Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Сколько военных выставок вы посещаете за год?
Две-три российских
    36,09% (48)
Две-три российских и хотя бы одну зарубежную
    23,31% (31)
Одну российскую
    21,80% (29)
Ни одной
    18,80% (25)

Поиск на сайте

"Потомству в пример". 180 лет подвигу брига "Меркурий"

Автор: капитан 1 ранга в отставке Александр Дмитриевич Санин

В статье использованы материалы Музея Черноморского флота. Фото: dag.com.ua/nikolaev/


Бриг "Меркурий", атакованный двумя турецкими кораблями. Иван Айвазовский, 1892 г.

Исполнилось 180 лет со дня небывалого сражения, в котором проявилось несгибаемое мужество русских моряков брига "Меркурий", его командира капитан-лейтенанта А.И. Казарского, не склонивших головы и не спустивших Андреевский флаг перед неприятелем.
Александр Иванович Казарский родился 16 июня 1798 года на белорусской земле в местечке Дубровно Витебской губернии в семье отставного губернского секретаря, управляющего имением князя Любомирского. Отец Саши — Иван Кузьмич Казарский, мать - Татьяна Гавриловна. В семье Казарских было пятеро детей: Прасковья, Екатерина, Матрена, Александр и Иван.

В 1811 году Александр стал кадетом Николаевского штурманского училища.

30 августа 1813 года волонтер Александр Казарский был записан в Черноморский флот гардемарином, а еще через год был произведен в первый офицерский чин и стал мичманом. Плавал на бригантинах "Десна" и "Клеопатра", затем был переведен на Дунайскую флотилию и назначен в Измаил командиром отряда мелких гребных судов.

Его служба на Дунайской флотилии продлилась пять лет. В 1819 году он получил чин лейтенанта и в этом же году был назначен на фрегат "Евстафий", который прибыл в Севастополь.

После "Евстафия" Казарский плавал на шхуне "Севастополь", транспортах "Ингул" и "Соперник", командовал катером "Сокол", служил на бриге "Меркурий", на линейном корабле и снова на бриге "Меркурий".

9 июля 1828 года за отличие, проявленное при взятии Анапы, Казарский был произведен в капитан-лейтенанты. В этом же году за храбрость при штурме Варны его наградили золотой саблей.

В 1829г. Казарский стал командиром 18-пушечного брига "Меркурий".

Бриг "Меркурий" был заложен в январе 1819 года в Севастопольском адмиралтействе (Южная бухта, между Минной и Телефонной стенками). Спущен на воду 7(19) мая 1820 года.

Строил этот корабль Осминин Иван Яковлевич - полковник корпуса корабельных инженеров.

Бриг предназначался для дозора и разведки, крейсерской и посыльной службы. Для возможности передвижения при полном штиле бриг имел 14 больших весел. Гребли этими веслами стоя. Экипаж корабля — 115 человек.

Артиллерийское вооружение брига состояло из восемнадцати 24-фунтовых карронад и двух длинноствольных 8-фунтовых пушек, имевших, по сравнению с карронадами, большую дальность стрельбы.

Шла русско-турецкая война.

В мае 1829 года три русских корабля: 44-пушечный фрегат "Штандарт" (командир капитан-лейтенант П.Я. Сахновский), 20-пушечный бриг "Орфей" (командир капитан-лейтенант Е.И. Колтовский), и 20-пушечный бриг "Меркурий" (командир капитан-лейтенант А.И. Казарский) крейсеровали у выхода из пролива Босфор. Командовал отрядом кораблей капитан-лейтенант Сахновский.

На рассвете 14 мая 1829 года от Босфора отошел турецкий флот в составе 6 линейных кораблей, 2 фрегатов, 2 корветов, 1 брига, 3 тендеров. Неприятельская эскадра, заметив русские корабли, пустилась за ними в погоню.

На "Штандарте" был поднят сигнал: "Избрать каждому курс, каким судно имеет преимущественный ход", после чего более быстроходные "Штандарт" и "Орфей" быстро вырвались вперед, а тихоходный "Меркурий" стал отставать.

К 14 часам дня корабли неприятеля - 110-пушечный линейный корабль "Селимие" и 74-пушечный линейный корабль "Реал-бей" уже начали настигать "Меркурий".

Видя невозможность уклониться от неравного боя, Казарский собрал совет из офицеров.

Шансы на спасение у "Меркурия" были ничтожны (184 пушки против 20), почти не оставляли надежды на благополучный исход боя, в неизбежности которого уже никто не сомневался.

