Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,71% (55)
Жилищная субсидия
    18,82% (16)
Военная ипотека
    16,47% (14)

Поиск на сайте

Корабль или судно?

Автор: Андрющенко Н.С. - моряк, переводчик

Экскурс в историю слова

Вместо предисловия

Полупустой трамвай едет по мосту. В вагоне мама с сыном лет 5-6, и её подруга. Подруга пытается разговорить молчаливого малыша:

- Смотри, Серёжа, а вот кораблик…

Серёжа громко и раздраженно:

-Тётя Рита! Всё у вас магазинчики, кораблики. Да не кораблик это, а СРТ – средний рыболовный траулер!!!

В вагоне смех и оживление. Понятно, чей это сын.

-А как ты, Серёжа, определил?

- Как, как… корабль – это когда пушки стоят – когда мы были на празднике, папа показал, корабли – это когда Андреевский флаг. Вот!


Греческое торговое судно

***

Любой россиянин, который следит за событиями в стране, а моряк и подавно, наверняка помнит случай, когда некий «мурманчанин» несколько суток убегал от преследовавшего его «норвежца». По радио и ТВ звучало примерно так: судно, корабль, сейнер, шхуна, траулер. О чем шла речь? Допустим, с «норвежцем» понятно, то был корабль, очевидно, по типу и классу близкий к российскому сторожевику. А что представлял из себя беглец, невозможно было понять, потому что дикторы употребляли термины, которые синонимами не являются. И вот, наконец, 1 канал показал на своем экране этого беглеца. И мы увидели СРТМ-К, то есть средний рыболовный траулер морозильщик кормового траления. Только и всего! Но тогда почему корабль, сейнер и шхуна? Подобные примеры можно продолжать ровно столько раз, сколько в СМИ возникает морская тема.

И всё-таки, как верно? В первую очередь обратимся к авторитетам. Вот что говорит словарь Ожегова: «СУДНО, мн. суда, плавучее транспортное средство для перевозки людей и грузов, для военных целей, водного промысла, спортивных состязаний». «КОРАБЛЬ, м. Морское судно, первонач. парусное; сейчас преимущ. о военных судах, а также о многомачтовых парусных судах с прямыми парусами».

150 лет назад Владимир Иванович Даль толковал так: «Судно (мн. суда, судов), водоходное судно, речное или морское, гребное или парусное, или паровое: перевозное, купецкое, промышленное или военное; деревянное или железное, волжск. посудина, всякое плавучее строенье, для хода на нем по воде.» «КОРАБЛЬ м. вообще, большое парусное морское судно: | трехмачтовое мореходное торговое и промысловое судно; | военное, боевое трехмачтовое судно, о двух и о трех палубах, с 70 до 130 пушками. Фрегат также трехмачтовый (и корвет), но с одною палубой и с меньшим числом пушек. Военный корабль собственно называется линейным, потому что дерется в линии, в строю».

Большая советская энциклопедия объясняет так: «СУДНО, корабль, плавучее сооружение, предназначенное для выполнения определённых хозяйственных и военных задач, научных исследований, водного спорта и др.».

А вот Современный Энциклопедический словарь, издательство «Большая Российская Энциклопедия», 1997 г.: «СУДНО, плавучее сооружение для перевозки грузов и пассажиров, водного промысла, добычи полезных ископаемых, спортивных состязаний и пр., а также для военных целей». «КОРАБЛЬ (от греч . karabos), то же, что судно».

Того же мнения придерживается Современный толковый словарь издания «Большая Советская Энциклопедия», 1997 г. Следует учесть, что 2 последних словаря – труд коллективный, спросить не с кого. Единства мнений нет, ясности тоже нет. Что же касается двуязычных словарей, то доверять им вообще нельзя, там чудеса, невежество там бродит. «Отплытие» и «приплытие» считаются нормативными. Единственное исключение – специализированные английские.

Чтобы разобраться в этом вопросе, нужно «копать глубоко» – в глубь веков, и широко – на всю ширь распространения русского языка. То есть разобраться и понять, как это сооружение рук человеческих называлось и как название развивалось во времени и в пространстве, а также как менялась характеристика этих слов-терминов.

