Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,10% (50)
Жилищная субсидия
    17,95% (14)
Военная ипотека
    17,95% (14)

Поиск на сайте

"Литературная вахта флота". Олег Борисович Глушкин, писатель-маринист

Литературное объединение им. Алексея Лебедева, г. Калининград.


Олег Борисович Глушкин родился в 1937 году в городе Великие Луки. Окончил Кораблестроительный институт в Ленинграде. С 1960 году живет в Калининграде. Работал на судостроительных верфях и в рыбной промышленности. Ходил в море на рыболовных траулерах. В Союзе писателей с 1985 г. Издано двенадцать книг повестей и рассказов. Среди них «Морское притяжение», «Антей уходит на рассвете», «На благо российского флота», «Барьер», «Пути паромов», роман «Саул и Давид». В 2004 году за просветительскую деятельность был награжден золотой медалью «За полезное». Лауреат Артиады народов России, обладатель диплома Канта. В течение 10 лет руководил флотским литературным объединением имени Алексея Лебедева.

Олег Борисович является дипломантом Международного творческого конкурса «ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ!» федерального аналитического журнала «Сенатор», г. Москва. На нем была представлена работа Олега Борисовича "Так продолжают жить стихом" о подвиге флагмана Отечественной маринистики, штурмана подводной лодки "Л-2" лейтенанта А.А.Лебедева. Олег Борисович рассказал также о бессменном руководителе Литературного Объединения "ПУТЬ НА МОРЯ" Всеволоде Азарове.

"Литературная вахта флота"
Статья о флотской литературе из "Очерков истории Балтийского флота"

Море и флот всегда были неиссякаемым источником поэзии, они увлекали не только поэтов, проза под их влиянием тоже становилась поэтичной, наполнялась романтикой. В морских каютах рождено немало строк, ставших хрестоматийными и передающих от поколения к поколению неизбывную любовь к морю и флотской жизни. Вдохновенные строки о море создавали и создают, как правило, те, кто не понаслышке знают цену морской дружбы, дыхание штормов, романтику и будни покорителей океана.

Творчество поэтов флота не отделимо от всей русской и мировой литературы. Оно продолжает ее традиции и опирается на большое литературное наследие. Влюблен в морские просторы, в свободную стихию морей был гений нашей поэзии Александр Сергеевич Пушкин. «Забываю песни муз, мне моря сладкий шум милее,» - писал он, и одним из героев его поэзии стал лицейский друг Федор Матюшкин, «питомец моря смелый», флотский офицер и путешественник.

В том созвездии поэтов, что явила Россия в начале века, нет, пожалуй, ни одного, кто бы не отдал дань морю и флоту. В чеканных строках Николая Гумилева, в романтических ритмах Александра Блока, в лирических откровениях Сергея Есенина, в метафорических строках Бориса Пастернака можно найти немало тому подтверждения.

Песни о героических подвигах российских моряков стали неотъемлемым атрибутом народной жизни. Слова о гордом Варяге, не сдавшемся врагу, вызывали ответные чувства в каждом человеке. Поэзия рождала любовь к флоту, к романтике морской службы, вызывала искреннее уважение к людям, одетым во флотскую форму.

Любовь к морю и корабельной жизни полнила и прозаические произведения. Зачастую проза, рожденная морем, дышала его ритмикой и была очень близка к поэзии. Конец XIX и начало XX века дали русской литературе целый ряд романов, которые и сегодня пользуются постоянным интересом читателей. Проза, созданная одним из родоначальников русской морской литературы Иваном Гончаровым, описавшим путешествие на военном фрегате «Паллада», получила достойное развитие в морских рассказах Константина Станюковича, героем которых впервые в литературе стал простой матрос.

Весомый вклад в маринистику сделал Алексей Силыч Новиков-Прибой, матросом испытавший горечь поражения при Цусиме и тяготы плена. Его роман «Цусима» с небывалой силой раскрыл подвиг русских моряков и стал отправной точкой для развития флотской литературы. Если добавить сюда и творчество Александра Грина, истинного романтика моря, то можно утверждать, что именно перечисленные авторы заложили тот фундамент, на котором взросла не только романтическая проза, но и лирическая флотская поэзия.

Даже такой убежденный прозаик, как Максим Горький, внес свое слово в поэзию моря, его гордо реющий над седой равниной моря Буревестник стал символом свободы и гимном величию подвига.

Именно он, Максим Горький, стал первым руководителем литературной студии Балтфлота, которая была образована в 1919 году при газете «Красный Балтийский флот». Грозовые революционные годы стали стимулом пробуждения творчества. Стихи на флоте тогда пробовали писать многие. В газете печатались литературные страницы, которые не могли вместить потока поэтического творчества. При газете стал выходить журнал «Красный флот». В то время моряки еще были полны революционного энтузиазма, нужно было пройти всего одному году, чтобы открылось истинное лицо большевиков. На большевистский террор флот ответил Кронштадтским мятежом, оценка которого в те времена на страницах печати могла быть только уничижительной. Это уже в наше время было осознано истинное положение вещей. И появились такие литературные произведения, как повесть известного петербургского писателя Михаила Кураева «Капитан Дикштейн», в которой ярко развернута картина флотского восстания в Кронштадте.

