Опрос
Какой путь выхода из кризиса был бы лучшим для Украины?
Разделение Украины на Восточную и Западную
    77,99% (287)
Помощь международного сообщества
    9,24% (34)
Приход к власти пророссийского президента
    7,88% (29)
Усиление вооруженных сил Украины
    4,89% (18)

Клуб подводников
международный военный портал
Наши друзья Морская газета Издательство Гринда Военно-Морской Институт Радиоэлектроники Нахимовское Военно-Морское Училище Александр Покровский Водный транспорт Парусные корабли мира Библиотека История российского флота Федеральная программа Оборонный заказ Независимый проект =Морская пехота России= револьвер.ру - события под прицелом
курсы финского языка в спб
Поиск на сайте

Операция "Бегемот"

Не надо орденов, была бы Родина

Николай Черкашин

За десять дней до гибели советской державы произошло исключительное событие: из глубин Баренцева моря исторгнулись одна за другой шестнадцать баллистических ракет и унеслись в сторону берега! Это уникальное зрелище наблюдали лишь несколько человек с борта сторожевого корабля, дрейфовавшего в пустынном море... Только они знали, что день 8 августа 1991 года войдет в историю советского флота, да и российского в целом, как день великого ратного свершения.

Подводная лодка пр. 667БДРМ "Новомосковск"
Подводная лодка
пр. 667БДРМ
"Новомосковск"


...Когда академику Королеву предложили разработать ракеты для старта из-под воды, он посчитал затею абсурдной. Но Никита Хрущев стукнул кулаком по столу: полетят, и все тут! Да и Королев любил браться за казалось бы неосуществимые идеи. Генеральный конструктор и его бюро такие ракеты создали!

Бывший главнокомандующий ВМФ СССР Герой Советского Союза адмирал флота Владимир Чернавин вспоминает:

- В последние годы печально знаменитой "перестройки" в Министерстве обороны СССР все чаще стали раздаваться голоса о ненадежности ракетных лодок. Мол, они способны сделать не более двух-трех пусков, и потому нужно избавляться от них. Стала очевидной необходимость демонстрации полноракетного подводного старта. Дело это весьма дорогостоящее и непростое, но надо было отстаивать честь оружия, и я поручил эту миссию экипажу атомного подводного ракетоносца “Новомосковск”, под командованием капитана 2 ранга Сергея Егорова.

- Одно дело запускать ракету из наземной шахты, глядя на старт за километр из бетонного бункера. Другое - запускать ее, как мы: вот отсюда! - Егоров постучал себя по шее. - С загривка.

Да, случись что с ракетой, заправленной высокотоксичным топливом, и экипажу несдобровать. Авария в ракетной шахте № 6 на злополучной атомарине К-219 закончилась гибелью нескольких моряков, да и самого корабля.

Менее трагично, но с огромным ущербом для окружающей среды завершилась попытка первого полноракетного залпа в 1989 году.

Тогда на борту было свыше полусотни человек всевозможного начальства, - невесело усмехается Егоров, - Только одних политработников пять душ. Многие ведь пошли за орденами. Но когда лодка провалилась на глубину, и вода раздавила ракету, кое-кто очень быстро перебрался на спасательный буксир. Нам в 1991 году в этом плане было легче: со мной вышли только два начальника, - контр-адмирал Сальников и капитан 1 ранга Макеев. Ну, и еще генеральный конструктор корабля Ковалев вместе с замом генерального по ракетному оружию Величко, что обоим делало честь. Так в старину инженеры доказывали прочность своих сооружений: стояли под мостом, пока по нему не пройдет поезд... В общем, чужих на борту не было.
Даже в самых общих чертах ясно, что ракетный залп из-под воды требует сверхслаженной работы всего экипажа. Оплошность одного из полтораста может стоить общего успеха. И потому Егоров больше года гонял своих людей на тренажерах, пять раз выходил в море, отрабатывал с экипажем главную задачу. В этом был его великий командирский труд и его подвиг.