Самые старые термины для обозначения судов в русском языке, вернее, у его предшественников, в древнерусском и старославянском были - челн, лодия, ладия, лодка. Челн выдалбливался или выжигался из целого ствола дерева. Праславянское чьлнъ, имеет множество соответствий: древн.-нем. Scalm корабль, лит. пень и keltas паром, греч. колышек, уключина; англ. helm руль, тот же русский корень, что и у слова «колоть». Это древнейшее транспортное средство восточных славян было в употреблении до конца XV в., в наши дни – в редчайших случаях. В данном случае получилось так: исчезла вещь – из активного языка исчезло слово и стало историзмом.


Корабль "Гото Предестинация"

Первоначальное лодия или лодья, более позднее ладья было самым распространенным парусно-гребным судном восточных славян. Слово и вещь употреблялись с древнейших времен и до конца XVIII в., во всяком случае, ими пользовались еще люди Е. Пугачева. Другой вариант этого же слова – лодка – общее название малых гребных судов. Позднее стало использоваться в составе сложных слов: подводная, канонерская лодка. У этого слова есть соответствия во всех славянских языках, русский язык унаследовал из старославянского лодь от праславянского *олдъ. Родственно литовскому aldija челн, англосаксонскому aldadt судно, норвежскому olda корыто, смысл – сделано способом долбления.

Наиболее распространены в мире два способы прощания с мертвецом, которые принято называть «трупосожжение» и «трупоположение». Из письменной традиции, что подтверждено археологами, известно, что наши далекие предки, которые населяли те территории, где возникла Киевская Русь, первоначально мертвецов сжигали, а позднее стали хоронить. Но был ещё один способ, крайне редкий – труп клали в челн или корыто и отправляли по реке вниз по течению. Такой чёлн назывался «навь». Это слово в значении «судно», пожалуй, самое распространённое на всем индоевропейском пространстве: санскрит naus, древнеперсидское nav, латинское navis, ирландское nau, греческое . От латинского произошли общеизвестные русские «навигация» и «навигатор». С приходом христианства на Русь этот обычай ушел, но слово сохранилось и изменило значение. В.И. Даль записал в диалектах верховья Днепра в значении «мертвец», что можно сравнить с латышским nave «смерть» и готским naus «мертвец».

Самым распространенным, древним и общим словом у славян для обозначения этой вещи было «судно», древнерусское сдьно, от старославянского *сдъ. Во времена Ивана III Страшного , которое отражало на письме носовой звук [о], превратилось в звук [у]. Суффикс –н- в древнерусском отражал результат деятельности. Не следует удивляться тому, что суд – орган и место, где разрешаются споры, и судно – плавсредство, оказались так близки по звучанию – в древности они были родственными словами. Праславянское - *somdhos сложное слово, где som – «с», «вместе», «совместно» + dhos – «сделать, соорудить, положить», откуда современные «дело» и «деть». И получается так: суд – это тот орган, который совместно что-то делает, улаживает дело, спор. И в то же время это нечто сделанное совместно, вместе, путем соединения или сочленения деталей. А уже потом второе значение «обросло родней»: сосуд, судно, посуда, посудина, судок и т.д. Отсюда можно сделать вывод, что первоначально «судно» обозначало нечто такое, что делалось коллективно из составных частей, то есть, в отличие от челна и лодки, это плавсредство было наборным, сложным в изготовлении. Интересно провести параллель: французское bateau, английское vessel, итальянское vascello, испанское buque происходят от латинского vascellum – маленький сосуд.

Техника не стояла на месте даже в те далекие времена, когда только зарождался наш русский язык. Появлялись новые типы судов, и им надо было дать название. Новые названия создаются несколькими способами. Применительно к нашему случаю они таковы:

1. По известной модели получают новое слово, например, появился пароход, из всех вариантов названий русский язык выбрал именно этот, и по этому образцу появились позднее теплоход, дизельэлектроход, атомоход.

2. Со старого, «ненужного» переносится названия на новое. Так, кавасаки (из японского – по месту постройки, бухта близ Токио), шаланда (из греческого – судно-черепаха), баркас (из испанского – рейдвовое вспомогательное судно) ничего общего конструктивно не имеет с тем, которые мы сегодня имеем.

3. От глаголов, по принципу «что делает?», а именно: сторожевик стережет границу, авианосец несет самолеты, тральщик уничтожает мины тралом, лихтер облегчает судно, буксир буксирует, и т.д.