Тогда же, в двадцатые годы, запал революционной романтики был основным в творчестве балтийцев. Максим Горький любил открывать таланты из народа, он был идеальным наставником флотских литераторов. Затем, по рекомендации Горького литературную студию возглавил известный поэт и теоретик литературы Корней Чуковский.

Широкой популярностью пользовался в те годы участник студии поэт Красный Баян (Л.Филиппов), в 1922 году на страницах газеты «Красный Балтийский флот» впервые были опубликованы рассказы Всеволода Вишневского, служившего тогда старшиной в кронштадтской школе рулевых и сигнальщиков, впоследствии ставшего известным драматургом, создателя «Оптимистической трагедии».

Тесно сотрудничали с литературной студией Балтфлота и часто печатали свои произведения во флотской газете такие известные литераторы, как Рейснер, Никулин, Ясинский, Арский, Князев. В издании журнала «Красный балтиец» принимали участие популярные деятели литературы и писатели Полонский, Шишков, Городецкий. Профессиональные писатели содействовали открытию новых талантов, вели литературную учебу и сами в собственных произведениях немало ярких страниц посвятили Балтийскому флоту.

В начале двадцатых годов литературное объединение Балтфлота стало называться «Алые вымпелы». Литературные страницы в газете «Красный Балтийский флот» выходили под заглавием «Литературная вахта». В это время, кроме центральной литературной группы, в которой объединились более сорока уже сформировавшихся флотских писателей и поэтов, на кораблях и частях флота было создано одиннадцать литературных кружков, в которых занимались более ста пятидесяти офицеров и матросов, делающих первые шаги в литературе. Многие из них стали впоследствии профессиональными писателями.

Среди широко известных в то время имен, писателей, рожденных флотом, можно назвать Всеволода Вишневского, Владимира Кнехта (В.Петровский), Илью Амурского, Адама Дмитриева. В 1927 году был выпущен сборник произведений балтийских моряков «Алые вымпелы». В него вошли стихи Г.Тарпана, Э.Андринга, Е.Орлова, И.Ясинского, поэма молодого поэта В.Агенчика, рассказы И.Галкина, Е.Бывалова, повесть А.Попова.

Во всех этих произведениях отражалась романтика тех лет и искренняя любовь к флоту. Изъяны в стилистике искупались глубоким знанием жизни и службы моряков. Наиболее выразительным произведением о флоте стал роман Леонида Соболева «Капитальный ремонт». Офицер, выпускник морского кадетского корпуса, принявший идеи революции, он создал поэтический гимн «жрецам службы и моря».

В те годы большевики не хотели признавать преемственности традиций, хотели окончательно разрубить связи с царским флотом. Поддержки своим действиям требовали и от литературы. И все же, вопреки критикам, послушным Пролеткульту, старавшимся поставить этот роман в разряд тех, что развенчивают царский флот, главы этой эпопеи отстаивали ценность традиций и кодекса чести флотского офицера. Леонид Соболев избежал участи многих талантливых писателей, репрессированных в те годы, он даже стал высокопоставленным литературным чиновником, возглавил Союз писателей, но никогда ему не удалось повторить тот литературный взлет и вдохновение, с которым написан первый его роман.

Прототипы же героев его романа испытали на себе трагедию времени. Однокашник Соболева Гавриил Бобринский, с которого написан герой романа Юрий Левитин, был зарублен красными в Пятигорске, брат Соболева - Александр - прототип Николая Левитина, закончил жизнь при подавлении Кронштадтского мятежа. Почти всех героев Соболева, продли он этот роман и напиши его правдиво, ждали круги ада ГУЛАГа и расстрельные статьи.

Это стало трагической судьбой наиболее выдающегося флотского писателя Сергея Колбасьева.

Его повести и рассказы дышат поэзией моря, его герои - морские офицеры - люди чести и беззаветной храбрости. Его проза поражает своей пластичностью и динамикой. В ней есть доля иронии и добрый флотский юмор. По отточенности стиля он примыкает к петербургской литературной школе, в которой ценилось каждое слово, в которой превыше всего ставились выразительность и метафоричность образов. Флотский офицер, минер по профессии, Колбасьев был истинным рыцарем морского братства. Воспитанный в стенах Морского кадетского корпуса в Петербурге, он через всю жизнь пронес заветы кадетского товарищества. В своей знаменитой повести «Арсен Люпен», посвященной годам учебы в корпусе, Колбасьев написал: « Всерьез можно говорить о традиции корпуса, о действительно древнем и неистребимом законе братства всех воспитанников, о строгом законе, не допускающем даже малейших проявлений неверности».

