Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    61,64% (45)
Жилищная субсидия
    19,18% (14)
Военная ипотека
    19,18% (14)

Поиск на сайте

Основные военные проблемы создания современного флота

А.Н. ЗОЛОТОВ - доктор военных наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ, капитан 1 ранга
С.К. СВИРИН - доктор военно-морских наук, профессор, заслуженный деятель науки и техники РФ, контр-адмирал
П.П. ШАМАЕВ - кандидат военных наук, капитан 1 ранга
С.В. КОЧЕРГИН - кандидат технических наук, капитан 1 ранга
Военно-политический аспект создания океанского ВМФ
Разработка теоретической базы создания ракетно-ядерного оружия и современного океанского флота
Строительство флота и выход его в океан
Проблемы, возникшие перед наукой в период военно-стратегического паритета
Проблемы, вставшие перед ВМФ и военной наукой (1986-1996 гг.)
Военно-технические проблемы создания и развития современной системы управления силами ВМФ и пути их решения

Военно-политический аспект создания океанского ВМФ

Печальной памяти “доктринальные положения” (1945 г.) борьбы с Россией А. Даллеса и откровения “фултонской речи” У. Черчилля (1946 г.) положили начало к противостоянию двух социально-политических систем, приведших к резкому обострению военно-политической обстановки в мире. Именно со второй половины 40-х годов начинается этап “холодной войны” между двумя этими системами, который средства массовой информации стали именовать “третьей мировой войной без применения оружия”. В апреле 1949 г. по инициативе США был создан военный блок НАТО, угрожающий Советскому Союзу, кстати, существующий до сих пор, несмотря на ликвидацию организации Варшавского договора, и по-прежнему направленный теперь уже против России и неудержимо стремящийся к расширению на Восток. Для создания угрозы нашей стране с востока и юга в 1955 г. были созданы военные блоки СЕАТО и СЕНТО.

США как главная сверхдержава, возглавившая коалицию государств, противостоящих социалистическому лагерю и отделенная от него и большинства своих союзников океанами и морями, в военном строительстве отдала предпочтение военно-морским силам, и в первую очередь их ракетно-ядерной составляющей, сосредоточив на атомных ракетных подводных лодках (пларб) до 65-70% ядерного потенциала.

Система боевого патрулирования пларб была отрегулирована до предела: две трети из 41 подводного ракетоносца (60-79-е годы) находилась в строю (остальные - в заводском ремонте), половина из них - постоянно в море на боевом патрулировании (коэффициент постоянной готовности (Кцг) = 0,67, коэффициент оперативного напряжения (КОН) = 0,5). Та же ситуация сохраняется и поныне, несмотря на то, что в составе ВМС США количество находящихся в строю пларб системы “Трайдент” снизилось до 16-17 единиц.

пла США "Грейлинг"
Многоцелевая подводная лодка
ВМС США "Грейлинг"


При наличии в составе ВМС США в 70-е годы более 100 многоцелевых атомных подводных лодок (АПЛ) 15-22 постоянно находились на боевом патрулировании, решая противолодочные и разведывательные задачи (КОН около 0,2), в том числе в Баренцевом, Японском и Охотском морях, зачастую с нарушением территориальных вод СССР. Начиная с 60-х годов многоцелевые АПЛ США начали регулярно осваивать районы Арктики, планомерно наращивая эти усилия и по сей день.

Из 16-20 действовавших в 50-70-х годах авианосцев США половина находилась в строю, а 3 - 4 - постоянно в море у европейских и азиатских берегов. Ныне в составе ВМС США насчитывается 12 авианосцев (из них 7 атомных), при этом их количество в составе передовых группировок практически не изменилось.

Авианосец "Индепенденс" ВМС США
Авианосец "Индепенденс" ВМС США


Для обеспечения базирования своих сил (пларб) в 60-х годах США арендовали на Европейском континенте базы Холи-Лох (Великобритания) и Рота (Испания), для авианосных сил - Неаполь и Аугуста в Средиземном море; на Азиатском континенте для пларб - бухту Апра (о-в Гуам), для авианосных сил - порты Иокосука и Субик-Бей. Ныне эти базы ликвидированы. При этом США как бы абонировали важнейший в геополитическом и стратегическом отношении регион - Средиземное море. Эскадра ВМС США, находившаяся на этом театре еще с военного времени, в конце 40-х была преобразована в 6-й американский флот, который выполнял функции стратегического военно-политического давления не только на арабские страны, конфронтировавшие с союзниками США, в частности с Израилем, но и на страны соцлагеря во главе с СССР. С 1963 по 1967 г. количество постоянно патрулировавших пларб США с ракетами, нацеленными на объекты на нашей территории, увеличилось на Средиземноморском театре с 2 до 10. Ядро 6-го американского флота составили два авианосца, два крейсера, четыре фрегата и более десяти эсминцев. Основой ВМС США в районах Тихого и Индийского океанов стал 7-й оперативный флот, численность которого колебалась в зависимости от обстановки, от 50 до 225 боевых кораблей и вспомогательных судов, от 58 до 87 тыс. человек личного состава.

Во второй половине 70-х годов в ВМС США вводятся новые типы вооружения — противокорабельные ракеты (ПКР) “Гарпун” и “Томагавк”. Одновременно с наращиванием ВМС США совершенствуются и наращиваются силы флотов стран-союзниц по военным блокам: Великобритании, Франции, Италии, Испании, Японии и др.

Таким образом, послевоенная военно-стратегическая обстановка характеризовалась постоянным наращиванием военно-морских сил и активизацией деятельности блоков во главе с США, открыто направленных против Советского Союза, предполагая решать стратегические задачи через океан, реализуя концепцию “войны с моря против суши”. Эта концепция предусматривала нанесение ударов ядерным оружием атомных подводных лодок и авианосной авиацией по территории Советского Союза, снабжение войск в Европе. Непосредственное вторжение планировалось осуществлять через море. Иными словами, предполагаемая война могла вестись только при помощи мощных военно-морских сил, главную ударную силу которых составляли сначала ударные авианосцы, затем пларб.

В результате страны социалистического содружества, возглавляемые СССР, оказались как бы заблокированными противостоящей стороной с океанских и морских направлений. Чтобы прорвать такое “блокадное кольцо”, необходимо было иметь мощный океанский флот, в основе которого в качестве главной ударной силы стали бы атомные подводные лодки. Тем более геостратегическое положение Советского Союза, не обладавшего заморскими базами, вынуждало силы ВМФ для выхода в океан преодолевать большие расстояния, форсировать узкости и проливы, контролируемые объединенными военно-морскими силами (ОВМС) НАТО, что, в свою очередь, было возможным выполнять только наиболее скрытно действующими силами. Именно подводные лодки явились наиболее эффективным родом сил в борьбе с мощным надводным флотом. Эту же роль могли бы выполнять и авианосцы, о создании которых уже в ту пору ставился вопрос в правительстве. Однако стране, с большим напряжением восстанавливающей разрушенную войной экономику, строить такие большие корабли объективно было не по силам. И, тем не менее, эта проблема постоянно находилась в поле зрения, изучалась и исподволь готовилась к реализации. Принятое решение о преимущественном строительстве высокоэффективных сил отнюдь не означало, что создание надводного флота замораживалось. На его строительство отводилось в конце 40-50-х годов около трети ассигнований, выделяемых Военно-Морскому Флоту.

Создание океанского флота потребовало гигантских средств и усилий страны в течение всего послевоенного времени, которое можно условно разделить на четыре этапа:
  • 1946-1955 гг. - разработка теоретической базы создания ракетно-ядерного оружия и структуры современного океанского флота, массовое строительство дизельных подводных лодок, средних и малых надводных кораблей;
  • 1956-1975 гг. - этап строительства океанского флота, выход флота в океан;
  • 1975-1985 гг. - этап достижения и поддержания военно-стратегического паритета ВМФ с ОВМС НАТО;
  • 1986-1996 гг. - этап обоснования предложений ВМФ по повышению эффективности и их реализации при кардинально изменившейся геополитической обстановке в мире.

Разработка теоретической базы создания ракетно-ядерного оружия и современного океанского флота (начало строительства современного флота. 1946-1955 гг.)

В послевоенный период при строительстве Вооруженных сил страны в целом и ее Военно-Морского Флота в частности резко возросла роль как фундаментальной, так и прикладной, в том числе и военной, науки. Она стала определяющей ввиду усложнения проблем выбора и принятия решений по развитию вооружения и военной техники (ВВТ). Стало очевидным, что без значительного опережения теоретических исследований современные технические решения были бы попросту немыслимыми, ибо для искомых путей одних эмпирических знаний (как это случалось раньше) стало явно недостаточно.

В этом плане следует вспомнить, как благодаря самоотверженным усилиям И.В. Курчатова, А.Д. Сахарова, А.П. Александрова и других выдающихся ученых и возглавляемых ими научных коллективов были разработаны не только теоретические основы термоядерного оружия, но и создано это оружие. В результате Советский Союз, спустя всего лишь четыре года после окончания войны, провел первые испытания ядерного оружия, приведя в шоковое состояние руководство стран бывших союзников, особенно Соединенных Штатов, до тех пор монопольно владевших атомной бомбой и достаточно откровенно угрожавших ею нашей стране. В этих условиях только обладание собственным ядерным оружием гарантировало нас от агрессии извне.

