Помощь военным
Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США Военная ипотека условия
Баннер
Секреты машиностроительного завода "Армалит"

Как отладить
станок
с ЧПУ

Поиск на сайте

Рассказы о море - Сообщения с тегом "океан"

  • Облако тегов

  • Архив

    «   Декабрь 2019   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
                1
    2 3 4 5 6 7 8
    9 10 11 12 13 14 15
    16 17 18 19 20 21 22
    23 24 25 26 27 28 29
    30 31          

Девятый вал, или гнев Посейдона

9-й Вал

Где-то в глубине, в роскошном дворце на дне океана, из-за неуступчивости своей жены Амфитриты, разгневался Посейдон.

Он в ярости, очень сильно, ударил своим золотым трезубцем об подводную скалу, чем привел в трепет прекрасных нереид и умчался куда-то, видимо к шалуньям русалкам, на колеснице, запряженной длинногривыми белыми гиппокампусами.

От того удара зародилась гигантская волна и стремительно пошла крутой стеной воды, по тихой и бескрайной океанской глади, тая в себе могучую силу и неся испытания морякам.

Зимняя, безлунная ночь в южных широтах прекрасна и неповторима. Воздух прозрачен, мириады очень крупных звезд образуют сплошной сверкающий, переливающийся и нереально красивый, потрясающе, искусно сотканный Создателем, небесный ковер.

Они отражаются в воде, линии горизонта нет, такое впечатление, как будто судно парит в открытом космосе, среди созвездий и галактик. В такие моменты, невозможно оторвать глаз от неба и чувствуешь себя частью вечности.

*****

Больше всех любил созерцать ночное небо наш главный боцман Владимир Сидоренко, дракон по-морскому. Часами он просиживал на баке, затягиваясь сигарой под ароматный крепкий кофе.

Спал он очень мало. Был молчалив и суров. Среднего роста, но очень коренаст, широк в плечах и атлетически сложен. Матросы побаивались его за невероятную физическую силу, дракон мог голыми руками согнуть пожарный лом. Поэтому в боцманской команде всегда был порядок и слаженность в работе.

*****

В 04-00, как и обычно, произошла смена судовых и экспедиционных вахт. На ходовую вахту, вахтенным офицером, заступил старший лейтенант Игорь Костенев.

Погода – полный штиль, температура за бортом + 26 градусов. Судно идет курсом на восток, по 4 градусу северной широты, завершая последний свой галс в этом районе океанографических работ.

Утром нам предстоит взять курс на северо-запад и, преодолев две тысячи морских миль перейти в новый, последний в этом походе район.

*****

На палубе ходового мостика находится метео-лаборатория, одна из 24 научных лабораторий судна. «Собачья вахта», по сложившейся на флоте традиции, тут досталась новому члену экипажа, мичману Сергею Новикову.

Был он просто огромен, физически сильно развит, но начинал уже полнеть, и весил под 130 кг. Мичман впервые был в длительном дальнем походе и чертовски устал от моря-океана.

Ночью вахтенных-метеорологов никто не контролирует, поэтому можно немного пофилонить. Серега уже второй раз попил чаю, окончательно проснулся и задумался о своем сне.

А приснилась ему его маленькая дочурка Анечка, она все звала его во сне и звала, призывно, то махала ему ручками, то сжимала их в кулачки. Фото дочки лежало под стеклом на рабочем столе, и Серега долго любовался ею.

Так он пропустил свой срок метео наблюдений, а когда спохватился, прошел уже почти час вахты. Пожелав Анечке пушистых, сказочных снов, Серега, прихватив с собой психрометр, анемометр и секундомер, вышел на палубу.

Поднялся выше на самую верхнюю, навигационную палубу, для выполнения замеров температуры и влажности воздуха, скорости и направления ветра, высоты и направления волнения моря, облачности и других, необходимых науке, метео данных.

*****

Тем временем в ходовой рубке, Игорь, как штурман, готовил навигационные карты на предстоящий переход, для других вахтенных офицеров.

Расположившись за штурманским столом, он занимался прокладкой курса, определенного командиром судна. Периодически, раз в 10 – 15 минут, осматриваясь вокруг, визуально и включал радар в активный режим. Вокруг нет никого, мы одни в этом районе океана.

Судно на курсе, все ходовые и дополнительные огни горят. Вахта в машинном отделении на месте, дежурный по низам бдительно следит за пожарной безопасностью. Все спокойно. Игорь склоняется над картами.

Вдруг, у него появилось какое-то тревожное предчувствие. Оторвавшись от карт, Игорь вглядывается вперед, в темноту ночи. Что-то его там настораживает, и он берет в руки бинокль.

О, Боже! Что это? Океан как будто вздыбился и быстро идет, отвесной кипящей стеной, прямо на судно.