Морскому братству Сергей Колбасьев никогда не изменял. Он, как и все его однокашники, мечтал о службе на могучих кораблях флота Его Величества, видел себя на мостике в хорошо пригнанном флотском мундире... Но мечты его были сметены революционным вихрем. Учеба оборвалась. Моряки стали движущей силой революционной стихии. Сергей Колбасьев не захотел оставаться в стороне. Минер и военмор он сражался с белыми на речных флотилиях, ставил мины, учил морскому делу людей, впервые ступивших на палубы кораблей. Там, на Гражданской войне, он нашел героев своих будущих книг. Его первые опыты в литературе одобрила Лариса Рейснер, он был демобилизован по личному ходатайству наркома просвещения А.В.Луначарского. Он вернулся в Петербург, чтобы здесь начать восхождение на литературный Олимп.

В нем увидел собрата по перу его кумир поэт Николай Гумилев, встреча с которым состоялась ранее в Крыму, когда Колбасьев служил на эскадронном миноносце «Свирепый» и писал стихи. Об этой встрече остались строки Гумилева:

Лейтенант, водивший канонерки
Под огнем неприятельских батарей,
Целую ночь над южным морем
Читал мне на память мои стихи.

В Петербурге Колбасьев окунулся в атмосферу литературных диспутов, здесь были написаны его лучшие повести и рассказы. Потом был перерыв, связанный с направлением на дипломатическую работу. Сказалось на этом направлении то, что Колбасьев отлично знал английский, французский и немецкий языки. Впоследствии он выучил фарси и шведский. В 1928 году писатель возвращается в Петроград.

Здесь он вступает в литературное объединение флота - Балтийское отделение ЛОКАФ. В среде флотских писателей творческий дар Колбасьева реализуется в новые повести и рассказы. Эти произведения и сегодня не утратили свою силу и по достоинству вошли в золотой фонд русской литературы. Офицер Сойберт - любимый герой Колбасьева, в какой-то степени его второе я, стал в литературе образцом флотского офицера, ставившего превыше всего честь и порядочность.

Герои Колбасьева воевали на стороне революции, как и их автор, но произведения Колбасьева не содержали тот безумный пафос, который был свойственен пролеткультовской литературе, в них было слишком много иронии. На Колбасьева обрушился огонь партийной критики, его обвиняли в отступничестве даже такие, казалось, близкие ему писатели, как Л.Соболев и В. Вишневский. Для тех, кто хотел угодить властям, Колбасьев оставался чужим, офицером-попутчиком, как таких тогда называли.

Но Сергей Адамович никогда не предавался унынию. Жизнь его была наполнена не только литературой. Колбасьев был крупным теоретиком и пропагандистом джаза, увлекался живописью, ходил на яхтах, строил модели кораблей, сам мастерил детекторные приемники, изобретал цветомузыку. Внешне красивый, обаятельный, изумительный рассказчик - он притягивал к себе людей. Были и завистники, и доносчики. Колбасьев слишком выбивался из общего ряда. Писатель, не угодный большевикам, был арестован и расстрелян в 1938 году. Все его следственное дело говорит о высокой стойкости и выдержки этого мужественного человека. Он всегда оставался флотским офицером - человеком чести и высокой порядочности.

В довоенные годы среди флотских литераторов большинство составляли поэты, среди них много было талантливых, но по праву правофланговым флотской поэзии стал Алексей Лебедев, человек искренне влюбленный в морскую профессию, сумевший точным поэтическим словом воспеть романтику флотской жизни. И сегодня его поэзия не утратила свою силу, он остается любимым поэтом флота. Стихи его при кажущейся простоте обладают завораживающим ритмом и емкой образностью. Флот и море всегда были источником вдохновения талантливого поэта.

Он родился в 1912 году в старинном русском городе Суздаль, потом с родителями приехал в Кострому, потом в Иваново. Казалось бы, места очень далекие от моря. Но уже в первых юношеских стихах он пишет о том, что хочет стать моряком. Уже в детстве он заочно влюблен в море, эту любовь он черпает из книг Жюль Верна и Александра Грина. После окончания 9 класса он уезжает на Север, становится юнгой, а потом матросом служит на торговых и рыбопромысловых судах. Он сразу осознал, что море - его главное призвание. Затем он заканчивает строительный техникум в Иваново и его призывают во флот, в Кронштадтской школе радистов он окончательно решает посвятить свою жизнь службе на Военно-Морском флоте. Он поступает в училище им. Фрунзе.

Здесь, в Ленинграде, создаются его первые настоящие стихи, здесь он становится участником литературной студии флота. В 1939 году выходит в свет первый сборник его стихов «Кронштадт», который сразу был признан ярким явлением в поэзии. Курсанта незамедлительно принимают в Союз писателей. Затем следует книга стихов «Лирика моря», укрепившая за ним право на литературный успех. Но поэт не хочет порывать с флотом, когда ему драматург А.Крон задает вопрос - думает ли он, Лебедев, сделать поэзию своей специальностью, поэт отвечает: «Нет, я штурман. Это дело моей жизни. В тот день, когда я перестану быть моряком, я перестану писать стихи».

