«Армия Онлайн»
Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США Военная ипотека условия
Баннер
Главный инструмент руководителя ОПК для продвижения продукции

Главный инструмент
руководителя ОПК
для продвижения продукции

Поиск на сайте

Роковой ноябрь «Декабриста»

Первая советская подлодка погибла 13 числа, спустя 13 лет после закладки на стапеле. Последнее погружение она начала в 13 часов.

Тайна катастрофы не разгадана и по сей день. В этой истории очень много неразгаданного, неясного, заставляющего сомневаться и строить новые догадки. К тому же очень странно, что и сам факт таинственной гибели подлодки широко не отражался ни в периодике, ни в специальных исследованиях, ни в популярной литературе. Понятно, что в сороковом году в стране могли существовать причины «политического характера», чтобы не афишировать обстоятельства страшной катастрофы.

Но почему эта тема не вызвала интереса у исследователей в более позднее время, откровенно говоря, объяснить трудно. Ведь это была первая подводная лодка, построенная советскими корабелами, и хотя бы поэтому она могла претендовать на особое внимание к своей «биографии». Более того, в довоенной морской летописи страны у нее особое место - она практически стала первенцем подплава на Северном флоте, который и на сегодня является сильнейшем флотом России.

Сам Киров с Ворошиловым были крестными

Пятое марта 1927 года на Балтийском заводе был памятным днем - на стапеле закладывали первую советскую подлодку. Особую торжественность моменту придавало участие в этой церемонии высоких гостей. Первую заклепку в деталь днищевого набора забил С.М. Киров, а нарком обороны К.Е. Ворошилов собственноручно прикрепил к крышке цистерны быстрого погружения серебряную пластину - так называемую закладную доску. На церемонии также присутствовали начальник Морских Сил страны Р.А.Муклевич и командующий Балтийским флотом М.В.Викторов.

С политической точки зрения это событие, как сегодня сказали бы, являлось знаковым, ведь советская Россия начинала осуществлять первую государственную программу кораблестроения. И начинала уверенно. Подлодка, которую предстояло построить, классифицировалась как первая двухкорпусная клепаная подлодка, крупный подводный корабль, не уступающий при этом лучшим зарубежным аналогам как по вооружению, так и по тактико-техническим характеристикам.

Проект лодки действительно был очень удачным, и разрабатывался отечественными конструкторами М.А. Рудницким и Б.А. Малининым. Хотя, справедливости ради, нужно признать, в конструкции подводного корабля специалисты учли многое из того, что сумели воплотить англичане в своей большой и хорошо вооруженной субмарине L-55 (эту подлодку русские моряки потопили на Балтике в годы вооруженной интервенции и впоследствии подняли на поверхность).

Подлодки называли в духе того постреволюционного времени. Так, головной из них присвоили имя «Декабрист» и литеру Д-1. Вторая и третья соответственно стали Д-2 «Народоволец» и Д-3 «Красногвардеец». А еще позднее последующие три лодки стали «Революционером», «Спартаковцем» и «Якобинцем». В общем, все в соответствии с идеей увековечить «память борцов за светлое будущее трудового народа».

«Декабрист» строился более четырех лет, наконец 12 октября 1931 года в Купеческой гавани Кронштадта на нем был поднят Военно-морской флаг. Последующая история корабля многократно описана. Это и переход с Балтики на Северный флот, и напряженные месяцы боевой учебы его экипажа в Белом, Баренцевом морях, и первые походы в условиях Заполярья... Осенью 1936 года лодка вернулась в Ленинград, прошла здесь плановый ремонт, чтобы затем, спустя год, вернуться на Север. Здесь ее и застала «незнаменитая» финская война...

С весны 1939 года командование «Декабристом» принял Федор Максимович Ельтищев. До этого он командовал средней подлодкой Щ-403. Еще можно сказать, что «Декабрист» объединил множество звучных имен первых командиров-североморцев: Константин Грибоедов, Борис Секунов, Вячеслав Карпунин. А офицеров подлодки Ивана Колышкина, Виктора Котельникова, Михаила Августиновича мы сегодня знаем не только как пионеров отечественного подплава, но и как известных подводников Великой Отечественной, а также и послевоенного времени.

