Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Сколько военных выставок вы посещаете за год?
Две-три российских
    37,04% (40)
Две-три российских и хотя бы одну зарубежную
    22,22% (24)
Одну российскую
    21,30% (23)
Ни одной
    19,44% (21)

Поиск на сайте

Из истории охраны природных богатств русских морей

Настоящим сообщением мы хотим привлечь любителей естествознания и историков флота к малоизученной проблеме - защите природных ресурсов русских морей в конце ХІХ – начале ХХ веков. Продукты моря: рыба, икра, мех морского зверя и рыбий зуб (клыки моржа), всегда были важной экспортной статьей Российской Империи. Поэтому их защита являлась государственной задачей и осуществлялась всей мощью государственной машины. Исторический опыт показывает, что в смутные времена разграбление природных богатств России приобретали катастрофические масштабы, принося прибыли сопредельным государствам. Напротив, когда российский флот давал зарвавшимся браконьерам достойный отпор, промысел быстро входил в "цивилизованное русло". И хотя принимаемые меры были направлены на защиту экономических интересов государства, они объективно они способствовали выживанию ценных промысловых видов.

С целью защиты своих экономических интересов Российская Империя ввела государственную монополию на добычу и экспорт продуктов морского промысла. Легальный промысел велся согласно выданным Министерством Уделов, в последствии - Министерством Земледелия и Государственных имуществ привилегиям. Контроль осуществлялся Департаментом Рыболовства, через территориальные управления охраны рыбных и зверобойных промыслов. Для осуществления охранных функций управления в конце XIX - начале XX вв. имели в своем составе вооруженные суда и наблюдательные пункты. Так, Волжско-Каспийское управление охраны имело в своем распоряжении пароходы "Стража", "Крейсер", "Алексей Ермолов"; Таврическое - "Академик Бэр". Но если на Каспии и на Черном море браконьерство носило примитивный характер и осуществлялось местными жителями, то на Севере и, особенно, на Дальнем Востоке русскими морякам пришлось столкнуться с хорошо оснащенным, вооруженным и, поэтому, наглым расхищением национальных богатств. И русский флот справился с поставленной задачей.


Морской котик

Воды русского Дальнего Востока богаты морскими ресурсами. Издавна здесь промышляли рыбу (лососевые), морского зверя (тюленей, котиков, моржей, каланов) и китов (гладких и кашалотов). Если промысел местного населения имел потребительский характер, то с приходом европейцев ситуация изменилась. Интенсивная добыча даже при примитивной технике превышала способность популяций к воспроизводству. Развитие техники (паровые суда, гарпунные ружья и пушки), постоянное увеличение спроса, доступность животных для массового промысла и возможность быстрой доставки продукции в любой порт мира, а также отсутствие научно-обоснованных норм добычи привели к тому, что к середине XIX века запасы серых и гладких китов, тюленя и моржа были серьезно подорваны, а стеллерова корова (Rhytina stelleri) вообще была полностью истреблена.

Начиная с 1780 г. монопольное право легального промысла морского зверя в русских водах принадлежало "Русско-американской Компании", охотники которой добыли 2,5 млн. котиков и 360 тыс. каланов. Продажа Аляски в 1867 г. привела к бесконтрольному бою котиков. Поэтому привилегия на бой котиков в водах Командорских островов, островов Прибылова и Тюленьих на 20 лет было передано американской фирме "Гутчисон, Кооль и Ко". Несмотря на принятые фирмой обязательства по охране зверя, ею было добыто более 2 млн. голов. В 1891 г. монопольное право легального промысла морского зверя в русских водах было передано "Русскому Товариществу котиковых промыслов" (1891-1901), а затем "Камчатскому торгово-промышленному обществу" (1901-1910), акционерами которых являлись даже члены Императорского Дома. Установленный для них "лимит" составил 200 тыс. котиков и 2500 каланов в год. Но естественные популяции не могли восполнять даже легальную убыль, поэтому браконьерство серьезно затрагивало экономические интересы высокопоставленных акционеров.