Все, кто знал Лебедева, помнят, что это был всегда подтянутый, жизнерадостный человек, что жизнь и служба на флоте были для него самым важным и насущным делом. Он верил, что право на стих завоевывается не только талантом, а всей своей жизнью. Он писал:

Трудом и боем проверяя душу,
Не отступив, пройди моря и сушу
И уцелей в горниле грозном их.
Чтобы себя и мужество решений
Проверить сталью и огнем сражений
И в этом право на строку и стих.

В нем кипела жизненная энергия, своим задором он зажигал сослуживцев, его стихи моряки заучивали наизусть. Во время войны с Финляндией Алексей Лебедев одним из первых подал рапорт о направлении в действующий флот. Он участвовал в той войне штурманом на эсминце «Ленин». Вся жизнь поэта была образцом служения Родине. С первых дней Великой Отечественной войны он в боевом строю. Штурман на подводной лодке, он всегда готов к встрече с врагом. В короткие минуты отдыха он создает стихи, строки которых полны мужества и любви к Родине. Он писал в те грозовые дни:

Пройдет война.
Мы встретимся, быть может,
Как прежде, дым,
Синея, будет плыть.
Поговорим о том, что всех дороже:
О Родине, о славе, о любви.
Как прежде, ночь приникнет к переплету,
А за бортом заплещется вода.
Поговорим о Родине, о Флоте,
О годах битвы, мужества, труда.
Но если даже глубина нас примет,
И не настанет нашей встречи час,
Друзья-бойцы,
Вкушая отдых дымный,
Поговорят о славе и о нас.

Он знал, что война может востребовать и его жизнь, он не страшился смерти, и когда настал трагичный час, встретил ее геройски.

Война оборвала его жизнь в 29 лет. Холодной ноябрьской ночью 1941 года подводная лодка, где он был штурманом, наскочила на сорванные накануне сильным штормом мины. После мощных взрывов подлодка, получив многочисленные пробоины, канула в водах Балтики. Алексею Лебедеву предлагали спасательный круг, но он отказался.

Он погиб в расцвете поэтических сил и мог еще многое создать в поэзии, будь он жив. Сила его стихов была необычайной и крепла из года в год. Строки одного из последних его стихов, ставшего хрестоматийным, пронзают сердце, в них он, как бы предчувствуя свою гибель, писал:

Но если пенные объятья
Нас захлестнут в урочный час,
И ты в конверте за печатью
Получишь весточку от нас,
Не плачь, мы жили жизнью смелой,
Умели храбро умирать,
Ты на штабной бумаге белой
Об этом можешь прочитать.
Переживи внезапный холод,
Полгода замуж не спеши,
А я останусь вечно молод
Там, в тайниках твоей души.
А если сын родится вскоре,
Ему одна стезя и цель,
Ему одна дорога - море,
Моя могила и купель.

Мало ему было отпущено лет, но и то, что он успел создать за этот короткий жизненный путь, весомо говорит о явлении большого поэта.

Его талант высоко ценили маститые поэты-современники. Его стихами восторгались Ольга Бергольц и Вера Кетлинская. Поэт Николай Тихонов писал о нем: «Он любил море, Он ушел от нас в море, и море не возвратило его. Нам осталась только память о нем, память о талантливом поэте, сказавшим только первое свое слово, память о верном товарище и прекрасном бойце, преданном сыне Родины».

Сегодня эта память живет и укрепляется с каждым новым изданием его книг, она живет в строках его стихов, заучиваемых моряками наизусть, Она живет в названии корабля Балтфлота, в названии литобъединения Балтфлота, в сердце каждого, кому близки и дороги флот и морские просторы.

Война оборвала жизни многих флотских поэтов, в годы жестоких боев геройски сражавшихся с врагом на море и на суше.

Всего один сборник стихов успел выпустить до войны Юрий Инге. С первых дней войны он участвовал в боевых действиях на Балтийском флоте, в десантных операциях. Потомственный моряк, внук балтийского лоцмана, выросший в Стрельне, откуда хорошо виден Кронштадт, он с детства был влюблен в море, мечтал о флотской службе. Он хорошо знал историю флота, Исторические имена и события стали источником вдохновения для его первых стихов. В Таллинне во время войны в редакции флотской газеты он написал немало пронзительных строк, зовущих к подвигу во имя победы. Он писал:

Родина! Тебе мы присягали.
И, шагая с именем твоим,
Силой крови, пороха и стали
В этой битве снова победим.

Ему не дано было увидеть победу. Во время героического перехода наших кораблей из Таллинна в Кронштадт 28 августа 1941 года Юрий Инге погиб в волнах Балтики. Он многого не успел сказать, многого написать. На мемориальной доске, установленной в его честь в Кронштадте, написано: «Балтика была его жизнью, Родина его не забудет».