Как пишет Казарский в своем рапорте командующему Черноморским флотом адмиралу А.С. Грейгу от 14 мая 1829 года №130 (Фонд Музея КЧФ, ГУ-678), первым попросили высказаться поручика корпуса штурманов Прокофьева, который предложил: "Взорвать бриг, когда он будет доведен до крайности". Далее Казанский продолжает: "Вследствие этого мнения, принятого всеми единогласно, было положено защищаться до последней возможности и если будет сбит рангоут, или откроется большая течь, тогда схватиться с ближайшим неприятельским кораблем, и тот офицер, который остается в живых, должен зажечь крюйт-камеру, для чего был положен на шпиль пистолет".

Казарский также обратился к нижним чинам и объяснил им, "чего ожидает от них Государь и чего требует честь императорского флага, нашел в команде те же чувства, как и в офицерах: все единогласно объявили, что будут до конца верны своему долгу и присяге".

Успокоенный таким общим единодушием, он приказывает: "Прекратить действие веслами, поставить людей к пушкам, сбросить в море ял, висевший за кормой, и открыть огонь из ретирадных портов".

Казарский прекрасно знал слабые и сильные стороны своего корабля, бриг был очень тяжел на ходу, спасти его могли только искусное маневрирование и меткость канониров.

В течение получаса "Меркурий", маневрируя, умело уклонялся от залпов неприятельских кораблей, но потом был поставлен между обоими кораблями, и с линейного корабля капудан-паши "Селимие" закричали по-русски: "Сдавайся! И убирай паруса".

Ответом на это с "Меркурия" были залп всей артиллерией и дружный ружейный огонь.

Оба турецких корабля, сдавшись к корме брига, открыли по нем непрерывную канонаду ядрами, книпелями и брандскугелями. На "Меркурии" возник пожар, который, к счастью, удалось потушить.

Метким огнем канониров брига был поврежден гротовый рангоут стопушечного турецкого корабля "Селимие" под флагом капудан-паши, что заставило его лечь в дрейф.

Другой корабль 74-пушечный "Реал-бей" под флагом младшего флагмана продолжал сражение, переменяя галсы под кормой брига, и бил его продольными выстрелами, которых никакими движениями невозможно было избежать.

"Меркурий" отстреливался, и счастливым выстрелом удалось перебить у неприятеля нок-фор-марс-рею, падение которой увлекло за собой лисели.

Эти повреждения лишили "Реал-бей" возможности продолжать сражение и в половине шестого он прекратил бой.

Как писал в своем рапорте Казарский: "Урон в команде брига состоялся из четырех убитых и шести раненых нижних чинов. Пробоин в корпусе оказалось 22, повреждений в рангоуте 16, в парусах 133 и в такелаже 148; сверх того разбиты гребные суда и повреждена карронада".

Сам Казарский во время боя получил контузию головы, но, несмотря на это, оставался на мостике и руководил боем.

В заключение он пишет, что "не находит слов для описания храбрости, самоотверженности и точности в исполнении своих обязанностей, какие были оказаны всеми вообще офицерами и нижними чинами в продолжение этого трехчасового сражения, не представлявшего никакой совершенно надежды на спасение, и что только такому достойному удивления духу экипажа и милости Божией должно приписать спасение судна и флага Его Императорского Величества".

14 мая 1829 года А.И. Казарский и экипаж брига навечно вписали свои имена в историю Российского флота.

Они шли на явную гибель, но не склонили головы перед неприятелем, как это сделал незадолго до этого боя бывший командир брига "Меркурий" (1826—1828 гг.) капитан 2 ранга Семен Михайлович Стройников.

Командуя 36 пушечным фрегатом "Рафаил", он буквально за два дня перед героическим сражением "Меркурия", оказавшись в тумане в гуще турецкой эскадры, спустил флаг корабля и сдался туркам.

Впервые с момента утверждения Морского Устава Петром I русский корабль спустил перед неприятелем флаг. Турки переименовали фрегат в ''Фазли-Аллах'' (данный Богом).

В момент сражения Стройников находился на борту линейного корабля "Реал-бей". Так сошлись судьбы двух командиров брига "Меркурий". Одна – бесславная, а другая - бессмертная.

