Бурунсузян заметила это:
- Воспитанник Азрумелашвили, займитесь делом. Экзамены не за горами. Не теряйте времени зря. Вы же помните мораль басни Крылова "Стрекоза и муравей"?
- Помню, "Рождённый ползать - летать не может".
Тёмноголубые глаза Сусанны Вартановны увеличились, выражая крайнее удивление:
- Как?! Это же главная идея "Песни о Соколе" Максима Горького!
- Нет. Главная идея "Песни о Соколе заключается в словах: "Летай иль ползай, конец известен: все в землю лягут, всё прахом будет..." Сусанна Вартановна, конечно, понимала, что я просто хулиганю, но часто захлопала глазами, делая вид, что падает в обморок от моего ответа: - Всё! Двойка вам, в журнал!



Самоподготовка. Слева направо: Яковлев, Голицын, Жучков, Азрумелашвили, Вершинин, Баранов, Кадыгробов (старшина класса), Бурцев, Винокуренко, Ефимов.

Но двойку она не поставила. В этот раз. Двойку она влепила мне в другой раз, когда мы повторяли творчество М.Ю.Лермонтова.
- Кто помнит наизусть стихотворение Лермонтова "На смерть поэта"?
Я первым поднял руку.
- Подойдите к столу. Читайте.
Я начал, без пафоса: "Погиб поэт, невольник чести...", а дальше читал с выражением... иронии, изощрённо переставляя акценты. Сусанна, бедная наша Шушик, схватилась за голову и с ужасом смотрела на меня. Я продолжал. Её терпения хватило не надолго, оно лопнуло, когда я артистическим жестом разводя руки от груди в стороны, под хохот класса, с сарказмом произнёс: "Не вынесла душа поэта!...".
- Всё! Хватит! Двойка! - и поставила мне жирную двойку в журнал. Моя кощунственная шутка обидела ее всерьез, и после урока мне пришлось извиняться.
Сусанна Вартановна Бурунсузян была настоящим педагогом. Она не только глубоко знала и увлекательно преподавала свой предмет. Она не пропускала мимо ушей ни одного неправильно произнесённого слова, ни одного неправильно употреблённого выражения, она приучала нас к чистому литературному выговору и прививала любовь к великой русской литературе.
В 101 классе этот же предмет преподавала Ольга Фёдоровна Грицак.
Начальником цикла русского языка и литературы был майор административной службы Нинбург, он организовал драмкружок и пригласил режиссёра - актёра драматического театра им. А.С.Грибоедова Евгения Давидовича Цейм-Цымова.



Под его руководством мы в сорок восьмом году сыграли пьесу Б.А.Лавренёва "Разлом", в ней я играл роль боцмана Швача. На спектакль было приглашено много гостей. Спектакль прошёл с большим успехом. А в 1949 году мы сыграли две сцены из драмы А.С.Пушкина "Борис Годунов": "Корчма на литовской границе" и "Ночь. Сад. Фонтан". Роли исполняли:
Григорий (Самозванец) - воспитанник 2 роты Ляндрес, Марина - О.Ф.Грицак, Варлаам - воспитанник 2 роты Королёв, Мисаил - воспитанник 1 роты Азрумелашвили, хозяйка - зав. библиотекой училища, фамилию, к сожалению, не помню, первый пристав - воспитанник 1 роты Мчедлишвили, второй пристав - воспитанник 2 роты, фамилию, к сожалению, не помню.
Сыграли мы хорошо, всем понравилось. Жаль только, что потом "Марина" и "Самозванец" слишком вошли в роль.



1949 г. Верхний ряд: 1 пристав, хозяйка, Варлаам, Мисаил, 2 пристав, нижний ряд: Марина, кто-то из приглашенных, майор Нинбург и Самозванец.

Английский язык в 101 классе преподавал начальник цикла капитан Лебединский (кличка: Cratter Box), знаток английского и большой любитель анекдотов, а в нашем, 102 классе - Р.Бухбиндер - маленькая хрупкая женщина в больших круглых очках, очень рассеянная и единственный из педагогов, кто умудрялся опаздывать на урок. Всегда казалось, что она куда-то очень торопится. Главное внимание она уделяла переводу английского текста на русский язык. На произношение она не обращала внимания, её не смущали ни раскатистый русский звук "р" в английских словах, ни русский "х" вместо лёгкого выдоха, ни артикль "зы", а заглавную букву " ай" мы писали не сорванным колечком как это делают англичане, а так, как они пишут прописную букву "ти".
Очень повезло нам с преподавателями математики. В 101 классе ее преподавал бывший офицер царской армии, старый математик Шкабич. Я ни разу не присутствовал на его уроках, но слышал о нём только самые лучшие отзывы. В 102 классе математику преподавал замечательный педагог и математик Владимир Михайлович Стась. Он умел впихнуть знания даже в такие математически бездарные головы, как у воспитанников Колбина и Баранова. Михаил Александрович отличался крайней требовательностью, за малейшую помарку или неточность он снижал оценку. Получить у него пятёрку было почти невозможно, четвёрка считалась достижением. Оправдывая это, он как-то, шутя, сказал: "Математику только Бог знает на пять, я знаю на четыре, лучший из вас - на три, средний - на два, худший - на единицу". Мы назвали это «законом Стася». Зато на выпускных экзаменах результат был феноменальным: из восемнадцати воспитанников 102 класса двенадцать получили оценку "отлично", четверо - "хорошо" и лишь двое - "удовлетворительно" (их направили в интендантское училище).



Занятия кружка математики ведет преподаватель математики и физики Владимир Михайлович Стась.

К своим учителям мы обращались не по имени и отчеству, а по-военному: "Товарищ преподаватель", "Comrade teacher" соответственно. По-моему это было неправильно, потому что мы порой не знали, а зная, часто быстро забывали имена своих учителей. Так, например, я не могу вспомнить даже фамилии нашей замечательной учительницы химии, не могу вспомнить имени и отчества нашего прекрасного физика Штейнберга и нашей великолепной Хачапуридзе, которая так красочно и вдохновенно описывала исторические события, что казалось, будто она сама была их участником или свидетелем.
А Штейнбергу я благодарен за то, что он учил нас строго подходить к формулировкам, в которых должно быть лишь всё необходимое и достаточное. Как пример, во время государственного экзамена по физике один из членов комиссии задал мне вопрос:



- А вы могли бы съесть ТЕМ хлеба?
(ТЕМ - это техническая единица массы, произносится как "тэм".) Я, не задумываясь, ответил:
- Да, конечно.
- А сколько это - ТЕМ?
- 9,8 килограмм массы.
- Как же вы съедите столько хлеба?
- Так вы же не сказали,- за какое время.
Больше вопросов не было, Штейнберг с одобрительной улыбкой смотрел на меня.
Мы приступили к подготовке к выпускным экзаменам.



Тбилисская газета «Ленинское знамя» от 9 июня 1949 года даже опубликовала статью на целый газетный «подвал» «Нахимовцы на экзаменах» с фотографией двух воспитанников: В.Гавриша и Г.Азрумелашвили, готовящихся к экзамену.
Кстати, газета дала небольшой обзор наших экзаменационных сочинений. Позволю привести себе её текст: «Вот работа выпускника Владлена Еремина. Аккуратным почерком выведен заголовок темы «Горький – великий сын великого народа». Воспитанник Еремин на всем протяжении учебы шел в ряду отличников (замечу, что и в училище Фрунзе, где Владлен учился вместе с нами, был примерным курсантом). Еремин любит нашу советскую литературу. Горький – любимый писатель будущего морского офицера. В своем сочинении он пишет: «Гордо звучат сегодня слова о признании советского писателя, сказанные А.М.Горьким: «Мы выступаем в стране, освященной великим гением Владимира Ильича Ленина, в стране, где неутомимо и чудодейственно работает железная воля Иосифа Сталина».
До чего мы любили трескучие пустые фразы и вставляли их по делу и без. Конечно, мы не понимали, что все это приведет к краху. Так же звучит и мое сочинение. Газета писала: «Комсомолец Гиви Азрумелашвили правдиво изобразил основоположника социалистического реализма, обличителя «свинцовых мерзостей жизни» дореволюционной России»…Вот такие мы были, и не смеялись, как сейчас!



Аз на письменном госэкзамене.

Государственные экзамены на аттестат зрелости у нас были совмещены с приёмными экзаменами в ВВМУ им. М.В. Фрунзе, поэтому Государственная экзаменационная комиссия состояла из трёх групп, принимавших экзамены одновременно:
- представители Училища, в том числе и преподаватель данной дисциплины;
- представители Городского отдела народного образования (ГорОНО);
- представители ВВМУЗ, приехавшие из Ленинграда.
Настал день первого письменного государственного экзамена. После завтрака - построение. Присутствуют все наши воспитатели и командиры. Мы, одетые по форме №2, стоим в две шеренги.
Старшина роты командует: "Первая шеренга, два шага вперёд шагом МАРШ!"
"Кру-ГОМ!" Подошёл командир роты.

Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru

С вопросами и предложениями обращаться fregat@ post.com Максимов Валентин Владимирович

"Вместо полотенца". В.Н.Ленинцев.

Фамилии персонажей рассказа, естественно, изменены. Сделано это по двум причинам. Первое, из-за моего глубочайшего уважения к героям рассказа и, второе, из-за тех степеней и званий, которых они добились и на «гражданке».

Были у нас в училище двое курсантов Серков и Сардонов.
Прибыли они из одного места, крепко дружили, были неразлучны, везде появлялись только вдвоём и, естественно, их так и звали:
Сэр и Сар…
В далёком 1950 году наш курс возвращался с летней практики на Чёрном море. Выделили нам товарный состав, состоящий из паровоза и «теплушек», то есть товарных вагонов с нарами для перевозки личного состава.



Одна из остановок нашего эшелона. Снимок на память. В. Брыскин «Тихоокеанский Флот». - Новосибирск, 1996-2010.

Кроме того, расщедрившись, Министерство путей сообщения выделило в каждый вагон по два ящика: один – для питьевого бачка, второй – для дневального; а также по гвоздю с фонарём «летучая мышь».
Итак, жаркая южная ночь, двери всех теплушек открыты настежь, все спят. Бодрствуют только дневальные по вагонам, вооружённые нарукавными повязками и ракетницами на случай экстренной связи(?) с машинистом поезда.
В третьем вагоне дневальным назначен Сар. Чтобы ему не было скучно, Сэр тоже не спит. Играют в шахматы.
В это время в дверях мелькнуло что-то белое. Сэр передвигает фигуру и произносит:
– Сар! Тебе шах. Кажется, упало полотенце.
Сар хватается за голову, долго молчит, обдумывая очеред- ной ход, и, наконец, хлопнув рукой по ящику, радостно восклицает:
– Во-первых, Сэр, не мне шах, а тебе мат, и, во-вторых, упало не полотенце, а Боря Ковров!
–???
Немая пауза.
Затем, зарядив ракетницу, Сэр и Сар пальнули в сторону паровоза.
Как по команде из всех вагонов началась стрельба. Кто палил в сторону паровоза, кто в машиниста, а кто по кондуктору на площадке последнего вагона.
Поезд остановился. Самое поразительное – во всех вагонах уже знали, что из третьего вывалился Боря Ковров. Выскочив из вагонов, с криками «Ищи его, ищи!» все бросились в обратную от движения поезда сторону. Нашли Борю в километрах четырёх.
Оказалось, что он нарушил один из пунктов Правил по технике безопасности, гласящий: «При оправлении естественных надобностей одной рукой держаться за продольный брус, расположенный вдоль двери вагона». Боря же, в тот искомый момент, использовал обе руки.
Инструкции пишутся не зря! Вагон качало. Это и привело к выпадению из него Бори. Отделался он легко: сломанная ключица и несколько ссадин. Но вот шуточное прозвище «Это тот Боря Ковров, который упал вместо полотенца» можно было в то время услышать довольно часто.