В том же походе кораблей из Таллинна погиб поэт Василий Скрылев. Он был на том же корабле «Вальдемарос», что и Юрий Инге. Торпеда разорвалась в носовой части корабля там, где был кубрик, в котором находился Скрылев. Он погиб в двадцать один год. Немногие его лирические стихи говорят о том, что он обладал искренним поэтическим даром. Печатались его стихи в газете «Красный Балтийский флот», куда матрос Скрылев перешел работать из школы связи. За несколько дней до начала войны он написал:

Победим и все пройдем
И врага раздавим.
Уважать Балтийский флот
Каждого заставим.

Победы не дано было ему дождаться, но его строки внесли свой вклад в ее приближение.

Переход кораблей из Таллинна в Кронштадт стал последним походом и для флотского поэта Марка Гейзеля. Он погиб в тридцать два года, успев до войны издать семь книг, куда вошли не только его стихи, но и рассказы, и басни. Несколько предвоенных лет писал книгу «Записки журналиста», рукопись этой книги, к сожалению, не найдена. С первых дней войны он упорно добивался направления на фронт. Был зачислен на флот.

Писать он начал рано, еще в школе, и потом во время учебы в Институте истории искусств окончательно выбрал для себя путь журналиста и поэта. Он любил путешествовать, участвовал в экспедициях, был за Полярным кругом. Он любил и ценил слово, даже его газетные статьи, очерки и миниатюры носят печать завершенности и таланта.

Погиб на боевом посту 23 сентября 1941 года известный писатель Иоганн Зельцер, он был политруком зенитчиков и редактором газеты «Маратовец», выходящей на линкоре «Марат». Почти вся его жизнь была связана с флотом, он окончил в 1928 году Машинную школу Балтфлота. Служил на крейсере «Профинтерн», а с 1929 года стал военным журналистом. Широкую известность приобрели кинофильмы, поставленные по его сценариям: «Искатели счастья», «Совершеннолетие», «Дочь родины», «Моряки», «Чайка».

Потери были велики, но они не заставили смолкнуть флотских литераторов. Великая Отечественная война не оставила никого безучастным. Писатели и поэты стали сотрудниками флотских газет, их призывное слово не заглушили разрывы бомб и снарядов. Для работы на флоте в редакции газет и на корабли прибыла из Москвы и Ленинграда большая группа писателей, среди них были Всеволод Вишневский, Александр Зонин, Корней Чуковский, Лев Успенский, Илья Амурский, Ефим Добин, Алексей Зиновьев и другие. Им нередко приходилось не только писать статьи, но принимать непосредственное участие в боях с врагом.

Так, Илья Амурский, редактировавший многотиражную газету на крейсере «Максим Горький», участвовал в боях и боевых выходах на бронекатерах, тральщиках и морских охотниках. При подрыве на мине бронекатера он получил контузию, но оставался в строю и принял участие во взятии Пиллау.

Александр Зонин выходил в боевые походы на подводных лодках.

Воевал на балтийских бронепоездах писатель Лев Успенский. Николай Чуковский не раз поднимался в воздух с балтийскими летчиками, свой опыт войны он отразил в изданном в послевоенное время романе «Балтийское небо», повествующем о героических подвигах авиаторов флота.

В боях на флоте, в редакциях флотских газет креп талант тогда еще молодых литераторов, впоследствии ставших известными поэтами и писателями, таких как Александр Крон, Николай Браун, Всеволод Азаров, Семен Липкин, Анатолий Тарасенков, Михаил Дудин, Соломон Фогельсон, Николай Михайловский, Евгений Войскунский и другие.

После войны многие из них создали масштабные, емкие произведения о героических подвигах моряков Балтийского флота. Широкую известность приобрел роман «Гангутцы» Владимира Рудного, который в войну доблестно сражался вместе с защитниками полуострова Ханко, воссоздал героику военных лет Евгений Войскунский в романе «Кронштадт», боевые походы на морских охотниках стали основой для повестей Петра Капицы.

Подвиг героя-подводника Александра Маринеско отобразил в своей книге «Капитан дальнего плавания» Александр Крон, широкую популярность имел также его роман «Дом и корабль».

Внесли свой вклад в создание военной эпопеи и калининградские писатели. Работавшая в редакции «Страж Балтики» Маргарита Родионова написала очень искреннюю и честную книгу «Девчонка идет на войну», в основу ее положив свою судьбу. Она, как и героиня ее книги, ушла на фронт добровольцем из 10 класса и в рядах морской пехоты геройски сражалась на Малой земле.

Матросом-водолазом служил на Северном и Балтийском флотах писатель Анатолий Соболев, годам войны и людям флота посвящены его книги «Безумству храбрых», «Бушлат на вырост», «Награде не подлежит» и другие.

Окончил школу юнг и пережил блокаду Ленинграда Валентин Зорин. Целый ряд его книг отражает флотскую жизнь и историю. Морской романтикой наполнены его повести «Юнги, «Матросы», «Повелитель случайностей», «Записки матроса».

