«Единый день экспертизы по анти-БПЛА»
Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США Военная ипотека условия
Баннер
Системы обогрева для флота

ВМФ предложили
системы для подогрева
палубы

Поиск на сайте

Несанкционированная смерть

На атомной подводной лодке "Нерпа" произошла трагедия
Казалось, что осень нынешнего года принесет России вред только в виде стремительно приблизившегося мирового финансово-экономического кризиса. Кризис кризисом, но зато без жертв. А то пресловутые «августовские трагедии», регулярно происходившие на протяжении последних лет, стали уже оказывать негативное влияние на психику россиян. Но в действительности кризис лишь отсрочил неизбежное – ЧП все же произошло. На сей раз – на атомной подлодке «Нерпа», которая находилась в акватории Японского моря на очередном этапе ходовых испытаний.


Атомная подводная лодка проекта 971. Фото Reuters

«НЕРПА» ИЗ СЕМЕЙСТВА «БАРСОВ»

Согласно заявлению представителя Следственного комитета при прокуратуре, 8 ноября в 20.30 по местному времени на АПЛ, вышедшей из пункта базирования в закрытом административно-территориальном образовании Большой Камень, произошло «несанкционированное срабатывание системы пожаротушения с выбросом фреона». В результате погибли 20 человек – трое военнослужащих и 17 гражданских специалистов из состава сдаточной команды. Обнародована и причина смерти – люди погибли от удушья, вызванного поданным в отсеки фреоном.

Еще 21 человек оказался в той или иной степени пострадавшим, но их жизням уже ничего не угрожает, а состояние, по заверениям врачей, – стабильное. Всего же, как сообщил помощник главкома ВМФ РФ капитан 1 ранга Игорь Дыгало, на борту корабля находилось в общей сложности 208 человек, в том числе 81 военнослужащий.

Трагедия разыгралась на атомной подводной лодке «Нерпа», хотя официально именно эта информация не подтверждена.

Построена данная субмарина на Амурском судостроительном заводе в городе Комсомольске-на-Амуре и была спущена на воду 24 июня 2006 года (а заложена на стапеле аж в начале 1990-х годов).

«Нерпа» – это многоцелевая АПЛ проекта 971 (в ряде источников утверждается, что по причине намеченной ее сдачи в лизинг ВМС Индии корабль достраивался по проекту 971И), который в нашем флоте классифицируется как типа «Барс» или в промышленности – «Щука-Б», а в США и НАТО – как «Акула». Однотипными с «Нерпой» являются атомоход «Вепрь», прославившийся тем, что впервые в истории зашел в военно-морскую базу страны НАТО – французский Брест, и атомоход «Гепард». Причем последние подлодки серии за рубежом, ввиду их «большей степени современности», относят к отдельному типу субмарин – «Акула II» или «Усовершенствованная Акула», а «Гепард» – даже к типу «Акула III».

Фактически, «Барсы», или по-западному «Акулы», задумывались как стальной «дешевый» вариант «дорогой» титановой подлодки проекта 945. Одной из наиболее важных особенностей нового атомохода стало весьма значительное снижение шумности – более чем в пять раз по сравнению с самыми «тихими» торпедными субмаринами второго поколения.

ЛОХ – УБИЙЦА?

Лодочная объемная химическая система пожаротушения, или сокращенно ЛОХ, устанавливается сегодня на всех подводных лодках Военно-морского флота России. Впервые ею оснастили отечественные субмарины второго поколения. Она предназначена для быстрой ликвидации очага возгорания или уже набравшего силу пожара в отсеке подводной лодки. В качестве огнегасителя используется фреон, который при нормальном давлении и содержании кислорода в воздухе 21% рекомендовано доводить до концентрации около 185–310 грамм на куб. м, а при избыточном давлении и содержании кислорода от 23 до 25% – подача фреона должна была проводиться два или три раза.

Сам фреон – бесцветный газ или жидкость без запаха – относится к 4-му классу опасности и практически безвреден для человека, особенно в большом или хорошо вентилируемом помещении, а также на открытом воздухе. В резервуарах лодочных станций ЛОХ огнегаситель содержится в жидком виде и «выдавливается» в магистраль сжатым воздухом из автономных баллонов. Фреон, или хладон, является летучим газом, не образующим взрывоопасных смесей с воздухом и не горящим даже при контакте с открытым пламенем, не реагирует с большинством металлов, плохо растворим в воде и пр. При этом фреон обладает наркотическим действием и может вызывать слабость, переходящую в возбуждение, спутанность сознания и сонливость.