Одновременно с разработкой ядерного оружия решаются проблемы обоснования и разработки средств его доставки. Достаточно быстро и целеустремленно ведется создание баллистических и крылатых ракет различного предназначения. Возглавили эти научные направления академики С.П. Королев, В.Н. Челомей, В.П. Макеев и др. Успехи в ракетостроении оказались настолько значительными, что уже в 1955 г. стало возможным осуществить первый в мире пуск баллистической ракеты с подводной лодки (главный конструктор ракетного комплекса - С.П. Королев, командир подводной лодки - капитан 2 ранга Ф.И. Козлов, командир ракетной боевой части ПЛ - старший лейтенант С.Ф. Бондин). Параллельно с чисто военным ракетостроением наука делает серьезные успехи в интересах изучения космического пространства. Советский Союз первым в 1957 г. запускает искусственный спутник Земли, а в 1961 г. выводит человека на околоземную космическую орбиту.

Первая атомная пл "Ленинский Комсомол"
Первая атомная подводная лодка
пр. 627 "Ленинский Комсомол"


И, несмотря на то, что в первое послевоенное десятилетие основной упор в строительстве ВМФ был сделан на создание дизельных подводных лодок, уже в это время ставится вопрос о строительстве подводных атомоходов как носителей ядерного оружия. Создание первой советской атомной подводной лодки было в 1952 г. поручено В.Н. Перегудову. Его научный, конструкторский и организаторский авторитет был исключительно высок. Соратники называли Владимира Николаевича “Туполевым в кораблестроении”, а академик А.П. Александров сравнивал его талант с талантом И.В. Курчатова. Безусловно, В.Н. Перегудов конструировал атомную ПЛ не один. В ее создании принимали непосредственное участие целая плеяда замечательных ученых, в частности, главный конструктор реактора академик Н.А. Доллежаль, лауреаты Ленинских и Государственных премий Г.А. Воронин, Г.А. Гасанов, П.Д. Дегтярев, В.П. Горячев, В.И. Першин, Г.И. Капырин и многие другие. Этим талантливым специалистам пришлось в самые сжатые сроки решать сложнейшие научно-технические вопросы. Труд их, равносильный подвигу, увенчался блестящей победой - строительством первой отечественной атомной подводной лодки К-З (“Ленинский Комсомол”, проект 627), на которой в 1958 г. в присутствии Главнокомандующего ВМФ адмирала С.Г. Горшкова ее командир капитан 1 ранга Л.Г. Осипенко поднял военно-морской флаг. А еще через десять лет подводных атомоходов в СССР насчитывалось более 50! Создание современного океанского флота (в том числе атомных подводных лодок) потребовало решения сложнейших научно-технических проблем в области совершенствования кораблестроения, энергетики, оружия, радиолокации, гидроакустики, связи, навигации, принципов управления и т.д.

В первое послевоенное десятилетие было построено и введено в строй 248 дизельных подводных лодок и 619 надводных кораблей. Из табл. 1 видно, что на конец десятилетия из введенных в строй боевых надводных кораблей около 80% (482 единицы) были малые корабли “москитного” флота, а к концу этого периода наметилась тенденция к увеличению строительства крупных кораблей. Всего же в боевом составе ВМФ в 1955 г. с учетом построенных в довоенные и военные годы находилось 265 дизельных подводных лодок и около 900 боевых надводных кораблей (из них прибрежного предназначения - около 80%).

Таблица 1

Количество кораблей, вводимых в состав флота ВМФ, за период 1946-1955 гг.

Тип кораблей

1946

1947

1948

1949

1950

1951

1952

1953

1954

1955

Итого введено за 10 лет

В строю в 1955г.

С учетом постройки

Дизельные ПЛ различных проектов

2

8

8

12

12

9

15

51

59

72

248

265

До 1946 г.

Всего надводных кораблей

60

62

48

63

68

86

80

51

47

54

619

Около 893

КР

1

1

2

2

2

2

1

1

2

2

16

15

ЭМ

1

2

3

14

22

21

26

13

14

116

Около 100

СКР

1

1

1

1

1

-

-

-

-

5

5

тщ

12

11

12

13

14

18

21

6

-

-

107

Около 160

военных лет

во

6

8

10

11

13

15

16

18

32

38

167

Около 150

военных лет

МО

21

20

-

-

-

-

-

-

-

-

41

63

тк

20

20

21

23

24

28

31

-

-

-

167

Около 400

военных лет

Примечание. КР - крейсер, ЭМ - эскадренный миноносец, СКР - сторожевой корабль, ТЩ - тральщик, ВО - большой охотник, МО - малый охотник, ТК - торпедный катер.

Следует отметить также постоянную тенденцию увеличения строительства дизельных ПЛ, которая убедительно доказывает растущую экономическую мощь Советского Союза, сумевшего в сложнейшие послевоенные годы восстановления народного хозяйства изыскать средства на строительство судостроительных заводов и пунктов базирования сил флота.


Строительство флота и выход его в океан (проблемы военной науки. 1956-1975 гг.)

Строительство подводных лодок в 1956-1975 гг., как дизельных, так и атомных, в том числе ракетных подводных крейсеров стратегического назначения (РПК СН), характеризуется данными в табл. 2.

Таблица 2

Количество подводных лодок (ПЛ), вводимых в состав флота, за период 1956-1975 гг.

Тип кораблей

1956

1957

1958

1959

1960

1961

1962

1963

1964

1965

Дизельные ПЛ

57

21

5

16

16

17

22

4

7

9

Атомные ПЛ

-

-

1

3

6

9

8

8

8

6

В том числе РПК СН

-

-

1

3

3

1

-

-

-

Итого

57

21

6

19

22

26

30

12

15

15

Тип кораблей

1966

1967

1968

1969

1970

1971

1972

1973

1974

1975

Дизельные ПЛ

9

8

8

5

3

2

2

3

3

3

Атомные ПЛ

6

8

10

12

14

15

11

6

8

12

В том числе РПК СН

-

2

4

6

6

11

6

3

5

9

Итого

15

16

18

17

17

17

13

9

11

15

Тип кораблей

Всего введено в строй

В строю в 1975 г.

Дизельные ПЛ

220

268

Атомные ПЛ

151

121

В том числе РПК СН

62

50

Итого

371

389

Примечание. РПК СН - ракетный подводный крейсер стратегического назначения.

К концу рассматриваемого периода по числу подводных лодок обозначился военно-стратегический паритет с противостоящей стороной.

Строительство надводного флота в указанный период претерпело значительные сложности. Главнокомандующий ВМФ Сергей Георгиевич Горшков, как и его предшественник, Адмирал Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецов, был сторонником строительства океанского флота, в том числе надводного, включающего в свой состав авианосцы и другие надводные корабли океанской зоны. Однако последовавшее в начале 60-х годов объективно необходимое сокращение Вооруженных сил привело к выводу из состава ВМФ и пуску на слом семи совершенно новых (в том числе недостроенных) крейсеров. И все же, несмотря на субъективизм принятых решений, С.Г. Горшкову удавалось убеждать руководство страны в необходимости строить флот, отвечающий интересам безопасности государства.

Крейсер пр.1123 "Москва"
Противолодочный авианесущий
крейсер пр.1123 "Москва"


После 1964 г. снова развернулись дебаты по созданию авианосного флота. С одной стороны -директор института США и Канады академик Г.А. Арбатов, заместитель начальника Генерального штаба адмирал Н.Н. Амелько и некоторые другие были категорически против строительства авианосцев. С другой стороны - начальник Военно-морской академии адмирал В.Н. Поникаровский, представители некоторых НИИ ВМФ высказывались “за”, справедливо считая, что без господства в воздухе решать какие-либо задачи на море (в том числе боевого обеспечения подводных лодок) невозможно.

Первый авианосный крейсер "Киев"
Первый авианосный крейсер
пр.1143.1 "Киев"


Вторая точка зрения возобладала, и в начале 70-х годов было начато проектирование и строительство авианесущих кораблей проекта 1143. Однако корабли этого проекта, несущие на себе самолеты с вертикальным взлетом, имеющие сравнительно небольшие скорость, высоту и дальность полета и противокорабельные ракеты (с дальностью стрельбы 500-600 км), противостоять современным авианосным ударным группировкам не могли.

В общем, строительство океанского флота в Советском Союзе с трудом, но продолжалось, хотя и с некоторыми ошибками и перекосами как объективного, так и субъективного характера. В период 1956-1975 гг. было введено в состав флота около 900 надводных кораблей различного предназначения, в том числе более 400 десантных, более 300 тральщиков, 7 крейсеров (в том числе 4 ракетных проекта 58), 30 эсминцев, 68 сторожевых кораблей. В связи со значительной “угрозой из-под воды” большое значение придавалось решению противолодочных задач. В это же время было построено два противолодочных крейсера-вертолетоносца проекта 1123 (“Москва” и “Ленинград”), 45 больших противолодочных кораблей проектов 61 и 1134 различных модификаций.

Большой противолодочный корабль пр.61
Большой противолодочный
корабль пр.61


Вместе с тем имеющееся в ВМФ значительное количество кораблей, могущих решать задачи в открытом океане, еще не означало создание океанского флота. Ибо таковым он становится тогда, когда корабли, выходя в океан, способны решать в нем боевые задачи, находясь в высшей степени боевой готовности уже в мирное время.

Большой противолодочный корабль пр. 1134Б
Большой противолодочный
корабль пр.1134Б


Итак, наличие постоянной угрозы с морских и океанских направлений от иностранных ВМС, часть сил которых постоянно находилась в высшей степени боеготовности к применению ударного оружия не только по береговым, но и глубинным объектам на нашей территории, вынудило и нас перейти к более активным действиям, периодически посылать корабли в океанские и дальние морские зоны. Эти корабли должны были наблюдать за деятельностью корабельных группировок конфронтирующих иностранных государств.

