«Армия Онлайн»
Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США Военная ипотека условия
Баннер
Главный инструмент руководителя ОПК для продвижения продукции

Главный инструмент
руководителя ОПК
для продвижения продукции

Поиск на сайте

5.1 Советские военнопленные до весны 1942 г.

Во время первой мировой войны в немецкий плен попало 1434500 русских солдат. Из них до конца войны умерло 5,4 %. Во время второй мировой войны немецкий вер­махт взял в плен примерно 5,7 млн. советских военнослужащих. Из них до 1945 г. умерло свыше трех миллионов, т.е. больше половины.

Политическое и военное руководство «третьего рейха» рассматривало советских военнопленных не только как людей «неполноценной расы», но и как потенциальных врагов национал-социалистической Германии на оккупированной ею территории. Многие советские солдаты, среди них раненые, умирали уже на пути следования в сборные и пересыльные лагеря, а часть погибла при транспортировке в стационар­ные лагеря. Соответствующие службы вермахта, ответственные за снабжение, сли­шком мало делали для того, чтобы дать военнопленным возможность выжить. Недостаточное количество помещений и ужасные условия в них, чрезвычайно пло­хое питание, скверное медицинское обслуживание вызвали осенью и зимой 1941/1942 гг. эпидемии сыпного тифа, что привело к непомерно высокой смертности среди военнопленных.

Высокая смертность советских военнопленных была вызвана не только безответ­ственными действиями соответствующих немецких служб, но и массовыми расстре­лами. Уничтожались тяжелораненые солдаты, от которых вермахт хотел избавить­ся в первую очередь, а также военнопленные, политические убеждения или расовая принадлежность которых выделяли их из общей массы. «Особое обращение»с воен­нопленными возлагалось вермахтом на оперкоманды полиции безопасности и СД.

До февраля 1942 г. из примерно 3,3 млн. советских солдат, попавших в немецкий плен, около двух миллионов умерло от голода, холода, эпидемий или было расстре-ляно.


108 Военнопленные красноармейцы, предположитель­но 1941 г. Пропагандистская подпись к фотографии гласила: «Сре­ди пленных советских солдат стоит женщина - даже она прекратила сопротивление. Это «баба-солдат» и одно­временно советская комиссарша, которая заставляла советских солдат ожесточенно сопротивляться до последнего патрона».

Текст 71
Оперативный приказ № 8 начальника полиции безопасности и СД от 17. 7.1942 г. об основных направлениях работы оперкоманд в постоянных и пересыльных лагерях.

Основные направления регулировали отбор евреев и коммунистов в лагерях военноплен­ных на оккупированной территории Польши и Советского Союза, а также в Восточной Пруссии.

Секретно!
Берлин, 17 июля 1941 г.
Ведомство 4

Основные направления для работы в шталагах (лагерях для военно-I пленных) оперкоманд начальника полиции безопасности и СД.
[...]

Команды работают самостоятельно на осно­ве общих директив в рамках лагерного порядка, имея особые полномочия. Само собой разумеется, что команды работают в тесном контакте с комендантом лагеря и приписан­ным к нему офицером контрразведки. Задачей команд является политическая проверка всех заключенных лагеря и выде­ление следующих групп для дальнейшей их обработки:

а) элементы, неприемлемые с политической, уголовной или другой точки зрения.

в) лица, которые могут быть применены на работах по восстановлению оккупированных областей.
[...]

Прежде всего необходимо отделить:

- всех крупных государственных и партий­ных деятелей, в особенности:

- профессиональных революционеров;

- деятелей Коминтерна;

- всех руководящих членов ВКП(б) и ее побочных организаций в Центральном комитете, обкомах, крайкомах и райкомах партии;

- всех народных комиссаров и их заместите­лей;

- всех бывших полит комиссаров Красной Армии;

- всех руководящих лиц центрального и среднего звена в государственных струк­турах;

- ведущих хозяйственных руководителей;

- советских интеллигентов;

- всех евреев;

- всех лиц, которые будут выявлены как под­стрекатели или фанатичные коммунисты.