Подготы — что за люди такие

Подготы — что за люди такие. - Перископ - калейдоскоп. Вып. 1. СПб., 1996. Часть 1. Составители: Н.А.Долотов и Н.Е.Загускин. Часть 2. Часть 3. Часть 4. Часть 5. Часть 6. Часть 7. Часть 8. Часть 9. Часть 10. Часть 11. Часть 12. Часть 13. Часть 14. Часть 15.



В. Брыскин «Тихоокеанский Флот». - Новосибирск, 1996-2010. Часть 1. Часть 2. Часть 3. Часть 4. Часть 5. Часть 6. Часть 7. Часть 8. Часть 9. Часть 10. Часть 11. Часть 12. Часть 13. Часть 14. Часть 15. Часть 16. Часть 17. Часть 18. Часть 19. Часть 20. Часть 21. Часть 22. Часть 23. Часть 24. Часть 25. Часть 26. Часть 27.

Сборник воспоминаний «О времени и наших судьбах», состоящий из 12 Книг. (Книга 12 готовится к печати). Редактор-составитель Ю.М.Клубков. В книгах Сборника опубликованы воспоминания офицеров Военно-Морского Флота, выпускников Первого Балтийского высшего военно-морского училища 1953 года.

«Мы хотели стать морскими офицерами. Пути и судьбы воспитанников второй роты военного набора». Часть 10.

Богданов Михаил Васильевич

Богданов Михаил Васильевич родился в 1931 году, окончил ВВМУ им. М.В.Фрунзе в 1953 году, КЧФ - командир БЧ ПЛ, судоводитель КМП, инженер отдела стандартизации института вЛенгипроречтранс, председатель клуба «Дети Авроры», Санкт-Петербург, умер в 1989 году.



Это морской фокус. На переходе в Ригу Мишка Богданов устроился на банке лежа и держит шкот! Виртуозы. Сзади Юрка Забелинский смеется. Идем... Море... Солнце. (Архив А.П.Наумова, ЛНУ, выпуск 1949 года)

Ранее была опубликована его статья "Академия юных моряков". Другая - посвящена создателю и первому начальнику ЛНУ Н.Г.Изачику. Она дополняет наш очерк Адмирал, выросший из матросов комсомольского набора, человек строгий, но знавший, что дело имеет с детьми. Воспитанники называли его "папа".

Приводим ее целиком (фото из фондов Музея нахимовских училищ, приводятся по книге А.А.Раздолгина "Нахимовское военно-морское училище". — СПб.: Издательско-художественный центр «Штандарт», Издательский дом «Морской Петербург», 2009.

"Дело жизни". М.В.Богданов. - Диалог. 1988 № 22.



"Впервые я увидел его в 1944 году, ему было тогда 43 года. Человек высокого роста, в форме капитана I ранга, с внимательным, добрым взглядом открытого лица вел разговор с нами, вчерашними юнгами, сынами полков, а то и беспризорными мальчишками, лишившимися родителей, а теперь обретшими приют под одной крышей Ленинградского нахимовского военно-морского училища. Говорил он не как начальник с подчиненными, а словно отец с сыновьями. Его интеллигентность, ровный, спокойный голос, обаятельная улыбка, осанка военного человека и аккуратность во всем располагали к задушевной, откровенной беседе.
Да, собственно, что могло интересовать и волновать нас, огольцов 10-14 лет, в то суровое для всей страны военное время? Бескозырка, тельняшка, брюки клеш — для нас стали уже не мечтой, а реальностью. Конечно, интерес вызывали науки, которые предстояло изучать в стенах военно-морского училища, а также те люди, которые нас будут учить. И, помнится, все время нам хотелось есть...
Подробностей того памятного разговора я не запомнил, но облик первого начальника и создателя нахимовского училища в городе на Неве мне запомнился на всю жизнь. Перед Николаем Георгиевичем Изачиком, так звали нашего начальника училища, стояли более сложные задачи, которые предстояло решить вместе со своими помощниками, воспитателями и преподавателями. Как подобрать ключи к этим подросткам, чьи судьбы опалила война? Как заинтересовать и увлечь их учебой, помочь залечить тяжелые душевные раны? Наконец, эту ораву изголодавшихся, да и подраспустившихся ребят нужно было одеть, обуть, накормить, привить им элементы порядка, организованности и культуры.
«Забота и справедливость к мальчишкам, ну и, конечно же, строгость и дисциплина — вот что легло в основу воспитания. Учили не бояться трудностей и уметь преодолевать их. Прививали чувства товарищества и взаимопомощи, преданности отечеству, любви к флоту...», — вспоминает Николай Георгиевич. — Избранные пути и методы воспитания и обучения нахимовцев себя оправдали. Сотни наших воспитанников стали командирами кораблей, соединений, многим присвоено звание адмирала.



Первый начальник Нахимовского военно-морского училища с нахимовцами. Фото 1980-х годов.

В задушевной беседе, которую мы вели в его рабочем кабинете, Николай Георгиевич рассказал о своей жизни, службе, работе. Кстати, разговор этот я завел не случайно. Нынче у контр-адмирала в отставке, заместителя председателя совета ветеранов партии по пропаганде революционных, боевых и трудовых традиций, воспитанию трудящихся и молодежи при Ленинградском обкоме КПСС большой праздник, своеобразный юбилей. В этом году — 70 лет его партийному стажу.
Только вдумайтесь в эту цифру! У нас в стране средняя продолжительность жизни 70 лет, а здесь 70 лет назад человек стал коммунистом.
Мы рассматриваем пожелтевшие от времени фотографии семейного альбома. Некоторые из них — своеобразные вехи на жизненном пути политбойца.



Н.Г.Изачик (второй ряд, первый справа) в должности ответственного секретаря партийной комиссии и секретаря политического отдела дивизии. Фото 1920 года.

Вот фотография 1921 года. На ней группа молодых людей в военной форме. В центре — 20-летний Николай Изачик, к тому времени уже возмужавший в классовой борьбе, закаленный в боях с белогвардейцами, иностранной интервенцией и внутренней контрреволюцией. На его груди орден Красного Знамени, который он получил в 1920 году за участие в разгроме банд Колчака, Деникина и Врангеля. Воевал в составе бригады особого назначения имени ВЦИК. За два года до этого Николай Изачик возглавлял в родном Тихвине «Союз молодежи Третьего интернационала», но когда социалистическое отечество оказалось в опасности, вступил в ряды РКП(б) и ушел добровольцем на фронт.
А вот фотография 1924 года. Она напоминает Николаю Георгиевичу о незабываемой встрече советских военных моряков с известным советским дипломатом, полномочным представителем Советского Союза в Норвегии Александрой Михайловной Коллонтай.



Комсомольская ячейка брига «Березань». Н.Г.Изачик — первый ряд, третий слева. 1928 год.

Еще весной 1922 года началась новая страница в биографии Николая Изачика, когда он по призыву комсомола, взявшего шефство над Военно-Морским Флотом, пошел служить на флот для укрепления морских рубежей страны. Служба на Балтике, затем Черное море. В 1935-м он закончил Военно-Морскую академию и посвятил себя подготовке военных кадров. И вот в апреле 1944 года адмирал флота И.С.Исаков поручает Н.Г.Изачику организовать в Ленинграде Нахимовское училище.
По многим сохранившимся фотографиям мы с Николаем Георгиевичем восстанавливаем в памяти события тех, сороковых, уже далеких лет. Вот Н.Г.Изачик в окружении юных нахимовцев, участников Великой Отечественной войны. Счастливые наследники боевой славы в только что сшитых для парада Победы мундирах. На груди — боевые ордена, медали. Вот нахимовцы на параде, чеканят шаг в колонне по Красной площади столицы. Вот фотографии рабочих моментов съемки кинофильма «Счастливого плавания», в котором Николай Георгиевич выступил в роли военного консультанта.



Начальник НВМУ Н.Г.Изачик среди нахимовцев во время съемок фильма «Счастливого плавания».

Вот героическая «Аврора», в 1948 году занявшая место своей вечной стоянки и принявшая на борт нахимовцев как учебная база училища...
Много снимков, рассказывающих о жизни и работе Николая Георгиевича после ухода его по состоянию здоровья в отставку, когда он целиком отдался общественной работе, став лектором-международником, председателем совета ветеранов при Кировском РК КПСС, членом Кировского райкома партии.
Николаю Георгиевичу Изачику посчастливилось быть делегатом и участвовать в работе XXVII съезда КПСС от Ленинградской партийной организации. А сейчас мы говорим с ним о недавно завершившей свою работу партийной конференции:
— Я счастлив, что дожил до этого времени, — говорит он. — Дело моей жизни состоялось, но я по-хорошему завидую сегодня молодым. Впереди у них столько интересной работы."



Колонна Нахимовского военно-морского училища во главе с контр-адмиралом Н.Г. Изачиком проходит по улицам Ленинграда.

Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru

Г.А.Азрумелашвили. Саможизнеописание. Превратности судьбы морского офицера. Страницы истории Тбилисского Нахимовского училища в судьбах его выпускников. Обзор выпуска 1949 года. Часть 105.

Хлебников Герман Дмитриевич



Герман Дмитриевич Хлебников на выпускном экзамене.