Разгневанный император Николай I издает указ, в котором говорится: "Уповая на помощь Всевышнего, пребываю в надежде, что неустрашимый Флот Черноморский, горя желанием смыть бесславие фрегата "Рафаил", не оставит его в руках неприятеля. Но когда он будет возвращен во власть нашу, то, почитая фрегат сей впредь недостойным носить Флаг России и служить наряду с прочими судами нашего флота, повелеваю вам предать оный огню".

Воля императора была выполнена.

После разгрома турецкой эскадры в Синопском сражении, когда адмирал П.С. Нахимов сжег османскую эскадру в бухте Синопа, свой доклад императору он начал словами: "Воля Вашего Императорского Величества исполнена - фрегат "Рафаил" не существует".

После Синопского сражения флагманский корабль эскадры Нахимова "Императрица Мария" залпами ста пушек разнес бывший фрегат "Рафаил" в щепки.

Мужество командира и экипажа брига "Меркурий" оценил даже неприятель.

В письме из Биюлимана 27 мая 1829 года, написанном штурманом "Реал-бея", сказано:

"Если на свете и существуют герои, чье имя достойно быть начертано золотыми буквами на Храме Славы — то это он, и называется он капитан Казарский, а бриг — "Меркурием". С 20 пушками, не более, он дрался против 220 ввиду неприятельского флота, бывшего у него на ветре".

Экипаж "Меркурия" был щедро награжден.

"В воздаяние блистательного подвига брига "Меркурий", вышедшаго победителем из беспримернаго боя 14 мая им выдержанного противу двух турецких кораблей, Государь Император всемилостивейше пожаловать соизволил: командира капитан-лейтенанта Казарского в капитаны 2 ранга, с назначением флигель-адъютантом к Его Императорскому Величеству, и сверх того кавалером ордена св. Георгия 4 класса; лейтенантов Скорятина и Новосильского, мичмана Притупова и поручика корпуса флотских штурманов Прокофьева следующими чинами, и первых орденами св. Владимира 4 степени, а Прокофьева, как предложившаго мужественный совет взорвать бриг, орденом св. Георгия 4 класса. Всем нижним чинам знаки отличия военного ордена. Всем вообще, как офицерам, так и нижним чинам, в пожизненный пенсион двойной оклад жалованья по окладу, какой они получали до Настоящего времени. Вместе с тем Его Императорское Величество соизволил отличить и самый бриг, пожалованием на оный Георгиевскаго флага. А дабы увековечить в роде сих офицеров память примерной их храбрости и мужественной решимости на очевидную гибель, Государь Император соизволил повелеть, чтобы пистолет, как оружие избранное ими для взорвания на воздух при невозможности продолжать оборону, был внесен в гербы их". ("Морской сборник" № 6-1850 г., с. 493-494).

Бриг "Меркурий" был награжден кормовым Георгиевским флагом и вымпелом (второе награждение после линейного корабля "Азов").

Кроме награждений указ императора Николая 1 повелевал "...Мы желаем, дабы память безпримернаго дела сего сохранилась до позднейших времен, вследствие сего повелеваем вам распорядиться: когда бриг сей приходит в неспособность продолжать более служение на море, построить по одному с ним чертежу и совершенным с ним сходством во всем другое такое же судно, приписав к тому же экипажу, наименовать его "Меркурий", на который перенести и пожалованный флаг с вымпелом; когда же и сие судно станет приходить в ветхость, заменить его другим новым, по тому же чертежу построенным, продолжая сие таким образом до времен позднейших. Мы желаем, дабы память знаменитых заслуг команды брига "Меркурий" и его никогда во флоте не исчезала а, переходя из рода в род на вечныя времена, служила примером потомству".

Вот откуда слова на постаменте памятника бригу "Меркурий" и его командиру, исполненного Брюлловым: "ПОТОМСТВУ В ПРИМЕР".

Бриг "Меркурий" прослужил на Черном море до 9 ноября 1857 года, затем был разобран по "совершенной ветхости".

Но имя брига было сохранено в русском флоте с передачей вновь названному кораблю кормового Георгиевского флага. Три корабля Черноморского флота поочередно носили название "Память Меркурия": в 1865 году — корвет, а в 1883 и 1907 годах — крейсера. Ходил под Андреевским флагом балтийский бриг "Казарский".

К великому сожалению, сейчас отсутствует в Российском Черноморском флоте военный корабль с таким названием.

В 1834 году на Матросском бульваре по инициативе адмирала М.П. Лазарева на средства, собранные моряками, был заложен памятник бригу "Меркурий". Его открыли в 1839 году. Автор проекта - академик архитектуры А.П. Брюллов.