Безусловно, для Запада наиболее важным, с геополитической точки зрения, в те годы был район Средиземноморья. А потому осваивать его силы наших флотов начали еще в 50-е годы. До середины 50-х на Средиземноморский театр было совершено 5 походов отрядов боевых кораблей. В августе 1958 г. в заливе Влера с согласия правительства Албании началось базирование отряда из четырех дизельных ПЛ. Через год численность отряда была увеличена до 12 подводных лодок. Однако в 1962 г., в связи с обострением отношений с политическим руководством этой страны, отряд прекратил свое существование, 8 лодок были выведены, остальные остались в Албании.

Одновременно, кроме Средиземноморья, наш ВМФ осваивает и другие районы. Так, летом 1962 г. АПЛ К-З (проекта 627) совершен первый в истории ВМФ поход подо льдами Арктики к Северному полюсу, осенью 1963 г. совершили арктические переходы с Северного на Тихоокеанский флот АПЛ К-115 (проекта 627А) и К-178 (проекта 658), планировала проход подо льдами Арктики АПЛ К-181 (проекта 627А). Первый поход на боевое патрулирование в районы северо-восточной Атлантики весной 1963 г. совершила ПЛ К-107 (проекта 629), а для освоения экваториальной зоны в июле-сентябре 1963 г. осуществила поход в этот район АПЛ К-133 (проекта 627А). В следующем году впервые совершен переход двух атомных подводных лодок с Северного на Тихоокеанский флот.

Силы Тихоокеанского флота осваивают районы Тихого океана. Филиппинского, Охотского, Восточно-Китайского и Японского морей. В 1964 г. в эти районы было совершено 5, в 1965 г. -12, в 1966 г. - 27 походов (из них 10 атомными ПЛ). Иными словами, с увеличением количественного состава флота растет и число походов в удаленные районы морей и океанов, эпизодически автономные плавания превращаются в регулярную боевую службу как высшую форму поддержания боеготовности сил флотов. И если в первые 20 послевоенных лет проблема повышения боеготовности сил решалась путем совершенствования способов перевода их в повышенные степени готовности в зависимости от обстановки, то в последующие годы она начала решаться на качественно новой основе боевого использования сил в мирное время в форме боевой службы, начало регулярного несения которой положено в середине 60-х годов. В табл. 3 показано число походов сил ВМФ на боевую службу с 1965 по 1976 г.

Таблица 3

Количество походов кораблей ВМФ на боевую службу за период 1965-1976 гг.

Тип кораблей

1965

1966

1967

1968

1969

1970

1971

1972

1973

1974

1975

1976

РПКСН

1

10

9

8

10

17

21

27

26

28

33

38

Многоцелевые атомные ПЛ

5

5

12

12

16

22

24

33

24

23

23

30

Дизельные ПЛ

86

110

108

88

103

95

84

74

74

62

61

59

Надводные корабли

25

33

34

33

66

90

71

73

78

79

79

111


Из табл. 3 видно, как росло количество походов на боевую службу (БС) атомных подводных лодок, включая ракетные подводные крейсера стратегического назначения (РПК СН), надводных кораблей и сокращалось количество выходов на БС дизельных ПЛ.

Таким образом, организованная в середине 60-х годов боевая служба, явившаяся ответной мерой на действия иностранных ОВМС, к середине 70-х прошла ряд этапов: от плавания одиночных кораблей, групп и отрядов кораблей до создания постоянно действующих оперативных и оперативно-тактических объединений и соединений; от эпизодического кратковременного слежения за ударными группировками противостоящей стороны до решения задач завоевания господства в важных районах Мирового океана; от единичных случаев патрулирования дизельных подводных лодок с баллистическими ракетами на борту (проекта 629) до создания системы поддержания в высшей степени боевой готовности морских стратегических ядерных сил (МСЯС), когда определенная часть РПК СН находится на боевой службе и боевом дежурстве в заданной степени готовности к нанесению ударов по объектам на территории предполагаемого противника, расположенным на любом удалении от нашей страны. Если в 1965 г. походы на боевую службу совершали одна подводная лодка с баллистическими ракетами на борту, 5 атомных многоцелевых ПЛ, 5 дизельных ПЛ, 25 надводных кораблей, то в 1976 г. соответственно -38, 30, 59 и 111. За десятилетний период несения боевой службы ракетно-ядерный потенциал, развернутый в море, увеличился более чем в 200 раз, количество совершаемых за год походов возросло по многоцелевым подводным лодкам в 6 раз, надводным кораблям - более чем в 4 раза, количество подаваемых силам боевой службы запасов увеличилось более чем в 120 раз.

Основными особенностями боевой службы ВМФ (в отличие от деятельности других видов Вооруженных сил) в мирное время явились:
  • большой пространственный размах (если в 60-х годах боевой службой охватывалось около 30% акватории Мирового океана, то в 70-х годах почти 80% ее площади);
  • значительная удаленность действий сил от своих баз и суверенной территории страны (до 12-15 тыс. км), где повседневная деятельность других видов ВС невозможна;
  • непосредственный контакт с силами и средствами флотов противоборствующих государств в условиях противодействия с их стороны (осуществление поиска и слежения в условиях применения ими средств РЭП и ГПД и т.д.).
Основными принципами несения боевой службы в 60-70-х годах были следующие:
  • сосредоточение сил боевой службы против основных корабельных группировок, представляющих наибольшую угрозу;
  • поддержание непрерывного контакта с основными ударными группировками иностранных ВМС в регламентированных районах и особенно в угрожаемые периоды;
  • создание резерва для своевременного наращивания сил боевой службы;
  • соответствие поставленных задач складывающейся обстановке и планам первых операций;
  • соответствие состава сил и их оперативного построения поставленным задачам;
  • строжайшее соблюдение режима маскировки и скрытности силами боевой службы;
  • всестороннее обеспечение сил боевой службы;
  • тесное взаимодействие между группировками сил боевой службы, силами резерва, соединениями и частями других видов ВС, выделенными для совместных действий;
  • надежное управление силами боевой службы.
Система боевой службы в этот период отвечала наиболее целесообразному варианту использования ее сил, а также обеспечивала их своевременные перегруппировку, наращивание и пополнение запасами материальных средств.

В первой половине 70-х годов задачами боевой службы явились:
  • боевое патрулирование ракетных подводных крейсеров стратегического назначения;
  • боевое обеспечение РПК СН для придания им боевой устойчивости с начала войны;
  • поиск и слежение за атомными подводными лодками, вооруженными баллистическими ракетами (пларб) иностранных ВМС, в готовности к их уничтожению с началом войны;
  • слежение за авианосными (и другими) группировками иностранных ВМС в регламентированных районах в готовности к применению оружия по главным целям с начала войны.
В связи с участившимися случаями появления кораблей иностранных ВМС, в том числе и разведывательных вблизи наших берегов, зачастую нарушавших территориальные воды СССР, обозначилась еще одна важная задача: недопущение их разведывательной деятельности на подходах к нашему побережью.

Помимо боевой службы, силы ВМФ постоянно участвовали во всех крупных учениях, проводимых в рамках МО. Так, на первом крупном учении Северного флота “Печора” (лето 1965 г.) было развернуто в районы северо-восточной Атлантики около 30 надводных кораблей и судов, 42 подводные лодки, из них 8 атомных, 4 ракетных дизельных и 30 торпедных дизельных. На учениях “Океан-70” Северный флот развернул 60 НК, 40 ПЛ (из них 10 атомных). Тихоокеанский флот - 32 НК. 28 ПЛ (9 атомных). В учениях “Океан-75” принимали участие от Северного флота 38 НК, 35 ПЛ (13 атомных), от Тихоокеанского - 21 НК, 24 ПЛ (10 атомных); в учениях “Север-77” от Северного флота участвовало 19 НК, 22 ПЛ (10 атомных), в учениях “Радуга-77” от Тихоокеанского - II НК, 21 ПЛ (10 атомных), в учениях “Океан-80” - в Атлантику вышло более 70 НК, 50 ПЛ, в том числе 21 РПК СН. На всех учениях подводные ракетоносцы отрабатывали переход в высшую степень готовности к нанесению ударов, остальные силы обеспечивали их боевую устойчивость, отрабатывали задачи по уничтожению авианосных многоцелевых групп (АМГ), конвоев (КОН), десантных отрядов (ДЕСО) и действия в противолодочных поисковых операциях.

Массированное строительство океанского флота и выход его в океан поставили перед военно-политическим руководством страны целый ряд проблем, решение которых постоянно требовало дальнейшего развития военной науки и совершенствования методов исследования. Одной из основных проблем стало дальнейшее строительство ВМФ не как набора определенного множества боевых кораблей, а как единой боевой системы, состоящей из ударной подсистемы (собственно корабли и оружие), обеспечивающей (силы и средства боевого обеспечения ударных сил), управляющей (органы и средства управления и связи) и обслуживающей (органы и средства технического и тылового обеспечения) подсистем. Решение этой проблемы потребовало теоретических обоснований сбалансированности флота не только между родами сил, но и непосредственно между силами и их инфраструктурой по критерию “эффективность-стоимость”. В связи с непрерывным совершенствованием сил и средств вооруженной борьбы на море, значительным снижением шумности подводных лодок, появлением дальнобойного высокоточного оружия возникла потребность решать проблемы боевого обеспечения сил, в том числе данными разведки и целеуказания. Убыстрение “доставки” оружия до удаленных целей потребовало совершенствования методов управления силами на основе принципов автоматизации. Серьезной проблемой, ставшей перед военной наукой, явилось и дальнейшее совершенствование военно-морского искусства в части, касающейся поиска методов ведения операций, а та; же стратегических, оперативных и тактических принципов использования сил флотов.