40. Хлебников Герман - отчислен из училища по просьбе родителей;

Черный Руслан Матвеевич



Курсант, офицер-воспитатель ЛНВМУ в 1960-е годы. О нем мы рассказали ранее - Фотографии. Лица. Судьбы. Выпускники Тбилисского и Рижского Нахимовских училищ разных лет. Контр-адмирал Петров Станислав Павлович, вице-адмирал Кайсин Юрий Анатольевич и другие. Часть 3.
41. Чёрный Руслан - окончил ТНВМУ, окончил ВВМУ им. М.В.Фрунзе, служил на флоте;

Шавин Рудольф Петрович



42. Шавин Рудольф (Петрович) - окончил ТНВМУ, окончил ВВМУ им. М.В.Фрунзе, служил на флоте;
43. Яковлев Николай (Фомич) - окончил ТНВМУ, собирался поступить в гражданский ВУЗ;

В десятый класс были приняты ещё три воспитанника:

Бурцев Корнелий Васильевич



44. Бурцев Корнелий (Васильевич) - окончил ТНВМУ, окончил ВВМУ им. М.В.Фрунзе, служил на флоте;

Винокуренко Анатолий Евгеньевич



О его трагически сложившейся судьбе поведал ленинградский нахимовец Алексей Петрович Наумов, обращаясь к будущим поколениям питонов: Воспитывать серьезное отношение к правилам безопасности надо уже с Нахимовского училища. Ведь и у нас были аварийные ситуации. Еще в 1944 году из-за неосторожного обращения с оружием, которого вокруг нашего лагеря, в лесах, в то время было много, погиб воспитанник Кукушкин. Мы все помним, как тогда же растапливали печку артиллерийским порохом и совали толовые шашки в костер. С оружием шутки плохи. Оно не прощает небрежности. Даже холодное оружие. В училище Фрунзе на соседнем факультете два курсанта вытащили флотские курсантские палаши из ножен и, в нарушение всех инструкций, начали урок фехтования. На беду, один из них натолкнулся спиной на вешалку с шинелями. Шинели спружинили и отбросили курсанта прямо на лезвие палаша товарища. Смерть наступила мгновенно...
Особо богата опасными случаями летняя практика. Уже на «Бакштаге» одному из воспитанников выбленкой выбило зубы и т.д. Нашему товарищу по училищу Фрунзе А. Винокуренко тросом, сорвавшимся при швартовке, отрезало ногу. Вывод из всего вышеприведенного один: ты всегда должен быть на чеку. Офицер не имеет права расслабляться на службе. Но это при условии отличного знания правил техники безопасности, высокой требовательности к их неукоснительному выполнению, даже в мелочах и постоянном продумывании возможных аварийных ситуаций. Выполнение этого поможет тебе служить без неприятных приключений.

45. Винокуренко Анатолий - окончил ТНВМУ, учился в ВВМУ им. М.В.Фрунзе;

Тихонов Лев Павлович



Еще один фрагмент Новогодней курсантской газеты.

Завился, ногти отрастил,
Читать в строю английский стал,
Похож на "денди" стал почти
Зовут его... Ну, угадал?

(Тихонов) Это он сидит на стуле. (Архив А.П.Наумова, ЛНУ, выпуск 1949 года)

46. Тихонов Лев (Павлович) - окончил ТНВМУ, окончил ВВМУ им. М.В.Фрунзе, выпущен лейтенантом запаса.

В 9 классе офицером-воспитателем нашего, второго взвода (класса) был назначен капитан-лейтенант Кириченко, волевой, эрудированный офицер, девизом которого было слово "Короче!". Он приучал нас по-спартански чётко и коротко выражать свои мысли, что принесло нам немалую пользу.



Мой второй офицер-воспитатель капитан-лейтенант Кириченко. 1948 г.

В этом учебном году в Училище произошло одно трагическое событие, которое тяжело переживали буквально все. В окружном военном госпитале умер от менингита наш товарищ - воспитанник Вашурин Геннадий Петрович. Вообще, в этом учебном году почему-то был большой отсев, особенно в нашей, второй роте; в начале нас было 43, а по окончании 9 класса осталось лишь 33 человека. Ушёл из училища и мой двоюродный брат Борис Федотов, причём, вернувшись в родную школу, он обогнал бывших одноклассников на целый учебный год, так как, учитывая высокий уровень знаний, полученных в ТНВМУ, его посадили не в десятый, а в выпускной, одиннадцатый класс, в то время как все его бывшие одноклассники перешли в десятый класс.
Настало лето, мы снова в лагере, в уже знакомом и любимом Геленджике, где разумно сочетались закалка, отдых и обучение. Самое сильное впечатление оставила экскурсия в Новороссийск, на знаменитый мыс Мысхако, который вошёл в историю, как Малая земля. Помню, меня удивило то, что вся земля была усыпана не галькой, а каким-то уж очень остроугольным щебнем. Я подобрал несколько щебёнок, оказалось, что это были осколки снарядов и бомб. Вся земля была усыпана металлом, а за крутым обрывом, за которым шёл пологий берег, в десятке метров от уреза воды ржавел искорёженный корпус канонерской лодки, которой командовал погибший во время этой десантной операции отец нашего товарища, воспитанника Коли Кадыгробова.



Канонерская лодка "Красная Грузия", вид с кормы. Новороссийская экспедиция. 2011 год. Н.А.Кадыгродов с июня по сентябрь 1941 года в звании капитан-лейтенанта командовал СКР "Шквал".

Коля Кадыгробов, я и ещё несколько ребят, с разрешения руководившего экскурсией офицера-воспитателя лейтенанта Николая Филипповича Ченчика - участника боёв на Малой земле, посетили затонувшую канлодку. Всё, что я там увидел, с фотографической точностью врезалось в память на всю жизнь.
В августе я впервые получил отпуск, и мы вместе с моим другом Толей Сальниковым поехали в Тбилиси. Сам Толя был из Уфы, там у него были родственники, но он предпочёл в этот раз провести отпуск в нашей семье. Мать моя сшила нам одинаковые сорочки, Толя был старше меня на один год, и все принимали нас за братьев. Отпуск проходил весело. Мы ходили вдвоём или со знакомыми девочками на Тбилисское море, в ботанический сад, на озеро Лиси, и т.п. А однажды был такой случай. С утра я, Толя и мой отец собрались и пошли в гости к моему деду Георгию, а вечером у Толи должно было состояться свидание с его девушкой Жанной, впоследствии ставшей его женой. Дед нас принял с распростёртыми объятиями. Пока мы беседовали, мачеха отца накрыла нам стол. Беседа, подогреваемая вином, оживилась и затянулась далеко за полдень. Дед пил вино, как положено хозяину дома, показывающему пример гостям, полными стаканами, отец и Толя, неискушенные в этих вопросах, следовали его примеру, несмотря на мои знаки и предостережения, я же свой стакан "для аромата" набил кусками персика. В итоге, я и Толя не привели, а скорее притащили моего отца домой и уложили спать. Толя тоже прилег на диван "на минутку", несмотря на мой совет не делать этого. А когда пришло время идти на свидание, разбудить его было уже невозможно. Пришлось идти самому.

ТНВМУ. 1948-1949 учебный год

В сентябре, как обычно, начались занятия, но мы уже были не второй, а первой ротой и как-то сразу почувствовали себя взрослыми. В 101 классе офицером-воспитателем по-прежнему был лейтенант
Н.Ф.Ченчик, а в 102 - снова замена. Нашим офицером-воспитателем стал старшина второй статьи Александр Пантак.



Офицер-воспитатель 102 класса старшина 2 статьи А.Пантак.

Это был интеллигентный, эрудированный и волевой человек. Все, и старшие, и младшие, относились к нему с большим уважением. Он был очень внимательным и немногословным. Воспитанники быстро его полюбили, но никто никогда не спрашивал о причине его столь невысокого звания.

Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru

С вопросами и предложениями обращаться fregat@ post.com Максимов Валентин Владимирович

ДОРОГИЕ ДРУЗЬЯ, НАХИМОВЦЫ!

Приглашаем Вас на Московскую традиционную встречу ветеранов-выпускников НВМУ "Защитник Отечества с детства", которая состоится в Клубе Главного штаба ВМФ 24 сентября (суббота) 2011 года, в 14.00.

В программе праздника "Защитник Отечества с детства":
1. Концерт.
2. Товарищеское застолье для ветеранов-нахимовцев.
3. Расширенная продажа морских сувениров.

Стоимость пригласительного билета 1500 рублей. Билет действителен на одно лицо.
Билеты для прохода на праздник можно приобрести в фойе Главного Штаба ВМФ в киоске "Морская лавка" до 16 сентября по адресу: г . Москва, Б. Козловский пер., д.6 (ст. Метро "Красные ворота";)
Вход на праздник строго по билетам и спискам. (При себе иметь паспорт).

К сожалению, в банке данных Оргкомитета может не оказаться чьих-то адресов и фамилий. Вы же, наверняка, общаетесь со своими однокашниками, поэтому мы обращаемся к Вам с просьбой сообщить эту информацию своим друзьям.



Союз ветеранов-нахимовцев г. Москвы Телефоны для справок: (495) 604-3895; (495) 604-2720. e-mail: rsavmfbotik СОБАКА mail.ru

Океанариум ВМФ. В.В.Беляев. - «Мы хотели стать морскими офицерами. Пути и судьбы воспитанников второй роты военного набора». Часть 9.

О Вадиме Викторовиче Беляеве мы рассказали ранее - К столетию учреждения ПОСТОЯННОЙ КОМИССИИ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПРИЁМКИ КОРАБЛЕЙ ВМФ. Часть 5. Сегодня появилась возможность познакомить с неизвестными страницами истории Океанариума ВМФ СССР.

Беляев Вадим Викторович. Севастопольский Океанариум ВМФ: 1966-1967 гг. Становление. Неизвестные страницы (Опубликовано: СЕВА-2009 (Севастопольский ежегодный визит-альманах). – Севастополь: изд-во «Вебер», 2009. (Фото из архива автора)

Работа, связанная с созданием Океанариума ВМФ и исследованием дельфинов занимает для меня в жизни, несомненно, главное место. Я горжусь участием в этом интересном деле и теми научными результатами, которые удалось получить, невзирая на, казалось бы, непреодолимые препятствия. Однако, считаю необходимым изложить на своем уровне документированные события тех времен, когда помыслы некоторых специалистов и стратегов ВМФ и АН СССР стали фокусироваться на единой цели – Океанариуме ВМФ.
История создания Океанариума ВМФ началась задолго до принятия решения о его строительстве. В 50-е годы ХХ столетия в СССР широко развернулись поисковые исследования с целью выбора стратегии совершенствования атомных подводных лодок (АПЛ). Одним из направлений этой работы в начале 60-х годов стало улучшение их ходовых качеств. К тому времени уменьшение сопротивления движению АПЛ в подводном положении за счет совершенствования обводов корпуса достигло своего предела. Поэтому следующим этапом стал поиск методов уменьшения сопротивления путем управления физическими свойствами жидкости в пристенной области – в так называемом пограничном слое. Инициировали это направление сотрудники Первого Научно-исследовательского института ВМФ (І НИИ ВМФ) – войсковой части 27177 – В.Ф. Дробленков (научный руководитель) и А.А. Дорофеев. Возможно, и другие.
Не могу судить, в какой мере мои усилия снизу пригодились при принятии решений на высоких уровнях. Каждый сможет в силу своей информированности составить, прочитав представляемые материалы, собственное мнение о происходившем.
Сначала кратко о моей профессиональной подготовке и увлечениях, как о необходимых начальных условиях, предопределивших возникновение последующих событий, уже непосредственно связанных с дельфинами.