4. По месту постройки или эксплуатации: бакинка, мариинка, берлина. Сегодня есть подобные названия: Амур, Балтийский, Волго-Балт, но это скорее дань традиции, чем назначение.

5. И, наконец, заимствование, то есть если из-за границы приходит новая вещь, то приходит со своим иностранным названием. Явление обычное и нормальное для всех языков. Правда, судьба этих слов различна.

Например, то ли от варягов, то ли от чуди в Новгород попало судно под названием шкоя. Этот тип судна и слово прожили недолго, но успели породить другое – ушкуй: речное парусно-гребное плоскодонное судно в XIII–XV вв., и ушкуйник: древнерусский речной корсар. Новгородские купцы снаряжали и отправляли грабить конкурентов: скандинавов, чудь, москвичей, поволжских татар, персов, то есть всех без разбора. Ушкуй поднимал около 50 человек с вооружением и снаряжением, ходили в поход отрядами не менее 20 единиц. Нетрудно представить картинку, ккак тысяча вооруженных разбойников высаживаются на берег. При Иване Грозном Москва усилилась, окрепла, присоединила Казань и Астрахань, взяла Волгу под контроль, разгромила Новгород – и шкоя, и ушкуйи, и ушкуйники ушли в прошлое.

Из Византии пришел древнерусский тип лодки скедия, у греков обозначало малое тихоходное грузовое судно (от - медленно, спокойно, осторожно). Судно и слово забылись в русском языке, но до начала XX века у греков-понтийцев, рыбаков Чёрного моря обозначали легкую рабочую лодку. А спустя почти 10 веков они вернулись в форме «скиф» окольным путем - через итальянский и английский, но это уже не «тихоход», а спортивное гоночное судно, а у рыбаков – вспомогательный мощный катер на сейнере, который используется как завозня.


Китобойное судно

Оттуда же, из Византии, пришло слово «корабль». Впервые зафиксировано в Лаврентьевской летописи при описании похода князя Олега на Константинополь в 907 г. В X веке, когда Олег ходил на греков, греческая уже произносилась как [в], а не как [б], как в древнегреческом. А это говорит о том, что либо слово пришло в русский до V века, когда произносилось как [б], а не при Олеге; либо заимствование произошло через посредников, тюрков или фракийцев. Вопрос остается открытым. Первоисточник не вызывает сомнений - это греческое . Греческое слово оказалось очень плодовитым: латинское carabus, corbeta, golabrius, golebrus, golabus, golafri; итальянское caravella, испанское и португальское carabela, арабское garib, болгарское КАРАБ, русское корвет и многие другие. Первоначальная форма слова «кораблеи», позднее «карабель», «карабос». [а] и [о] в слове постоянно менялись. Наконец, в документах о постройке корабля «Орел» слово приобрело современный вид.

Трудно судить, что именно обозначало тогда это слово, но за прошедшие века оно не забылось, хотя внешний фонетический облик и значение менялись неоднократно. Когда новая Россия начала восстанавливать флот при Алексее Михайловиче, это слово стало обозначать военное судно с полным парусным вооружением, и так было до тех пор, пока существовал парусный флот. В наше время корабль – общее название всех военных судов и/или судов военно-морского флота, то есть, если коротко, только тех, на которых развевается Андреевский флаг, обозначающий принадлежность к ВМФ. А у поэтов это - любое плавсредство. Именно они сочиняют подобное: «Капитан, капитан, улыбнитесь, ведь улыбка – это флаг корабля».

В филологии есть такое понятие как маргинальные или окраинные языки и диалекты. Применительно к русскому языку таким является говор поморов и их потомков в Сибири, где законсервировались и сохранились многие языковые явления, которые в литературном языке давно исчезли. Именно у поморов сохранились былины, которые рассказывают о подвигах киевских богатырей. Есть и другой пример. Ломоносов четко различал звуки [и], [е], , а в Москве звук исчез и превратился в [е] при Иване Грозном, а может быть, и ранее. На севере же этот звук превратился в [и] только в начале XX века. Подобные примеры можно продолжать. Там, на севере, долгие века слово «корабль» обозначало любое крупное, добротное судно, что и было записано В.И. Далем. Каждый любознательный и неленивый может проверить. Это значение в устной речи там сохранилось до сего дня. К концу XVIII века, когда начал складываться современный общенациональный русский язык, слова «корабль» и «судно» встали на свои места и приобрели современное значение. Более того, в 1853 году, когда было опубликовано «Положение о званиях морских специалистов», это было закреплено юридически. Там же были определены такие понятия как «командир корабля» и «капитан судна». А спустя 150 лет журналист говорит или пишет «капитан корабля» и не морщится. Не замечает, что употребляет алогизм. Этот филологический термин обозначает в просторечье «сапоги всмятку» или «яйцы в сапогах».

