Помощь военным
Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США Военная ипотека условия
Поиск на сайте

Вскормлённые с копья

  • Облако тегов

  • Архив

    «   Декабрь 2018   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
              1 2
    3 4 5 6 7 8 9
    10 11 12 13 14 15 16
    17 18 19 20 21 22 23
    24 25 26 27 28 29 30
    31            

Некоторые страницы жизни питонов-фрунзаков в 1949-1953 годах в фотографиях из собрания второй роты и личного архива А.П.Наумова. 1949-1954 годы (в дополнение к ранее опубликованным). Часть 1.

В день прибытия из отпуска нас встретил начальник строевого отдела капитан 1 ранга Востриков, он был поражен шириной брюк нахимовцев и нашим лихим видом. Ведь гонору у нас было хоть отбавляй. Востриков дал клятву сделать из нас людей, но допустил первую ошибку: принял решение ленинградских и тбилисских нахимовцев соединить в одну - нахимовскую роту.



Для начала нашу нахимовскую роту кинули на ремонт училища. Витя Рудаков и Леша Наумов. Сентябрь 1949 г.



Еще один вид приобщения к курсантским будням начался для нас на запасных путях Варшавского вокзала.



Конечно, без баловства на картошке не обходилось...



Кто как работает, так и ест. Мы уплетаем картошку с удовольствием, даже без соли, не догадались прихватить, зеленые, салаги. Опыт - дело наживное.



Обживаем кубрик.



Обжитый кубрик - чистый кубрик.



В обжитом кубрике можно и почитать, культурно отдохнуть.



"Не прошло и полгода", нас стали отпускать в город в увольнение, дни стоят неплохие.



Как морской офицер без кортика, так и курсант без палаша... Тбилисский нахимовец Аркадий Бакин, видимо, собирается в город.



Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru

Война и детство. Контр-адмирал Альфред Семенович Берзин. Часть 1.

Вновь обращаемся к судьбе и творчеству выпускника Рижского нахимовского училища, ранее был опубликован цикл: Нахимовцы-адмиралы, их учителя, командиры, однокашники и сослуживцы. Берзин Альфред Семенович. Рижское НВМУ, 1951 г. Часть 1. Часть 2. Часть 3. Часть 4. Часть 5. Часть 6.



Война и детство

19 июня 1941 года мне исполнилось 8 лет, а через три дня началась война с фашистской Германией. Жили мы тогда под Москвой, посёлок Рабочий городок Красногорского района, станция Трикотажная. Рано утром нашу семью разбудил гром, все стали смотреть в окно, а я выбежал на улицу и увидел самолёты, которые летели в сторону Москвы, под ними белые облачка разрывов снарядов от зениток.
Неделю назад было сообщение ТАСС, уверявшее всё население Союза о несостоятельности "слухов" о войне с Германией. Бабушка читала накануне газету "Правда" и сказала мне, что с Германией войны не будет, но добавила: "Гитлеру я не верю"
Утром того же дня по громкоговорителю на улице мы услышали трагический голос Левитана, известного диктора: "Сегодня утром вероломно, без объявления войны, на нашу Родину напала фашистская Германия".




Наскоро позавтракав, Мама помчалась на фабрику. Все были взволнованы и растеряны. К вечеру стало известно, что немецкие самолёты не прорвались к центру, а сбросили бомбы на Красную Пресню, где начались пожары. Фабрика была объявлена предприятием, работающим на фронт. Около проходной вывесили большую карту Союза, на которой каждый день флажками отмечали линию фронта. Но её скоро убрали, т.к. продвижение немецких войск угнетающе действовало на настроение населения.
Скоро вокруг Москвы и у нас, в том числе, появились "гнёзда" зенитчиков, вечером в небе висели аэростаты, стали кругом рыть окопы.
Где-то в году 1987 я посетил Военно-морскую библиотеку, где в читальном зале посмотрел подшивки газеты "Правда" за 1933-1941 годы. Картина выглядела довольно смешная: сначала мы проклинали фашизм, потом замалчивали, далее стали восхищаться их делами и даже поздравлять с военными успехами. Даже 22 июня газета вышла, и в ней ни слова о нападении. Далее сразу прозрели и начали проклинать!
Вначале войны показывали где идут бои, далее писали только об ожесточённых боях. Осенью мы узнали, что немцы как-то дошли до Москвы, и что отдельные танки даже прорвались в районе Химок.
Наш Рабочий городок немцы не бомбили, т.к. одна фабрика выпускала чулки, а вторая валенки, да и мы были как-то в стороне. Но при каждом налёте на Москву зенитки, которые стояли вокруг посёлка, лупили по самолётам, и осколки снарядов сыпались как град. Пожилому гражданскому населению и детям отвели в качестве убежища подвальное помещение недостроенного дома. Воздушная тревога объявлялась сиреной, которая была установлена на пожарной каланче, звук её не забуду до самой смерти. По этому сигналу Бабушка хватала мою четырёхлетнюю сестрёнку, сумку с необходимым (НЗ), я рядом, и мы все вместе мчались в убежище.




Жители дома в бомбоубежище по месту жительства. - Россия глазами Маргарет Берк-Уайт.

Однажды, когда вот так мы бежали, зенитки уже стреляли и буквально в одном сантиметре от виска сестрёнки пролетел осколок длиною сантиметров десять. Я его схватил, но тут же бросил, он был очень горячий. Мальчишки, в том числе и я, собирали эти осколки и коллекционировали, для нас это были зримые следы начавшейся войны.
Мама больше ночевала на фабрике, т.к. по воздушной тревоге ей надо было бежать в санитарную дружину, где настоящим санитаром была только одна медсестра.
Ввели карточную систему и сразу надо было "подтянуть ремень", т.к. никаких запасов на "случай войны" не было.
Руководство фабрики решило отправить детей на лето в деревню Ефремовка Егорьевского района Московской области, подальше от бомбёжек, благими намерениями выстилается дорога в ад. Фабрика выделила несколько автобусов для детей, куда попали и мы с сестрёнкой, и трёх женщин для сопровождения, в т.ч. и нашу Маму. Сцены прощания родителей с детьми у меня стоят до сих пор перед глазами, это были сплошные рыдания, которые продолжались и в поездке в течение нескольких дней.
Вот и деревня Ефремовка, где нас приняли довольно хорошо, разместили в клубе, организовали трёхразовое питание. Мама должна была вернуться на фабрику, теперь уже мы с сестрёнкой зарыдали. Наступило 1 сентября, я пошел в первый класс школы деревни Евремовка. К этому же времени приехала Бабушка и стала работать в столовой нашего детского сада, рядом был родной человек.




Москва в осаде

В октябре положение Москвы стало угрожающим: многие предприятия эвакуировались на Восток, но наша "Победа Труда" осталась на месте. Секретарь парторганизации фабрики Богачёв проговорился маме, что горком партии оставляет его на подпольную работу "в случае чего". В ней заговорили отцовские гены (революционер) и она, переговорив с Бабушкой, решила тоже уйти в "подполье".
Благодаря судьбе всё обошлось: немцев под Москвой разгромили, и они откатились в другую сторону.
Дело в том, что никакой подготовки для "подполья" не было. Дали чужой паспорт, комнату в Тушино, откуда почти все заводы эвакуировались, связного и шифр для "донесений". С такой "подготовкой" Мама провалилась бы в первые дни оккупации, т.к. в Тушино её многие знали. "Подпольное" положение для неё сохранилось до февраля 1942 года.




19 ноября 1941 года. Женщины-партизанки. В оккупированном районе Подмосковья. Фото М. Бачурина.

Ну а мы с Бабушкой остались в деревне одни, т.к. остальные родители приехали и увезли своих детей к себе в Рабочий городок. Немцы подходили к Москве всё ближе и ближе. И вот уже их самолёты стали пролетать над нашей деревней.
Мы вышли из школы и увидели немецкий самолёт, который на бреющей высоте промчался над нами, потом повернул к полю, где паслось колхозное стадо и стал палить из пулемёта по коровам и пастуху, часть коров была убита, другая ранена, а пастух убит.
В километре от деревни проходила железная дорога, в это время шел пассажирский состав. Самолёт развернулся и начал бомбометание и стрельбу из пулемета по пассажирскому поезду, который остановился, а люди выпрыгивали из вагонов и побежали к лесу.
Нас пустила жить к себе моя учительница, отвела место на закрытой веранде, которая не отапливалась. Жить нам было не на что, т.к. Мама была в подполье. Председатель колхоза выделил нам мешок ржи, которую я ходил молоть на жерновах к однокласснику. Бабушка ходила и просила в колхозной столовой картофельные очистки, а потом пекла из них лепёшки. Наступили холода, жить на веранде стало невозможно, учительница пустила нас к себе на кухню, спали на лавках.




Фронт стал совсем рядом, днём и ночью слышны были разрывы снарядов и бомб, а ночью небо на западе озарялось багровыми вспышками. Все мы сильно отощали, у нас с сестрёнкой головы покрылись от авитаминоза струпьями и вшами, которых имели почти все дети в классе. Есть хотелось постоянно.
В деревне формировались части кавалерии и пехоты. Основные мероприятия были – это строевые занятия. Ночью шли подводы с гробами.
За всю зиму мы помылись один раз в бане, которая топилась по черному.
Учиться мне было легко, т.к. Бабушка научила меня читать в шесть лет. Но вот писать было тяжело, ибо я был левша. Когда писал левой рукой, то размазывал написанное, ведь писали ручками со стальными перьями, макали их в чернильницу. Когда учительница заболевала, то меня сажали на её место и я читал ребятам рассказы Пришвина.
Кавалерия ушла, но оставила некоторых женщин в интересном положении, одна из них попыталась самостоятельно избавиться от плода и умерла от кровотечения, её муж был на фронте. Провожали её всей деревней, женщины пели молитвы и псалмы.
Мальчишки меня донимали, чтобы я им рассказывал про Москву. Большинство никогда не видели метро, трамваев, троллейбусов и много чего другого. К Бабушке приходили девушки и просили её почитать им стихи. Рано или поздно всё плохое кончается, наступила весна, а потом и лето. Пошли в лес, где насобирали фантастическое количество грибов и наелись от пуза.




Баюскин Василий Степанович. «Возвращение с прогулки»

Маму "отозвали из подполья" и она вскоре за нами приехала. Её назначали заместителем начальника эвакогоспиталя в Красногорске. Фронт ещё был недалеко и раненых хватало.
Отец мой с нами не жил, в начале войны он вместе со своим младшим братом добровольно ушел на фронт, они погибли под Смоленском. Мама привезла нас в город Красногорск, где мы поселились в коммунальной квартире. Напротив располагался детский сад, но в то время здание было занято под госпиталь.


Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru

Воспоминания и размышления о службе, жизни, семье / Ю.Л. Коршунов. - СПб. : Моринтех, 2003. Часть 1.

Ранее нами был опубликован очерк Первонахимовцы, посвященный первому выпуску Ленинградского Нахимовского училища 1948 года. Часть 1. Часть 2. Часть 3. Часть 4. Часть 5. Часть 6. Часть 7. Часть 8. Часть 9. Часть 10. Часть 11. Часть 12. Часть 13. Часть 14. Часть 15. Часть 16. Часть 17. Часть 18. Часть 19. Часть 20. Часть 21. Часть 22. Часть 23. Часть 24. Часть 25. Часть 26. Часть 27. Часть 28. Часть 29. Часть 30. Часть 31. Часть 32. Часть 33. Часть 34. Часть 35. Часть 36. Памяти товарища. Сычев Станислав Владимирович. Часть 37. Часть 38. Часть 39. Часть 40. В основе очерка - труды летописца выпуска - Один из первых. Выпускник Ленинградского НВМУ 1948 года Соколов Николай Павлович. Были ли нахимовцы "барчуками". Сегодня в развитие темы предлагаем вашему вниманию воспоминания первонахимовца, контр-адмирала Ю.Л.Коршунова.