С двенадцати лет (1944–1949 гг.) – учеба в Нахимовском училище в Ленинграде, затем (1949–1955 гг.) – на кораблестроительном факультете Высшего военно-морского инженерного ордена Ленина училища им. Ф.Э. Дзержинского. Тема диплома – проект малой подводной лодки.
Службу проходил во Владивостоке. Сначала на судоремонтном заводе, а спустя год – в отделе ремонта и модернизации Технического управления ТОФ. Скорее, это была не служба, а ответственная, напряженная и интересная работа по поддержанию боеспособности надводных кораблей и подводных лодок.
В 1959 году был принят слушателем Военно-морской академии кораблестроения и вооружения им. А.Н. Крылова по своей специальности. В 1961 году темой дипломной работы выбрал «Анализ повышения экономической эффективности подводных пропульсивных систем», научное руководство которой осуществлял Виктор Феоктистович Дробленков. Одна из глав работы была посвящена дельфинам. Исследования выполнялись на базе Института гидродинамики Сибирского отделения АН СССР в Академгородке Новосибирска. Там состоялось знакомство со специалистами, которые впоследствии вошли в состав экспедиции сибиряков в Океанариуме.
В 1961 году прошел курс обучения пловца-подводника в Морском клубе ДОСААФ, что в последующем позволило участвовать во всевозможных подводных исследованиях и работах. С этого года начался отсчет моего прямого или косвенного участия в разработке и популяризации «дельфиньей» тематики.
1962 год – назначен младшим военным представителем в Северодвинск, где занимался приемкой и испытаниями АПЛ. Через общество «Знание» знакомил работников предприятия с проблемами совершенствования АПЛ и с дельфинами, как объектами исследований. Получил разрешение Главного Управления кораблестроения ВМФ (ГУК ВМФ) на преподавание курса «Гидродинамика судна» в Северодвинском филиале Ленинградского кораблестроительного института. Читал лекции с 1963 по 1966 гг. По материалам дипломной работы совместно с Георгием Святовым подготовил статью о дельфинах в «Морской сборник».

Октябрь 1962 года
БЕЛЯЕВ И СВЯТОВ –
ГЛАВНОМУ РЕДАКТОРУ ЖУРНАЛА «МОРСКОЙ СБОРНИК»
«Направляем Вам план и аннотацию статьи «Об одном способе увеличения подводных скоростей», написанной в развитие обзорной статьи В.Н. Герасимова и В.Ф. Дробленкова «Проблема больших скоростей в строительстве подводных лодок».

28 ноября 1962 года
РЕДАКТОР ОТДЕЛА ВООРУЖЕНИЯ И ТЕХНИКИ ХВАТОВ –
БЕЛЯЕВУ И СВЯТОВУ
«…Предложенная Вами тема заслуживает внимания и может быть освещена на страницах «Морского сборника»… прошу сообщить, когда статья может быть выслана в редакцию для просмотра».
Статья была подготовлена, но интерес к ней пропал – другие события полностью увлекли нас.

1963 год
Июль-август – тренировался в летнем лагере аквалангистов І НИИ ВМФ в Изумруде (рядом с Ласпи). Начальник лагеря – капитан І ранга – инженер Виктор Андреевич Калганов (во время Великой Отечественной – легендарный разведчик); участники – офицеры ВМФ Владимир Манухов и Николай Воробьев, техник Лев Богданов и др. В лагере состоялось знакомство специалиста-электронщика Евгения Горбачева с В.А. Калгановым. Любопытно, что именно этот состав оказался в 1965 году изначальным в будущем Океанариуме.
Декабрь – организовал в Северодвинске клуб аквалангистов «Пингвин». Хорошо подготовленные в суровых условиях Заполярья «пингвины» с момента становления Океанариума обеспечивали работы с дельфинами в бухте Казачьей и в экспедиционных условиях – в Батилимане. Некоторые работали в штате Океанариума: Алексей (Агзам) Сабитов, Елена Соломина.
Март-апрель 1964 года – в Ломоносове, в центре АСС, обучался всем видам подводного снаряжения и работ, а также методам спасения экипажей затонувших подводных лодок. Приобрел квалификацию «офицер-водолаз».
Август-сентябрь – руководил подводными работами в экспедиции биологов архангельского Полярного института рыбного хозяйства и океанографии (ПИНРО) в Белом и Баренцевом морях на зверобойной шхуне «Нерпа». Первые встречи под водой с нерпами, морскими зайцами, белухами.

БЕЛЯЕВ – НАЧАЛЬНИКУ ГУК КОЗЬМИНУ
СЕВЕРОДВИНСК – МОСКВА
«Глубокоуважаемый Георгий Федорович! Летом 1965 года состоится экспедиция в Баренцево и Карское моря по изучению морских млекопитающих. Прошу Вас разрешить мне взять отпуск на три месяца за свой счет для участия в этой экспедиции. Обязуюсь представить ВМФ отчет по результатам работ по трем темам: «Ходкость морских животных», «Способность морских животных к заныриванию» и «Маневренные качества морских животных».

Январь 1965 года
КОЗЬМИН – БЕЛЯЕВУ
МОСКВА – СЕВЕРОДВИНСК
«…К сожалению, в ВМФ нет отпусков за свой счет… Когда будете в Москве, обязательно зайдите ко мне».

12 марта 1965 года. Москва. Участие с «пингвинами» во Всесоюзной матчевой встрече по подводному споту.
В ГУКе меня пригласили к заместителю начальника, который сказал: «Козьмин Вас ожидал, но сейчас в отъезде. Поезжайте в Ленинград, в войсковую часть 27177 к Коршунову…».

В Ленинграде Коршунова не оказалось… Я был принят его заместителем, который не знал, о чем идет речь.

Лето 1965 года. В/ч 27177, г.Ленинград.
ДРОБЛЕНКОВ – БЕЛЯЕВУ
«Согласны ли Вы работать в Балаклаве? Там затевается новое дело… Работа по специальности».

Я дал согласие, так как готов был идти на любую должность.

Конец лета 1965 года. Ленинград.
ДРОБЛЕНКОВ – БЕЛЯЕВУ
«Если можете, повремените с согласием на Балаклаву. Возможно, получится дело более интересное для Вас – с живностью…».

6 ноября 1965 года
ДРОБЛЕНКОВ – БЕЛЯЕВУ
ЛЕНИНГРАД – СЕВЕРОДВИНСК
«…Наконец я могу Вам предложить работу на юге с живностью! Если Вас это устраивает и теперь, то срочно сообщите. Могу гарантировать младшего. Заправлять всем будет (надеюсь добиться) Колганов Виктор. Придется сразу перебазироваться. Хочется, чтобы Вы были одним из основных носителей идей».

9 ноября 1965 года
БЕЛЯЕВ - ДРОБЛЕНКОВУ
СЕВЕРОДВИНСК – ЛЕНИНГРАД
ТЕЛЕГРАММА «…СОГЛАСЕН ТЧК ИМЕЮ РАЗРЕШЕНИЕ КОЗЬМИНА ЗПТ АВЕРЬЯНОВА ЗПТ ВОЛОДИНА…»

29 ноября 1965 года
ДРОБЛЕНКОВ – БЕЛЯЕВУ
ЛЕНИНГРАД – СЕВЕРОДВИНСК
«Вот только теперь, когда удалось получить согласие на право подбирать и назначать людей нам, а не дядям – я могу ответить Вам – дело будет сделано… Набирайтесь и обогащайтесь всеми необходимыми знаниями и данными. Продумывайте направленность работ. Ваша ближайшая задача – поучиться ловить и содержать друзей в неволе. Получить навыки: тренировать их, получить, а если надо, то и разработать свои приборы, научиться монтировать эти приборы и получать информацию.
Главное направление поиска – разгадка секретов работы покровов, движителя, маневра и др. с целью выявления принципиально новых решений живой природы, с тем, чтобы уже самим составить важные для нас, подсказать нам технические прототипы и многое другое!
Короче – Вы не должны быть наблюдателями, Ваша задача не объяснять достижения живой природы с известных уже нам позиций и достижений науки. Вы должны искать секреты, искать и подсказывать нам новые направления развития работ по всем направлениям науки!!!
От Вас мы будем ждать подсказок, новые оригинальные мысли! Опираясь на Вас будем корректировать свой поиск!.. от Вас нужны разгадки тайн, постановка задач и проблем перед нами с указанием вероятных преимуществ обнаруженного Вами решения у живой природы!
Готовьтесь к тому, что Вы будете идейным и духовным руководителем! Впитывайте все, что можно у своих сибиряков по приборам, аппаратуре! В наш век уже никто из серьезных людей не верит эмоциям и простым описаниям. Нужны цифры, снимки, замеры, анализ!
Хочется верить, что при Вашей академической подготовке и удачном симбиозе знаний гидродинамики, ее задач, опыте работы под водой и энтузиазме – дело пойдет успешно».

29 ноября 1965 года
КАЛГАНОВ – БЕЛЯЕВУ
ЛЕНИНГРАД – СЕВЕРОДВИНСК
«Вероятно, нам будет суждено работать вместе. Я только что вернулся из Москвы, где проталкивал это дело. В «главной управе» был разговор о тебе в связи с твоим рапортом, который в это время рассматривался там. О тебе вопрос решен положительно и окончательно.
Готовься приступить к делу. Вероятно, нам двоим (может быть – троим, вместе с Володей Махуновым) в ближайшее время надо будет начинать разворачиваться. Дел и сейчас непочатый край, а будет еще больше.
Несколько слов о насущных конкретных делах: о подборе людей… Среди гражданских присматривай нужных людей на должность инженеров (с окладом 100-120 р.). Нужна толковая дивчина (желательно аквалангистка) на должность старшей лаборантки со специальностью, смежной с нашим направлением. Посмотри среди мичманов толковых и нужных нам ребят. Среди младших офицеров нужно найти 2-3-х полезных нам парней на м.н.с. (110-140 р. кап. три), из которых одного надо электроника. Особая нужда на врача-гидробиолога на должность с.н.с. (150-170 р., подпк. мед. сл.). Конечно, только из числа тех, у кого имеется большое желание работать в этой области.
Все, что у тебя накоплено и может быть полезным для нас (литература, оборудование, приборы, снаряжение и пр.), желательно забрать с собой туда. Все это пригодится и сбережет время в работе, особенно в первый период, пока все не будет оборудовано, и не наладится снабжение».

В декабре 1965 года Беляев выехал в Москву, где участвовал во Всесоюзных конференциях по подводному спорту и по бионике. Состоялись встречи и знакомства с людьми, которые с готовностью стали помогать в новом деле: Першиным С.В., Бельковичем В.М., Томилиным А.Г.

25 декабря 1965 года в Ленинграде в фойе плавательного бассейна Ленинградского военного округа состоялось первое организационное совещание будущих сотрудников Океанариума в следующем составе:
начальник Океанариума капитан 2 ранга – инженер КАЛГАНОВ Виктор Андреевич;
заместитель начальника капитан 3 ранга – инженер БЕЛЯЕВ Вадим Викторович;
старший научный сотрудник капитан 3 ранга – инженер МАНУХОВ Владимир Васильевич;
старший научный сотрудник капитан 3 ранга – инженер ВОРОБЬЕВ Николай Никитович;
старший научный сотрудник ГОРБАЧЕВ Евгений Александрович;
младший научный сотрудник БОГДАНОВ Лев Георгиевич.