Кроме интенсивного легального промысла русские природные богатства подвергались сильному прессу незаконного, иностранного. Конец XIX века был отмечен экспансией иностранных промышленников (преимущественно английских, американских и японских) на биологические ресурсы русского Дальнего Востока. Основными объектами браконьерского промысла стали северный морской котик (Callerchinus arsinus) и морская выдра калан (Enhydra lustris). В меньшей степени добывались киты (преимущественно кашалоты Physeter catadon) и идущий на нерест лосось (японскими рыболовными судами). С одной стороны этот процесс стимулировался большим спросом на мех морского зверя в Европе и Китае; рыбу, китовое мясо и жир — в Японии, с другой — истощением традиционных промысловых районов. В поисках новых районов охотники все чаще вторгались в русские воды. После того, как 1891 г. США и Великобритания запретили бой морского зверя в восточной части Берингова моря, основной промысел сместился в заповедные, но практически неохраняемые русские воды.

“... Но жены Ваши любят мех, есть деньги у них, и вот
Шхуны в морях, запретных для всех, рискуют из года в год.
Японцы, британцы издалека вцепились в Медведю в бока,
Много их, но наглей других - воровская янки рука...”

Быстроходные браконьерские парусно-паровые китобойные и зверобойные шхуны (в отдельные годы до 200 судов), оснащенные гарпунными пушками и ружьями незаконно били китов и морского зверя у берегов Сахалина, Камчатки, Командорских островов, за бесценок скупали меха у туземцев, спаивали их. Основной удар пришелся по дальневосточным популяциям северного морского котика и калана, которые были практически полностью уничтожены ко времени подписания Вашингтонской конвенции 1911 г. Хотя незаконная добыча зверя в русских водах и приносила хорошую прибыль, наказание за браконьерство было суровым.

С 1874 г. "наблюдения за соблюдением условий промысла" были поручены русскому военному флоту, который весьма успешно справлялся с этой задачей. Тяжесть борьбы с иностранным браконьерством легла на крейсера Балтийского флота ("Крейсер", "Джигит" "Наездник", “Разбойник”, и др.) и паровые шхуны Сибирской флотилии ("Алеут", "Ермак", "Тунгус").


"Джигит"


"Крейсер"


“Разбойник”

Участвуя в охранных крейсерствах, они проводили активные исследования, как на Дальнем Востоке, так и на Русском Севере (Адров, 2001), оставив свои имена в различных географических названиях (Масленников, 1973). Первые же походы показали необходимость иметь в составе флота крейсер "особой постройки", для действий именно против промысловых судов. Планировалось, что в военное время такой крейсер мог действовать по их уничтожению в традиционных районах английского рыболовного промысла. Об ущербе, который он мог бы нанести, можно судить по такой цифре: во время рыболовного сезона только на банках Ньюфауленда собиралось до 24 тысяч (!!!) английских рыболовных судов. В мирное время в задачи этого корабля входила охрана русских берегов от браконьерства. Предполагалось, что это должен быть безбронный легкий крейсер с малым углублением, высокой скоростью хода и хорошей маневренностью, отличающийся большой автономностью плавания и вооруженный небольшим количеством орудий малого и среднего калибра. Поэтому, крейсер 2-го ранга "Забияка", был уникальным кораблем русского флота.


"Забияка"

Существовавшая практика "Морского международного права" не в полной мере отвечала особенностям борьбы с браконьерством, поскольку не предусматривала захват судов государств, не находящихся в состоянии войны. Поэтому для русских крейсеров была разработана специальная инструкция, о том, как производить задержание и досмотр. Параграф 6-й гласил Инструкции: "Чтобы остановить встреченное судно, следует, идя на него и имея свой кормовой флаг поднятым на обычном месте (на гафеле или флагштоке), сделать пушечный выстрел в сторону судна, и, если по таковому сигналу оно не остановится, то через несколько времени выстрел повторить. Если и затем не последует исполнения, делается выстрел ядром, направленным под нос уходящего судна" (цит. по Давыдов, 1998). И нередки были случаи, когда приходилось открывать огонь на поражение, так как нарушитель не останавливался, но и начинал “пальбу из ружей”.