Книга охватывает большой период истории страны и личной жизни автора. На долю автора выпало много ярких исторических событий и встреч: Великая Отечественная война, первый выпуск Нахимовского училища, участие в разработке и испытаниях ноной техники, перестройка.
Имена многих видных деятелей отечественного флота встречаются на страницах книги: Л.М.Галлер. С.И.Горшков, Н.В.Исаченков, В.Ю.Рыбалтовский, Н.И.Шибаев и др.
Эта книга — яркий и эмоциональный отклик автора на то, что он видел, пережил, о чем задумывался и размышлял.
Книга будет интересна всем, кто интересуется историей отечественного Военно-Морского Флота.


ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

В моем пенсионном удостоверении записано: выслуга в офицерских должностях — 39 лет. Это с учетом льгот — год за полтора — при службе на кораблях, находящихся в кампании.
В Нахимовском училище я учился 5 лет, с 1943 по 1948 годы. Еще 4 года, с 1948-го по 1952-й, — в училище им. М.В.Фрунзе. После выхода в запас в 1988 году продолжил работу сначала в родном Научно-исследовательском институте вооружения ВМФ, а затем в Первом Центральном научно-исследовательском институте кораблестроения ВМФ. И вот уже более двенадцати лет я тружусь сначала в качестве старшего, затем ведущего научного сотрудника, а в настоящее время заведую отделом истории отечественного кораблестроения Первого ЦНИИ Минобороны РФ.
Таким образом, флоту и военно-морской науке отдано ровно 60 лет. Я мог бы озаглавить свою книгу «Шестьдесят лет службы на флоте и в военно-морской науке». Но подобное название носит книга воспоминаний моего отца — доктора технических наук, профессора вице-адмирала Л.А.Коршунова, вышедшая в 1998 году: «Семьдесят лет службы на флоте и в военном кораблестроении». Почти 20 лет он возглавлял Первый Центральный научно-исследовательский институт кораблестроения ВМФ. Вот я и решил в какой-то мере продолжить начатую им работу.




Инженер-вице-адмирал Леонид Алексеевич Коршунов, начальник Центрального научно-исследовательского института военного кораблестроения

Книга состоит из небольших очерков, содержащих не только воспоминания, но и размышления, связанные с событиями, в которых мне так или иначе довелось участвовать.
Почему я решил взяться за перо? Главным образом, потому, что большая часть моей службы и работы прошла не на кораблях, а в научно-исследовательских учреждениях флота. В то же время именно эта сторона флотской жизни до сих пор наименее освещена в мемуарной литературе.


Ю.Коршунов



Посвящается памяти жены и друга — Галины Ивановны Качалиной

РОДИТЕЛИ, СЕМЬЯ, ДЕТСТВО

Из дедушек и бабушек помню только маму отца — Нелли Ивановну Коршунову. После ареста в 1938 году мужа моей тети, сестры отца, профессора Горного института Леонида Орестовича Пиппера, бабушка переехала к нам. А тетю Марусю в связи с арестом мужа из Ленинграда, естественно, выслали. Переехала к нам и моя двоюродная сестра, дочь тети Маруси. Кира Пиппер. В то время она училась в восьмом классе. Как рассказывал потом отец, его, тогда капитана 2 ранга (кстати, беспартийного) неоднократно вызывали в особый отдел, напоминая, что в его семье живет дочь «врага народа». Тем не менее Кира оставалась с нами вплоть до начала войны. Поступок родителей я оценил много позже. Мало того, что на скромное жалованье капитана 2 ранга жили теперь семь человек, но среди них была еще и дочь «врага народа». А погибший в лагере Л.О.Пиппер в прошлом студент-путеец, сын капитана I ранга царского флота, был большевиком чуть ли не с дореволюционным стажем. В 1953 году его посмертно реабилитировали, и тетя Маруся вернулась в Ленинград. Ей выдали несколько окладов мужа, предоставили однокомнатную квартиру и даже право лечиться в известной тогда обкомовской поликлинике - Свердловке.
Бабушка жила с нами до начала войны, эвакуироваться отказалась и умерла в блокаду. Признаться, после войны ни родители, ни мы с сестрами как-то и не думали о том, где захоронена бабушка, считали, что где-то в братской могиле, на Серафимовском или Пискаревском кладбище. Ведь умерло и погибло в блокаду около миллиона ленинградцев. Но вот прошло уже более 50 лет после Победы, не стало наших родителей, и сестра, зайдя как-то в очередной раз на Пискаревское кладбище, поинтересовалась, можно ли узнать место захоронения человека, умершего в блокаду.




Буквально через несколько минут по адресу, фамилии и дате смерти компьютер выдал: Нелли Ивановна Коршунова захоронена в могиле № 12. Сестра побледнела.
— Что с вами?
— Нет, нет, ничего. Просто, неоднократно бывая здесь и бродя среди множества совершенно одинаковых плит, я почему-то всегда клала цветы именно на могилу № 12.
Ответ был еще удивительнее: «Странно, но такое у нас случается, и нередко».
Деда по отцу я не застал. Алексей Кузьмич Коршунов умер в 1908 году, когда отцу было 4 года. У меня сохранился его послужной список. На гербовой бумаге с двуглавым орлом он начинается словами: «По Указу Его Императорского Величества Государя Императора Николая Александровича Самодержца Всероссийского и прочая, и прочая, и прочая. Предъявитель сего подполковник Алексей Кузьмич Коршунов, кавалер ордена Св. Станислава 3 ст., имеет серебряные медали: за службу в царствование Императора Александра III и в память Священного коронования Их Императорских Величеств в 1896 году, родился 10 марта 1844 года...» Судя по послужному списку, дед был служака и честно тянул строевую лямку в своем 87-м Нейшлотском пехотном полку. Квартировал полк под Новгородом, в Аракчеевских казармах. Там и родился отец. Крестили его в полковой церкви.




Родители отца — Алексей Кузьмич и Нелли Ивановна Коршуновы

О родителях мамы — Федоре Георгиевиче и Екатерине Ивановне Алексеевых — у меня сохранились лишь смутные младенческие воспоминания. Знаю только, что дед был купцом 2-й гильдии и имел в Новгороде небольшую гостиницу. Все мамины предки — новгородцы. Происходили они, как правило, из купеческого сословия и, судя по всему, были достаточно состоятельными. Как рассказывала мама, в детстве они жили обеспеченно, с прислугой, даже с собственным кучером.



Мамины родители, Федор Георгиевич и Екатерина Ивановна Алексеевы, исконные новгородцы

Теперь о родителях. Мой отец, Леонид Алексеевич Коршунов, был морским офицером, по сути своего мышления -- инженером, по складу характера — человеком военным, очень организованным и аккуратным, впрочем, абсолютно лишенным каких бы то ни было черт солдафонства. Любил юмор, шутки, застолье с друзьями и близкими.
Детство отца прошло в Аракчеевке, в обществе полковых мальчишек, на плацу, на стрельбище, в солдатских казармах. Об этом времени он всегда вспоминал очень тепло. Уже будучи оба адмиралами, мы как-то сели в машину и поехали в Новгород, а оттуда в Аракчеевку. Командование размещавшегося там учебного центра ПВО встретило нас радушно. Отец вспоминал столь милые его сердцу места. К удивлению сопровождавшего нас офицера, он точно называл места, где размещались хлебопекарня, оружейная мастерская, стрельбище и т. д.




1990 год. По дороге в Аракчеевку. Мы с местными жителями. В центре — сестра Мика.

В семь лет отца, как сына офицера, лишившегося отца, определили в пансион - приют «Белый крест». Это было закрытое военизированное учебное заведение, готовившее мальчиков к поступлению в кадетские корпуса. После "Белого креста» до 1918 года отец учился в Первом кадетском корпусе в Санкт-Петербурге. Нельзя сказать, что это было привилегированное военное учебное заведение, но, несомненно, старейшее в России. Мне кажется, что в формировании отца как личности кадетский корпус оставил значительный след, впрочем, как и служба на линкоре «Октябрьская Революция», где, по его рассказам, тон в кают-компании задавали бывшие офицеры царского флота. Именно кадетский корпус, где даже к младшим кадетам обращались только на «вы», и обстановка линкоровской кают-компании воспитали в отце свойственные ему чувство собственного достоинства и неизменную корректность в обращении с сослуживцами. К подчиненным отец никогда не обращался на «ты».



Съездовская линия. Здание Первого Кадетского корпуса. 1770-е гг. Фото 16 августа 2005 г.

Что же касается чувства собственного достоинства отца, то приведу лишь один пример, о котором вспоминает контр-адмирал А.К.Усыскин в своей книге «Военное кораблестроение и атомная энергия». Boт что пишет Александр Кузьмич: «После снятия Л.М.Галлера на должность заместителя главкома по кораблестроению был назначен адмирал П.С.Абанькин... Будучи человеком грубого нрава, он, видимо, считал, что достаточно офицеру или адмиралу быть его подчиненным, чтобы иметь право унижать его достоинство... Однажды в Ленинграде на стенке Адмиралтейского завода сопровождавший его Л.А.Коршунов в присутствии многих офицеров и заводских специалистов был подвергнут со стороны Абанькина потоку грубой брани за какую-то пустяковую жалобу строителя. Л.А.Коршунов, едва сдерживая себя, попросил адмирала отойти в сторону и, глядя ему в глаза, достаточно громко сказал: «Товарищ адмирал, если вы еще раз позволите себе так унизить меня, я в присутствии всех дам вам пощечину!...» С тех пор Абанькин его иначе как «Леонид Алексеевич» не называл». Чувство собственного достоинства было одной из характерных черт отца.
После окончания в 1927 году Инженерного училища им. Ф. Э.Дзержинского отец прошел все ступени корабельной службы на линкоре «Октябрьская Революция» — от трюмного механика до командира БЧ-5 и флагманского инженера-механика бригады линкоров.


Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru

Обзор выпуска 1953 года. Страницы истории Тбилисского Нахимовского училища в судьбах его выпускников. Часть 149.

Лоладзе Виктор Арчилович. - МЫ РОСЛИ ВМЕСТЕ. Л.Димент.



Ушёл досрочно в 1951 г. Он, как и несколько других, ростом был немного выше меня, но подвижный, крепкий, истинный грузин. Как и все лихие, ртутеподобные, был мне симпатичен. По-мальчишески кулаков его я всё же интуитивно побаивался. Жаль, что мы знакомы были не долго. Я ощущал его «нашим».

Макаров Александр Александрович. - МЫ РОСЛИ ВМЕСТЕ. Л.Димент.



Из Ленинграда. Был влюблен в оперу, в классику. Знал многих оперных солистов. И даже (!) репертуар Леаккадии, (а не только Ирины!!!) Масленниковой. Это был тихий, спокойный, хороший парень. Мы с ним часто распевали разные арии, неаполитанские песни и т. д.
На гражданке я пытался наладить с ним переписку. Не получилось. Жаль.
Возможно, кто-то возмутится: «Что это он так лихо раздаривает свои «плохо- хорошо»? Тоже нам «СуДИЯ». Если это кого-то задевает, прошу прощения. Я просто ворошу свою память, ничего никому не навязывая.


Найданов Владимир Валерьянович

ПОЛОВОЕ СОЗРЕВАНИЕ БУДУЩИХ АДМИРАЛОВ. Л.Димент

Старшина Ефимочкин (с чьей-то лихой руки мы, стадные животные – сообщество юных, как всегда переоценивающих себя, придурков – считали его глупым). Не знаю – поумнел ли я с той поры, или наоборот; но сдаётся мне, что был он просто добрым и трезвым дядькой. И вспоминаю его всегда с тёплым чувством благодарности. По крайней мере, часто его цитирую. А коронным у него было: «Все вы будущие адмиралы». Пророк из него не вышел. На счёт меня он ошибся. Но чтоб не обижать старика, причислил себя к Высокому сословию БЫВШИХ БУДУЩИХ АДМИРАЛОВ. А посему буду писать и о себе.
Эта постыдная стадность проявлялась не раз. В первых наборах нахимовцев было много переростков – детей войны, фронтовиков. В нашем взводе самым молодым был Гена Зверев - с 1936-го года. Лёва Дзаридзе - с 1933-го. У него уже была Аллочка Майорова. Какие лучшие качества морского гусара он на ней оттачивал – не моё дело. Но мозги у каждого были замусорены согласно с собственным кругозором. Помню случай, который (почти уверен) сломал судьбу педагога. Не буду уточнять, хоть отлично помню затравленное лицо жертвы. Чья была инициатива и была ли атака сговором нескольких – не знаю. Лишь прозвенел звонок к перемене, стая сопляков бросилась на выходящую «училку». С криком восторга облепили её и стали лапать. Последним бросился и я, самый маленький (участвовал ли Дубров – не знаю).
Тянул руки, не доставая, не понимая, но влившись в единое тело глупости, в гордое самосознание быдла. Вскоре пришёл другой учитель.
Ещё в детсаду я был вторым в нашей группе «художником». Вовка Сухотин рисовал лучше. Сталина (!) рисовал. Но в 1-м классе и я рисовал Сталина и Ворошилова. Росла страна. Росла культура. Подрастал и я.