Звонить командиру и докладывать сонному человеку – только потерять драгоценное время.

Игорь, задраил металлическую гермодверь выхода из рубки на правое крыло ходового мостика, молнией метнулся к штурвалу, переложил руль право на борт и, пока судно отворачивало вправо, подбежал к пульту управления клинкетными и пожарными герметичными дверями и одновременно привел их в действие.

Как только они начали закрываться, автоматически включилась звуковая сигнализация общесудовой тревоги. Затем, задраил гермодверь выхода из рубки на левое крыло ходового мостика.

Вернулся к штурвалу, направил судно под 45 градусов, левой скулой, на волну. Связался с вахтой в лабораториях, в машинном отделении и дежурным по низам. Предупредил их, что сейчас столкнемся с огромной волной.

Позвонил командиру, глядя расширенными глазами на надвигающуюся стену кипящей воды, которая, как ему показалось, своим гребнем доставала до звезд. Доклада не получилось.

Судно начало резко задирать бак вверх, как оторвавшийся от взлетной полосы самолет, одновременно зарываясь в волну, потом последовал сильный удар. Палуба ушла из-под ног, Игорь упал, ударился головой об пульт управления общесудовыми системами и потерял сознание.

Он все сделал быстро, все, чему его так долго учили отцы-командиры.

*****

Когда по судну раздались звонки общесудовой тревоги, мичман Новиков заканчивал последние метео замеры, работая на навигационной палубе, в шестнадцати метрах над водой.

Он стоял спиной к баку судна возле метеобудки, рядом с незатейливыми спортивными тренажерами, ближним из которых турник.

Услышав тревогу, и почувствовав уходящую из-под ног палубу Сергей обернулся и увидел гребень огромной волны, нависшей над судном. Сотни тысяч тонн воды готовы были обрушиться на теплоход.

Стремительно подпрыгнув, как Тарзан, мичман вцепился двумя руками, как в последнюю надежду, в перекладину, ранее им презираемого, турника. И тут же судно сотряс удар атакующей смертоносной волны-убийцы.

Все, подумал Сергей, набрал побольше воздуха в богатырскую грудь и сжал до боли руки. Его с головой накрыло бурлящей водой.

*****

Дракон Сидоренко допоздна просидел на баке, любуясь и прощаясь со своим любимым созвездием «Южный Крест», завтра мы уже будем на 350 миль севернее, и его уже будет плохо видно.

Последний раз, взглянув на звездное небо, он спустился через носовую тамбучину(это такой вход)внутрь судна, машинально закрыв за собой на все запоры наружную и внутреннюю металлические гермодвери, поворчав на нерадивого члена экипажа, бросившего их открытыми.

Добравшись до койки Владимир, мгновенно уснул крепким сном. Как вдруг раздались тревожные сигналы тревоги и какая-то невероятная сила буквально, как котенка, вырвала его из койки и приплющила всем телом к переборке соседней каюты.

Даже у бывшего спецназовца, подводного диверсанта ВМФ, какое-то время не хватало сил, преодолеть эту неведомую силу и оторваться от переборки, по которой уже растекалась его кровь, от сломанного носа.

*****

Судно на скорости пятнадцать узлов (чуть меньше 30 километров в час) протаранило волну-убийцу, получило сильнейший удар в лобовую часть надстройки, и полностью ушло под воду, завалившись при этом на правый борт, и остановилось, инерцию хода вперед погасило сопротивление воды.

Мы обесточились и главные двигатели остановились из-за различных поломок в их системах обеспечения, вызванных сначала запредельным дифферентом (угол наклона) на корму, затем полученным мощным ударом и сильнейшим креном на правый борт, прекращением подачи воздуха.

Но в планы нашей белоснежной красавицы «Абхазии» никак не входило пойти ко дну, вместе со ста пятьюдесятью членами ее экипажа. Поэтому она лежа практически на правом борту, под водой, разделенная вовремя закрытыми клинкетными дверями на 10 водонепроницаемых отсеков, отчаянно сопротивлялась воле Посейдона, тянувшего её в свои владения, на более чем пяти километровую глубину.

Её корпус сильно вибрировал дрожал, внутри скрипело и стонало все, что могло, но постепенно гордая «Абхазия» выровнялась и всплыла на поверхность. Она нас спасла, свой любимый экипаж, в который уже раз, не принеся ни одну морскую Душу в жертву разгневавшемуся Богу Морей.

Как только те, кто не получил серьезных травм, пришли в себя от шока, мы все забегали по палубам, от каюты к каюте, от помещения к помещению, помогая пострадавшим освободиться от разного рода невольного плена и оказывали им первую медицинскую помощь.