И день настал... Но сначала подводники пережили множество проверок и комиссий, которые, перекрывая друг друга, дотошно изучали готовность корабля к выходу. Последним прибыл из Москвы начальник отдела боевой подготовки подводных сил ВМФ контр-адмирал Юрий Федоров. Он прибыл с негласной установкой - “проверить и не допустить”. Так его напутствовал ВРИО главнокомандующего, который остался в августе вместо главкома, ушедшего в отпуск. Ему не хотелось брать на себя ответственность за исход операции “Бегемот”- как назвали стрельбу "Новомосковска". Слишком памятна была неудача первой попытки. Но Юрий Петрович Федоров, убедившись, что экипаж безупречно готов к выполнению задания, дал в Москву честную шифровку: “Проверил и допускаю”. Сам же, чтобы его не достали гневные телефонограммы, срочно отбыл в другой гарнизон.

- Все эмоции ушли куда-то в подкорку. - рассказывал Сергей Егоров. - В голове прокручивал только схему стрельбы. Конечно же в моей судьбе от исхода операции “Бегемот” зависело многое. Мне даже очередное звание слегка придержали. Мол, по результату... И академия светила только по итогу стрельбы.

За полчаса до старта - загвоздка. Вдруг пропала звукоподводная связь с надводным кораблем, который фиксировал результаты нашей стрельбы. Мы их слышим, а они нас нет. Сторожевик старенький, на нем приемник барахлил. Инструкция запрещала стрельбу без двусторонней связи. Но ведь столько готовились! И контр-адмирал Сальников, старший по борту, взял ответственность на себя: “Стреляй, командир!”
Я верил в свой корабль, верил в своих людей, особенно в старпома, ракетчика и механика. Верил в опыт своего предшественника - капитана 1 ранга Юрия Бекетова. Правда, тот стрелял только восемью ракетами, но все вышли без сучка и задоринки. Мне же сказали, что даже если тринадцать выпустим, то и это успех. А мы все шестнадцать шарахнули! Без единого сбоя. Как очередь из автомата выпустили. Но ведь "пуля" - дура. А что говорить про многотонные баллистические ракеты? Нет ракета - большая умница, с ней надо только по-умному.

Погоны капитана 1 ранга Сальников вручил мне прямо в центральном посту. В родной базе нас встречали с оркестром. Поднесли по традиции жареных поросят. Но прожарить как следует не успели. Мы их потом на собственном камбузе до кондиции довели и на сто тридцать кусочков порезали, – чтоб каждому члену экипажа досталось. Представили нас к наградам: меня к Герою Советского Союза, старпома - к ордену Ленина, механика к Красному Знамени... Но через неделю - ГКЧП, Советский Союз упразднили, советские ордена то же.

...Я видел эту историческую видеозапись. На хронометре - 21 час 09 минут 6 августа 1991 года. Вот проклюнувшись из воды, оставив на поверхности моря облако пара, взмыла ввысь и скрылась в полярном небе первая ракета; через несколько секунд за ней устремилась с воем вторая, третья... пятая... восьмая... двенадцатая... шестнадцатая! Облако пара тянулось по ходу подводного крейсера. Раскатистый грозный гул стоял над пасмурным нелюдимым морем. Вдруг подумалось вот так бы выглядел мир за несколько минут до конца света. Кто-то назвал эту стрельбу “генеральной репетицией ядерного апокалипсиса”. Но нет, то был прощальный салют, которые отдавала Великая подводная армада своей обреченной великой державе. СССР уже погружался в пучину времени, как подраненный айсбергом "Титаник".

"Новомосковск" даже в нынешнее беспоходное и бесславное для флота десятилетие несколько раз сумел прогреметь на всю страну. В прошлом году этот корабль совершил то, что не удавалось никому в мире - пустить ракету в цель с Северного полюса, с макушки планеты. В этом году ракета, запущенная с крейсера, вывела в космос искусственный спутник Земли! Дела воистину глобального масштаба. Давайте же отдадим должное первому командиру этого исторического корабля, офицеру, который и сегодня служит по завету поэта-фронтовика: “Не надо ордена, была бы Родина”.
Москва-Санкт-Петербург-Североморск




Главное за неделю