Ещё до школы, посмотрев «Александр Невский», стал изображать русских ратников и «псов-рыцарей». Потом, просмотрев раз двадцать «Трёх мушкетеров», пристрастился к мушкетёрам. Хороши они были! Смелые, ловкие, красивые и шикарно одетые. Жабо, кружевные воротнички, Белые с раструбом перчатки на эфесе шпаги! В училище, восхищаясь по репортажам Вадима Синявского, игрой футболистов, и увидев их «воочию» на кинопросмотрах, стал рисовать футболистов. Но монополия этой тематики, разбавленная, разумеется, любимым жанром карикатуры, вскоре нарушилась. Я плавно вступал в эпоху 14-летия, в эру полового проклёвывания. Белые листы бумаги запестрели фигурками неведомых мне зверьков под названием «женщина». Разумеется, все они были голенькими, ведь в модах я не разбирался. Да и в жарком Тбилиси они были гарантированы от простуды. Жанр этот в «творческих мастерских» нашего ограниченного контингента играл разными гранями. Так Стасик Королёв ваял наготу из мела. Этот изящный десятиклассник был прекрасен, как сказочный принц. Посмотрев фильмы с Жераром Филипом, я посчитал их похожими. И с нашим Олегом Стриженовым тоже. Вместо сочинения на АТТЕСТАТ ЗРЕЛОСТИ, он на неисписанном листе выдал великолепную Венеру Тбилисскую из палочки мела 10х10х100мм. Этим закончилась его Военно-Морская деятельность. На следующий 1951 год, приехав в Москву на парад, мы встретили его и узнали, что он учится в духовной семинарии (или академии?) Такой батюшка должен был бы иметь большой успех. На радость прихожанок и на зависть настоятелей других приходов. Но самым распространённым видом «народного творчества были корявые, похожие на неумелый рассказ, скабрёзные анекдоты и рисунки типа «это мама в тазу моется».
В 14 лет я ощутил, что тельняшка стала колючей. От неё страдали грудные соски. Она их царапала! Осмотрел. Ничего не выявил. На ощупь обычная. Но, сволочь такая, она же царапает! Пришёл к баталерше Клаве: «Замените, пожалуйста». Она рассмеялась. Оказывается это болезнь роста. Соски набухли. И не у меня одного. У всех, кто пересекал эту возрастную черту, была та же проблема. К счастью длилось это недолго. Но странные сны стали всё больше и больше одолевать. «Честь гардемаринов была в опасности». Так как мы постоянно все были друг у друга на виду, обнаружилось, что наши ряды ширились. И тогда прошёл слух: «Нам в компот подсыпают какой-то порошок, чтобы поубавить пылу». Не с этим ли явлением было связано явление народу «ФОРРЕСТОЛОВОК»? (см. ранее).
Юные умы тянутся к свету знаний. Не обязательно к откровениям физики, к головоломкам тригонометрии, или к живительной струе истории ВКПб. Каждого зажигает своя звезда. Но есть сфера непознанного, которая ведёт за собой сердца всех и каждого. От младенца (хи-хи-хи) до старика (О-о-ооо!!!) И для всех (Вот бы! Эх!). Это наука жизни.




Этого не чужд и Ю.Н.Курако. Принцесса бабочек.

- «Почему ты такая блеклая, некрасивая и с чем ко мне пришла?» спросил бог. Поведала бабочка их общую историю и попросила у Бога справедливости: - « Мы так мало живем на этом белом свете и вдобавок ещё такие серые и не красивые. Ты забыл дать нам окраску!» Удивился Бог смелости бабочки, но во имя справедливости извинился и сказал: - «Отныне Вы будите всех цветов радуги, и самыми цветастыми и красивыми! Тебя объявляю принцессой бабочек и каждый раз, когда Вами будет избираться принцесса бабочек, она будет становиться самой красивой женщиной планеты!» С тех пор и стали появляться красавицы-женщины всех цветов радуги, легкие, воздушные, милые и обаятельные как бабочки!

Однажды в Фальшивом Геленджике крупный, с густым загаром Найданов в кругу единомышленников, играя мышцами брюшного пресса, поведал о насыщенно проведённом отпуске в родном Пятигорске. Человек там стал мужчиной! Эта новость взволновала аудиторию (числом до полудюжины оппонентов); которая, толпясь вокруг него метрах в десяти от западных футбольных ворот, наперебой интервьюировала: «А это здорово хорошо?», «А что лучше: кино или ЭТО?», «А в сравнении с мороженым?», «А, если мороженое сразу трёх сортов?», «А как - с футболом?». Корифей отвёл все легковесные аналогии. Не посрамлённым оказалось только личное участие в этой бесподобной игре. И всё же я сомневаюсь. Ни разу не видел его гоняющим мяч. Думаю, он просто устал от камнепада вопросов.
Чем больше набухали соски, тем шире открывались глаза. Женскую красоту я ценил всегда. И замечал её, многоликую, самую разную, постоянно. Как правило, в лицах. Брюнетки, блондинки, шатенки голубые глаза, глаза чёрные, цвет кожи, посадка головы, губы бантиком. Сколько их разных! Гордые и лукавые, скромные и решительные…. Но тут что-то иное. Доброе, светлое лицо Клавы, далеко не юной женщины, даже в сумраке баталерки вдруг заиграло лучиками в глазах, словно плавающих в сливочном масле. Во сне мне стал являться какой-то неясный, но волнующий образ. Что-то такое, что (промолчу, а то позавидуете)…. И даже наяву, под диктовку задачи по физике, или в строчках диктанта, почему-то возникало видение парной бани и, прыгающие в сугроб шалости. В училище женщин было не много. Но они были. И если раньше меня это мало тревожило, то теперь я некоторых стал пристально замечать. Вдруг увидел (была ли она раньше?) новую санитарочку. Она среди шумного бедлама двора резвилась со старшинами между деревьями под окнами 4-й роты. Не влюбиться в неё было невозможно. Круглое («Как луна» – литературный штамп восточной поэзии. Ей же неведома русская баня!), до хруста вымытое личико, из-под светлой кожи просвечивалось румянцем. «Свежее, словно попка отличницы на морозе» - мигнуло во мне. А как хороши были её «вороные», южные глаза под густыми сросшимися бровями! А белозубый, звонкий смех! Как грациозно она изгибалась, бегая за старшиной между деревьями! Вскоре она исчезла с горизонта. Зато, когда я оказался в лазарете, влюбился в другую сестричку. Эта была тихая, стройненькая. Глаза заметно косили. Но никогда позже я не встречал такой милой нестандартности.




Простите великодушно, но здесь нет упомянутых красоток. Зато среди медработников санчасти на переднем плане справа медсестра Марьям, щедро поившая больных (и не только!) нахимовцев рыбьим жиром. А, из «полуздоровых» опознаны: Е.В. Бруснигин (слева) и (высокий во 2-м ряду) наш Серёжа Богаченко.

Следующая влюблённость случилась на концерте тбилисских школьников, приглашённых к нам. Сразила меня девчоночка, певшая «Догони, догони, только ветер…». Слов не помню. Не помню и личика. Но всякий раз, лишь услышу мелодию, на сердце моём теплеет.
Я здесь расписываю не себя. ЭТО О НАС! И не браните меня за эту тему.
Как знать - может, сейчас, эстафетой 4-го (5?) поколения, в одной из рот ЛНВМУ у какого-то БУДУЩЕГО АДМИРАЛА тельняшкой исцарапаны соски.


Огурский Георгий Аскалонович

Ранее были опубликованы воспоминания Георгия Аскалоновича о трагическом пути из блокадного Ленинграда в нахимовцы, а сейчас слово его однокашнику Леониду Дименту.



МЫ РОСЛИ ВМЕСТЕ. Л.Димент.

Георгий Огурский прибыл из детдома Краснодарского края. Я с ним последние годы переписываюсь. Он гостил у меня в Нижнем и открылся совсем другим. Молодец парнишка! На год старше меня. А мне в этом веке уже стукнуло 10 лет (считал годы по пальцам в 2010 году). Мы звали его когда-то и Гришей, и Гошей. Теперь же я знаю, что он ненавидит это «прозвище», так как «Григория» ему навязали в детдоме, ещё до училища. Пишу я это чтобы (случись такая оказия) при встрече или в письме, вы помнили, что он ГЕОРГИЙ. И ещё: Он автор, по крайней мере, одного изобретения – «Мобильные подмости для буровых машин» 07.02.1982 г. автор(ы): Огурский Георгий Аскалонович, Гребенкин Анатолий Трофимович. Скорее, о других мы просто не знаем. А Георгий – человек скромный, отмалчивается.

Орлов Александр Михайлович. - («БОЛЬШОЙ ПОДСОЛНУХ» - Л. Димент)



Александр Михайлович Орлов - из саратовских подготов - сразу влился в наш «клан». Без крайностей, «свой» во всех отношениях. Ближе мы сошлись уже в «Чадильнике». Родом из Энгельса Саратовской области.
Прошло 4 дня. Всё это время я самым главным и неотлагательным считал необходимость продолжить эту тему. Почему же так долго молчал? Три дня мужественно пытался, по отвратительным ксерокопиям, никудышной увеличенной фотографии, ещё более темной, чем оригинал, восстановить 120 фамилий индивидов коллективного снимка выпуска 1953 года. Многих «саратовцев» я практически подзабыл. Но надеюсь, многократно возвращаясь к загадочным лицам, всколыхнул свою скудную память, и почти всех смог опознать. С некоторыми из них я был близок. Но лишь под самый конец бывшего приятеля Вальку Соколова, кажется, угадал по почти чёрному профилю. Трудность заключалась в том, что я его симпатичное лицо помню анфас, так как дружба предопределяет встречность взглядов. И, если я с ним не ошибся, буду, нахально, считать это подвигом, ведь не виделись мы, шутка сказать, 54 года! При чём, разглядывая фотки, я дважды засыпал полусидя. А наутро понял, что зря не поднял 1 января тост за то, чтобы ЕЩЁ ХОТЬ РАЗ БЫТЬ В СИЛАХ САМОСТОЯТЕЛЬНО ВЫСМОРКАТЬСЯ. ПУСТЬ ДАЖЕ НА СОБСТВЕННЫЙ ВАЛЕНОК. А встречал я 2010 год в одиночестве, пригубив 20 (двадцать!) г. лёгкого сухого. И в прекрасном настроении! Не шучу. Я был в родной компании друзей, глядящих на меня с чистых листков А-4.


Пеньков Вячеслав Иванович. - («БОЛЬШОЙ ПОДСОЛНУХ» - Л. Димент)

Есть версия, что Саратовское Подготовительное училище было расформировано в связи с грандиозной дракой между подготами и стройбатом, воспитанников раскидали по всем трём нахимовским училищам. Я отнюдь не сторонник драк, но спасибо судьбе за то, что она дала мне много новых друзей: Славу Пенькова, Федю Мамаева, Валю Соколова, Юру Вязова, земляка - Лёшу Алексеева, Геру Салова и много других.



Неразлучная тройка тбилисских питонов на 2 курсе штурманского факультета 1-го Балтийского училища. В центре Адик Сидоренко, справа Слава Пеньков.

Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru

С вопросами и предложениями обращаться fregat@ post.com Максимов Валентин Владимирович

«Мы хотели стать морскими офицерами. Пути и судьбы воспитанников второй роты военного набора». Часть 53.