22 января 1966 года
КАЛГАНОВ – БЕЛЯЕВУ
СЕВАСТОПОЛЬ – СЕВЕРОДВИНСК
«...Привет тебе и от нашего нового местечка. Эта бухточка приглянулась мне красотой. Вода чистая-чистая. Кругом безлюдно, не засорено. Участок отчуждения хороший.
Был в Москве шесть дней, теперь здесь шестой день. Развернулся во всю ширь. Превратился в дипломата, чтобы согласовать и закрутить наше большое дело. Одному очень трудно. Дел уйма! Да еще усердно собираю информацию по гидробионике и по обстановке здесь от ученых и рыбаков.
В Москве и здесь сделал очень многое. Запустил в ход проекты новой директивы и плана. Кажется, все охватил. Ничего не упустил, вплоть до мелочей».

14 февраля 1966 года
КАЛГАНОВ – БЕЛЯЕВУ
МОСКВА – СЕВЕРОДВИНСК
«ПОЗДРАВЛЯЮ НАЗНАЧЕНИЕМ ПРИКАЗ 0262 ОДИННАДЦАТОГО ФЕВРАЛЯ ТЧК ЖДУ ТЧК»

4 марта 1966 года Беляев выехал из Северодвинска в Ленинград к новому месту службы, – в Первый Научно-исследовательский институт ВМФ – в/ч 27177.

6 марта 1966 года в войсковой части 27177 Калганов закончил оформление документов и подготовку оборудования секции подводного спорта к отправке в Севастополь. Вечером Калганов и Беляев выехали в Москву.

С 7 по 17 марта 1966 года Калганов и Беляев в ГУК ВМФ готовили необходимые мероприятия и документы по формированию и строительству Океанариума: планы опытно-конструкторских и научно-исследовательских работ (ОКР и НИР), перечни табельного и нетабельного имущества, вопросы к военно-промышленному комплексу (ВПК). Задачи по строительству Океанариума были согласованы с Главным инженерным управлением (ГИУ) ВМФ. С Северного флота через Главный штаб затребован матрос Сабитов Агзам Абрарович («пингвин»), который стал первым тренером дельфинов в Океанариуме.

Отъезд Беляева в Севастополь был ускорен телеграммой контр-адмирала Горбатовского о двух дельфинах, попавших в Балаклаве за боно-сетевое заграждение.
Перед отъездом Калганов и Беляев получили от зам. начальника Главного Управления кораблестроения контр-адмирала Фоминых напутственные советы и указания. Вот главные из них:
- «в отличие от остальных военных вам предстоит делать науку собственными руками;
- первые полтора года вашу работу и Океанариум – не секретить, использовать это для привлечения к исследованиям нужных ученых и институты;
- сами подбирайте для Океанариума необходимых специалистов;
- не считайтесь со своим временем, – результаты нужны как можно скорее».
Только через год Беляев смог в полной мере осознать мудрость Фоминых и значение предоставленной нам свободы действий.

18 марта Беляев приехал в Севастополь и остановился в 172-м номере гостиницы «Севастополь». В течение полутора-двух месяцев этот номер был штаб-квартирой будущего Океанариума.

28 апреля 1966 года первую партию дельфинов афалин доставили на десантном корабле в Казачью бухту в четыре часа утра. Было еще темно. Прямоугольный в плане вольер из противоторпедных металлических сетей поскрипывал от легкого волнения. Выгрузка началась.
На вольере постоянно работали специалисты самых разных профилей от Институтов гидродинамики и акустики до Института питания. В основном приезжали по два-три человека в период своих отпусков. Мы их встречали, поселяли в палатках, выясняли наши взаимные интересы, согласовывали программу и график работ. Обычно такие встречи заканчивались заключением договоров о научном сотрудничестве. Навещали Океанариум и наши военно-морские коллеги. Таким образом, мы обретали новых друзей и единомышленников.

После посещения Океанариума начальником І НИИ ВМФ вице-адмиралом Буровым, Дробленков писал Калганову:
29 июля 1966 года
ДРОБЛЕНКОВ – КАЛГАНОВУ
ЛЕНИНГРАД – СЕВАСТОПОЛЬ
«…Рад, что все вы оставили на Бурова очень хорошее впечатление. Больше того, он теперь тоже стал вашим другом по-настоящему!»

* * *

…Энтузиазм и энергия специалистов, принимавших участие в работе с дельфинами, в проектировании и строительстве капитальных сооружений Океанариума, сотворили, казалось бы, невозможное: к 7 ноября 1966 года все было готово, и первый дельфин переселился в зимовальный бассейн.
…В начале 1967 года пришла пора «собирать камни», – получать научные результаты по выбранным в 1966 году направлениям исследований.
22 апреля 1967 года в Океанариуме было проведено Всесоюзное совещание по вопросам координации совместных работ. Число участников перевалило за сотню. Все это стало возможным благодаря тому, что в то время Океанариум еще не был засекречен.
…История этого периода ждет своего времени для повествования. Пока же есть возможность остановиться лишь на некоторых эпизодах…

Балаклавские «пленники»
По приезду в Севастополь нужно было срочно выяснить обстоятельства, связанные с попаданием в сетевое заграждение в Балаклаве двух дельфинов.
Проезд в Балаклаву был закрыт, поэтому в Штабе КЧФ я получил «верительные грамоты» и на служебной машине выехал в Балаклаву.
Вечерело. Погода была пасмурной. Ветер заглядывал в Балаклавскую бухту, нагоняя в ее устье короткую жесткую волну.
Сетевое заграждение оказалось металлическим противоторпедным, выставленным для охраны небольшого участка акватории бухты в районе замаскированного выхода подводных лодок из балаклавских штолен в открытое море. С перекидного металлического мостика я пытался разглядеть дельфинов, «умирающих от голода». Действительно, в нескольких местах по очереди всплывали, делая выдох и вдох, два дельфина.
Невдалеке, в глубине пляжа, была расположена водолазная станция, куда я поспешил за помощью. Предъявив письмо командования и удостоверение офицера-водолаза, и объяснив задачу, я попросил водолазное снаряжение и шлюпку с гребцом. Через несколько минут я уже облачался в гидрокостюм, опробовал акваланг, надевал ремень со свинцовыми грузами... Погрузившись в шлюпку, мы направились к заграждению, которое удерживалось на поверхности буями. Сети между буями провисали, и была возможность протащить шлюпку во внутреннее пространство акватории.
Смеркалось. Вода была взмучена, дно не просматривалось. Дельфины, очевидно напуганные нашим вторжением, долго не появлялись на поверхности. Может быть, я их и не видел вдалеке от шлюпки... Не мешкая, привязал сигнальный конец и прыгнул в воду.
Первое, что необходимо было сделать: проверить состояние сети и понять, каким образом дельфины оказались запертыми перед штольней. Пройдя по периметру ограждения, обнаружил, что сети выставлены только на глубину пяти метров, – ниже зияет открытое пространство. Стало ясно, что дельфины находятся в добровольном заточении. Скорее всего, здесь для них много корма (скапливается много рыбы).
Теперь нужно было проверить их реакцию на аквалангиста. Погрузившись на несколько метров в центре акватории, я стал спокойно оглядываться по сторонам. Видимость была не более двух метров. Приглядевшись, наконец, увидел, как мимо меня, почти невидимыми тенями проскальзывали дельфины. Было ощущение, что любопытство преодолевает их природную осторожность.
Стемнело. Пора было возвращаться. На берегу с начальником водолазной станции я попытался договориться о помощи при возможном отлове этих дельфинов, предложив отремонтировать все сетевое заграждение (дабы дельфины не ускользнули преждевременно), а затем, с помощью рыбаков, отловить дельфинов неводом. Однако, операция не состоялась, поскольку через два дня был заключен договор с Ялтинским рыбколхозом «Путь Ильича» об отлове дельфинов для будущего Океанариума.

Первый отлов
Вторая встреча с дельфинами (во время их отлова) запомнилась навсегда.
Ялтинские рыбаки ловили дельфинов с помощью огромного невода-аломана, длиной до восьмисот и глубиной до шестидесяти метров. Отлов производился при помощи нескольких сейнеров, которые выстраивались шеренгой, прочесывая прибрежные воды в поисках дельфинов.
Дело было ранней весной, в двадцатых числах апреля. В это время дельфины образовывали семьи в количестве 11-12 особей: вожак, несколько самок и молодые дельфины. «Лишние» самцы сколачивались в самцовые косяки и плавали обособлено.
Перед нами стояла задача обнаруживать дельфинов и, не тревожа, гнать их по направлению движения сейнеров, чтобы собрать семьи в стадо порядка 50-60 особей. Затем, маневрируя, нужно было прижать дельфинов к берегу на глубину не более пятидесяти метров. Один из сейнеров выметывал невод, полукольцом блокируя дельфинов со стороны моря. Осторожно, пугая стуками по металлическому корпусу, животных загоняли в это полукольцо и замыкали невод. Дельфины оказывались в огороженном пространстве. Затем нижнюю подбору невода стягивали, и дельфины – в огромном сетевом мешке. Как у волков загон из веревки с красными флажками становится непреодолимым, так и дельфины не могут пересечь линию поплавков на поверхности воды.
Конечно, мы заранее обдумывали, как сохранить дельфинов неповрежденными. Опасались, что они в панике могут перескочить через заграждения и уйти в море, или, пытаясь прорваться сквозь сети, запутаться в них.
В надежде помочь, я осторожно погрузился в сетевой мешок и стал наблюдать. Паники не было. Однако, пытаясь найти выход, дельфины плавали вдоль аломана, и некоторые из них грудными плавниками застревали в ячее сети. Тогда приходилось их выпутывать.
Постепенно рыбаки вытягивали сети в лодки, со всех сторон окружившие кольцо невода. Сетевой мешок становился все более мелким, и, наконец, дельфины оказались на поверхности... Скученные, лежащие слоями друг на друге!... Мы пришли в ужас, потому что дельфины, оказавшиеся внизу, не могли выбраться на поверхность и сделать вдох. Погружаясь в эту живую массу, мы вытягивали наверх задыхающихся дельфинов, стараясь удержать головы остальных поближе к поверхности. Удавалось удерживать головы четырех дельфинов одновременно.
…Часть дельфинов (поскольку нам не нужно было такое огромное количество животных) мы выпускали, остальных транспортировали. Для этого были предназначены обтянутые сетью металлические клети, которые удерживались на плаву буйками. Транспортное судно – десантный корабль – стояло метрах в ста. Туда мы и отбуксировывали вплавь клети с дельфинами. На корабле (грузовой стрелой) дельфинов вместе с клетью поднимали на палубу и размещали в заранее наполненных морской водой ваннах.
Операция перегрузки затягивалась, поэтому я провел эксперимент, пытаясь отбуксировать дикого дельфина к кораблю без всяких приспособлений. Обхватив дельфина со стороны брюха, я удерживал его голову над поверхностью как можно более вертикально, не давая дельфину возможности уплыть. Эксперимент удался.
Мы выбрали одиннадцать небольших молодых дельфинов. Семь оставили себе, четырех отправили на транспорте «Иргиз» на Карадагскую биостанцию. Остальных отпустили.
…Особенно трудно далась перегрузка дельфинов с палубы и укладка их в ванны. На палубе животные некоторое время лежали на жесткой поверхности, иногда подворачивая ласты, и мы укладывали их так, чтобы им было удобно.
Следующим этапом была транспортировка дельфинов в Казачью бухту.
Всю ночь мы старались создать для дельфинов наилучшие условия, ухаживая за ними. Поливали их водой, чтобы кожа не воспалялась. Дельфинов, которым не досталась металлическая ванна, поместили в ванны, сооруженные из парусины, или укладывали на перевернутые вверх дном надувные резиновые лодки.
К четырем часам утра корабль вошел в бухту Казачья и вплотную пришвартовался к плавучему вольеру, подготовленному к приему гостей.
Было темно, только носовая аппарель, откинутая на вольер, освещалась прожектором. Опасаясь, что дельфины в непривычной обстановке замкнутого пространства запаникуют, испугавшись поскрипывания металлических деталей противоторпедных сетей, я заранее погрузился в вольер. Вверху виднелся только освещенный нос корабля. Вокруг была тьма. Наконец, первый дельфин соскользнул с резиновой лодки в воду. Я совершенно безрезультатно пытался разглядеть, куда он поплыл, как вдруг почувствовал, что сзади кто-то пытается залезть мне подмышку. Я не сразу сообразил, что это дельфин, ища защиты, прячет свой нос. Чего-чего, а такого я не ожидал… Это было так трогательно. Дикое животное, которое мы лишили свободы, надеется на помощь от нас... Очевидно, старания по уходу за дельфинами не пропали даром, – животные доверяют нам. Второй дельфин залез носом под вторую подмышку... Я просто замер от такого доверия! Третий дельфин, попав в воду, исчез, а за ним, почувствовав, что их семья собирается вместе, ушли в дальний конец вольера и два моих дельфина. Туда же направились и все остальные. Операция «отлов» закончилась благополучно.
Утром мы поспешили навестить пленников. Все семь дельфинов спокойно лежали на воде «звездочкой» – голова к голове. Надо было попытаться накормить их, используя кормление для более близкого знакомства.
Наполнив сетку рыбой, я поместился посередине прямоугольного вольера, в надежде, что голод и любопытство заставят дельфинов приблизиться.
Расставив в стороны руки с рыбками, я старался не двигаться. И действительно, через несколько минут первый дельфин поплыл вдоль стенки вольера и, скосив на меня глаза, быстро прошмыгнул на противоположную сторону вольера. За ним последовал второй, третий… Через некоторое время маневр повторился: дельфины друг за другом проследовали в обратную сторону. Во время следующего демарша я отпустил рыбок, и прижал руки к себе. Первый же дельфин, проплывая мимо, резко повернул голову и схватил рыбку зубами. Кормление началось. Это были первые шаги к близкому знакомству и к началу дрессировки.