*****

Когда прибежали на мостик и открыли дверь, навстречу хлынул поток воды, Игорь уже пришел в себя и сидел в командирском кресле с окровавленной головой. Мы его перенесли в лазарет, парень получил сотрясение мозга и выбыл из строя на несколько суток.

*****

Сергей Новиков удержался на перекладине и остался жив, она под его весом и под воздействием гидродинамических сил воды сильно прогнулась посередине, да так, что теперь можно было даже не подпрыгивать к ней. Турник стал его любимым спортивным снарядом.

*****

Было еще несколько переломов и большое количество ушибов и ссадин.
Волна смыла с палуб несколько гидрографических буев, закрепленных по-штормовому, разбила вдребезги промерный катер, правда он был старый и посрывала часть спасательных плотов.

На прогулочной палубе правого борта были разбиты стекла и, смыты все горшки с растениями и цветами. Сорвало металлическую гермодверь выхода с нее на бак, а вместо двери в проеме, вертикально, торчал плоский якорь-лягушка весом в одну тонну.

Пролежав в дрейфе около суток, механики и боцманская команда восстановили повреждения и мы доделали столь внезапно прерванный галс и, полные впечатлений взяли курс в новый район работ, который находился в одном неприятном месте и среди моряков называется морем Дьявола.



© Copyright: Серёга Капитан, 2014
Свидетельство о публикации №214010601800

Трансформирующийся парусник



Во время одной из длительных океанских экспедиций мне повезло увидеть очень интересное явление – трансформацию объекта наблюдения.

Все это случилось в Тихом Океане, недалеко от границы Восточного и Западного полушария, в пятнадцати градусах к северу от Экватора.

Январь в тех широтах был обычным, днем + 28, ночью + 24. Как-то раз, после вахты и непродолжительных утренних занятий спортом мы с младшим штурманом (командиром электронавигационной группы) сидели в его каюте по правому борту судна и пили чай с сухарями, что уже само по себе на пятом месяце похода было наградой.

Время было раннее, чуть больше 08-30, погода чудесная, практически штиль, солнышко уже взошло, но было невысоко и с левого борта нашего судна. Игорь, так звали штурманенка, сидел на диване спиной к открытому иллюминатору (люму), а я за столом, к нему и к люму лицом.

Ну, так вот, сидим мы, в чае размачиваем «дубовые» ржаные сухари из огромной оцинкованной банки, выданные «по блату» мне завпродом, и мирно, неспешно ведем разговор, просто так ни о чем.

И тут я замечаю на горизонте какую-то цель, которая движется в нашу сторону. Постепенно начинают вырисовываться очертания этой цели, оказывается это парусное судно, но его еще плохо видно. Сижу и поглядываю на него и замечаю, что ракурс его неопасный и смещается он явно в сторону кормы нашего судна.

И вдруг явно вижу, что паруса то у него алые, они как-бы в один миг изменили цвет, и что-то для такого типа судна он очень быстро приближается к нам.

А парусник все растет и растет в размерах. Быстро превращается просто в гигантский, мачты до небес и идет под всеми парусами, наполненными свежим ветром, с приличным креном на левый борт, режет штевнем гладь океанскую, вызывая пенные буруны, а между тем в это время был штиль. Вместе с парусником растут в диаметре и мои выпученные, удивленные глаза.

Игорь замечает что я «в ступоре» и поворачивается лицом к люму, и так в этом полуобороте застывает, сухарь выпадает у него из руки, а кружку с чаем он переворачивает и заливает весь стол...

До парусника, на выпуклый военно-морской глаз, еще мили две, но он невероятных размеров и продолжает увеличиваться. И эти алые паруса, прямо как у Грина…, но только я же не Ассоль... Идет с очень приличной скоростью, нехарактерной для парусных судов.
Мы вышли на шлюпочную палубу, понаблюдать за этим чудо-парусником.

Проходит несколько минут и видение в виде большущего парусника исчезает, а на его месте оказывается большой современный грузовой теплоход, гораздо меньших размеров, чем парусник, следующий, через Океан, тем же курсом, что и он, в далекую Северную Америку.

Постояв немного, мы пошли обратно в каюту допивать свой реальный, но остывший чай с размокшими сухарями и обсуждать увиденное.

Пошевелив своими лейтенантскими извилинами, чем вызвали очень сильное напряжение офицерского мозга и изрядно при этом устав, а так же не найдя разумного объяснения этому феномену, явно непохожему ни на НЛО, ни на мираж, мы решили отнести его к разряду аномальных атмосферных явлений. Преломление световых волн, вероятнее всего вызванных перемещением больших воздушных масс разной температуры и влажности, в результате чего и появились такие зрительные эффекты, нарушившие наше мировосприятие и спокойствие.