Высокий постамент, на котором выбита надпись: "Казарскому. Потомству в пример", венчает бронзовая триера.

Памятник А.И. Казарскому и подвигу брига "Меркурий" стал первым памятником, воздвигнутым в Севастополе.


Памятник А.Н. Казарскому и бригу "Меркурий" на Матросском бульваре Севастополя. ( После реконструкции Матросского бульвара и памятника, приуроченной к 225-летию города и Черноморского флота. Реконструкцию профинансировала Московская область)

Оправившись от контузии, капитан 2 ранга Казарский был назначен командиром 44-пушечного фрегата "Поспешный", а в начале 1830 года - командиром линейного корабля "Тенедос".

В 1831 году за отличие по службе капитан 2 ранга Казарский был произведен в капитаны 1 ранга и поступил в полное распоряжение Николая I, став офицером свиты императора.

В конце 1832 года Черноморская эскадра под командованием вице-адмирала М.П. Лазарева готовилась к походу в Босфор. Россия намеревалась выступить на стороне Турции в ее конфликте с египетским пашой. Казарскому были поручены снаряжение и погрузка большой группы войск на десантные суда, с чем он успешно справился.

В 1833 году Казарский инспектировал тыловые конторы флота и интендантские склады в Одессе. Из Одессы он переехал в Николаев для проверки интендантов.

Но 16 июля 1833 года, через несколько дней после приезда в город, капитан 1-го ранга флигель-адъютант императора Казарский внезапно умер.

Расследование загадочных обстоятельств смерти безуспешно велось несколько лет. Есть основания полагать, что командир "Меркурия" стал жертвой преступного заговора проворовавшихся чиновников и был отравлен.

Тайна его смерти не раскрыта до сих пор.

Похоронили Александра Ивановича Казарского в Николаеве, на городском кладбище у церкви Всех Святых.

Проект памятника на могиле А.Н. Казарского разработан архитектором А.А. Авдеевым. Сооружался силами и средствами Черноморского флота.


Он сделан из черного полированного гранита в виде вертикальной плиты высотой около 3 метров. На лицевой стороне, обращенной к церкви, вверху на круглом медальоне, окруженном лавровым венком, выгравирована надпись: "14 мая 1829 г." Внизу на пьедестале под стеклом - рельефное изображение брига "Меркурий", идущего под всеми парусами. Посредине - лаконичная надпись бронзовыми буквами: "Казарский". На противоположной стороне памятника вверху - рельефный бронзовый медальон с портретом Казарского, окруженный лавровым венком. Внизу — бронзовый герб Казарского в виде брига и пистолета, который служит эмблемой знаменитого совета на борту "Меркурия", когда было принято решение взорвать бриг вместе с турецкими кораблями.

Атрибуты эти пожалованы в герб Казарскому Указом Николая I.

Совсем рядом с А.Н. Казарским захоронен бывший штурман "Меркурия" И.П. Прокофьев, но старый скромный надгробный памятник ему исчез, а вместо него поставлен помпезный мраморный памятник с ангелом, который взят с чужой могилы. (На фото слева - памятник на могиле И.П. Прокофьева) На Николаевском кладбище захоронены и некоторые другие члены экипажа брига, завещавшие быть преданными земле рядом с их командиром. Однако сейчас следы этих захоронений утеряны, остался только памятник, установленный уже в наше время на могиле Федора Спиридонова, который во время сражения на "Меркурии" был на нем штурманским учеником I класса. (См. фото справа).

Кроме этих памятных русским морякам захоронений, на Николаевском некрополе покоятся: адмирал Н.А. Аркас (Главный командир Черноморского флота и портов в 1871-1881 годах, военный губернатор Николаева), адмирал М.П. Манганари и многие другие, в том числе первый командир линкора "Новороссийск" капитан 1 ранга Ю.К. Зиновьев. Здесь также захоронены герои Первой Севастопольской обороны, умершие от ран в Николаевских госпиталях.

Но в этом историческом некрополе раздор и запустение и явно не видно, как говорил великий поэт, "любви к отеческим гробам".

А ведь там покоятся национальные герои России и знаменитые предки. Уважение к их праху должно быть для нас священным.

Но, увы, стирается память поколений.

Мы, потомки, должны помнить, чтить память и могилы наших славных предков.

Автор обращается к командованию Российского Черноморского флота с просьбой найти возможность совместно с командованием флота Украины привести эти захоронения в порядок.

Мы должны быть благодарными потомками.


Главное за неделю