Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Сколько военных выставок вы посещаете за год?
Две-три российских
    40,24% (33)
Ни одной
    20,73% (17)
Две-три российских и хотя бы одну зарубежную
    20,73% (17)
Одну российскую
    18,29% (15)

Поиск на сайте

Трагедия Балтфлота

Пакт Молотова – Риббентропа… Сколько бед он принес не только народам Балтии, но и народу Советского Союза. Не претендуя на исчерпываемость темы, расскажем только об одном последствии этой трагедии, коснувшейся обеих сторон.


Пакт Молотова – Риббентропа: взгляд с другой стороны.

Прелюдия старлея Рябухина

«Сегодня в четыре часа утра без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны германские войска напали на нашу страну…» – так начиналось знаменитое радиообращение наркома Молотова к гражданам Советского Союза.

И это верно: ровно в четыре утра краснофлотец Колотенков увидел, как со стороны моря неизвестные самолеты летят на военно-морскую базу Лиепаи. Краснофлотец доложил о самолетах на командный пункт, но оттуда последовала команда: «Огня не открывать!»

Бомбардировщики Ю-88 пролетели мимо базы и нанесли удар по аэродрому, где базировался истребительный авиационный полк. Командир зенитной батареи, которая прикрывала аэродром, старший лейтенант Рябухин на свой страх и риск все же приказал открыть огонь.

Так благодаря старлею Рябухину под Лиепаей в нарушение всех категорических приказов прозвучал один из самых первых выстрелов по противнику в начавшейся войне.

Однако самолеты уже отбомбились и легли на обратный курс. А днем остатки полка перелетели в Ригу, и лиепайская военно-морская база осталась без авиационного прикрытия.

Так в Лиепае в самый первый день войны сработали условия злосчастного пакта и началась великая трагедия Балтийского флота СССР.

Бегство из Лиепаи

Позже нарком флота Кузнецов в книге воспоминаний напишет, что приказ флотам о переходе на готовность номер один был дан им около 23 часов 21 июня. После чего он лично позвонил командующим флотами, и первый звонок сделал командующему Балтийским флотом Трибуцу: «Не дожидаясь получения телеграммы, которая вам уже послана, переводите флот на оперативную готовность номер один – боевую. Повторяю еще раз – боевую». Трибуц все же уточняет: «Разрешается ли открывать огонь в случае нападения на корабли и базы?» Кузнецов отвечает: «Можно и нужно!»

А вот скромный командир подводной лодки, стоявшей в Лиепае, в своей книге воспоминаний напишет так: «Мне подали радиограмму от комфлота Трибуца. Я быстро прочел: «…последнее время многие командиры занимаются тем, что строят догадки о возможности войны с Германией и даже пытаются назвать дату ее начала… Приказываю прекратить подобные разговоры и каждый день, каждый час использовать для усиления боевой и политической подготовки… Комфлот Трибуц».

Радиограммы на флоте передаются мгновенно. Подводник запомнил ее дословно потому, что она была получена в пятом часу утра 22 июня, когда немцы уже бомбили лиепайский аэродром… Так командующий Балтфлотом Трибуц, соблюдая пункты пакта, не выполнил приказ наркома флота СССР Кузнецова.

Официальная хроника событий в Лиепае такая. 23 июня немецкая авиация уже непрерывно бомбила город и порт. 24 июня немецкая пехота обошла город, замкнув кольцо окружения. К исходу 24 июня командование базы получило телеграмму за подписью наркома Кузнецова: «Либаву не сдавать!». Но уже 26 июня пришел приказ Лиепаю оставить, командиру и штабу базы выходить из окружения морем, взорвав орудия и боезапасы береговых батарей, минный и торпедный склады и все военные объекты.

В ночь на 27 июня командир базы и штаб покинули Лиепаю на торпедных катерах и ушли на Вентспилс. За ними ушли эсминец «Ленин», корабли погранохраны, бригада подводных лодок и 19 транспортов. Последним из гавани выполз транспорт «Виениба», переполненный ранеными моряками. Его догнала и потопила немецкая авиация. В ночь на 28 июня после тяжелейших боев немногим группам защитников Лиепаи удалось вырваться из окружения.