Рядом с каютой штурманенка была рубка внутрисудовой радиотрансляции, в ней как раз находился радиооператор Саня и ремонтировал усилитель звука. Мы с Игорем зашли туда и спросили, видел ли он парусник. Саня посмотрел на нас внимательно, потом через открытый люм на Океан и сказал, что да, видел какие-то красные паруса, но не придал этому никакого значения, мало ли что может померещиться на пятом месяце плавания….



© Copyright: Серёга Капитан, 2013
Свидетельство о публикации №213051601009

Прощай-прощай родимый берег!



Из динамиков внутрисудовой трансляции раздается команда:

- Родственникам и провожающим покинуть борт судна!

Миг расставания он самый трудный… У матерей, жен и детей слезы на глазах…

По всем палубам судна звенят звонки громкого боя и из динамиков внутрисудовой трансляции поступает команда с мостика:

- Аврал! Судно к походу приготовить!

Все начинают спешно выходить из кают. Прощаются у кормового трапа. Кроткие слова прощания и напутствия, поцелуи, объятия, слезы. Сходят по трапу на причал…

Еще все рядом, но уже разлучница судьба сделала свое дело, поселила в сердцах грусть-тоску и печаль. Все еще рядом. Друг друга еще очень хорошо видно глазами, можно еще что-нибудь крикнуть друг другу на прощание, подбодрить словами, остающихся терпеливо ждать самых дорогих людей, помахать им рукой, но уже ни обнять, ни поцеловать их нельзя.

Вот и все, так быстро закончилась береговая жизнь.

Экипаж расходится по своим судовым постам, каждый готовит свое заведование к выходу в океан.

Запускаются все необходимые для работы главных машин вспомогательные двигатели, механизмы и устройства.

На причале стоят провожающие, подбадривают друг друга, стараются держаться. Еще все рядом, но по коже идут мурашки от внезапно налетевшего холода разлуки.

Судовые части, службы и посты доложили на мостик о готовности к выходу и с него поступает команда:

- Сходню на борт!

Матросы боцманской команды поднимают кормовой трап на ют. Все, теперь уже между экипажем и провожающими реальные первые разделяющие метры.

По внутрисудовой трансляции и по всем палубам из динамиков звучит «Прощание Славянки».

С мостика идет следующая команда:

- Все швартовы на борт!

Матросы на швартовом юте судна сбрасывают их судовых кнехтов и дают слабину, а на берегу, матросы с рядом стоящих судов, скидывают их с береговых кнехтов. Шпилями, через клюзы их начинают выбирать на борт судна.

В этот момент, расстояние между причалом и судно начинает медленно, метр за метром, увеличиваться. Тянут вперед вытравленные якорь-цепи отданных носовых якорей. У остающихся на берегу щемит сердца, становится тревожно на душе, вот он миг разлуки становится зримым…

Когда последний швартовый конец выбран, Старпом, он здесь главный, докладывает на мостик:

- Швартовы на борту, за кормой чисто.

В ответ приходит команда:

- Флаг перенести, дежурству и вахте заступить по-походному!

На корме флаг спускается и поднимается на рее грот-мачты. Экипаж заступает на несение вахт по судовому расписанию.

На вертолетной площадке собираются все незадействованные в отходе судна и экспедиция, прощальные взмахи рук, воздушные поцелуи, кто-то что-то кричит друг другу.

- Вирать оба якоря! Воду на бак!

На баке брашпилем начинают выбирать якорь-цепи и обмывать их звенья от ила из пожарных стволов.
Судно все отдаляется и отдаляется от причала. Вот уже до него 50, 100, 150 метров.
Уже никто из провожающих и экипажа не кричит друг другу, а только машут руками.

Соседние гидрографические суда, в знак прощания, гудят тифонами.

Якорь выбран и закреплен по-походному.
С мостика дают команду в машину:

- Управление по машинному телеграфу!

Как только все необходимое сделано, в машину с мостика по машинному телеграфу поступает команда:

– Самый малый вперед!

Раздаются громкие хлопки от запуска главных двигателей, корпус застоявшегося у берега судна, пронизывает приличная дрожь от вибрации запустившихся и закрутившихся механизмов.

За кормой появляются первые буруны от начинающих вращаться винтов, и судно получает движение вперед.

«Прощание славянки» смолкает. Причал с провожающими начинает удаляться, но люди все еще стоят и стоят на причале, с грустью и тревогой глядя на уходящее судно.

Что там нас всех ждет впереди, какие океанские и житейские шторма будут всех трепать эти длинные месяцы? Дождутся ли на берегу нашего возвращения? Как сильно вырастут дети? Узнают ли по-приходу?

Все, прочь тревожные мысли, мы пошли на полгода в океан.

Прощай родимый город!
Скоро вернемся!



© Copyright: Серёга Капитан, 2014
Свидетельство о публикации №214061700958


Главное за неделю