Алексей Наумов в своей подвесной койке. На борту "Комсомольца" на практике. Рисунок Мишки Чернакова. (Архив А.П.Наумова, ЛНУ, выпуск 1949 года)



Иной раз художник М.Чернаков рисовал номер боевого корабля на борту эсминца "Сторожевой". (Архив А.П.Наумова, ЛНУ, выпуск 1949 года)



Карикатура пера Чернакова на Алексея Наумова. Он обеспечивал мультиками вечера других курсов и становился их участником. (Архив А.П.Наумова, ЛНУ, выпуск 1949 года)

Чернаков Михаил Борисович родился в 1929 году в Курске. Окончил ВВМУ им. Фрунзе в 1953 году. Рисовальный класс АХ, ВХПУ им. В.Мухиной, служил на КСФ, ТОФ - командир БЧ БО, инженер ЦКБ МТ «Рубин», член Союза художников России, Санкт-Петербург.

Чистяков Николай Николаевич



Чистякову Николаю - Кетька -

Ему традиции питонские близки,
Хоть зрело взгляд его теперь сосредоточен.
Пусть седина белит его виски,
Но сердцем Коля поседел не очень.


А.Генкин



ВВМУ им. М.В.Фрунзе. В кубрике... Алексей Наумов и Николай Чистяков играют в шахматы. Стоит Юрий Зорин.

Чистяков Николай Николаевич родился в 1929 году. Окончил ВВМУ им. М.В.Фрунзе в 1953 году, Потом окончил военно-морскую академию. Работал старшим преподавателем Высшего военно-морского училища подводного плавания имени Ленинского комсомола, ст.научный сотрудник, капитан 1 ранга, инженер, Санкт-Петербург, умер в 1988 году.



После шахмат Коля Чистяков играет в более интересную игру, красит пирамиду для карабинов.

Карпов В.В. О войне после войны. - Избранные произведения. В 3-х т. Т. 1. — М.: Худож. лит., 1990.

Николай Чистяков: Мать умерла в блокадную зиму 1942 года. Отец погиб под Кенгисеппом в августе сорок первого. Меня отправили в детский дом. Как вы знаете, Ленинграду помогала вся страна. Особенно большое внимание уделяли детям. В апреле сорок второго года меня с другими ребятами вывезли по Дороге жизни и отправили на Кубань. Но вскоре и туда пришли фашисты. Со своими друзьями я подался на Черное море. Приехали мы в августе в Сочи. Здесь было тепло. С дороги мы, усталые, голодные, пошли к морю, стали купаться. Добыли где-то полбуханки хлеба, разделили между собой. Недалеко от берега стоял катер военный. И мы с ребятами поспорили, кто донырнет под водой до этого катера. Все стали пробовать, пробовал и я. У меня получилось. Ну, не совсем я к самому катеру донырнул, но все-таки был недалеко от него. И вдруг в этот момент загудели сирены на берегу и во всем городе: была объявлена воздушная тревога. В тот же миг объявили тревогу и на катере. И поскольку я находился близко, меня подхватили матросы и затащили к себе на катер. Пробыл я с ними не только все время, пока была тревога, но и потом остался. Они приютили меня. Так я стал юнгой. Прослужил на катере до декабря 1943 года.




А потом всех юнг Черноморского флота собрали в Кобулети и послали в Тбилисское нахимовское училище, а летом перевели нас в Ленинградское нахимовское училище. После училища я окончил Высшее военно-морское училище имени Фрунзе. Служил на Северном флоте на эсминце, затем на крейсере «Киров». Потом окончил военно-морскую академию. Сейчас я работаю старшим преподавателем Высшего военно-морского училища подводного плавания имени Ленинского комсомола. Теперь уже сам готовлю смену из наших наследников.
Вместе с ветеранами и нахимовцами мы обошли училище — прекрасно оборудованное здание, в котором есть все необходимое для плодотворной учебы и всестороннего воспитания и развития будущих моряков. Отличные классы со множеством современных моделей кораблей. Есть, кроме того, прекрасно оборудованные общеобразовательные классы по литературе, математике и другим предметам. Ведь нахимовцы, кроме специальной подготовки, проходят полную программу за десятилетку.
Большая, чистая, светлая, уютная столовая. Жилой корпус — новый, недавно построен. Здесь у ребят комнаты отдыха, холлы и здесь же спортивный зал и бассейн. Глядя на бывших нахимовцев, я подумал о том, что они в те далекие голодные блокадные дни даже и не мечтали, наверное, о такой благоустроенной жизни.




Расчет постановки дымзавесы на планшетах. Коля Чистяков, Вадим Еремин, Алька Сашин, Витька Пузанов (Архив А.П.Наумова, ЛНУ, выпуск 1949 года).

Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru

Сын Печоры. Кандидат военных наук, контр-адмирал В.Г.Лебедько.

Сегодня мало кому известен Андрей Владимирович Журавский, выдающийся ученый-подвижник, как бы вновь открывший для России замерзший приполярный край, обладающий огромными богатствами и возможностями.



Сферой его деятельности была река Печора, ее болота, ее леса, огромная тундра от Мезени до Таймыра. Но, тем не менее, жизненный подвиг Андрея Журавского нельзя ограничить лишь рамками исследования Большеземельской тундры. Труд его имел стратегическое значение для освоения страной суровых берегов Ледовитого и самой Арктики. Это обстоятельство имело немаловажное значение при рассмотрении инфраструктуры материковой части оперативной зоны Северного флота.
Самый большой флот страны с огромной ударной мощью своих подводных сил и морской ракетоносной авиацией имел вблизи государственной границы скученное базирование на севере Кольского полуострова, которое заканчивалось на востоке Гремихой.
Материковая часть оперативной зоны на западе шла вдоль Беломоро-Балтийского канала до порта Повенец. Это всего 227 км от Белого моря. Зато на востоке от устья Северной Двины с ее притоком Сухоной, озером Кубенским до деревни Топорня насчитывалось по изгибам рек почти 8000 км. Конечная точка нашей зоны деревня Топорня Вологодской области расположена на Северо-Двинском канале, соединяющем Сухону с Шексной, а последнюю - с Волгой. Раньше эта система носила название Путь Герцога Александра Вюртембергского.




Карта Северо-Двинской системы и окрестностей

Во время Великой Отечественной войны, когда немцы перерезали Беломорско-Балтийский водный путь, через Северо-Двинский канал шли на север малые подводные лодки, тральщики и другие корабли, а на юг буксиры тянули материалы ленд-лиза и плоты с лесом. В 1982 году это был уже довольно заброшенный и запущенный путь, но Генеральный штаб все же определил Северному флоту южную точку его оперативной зоны в деревне Топорня.
По побережью Ледовитого океана и в Арктике наша зона заканчивалась на 140 градусе восточной долготы, где и начиналась зона Тихоокеанского флота.
В общем, базирование флота и его материковые коммуникации были постоянной головной болью командования флотом и ВМФ. Нельзя было допустить, чтобы противник в течение 5-15 минут смог нанести удар по основным силам флота. Из этого положения нужно было искать какой-то другой выход и, прежде всего, в интересах ракетных подводных крейсеров стратегического назначения. С этой целью в 1984 году Оперативным управлением флота были организованы экспедиции в районы Чешской губы, Печоры, Енисея и вплоть до пролива Вилькицкого.
В процессе экспедиций мы познакомились с работами выдающегося ученого подвижника Журавского Андрея Владимировича, открывшего для России замерший приполярный край. Сферой его деятельности была река Печора, ее болота, леса, огромная тундра от Мезени до Таймыра. Но, тем не менее, жизненный подвиг Андрея Журавского нельзя ограничить лишь рамками исследования Болъшеземельской тундры. Труд его имел стратегическое значение для освоения страной суровых берегов Ледовитого океана. Это обстоятельство имело немаловажное значение при рассмотрении инфраструктуры береговой и материковой части оперативной зоны Северного флота.




Электронная память Арктики - Европейский русских Север

22 сентября 1882 года на крыльце Елисаветградского приюта был обнаружен двухнедельный мальчик, которого усыновили инженер-полковник Владимир Иванович и Софья Кесаревна Журавские, назвав его Андреем. Лишившись родителей, мальчик был взят под опеку родным братом отца Михаилом Ивановичем Журавским, генералом, крупным железнодорожником и мостостроителем. Он воспитывал Андрея в духе демократических традиций., прививая честность, доброту и справедливое отношение к людям.
С поступлением в Петербургский университет Андрей попал под влияние близких друзей семьи Журавских: ими были уже известные в то время ученые В.В.Зеленский и Н.М.Книпович. Первый из них -крупнейший эмбриолог, академик, последние годы работал на севастопольской биологической станции, здание которая и сейчас стоит на берегу Артиллерийской бухты рядом с Приморским бульваром. Второй - Николай Михайлович, путешественник, ихтиолог, а в последующем президент Международного совета по исследованию морей, академик АН СССР. В университете читал лекции профессор геологии бывший воспитанник и гардемарин Морского корпуса И.Ф.Чернышов, в последующем академик, строитель и создатель здания Горного института, что на 21-ой линии Васильевского острова. Вот эти три человека навсегда определили жизненную позицию Андрея Журавского, его увлеченность естественными науками и его постоянное стремление к людям морской профессии.
Напротив места впадения в Печору двух рек Ижмы и Цильмы расположился поселок Усть-Цильма. В 1902 году студент Андрей Журавский впервые прибыл на Печору и с того времени всю свою жизнь он посвятил изучению и пропаганде экономических возможностей приполярной России. Журавский, изучая приполярную тундру в поисках полезных ископаемых, рассматривал этот вопрос несколько шире: в том числе и необходимости развития животноводства и земледелия для обеспечения деятельности людей.




Усть-Цильма. НАЦИОНАЛЬНЫЙ МУЗЕЙ, историко-мемориальный музей А.В.Журавского.

Журавский определил районы нахождения нефти, каменного угля, асфальтов, сланцев, точильных камней. Одновременно с этими открытиями он представил проект строительства железной дороги от Котласа на Ухту и Салехард. Ему представлялась единая железнодорожно-морская магистраль: Архангельск — устье Оби и далее на восток до Камчатки. Он считал также целесообразным строительство канала между Камой и Печорой. Строительство начиналось пять раз, но так и не было закончено. "Этот огромный Север, - писал Журавский,- станет играть крупнейшую роль в деле благосостояния России". Нужно сказать, что всё это было не такой уж маниловский проект. Его осуществление могло бы оживить не только Большеземельскую тундру, но и Северный морской путь и дать жизнь новым нашим флотским объектам и пунктам перезарядки оружия. Оживление береговой инфраструктуры и Большеземельской тундры особенно актуальны сейчас, в начале 21-го века, когда начинается активное освоение полезных ископаемых Арктики.
В ходе своих экспедиций Андрей Журавский не забывал и о хлебе насущном. На опыте жителей Печоры в приполярном морошковом краю он доказал, что помимо ржи, овса, гречихи, прямо в грунт на картофельной грядке без рассады можно высаживать горох, свеклу, редьку, морковь, фасоль, редис. С рассадой брались хорошие урожаи тыквы, капусты, огурцов и даже греческих кабачков. Растениеводство и овощеводство были хорошей, кормовой базой для крупного рогатого скота. В последующем приполярная тундра стала неплохой продовольственной, базой Северного флота, войск ПВО и пограничников. За свою исследовательскую работу Андрей был удостоен сначала Малой серебряной медали, а затем - Большой медали им. Н.В.Пржевальского — высшей награды Русского императорского географического общества.




Серебряная медаль имени Н.М. Пржевальского : Русское географическое общество, РГО

В эти годы Журавский познакомился и сблизился с крупными учеными страны: К.А.Тимирязевым, Ю.М.Шокальским, П.П.Семеновым-Тян-Шанским, А.В.Докучаевым, Д.И.Прянишниковым, Л.С.Бергом и Б.Б.Голицыным.
В 1909 году Журавского принял председатель Совета министров России П.А.Столыпин, который познакомился с результатами экспедиций в приполярном крае и выделил финансовые средства для установки ограждений навигационных опасностей в Печорской губе, на речных фарватерах, а также на создание ветеринарной оленеводческой станции. В этом же году Журавского принял Николай II и имел с ним беседу по проблемам Большеземельской тундры. По результатам экспедиций Российская Академия Наук в 1909 году наградила Андрея Журавского своей высшей наградой — медалью "Лучший ученый-собиратель России".
В краю, где коренное население не имело понятия о племенном животноводстве, Журавский много внимания уделил селекционно--племенной работе для выращивания приспособленного, к Северу высоко продуктивного стада с большими удоями молока.