Это официальная хроника. На самом же деле Трибуц взорвал лиепайскую базу не 25, а 23 июня, то есть на второй день войны. И комфлота Кузнецов отправил в штаб базы приказ «Либаву не сдавать!», не зная, что она уже уничтожена. На воздух взлетели более 100 торпед, 2500 глубинных бомб, более 700 мин и 11 тысяч тонн жидкого топлива, что составляло двадцатую часть всех боевых запасов Балтфлота.

Трибуц о взрыве базы без приказа не доложил. Кузнецов в своих воспоминаниях об этом не стал писать или написал, но не пропустила цензура. Дата взрыва крупной военно-морской базы на второй день войны – это одна из многих военных тайн флота, которые еще долго будут храниться в секретных флотских архивах. Причина проста: об этом позоре не должен знать прежде всего свой народ.

Позднее военные историки объяснили стремительное бегство из Лиепаи необходимостью спасти корабли, переведя их на значительно более мощную и хорошо укрепленную базу в Таллине. И как бы ставят на этом точку. Но за бегством из Лиепаи последовало бегство флота из Таллина с еще более страшными последствиями.

Переход в Маркизову лужу

Через два месяца немецкие войска были уже под Таллином, где на рейде толпились не только корабли таллинской базы, но и те, что ушли из Лиепаи, Вентспилса, Риги, – один крейсер, два лидера, три канонерские лодки, восемь сторожевых кораблей, десять эскадренных миноносцев, одиннадцать подводных лодок, двадцать пять тральщиков, шестьдесят шесть катеров и сорок четыре транспорта. 28 августа началась самая трагическая страница в истории Военно-морского флота СССР – Трибуц приказал кораблям уходить в Кронштадт. Прямо через минные поля.

Движение судов конвоя и боевых кораблей сразу же превратилось в хаос, поскольку в тралах и под днищами судов рвались мины, которыми буквально кишели проливы. Караван растянулся, самолеты противника атаковали беззащитные транспорты и топили их один за другим. Боевые корабли вместо того, чтобы прикрывать транспорты зенитным огнем, большей частью занимались охраной крейсера «Киров» с командованием базы на борту, а затем по приказу Трибуца и вовсе рванули в Кронштадт. При отсутствии воздушного и зенитного прикрытия транспортные суда превратились для германской авиации в учебные мишени.

И это при том, что в той части Балтики флота у немцев практически не было! Имеется в виду не только флот, сопоставимый по мощи с советским, но и вообще! Против конвоя вышли только четыре финских катера, добившие суда конвоя, все остальные потери на счету немецких мин и авиации. Вопрос, а где была советская авиация, даже не возникает: основная масса авиации была уничтожена на скоропалительно выдвинутых к самым границам аэродромах Прибалтики. Возникает другой вопрос: как немцам удалось загодя, белыми июньскими ночами в оперативной прибрежной зоне Балфлота и во всех проливах выставить более трех тысяч мин? Почему, когда в устье Финского залива подорвались на немецких минах крейсер «Максим Горький», а затем эскадренный миноносец «Гневный», командованием флота не было организовано хотя бы разведывательное траление?.. Это, вероятно, тоже следствие того, что Трибуц исправно и трусливо выполнял пункты пакта.

Действия комфлота Трибуца не идут ни в какое сравнение даже с действиями английского командования, отдавшего на растерзание немцам конвой РQ-17 . Экипажи союзных транспортов везли оружие и технику – советский конвой вывозил из Таллина людей. Трагедия конвоя РQ-17 длилась 32 дня, из 36 транспортов конвоя погибли 23. В таллинском переходе из 67 судов конвоя погибли 46, при этом переход занял лишь 72 часа, а для некоторых особо шустрых боевых кораблей – 50 часов.