Образ "белого русского крейсера", который "свинцом и сталью" насаждал простой и суровый закон: "НЕ СМЕЙТЕ КОТИКОВ СТРЕЛЯТЬ У РУССКИХ КОМАНДОР!” нашел достойное отражение в западной литературе, воспевавшей романтику "охотничьего флота".

В 1889 г. Департамент Рыболовства создал новое Приморское управление охраны рыбных и зверобойных промыслов. В том же году было принято "Временное положение по организации забоя ценных зверей", разрешавшие бой котиков только на холостяцких лежбищах и запрещавший бой в море, во время миграций к русским берегам. Легальные промышленники были обложены дополнительным налогом, средства пошли на приобретение и содержание собственного охранного флота. Недостаток "казенных" охранных кораблей вынуждал прибегать к "мобилизации" частных промысловых судов. Так китоловная компания отставного лейтенанта флота А.Е. Дыдымова, получившая лицензию на китовый промысел в русских водах Дальнего Востока и субсидию от правительства (60 тыс. рублей) взяла обязательство по охране и исследованию промысла в русских водах. В качестве охранных судов использовались китобойное судно "Геннадий Невельской" (285 т.) и конфискованная шхуна "Надежда" (80 т.), предоставленная губернатором края. Но после трагической гибели А.Е. Дыдымова в январе 1891 г. частные суда к охранным мероприятиям не привлекались.

За короткий срок русские корабли задержали несколько браконьерских шхун. В соответствии с "Общими правилами рыболовства" (1884) в случае задержания судно, орудия добычи и сама добыча подлежали конфискации, а команду ждали каторжные работы (от 5 лет до вечной) (Вешняков, 1894). А так как обе стороны конфликта были вооружены, то дело доходило до серьезных столкновений.

"Горько бросить корабль и груз - пусть их забирает черт!
Но горше плестись на верную смерть во Владивостокский порт....
.....русский закон суров - лучше пуле подставить грудь,
чем заживо кости сгноить в рудниках, где роют свинец и ртуть...."

Главный герой рассказа Дж. Лондона "Неукротимый белый человек" Джон Саксторт занялся охотой на тюленей, но "на седьмой год шхуна, на которой он служил, была захвачена русским крейсером и всю команду отправили на соляные копи в Сибирь".


"Казенный" бот "Гонец" Приамурского управления Государственных Имуществ. 1900.


Японская рыболовная шхуна "Нику Мару". 1900. Такие шхуны браконьерствовали в водах русского Дальнего Востока (Шмидт, 1904)

Судьба конфискованных шхун была различной. Американская промысловая шхуна "Генриетта" (45 т.), занимавшаяся браконьерским промыслом котика, была задержана клипером "Крейсер" в 1887 г. Под названием "Крейсерок" она 28.01.1889 была зачислена в состав Сибирской флотилии. Под командованием лейтенанта А.П. Налимова шхуна участвовала в охране котиковых промыслов у острова Тюлений. Погибла в ноябре 1889 г. во время шторма (Моисеев, 1948). Именем шхуны "Крейсерок" названы мыс и бухта в Японском море. Три паровые шхуны, получившие названия "Надежда" (1889) "Сторож" (1892) и "Касатка" (1900) были приобретены Приморским управлением. Вместе с “казенными ботами” (“Гонец” и др.) они составили отдельный отряд вооруженных судов, которыми командовал капитан шхуны "Сторож" Ф.К. Гек. Остальные корабли продавались на аукционах, с преимущественным правом покупки для русских подданных.

Сложилось своего рода разделение труда в охране морских богатств: корабли военного флота охраняли котиков на путях миграций, а охранные шхуны, высадив на лежбищах вооруженных смотрителей, патрулировали прибрежные воды, где вероятность встречи с браконьерскими судами была велика. Трехцветный флаг, который поднял над своим "Штральзундом" котиколов Рубен Пэн, маскируя его под русское охранное судно, говорит о том, что он выдавал его именно за шхуну этого управления, а не за крейсер, который нес бы Андреевский флаг. После поражения в русско-японской войне корабли военного флота были заменены крейсерами пограничной стражи "Лейтенант Дыдымов" и "Командор Беринг".