Однако при больших концентрациях фреон благодаря тому, что связывает молекулы кислорода в воздухе, может вызвать банальное удушье (а не отравление, как ошибочно утверждают многие). И только при больших температурах он разлагается на ядовитые вещества с высоким – вплоть до 1-го – классом опасности (такие, например, как фосген), которые и могут вызвать у человека отравление со смертельным исходом. Поэтому в отсеке, куда подается ЛОХ, личный состав должен в обязательном порядке, во-первых, оповещаться (специальная свето-звуковая сигнализация), а во-вторых, надеть средства защиты – малый портативный (ПДУ) или более громоздкий индивидуальный (ИДА) дыхательные аппараты (устройства). Одновременно в центральном посту начало подачи ЛОХ обозначается лампочкой (мнемознаком) на пульте и звуковым сигналом.

Причем ПДУ – это небольшая коробочка красного цвета – подводники носят все время и могут надеть буквально в считанные секунды. Никаких сложных специальных навыков и знаний для этого не требуется. Зато аппарат способен обеспечить владельцу минут 15 нормальной жизни – до того, как моряк возьмет ИДА или же выйдет из опасного отсека. Единственный важный недостаток ПДУ – кроме малого срока действия – заключается в том, что в нем нельзя выполнять доклад: попробуйте надеть на нос прищепку и засунуть в рот трубку для подводного плавания, через которую надо дышать, и поймете, в чем тут дело.

До недавнего времени система ЛОХ имела только ручной режим работы и, согласно положениям Руководства по борьбе за живучесть подводной лодки (РБЖ ПЛ), могла подаваться в аварийный отсек либо по команде с центрального поста, либо же по решению командира аварийного отсека – только на свой отсек (делается в основном в отсутствие связи с центральным постом субмарины). Последнее – это фактически как вызвать огонь «на себя», только немного безопаснее, если, конечно, личный состав включится в индивидуальные средства защиты. Так, кстати, и произошло во время пожара на атомной подлодке «Комсомолец».

Однако в случае, когда возгорание или пожар обнаружить или погасить другими средствами не представляется возможным, при быстротечном развитии пожара, либо когда в очаге возгорания находятся регенеративные или сильно-горючие вещества, а также в случае пожара в необитаемых герметичных помещениях, подача ЛОХ производится немедленно.

АВТОМАТИЗАЦИЯ – НЕ ПАНАЦЕЯ

Сегодня, говорят специалисты, на субмаринах установлена модернизированная система ЛОХ, в которой предусмотрена возможность автоматической подачи огнегасителя – в случае фиксации датчиками задымления в отсеке или же резкого повышения температуры, что свидетельствует о возникновении пожара. Автоматизация процесса обнаружения возгорания и подачи огнегасителя, отличающегося высокой эффективностью, – дело, конечно, хорошее. В этом случае можно рассчитывать на то, что в аварийной ситуации автоматика сработает быстрее человека и успеет ликвидировать угрозу для жизни экипажа и для всего корабля. Но есть здесь и отрицательные моменты.

Общеизвестно, что любая автоматика имеет в той или иной степени склонность к сбоям и поломкам. В том числе – ложным срабатываниям или, наоборот, отказу датчиков и бездействию системы в аварийной обстановке. Получается, что в данном конкретном случае на Дальнем Востоке произошло именно это – ложное срабатывание датчиков. Хотя безотносительно к нынешней трагедии следует отметить, что датчики можно и «обмануть» – сознательно организовать вокруг них неопасное в действительности пламя.

Подтверждает версию о банальной неисправности «автоматического модуля» системы ЛОХ на субмарине «Нерпа» и интервью агентству Интерфакс председателя Клуба подводников (г. Санкт-Петербург) капитана 1 ранга запаса Игоря Курдина: по его данным, автоматика системы ЛОХ уже неоднократно ложно срабатывала на российских подлодках. А потому, отметил Курдин, «некоторые командиры, выходя в море, отключают автоматику, переходя только на ручную систему». Естественно, что во время ходовых испытаний нового корабля, когда все системы должны находиться в положенном состоянии, никто этого делать не будет. Таким образом, версия о ложном срабатывании самой системы – вполне состоятельна. Впрочем, как и версия о преднамеренном «обмане» датчиков дыма и температуры.