В тринадцатый день, в тринадцатый час

В ноябре 1940 года экипаж «Декабриста» должен был «сдать зачет по учению №2д КПЛ-38». Задача формулировалась так: учебная торпедная атака по кораблю после прохода лодки под днищем корабля. В первый день подводникам предстояло сначала отработать сам маневр, чтобы на следующие сутки при совместном плавании с плавбазой «Умба» уже «фактически поднырнуть» под нее. Полигон № 6 располагался в Мотовском заливе. Сюда в точно назначенное время и прибыл «Декабрист»: 13 ноября, 13 часов.

С момента выхода из Екатерининской гавани и до прибытия в точку погружения лодку визуально наблюдали береговые посты службы наблюдения и связи (СНиС). Последними, кто видел ее, были дальномерщики постов № 113 и 111 на мысах Выев-Наволок и Шарапов. Вот хронология донесений:

Пост 113: 13 часов 14 минут. Подлодка Д-1 погрузилась по ограждение рубки по пеленгу 335 на дистанции 60 кабельтовых курсом W.

Сигнал с подлодки о начале погружения штаб бригады получил в 13.30.

Пост 113: 13 часов 30 минут. Подлодка Д-1 погрузилась под перископ по пеленгу 335 на дистанции 70 кабельтовых тем же курсом.

Пост 111: 13 часов 45 минут. Подлодка Д-1 замечена под перископом по пеленгу 160 на дистанции 17 кабельтовых курсом SW.

Все! После этого «Декабриста» больше никто не видел.

Еще не подозревая о трагедии, в 14 часов командир бригады подлодок Д. А. Павлуцкий на плавбазе «Умба» вышел из Полярного и через три часа прибыл в губу Эйна. Сюда должен был прийти и «Декабрист», но его на рейде не обнаружили. Тогда дали радиограмму в штаб: запросили местоположение подлодки. И получили ответ: с 13.30 связи с «Декабристом» нет, хотя в 18 часов штаб и оперативный дежурный флота дали радиограммы - подлодке «показать свое место», а всем постам СНиС - сообщить данные о ней. Непрерывные запросы продолжались до 22.22. В 23 часа 15 минут начальник штаба флота контр-адмирал С.Г. Кучеров дал приказ по радио: «Декабристу» показать свое место, а всем кораблям, находившимся в море, а также постам СНиС постоянно вызывать лодку на связь. За десять минут до полуночи плавбаза «Умба» направилась в полигон № 6.

С началом следующих суток сюда двинулись и другие корабли флота: два малых «охотника», сторожевой корабль «Туман» со спасательными средствами и поисковой аппаратурой, подлодки К-2, Щ-402 и Д-3. На эсминце «Стремительный» в море вышел командующий флотом А.Г. Головко. Утром на поиски вылетели самолеты, днем в полигон подошли два тральщика, а к вечеру еще четыре. Так разворачивалась беспрецедентная для Северного флота того времени поисково-спасательная операция.

Мотовский залив беспрерывно обследовался со всех кораблей, акустики постоянно прослушивали полигон. С полудня 14 ноября район принялись «прощупывать» тральщики из дивизиона капитан-лейтенанта П.В.Панфилова. Но фактически эти интенсивные поиски не приносили результата до 15 ноября. В этот день на поверхности воды были обнаружены отдельные масляные пятна, взяты их пробы, а также подняты несколько предметов, которые, по заключению специалистов, могли принадлежать подлодке «Декабрист» и ее экипажу: обломки деревянных конструкций, куски прессованной кусковой пробки, спасательный круг, часть еще одного спасательного круга, индивидуальный пакет первой медицинской помощи, фрагменты других деталей. В последующие дни отмечались так называемые «зацепы тралом», места их помечали «вешками», чтобы затем обследовать металлоискателем. И вот ночью 18 ноября, в точке, где один из тральщиков «оборвал придонный трос», приборы показали присутствие большой массы металла. Моряки сделали вывод, что именно здесь лежит корпус «Декабриста», и назвали координаты: 69 градусов 29 01» северной широты, 32 градуса 54 07» восточной долготы.