Учреждение наблюдательных партий в местах размножения (например, на о. Тюлений) и патрулирование русских берегов привело к изменению тактики браконьерского боя и даже изменило судостроение. Если раньше преобладал береговой промысел на лежбищах, когда тайно высадившиеся группы охотников забивали животных дубинами и тут же разделывали их. Теперь зверобойные суда перехватывали животных в море во время сезонных миграций. Для поиска и промысла использовались шлюпки и вельботы (6-8 на шхуну) с экипажем из трех человек: гребец, рулевой и стрелок. Шлюпки на веслах, обитых кожей, или под парусом расходились в разные стороны в поисках животных, которых отстреливали из ружей картечью. Соответственно строились крупные (150-200 т) шхуны с экипажем 20-25 человек, способные быстро поднять шлюпки с охотниками на борт и уйти от погони. Морской промысел котика хорошо описан Дж. Лондоном в романе "Морской Волк". Кстати, "белый русский крейсер" был единственным кошмаром в жизни Волка Ларсена, что еще раз говорит об эффективности борьбы с браконьерами. И хотя современники да и послереволюционная литература и историография явно сгущали краски, описывая иностранный беспредел в русских водах, русская система охраны природных богатств на Дальнем Востоке доказала свою эффективность. К началу первой мировой войны крупномасштабный не лицензированный промысел был сведен на нет. К сожалению, этому способствовало и истощение основных запасов, но это уже не вина русского флота. Разумеется, о полном прекращении браконьерства не шло, но и в современных условиях эта проблема далека от своего решения. Ежегодно проводимая операция "Путина", в которой задействованы боевые корабли и авиация Тихоокеанского Флота и морские пограничники, наглядное тому подтверждение.

Литература и источники


Адров Н. Очерки истории изучения и освоения Баренцева моря. Часть 2. XIX век. Мурманск, 2001. 74 с.

Вешняков В.И. Рыболовство и законодательство. СПб.,1894. 126 с.

Давыдов Р.А. Охрана морских промыслов на европейском Севере России в XIX- начале XX веков // Русский Север в документах Архива. Материалы научной конференции, посвященной 75-летию Государственного Архива Архангельской области. Ноябрь 1997. Архангельск, 1998. С. 51-71.

Ивашин М.В., Попов Л.А., Цапко А.С. Морские млекопитающие. Справочник. М.: "Пищевая промышленность", 1972. 310 с.

Китобойный промысел Советского Союза / Под ред. С.Е. Клейнберга и Т.И. Макаровой. М,: Изд. Журн. “Рыбное хозяйство”, 1955. 120 с.

Корабли Российского императорского флота 1892-1917: Энциклопедия / под общ. ред. А.Е. Тараса. - Минск: Харвест, 2000. 336 с.

Масленников Б. Морская карта рассказывает. М.: Воениздат, 1973. 240 с

Моисеев С.П. Список кораблей русского парового и броненосного флота (с 1861 по 1917 гг.) М.: Воениздат. 1948. 576 с.

Першин А. Под Андреевским флагом в южных морях (Из истории плавания русских военных кораблей в Океании и морях Зондского архипелага). М.: Academia, 2002. 288 c.

Попов Г.П., Давыдов Р.А. Морское судоходство на Русском Севере в конце XIX – начале XX вв. Екатеринбург-Архангельск: ИЭПС УрО РАН, 2002. Кн. 1. 2002. 241 с.

Шмидт П.Ю. Рыбы восточных морей Российской империи. Научные результаты Корейско-Сахалинской экспедиции Императорского Русского Географического Общества 1900-1901 гг. С-Петербург, Изд. Импер. Русск. Географ. О-ва, 1904. 324 с.

Опубликовано:


Игнатьев С.М. Из истории охраны природных богатств русских морей // Гуманитарный экологический журнал. Т. 3. Вып. 2. 2001. С. 28-33.

Источник: vmk.iatp.org.ua


Главное за неделю