В Калининграде также вышли книги флотского писателя Виктора Геманова, посвященные подвигу экипажа подводной лодки и ее командиру Александру Маринеско. Виктор Геманов не только написал о свершенном подвиге, но и стал одним из инициаторов движения за присвоения звания Героя славному подводнику. Многое сделал для воссоздания истории боевых кораблей и другой калининградский писатель Григорий Правиленко.

О подвигах моряков в Великую Отечественную войну написано немало книг прозы и стихов, военная тема продолжает и до сегодняшнего дня быть основной для произведений, создаваемой писателями и поэтами, связавшими свое творчество и свою жизнь с армией и флотом.

В послевоенное время также стали широко издаваться книги о мирных днях армии и флота. Большой популярностью пользовались книги Николая Камбулова «Разводящий еще не пришел», Виктора Устьянцева «Океан не спит», Геннадия Рубинского «Под флагом Родины», Александра Плотникова «Молчаливое море».

Издание книг в то время сдерживалось жесткой цензурой, зачастую действительность представлялась только в розовых тонах и изрядно лакировалась. В этих условиях создание крупномасштабных правдивых произведений было почти невозможно.

В более приемлемых условиях находилась поэзия, несмотря на все преграды цензуры, на все нападки официозной критики - лирические искренние слова прорывались в печать и становились достоянием читателей.

Все новые и новые авторы, флотские офицеры и матросы входили в поэзию с корабельных трапов, вкладывая в свои стихи опыт морской службы, любовь к флоту и очарование океанской стихией. У этих поэтов были достойные наставники-профессионалы, уже сложившиеся авторы, такие как Николай Флеров, Вячеслав Кузнецов, Всеволод Азаров. Всеволод Борисович Азаров был бессменным руководителем литературного объединения флота «Путь на моря», теперь это литературное объединение, продолжающее свою деятельность в Санкт-Петербурге, по праву носит имя своего создателя и наставника.

С юношеских лет Всеволод Азаров был влюблен в море. «Морская соль в мои проникла вены», - написал он в одном из своих стихотворений. Свою поэзию он сравнивал с кораблем, на этом корабле он был достойным капитаном. «Позовите меня, окажите мне честь капитаны, я ведь тоже, как вы, капитан своего корабля» - обращался он в стихах к своим друзьям - флотским командирам. В его судьбе слились романтическая юность, суровая блокада Ленинграда и Балтийский флот. Его стихи были неразрывно спаяны с высоким мужеством его жизни. Для многих, взращенных им, молодых поэтов он был не только учителем, но и образцом для подражания в обычной жизни. Взгляд его добрых серых глаз, рвущийся из-под толстых линз очков, согревал души и не терпел фальши. Это был истинно интеллигентный человек с выправкой и статью морского офицера и с сердцем лирического поэта.

В шестидесятые годы, после оттепели и крушения культа личности поэзия обрела новое дыхание. Всеволод Азаров дождался выхода книг своих учеников и эти книги показали, что ученики достойны своего учителя.

Многие из его учеников служили в Балтийске и не только достигли успеха в поэзии, но и составили ядро литературного объединения флота, в котором передавали эстафету флотской поэзии начинающим авторам.

В 1961 году вышла в свет книга молодого поэта из Балтийска Виктора Данилова, работавшего литературным сотрудником газеты «Страж Балтики». К сожалению, жизнь поэта трагически оборвалась в двадцать лет. Но даже то небольшое творческое наследие, которое оставил Виктор Данилов, позволяет утверждать о ярком явлении таланта. Вот как пишет он о возвращении из плавания:

Мы шли домой. А вспененное море
Переливалось через леера.
По курсу - апельсиновые зори
И облака.
Счастливая пора!
Винты жевали с хрустом злую воду,
Уставшие ревели дизеля.
Да, хорошо в такую непогоду
Почувствовать тебя, моя земля!

Его поэзия осталась навсегда молодой, наполненной весной и балтийскими ветрами.

Молодым старшиной вошел в поэзию, полный задора и флотской романтики, Игорь Пантюхов, также служивший на кораблях в Балтийске. Сын моряка-балтийца, он продолжил линию отца и с юношеских лет напрочно прикипел к морю. Его первая книга «Юность в бушлате» сразу же стала явлением флотской поэзии. Потом было много других поэтических сборников, но все они сохранили молодой запал, рожденный флотской службой, любовью к морю. К нему он обращается в стихах:

Удачами не балуешь готовыми,
Не оставляешь без тревог и дня.
Какими неразрывными швартовыми
Ты приковало накрепко меня?

Став поэтом-профессионалом, Игорь Пантюхов долгое время работал в газете «Страж Балтики», возглавлял флотское литературное объединение, а затем и всю писательскую организацию Калининграда, в которой большая часть писателей в своих произведениях отдала дань флоту и которая пополнялась постоянно принятыми в Союз писателей флотскими поэтами.