Решение первой проблемы легло на плечи научно-исследовательских институтов МО, “обслуживающих” Военно-Морской Флот, решение второй проблемы в основном занималась Военно-морская академия.

В этой связи необходимо было в максимальной степени стимулировать развитие военной науки, что без использования новейших достижений радиоэлектроники и внедрения методе военной кибернетики было практически невозможным. К сожалению, в первые послевоенные годы развитие кибернетики в Советском Союзе сдерживалось в силу чисто субъективных причин. Однако уже в первой половине 50-х годов во всех отраслях народного хозяйства и обороны страны быстрыми темпами начала внедряться вычислительная техника. В сжатые сроки разрабатывались и вступали в строй первые отечественные ЭВМ типа “Стрела “Урал”, БЭСМ, малогабаритные машины М-2, М-З и др.

Одно из ведущих мест в освоении новой техники заняла военная наука, в частности в области развития Военно-Морского Флота. Уже в декабре 1952 г. заместитель министра ВМФ адмирал Н.Е. Басистый принял решение об организации общефлотского Вычислительного центра (ВЦ) на правах НИИ. В августе 1955 г. бы утвержден штат ВЦ и определено место его строительства в Петродворце, а в ноябре 1955 ВЦ уже начал функционировать. Первоначально ВЦ был ориентирован только на выполнение сложных расчетов в области разработки новых образцов вооружений и военной техник и решение военно-тактических задач. Результаты не замедлили сказаться: объем решаемых задач в интересах ВМФ вырос более чем на два порядка, количество и качество вычислительных работ значительно повысилось. Однако выполнение только вычислительных функций вскоре перестало удовлетворять Военно-Морской Флот, поскольку необходимо было решать задачу перспективного строительства флота как единой сбалансированной боевой системы, а, следовательно, и задачу создания автоматизированных систем управления различного уровня. В марте 1961г. Вычислительный центр бы преобразован в 24-й Научно-исследовательский институт МО, который стал головным в вопросах военно-экономического обоснования перспектив развития ВМФ и автоматизации управления его силами.

Решение проблем перспективного строительства ВМФ как единой боевой системы главным образом зависело от научного обеспечения подготовки решений, принимаемых военно-политическим руководством страны и командованием ВМФ. Это обеспечение осуществлялось специалистами по системным исследованиям, сумевшими оптимально выбирать направления и приоритеты в развитии ВМФ, вырабатывать требования к боевым свойствам вооружения и военной техники, соответствующим усложняющимися условиями их боевого применения. За годы в высшей степени плодотворной работы по научному обеспечению программ вооружения представителями отечественной военной науки обоснованы подходы, методы и модели, соответствующие мировому уровню, а в области статистической систематики и превосходящие его.

В целом можно выделить следующие группы проблем, решаемых в области перспективного строительства ВМФ:
  • прогнозирование характера, форм и способов вооруженной борьбы на море, а также целей и задач ВМФ, вытекающих из них;
  • выбор критериев эффективности решения задач силами ВМФ;
  • обоснование требований к боевым свойствам и уровню развития характеристик боевых систем, кораблей, летательных аппаратов и других образцов вооружения ВМФ;
  • прогнозирование возможного состава перспективных систем и образцов вооружения, а также достижимых уровней развития их характеристик;
  • сравнительный анализ развития вооружения ВМФ и ВМС высокоразвитых морских держав мира;
  • оценка перспективности и определение качественного состава вооружения ВМФ;
  • определение целесообразного количественного состава вооружения ВМФ;
  • сбалансирование состава вооружения ВМФ и целесообразного распределения ресурсов на его развитие.
Прогнозирование характера, форм и способов вооруженной борьбы на море является важным исходным условием обоснования развития вооружения. Это - задача теории военно-морского искусства, в рамках которой разрабатываются соответствующие методы, область, осуществляющая тесную взаимосвязь с развитием вооружения, ибо, как известно, характер, формы и способы вооруженной борьбы во многом определяются свойствами вооружения и, наоборот, характер, формы и способы борьбы выдвигают требования к боевым свойствам вооружения. Первыми разработчиками метода последовательных приближений были С.К. Свирин, В.С. Бабий, Ю.А. Алексеев, В.Н. Хянинен и др.

По существу, результативность решения всех последующих задач и ценность разрабатываемых рекомендаций во многом определяются правильностью выбора критериев эффективности. В решение этой проблемы большой вклад внесли Р.А. Червинский, Я.С. Дымарский, Г.О. Баркалая, А.Н. Золотев и др.

На этапе разработки замыслов на перспективные системы вооружения наибольшее значение имело обоснование требований к боевым свойствам и определяющим характеристикам вооружения, исходя из анализа свойств объектов воздействия. Эти требования служили стимулом ученым и конструкторам в поиске возможностей придания вооружению необходимых свойств. На этапе обоснования направлений развития вооружения наибольшее внимание уделялось обоснованию требований к уровню характеристик перспективного вооружения. Ведущими учеными по этой проблеме явились А.Л. Замураев, В.М. Колесников, Г.А. Хорошилов, Ю.Н. Синченко, В.Б. Наумов, Ю.К. Гавря, Г.В. Сандалов и др.

На всех этапах исследований систематически проводились сравнительный анализ развития вооружения ВМФ и ВМС высокоразвитых государств, сопоставление направлений, свойств и уровня развития их вооружения в целях выявления объектов воздействия, анализа его свойств и параметров в интересах обоснования требований к уровню развития боевых свойств и характеристик вооружения своего флота, обеспечивающих его качественное превосходство. В разработку методов сравнительного анализа значительный вклад внесли В.Н. Хянинен, И.Ю. Тычинин, С.В. Короткевич и др.

Проблема обоснования состава вооружения заключается в выборе совокупности таких его образцов, которые, с одной стороны, по своим боевым свойствам обеспечивали бы необходимые формы и уровни воздействия по объектам агрессора, с другой стороны, реально могли бы быть созданы в достаточном количестве промышленностью в рассматриваемый период. Выбор целесообразного количественного состава проводился, как правило, методами сравнительной оценки вооружения с учетом конечных целей вооруженной борьбы на море.

Наиболее широко эти методы применяются при обосновании направлений развития вооружения, а также при обосновании оперативно-тактических заданий (ОТЗ), тактико-технических заданий (ТТЗ) и при оценке проектных разработок, когда, как правило, рассматриваются отдельные корабли и комплексы вооружения. В решении заданной проблемы несомненная заслуга О.С. Жуковского, Ю.Г. Солнышкова, Л.Н. Милейко, Г.С. Кондратенко и др.

Этап обоснования количественного состава систем являлся одним из основных и в то же время конечным в ряду этапов, составляющих содержание исследований по обоснованию перспектив развития вооружения ВМФ. Методы определения количественного состава систем занимают важное место в любых системных исследованиях. Практика, особенно в последнее время, настоятельно требует решения задач синтеза и оптимизации состава сложных систем, состоящих из элементов, связанных друг с другом функциональным образом. Такими системами, характеризующимися повышенной сложностью процессов функционирования, являются системы ВМФ, особенно в современных условиях. Острая необходимость в разработке методов синтеза сложных систем возникла в связи с внедрением в практику программно-целевого планирования и управления развитием этих систем.

В Военно-Морском Флоте методы определения состава систем начали разрабатываться с середины 60-х годов практически одновременно с разработкой методов военно-экономических исследований и обоснования перспектив развития вооружения ВМФ. Методы синтеза систем наиболее широко применяются при обосновании направлений развития и программ вооружения. В разработку этих методов существенный вклад внесли М.Д. Искандеров, В.В. Булавенко и др.

Задача сбалансирования состава и целесообразного распределения ресурсов на создание вооружения различного назначения решается на заключительном этапе обоснования планов производства вооружения. В решении этой задачи -суть программного метода планирования. Математическая формулировка задачи сбалансирования состава вооружения ВМФ и методы ее решения были блестяще разработаны С.К. Свириным, Г.О. Баркалая и др.

В 1981 г. 24-му НИИ МО, как головной организации в Министерстве обороны, по решению перечисленных проблем, а также по проблемам анализа боевой службы и автоматизации управления силами и в целях более качественного решения возложенных на него задач был присвоен статус Центрального института МО. Всего за 30 лет сотрудниками 24-го НИИ МО разработано более 2000 предложений и рекомендаций по совершенствованию боевой службы, более 80% которых были внедрены на флотах и в промышленности, что позволило повысить эффективность решения стоящих задач на 25-50%. Основоположниками разработки методологии анализа боевой службы были А.Н. Золотев, Г.В. Косинцев, М.Б. Трофимов, В.И. Дудкин. Вряд ли можно переоценить вклад профессорско-преподавательского состава Военно-морской академии, решавшего в 1956-1975 гг. важнейшую проблему совершенствования военно-морского искусства и подготовки кадров для современного океанского ВМФ.

Многоцелевая пл пр. 671 РТМ
Атомная многоцелевая подводная лодка
пр. 671РТМ


Как отмечалось, в 60-х годах началось массовое поступление на флоты принципиально новых кораблей, вооруженных баллистическими и крылатыми ракетами и противолодочным оружием: проекта 629 (1959-1962 гг.), проекта 658 (1960-1964 гг.), проекта 667А (1967-1972 гг.); атомных и дизельных подводных лодок, вооруженных крылатыми ракетами: проекта 651 (1963-1968 гг.), проекта 675 (1968-1970 гг.) , проекта 670 (1970 г.); торпедных подводных лодок проектов 627, 659 (1960-1964 гг.), а также, позже, проекта 671 с модификациями.