Помещение Печорской сельскохозяйственной опытной станции, построенное при Андрее Владимировиче Журавском.

В советское время Государственная сельскохозяйственная опытная станция Коми АССР имени А.В.Журавского проводила селекционно-исследовательскую работу по выращиванию холмогорской породы животных. В результате селекции печорского типа холмогорки с айширской и кавказской породами животных можно было получить целебное молоко, предохраняющее кровь человека от лейкоза и выводящее из его крови стронций-90. Конфиденциально лабораторная информация об этом не имела должной практики, но какие-то предположения позволяли надеяться на положительное решение этой проблемы. В целом, это была первичная стадия работы, о которой не распространялись. Нечего и говорить, что такой продукт молочного животноводства имел бы чрезвычайно важное военно-медицинское прикладное значение. Естественно, Оперативное управление флота не могло пройти мимо такого факта. Дело было засекречено. На базе совхоза "Североморец" на Щук-озере в июле 1984 года была развернута селекционная площадка, о делах которой, кроме директора совхоза Каримова Валентина Михайловича, экономиста Мазина Анатолия Александровича и меня как начальника Оперативного управления, никто ничего не знал. К сожалению, в октябре этого года мне пришлось покинуть Северный флот, а с началом перестройки селекционные опыты и Большеземельская тундра никому были больше не нужны.
Андрей Журавский был личным другом Г.Я.Седова и В.А.Русанова, принимал активное участие в организации их последних экспедиций, до последнего своего дня не переставал надеяться, что их, ушедших в Ледовитый океан, все же найдут. Он даже добился от правительства выделения 480 тысяч рублей для поиска пропавших экспедиций. Но все было тщетно.
15-го августа 1914 года Андрей Журавский стал жертвой мерзавцев, устроивших частнособственнические разборки за богатые печорские угодья.




Возложение цветов к памятнику А.В. Журавскому (Печорская НИОС, справа Президент РАСХН, акаде-мик Романенко, в центре зам Главы Республики Коми П.И. Поздеев, слева Глава Усть-Цилемского района Л.П. Торопова.

Журавский был уважаемым человеком в научном мире, среди моряков и простого народа. Осталась лишь память о нем среди людей, тех, кто его знал и кто его помнит.


02.12.2011.




Ранее опубликованное

  1. Профессор Зубов. Почетный полярник, кандидат военных наук, контр-адмирал В.Г.Лебедько.
  2. СЕВЕРНЫЙ ФЛОТ БЫЛ ПЕРВЫМ или о том, кто и КАК создавал систему комплексной охраны водной среды в ВМФ. Из истории военной экологии. Капитан I ранга, инженер-исследователь, к.т.н. Дубровин И.Р., капитан I ранга, инженер-исследователь, к.т.н. Дубровин Е.Р.
  3. Флотоводец холодной войны адмирал Фокин Виталий Алексеевич. Кандидат военных наук, контр-адмирал Владимир Лебедъко.
  4. ПОСЛЕДНЯЯ ВСТРЕЧА. Контр-адмирал В.Г.Лебедько.
  5. Адмирал Немитц Александр Васильевич. В.Г.Лебедько, кандидат военных наук, контр-адмирал.
  6. Князь Варшавский. В.Г.Лебедько, кандидат военных наук, контр-адмирал.
  7. В.Г.Лебедько. Пароход "Казахстан" (август 1941 г.). - СПб., 2008. Часть 1. Часть 2. Часть 3. Часть 4. Часть 5.
  8. АДМИРАЛ БЕРЕЗИНЫ. Контр-адмирал, кандидат военных наук Владимир Лебедько.
  9. РОЗЫ И ТЕРНИИ В СУДЬБЕ МИНИСТРА МОРСКИХ СИЛ РОССИИ АДМИРАЛА ПАВЛА ВАСИЛЬЕВИЧА ЧИЧАГОВА. В.Г. Лебедько, контр-адмирал в отставке, кандидат военных наук.
  10. "Выбор". Н.Загускин, Н.Лапцевич (О книге контр-адмирала в отставке В.Г. Лебедько "Верность долгу" ). - Морской журнал № 2. 2007.

Обзор выпуска 1953 года. Страницы истории Тбилисского Нахимовского училища в судьбах его выпускников. Часть 148.

Вот, наконец, и сбылась мечта об окончании училища. Пять лет и шесть месяцев учебы за нашими плечами. Впереди отпуск и прибытие по предписанию на место службы. Все только начинается, и будущее, кажется в радужных тонах!



Получил назначение на Черноморский Флот! По прибытии оказалось, что должностей нет! Испытал первые разочарование и не понимание того, что так может быть! Предложили начальником службы в вертолетный полк морского базирования или другой флот. Учитывая семейные обстоятельства, пришлось согласиться на должность. Прослужил три года. В 1961г. в моей службе произошли вообще коренные изменения! Этот удар судьбы был посильнее первого. Правительственной комиссией был отобран по личному делу и направлен в распоряжение ГК РВ СН. Так была решена вся моя дальнейшая судьба! Моего согласия никто не спрашивал! Приказ пришел в часть и в установленные сроки я должен был явиться в штаб армии РВ СН, а далее в расположение части. В часть РВСН в морской форме нас прибыло три человека. Н.Кучеров, с ним мы заканчивали ВВМУ ИО в Ленинграде, он был курсом старше. Мы прекрасно знали друг друга, так как занимались в одной изостудии. Третьим был будущий мой начальник группы, капитан 3-го ранга Е.В.Тимошенко. В дальнейшем, с ним, в качестве зама, мне пришлось прослужить 13 лет. Это был прекрасный человек и замечательный офицер. Среди всех мы ходили как черные вороны. Переодели нас только через 1,5 года. За время службы я четыре раза переучивался на новые виды вооружения в Кап-Яре, Семиполатинске, Загорске. Прошел все технические и командные должности: от начальника расчета до главного инженера, заместителя командира ракетной части РТБ. Прослужил в РВ СН 20 календарных лет. Награжден орденом «Красная звезда и 10-ю медалями.



Специфика службы не позволила сделать фото на различных ее этапах. 1970 г. Фото по случаю награждения орденом "Красной звезды".

Службу в армии завершил в 1980 г. После увольнения переехал в Ригу. Здесь работал: главным инженером фабрики «Лайма», зам. директора объединения «Варавиксне», Главным метрологом союзного экспериментального завода РОЗСМ. Когда главным критерием для специалистов и руководителей в Латвии стал латышский язык, уволился и стал заниматься любимым делом – живописью.
Еще в детские годы в ТНВМУ мне привили любовь к искусству, к занятию рисованием. И эта жажда творчества была со мной все эти годы. Специфика службы в РВ СН не позволяла заниматься и 20 лет можно просто вычеркнуть из моей жизни, когда я даже не мог думать об этом! Вот почему я с таким рвением, жаждой, стал наверстывать упущенное в последующие годы и занимаюсь этим по сей день! Сегодня можно сказать, что я не терял время даром, не замкнулся в своем узком мире забот и проблем, старался каждый день прожить насыщенно, интересно, с полной отдачей сил, осваивая все новые и новые этапы, ступеньки познания и мастерства!




На этюде в Шепси, октябрь 2008 г.

Ежегодно езжу на пленер – семинары с художниками, участвую в городских, республиканских и международных выставках.
Написал более 2,5 тыс. этюдов и художественных работ.
Имею более 25 персональных выставок.
Международные выставки 1992-1994:
Ганновер – Германия. 1992 г.
Вена – Австрия. 1993 г.
Валенсия – Испания. 1994 г.
Закончил курсы художников – дизайнеров - 2003 г.
Написал два тома мемуаров: «Времена не выбирают», «Встреча с прекрасным» 2000-2005 гг.
Размещено: в галерее www.artlib.ru (600 работ), www.artnow.ru (250 работ)


Кучумов Николай Александрович. - Мои одноклассники. Юрий Курако

Был у меня замечательный товарищ Коля Кучумов. Родителей у него не было, рос и воспитывался он бабушкой. Он был невысокого роста. Волос у него был русый, а глаза такие голубые, что в них можно было смотреться, как в голубое небо. Не по возрасту был серьезен, учился на одни пятерки или очень хорошо. Учеба ему давалась очень легко. Он все схватывал просто на лету, поэтому на самоподготовке у него было очень много свободного времени, его он бескорыстно использовал на помощь своим товарищам, в том числе и мне. Вообще, парень был серьезный, толковый и умный.



Нахимовец К.Кучумов. Рисунок нахимовца Юрия Курако

Про него можно было бы сказать – по своим способностям склонен к научно-исследовательской работе. По рангу он стоял в шеренге лучших учеников, рядом с такими, как Игорь Шишкин, Володя Киселев.
С ним мы сошлись благодаря увлечению одним и тем же делом - фотографией. У нас в училище была фотолаборатория, там мы и постигали премудрости этого очень увлекательного дела. Вместе штудировали толстую книгу: «25 уроков фотографии». Николая увлекал сам процесс получения фотографии. Много времени уходило на долгие манипулирования с химикатами по приготовлению растворов, на экспозицию, проявление, сушку, глянцевание, обрезку. Глянцевателей у нас не было, поэтому, если успевали, то предварительно стекло протирали содовым раствором, а потом накатывали на него фото, оставляли сушиться, они высыхали и сами отлетали от стекла. Я сидел за увеличителем на экспозиции, а он колдовал над ванночками, наблюдал, как медленно проявлялись фотографии. Для сокращения времени мы все время подогревали раствор, иногда в ущерб фото, так как появлялось зерно, делали это вынужденно, чтобы напечатать как можно больше фотографий за очень короткий срок отведенного времени. Когда приходили в класс и показывали ребятам, все хотели иметь эти фото, мы их и раздавали, поэтому большей частью сами оставались без фотографии. Зато очень приятно было сделать для ребят что-то доброе и полезное. Фотоаппарат в то время был роскошью. У нас был старенький «ФЭД», вот им мы по очереди все и снимали. Благодаря нашему увлечению, у многих появились личные альбомы и многие могли послать фотографии домой своим близким и родным – это была общая радость!




А сейчас расскажу историю на «троих», правда, участников было четверо. Эта история имела очень далекие последствия, поэтому заслуживает того, чтобы ее рассказать. Наверное, где-то уже в 9 классе познакомился Николай на вечере с девочкой, стал встречаться. У неё была старшая сестра, поэтому постепенно стали втягиваться другие участники Володя Киселев, Вадим Шевченко и я. Эта и будет та вышеупомянутая «тройка», о которой я говорил выше. По выходным, иногда, мы ходили к ним в гости, чаше встречались у нас на вечерах отдыха. Отец девочек был полковником, у родителей была прекрасная квартира 3-х или 4-х комнатная, сейчас точно не помню. В квартире было очень красиво и уютно. Достопримечательностью, как сейчас помню, была большая библиотека. Девочки были хорошо воспитаны, начитаны и интересны. С Колей сразу было все ясно, он определился самостоятельно и захватил все бразды правления в свои руки насчет младшей сестры. С этим все согласились безоговорочно! Тамара, старшая, училась в университете на первом курсе, вот за ней и ухаживали все по очереди в надежде, что она сама определится и сделает свой выбор. Так продолжалось довольно-таки долго. Она ко всем относилась ровно и хорошо. Уже в 10 классе соперничество среди нас - друзей - стало обостряться и один за другим стали отпадать кавалеры. Первым был Вадим Шевченко. По всей видимости, ему стало обидно, что Тамара не уделяет ему достаточного и больше, чем нам, внимания, ведь он привык покорять женские сердца с первого взгляда. А тут, возможно, впервые сразу не получилось, да к тому же бороться, добиваться он не привык.
Тамара была ярким представителем восточного типа женщины. Мама у неё была грузинка, отец - русский. Многие черты лица она унаследовала от матери: темные волосы, прекрасный разлет бровей, носик чуть-чуть с маленькой горбинкой. Фигура уже ушла от девичьего возраста, стала более женственной. Гибкий стан и тонкая талия - все напоминало царицу Тамару, воспетую Лермонтовым. В ней была какая-то необыкновенная чистота, гордость и стать!