Что касается людских потерь, то сам Трибуц в мемуарах с названием «Балтийцы вступают в бой» оценил их в пять тысяч человек. В официальном издании Главного штаба ВМФ СССР потери определены в десять тысяч. Но из 50-тысячного гарнизона Таллина более десяти тысяч попали в плен и около десяти тысяч погибли (это перепроверено по немецким данным). Следовательно, на транспорты и боевые корабли были приняты 30 тысяч. В Кронштадт прибыло около 16 тысяч, значит, в водах Финского залива нашли себе могилу 14 тысяч таллинских краснофлотцев. А ведь еще были лиепайские и рижские! Ни до, ни после советский флот не терял столько личного состава в одной операции. Для сравнения: во второй по масштабу катастрофе русского флота – в бою при Цусиме – погибло около пяти тысяч человек. И тогда они погибли в бою, а не в переходе.

Погибли в таллинском переходе и 16 боевых кораблей. А вот это, по словам самого Трибуца, потери небольшие – всего лишь 13 процентов. Что адмирал поставил себе в заслугу, так как он якобы спас флот.

Спас, загнав в угол Финского залива, в так называемую Маркизову лужу, и поставил у причальных стенок. Немцы нещадно бомбили его там два года, не давая высунуться в море, еще раз забросав минами все устье залива. Да и как может Трибуц рассуждать о спасении флота, если сразу же по прибытии в Кронштадт он отдал приказ подготовить все корабли к взрыву. И опять же Кузнецов в своих воспоминаниях свидетельствует, что до полной блокады Ленинграда и до тяжелого разговора со Сталиным никаких указаний Ставки, Генштаба или Наркомата ВМФ о минировании кораблей не было.

Если это так, то кто мог дать Трибуцу указание приготовить корабли к взрыву? Однозначный ответ будет, когда откроют архив флота. Но в воспоминаниях того же командира-подводника написано, что корабли были минированы и приказ об этом от командующего флотом пришел не позднее 5 сентября. Нарком флота об этом даже не знал.

Архив Военно-морского флота СССР до сих пор засекречен. Когда он будет открыт, в нем непременно найдутся все приказы Трибуца и приказы того неизвестного, но всесильного, кто отдавал Трибуцу приказания через голову наркома флота, Кузнецова. В том числе и приказ взорвать Лиепайскую базу, подписанный, как установили дотошные исследователи, 22 июня 1941 года не позднее 14 часов. То есть всего через десять часов после объявления войны.

Завершающий аккорд флотоводца

Трагедия Балтийского флота – это прямое следствие пакта Молотова – Риббентропа. Скоропалительно приобретя страны Балтии, СССР фактически ничего не сделал в плане их обороны от Германии, а потому с началом войны так же быстро их оставил. Но при этом оставив в земле и в море десятки тысяч своих красноармейцев и краснофлотцев. Немцы же, пройдя сквозь брошенную Прибалтику, как нож сквозь масло, на плечах отступающих вышли к Ленинграду, зажав город в смертельные клещи. Жертвы ленинградской блокады – это тоже прямое следствие пакта.

А флот – героический и легендарный русский Балтийский флот – волей нескольких испуганных военачальников забился в Финский залив, как мышь в норку, и народ свой от врага не защитил.

А кроме того, Балтийскому флоту не удалось прервать или хотя бы нарушить воинские и экономические перевозки немцев. На протяжении всей войны в Германию без перебоев доставлялось стратегическое сырье из Скандинавии, осуществлялись перевозки колоссального количества вооружений и боеприпасов для группировки армий «Север».

В ноябре 1944 г. Германия без противодействия эвакуировала 250-тысячную группировку сухопутных войск с Курляндского плацдарма и бросила ее против советских войск, вышедших к границам рейха.

В начале 1945 г. из Либавы, Виндавы, Данцига и Свинемюнде Германия вывезла морем на свою западную территорию еще больше своих войск – свыше 400 тысяч солдат и офицеров.

...Флотоводец Трибуц, благополучно дожил до 77 лет и до звания полного адмирала, стал депутатом, доктором исторических наук, кавалером двух орденов Ленина, четырех орденов Красного Знамени, двух орденов Ушакова I степени, ордена Нахимова I степени.

Кстати, два последних ордена даются флотоводцам исключительно за выдающиеся победы в морских сражениях. Которых у Трибуца не было…

Источник: www.chas-daily.com


Главное за неделю