В связи с этим возникло и потребовало развития в теории военно-морского искусства совершенно новое направление стратегического использования флота - действия по разрушению военно-экономического потенциала агрессора на его территории силами флота и по срыву или ослаблению его ядерных ударов по нашей территории с океанских направлений.

Новым направлением развития теории военно-морского искусства в этот период стало и проведение самостоятельных операций, в которых Военно-Морской Флот, взаимодействуя с другими видами Вооруженных сил, достигает главной цели преимущественно самостоятельными действиями. Такие действия получили название “стратегическая операция на океанском ТВД”.

Высадка десанта с КВП пр. 1232.2 "Зубр"
Высадка десанта с КВП пр. 1232.2 "Зубр"


Творчески развивались также и формы применения флота по содействию Сухопутным войскам. В отличие от опыта Великой Отечественной войны и первого послевоенного десятилетия формой такого содействия в новых условиях стало участие флота в стратегических операциях на континентальных ТВД.

Характерной чертой новой теории морских операций, разработанной в 60-х годах, явилось возрастание значения обеспечивающих действий, широкое применение радиоэлектронной борьбы, резкое повышение роли оперативного тыла. Совершенствованию теории оперативного искусства ВМФ в послевоенный период мы обязаны таланту И.С. Исакова, В.А. Петрошевского, А.П. Александрова, В.А. Белли, В.С. Лисютина и других специалистов.

Эскадренный миноносе пр. 956
Эскадренный миноносец пр. 956


В начале 60-х годов отсутствие эффективных средств и методов борьбы с ракетами и переоценка возможностей ракетно-ядерного оружия породили мнение, что уничтожить, например, авианосную ударную группу, конвой или десантный отряд вероятного противника можно одной подводной лодкой или небольшой группой самолетов-ракетоносцев, несущих ядерный боезаряд. В связи с этим ошибочно было признано нецелесообразным организовывать взаимодействие между родами сил ВМФ в бою и операции. Именно такую точку зрения высказывал К.А. Сталбо в дискуссии, развернутой журналом “Морской сборник” в 1960-1961 гг. Иной точки зрения придерживался начальник кафедры Оперативного искусства ВМФ Военно-морской академии В.С. Лисютин. Он отстаивал необходимость участия и взаимодействия разнородных сил в бою, сражении или операции на море. Первоначально возобладала и даже стала официальной первая точка зрения. Теория впоследствии аргументировано опровергла ее.

В научных исследованиях стали разрабатываться способы ведения боя против эвентуального противника, обладающего мощной обороной, не “пробиваемой” ударом однородных сил. Теория боя разнородных сил приобрела важное значение. Проведение соответствующих исследований потребовало применения существующего или разработки совершенно нового математического аппарата, широкого использования ЭВМ, выработки единого математического мышления и критериев оценки решаемых силами задач.

Высадка десанта с СДК пр. 771
    border=
Высадка десанта с БДК
пр. 1174 "Иван Рогов"


В ходе обоснования решений оперативных задач и проведения командно-штабных военных игр (КШВИ) отрабатывались теория и практические навыки по подготовке сил и ведению операций и боевых действий ВМФ. Большую работу в этом направлении проделали В.И. Потапов, В.И. Власов, Б.Б. Щукин, Ю.М. Ищейкин, А.Н. Попов, Г.А. Слюсарев, Г.Н. Швецов и другие специалисты.

Итак, за послевоенный период неоднократно менялись системы вооружения ВМФ. Каждое такое изменение требовало перестройки предмета оперативного искусства ВМФ как в теоретической, так и прикладной части. Каждая из этих перестроек сопровождалась весьма напряженной работой, часто приводящей к крупномасштабным комплексным исследованиям. И все же переломным моментом в развитии теории оперативного искусства стали переход к ракетно-ядерному оружию и строительство атомных подводных лодок. Это была поистине революция в военном деле, в военной науке, обосновывающей теорию стратегического, оперативного и тактического применения сил.


Проблемы, возникшие перед наукой в период военно-стратегического паритета (1976-1985 гг.)

РПК СН пр. 941
РПК СН пр. 941
"Тайфун"


В 1976-1985 гг. продолжалось интенсивное наращивание сил Военно-Морского Флота уже на качественно новой основе. На флоты начинают поступать подводные ракетоносцы, имеющие меньшие характеристики демаскирующих полей и несущие на себе ракеты с дальностью стрельбы от 9 до 12 тыс. км. Вводятся в строй подводные ракетоносцы системы “Тайфун”. Ракетный залп такой подводной лодки равнялся потенциалу всех РПК СН, находящихся в составе флотов до 1976 г. Строятся новейшие многоцелевые атомные подводные лодки с меньшей шумностью и улучшенными гидроакустическими комплексами, способными обнаруживать и осуществлять длительное слежение за подводными лодками. Началось строительство атомных подводных лодок с новейшими крылатыми ракетами типа “Гранит”, способными поражать цели на больших дальностях. Началась массовая ракетизация надводных кораблей. Малые десантные и тральные силы впервые в мире строятся на новых принципах поддержания (на воздушной подушке), позволяющих развивать скорость до 50 уз. и преодолевать невысокие преграды не только над водой, но и над сушей. Проектируется создание экранопланов и авианосцев с горизонтальным взлетом самолетов. Число вводимых в строй подводных лодок в этот период показано в табл. 4, из которой видно, что количество вводимых в состав флотов атомных (включая РПК СН) и дизельных подводных лодок по годам стабилизировалось, означая насыщение подводных сил до гарантированного военно-стратегического паритета с гипотетическим противником, а умеренное по количеству строительство новых, более совершенных подводных лодок объективно обусловлено необходимостью восполнять списываемые устаревшие корабли.

Таблица 4

Строительство подводных лодок в 1976-1985 гг.

Тип кораблей

1976

1977

1978

1979

1980

1981

1982

1983

1984

1985

В строю на 1985г.

Примечание

РПКСН

4

4

3

3

3

3

-

1

1

2

61

Многоцелевые АПЛ (РК)

4

4

4

4

4

4

4

6

6

6

124

АПЛ (РК-51)

Дизельные ПЛ

3

3

6

3

4

4

4

3

2

2

145

Всего ПЛ

11

11

13

12

11

11

8

10

9

10

340


Именно в этот период руководство ВМФ и военная наука стали убеждаться, что принцип военно-стратегического паритета подразумевает не только примерное равенство построенных и находящихся на вооружении противостоящих сторон сил, но и равновесие способностей обеих сторон реализовать накопленный боевой потенциал. Способность же реализовать потенциал зависит главным образом от степени боеготовности сил в повседневных условиях. Именно поэтому в рассматриваемый период боевая служба, как высшая форма боеготовности ВМФ, стала нестись более интенсивно и целеустремленно. В табл. 5 приведены данные по количеству походов кораблей (самолето-вылетов) на боевую службу в 1976-1985 гг.

Таблица 5

Боевая служба ВМФ в 1976-1985 гг.

Тип кораблей

1976

1977

1978

1979

1980

1981

1982

1983

1984

1985

РПКСН

39

48

51

80

88

95

95

95

90

80

АПЛ с КР

30

36

28

24

24

46

67

67

85

54

Дизельные ПЛ

59

77

44

56

26

27

47

47

72

49

Надводные корабли

111

113

121

96

85

135

149

121

137

125

Итого

239

292

244

256

223

303

358

330

384

308

Самолето-вылеты морской авиации

429

274

214

440

1180

742

3000

2800

3175

3938

Стратегический ракетоносец Ту-16
Стратегический ракетоносец Ту-16


Анализ приведенных данных говорит о том, что до 1981-1982 гг. идет нарастание корабельного состава сил боевой службы, затем стабилизация, на последнем этапе - некоторый спад. Кроме того, если до 1979 г. вылеты на боевую .службу противолодочной, разведывательной и морской ракетоносной авиации были единичными, то затем их число увеличивается почти на порядок.

Необходимо заметить, что боевая служба стала нестись в рассматриваемый период на принципиально новой качественной основе. В 1976 г. на базе эскадры кораблей в Средиземном море образована оперативная эскадра кораблей (ОПЭСК) ВМФ, в состав которой входило не менее 40 боевых кораблей (было 15-25), включая 2-3 атомные ПЛ, 3-5 дизельных ПЛ, 3-4 крупных надводных корабля с ракетным вооружением, 7-10 противолодочных кораблей, в том числе с вертолетами на борту, и другие силы. Примерно в то же время официально организуется постоянно действующая оперативная эскадра в Персидском заливе, эскадры кораблей Северного и Тихоокеанского флотов. При этом две эскадры находились в море на постоянной основе, вдали от своих берегов, а две другие - в базах и выходили в море эпизодически.

РПК СН пр. 667 БДРМ
РПК СН пр. 667 БДРМ


Атомные подводные лодки (особенно РПК СН) начали использоваться по строго регламентированному циклу с заданным коэффициентом оперативного напряжения (отношение суммарного времени несения боевой службы ко всему времени “жизни” корабля). Циклическое использование сил позволяло иметь на боевой службе постоянное их число (табл. 6). Из табл. 6 видно, что “пик” боевой готовности подводных сил в рассматриваемый период приходится на первую треть 80-х годов, после чего ее интенсивность несколько снижается. Кстати, необходимо заметить, что даже в лучшие года КОН РПК СН были несколько ниже американских пларб (0,5).