... в Грузии существует обычай на свадьбу девушкам дарить поэму «Витязь в тигровой шкуре»: царица, которую считал идеалом Шота Руставели, до сих пор является примером для грузинских женщин.

После Вадима я отпал сам собой. Во-первых, больше в знак солидарности. Мне казалось, что если уж ему не удалось завоевать сердце девушки, то мне это не удастся сделать и подавно. Во-вторых, я был больше занят спортом, соревнованиями, рисованием, самодеятельностью – всем, что требует много времени. Брать приступом эту гордую девушку я был не готов, да и, правильней сказать, не умел. Володе Киселеву Тамара нравилась, наверное, больше, чем нам всем, поэтому он пошел до конца!
Теперь-то я уже понимаю, Тамара была девушка очень серьезная! У нас же с Вадимом был ветер в голове, мы о серьезном ничего и думать не могли. Володя Киселев в этом плане был на голову выше нас. Он не блистал внешностью, допустим, как Вадим, но прекрасно учился, был умен и начитан. Все произошло по известной пословице: « Встречают по одежке, провожают по уму!» Девушки у Володи до этого, как и у меня, никогда не было. Впервые он встретил ту, в которую влюбился с первого взгляда, безвозвратно и навсегда! Женщины таких чувствуют интуитивно и сердцем! Порыв его был настолько серьезен, что после окончания училища Володя предложил Тамаре руку и сердце! Редкая девушка устоит перед таким напором. Они уехал сначала в Ленинград, а после окончания Володей Высшего училища – к месту его службы. Она была ему верной помощницей и женой, но, как иногда бывает, скоропалительный их брак был все-таки трагической ошибкой! Мы встречались с Тамарой в 1978 г. на юбилее училища. Она поведала нам свою горькую историю. Мы все отнеслись с пониманием и сочувствием, ведь Володя был наш «однокашник», замечательный товарищ и друг!




Коля Кучумов в дальнейшем тоже женился на сестричке Тамары. Брак их оказался удачным! А служба Николая - успешной! Служил на различных флотах. Дослужился до звания капитана 1 ранга. Работал в Ленинграде в Научно-Исследовательском институте. Защитил диссертацию и докторскую по жидким кристаллам. Был счастлив, что в том далеком 1953 г. сделал правильный выбор!
На юбилейной встрече по случаю 35-летия училища не расставался со своим фотоаппаратом, только теперь в его руках был современный зеркальный супер-зум! Увлечение молодости по-прежнему осталось и приумножилось!


Кучумов Николай Александрович. - МЫ РОСЛИ ВМЕСТЕ. Л.Димент.



Он, думаю, не случайно приехал из Гатчины. Царские места, породистые люди. Мы были довольно близкими друзьями. Не знаю, кем я тогда (шалопай, разгильдяй и сачок) был в его глазах. Но, участвуя в общем веселье, порывах, порой и проказах мы были едины. Мне же этот крепкий, уравновешенный, во всём очень основательный, честный парень, окрашенный какой-то крутой и полнокровной красотой, всегда казался вышедшим из крепко сколоченного корня. И кем была его мать – кухаркой или садоводом, экскурсоводом или библиотекаршей, кем был отец – врачом или военным, столяром или моряком меня не интересовало. Я почему-то не знал даже - был ли он круглым сиротой? Он не был особенно разговорчив. Знать это, наверное, мог Юра Курако. (Они сблизились после того, как Юра нарисовал его портрет. Но не сомневаюсь, что на таких людях, как Кучумовы земля держится. Я его приметил с первых дней в Фальшивом Геленджике, как только оказались в одном взводе. Помню наш спор по поводу предательства Стаховича (кажется, с фамилией этого молодогвардейца я не ошибся). Я, хоть и был задирист, и часто лез на пролом, но никогда не считал себя героем. И был уверен, что мало кто может устоять перед пытками. Коля утверждал, что, ни за что бы не сдался. И я, хоть и сомневался – а не бахвалится ли пацан, всё же восхищался его непреклонной уверенностью. Когда капитан (дядя Вася?) Базлыков из арифметики окунул нас в геометрию, мы долго не могли перестроить мозги на новый способ мышления.



Преподаватель математики капитан, затем майор Базлыков Василий Павлович
Первым смог доказать теорему Коля. Не помню – с медалью ли он окончил училище? Может, с серебряной. Но учился он всегда на отлично. Уже, будучи на 3-м курсе 1-го Балтийского училища, на факультетском комсомольском собрании, я вдруг, с настырностью, желающей лучшего применения, выдвинул его кандидатуру в комсорги. Кажется, этим я сослужил ему плохую службу. Человеку с таким характером не просто было рулить в партийной системе. Не отразилось ли потом это на его карьере? Почему я тогда его выдвигал? А потому, что мы были инкубаторскими. И я твёрдо верил в Колю Кучумова, в товарища Ленина, в его соратника товарища Сталина, в Павлика Морозова и в Мао Дзедуна. Пишется ли это через чёрточку и где должны быть заглавные, а где прописные буквы – не помню. И футбол в Фальшивом Геленджике: вспомнилась игра нашего взвода. Против кого играли?. Ни результата, ни кто стоял в воротах, ни своей игры не помню. Одно вижу – в защите были Зайканов, Кучумов и то ли Юлька Теплюк, то ли Вася Дакин. Вся тройка не была энтузиастами игры в футбол, И не очень возились с тряпичным мячом. В Тбилиси футбол нормальным мячом не практиковался. Очевидно, для сохранения окон. В защиту ставили обычно не самых опытных. И как же приятно было увидеть, что защита оказалась мощной. Коля живёт в Питере. Мы изредка переписываемся. Но у него характер стал (был?) партизанский. Лишнего слова не вытянешь. Кажется, основная его радость – рыбалка, подлёдный лов. Хороших уловов тебе, Коленька!

Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru

С вопросами и предложениями обращаться fregat@ post.com Максимов Валентин Владимирович

Мы выбрали море: Воспоминания командиров и учеников Московской военно-морской спецшколы / Сост. Т.Н.Байдаков.— М.: Моск. рабочий, 1990. Часть 31.

В начале 1961 года Ю.Летунов возглавил первую выездную редакцию Всесоюзного радио и Центрального телевидения по маршруту: Москва-Сибирь-Дальний Восток. У нас был собственный вагон со студией, ставший нашим домом. Это было время строительства Братской ГЭС и Ангарска — молодого города в тайге, время, когда много писали о заполярном Норильске и тихоокеанском порте Находка.
Жизнь в таком тесном общежитии, как вагон, быстро проявляет людей. Помню, я хоть и нечаянно, но незаслуженно обидел Летунова. И невольно ждал от него «расплаты» в той или иной форме. Так и не дождался. Он умел не заметить, понять или простить нанесенную ему обиду, но строго наказывал за промахи в работе. Вскоре Юрий Летунов стал заместителем главного редактора информационной службы радио, а после окончания Академии общественных наук при ЦК партии — главным редактором. Он был человеком творческим, знающим и любящим свое дело. Популярная ныне радиопрограмма «Маяк» начиналась с него, с его идей, питалась его кипучей энергией.




Юрию Летунову, создателю главной информационной программы страны, сегодня исполнилось бы 85 - Первый канал

Было время, когда, захваченные работой (а ведь «Маяк» круглосуточная программа), мы, как и он, сутками не уходили из редакции, воплощая самые фантастические, рожденные всем миром замыслы. Как прекрасно работалось, как многое моглось и хотелось! Летунов всегда оставался Юрой для друзей в делах. Но был Юрием Александровичем — непреклонным Главным — для чиновников и начальства, когда что-то доказывал, чего-то добивался. Добивался только для дела, а не для себя. Будучи уже главным редактором, членом Коллегии Гостелерадио СССР, Летунов жил в одной комнате в общей квартире. А в это время выходили его фильмы, книги.
Одна из самых интересующих его тем — космос. Академик С.П.Королев выделял Летунова из многих, кто занимался в журналистике этой темой, и любил его. Юрий Летунов был, пожалуй, первым человеком «со стороны», который прошел полный курс подготовки к космическому полету. Главный конструктор планировал такой полет...
Новый этап работы — телевидение. Юрий Летунов назначается главным редактором главной редакции информации Центрального телевидения. Программа «Время» в том виде, в котором все знают ее сегодня, во многом обязана Юрию Александровичу.




Был он, кроме всего прочего, человеком большой отваги и риска. В самом начале телевизионного пути его творческие идеи часто тормозились возможностями техники. «По технике не проходит»,— частенько приходилось слышать в те времена. В нашей редакции, как и в других, был заместитель главного по технике со своим штатом. Раз «не проходит по технике», два «не проходит», десять раз «не проходит». Взял Летунов и сократил своего зама по технике вместе с его многочисленным аппаратом. Кому нужен такой аппарат, у которого ничего «не проходит»?
Первый тяжелый инфаркт лишил Летунова возможности руководить редакцией информации. Юрий Летунов становится политическим обозревателем Центрального телевидения по вопросам внутренней жизни страны.
Не хочу упрощать или принижать работу обозревателей-международников, но она все-таки менее сложна, чем та, которой стал заниматься Ю.Летунов. Жизнь другой страны, нравы другого народа, политические ситуации — все это само по себе вызывает интерес зрителя. Наша же жизнь нам всем не только хорошо знакома, мы отлично знаем ее достоинства и недостатки. Отражать ее полно и достойно, правдиво и неравнодушно — дело архитрудное.
Летунов начал говорить о проблемах, казалось бы, мелких, но которые знакомы каждому — ученому и домохозяйке, колхознику и артисту. Когда Летунов по-серьезному, по-государственному заговорил об этих «мелочах», такая волна возмущения, сочувствия и желания взяться за борьбу с расточительством, с бесхозяйственностью выплеснулась в письмах зрителей! ...На похоронах Летунова кто-то сказал: у него было больное сердце, но его сердце страдало не столько от инфаркта, сколько от боли за все наши дела, малые и большие, за нашу жизнь, настоящую и будущую. Очень много самых разных людей пришло поклониться ему. И многим впервые открылись видимые знаки заслуг Юрия Александровича — ордена, медаль лауреата Государственной премии СССР, «Золотой микрофон» — свидетельство международного признания его мастерства...




Космический мемориал. Ю.А.Летунов

Юрий Летунов не дожил до наших дней. Как бы он нужен был сейчас — коммунист, гражданин, журналист, потому что жил и горел он той жизнью, тем огнем, который все сильнее разгорается в нас именно теперь, в наше время.


В.Григорьев, А.Пронин. СНОВА ВМЕСТЕ

(вместо послесловия)

Московская военно-морская спецшкола вместе с другими специальными школами ВМФ на протяжении четырех лет Великой Отечественной войны бесперебойно обеспечивала военно-морские училища подготовленным пополнением. При этом большинство учеников спецшколы первого выпуска 1941 года прошли проверку в горниле войны в самое тяжелое время — в ее начальный период. Выпускники последующих лет предварительно проходили практику на кораблях флота. Боевые характеристики и награды бывших спецшкольников не требуют комментария. Оценка учебно-воспитательной работе преподавателей и командиров нашей спецшколы во все годы ее существования выставлялась самой историей без всяких скидок на трудности тех лет.
Спецшкола передала в училища ВМФ около тысячи своих выпускников, которые впоследствии стали высококвалифицированными офицерами, адмиралами, учеными и участвовали в строительстве, освоении и обслуживании атомно-ракетных кораблей нашего Военно-Морского Флота.
По разным военным дорогам разошлись воспитанники спецшколы и свой долг перед страной, народом выполнили полностью. А когда подошла пора увольняться в запас, многие бросили якорь в своей Москве, потому что нет для нас на земле более дорогого города. Большинство работает, вызывая уважение коллег своей добросовестностью, неподдельным интересом к порученному делу.




У здания Московской Военно-Морской спецшколы. Второй слева Виктор Любимов, четвертый Владимир Муравлев.