1966 год. Подготовка дельфинов к транспортировке



Лето 1966 года. Работы с дельфинами в вольере Казачьей бухты



Май 1966 года. Первые семь дельфинов Океанариума. Самая любопытная – Шалунья.

Казачья – Батилиман

Территория и акватория для строительства Океанариума были выделены на Херсонесском полуострове на западном берегу бухты Казачья. Их разметка была произведена 21 марта 1966 года.
На полуострове (кроме его юго-западной оконечности с маяком) размещался аэродром со всеми службами, двухэтажной казармой и одноэтажной столовой, которая очень удачно «присоседилась» к нам, но не кормила. 3 апреля, расчистив «Иудину аллею», мы установили первые палатки «лицом» к бухте, и поселились в них на неопределенный срок. Наш городок простоял не менее года.



Лето 1966 года. Палаточный городок в «Иудиной аллее» на берегу Казачьей бухты

На берегу нас ошеломило цветение деревьев (листьев не было – одни сплошные фиолетовые цветы!), обилие ежей, которые по ночам сопели и топали, как солдаты, полное отсутствие магазинов и транспортной связи с городом (тогда еще и троллейбусы в Камыши не пустили).
Служебный «газон» был у Горбатовского, и только раз в несколько дней привозили нам хлеб, ящики с кефиром и помидорами. Примерно раз в неделю, после беготни по флотским и гражданским инстанциям, мы закупали «сухой паек» и объедались вечером в ресторане.
Это был наш быт, и его неустроенность (конечно, временная!) нас не расстраивала.
Другое дело – бухта. Там мы должны были поселить в вольерах дельфинов и работать с ними.
Первое впечатление было приятным. Еще в конце марта мы осмотрели берег и акваторию. День был солнечный. Сквозь взъерошенную поверхность воды виднелось песчаное дно. Метрах в семидесяти от уреза болтались четыре буйка – разметка места установки будущего вольера. Следовало узнать: как там на глубине?
Спросил о лодке у толпившихся рядом летчиков. Майор Погудин (комендант аэродрома) посожалел: лодка в ремонте. Пришлось раздеться и плыть к размеченному буйками прямоугольнику. Дно с поверхности без маски почти не просматривалось, поэтому, ныряя, проплыл по периметру: на дне – песок, кое-где бугристый от скрывающихся под ним камней; местами кустятся водоросли... Пожалуй, дельфинам это не помеха. Неприлично красный от холода, отряхиваясь от воды, выбрался на каменистый берег. Посуровевший комендант мрачно спросил: «У вас все тут такие?».
Плавучий вольер из противоторпедных сетей на буях с деревянными мостками по сторонам установили, пока мы занимались отловом дельфинов.



Июль-август 1966 года. Вольер для дельфинов на фоне строящегося зимовального бассейна Океанариума ВМФ

…Со временем нами овладело беспокойство: слишком много мы делали неприятных открытий, мешающих работе, и угрожающих здоровью животных и исследователей:
- вода бывала мутной и грязной, в кутовой части бухты зацветала (там были неочищенные стоки от свинарника – подсобного хозяйства летчиков);
- в восточном отроге бухты расположилась морская пехота, которая плавала по бухте на танках-амфибиях и в упоении палила из пушек, а также с десантных кораблей училась шумно штурмовать берега;
- напротив пехоты, еще с довоенных времен, – химики со своими отравляющими веществами (ОВ); возможно, именно их оружие в металлических бочках было разбросано по дну бухты еще в 1942 году;
- штормовые волны выкатывали к нам на берег огромное количество боевых снарядов, а баржа, застрявшая в прибрежных скалах, была набита ими до отказа (Казачья бухта ранее была официальной свалкой боезапаса);
- самолеты летали, хоть и редко, но шумели неистово, заглушая вой сирен.

Мы решили, не мешкая, добиваться для дельфинов других – нормальных для них условий обитания. Каких и где, мы давно знали по нашим летним экспедициям. Мнение было единогласным: Батилиман.
…Прежде всего – к проектировщикам в «Морпроект». Там меня выслушали со вниманием и сочувствием, но объяснили, что в Батилимане отсутствуют инженерные сети и коммуникации, а в Казачей бухте таких проблем нет: ЛЭП, вода, дороги, тепло и строители – все рядом (то есть, – самый незатратный вариант).
Итак, в «Морпроекте» все понимали, что в Батилимане дельфинам и нам будет гораздо лучше, и готовы были бы помочь решить все проблемы, кроме одной: строительство дороги Ласпи – Батилиман. Мы предлагали эту дорогу проложить через оползневой участок на сваях (интересно, что почти через 20 лет дорогу построили к сооружаемому дому отдыха «Мыс Айя», обычным способом, и все последующие 20 лет эта дорога «ползет»). Казалось, что надо преодолеть последнее препятствие на пути к Батилиману – раздобыть денег на строительство дороги…
В это время, изготовленные по нашему заказу секции сборного (в форме многогранника) металлического бассейна были доставлены в Батилиман на второй пляж, недалеко от пустующих палаток лагеря подводников.
Установкой бассейна занялся наш сотрудник Лев Богданов. В глубине пляжа он произвел мощный взрыв, чтобы сделать углубление для бассейна. Взрывом он переполошил все окружающее население, после чего наш «самозахват» ликвидировали, запретив строительство.



1967 год. Экспериментальная база Океанариума ВМФ на третьем пляже Батилимана

Мы пришли к мнению, что не мешало бы заручиться поддержкой одного из создателей Океанариума, представлявшего интересы Академии Наук СССР – члена-корреспондента Владимира Евгеньевича Соколова (одно время известного в стране по своим телепередачам «В мире животных»). Соколов находился в постоянном контакте с Главнокомандующим ВМФ СССР адмиралом флота Горшковым Сергеем Георгиевичем, который непосредственно и заинтересованно наблюдал за ходом строительства Океанариума.

Такая возможность представилась в начале июля. В Океанариум приехала экспедиция из МГУ во главе с Соколовым и членом-корреспондентом АН СССР зав. кафедрой высшей нервной деятельности Леонидом Григорьевичем Ворониным. Конечно, наши гости стали нашими союзниками в поисках лучшего пристанища для дельфинов. Чтобы показать «товар лицом», мы усадили молодежь в УАЗ-66 (грузовик-тягач) и, через Орлиное, по старой Батилиманской дороге, двинулись вниз. В первый раз гости вскрикнули от ужаса, – на крутом повороте кабина головастого УАЗа зависла над пропастью. Второй – от восторга, когда мы въехали в можжевеловую рощу над уютным песчаным пляжем, намытым самой чистой водой на ЮБК.
Тем временем, я отправился в Горисполком «добывать деньги». Идея состояла в том, чтобы заинтересовать предприятия города районом Сарыч – Ласпи – Батилиман, и заручиться их согласием на долевое участие в строительстве дороги. К тому были серьезные основания. В уже далеком для нас 1966 году ситуация на «диком» западном ЮБК резко менялась. Стратегическое шоссе Севастополь – Ялта, прокладываемое с двух сторон к Ласпинскому перевалу от развилки старой ялтинской дороги и от Фороса, «казалось» вот-вот заработает, а две древние дороги от Тылового (Батилиманская и Ласпинская) пришли в упадок и готовились «к отставке». Легко было предположить, что агрессивная курортная Ялта не упустит момента и воспользуется в своих интересах открывающейся перспективой по освоению свободного от пользователей побережья административной территории Севастополя.
Все это я изложил в Горплане на втором этаже и попросил помочь собрать руководителей всех крупных предприятий и организаций города для обсуждения создавшегося положения вещей.

…Приятно иметь дело с заинтересованными и неравнодушными людьми. Мне были обещаны всяческая поддержка и помощь.
К предстоящему совещанию я заранее подготовил протокол с тем, чтобы представители могли заявить о своем согласии, завизировав документ следующего содержания:

«ПРОТОКОЛ совещания представителей организаций, заинтересованных в совместном освоении курортной зоны Батилиман-Ласпи, состоявшегося 15 июля 1966 г. в Горисполкоме г. Севастополя

Участники совещания заслушали информацию зам. начальника океанариума БЕЛЯЕВА В.В. о курортной зоне Батилиман-Ласпи и о возможности совместного ее освоения в течение ближайших 2-3 лет, а также схемы новой дороги, водопровода и ЛЭП и сметно-финансовые соображения по их строительству.
Представители заинтересованных сторон заявили о своем принципиальном согласии на долевое участие в строительстве новой дороги и передали свои заявки на отвод территории в указанном районе Отделу по делам строительства и архитектуры Севастопольского горисполкома».