«Положение очень серьезное. Выезжайте»

На следующий день, 19 ноября, было решено считать подлодку «Декабрист» и 55 ее моряков погибшими. Бригадный комиссар Н.А. Торик распорядился оповестить о случившемся родных. Но катастрофу пытались сохранить в тайне, и потому тем женам подводников, которые жили на «Большой земле», сначала отсылали телеграмму - «Ваш муж болен», а следом еще одну: «Положение очень серьезное. Выезжайте». В самом Полярном были назначены группы так называемых «посыльных уведомителей» из числа офицеров политотдела бригады, сослуживцев погибших и членов женсовета. Им поручалось сообщить страшную весть родственникам.

По свидетельству очевидцев, городок подводников тяжело переживал трагедию. Горе вошло почти в каждый дом, женщины плакали, во дворах выли собаки. Обстановка усугублялась мраком наступающей полярной ночи. Сохранилось донесение полкового комиссара Киприянова о том, как воспринимали известие в семьях экипажа. И сегодня невозможно читать без волнения сдержанные, где-то даже протокольные строки этого документа. Вот несколько выдержек...

«Ельтищева, - жена командира, - живет в Циркульном доме, квартира № 16, занимает две комнаты, при ней сын в возрасте одного года. Сама только 3 дня как приехала из Ленинграда. Багаж ее еще не получен. Самое необходимое по хозяйству сейчас имеет. Извещать ее ходили начальник отдела политподготовки товарищ Пеккер и председатель женсовета Инзарцева. Днем 19 ноября в квартире находились женщины: Носовец и еще две подруги-соседки, которые помогали в уходе за ребенком и по хозяйству. Товарищ Инзарцева была в квартире все время, на ночь осталась товарищ Носовец.

Товарищ Ельтищева приняла извещение о гибели тяжело, несколько раз падала в обморочное состояние. Вечером в 23 часа при вторичном посещении товарищ Ельтищева чувствовала себя нормально. В квартире присутствовали товарищи Августинович и соседи, командиры-подводники. По просьбе товарища Ельтищевой вчера ей на квартиру доставлены деньги и паек. Вещи будут получены бригадой с вокзала и доставлены на квартиру...

Грачева - жена вновь назначенного помощника командира. Временно живет у знакомого своего мужа, товарища Фирсова, помощника командира Щ-401. В Полярное приехала недавно со своим мужем, товарищем Грачевым (дней 8 назад). Детей нет. По специальности - балерина.

Извещать ее ходил товарищ Козлов, секретарь парторганизации штаба бригады, и жена командира, товарища Фирсова. Извещение приняла сравнительно спокойно, но стремится переносить его в одиночестве. Стремится гулять на воздухе и глядеть на море.

Вихман - жена штурмана. Извещать ее ходили товарищ Каутский, флагманский минер, и товарищ Пеккер, жена начальника отдела политподготовки. Извещение приняла очень взволнованно. Товарищ Вихман имеет характер очень общительный и веселый, но вчера все время давала понять, что ей исключительно тяжело. Во врачебной помощи пока не нуждалась...

Родионова - жена минера. Ее извещали секретарь партбюро береговой базы товарищ Нич и жена командира товарища Столбова. Извещение приняла сравнительно спокойно, надеясь, что не все известно с подводной лодкой. Товарищ Родионова работает заведующим культурным очагом, имеет сына трех лет. Имеет слабое сердце. 19 ноября чувствовала себя плохо, был сердечный припадок. Расстроилась в связи с получением денег, принесенных на квартиру. Объясняет это так: «Я надеялась на возвращение мужа, а теперь вижу, что надежды нет». Был вызван врач и организовано на всю ночь дежурство медработника...

Белова - жена механика. Живет на 1-й линии, дом 3, квартира 7, имеет одну комнату. С ней двое ребят (2 и 3 года). Сама по специальности врач.

Утром 19 ноября к ней приходили для оповещения командир товарищ Егоров, жена командира товарища Августиновича и представитель управления политподготовки СФ товарищ Киприянов. Переживает тяжело, много плачет. Просила вызвать в Полярное ее мать для помощи и решения вопроса, где жить дальше. Телеграмма о вызове матери отправлена (со всеми инструкциями по этому поводу: пропуск, встреча ее и т.д). Вечером к товарищу Беловой заходили Киприянов и Пеккер. Состояние самой Беловой прежнее, но заболели дети. Сегодня утром на квартиру вызван детский врач...

Все женщины до официального оповещения через представителей командования бригады подводных лодок ничего не знали.

Источник: www.submarine.id.ru, автор: Олег Химаныч


Главное за неделю