Таблица 6

Данные по коэффициентам оперативного напряжения за период 1976-1985 гг.

Тип ПЛ

1976

1977

1978

1979

1980

1981

1982

1983

1984

1985

РПКСН

0,14

0,16

0,17

0,26

0,29

0,32

0,32

0,32

0,29

0,25

АПЛ с КР

0,05

0,06

0,05

0,04

0,04

0,08

0,1

0,1

0.13

0,12

ДПЛ

0,15

0,19

0,11

0,14

0,08

0,08

0,12

0,12

0,18

0,12


За рассматриваемый период уровень решения задач силами боевой службы возрос: по нанесению ударов РПК СН, в том числе взламывая лед для запуска ракет с акватории Северного Ледовитого океана; по наземным объектам -в 3-4 раза; по поиску и слежению за пларб -в 1,5-2 раза; по поражению авиационных многоцелевых групп (АМГ) - в 1,5-2 раза.

В этот период российская наука, в том числе военная, занималась разработкой и обоснованием предложений по устранению причин, снижающих уровни решения задач. Для всех атомных подводных лодок было выдвинуто требование по снижению уровней демаскирующих полей, особенно акустического, предложено внедрить более перспективные реакторы с жидкометаллическим теплоносителем, освоить титановые сплавы для прочных корпусов, позволяющих увеличить глубины погружения до тысячи метров. Как и прежде, основной проблемой в решении противолодочных задач явилось отсутствие средств освещения подводной обстановки и первичного обнаружения подводных лодок (типа американской системы СОСУС, охватывающей половину Мирового океана, на создание которой США затратили сотни миллиардов долларов). В качестве средств первичного обнаружения были разработаны и установлены на некоторые надводные корабли и подводные лодки системы обнаружения кильватерного следа, что существенно повысило уровень решения противолодочной задачи в этот период.

Проводившаяся боевая служба обеспечивала поддержание благоприятного оперативного режима в наиболее важных для нашей страны районах Мирового океана. Так, например, в 1967 и 1973 гг. быстрое наращивание сил боевой службы в Средиземном море до необходимого состава стабилизировало обстановку на Ближнем Востоке, не позволив 6 флоту США вмешаться в Арабо-Израильский конфликт на стороне Израиля и увеличить его масштабы, а в 1983 г. эту функцию выполнила Средиземноморская ОПЭСК ВМФ без дополнительного наращивания сил в Ливанском конфликте.

ТАКР 1143.3 "Новороссийск"
ТАКР пр.1143.3 "Новороссийск"


В период агрессии Китая против СРВ в 1979 г. своевременное развертывание сил боевой службы Тихоокеанского флота и создание группировок в узловых районах Восточно-Китайского и Южно-Китайского морей предотвратило активизацию китайских ВМС, исключило возможность их ударов по Вьетнаму с морских направлений. Как показывает анализ документов по боевой службе в 1976-1985 гг., постоянное присутствие сил ВМФ в иных напряженных районах Мирового океана также приводило к сдерживанию агрессивных устремлений некоторых государств (срыв нападения на Ливию и Анголу, а также государственного переворота в Гвинее и т.д.).

Итак, силы ВМФ в середине 70-80-х годов решали весьма важные боевые задачи в мирное время. Усилению состава ВМФ и выходу его в океан успешно содействовала российская наука.

В то же время проводимый анализ показал, что в строительстве ВМФ и в вопросах его использования были допущены серьезные просчеты в части унификации и стандартизации строительства кораблей, что привело к увеличению серий и проектов, повлекло за собой недостаточную сбалансированность сил ВМФ между ударной системой и обеспечивающей ее инфраструктурой, вследствие чего стали накапливаться корабли, израсходовавшие ресурс и вынужденные останавливаться в ожидании заводского ремонта.


Проблемы, вставшие перед ВМФ и военной наукой (1986-1996 гг.)

В первые пять лет рассматриваемого периода флот продолжал пополняться новейшими подводными лодками и надводными кораблями. Вступили в строй самые современные и совершенные ракетоносцы проекта 667 БД РМ и системы “Тайфун”, подводные лодки проектов 949А, 971 и 945А, а также дизельные ПЛ проекта 877. Надводный флот за это же время пополнился более чем на 450 единиц, в том числе крупными кораблями проектов 1134Б, 1143.5, 1144 и 1164. Однако количество вводимых в состав подводных ракетоносцев значительно сократилось. Начиная с 1992 г. не было построено ни одного РНК СН, а в целом их число за эти 10 лет сократилось почти в 2 раза. Тем не менее, боевую службу, как высшую форму боеготовности силы, продолжали нести (табл. 7). Если в первые 7 лет рассматриваемого периода происходило лавинообразное снижение количества кораблей, находящихся на боевой службе, то за последние три года их количество стабилизировалось на минимальном уровне.

Таблица 7

Данные по числу походов сил на боевую службу за период 1986-1995 гг.

1986

1987

1988

1989

1990

1991

1992

1993

1994

1995

РПК СН

76

67

56

48

53

38

21

19

21

18

АПЛ с КР

54

34

29

26

20

19

8

9

12

13

ДПЛ

33

29

29

20

18

16

11

9

10

14

НК

128

117

115

112

73

12

16

21

38

42

Итого:

291

247

238

208

167

114

86

89

168

200


Авианосец пр. 1143.5
Авианосец  пр 1143.5
"Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов"



К задачам, решавшимся ранее силами боевой службы, добавилась еще одна, пожалуй, главная на данном этапе: участие в миротворческой деятельности в горячих точках планеты. Именно с этой миссией в 1995-1996 гг. был совершен поход боевых кораблей России во главе с авианосцем “Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов” в Средиземное море (участие в погашении Боснийского конфликта).

Какие же проблемы вынуждена решать российская, в том числе военная, наука на этом этапе? Главная из них - это научное обоснование принципа достаточности для обороны, ибо паритетный принцип строительства ВМФ себя изжил: российская экономика не в состоянии на данном этапе его осуществить. Мало того, именно принцип паритета в стратегических вооружениях привел к такому накоплению оружия массового поражения, которое способно было многократно уничтожить все живое на земле и саму нашу планету. Для определения эффективности научных исследований была создана специальная комиссия.

Принцип достаточности предполагает строительство ВС и их видов как единых боевых систем, сбалансированных между ударными подсистемами в каждом виде и их инфраструктурами, обеспечивающими боеспособность сил. В основе военной науки, обосновывающей принцип достаточности, должен закладываться только системный подход, без которого упомянутый принцип реализовывать бессмысленно. Именно эту линию проводят в жизнь О.Т. Шкиряев, Ю.Н. Синченко, А.Л. Замураев, В.С. Гницевич и др.


Военно-технические проблемы создания и развития современной системы управления силами ВМФ и пути их решения

Под управлением силами флота понимается организованный процесс выработки и доведения до управления сил команд и сигналов, обеспечивающих их эффективное боевое использование в интересах достижений поставленных целей вооруженной борьбы на море.

Требования к качественным и количественным параметрам основных свойств управления -как процесса, т.е. его оперативности, непрерывности, надежности, гибкости и скрытности - вытекают, прежде всего, из канонов военно-морских стратегий и вырабатываются исходя из принципов адекватности возможностей управления боевым возможностям сил и оружия флота.

Организационно-материальной основой, обеспечивающей реализацию процесса управления, является система управления (СУ) силами флота, которая представляет собой иерархически увязанную совокупность органов (штабы, командные пункты) и средств управления, обслуживаемых специально подготовленным личным составом (операторами). Если первые шаги в создании и развитии СУ силами российского флота осуществлялись исходя из отечественного и международного опыта практического мореплавания и морских сражений (флагманский корабль, сигнальные флаги, подзорная труба, марсовые наблюдатели, эволюции флагмана - как средство передачи команд и сигналов управления), то с появлением в начале 20-го столетия “массового” разнородного океанского флота, дальнобойного оружия дальнейшее развитие СУ силами флота без целостной научной теории и поиска фундаментальных технических решений стало практически невозможным.

Создание и развитие современной СУ силами отечественного ВМФ условно можно разделить на два основных этапа: начало 50-х - середина 70-х годов, конец 70-х годов - по настоящее время. Основными факторами, которые послужили исходной основой для теории и практики создания и развития СУ силами ВМФ на первом этапе, были:
  • ориентация военных доктрин ведущих держав мира, в том числе и СССР, на решительное массовое применение ракетно-ядерного оружия в интересах достижения стратегических целей вооруженной борьбы;
  • превращение океанских и морских ТВД в стратегические за счет широкомасштабного создания ведущими державами атомных океанских флотов и интенсивного развития систем ракетно-ядерного оружия морского базирования.
Переход к постоянной оперативной деятельности сил ВМФ на обширных акваториях океанских и морских ТВД вызвал необходимость научного определения и обоснования таких свойств СУ силами ВМФ, как пространственный охват, маневренность, боевая готовность, экономичность.