В годы разлуки мы никогда не забывали товарищей своей юности и все прошедшее время поддерживали между собой связь, переписывались, собирались группами, спецшкольными классами и даже ротами, как это было в Москве в 1968—1970 годах. Тогда встречались по 40, 60 и даже 80 человек. На этих встречах присутствовали: директор школы Д.Н.Таптыков, командир пятой роты преподаватель истории И.А.Кириллин, заведующий учебной частью и преподаватель химии А.С.Скубко, преподаватели математики А.А.Мачихин, русского языка и литературы С.Л.Паперный. Однако собраться всей школой долго не могли: многие еще служили на далеких меридианах и параллелях и в своем родном городе были редкими гостями.
Наконец, в 1980 году по инициативе В.Григорьева, В.Дякина, М.Крука, А.Пантелеймонова и А.Пронина решено было провести первую встречу всех выпускников нашей спецшколы. Был создан оргкомитет, в который помимо инициаторов вошли: от первой роты — И.Эдельштейн; от третьей — А.Кисленков и Ю.Кузнецов; от четвертой — Ю.Большаков. В московских архивах поработали В.Кириллов-Угрюмов, В.Григорьев и В.Дякин; мы получили копии многих документов по спецшколе тех лет и списки сотен фамилий и довоенных адресов наших «спецов». Сложнее оказалось получение справок о командирах и преподавателях спецшколы. С этим заданием успешно справился А.Кисленков.




К 13 часам 13 сентября 1980 года в Александровском саду у Кремлевской стены собралось около 180 бывших учеников Московской спецшколы. Море белых флотских фуражек, радость встречи, горячие объятия, фотографии на память, интервью для радио и газет. Возлагая венок к могиле Неизвестного солдата, каждый из нас думал о тех наших ребятах, которым война не дала возможность в этот день быть с нами. Их имена были зачитаны на торжественном собрании, и мы почтили их память минутой молчания.
С большим волнением подходили мы — спустя несколько десятилетий — к зданию, где началась наша ратная юность. Символично, что теперь в этом здании размещены детские спортивная и музыкальная районные школы. Нет уже при входе корабельных орудий, якорей и мин. Нам немножко взгрустнулось... А потом подумалось: но, наверное, сейчас в мирные дни, военно-морская школа тоже была бы нужна.
В 15 часов вместе с оргкомитетом места в президиуме заняли: Д.Н.Таптыков, Ю.Р.Похвалла, приехавший в свои 80 лет из Ленинграда, И.А.Кириллин, преподаватели И.В.Бурцев и И.А.Феклисов. Собрание открыл председатель Совета ветеранов школы А.Пронин. Все с большим интересом и вниманием слушали доклад бывшего секретаря комитета комсомола школы Григорьева, выступления Таптыкова, Кириллина, своих товарищей. Наш поэт М.Кабаков читал свои стихи о юности, о спецшколе.
На собрании мы избрали в Совет ветеранов спецшколы: С.Ахромеева, В.Кириллова-Угрюмова, И.Уварова, И.Эдельштейна (все от первой роты); В.Акимова, В.Григорьева, М.Крука, А.Пронина (от второй); А.Кисленкова, Ю.Кузнецова, А.Михайловского (от третьей); А.Мишуева (от четвертой), М.Копытникова (от пятой роты).
Песнями о родной Москве, о море и флоте, о верности и дружбе закончился этот прекрасный, один из самых длинных, но быстро пролетевших дней нашей жизни... Встреча была хорошо освещена центральной и московской прессой в статьях М.Кабакова «Стать командиром» — в «Правде», в редакционной «Друзья встречаются», с фотографией — в «Вечерней Москве», Н.Стожковой «Минута молчания» — в «Московском комсомольце».
...Время летит быстро. Незаметно прошли пять лет.




Встреча через 45 лет: в Александровском саду

Не будем подробно рассказывать о встрече 7 сентября 1985 года, посвященной 45-летию спецшколы: ее программа была похожа на программу предыдущей. Хотя список ушедших из жизни, к глубокому сожалению, увеличился, собралось на 20 человек больше: участвовали еще пятая рота и несколько человек из шестой. В здании спецшколы мы повесили свою фотогазету, зал украсили флагами Советского Союза и Военно-Морского Флота, корабельными флагами расцвечивания.
На встрече выступили Д.Н.Таптыков, И.А.Кириллин, а также курировавший в те годы военные школы старший инспектор Наркомпроса А.П.Палехин; «спецы» И.Уваров, В.Григорьев, А.Кисленков, Ю.Большаков, Ю.Рысс. Неоднократно прерывались аплодисментами задорно-молодецкие, остроумные выступления наших выпускников, нынешних профессоров А.Мишуева и В.Кириллова-Угрюмова.
Нас поздравили бывшие ученики Ленинградской и Одесской военно-морских спецшкол. Телеграмму ленинградцев подписал председатель Совета ветеранов школы контр-адмирал А.Федотов, а телеграмму одесситов — контр-адмирал В.Дыгало, причем последняя была составлена в стихах, которые развеселили всех, прибавили нам бодрости к концу третьего часа собрания. Мы утвердили ответные телеграммы.
В конце встречи — неподдельная радость и всеобщее оживление: Совет ветеранов каждому преподнес морскую тельняшку — символ морского братства — и листки со стихами о спецшкольниках сороковых годов. Нашим воспитателям мы вручили еще флотские подарки.




Встреча через 45 лет: в зале бывшей спецшколы на торжественном собрании ветеранов

...Впереди 50-летний юбилей школы, который, как мы решили, состоится снова в одну из суббот сентября 1990 года. Перед всеми нами, перед нашим Советом ветеранов был поставлен ряд задач, наиболее ответственная из которых — активное участие всех в подготовке книги, находящейся сейчас в ваших руках, дорогой читатель. Собрание поручило быть ее составителем «спецу» третьей роты Т.Байдакову. Хотелось, чтобы книга понравилась и была полезной молодежи. Мы рады нашим встречам, хотим, чтобы их было как можно больше. Какое это счастье прожить жизнь, чувствуя постоянно плечи своих товарищей по спецшколе, безотказных в дружбе, коим не подвластны годы. Как-то по-особому зазвучало теперь запомнившееся на всю жизнь четверостишье нашего однокашника по училищу москвича К.Прокофьева, написанное им в конце войны:

...Плыть да плыть, сбросив груз усталости,
Сквозь шторма к берегам родным,
Счастлив тот, кто, дожив до старости,
Обойдет ее молодым...




Москва, сентябрь 1990 г. У Центрального театра Советской армии. 50-летие Военно-Морской Спецшколы.

ПРИЛОЖЕНИЯ

КОМАНДИРЫ И ПРЕПОДАВАТЕЛИ СПЕЦШКОЛЫ

Директора: В.П.Еремин, Д.Н.Таптыков, Г.А.Стальков.
Завучи: А.А.Чопаниани, Д.Н.Таптыков, А.С.Скубко.
Военрук: Г.Я.Эндзелин.
Замполиты: Н.А.Дубровский, Житкомлинов.
Командиры рот: Ю.Р.Похвалла, М.Д.Меньшиков, К.Н.Лебедев, С.А.Колпаков, И.А.Кириллин.
Преподаватели:
Математики: В.Н.Заозерский, М.В.Кишнев, Н.Ф.Маковский, А.А.Мачихин.
Русского языка и литературы: С.Р.Брахман, С.Л.Паперный, М.М.Паушкин, В.А.Седов, С.Хоменко.
Истории: Я.П.Артамонов, И.В.Бурцев, И.А.Кириллин, П.С.Орлов, С.М.Шпигельглас.
Физики: М.И.Евдокимов, И.А.Феклисов.
Химии: А.С.Скубко, В.А.Щербинин.
Биологии: С.А.Волохов, К.Д.Синявский.
Географии: Д.А.Гриценко, В.М.Зверева.
Черчения: Е.Ф.Крюков.
Астрономии: Рожков.
Военно-морских и военных дисциплин: М.Д.Меньшиков, Ю.Р.Похвалла, Г.Я.Эндзелин, К.Тимаев.
Морской практики: Ф.Ф.Цисевич.
Физкультуры: С.А.Колпаков.
Иностранных языков:
Английского: Л.А.Блитштейн.
Немецкого: Л.В.Митрофанова.
Французского: В.Е.Зарютина.
Бальных танцев: И.С.Шлифер, Д.О.Шлифер.




Иван Чириков, 14 лет, «Никто не забыт». - Победа глазами детей

ПОГИБШИЕ В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ



ВЫПУСКНИКИ 1941 ГОДА, УШЕДШИЕ НА ФРОНТ, СУДЬБЫ КОТОРЫХ ДО СИХ ПОР НЕИЗВЕСТНЫ





Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru

«Мы хотели стать морскими офицерами. Пути и судьбы воспитанников второй роты военного набора». Часть 52.



Проводка крейсера "Аврора" по Неве после ремонтно-восстановительных работ на Ленинградском судостроительном заводе им. А.А. Жданова к месту стоянки.

В. Солуянов. КРЕЙСЕРУ «АВРОРА» В ГОДЫ ЕГО РЕСТАВРАЦИИ



Ленинград, апрель, 1987 г.



Что тебе снится, крейсер "Аврора"? Иногда кошмары, связанные с диким рынком, торгашеством и дикими олигархами.

Старичков Александр Нилович



Старичкову Александру - Штрих -

На вид был Саша очень тих.
Но это лишь отдельный штрих.
В душе хранил он пыл и жар,
Готовый вырваться пожар.
В своих исканъях поперек
Штрих и себя не уберег.


В.Солуянов

Старичков Александр Нилович родился в 1929 году в Смоленской области, участник Великой Отечественной войны, воевал на трех фронтах, был связным командиром полка, награжден орденами Красной Звезды, Отечественной войны 2 степени, медалью «За боевые заслуги».



Во время боев под Великими Луками с одним из артдивизионов была повреждена связь. Александр вызвался доставить на позицию пакет от командира полка. Отправился он вместе с младшим сержантом П. Петуховым, которому было поручено восстановить нарушенную линию связи.
По дороге они попали под сильный артобстрел. Младший сержант погиб, а Старичков был контужен. Но он нашел в себе силы восстановить связь и вовремя доставить пакет. За этот подвиг он был удостоен ордена Красной Звезды...


Окончил ВВМУ им. М.В.Фрунзе в 1953 году, старший лейтенант Старичков Александр Нилович - офицер-воспитатель в Ленинградском Нахимовском училище в 1955-1956 гг., работал в организациях ВПК, умер в 1992 году.

Цветков Николай Николаевич



Цветкову Николаю -

Есть у бодлера - "Цветы зла",
Наш Коля - не из их породы.
Хотя, признаться, с легкостью козла
Девченок часто тусовал колоду.


В.Солуянов

Цветков Николай Николаевич родился в 1931 году в Севастополе. Окончил ВВМУРЭ им. А.С.Попова в 1954 году, военпред, капитан 1 ранга, инженер, Москва.



Отец - вице-адмирал Цветков Николай Иванович (1947-1955). Родился 16 декабря 1904 года. В 1929 году по окончании ВВМУ им. Ф.Э. Дзержинского проходил службу на ЧФ в должностях командира боевой части связи эсминца "Дзержинский", а затем - линкора "Парижская коммуна"; в 1932-1935 годах - начальником отдела связи штаба ЧФ. В 1935 году Н.И. Цветков назначен флагманским связистом Северной флотилии, а с преобразованием в 1938 году флотилии во флот - флагманским связистом штаба Северного флота. В 1938 году арестован по обвинению в антисоветском военном заговоре. Реабилитирован. В 1940-1945 годах был начальником отдела боевой подготовки Управления связи ВМФ, а в начале 1945 года - назначен начальником связи БФ. Участвовал в проведении крупных операций БФ в ходе войны.
В 1947 году назначен на должность начальника связи ВМФ. В течение семи послевоенных лет под его непосредственным руководством система связи ВМФ была не только восстановлена, но и значительно усилена. 21 января 1955 года Н.И. Цветков скоропостижно скончался. Похоронен в г. Москве на Новодевичьем кладбище.
За большие заслуги перед Военно-Морским Флотом вице-адмирал Н.И. Цветков награжден многими орденами и медалями.


Чернаков Михаил Борисович



Чернакову Михаилу - Румын -

Он не смешался с пестрою толпой,
И нам сейчас он объяснит толково,
Как он прошел тернистою тропой
От Айвазовского до Чернакова.