Кроме того, автоматическая подача ЛОХ в аварийный отсек является в высокой степени процессом неожиданным для всего личного состава. Особенно когда срабатывание автоматики ложное: вы спокойно работаете и вдруг – гром ревуна и фреоновый ветер. Неподготовленный или плохо подготовленный человек может в такой ситуации спасовать и промедлить с включением в средство индивидуальной защиты. А это – верная дорога к смерти. Лишь этим можно объяснить такое соотношение жертв на «Нерпе»: трое военных моряков и 17 гражданских специалистов. Вместе с тем не совсем понятно, почему среди погибших могли оказаться такие офицеры, как заместитель командира подлодки по воспитательной работе (капитан 2 ранга) и тем более начальник химической службы АПЛ (капитан 3 ранга). У них с подготовкой должно было быть все нормально.

В целом пока вопросов больше, чем ответов. Хотя одно ясно – продолжение порочной практики сдачи-приемки боевых кораблей «к дате» (к юбилею, к Новому году и т.п.) будет и дальше приводить к спешке в испытаниях, накладкам и пренебрежению элементарными нормами техники безопасности. Например, ту же «Нерпу» должны были принять в состав ВМФ РФ к концу года (это подтвердил и Игорь Дыгало). Между тем можно заметить интересную закономерность: значительная часть серьезных аварий и катастроф происходила как раз на тех кораблях, которые передавались флоту в авральном режиме, когда надо было сдать и принять новую боевую единицу, например, к концу квартала, чтобы получить премии и пр. Особенно пагубна такая практика, когда судостроители запаздывают со сдачей заказа – тогда аврал вообще начинает набирать стремительные обороты.

СВОИМ ЗНАТЬ НЕ ПОЛОЖЕНО?

И, наконец, о самом главном – о поведении должностных лиц во время трагедии. Как ни горько это сознавать, но со времени «Комсомольца» и «Курска» оно не претерпело слишком серьезных изменений к лучшему. Вновь – растерянность, сменившаяся путаностью «в показаниях».

Как всегда, началось с количества жертв. В течение первых суток официальными лицами Минобороны РФ неоднократно заявлялось, что погибли более 20 человек. «Более» по самой сути своей подразумевает как минимум не менее чем 21. Но никак не 19 и не 20.

Доклад о жертвах сразу поступает в Главный штаб ВМФ РФ и вследствие того, что трагедия разыгралась на относительно небольшом объекте (это все же не сложный в географическом плане район проведения крупной войсковой операции), является кратким и емким. Погибло столько-то, ранено столько-то. Цифры, надо полагать, в Главкомате ВМФ изначально знали (данные могли колебаться только в отношении пораженных, то есть раненых).

А уж «псевдосекретность» с укрыванием названия подводной лодки, на которой произошла трагедия, вообще не поддается никакой критике. Как дети, честное слово! Тем более что с этой «секретной» субмарины, находящейся в море, отсылают эсэмэски и эмэмэски. От кого скрываем?

От иностранных спецслужб? Так испытания нового атомохода достаточно широко пропагандировались в приморских СМИ. Да и разведки зарубежные не дремлют и отслеживают такие мероприятия достаточно плотно. А уж понять, что на объекте наблюдения произошла нештатная ситуация, радиотехническая разведка может на раз-два: по возросшей интенсивности радиообмена между принимающими участие в испытании кораблями и между ними и берегом.

От кого секретили название лодки? От вероятных получателей данной субмарины в лизинг, о чем уже неоднократно заявлялось представителями ВМС Индии? Да, событие весьма неприятное и в определенной ситуации способно оказать негативное влияние на военно-техническое сотрудничество. Наиболее худший вариант – заказчик может отказаться принимать такой корабль. Тогда российский ОПК получит серьезный удар – достроить в кратчайшие сроки, да еще и за свой счет другой корабль данного типа наши судостроительные заводы не смогут. Ни северодвинское «Севмашпредприятие», ни Амурский судостроительный завод, хоть на стапеле последнего и находится однотипная подлодка в 40-процентной степени готовности.

Но ведь о такой трагедии с достаточно крупными человеческими жертвами индийские адмиралы все равно узнают. Не из российских источников, так от наших «потенциальных друзей» из-за рубежа.

Поэтому вывод напрашивается сам собой – правду о трагедии вновь скрывают сугубо от самого российского общества. А это, согласитесь, печально. Особенно если учесть, что тайное рано или поздно – но всегда – становится явным.

Источник: nvo.ng.ru, автор: Владимир Щербаков


Главное за неделю