Новое качество содержания и существенно более жесткие требования были предъявлены оперативности, устойчивости, надежности СУ. Это повлекло за собой поиск новых, нетрадиционных по отношению к периоду до Великой Отечественной войны, практических путей решения таких военно-технических проблем, как:
  • обеспечение высокой выживаемости СУ от поражавших факторов ядерного оружия;
  • обеспечение высокой устойчивости СУ от многообразия помехового воздействия, включая радиоэлектронные помехи;
  • глобальное и всесферное добывание информации, необходимой для принятия решений на применение сил и выработки команд и сигналов боевого управления;
  • обеспечение возможности обработки в короткие сроки на всех иерархических уровнях управления больших потоков информации;
  • резкое сокращение временных циклов управления силами.
Научно-технический поиск рациональных путей решения перечисленных проблем был ориентирован на создание:
  • инфраструктуры системы органов управления силами ВМФ на новой качественной основе;
  • современной системы сил и средств освещения обстановки на океанских и морских ТВД;
  • высокоэффективных систем и средств связи и передачи данных;
  • систем и средств автоматизации процесса управления силами ВМФ.
По каждому из указанных направлений необходимо было выполнить целый комплекс сложных научно-технических разработок, что вызвало необходимость подключения общего научно-технического потенциала государства. С этой целью НИУ ВМФ был проведен большой объем научно-исследовательских и экспериментальных разработок в части определения и обоснования требований к качественным и количественным параметрам свойств СУ силами ВМФ. При этом также учитывались полученные результаты фундаментальных исследований и научно-технических экспериментов в области радиоэлектроники, кибернетики, авиационной и космической техники, архитектуры и строительства.

Легкий крейсер пр.68-бис "Свердлов"
Легкий крейсер "Свердлов"
пр.68-бис


Совместными усилиями специалистов НИУ ВМФ, Академии наук, отраслевых НИИ отечественной промышленности за рассматриваемый период удалось добиться существенных практических результатов и научно-технических заделов по созданию и развитию современной СУ силами ВМФ.

К началу 70-х годов в центральном звене управления ВМФ, на флотах и на их основных объединениях была создана опорная сеть основной СУ силами на базе защищенных командных пунктов (КП), оснащенных средствами управления и связи. Одновременно был развернут широкий фронт научно-экспериментальных, опытно-конструкторских и практических работ по созданию и развитию инфраструктуры резервной компоненты СУ силами, предназначенной для обеспечения эффективного управления стратегическими силами морского базирования и морскими силами общего назначения в условиях всеобщей ядерной войны. В частности, за указанный период в боевой состав ВМФ были введены корабельные пункты управления (ПУ) на базе специально переоборудованных крейсеров проекта 68У, корабль управления “Космонавт Владимир Комаров”, воздушные ПУ и самолеты-ретрансляторы на базе самолетов типа Ил-22, Ту-142МРЦ (Морская разведка и целеуказание). Кроме того, сделаны первые практические шаги по созданию элементов наземной мобильной компоненты СУ силами на базе полевых наземных ПУ в автомобильном исполнении и мобильных ПУ в железнодорожном варианте.

Самолет Ту-95РЦ
Самолет Ту-95РЦ
с системой разведки и целеуказания МКРЦ "Успех-У"


На втором этапе разработанные научно-технические решения в области создания современных средств разведки и наблюдения обеспечивали возможность формирования на флотах целостной системы освещения обстановки. В частности, была создана и введена в боевую эксплуатацию система морской космической разведки “Легенда”, которая позволила обеспечить глобальный охват наблюдением акватории морей и океанов и оперативную выдачу координатной информации о надводных целях непосредственно на ударные силы ВМФ. На флотах были сформированы авиаполки и авиаэскадрильи разведывательной авиации дальнего и среднего радиуса действия на базе самолетов Ту-95Р, Ту-16Р, Ту-22Р. На новую техническую основу была переведена береговая система наблюдения флотов, которая получила возможность увеличить зону контроля надводной обстановки от двух до нескольких десятков километров. К этому периоду значительно продвинулись НИОКР в области создания системы дальнего гидроакустического наблюдения, загоризонтной радиолокации.

На третьем этапе разработанные научно-технические решения в области создания высокоэффективных средств связи и передачи данных обеспечили возможность создания в 70-х годах разветвленной глобальной системы связи ВМФ, в том числе с задействованием искусственных спутников Земли (ИСЗ) - ретрансляторов системы космической связи “Парус”. Кроме того, были созданы серьезные научные заделы для технических разработок средств связи в инфракрасном и ультрафиолетовом диапазонах радиоволн.

Особую роль в обеспечении выполнения требований к процессу управления силами ВМФ в ходе операций и боевых действий играло создание и широкое внедрение в деятельность органов и пунктов управления ВМФ средств автоматизации. Предпосылкой к созданию и внедрению первых отечественных систем и комплексов автоматизации управления явилась необходимость повышения оперативности и точности сбора, обработки, накопления, хранения значительных объемов оперативной информации по управлению силами ВМФ, проведения оперативно-тактических расчетов в интересах планирования боевого применения сил флота. Следует отметить, что появление в стране в указанный период электронно-вычислительной техники придало новый импульс работам в этой области.

В середине 60-х годов кооперацией предприятий промышленности при военно-научном сопровождении 24-го НИИ ВМФ был создан опытный образец первой в ВМФ “АСУ силами флота” (система АС-4). Эта система была внедрена на Северном и Тихоокеанском флотах, а также в Генеральном штабе ВМФ и обеспечивала автоматизированный сбор, обработку, хранение оперативной информации по составу своих сил, сил противника и состоянию среды. Введение в эксплуатацию системы АС-4 в значительной степени позволило интенсифицировать и облегчить управленческую деятельность операторов и командования ВМФ. Большой вклад во внедрение и освоение перспективной техники внесли операторы ЦКП ВМФ, КП СФ.

Опыт внедрения первой АСУ силами ВМФ позволил к концу 70-х годов развернуть широким фронтом комплекс научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ по модернизации существующих средств управления и связи и созданию принципиально новых систем автоматизации силами ВМФ с учетом последних достижений электроники и кибернетики.

К числу основных факторов, которые оказали непосредственное влияние на разработку и научное обоснование требований к организационно-техническому облику и параметрам основных свойств СУ силами ВМФ на период середины 70-х годов, следует отнести:
  • переориентацию военных доктрин ведущих держав мира с “массированного ядерного возмездия” на “выбор целей” за счет использования новейших технологий в области разработок систем и средств высокоточного оружия (ВТО);
  • широкое внедрение в военные области новейших достижений новой информационной технологии - “искусственный интеллект”;
  • массовую разработку ведущими державами программы комплексного охвата акватории Мирового океана - “прозрачный океан”;
  • развитие современнейших средств и способов радиоэлектронной борьбы.
Данные факторы вызвали необходимость предъявления таких требований к качественным и количественным параметрам СУ силами ВМФ, как:
  • обеспечение возможности управления ВТО морского базирования на траектории полета к целям не только непосредственно с носителей, но и органов управления более высокого уровня;
  • обеспечение возможности циркуляции информации в контурах СУ в масштабе времени, приближающемуся к реальному;
  • обеспечение возможности одновременного комплексного контроля космической, воздушной, наземной, надводной и подводной сфер в зонах оперативно-стратегической ответственности ВМФ.
Результаты научных исследований специалистов ВМФ свидетельствовали о том, что основным путем практического достижения указанных выше требований является разработка на более качественно новой технологической базе единой автоматизированной СУ силами ВМФ, которая обеспечивала бы возможность интеграции в реальном масштабе времени всех этапов процесса управления. Основными военно-техническими проблемами на рассматриваемом этапе были такие, как:
  • изыскание рациональных путей создания высокоточных автоматизированных средств разведки и наблюдения различного базирования с применением новейших методов цифровой обработки сигналов;
  • поиск оптимальных конструкций автоматизированных сетей и каналов обмена информацией;
  • выбор рациональных технических решений “сквозного” доведения команд и сигналов боевого управления с управляющих органов верхнего уровня до непосредственно сил в море;
  • выбор рациональных путей практического внедрения математического обеспечения АСУ.
За рассмотренный период совместно выполненных исследований, экспериментальных и опытно-конструкторских разработок коллективами НИУ ВМФ, Академией наук и ряда ведущих предприятий отечественной промышленности были получены следующие основные научно-практические результаты.

К середине 80-х годов создана и введена в боевую эксплуатацию на командных пунктах ГК ВМФ, флотов, их основных оперативных объединений командная система боевого управления (КСБУ), которая обеспечила возможность гибкого управления, прежде всего морскими стратегическими ядерными силами, а также основными ударными группировками сил общего назначения.

Ведущую роль в разработке и внедрении в боевую эксплуатацию данной системы выполняли научно-технические коллективы 24-го ЦНИИ МО и НПО “Марс”. Среди ученых и конструкторов, внесших наибольший вклад в разработку данной системы, следует отметить лауреата Государственной премии Ю.Н. Маклакова, М.Г. Волкова, В.Л. Лущика, главного конструктора, лауреата Государственной премии В.В. Алексейчика.

Разработка общей системы КСБУ в интересах обороны страны проводилась под руководством академика Н.И. Семенихина и К.Н. Трофимова. В этот же период был развернут широкий комплекс научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ по созданию глобальных автоматизированных систем разведки и наблюдения на океанских и морских ТВД.

Планами реализации указанных НИОКР предусматривалась возможность обеспечения ВМФ, флотов и непосредственно ударных группировок флота высокоточной координатно-объектовой информацией о противнике в масштабе времени, близком к реальному. Среди ведущих ученых и разработчиков в области развития и автоматизации систем разведки и наблюдения следует отметить лауреата Государственных премий академика А.И. Савина, а также ученых Ю.В. Алексеева, Л.Н. Милейко, главных конструкторов систем и их компонентов Ю.П. Кулешова, С.А. Мищукова, А.И. Вороного, Г.Д. Литвинова.