Совещание состоялось 15 июля 1966 года у главного архитектора города Алексея Ивановича Баглея. Протокол подписали представители Приборостроительного института (проректор Мартыненко); Приборостроительного завода (директор Хачатуров); Института биологии Южных морей (председатель МК Пшенин); Главка «Азчеррыба» (начальник ОКС Андрейчев); Организации П/Я 4 – МП-5 (начальник Корниенко); Завода радиоаппаратуры (директор Люстров); Электролампового завода «Маяк» (директор Князев). Некоторые представители подготовили и передали свои заявки на отвод территории в указанном районе отделу по делам строительства и архитектуры. Например, МП-5 – заявку на район мыса Сарыч, «Азчеррыба» – на участок, восточнее дома отдыха «Изумруд»...
Еще до проведения совещания, представители организаций были приглашены на ознакомление с участком западного ЮБК. Кавалькада легковых машин проследовала по дороге от Ласпи до мыса Сарыч. Многие руководители, не представлявшие себе этого участка побережья, пришли в восторг. И тут же все согласились на долевое участие строительства необходимой Океанариуму дороги Ласпи – Батилиман.
…Ура! Путь в Батилиман открыт! Деньги на строительство дороги (протокол) – в кармане. И в московский поезд я сел, как на коня. «Потряхивая мошной», заявился в ГИУ ВМФ. Со мной говорили очень недолго, но вежливо: «Вариант размещения Океанариума в Казачьей – окончательный и обсуждению не подлежит». Оставалась последняя надежда на главного попечителя Океанариума – ГК ВМФ Горшкова. Может быть, Соколов уже общался с ГК?
И вдруг, 18 июля, на аэродром Херсонесского полуострова (с небес, естественно) приземлился самолет с Сергеем Георгиевичем на борту. Программа его посещения была емкой. Я ожидал ГК на вольере. Представился и попросил разрешения доложить ему о необходимости (по известным причинам) перебазирования Океанариума в более подходящее место. ГК внимательно слушал, не перебивал и не прерывал. По окончании доклада обещал подробно изучить вопрос. Да, у него слово не расходилось с делом.
Через несколько дней (10 августа 1966 года) из ГУК ВМФ позвонил В.К. Токмаков. Наряду с многочисленными указаниями, он предложил организовать взятие проб воды в Казачьей бухте. Далее, недели через две, приказом Командующего флотом была создана комиссия из представителей заинтересованных сторон (в основном, из Океанариума и «Морпроекта»). Была поставлена задача проехать вдоль всего Кавказского и Крымского побережья Черного моря с целью выбора наилучшего места для размещения Океанариума.
Наш «кортеж», состоящий из двух машин, двинулся прямиком в Геленджик. Впереди, на старой «Победе», украшенной занавесочками с кисточками, ехал контр-адмирал Горбатовский, за ним следовал автобус, набитый специалистами. Начали осмотр берегов от Геленджика в сторону Севастополя, поскольку южнее побережье заведомо не было приспособлено для строительства.
Мы проехали вдоль всего берега, осматривая мало-мальски пригодные участки. В том числе, район Утриша, Феодосии, Карадага, Судака, Нового Света, Ласпи и Батилимана. Район Фиолента я позже осмотрел вместе с матросом Сабитовым. Всюду мы снимали планы, делали промеры глубин, оценивали прозрачность воды, возможности строительства и наличие коммуникаций. Материалы были переданы в «Морпроект» для подготовки доклада Главнокомандующему с целью принятия окончательного решения.
29 сентября 1966 года ГК ВМФ утвердил акт окончательного выбора территории для строительства Океанариума в Казачьей бухте и место для его летних экспедиций – в бухте Батилиман.
Уже на следующий год, летом 1967 года, была подготовлена и осуществлена летняя экспедиция на третий пляж Батилимана.
Через некоторое время эта территория была закреплена официально за Океанариумом.
Оптимальный вариант размещения Океанариума был найден. Задача с Батилиманом была успешно решена. Попутно был дан импульс к освоению Севастополем западного ЮБК.

Научно-исследовательская работа

К осени 1966 года были подготовлены и открыты три научные темы по биогидродинамике, биоакустике и по служебному использованию дельфинов. Их тщательно готовили: заказывали аппаратуру, оборудование, и, конечно, подбирали исполнителей. В исследованиях по гидродинамической тематике мне посчастливилось работать с талантливыми учеными и инженерами-исследователями Валентином Болдыревым, Николаем Масловым, Георгием Калмыковым, позднее – с Александром Топилиным, Дмитрием Артемчуком, Владимиром Пархутиным, Александром Загорским. В дальнейшем, когда сформировалась лаборатория биогидродинамики, все они вошли в ее состав и сыграли определяющую роль в получении новых научных результатов.
В тесном контакте лаборатория работала с сотрудниками многих профильных институтов. Особенно прочными были научные связи с молодыми учеными: ихтиологом Германом Зуевым и физиологом Георгием Шульманом (Институт биологии Южных морей, Севастополь), гидроакустиком Евгением Сорокодумом (Таганрогский радиотехнический институт), гидромехаником Рафаилом Грунтфестом (Ростовский Государственный университет). Все они стали моими близкими друзьями, коллегами, соавторами.
Результатами наших биогидродинамических исследований были теоретические разработки и материалы экспериментальных исследований. Пожалуй, самой экзотичной моделью плывущего дельфина была миниатюрная подводная лодка (ПЛ) «мокрого», то есть, негерметичного типа, которую из тактических соображений мы прятали под занудным названием: «Испытательный самоходный стенд для исследования характеристик упругих пластин, как элементов модели волнового движительного комплекса (ВДК) морских животных, работающих совместно с жестким корпусом».



В.В. Беляев с главным конструктором «РГ»

Это изящное техническое создание – совместная разработка нашей лаборатории и кафедры гидромеханики Ростовского госуниверситета (РГУ), с которой мы успешно сотрудничали в области теории волновых систем. ПЛ получила название «РГ», которое мы намалевали на ее поверхности. Однажды меня с пристрастием расспрашивали, что означает «РГ». «Естественно, Ростовский госуниверситет», – ответил я. На самом деле, ПЛ была названа в честь ее создателя – Рафаила Грунтфеста.



«РГ» на крыше лаборатории гидромеханики Ростовского госуниверситета. В кабине оператора – Рафаил Грунтфест

Интересно было наблюдать, как стенд сначала медленно и неуклюже разгоняется, а, войдя в диапазон экономичных скоростей, стабилизируется и плавно, можно сказать, изящно, движется под водой вдоль канала. Точно также разгоняется гребная лодка: сначала частые короткие гребки, а затем – плавные, с широкими взмахами весел. Пилотировали и обслуживали стенд два Александра: Топилин и Загорский. Результаты эксперимента легли в основу разработок методик проектирования ВДК.
По окончанию испытаний стенд пытались приспособить для работы с дельфинами в открытом море. О дальнейшей его судьбе мне не удалось узнать…



«РГ» в Океанариуме ВМФ, рядом с опытовым бассейном (каналом), готовая к испытаниям

Первое Всесоюзное совещание по гидробионике
С окончанием строительства зимовального бассейна (ноябрь-декабрь 1966г.) первая очередь капитальных сооружений Океанариума была завершена. Территория, где размещались экспедиционные группы, участвующие в работе по изучению дельфинов, опустела. Мы смогли сосредоточиться на выполнении собственных планов и на работе непосредственно с дельфинами, которые благодаря бассейну стали доступнее. Бассейн позволял устанавливать более тесный контакт с экспериментальными животными, благодаря изменению уровня воды. На малой глубине дельфины чувствовали себя неуютно и поэтому легче шли на сближение с человеком. С ними можно было общаться, использовать самые разные виды оборудования и аппаратуры, производить различные замеры и взвешивание, кормить, лечить, осматривать, разобщать и соединять вместе... В вольерах все это требовало неимоверных усилий. Мы сразу почувствовали, насколько легче стало приручать диких животных. И конечно, мы планировали эксперименты таким образом, чтобы работа на мелководье совпадала со сроками чистки бассейна. При полном осушении дельфины укладывались в переносные ванны и пережидали в них окончания технических работ.
Кроме проведения исследований, связанных с изучением многообразных морфологических и физиологических особенностей, по инициативе и под руководством старшего научного сотрудника, кандидата биологических наук Ольги Георгиевны Карандеевой дельфинов начали обучать традиционным цирковым номерам, используя их стремление к играм. Играя в мяч или прыгая через кольца, дельфины получали не меньшее удовольствие, чем мы, наблюдавшие их несомненные успехи в цирковом искусстве. Эта работа была внеплановой, но мы подспудно проделывали ее с тем, чтобы продемонстрировать способности дельфинов к выполнению самых разнообразных трюков и заданий тренера. Мы готовились к первому Всесоюзному совещанию по изучению дельфинов, чтобы представить наши достижения и результаты, полученные в очень короткие сроки.
Приглашения были разосланы во все смежные научно-исследовательские организации Академии Наук и Военно-Морского Флота. Такое Совещание состоялось весной, 22 апреля 1967 года. В его работе приняли участие порядка 150 человек. На нем был создан Координационный центр исследований на базе Океанариума ВМФ, впоследствии преобразованный в «Проблемный Совет».
Мы провели апробацию нашей научно-исследовательской тематики, установили более тесные контакты со специалистами и их организациями, подготовили и подписали договора о проведении совместных научно-исследовательских работ. Были подготовлены технические задания на разработку и изготовление необходимой нам научно-исследовательской аппаратуры и экспериментальных комплексов. Участники конференции имели возможность наблюдать за проведением экспериментов с животными и участвовать в них. В зимовальном бассейне демонстрировались самые разнообразные цирковые номера с дельфинами, как их способность легко поддаваться обучению.



Январь-февраль 1967 года. «Дельфиний цирк» в зимовальном бассейне Океанариума ВМФ как демонстрация возможности дрессировки дельфинов



1967 год. Чистка бассейна. Дельфины, помещенные в ванны, становятся более контактными с человеком

* * *

Интерес общества к дельфинам, как к объектам научных исследований и участникам популярных цирковых выступлений, не ослабевал. Строительство и проектирование океанариумов и дельфинариев продолжалось. Изначальным импульсом к этому послужило создание в 1966 году севастопольского Океанариума ВМФ в бухте Казачьей. Первые полтора года Океанариум ВМФ активно рекламировался в научной среде для привлечения специалистов к исследованиям.
В жизни Севастополя (да и не только!..) Океанариум сыграл весьма существенную роль, активизируя научные исследования морских млекопитающих; повышая научный потенциал Севастополя, Киева, Москвы, Ленинграда, Новосибирска и других городов путем финансирования НИР и ОКР по согласованной тематике, а также путем предоставления возможности безвозмездно работать на базе Океанариума; принимая участие в разработке технических заданий на проектирование практически всех океанариумов и дельфинариев страны; подготовив специалистов самых различных профилей, в том числе, по содержанию и обучению дельфинов.
Волны океанариумостроения, генерируемые в Казачьей бухте, распространялись по всей стране. Их энергия была максимальной вблизи эпицентра, т.е., на территории Севастополя, далее – Крыма, Кавказа, Украины и т.д. Люди, подготовленные на базе Океанариума ВМФ и влюбленные в свое дело, искали возможность реализовать свой потенциал в создании новых океанариумов или их проектов, воплотившихся в послеперестроечный период в огромное количество зрелищных дельфинариев, которые разлетелись по всему миру. Они постоянно работают почти во всех приморских и столичных городах СНГ, а также в Турции, Египте, на Кипре, во многих других странах. А морские цирки-шапито с севастопольскими тренерами-дрессировщиками гастролируют по всему свету.