В шестидесятые годы среди флотских офицеров и матросов, служивших в Балтийске, было много тех, кто тянулся к литературе, кто пробовал себя в стихах и прозе. Из их рядов родились такие известные сегодня поэты, как Анатолий Краснов, Марк Кабаков и Никита Суслович. Это были истинные рыцари стиха - три флотских офицера, три неразлучных друга. Почти одновременно в начале шестидесятых годов у них вышли первые книги стихов. Большим профессионализмом и четкостью выделялись стихи Анатолия Краснова. Колоритным и полным экспрессии был стих Никиты Сусловича. Он был признанным и неизменным певцом флота. У него было много друзей, вернее, почти все моряки были для него друзьями. Это был общительный человек, казалось, что для него нет никаких преград, он до конца своих дней считал создание стихов своей флотской вахтой. Почти все его стихи написаны на едином дыхании, почти все свои стихи он знал наизусть и своим рокочущим баритоном мог читать их без устали. В те годы, когда культ личности и был развенчан, все же надо было иметь гражданское мужество, чтобы выступить с таким стихом, каким было антисталинское стихотворение Никиты Сусловича «Портрет». Всевозможные грозы обрушились на поэта, появился фельетон «Пасквилянт в роли воспитателя». Обком партии требовал расправы над поэтом. И, наверное, все бы не кончилось одним строгим выговором, если бы за Сусловича не вступился член Военного Совета, вице-адмирал Я.Г.Почупайло.

Никита Суслович всегда оставался самим собой, он не терпел компромиссов, в одном из своих стихов, написанном тогда в Балтийске, он писал:

Ведь я служу на флоте не за страх,
А за живую вахтенную совесть.
И тридцать лет одну и ту же повесть
Пишу в каютах, а не в номерах.
И дай мне бог, отведав жизни всласть,
Под реквием бессмертного прибоя,
Лицом вперед когда-нибудь упасть...
И палубу услышать под собою!

Уже на больничной койке, зная о неизлечимости своей болезни, незадолго до кончины, он написал стихи о трагической гибели теплохода «Адмирал Нахимов». Он думал не о себе, а о тех, кто до последнего мгновения оставался верен флоту.

Марк Кабаков был старше Сусловича, он прошел войну, был опытным флотским инженером-механиком, но по своему мироощущению всегда оставался молодым. Он восполнил поэзию о море и флоте мягкой иронией, изяществом рифмы и глубокими раздумьями. Сегодня Марк Кабаков один из лидеров флотской поэзии, десятки его книг подтвердили его непрекращающуюся привязанность к своей поэтической колыбели - Военно-Морскому флоту. Теперь к поэтическим строкам добавились и его рассказы, пропитанные флотским юмором, и его многочисленные проблемные статьи, высветившие в нем страстного и талантливого публициста.

И все же основное направление его творчества - поэзия моря, его романтика, которая и с годами не оставила поэта. В этой романтике соединились алые паруса Грина и будни флотской работы. В стихотворении «Романтики» он написал:

Здесь не говорят, что любят море,
Не глядят на волны с восхищеньем.
Море - это сутками в дозоре,
Волны - лишь помеха на ученье.

В годы наибольшего расцвета флотской поэзии, в Балтийске, литературным объединением флота руководил начальник отдела культуры газеты «Страж Балтики» Михаил Чеботаев. Его книга стихов «Флотские годы» стала достойным вкладом в маринистику.

В литобъединении выросли и совершенствовали свое мастерство такие флотские поэты, как Владимир Гришин, Марк Радциг, Анатолий Буйлов и другие.

И в настоящее время традиции, заложенные в те годы, продолжают сохраняться в литературном объединении флота, которому 8 апреля 1970 года военный совет ДКБФ присвоил имя героя-подводника поэта Алексея Лебедева.

В Балтийске успешно творил флотский поэт, фронтовик Виктор Сысоев, который проводил большую работу с молодыми поэтами флота.

В Санкт-Петербурге, в творческой атмосфере северной столицы, в городе боевой и морской славы, продолжая традиции Всеволода Азарова, с мая 1990 года руководил литературным флотским объединением «Путь на моря» известный поэт Вячеслав Кузнецов, ныне им руководит поэт Борис Орлов.

В этом поэтическом кругу морской студии Санкт-Петербурга ярким явлением блеснул талант поэта-моряка Игоря Озимова. Его книга «Колокола над морем» привлекает своей психологической точностью, доверительностью интонации и разнообразием ритмики.

Постоянный участник литературного объединения «Путь на моря» ветеран флота и ученый Игорь Смирнов выпустил целый ряд поэтических сборников. У его стихов широкий диапазон - здесь и российская история и сегодняшние проблемы, и все же лучшие его строки навеяны морской службой.

Емким и четким стихом выделяется Борис Орлов, с 1993 года возглавивший выходящую в Кронштадте «Морскую газету» в которой регулярно публикуются страницы флотской поэзии. Борис Орлов автор двенадцати книг стихов, лауреат нескольких литературных премий, в том числе премии имени Константина Симонова.