Существенные научно-технические заделы были сделаны в результате выполнения НИОКР по развитию инфраструктуры и комплексной автоматизации резервной компоненты СУ силами ВМФ, обладающей высокой степенью живучести и помехоустойчивости. Были выполнены практические инженерные разработки в части создания автоматизированных систем корабельного и наземного пунктов управления силами ВМФ на основе новых конструктивных решений.

К концу 80-х годов разработан и предъявлен на государственные испытания автоматизированный воздушный ПУ на базе самолета ИЛ-80. Значительный вклад в его разработку внесли Ю.Н. Калашников, Ю.Н. Головко, главный конструктор Ю.В. Песлик, А.И. Запаров.

Параллельно с созданием новейших пунктов управления ВМФ широким фронтом были развернуты работы по совершенствованию и развитию автоматизированной системы связи и передачи данных до ПЛ и НК ВМФ. Были созданы современные автоматизированные комплексы связи, обеспечивающие доведение командно-оперативной информации до сил флотов. Значительный вклад в разработку систем и средств внесли Н.Ф. Директоров, академик В.И. Мирошников и многие другие.

По завершении практических разработок комплексов средств автоматизации информационно-расчетной АС-4 и КСБУ научно-исследовательские учреждения ВМФ совместно с научно-производственными предприятиями промышленности приступили к выполнению программы НИОКР по поэтапному созданию единой интегрированной АСУ силами ВМФ “Марс”. Данная программа предусматривала:
  • выбор разработки инженерных решений по интеграции КСА отдельных АСУ в единую интегрированную автоматизированную систему управления;
  • существенное расширение специального математического обеспечения (СМО) в части автоматизации функций процесса управления;
  • изучение мирового опыта и поиск практических путей разработки КСА АСУ ВМФ на основе новейших программно-аппаратных средств.
Достигнутые научно-технические заделы в ходе реализации указанной программы позволили к концу 80-х - началу 90-х годов перейти к практическим работам по автоматизации объектов СУ силами ВМФ на основе новой информационной технологии мирового стандарта. Это:
  • создание локальных вычислительных сетей высокой производительности на персональной вычислительной технике;
  • освоение и внедрение языков программирования высокого уровня, современнейших методов формирования баз данных;
  • освоение и внедрение в структуру СМО АСУ методов “искусственного интеллекта”.
Весь объем выполненных научных и практических работ по созданию и развитию современной СУ силами ВМФ придали ей необходимые боевые свойства, позволившие эффективно управлять силами флотов и их объединений и соединений при всех возможных вариантах развязывания войны агрессором. Огромный труд был вложен учеными в создание автоматизированных систем управления тактического звена.

Создание АСУ ВМФ было бы невозможным без решения очень важных проблем их специального математического обеспечения. Опыт, достигнутый в области развития АСУ и средств автоматизации, показал, что от объема и качества специального математического и программного обеспечения (СМПО) в решающей степени зависит их боевая эффективность. Анализ накопленного опыта в разработке СМПО, его высокая трудоемкость и наукоемкость потребовали постановки работ по созданию СМПО на единую научно-методологическую и технологическую основу путем индустриального подхода к решению этой проблемы.

В 1976 г. в соответствии с постановлением Совета Министров СССР в 24-м ЦНИИ МО был создан Центр специального математического обеспечения АСУ (с 1988 г. Научно-исследовательский центр СМО'), на который был возложен широкий круг задач, начиная от разработки направлений и программ развития специального математического и программного обеспечения (СМПО) АСУ, выработки оперативных и тактических требований до практической разработки задач, реализации и сопровождения их в эксплуатации. Первым руководителем Центра СМО был назначен С.М. Костин. Основные усилия научно-практической деятельности Центра СМО были направлены на создание комплекса математических моделей операций ВМФ и системы двухстороннего имитационного моделирования вооруженной борьбы на море и разработку и совершенствование СМО для АСУ и тренажеров.

В практическом плане перед Центром были поставлены задачи:
  • по разработке СМПО для АСУ МВУ-Б2 и КСБУ, моделей операций и боевых действий сил, расчетных задач для Информационно-вычислительного центра штабов флотов;
  • по разработке СМО корабельных БИУС и оперативно-тактических тренажеров, его моделированию на универсальных ЭВМ и передаче для внедрения организациям промышленности в специализированные корабельные вычислительные комплексы, в том числе: в БИУС - ряда “Омнибус” для шести проектов подводных лодок третьего поколения; ряда “Аллея”, “Лесоруб” для надводных кораблей; в оперативно-тактические тренажеры “Диалома”, “Запевала”, “Коллиматор”.
Центр СМО в короткие сроки стал головной организацией в области методологии и технологии, координирующих систем и средств автоматизации. Кроме того, совместно с организациями АН СССР и промышленности Центр СМО в этот период работал:
  • по созданию комплекса программных средств баллистического обеспечения МСЯС (КБМ МОМ, НПО “Агат”);
  • по разработке базовых программных свойств информационно-лингвистического обеспечения (ИЛО) АСУ “Море” (НПО “Марс”), АС “Юпитер” (ИК АН УССР), МВУ-Б2 (ЦНИИКА).
Основными результатами научно-исследовательской деятельности Центра в 1976-1985 гг. явились:
  • программное обеспечение планирования боевого применения МСЯС в части изготовления боевых носителей информации;
  • информационно-лингвистическое обеспечение АСУ “Море” первого этапа и АС “Юпитер” в части, касающейся создания словарей, классификаторов, баз данных и основных информационных задач;
  • совокупность математических моделей операций (боевых действий) сил ВМФ в части, касающейся обеспечения операций флота, боевой устойчивости РПК СН, развертывания сил, борьбы с пларб, авианосными ударными соединениями, конвоями, ударными группировками надводных кораблей, а также обеспечение морских десантных операций и гражданского судоходства.
Результаты исследований были реализованы в системах МВУ-Б2, ФАП ВМФ, АС “Юпитер” и АСУ “Море” первого этапа.

В эти годы сформировались научные школы по математическому программированию, исследованию операций и моделированию боевых действий, которые возглавили лауреат Государственной премии СССР Ш.К. Вахитов, Г.А. Величко, И.С. Новиков и С.М. Костин. Наибольший вклад в достижения этих результатов внесли Н.Г. Никитин, В.А. Павлович, В.С. Чернов, В.Л. Родин, С.В. Кочергин и С.И. Черемушкин.

В 1986-1995 гг. основными задачами Центра явились:
  • разработка специального математического и программного обеспечения комплексов средств автоматизации органов управления МСЯС, АСУ “Море”, АС “Дозор-М”;
  • формирование научно-методического аппарата системного проектирования программных средств локальных вычислительных сетей (ЛВС) на базе современных информационных технологий;
  • создание систем имитационного моделирования операций (боевых действий) сил ВМФ;
  • использование комплексов средств автоматизации органов управления силами ВМФ (на базе ВС персональных ЭВМ/ПЭВМ) для автоматизации процессов планирования боевого применения сил ВМФ;
  • создание прообразов графических станций на моделирующих стендах;
  • обеспечение научно-методической, методологической и технологической совместимости СМПО КСА органов управления ВМФ.
Совместно с организациями Академии наук и промышленности в этот период были освоены следующие основные направления исследований:
  • по созданию системы баллистического обеспечения планирования боевого применения МСЯС (Государственный ракетный центр конструкторского бюро машиностроения им. академика В.П. Макеева, НПО “Агат”);
  • по оснащению специальной математической ЛВС органов управления ВМФ (НПО “Алгоритм”, АОЗТ “Программпром”, НПО “Марс”, НПО “Комета”, НПО “Кибернетика);
  • по созданию системы компьютерной безопасности и защиты программных средств и информации от несанкционированного доступа (СпБГТУ НПО “Марс”, АЗИ “Конфидент”, АО “Ниеншанц-Защита”).
За период научно-исследовательской деятельности Центра в 1986-1995 гг. были:
  • разработана система программно-математических средств детального планирования боевого применения МСЯС;
  • обоснована локально-вычислительная сеть группы боевого управления силами флота в составе 20 автоматизированных рабочих мест (АРМ);
  • разработан комплекс пакетов прикладных программ АРМ повседневной организации органов управления ВМФ;
  • создана имитационная система моделирования (ИСМ) операций (боевых действий) сил ВМФ на базе единой системы ЭВМ и ПЭВМ;
  • определен комплекс программных средств сертификации качества СМПО КСА органов управления ВМФ.
Результаты исследований были реализованы в АСУ “Море” второго этапа, АС “Дозор-М”, КАИС “Инфорд-ВМФ-1”, ИСМ “Азов”. Наиболее видными учеными, работавшими в этом направлении, были Г.Д. Литвинов и В.В. Землянухин, И.Н. Задворнов, В.С. Потехин, Ю.П. Гущин, А.М. Зубаха, В.И. Седов.

Все работы по математическому обеспечению АСУ и средств автоматизации носили и носят ярко выраженный научно-прикладной характер, доводятся до реализации сдачей заказчику или внедрением в разрабатываемые системы. Переданы в боевую эксплуатацию более 30 методик и математических моделей операций, 56 пакетов прикладных программ АРМ операторов. Переданы в опытную эксплуатацию: ИСМ “Азов”, вычислительная сеть для штаба Тихоокеанского флота на базе ПЭВМ, ЛАИС, Лен, ВМБ. В настоящее время работы Научно-исследовательского центра СМО направлены на автоматизацию деятельности органов управления силами ВМФ на базе сетей персональных ЭВМ и современных методов новой информационной технологии.


Главное за неделю