А началом всему был
Океанариум ВМФ. Бухта Казачья, Севастополь. 1966г.

Птенцы гнезда Казачьей:

В Севастополе:
– Дельфинарий в пионерском лагере Ласпи…………………...……………………...................................................1966г.
– Предэскизный проект плавучего дельфинария ВМФ…………………….…..…...................................…..............1965г.
– Предэскизный проект самоходного плавучего дельфинария ВМФ………………..................................................1966г.
– Экспедиционный дельфинарий Океанариума ВМФ в Батилимане….....….................................................1967-1976гг.
– Экспедиционный дельфинарий Океанариума ВМФ на Феоленте………..…….....................................................1976г.
– Предэскизный проект Океанариума ИнБЮМ АН на территории Лабораторного корпуса....................................1979г.
– Дельфинарий (временный) ИЭМЭЖ АН СССР на набережной Корнилова в Артбухте....................................….1986г.
– Проект Океанариума Южных морей ИнБЮМ АН УССР в Парке Победы……...............................................…..1986г.
– Дельфинарий (временный) ИЭМЭЖ АН СССР на водноспортивной базе Морзавода в Ушаковой балке...1987-1992гг.
– Предэскизный проект дельфинария на турбазе им. Мокроусова……….……................................................…....1990г.
– Дельфинарий (временный) в Артбухте рыбколхоза «Путь Ильича»……….................................................1991-1993гг.

На Черноморском побережье:
– Карадаг. Дельфинарий (временный) на Карадагской биостанции АН УССР..............................................1966-1979гг.
– Дельфинарий на Карадагской биостанции АН УССР………..…………………....................................................1979г.
– Тендровская коса. Дельфинарий (временный) Института кибернетики АН УССР.………………………...1969-1971гг.
– Батуми. Дельфинарий Грузинского отделения ВНИРО…................................................................................…1974г.
– Малый Утриш. Дельфинарий ИЭМЭЖ АН СССР……...……………………….............................................…...1984г.
– Ялта. Проект дельфинария…...……………………………………………………...................................................1987г.
– Феодосия. Дельфинарий кооператива «Дельфос» (недострой)…...……...................................................1990-1993гг.

На территории СССР:
– Дальний Восток. Океанариум ВМФ……………....………………………………...........................................…..1975г.
– Владивосток. Дельфинарий ТИНРО……………........................................................................................……1991г.
– Москва. Дельфинарий (временный). Олимпийский центр водного спорта ИЭМЭЖ АН СССР…………1990-1993гг.



Океанариум ВМФ
Город Севастополь. Бухта Казачья. Капитальные сооружения, введенные в строй в 1975 году
Гл. инженер проекта: М.Лазарчук. Архитектор: А.Шеффер

© Беляев Вадим Викторович. Севастополь, 2009

Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru

Адмирал Немитц Александр Васильевич. В.Г.Лебедько, кандидат военных наук, контр-адмирал.



Немитц Александр Васильевич (26.07.1879 - 01.10 1967). Вице-адмирал ВМФ СССР. Родился в деревне Котюжаны в Молдавии, где у его родителей было небольшое имение. В Одессе прошли его детство и отрочество. Отцом будущего адмирала был В.Ф. Немитц, юрист по образованию, одесский мировой судья, матерью - Софья Аполлоновна Кузнецова. Отец рано умер. Вдова осталась с малолетним сыном, которого отдала в Морской корпус.
Закончил корпус с отличием в 1899 г., был выпущен мичманом и направлен на Черноморский флот. В 1902-1903 гг., после окончания курса офицерского Артиллерийского класса, преподавал в школе комендоров и гальванеров. Его рота считалась лучшей.
В 1907 г. лейтенант Немитц был назначен в Морской Генеральный штаб. Работал в Историческом отделении, изучал архивы русско-японской войны. Одна за другой были напечатаны в "Морском сборнике" его работы: "Стратегическое исследование русско-японской войны на море" - 1909-1910 гг., "Исследование русско-японской войны на море периода командования флотом адмирала Макарова" - 1912-1913 гг., "Русско-японская война на море" - 1913 г., "Очерки по истории японской войны" - 1912 г., "Очерк морских операций русско-японской войны" - 1912-1913 гг. Итогом был труд "Прикладная стратегия", изданный Морской Академией в 1913 г. Книга эта стала на многие годы учебником для старших морских офицеров не только царского, но и советского флота.
Мировую войну капитан II ранга Немитц встретил в должности штаб-офицера Черноморской оперативной части Морского генерального штаба. Одновременно он был причислен к Ставке Верховного Главнокомандования. Но уже в 1915 г., по личной просьбе, был направлен на Черноморский флот командиром канонерской лодки "Донец".



Немитц А.В. Недавнее прошлое русского флота (по личным воспоминаниям). - Гражданская война в России: Черноморский флот. — М.: ACT, 2002.

В сентябре 1917 г. командующий Черноморским флотом адмирал Колчак, вызвав к себе в каюту Немитца, которому Временное правительство присвоило звание контр-адмирала, объявил приказ, согласно которому передал ему командование флотом.
Признал Советскую власть в ноябре 1917 г.
В августе 1919 г., во время большого наступления Деникина и отхода красных фронтов, провел легендарный рейд по тылам нескольких противоборствующих армий, который вошел в историю Гражданской войны как образец стратегического маневра и многие годы изучался в военных академиях. В этот период командующий 45-й дивизией Красной Армии на румынском фронте И.Э.Якир прибыл в Одессу. На соединение с 45-й дивизией двигалась из Крыма 58-я дивизия И.Ф.Федько, пока с большим опозданием. В Одессе уже высадился корпус барона Н.Н.Шиллинга, в Николаеве - генерала Г.М.Ванновского, он рвался в Киев. С севера - банды Петлюры и Махно. Окружение полное. Попытка И.Э.Якира пробиться на соединение с частями 12-ой армии по железной дороге на Вапнярку силами одной 45-й дивизии окончилась неудачно. Начальник штаба группы Немитц предложил единственно правильное в тот момент решение: сконцентрировать части 45-й, 47-й и 58-й дивизий в единый кулак, создав Южную группу войск, и идти на прорыв. План поддержал Гамарник, и Якир принял его к действию. Войска Южной группы разгромили петлюровцев у станции Попельня, 19 сентября освободили Житомир и вышли на соединение с силами 12-й армии.
В бою под Песчаной Немитц был дважды ранен в ногу, но остался в строю.



Из Житомира его эвакуировали в Москву, где наградили орденом Красного знамени.
6 февраля 1920 г. на заседании Политбюро ЦК РКП(б) Немитц был назначен командующим морскими силами, членом Реввоенсовета Республики. В это время особенно остро встал вопрос о нефти, что поставлялась из Баку через Каспийское море. На Каспии разбойничали английские и белогвардейские корабли, базировавшие в персидском порту Энзели. Немитц предложил провести операцию по уничтожению флота противника в базе. План обсуждался на самом высоком уровне, вплоть до Ленина, и Немитц разработал директиву на операцию командующему Волжско-Каспийской флотилией Ф.Раскольникову. За успешные действия в Энзели флотилия была удостоена Почетного Красного Знамени ВЦИК РСФСР и Почетного Знамени Ревкома и Совнаркома Азербайджана.
Теперь все силы красных были сконцентрированы на разгроме армии Врангеля в Крыму. Немитц укреплял Азовскую флотилию, сосредоточив там вооружение, боеприпасы и личный состав, переведённый с Балтики. В период 14-17 августа был высажен десант, под командованием генерала Улагая на восточном берегу Азовского моря, у станицы Приморско-Ахтырская, с задачей развернуть военные действия на Кубани. Немитц успел к этому времени вооружить 40 кораблей и судов, создал воздушный дивизион из 18 самолетов, сформировал морскую экспедиционную дивизию из 4600 штыков. Узнав о десанте Улагая, он первым делом закупорил заграждением из 266 мин выход из Керченского пролива в Азовское море, отрезав путь кораблям противника. Организовал высадку контрдесанта в тылу Улагая. Враг был уничтожен. Впервые в истории военно-морского искусства был применен подобный манёвр.



В декабре 1921 г. он написал рапорт с просьбой освободить его от должности Наморси, перешел на преподавательскую работу, сначала в Военно-Воздушную, а затем - в Морскую академию. В 1930 г. сказались последствия ранений. Адмирал тяжело заболел и почти потерял слух. Но нашел в себе силы вернуться к работе. В 1938 г. он написал новую книгу "Работа Главного Морского штаба", которую закончил перед самой войной. Книга не увидела свет, как и его мемуары. В музее "Панорама обороны Севастополя" хранится рукопись работ старого моряка. В 1941 г. Немитцу было присвоено звание вице-адмирала. Всю войну он был профессором кафедры стратегии и тактики Военно-морской академии. В автобиографии писал, что "принимал участие в боевых действиях Азовской военной флотилии". Он хорошо знал этот театр военных действий.
Уволился в запас адмирал в 1947 г. Сослуживцы по Гидрографической службе Черноморского флота в Севастополе пытались возбудить ходатайство о пересмотре его пенсии, но Немитц "благодарил и решительно заявлял, что ему ничего не надо". Немитц привык жить по-спартански, на себя почти ничего не тратил, а большую часть денег отсылал приёмной дочери в Ялту. Адмирал был награжден орденом Ленина, двумя орденами Красного знамени и медалями. В середине 1950-х гг. переехал к дочери в Ялту и провел там свои последние годы.



Похоронен в Севастополе (Крымский виртуальный некрополь).




Ранее опубликованное

Князь Варшавский. В.Г.Лебедько, кандидат военных наук, контр-адмирал.
В.Г.Лебедько. Пароход "Казахстан" (август 1941 г.). - СПб., 2008. Часть 1.
Часть 2.
Часть 3.
Часть 4.
Часть 5.
АДМИРАЛ БЕРЕЗИНЫ. Контр-адмирал, кандидат военных наук Владимир Лебедько.
РОЗЫ И ТЕРНИИ В СУДЬБЕ МИНИСТРА МОРСКИХ СИЛ РОССИИ АДМИРАЛА ПАВЛА ВАСИЛЬЕВИЧА ЧИЧАГОВА. В.Г. Лебедько, контр-адмирал в отставке, кандидат военных наук.
"Выбор". Н.Загускин, Н.Лапцевич (О книге контр-адмирала в отставке В.Г. Лебедько "Верность долгу";). - Морской журнал № 2. 2007.

Страницы: Пред. | 1 | ... 240 | 241 | 242 | 243 | 244 | ... 409 След.


Главное за неделю