В целом ряде стихов флотские поэты обращаются к истории, их вдохновляют жизнь и подвиги российских флотоводцев, морских офицеров и матросов, в истории они находят примеры для подражания и черпают надежды на укрепление морской мощи страны.

Исторические события, славные имена нашего прошлого стали основой для создания не только стихов, но и большого числа повестей и романов. Постоянным спросом у читателей пользуются книги Александра Зонина «Жизнь адмирала Нахимова», Леонтия Раковского «Адмирал Ушаков» и Сергея Семанова «Адмирал Макаров».

Годы гласности и перестройки позволили объективно оценить прошлое. Многие незаслуженно вычеркнутые из истории имена восстановлены в их былом и подлинном величии. Пора бездумного восхваления «революционных братишек» закончилась. Началось открытие для читателей имен истинных патриотов России, отдававших все свои силы для укрепления и сохранения флота. Вышел роман об адмирале Колчаке известного писателя Владимира Максимова, раскрыл подвижническую деятельность адмирала Николая Эссена в романе «Взять море в свои руки» писатель Борис Шалагин.

Большой вклад в историческую и морскую литературу внес еще до перестройки бывший юнга флота писатель Валентин Пикуль, перу которого принадлежат десятки остросюжетных романов, в большинстве которых герои связаны с флотом. Его роман «Моонзунд» и повесть «Реквием конвою РО17» стали заметными явлением в маринистике. Его романы пользуются самым широким читательским спросом.

Наиболее ярко раскрылся в морской тематике талантливый мастер слова Виктор Конецкий. В его путевой прозе на первый план выступили философско-нравственные аспекты, он сумел раскрыть все грани проявления личности в экстремальных условиях.

Порядочность, товарищество, бесстрашие и беспредельность человеческой мысли сделали его героев близкими и любимыми для всех, кто любит океанские просторы. Его юмор и тонкая ирония создали неповторимый стиль - раскрепощенный и захватывающий своей широтой.

В девяностые годы в морской литературе появились еще два весьма популярных автора. Это, во-первых, Анатолий Азольский - автор романа «Затяжной выстрел» и повестей «Свадьба в Балтийске» и «Война на море». Сегодня Анатолий Азольский признанный известный прозаик, лауреат премии Буккера. Его повесть «Война на море» небольшая по объему, но текст сделан так плотно, что создается впечатление большого полотна. Спасение людей с тонущего корабля описано столь выпукло, что невольно ощущаешь себя втянутым в ткань трагедии.

Другим прозаиком пользующимся большой популярностью стал Александр Покровский, в последней книге которого «Офицера можно» значительной представляется небольшая повесть «72 метра» - история о горстке моряков, ищущих пути спасения в затонувшей подводной лодке, в полной тьме и в безнадежной ситуации не утративших силы воли и человеческих качеств.

В пределах одной обзорной статьи невозможно охватить всех авторов и то множество книг, которые появились в последние годы. В условиях открытости и гласности литература обретает более свободное дыхание и обращается к внутреннему миру человека. При этом сомнения и трагедии не ретушируются. И когда человек, вступающий в спор с океаном, человек Флота, предстает не в тепличных, а в реальных условиях, более четко раскрывается все то высокое, что дают ему морская служба и морские просторы.

Любовь поэтов и прозаиков к Флоту не остается безответной. В далеких морских походах и на стоянках офицеры и матросы не расстаются с любимыми книгами, имена поэтов и писателей носят боевые корабли, стихи заучиваются наизусть, в книгах отыскиваются ответы на самые сложные вопросы флотской жизни. Есть у поэта-моряка Вячеслава Лукашевича стихотворение «Не забывай поэтов, Флот», эпиграфом к которому взяты строки Никиты Сусловича: «Флот помнит всех. А значит и меня...»

Не забывай поэтов, Флот,
Пусть песня их пропета...
Ведь тот, кто сделал первый плот,
Он тоже был поэтом.
И тот, кто лодью мастерил,
Кто шил петровский ботик,
Не просто флоту он служил -
Стихи слагал о флоте.
И разве сыщешь смысл иной,
Когда превыше флага
Взметнулась песня над волной,
Накрывшею «Варяга»?
Почти забытая в верхах,
Исполненная блеска,
Звучала музыка стиха
В атаках Маринеско.
Когда суровая рука
Сгибала до излома
Судьбу любого моряка -
От юнги до наркома.
Их славы час пробьет еще,
На всех морях любимых,
И тех, кто к трапу не дошел,
И кто почил в глубинах.
На траверзе победных вод
И в бурной крутоверти
Они тебе отдали, Флот,
И песню, и бессмертие!

Так было и так будет - флот и поэзия в одном строю, на одной вахте. Одно поколение сменяет другое, изменяется жизнь общества, растет технический прогресс, но море всегда будет востребовать сильных духом и всегда настоящие талантливые строки стихов и прозы будут находить отклик в сердцах моряков.

Писатель-маринист Олег Глушкин


Главное за неделю