Еще одно филологическое понятие: бродячий словообразующий корень. В нашем случае можно привести 2 примера. – так по-гречески Геродот записал для нас, потомков: «так зовутся эти египетские суда». Слово встречается у Диодора, Эсхила. Первоначально у египтян обозначало плот, потом судно, сохранилось в форме «барит» у современных коптов. От греков оно попало в древний Рим и пошло гулять по всей Европе, производное от этого корня есть у всех европейских мореходных народов. Русскому языку досталось не одно: барка, баркас, баржа, барк, баркентина.

Древнегерманское skipa «сосуд» дало немецкое Schiff и английское ship, норвежское skip «судно», скандинавское skipan «набирать команду», откуда пошли французское еquipage «экипаж» и еquiper «снаряжать судно». Родственные слова объясняют его: литовское skipti «рубить, вырубать»; латинское cippus «полено, межевой кол»; английское shape «женские половые органы», shame «стыд». Русскому языку достались шкипер и экипаж.

Грустно и смешно слышать и видеть, как наши журналисты готовят репортажи на морскую тематику, будто бы родились и выросли среди монгольских аратов в центральной Евразии вдали от морей, в России не получили никакого образования, читать по-русски не умеют, словарями не пользуются. Именно такое создается впечатление у любого российского моряка, когда он слушает российское радио и смотрит российское ТВ. Всякое явление имеет объяснение, в том числе и всеобщее невежество тех, кто публично пишет и говорит. Общеизвестно, что общенациональный литературный язык вырабатывается веками, за основу выступает какой-нибудь диалект центра экономики, предпринимательства, культуры. Чаще всего таким центром выступает столица, но не всегда, есть исключения. Если взять Афины, Лиссабон, Лондон, то это не просто столицы, это порты, которые на протяжение многих веков притягивали к себе экономику и активное население. В греческом, португальском, английском нашей филологически-морской проблемы не существует. Немецкий язык возник как нечто усредненное, неопределенное, это язык театральной сцены. Итальянский возник во Флоренции благодаря Данте, а столицей стал Рим. В немецкий морская лексика пришла из нижненемецкого, это почти нидерландский. В итальянском таким источником стал генуэзский диалект, который дал множество морских и коммерческих терминов для европейских языков, но в самом итальянском они малоизвестны и плохо понимаемы. Более того, немецкий и итальянский языки распространены на сравнительно небольшой площади, сравнительно – если сравнивать с русским, португальским, испанским, английским языками. Однако носители диалектов этих языков на слух не понимают друг друга. Для русского языка таким центром стала Москва. Как доказал Зализняк А. А., который много лет изучает и переводит новгородские берестяные грамоты, на московский говор сильное влияние оказал новгородский, но, очевидно, недостаточное. Москва провозглашена портом пяти морей, но в основном живут там моряки и речники паркетные, а не водоплавающие. Те, кто владеет и употребляет морскую лексику, живут и работают на окраинах страны и по берегам крупных рек. Такова судьба нашей страны. Но если языковой глухарь, который живет и трудится в портом городе, может публично сказать: «капитан корабля плавает по морю…», «торговый корабль отплывает…» или нечто подобное – ему оправдания нет. Напомню поморскую поговорку: «Бревно, говно и щепка по морю плывет, моряк ходит, гость ездит, рыбак пашет…»

Так будем же внимательны, когда говорим и пишем! Будем называть вещи своими именами. Llama vino el vino, pan el pan, entonces todos te comprenderán – называй вино вином, хлеб хлебом, тогда тебя все поймут, так говорят испанцы.


Большой противолодочный корабль

Итак, вывод таков: судно – и первоначально и сегодня – это плавсердство, сооруженное человеческими руками и предназначенное для мореплавания, чаще всего подразумевается торговое, корабль – частный случай судна, предназначенный только для военного мореплавания.


Главное за неделю