А.Генкин



Курсант Чернаков. "Кто его знает, чего он моргает"... (Архив А.П.Наумова, ЛНУ, выпуск 1949 года)

Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru

Мы выбрали море: Воспоминания командиров и учеников Московской военно-морской спецшколы / Сост. Т.Н.Байдаков.— М.: Моск. рабочий, 1990. Часть 30.



И еще несколько строк из другого стихотворения:

...Корабль для нас —
И дом, и колыбель,
И Родина,
И слава,
И бессмертье.




Многое отвлекало Владимира от учебы, поэтому, не защитив диплома, служил полгода в звании мичмана механиком сторожевого катера на Балтике. Затем вернулся в родное училище, успешно защитил диплом и стал инженером-механиком корабельной службы. Плавал на Балтике, испытывал новые корабли на Черном море. Как он сам говорил, семь раз горел, два раза взрывался; принял в состав флота более семи десятков кораблей и боевых катеров. Но муза не покидала его.
В Крымском книжном издательстве у Демьянова вышли две книги стихов: лирических — «Открытое море» и сатирических — «Герой в пижаме». Казалось, Демьянову предстоит пополнить собой дружный отряд флотских бардов. Но вышло по-другому. Редакции столичного военного журнала срочно потребовался сотрудник, обладающий не только дипломом инженера-механика, но и определенным литературным опытом. И В.П.Демьянов стал военным журналистом.
Не один десяток лет отдал Владимир Петрович новой профессии. Только в 1976 году, в звании капитана 1-го ранга он уволился в запас и ныне возглавляет редакцию научно-художественной литературы в издательстве «Знание».
Ему принадлежат, кроме двух упомянутых книжек стихов, две книги прозы. Одна из них, «Геометрия и Марсельеза», выдержала три издания: два на русском, одно на болгарском языках. Она рассказывает о создателе начертательной геометрии, якобинце, морском министре революционной Франции Гаспаре Монже и снискала автору заслуженную известность. Другая его книга «Плечо боевого друга» посвящена войсковой дружбе, боевому товариществу, морскому братству, столь дорогому всем нам, московским «спецам». Остается добавить, что Владимир Петрович —лауреат премии имени Емельяна Ярославского, присужденной ему как лучшему популяризатору научных знаний.




Скачать Демьянов В.П. Геометрия и Марсельеза

...С Михаилом Борисовичем Новиковым мы в один год пришли на флот, в один и тот же год уволились в запас.
В училища нас направили разные. Меня в инженерное, Мишу, никакого интереса к инженерным наукам не питавшего, в строевое. И флоты нам достались поначалу разные: мне Северный, ему Балтийский. Общим было разве то, что мы оба начинали службу на тральщиках.
Зная о любви Новикова к поэзии, я нисколько не удивился, прочитав однажды в «Советском моряке» (был когда-то такой журнал) его стихотворение:

Пройдя по четким граням распорядка,
Растаял день, и радостен и чист,
И вот опять с веселою трехрядкой
Идет на бак подвахтенный радист...

Началось же все с многотиражной газеты училища «За кадры», где Миша не только помещал свои стихи, но и целый год работал ответственным секретарем (газета делалась руками самих курсантов). После окончания училища уже с корабля его лейтенантские стихи и заметки вливались в поток военкоровской почты «Стража Балтики». В редакцию этой газеты и перевели Михаила Новикова после года корабельной службы.



Десять лет спустя Михаил Борисович стал заместителем, а потом и редактором «Красной звезды» по отделу боевой и физической подготовки Военно-Морского Флота. А попросту флагманским газетчиком ВМФ. «А ведь никаких академий не кончал!» — говорили мы, его товарищи по спецшколе.
Флот выходил в Мировой океан. Краснозвездные корабли обживали Великий, или Тихий, Саргассово море, Адриатику. Ими командовали адмиралы и офицеры — бывшие ученики Московской военно-морской спецшколы.
Одним из первых о дальних плаваниях советских военных кораблей рассказал широкому читателю М.Б.Новиков. За репортажи со Средиземного моря он был удостоен медали лауреата премии Союза журналистов СССР.
В гражданскую жизнь Новиков ушел из журнала ВМФ «Морской сборник» — одного из старейших в стране. До недавнего времени Михаил Борисович работал заместителем ответственного секретаря журнала «Проблемы мира и социализма».
...А вот что писатель Игорь Подколзин тоже учился когда-то в нашей спецшколе, этого я, признаться, не знал. Правда, флотское прошлое я в нем предполагал. Еще когда прочел его первую книжку «Всю жизнь с морем». Я прочел ее, как говорится, взахлеб. До того увлеченно, а главное, со знанием дела рассказывал автор о геройском полярном капитане Бочеке. «Так мог написать только моряк»,— подумалось тогда.
Я не ошибся. Игорь Васильевич был действительно военным моряком, он поступил в нашу спецшколу в 1941 году. Затем Подколзин стал курсантом училища имени М.В.Фрунзе. На выпускном курсе он — старшина роты; заслужив право выбора флота, уезжает служить на далекую Камчатку.
Через три года уже на Балтике получил в командование тральщик. Но вскоре, в звании капитан-лейтенанта, Подколзин увольняется в запас. Почему? И на морских дорогах случаются крутые повороты...
Далее судьба Подколзина становится схожа с судьбою Владимира Николаева: заочное отделение факультета журналистики Московского университета, работа в редакциях журналов самого различного профиля... Был Игорь Васильевич и заведующим отделом, и членом редколлегии, возглавлял одно из подразделений Госкомиздата СССР.




Его произведения, как правило, остросюжетны, занимательны. Они пришлись по душе юным читателям. Повесть «Тайна острова Варудзима», изданная Детгизом, разошлась мгновенно. На венгерский, чешский, немецкий языки переведены романы Игоря Подколзина «Когда засмеется сфинкс» и «Год черной собаки». Море шумит, переливается всеми цветами радуги в каждом из его произведений.
В 1989 году И. В. Подколзин скончался, не дописав очередную книгу, так и не став членом Союза писателей...


Теперь о себе самом.

Сергей Сергеевич Наровчатов как-то сказал: «Поэт начинается в детстве». Подобный критерий можно применить к автору. Правда, от спецшкольных лет сохранилось в памяти только одно четверостишие: оно увековечило выступление нашего прославленного боцмана на комсомольском собрании.
Мудро замечено, что «большое видится на расстоянии». Спецшкола по-настоящему вошла в мои стихи только по прошествии многих лет. В поэмах «Юность», «Однажды летом» я, как мог, рассказал о незабываемой поре нашего флотского мужания.




Мне довелось служить на трех флотах из четырех возможных: Северном, Балтийском, Черноморском. И везде я «сочетал службу инженер-механика с литературным творчеством». Это не мои слова. Так говорится в аттестациях, подписанных начальниками и скрепленных гербовой печатью. Понятно, что «сочетать» было непросто. Никакого отношения моя служебная деятельность ни к ямбу, ни к хорею не имела.
Тем не менее к концу службы было издано четыре книги моих стихов. Спасибо спецшколе: научила преодолевать трудности... Был принят в члены Союза писателей и очень гордился, что являюсь единственным в стране действующим флотским инженер-механиком членом Союза. Впрочем, гордился я недолго. В 1974 году меня уволили в запас, и сразу встала проблема: что делать дальше?
Как раз в это время первый отряд московских литераторов собирался в командировку на БАМ. По моей просьбе я был зачислен в него. Возглавлял отряд комсорг ЦК ВЛКСМ при творческих союзах Москвы Иван Иванников. Он-то и уговорил меня лететь на магистраль в форме. Был август, на трассе стояла невообразимая жара. Я обливался потом, нещадно жрала мошкара.
БАМ вошел тогда в мое сердце. В августе 1974 года «Красная звезда» опубликовала мой очерк «Световой день БАМа». Это была моя первая проба в этом жанре. Учитывая, что автору стукнуло тогда пятьдесят, старт был не слишком ранним...




Кабаков Марк Владимирович, поэт-маринист

Но лиха беда начало. Я вошел во вкус, и мои очерки стали появляться на страницах «Правды», «Советской России», «Литературной газеты», «Красной звезды». Я много ездил по стране, много летал, а уж наплавал ничуть не меньше, чем за десятилетия флотской службы. Достаточно вспомнить три месяца, проведенные с рыбаками в Атлантическом океане, или переход на судах Северного и Дальневосточного пароходства из Архангельска в Петропавловск-Камчатский. Результатом перемещений в пространстве и времени явились книга очерков «Свидетели доблести высокой» и документальная повесть «Битый лед». А стихи продолжают писаться своим чередом.

Рассказ будет неполным, если не назовем еще четырех товарищей по спецшколе. Я расскажу о троих — Юрии Лазаревиче Рыссе, Льве Александровиче Быстрозорове и Евгении Ефремовиче Рейхцауме.
Юрий Рысс написал и издал книгу «Командир корабля». В ней много автобиографического: капитан 1-го ранга не один год провел на ходовом мостике корабля.
Лев Быстрозоров жил, работал и скончался в 1988 году в Риге. Будучи инженером-механиком флота, закончил Литературный институт и успешно занимался литературной деятельностью. В памяти всех нас хранится его бескорыстная преданность флоту, готовность прийти на помощь товарищам. Уже тяжело больным он вел активную переписку с друзьями юности; глубокие по содержанию, умные письма его невозможно читать без волнения.




А на станции московского метрополитена «Проспект Маркса» обратите, пожалуйста, внимание на барельеф основоположника научного коммунизма Карла Маркса. Это одна из работ члена Союза художников СССР Евгения Рейхцаума, автора ряда произведений монументальной живописи.
О четвертом нашем товарище расскажет редактор и комментатор Центрального телевидения Герман Петрович Седов.


Г.Седов. «ИГЛА», «МАЯК», «ВРЕМЯ»

Свои воспоминания я бы хотел предварить небольшим отрывком из книги Ю. Летунова: «Время. Люди. Микрофон»:
«Зуд писания, зуд литературного творчества давно преследовал меня и выражался порой неожиданно. В спецшколе как-то я стал инициатором выпуска стенгазеты. Назвали мы ее «Игла», по первым буквам фамилий помкомвзвода и отделенных: Ильинский, Гуторов и автор этих строк.
Об этой литературной слабости уже не смогут вспомнить покойный капитан 1-го ранга Юрий Ильинский и погибший в водах Балтики друг моей юности капитан-лейтенант Володя Гуторов.
Я помню, что стенгазета наша привлекла внимание всей роты. К нам в «кубрик», а если проще сказать, в помещение, набитое деревянными нарами, все приходили читать наши опусы. Слава литераторов долго преследовала нас, обернувшись придирчивыми вопросами преподавателей на уроках литературы...»




Ю.А.Летунов

Ничего этого я, разумеется, не знал, когда познакомился с Летуновым. Только потом мне поведали о его военном прошлом. После военно-морской спецшколы он короткое время служил в авиации ВМФ, был уволен в запас, закончил экстерном юридический институт. Как бы то ни было, в 1957 году, о котором пойдет речь, имя Юрия Летунова уже было неотделимо от радио. В этом году я приехал в Москву оформляться на должность собкора Всесоюзного радио. Фестивальная Москва необычно шумная, праздничная. Мое настроение под стать тому: я, ярославский радиожурналист (уже с семилетним стажем), замечен, приглашен для работы в «большом эфире»! И теперь мое имя будет звучать рядом с именами таких корифеев, как Вадим Синявский, Валентин Зорин, Константин Ретинский, Юрий Летунов... Можно представить, какой радостью для меня были личные знакомства с этими людьми. Всесоюзный радиокомитет помещался тогда в двух старых зданиях на «Путинках». К одному из домов комитета позднее был пристроен кинотеатр «Россия». Деловая суета в коридорах «Последних известий». Мой приятель кивает головой в сторону молодого кудлатого парня: Юра Летунов. Бесспорно: наш будущий начальник. Подошел Летунов. Крепкая сухая рука, пронзительный взгляд, голос со звоном: «Ну что ж, старик, значит, поработаем вместе».

Окончание следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru

Страницы: Пред. | 1 | ... 224 | 225 | 226 | 227 | 228 | ... 409 След.


Главное за неделю