Не менее важно, как уже сказано, установить личности тех, кого можно использовать при восстановлении, управлении и хозяйствова­нии в оккупированных областях. [...]

Экзекуции не следует проводить в лагере или в непосредственной близости от него. Если лагеря находятся в генерал-губерна­торстве в непосредственной близости от границы, особую обработку военнопленных производить по возможности на бывшей советско-русской территории. Если экзекуции необходимы из соображений поддержания в лагере дисциплины, руково­дитель оперкоманды должен обратиться к коменданту лагеря.

Текст 72
Отрывок из распоряжения верховного командования вермахта об обращении с советскими военнопленными с прило­женной «Памяткой по охране советских военнопленных» от 8. 9.1941 г.

От обращения, предусмотренного директи­вой верховного командования вермахта от 16. 6. 1941 г. в соответствии с Женевским соглашением, здесь решительно отказались.

Секретно! Распоряжения по обращению с советскими военнопленными во всех лагерях для военнопленных. 1. Общие положения по обращению с совет­скими военнопленными. Большевизм -смертельный враг национал-социалистиче­ской Германии. Впервые перед немецким солдатом стоит противник, обученный не только в солдатском, но и политическом смысле в духе большевизма. Борьба против национал-социализма вошла ему в плоть и кровь. Он ведет ее, используя любые сред­ства: саботаж, подрывную пропаганду, поджог, убийство. Поэтому большевистский сол­дат потерял право на обращение с ним, как с истинным солдатом по Женевскому соглаше­нию.

Памятка


по охране советских военнопленных. Большевизм - смертельный враг национал-социалистской Германии. Впервые в этой войне перед немецким сол­датом находится враг, обученый не только в военном, но и в политическом смысле, кото­рый видит в коммунизме свой идеал, а в национал-социализме - своего злейшего врага. В борьбе против национал-социализ­ма используются все средства: партизанская война, бандитизм, саботаж, поджог, подрыв­ная пропаганда, убийство. Советский солдат, даже попавший в плен, как бы безобидно он внешне не выглядел, будет пользоваться любой возможностью, чтобы выместить свою ненависть ко всему немецкому. Сле­дует учитывать, что военнопленные получи­ли соответствующие указания о поведении в плену. По отношению к ним нужно проявлять крайнюю бдительность, величайшую осто­рожность и острейшее недоверие.

Командам охраны даются следующие основ­ные указания:

1) Беспощадная кара при малейших при­знаках протеста и неповиновения. Для подавления сопротивления беспощадно применять оружие. В военнопленных, со­вершивших побег, стрелять без преду­преждения с твердым намерением по­пасть в цель.

2) Любое общение с военнопленными - равно как и во время марша на работу и с работы, - кроме отдачи служебных команд, запрещено. Строго запрещается курить на марше на работу и с работы, а также во время работы. Предотвращать любое общение военнопленых с граждан­скими лицами и в случае необходимости применять оружие, в том числе и против гражданских лиц.

3) На рабочем месте также требуется посто­янный неусыпный надзор немецкой охра­ны. Каждый охранник должен держать на такой дистанции от военнопленных, чтобы в любое время иметь возможность применить оружие. Никогда не поворачи­ваться спиной к военнопленному!

4) Даже в отношении к тем военнопленным, которые работают охотно и послушано мягкость не должна иметь места. Она может быть расценена как слабость со всеми вытекающими последствиями.


109 Пленные женщины - военнослужащие Советской Армии в Невеле, Россия, 26. 7. 1941 г.

5) При всей строгости и твердости для неук­оснительного выполнения отданных при­казов немецким солдатам запрещается прибегать к произволу или истязаниям: к применению дубинок, плеток и т.п. Это унижает достоинство немецкого солдата как носителя оружия.

6) Нельзя допускать, чтобы кажущаяся без­обидность большевистских военноплен­ных привела к уклонению от данных пред­писаний.

Текст 73
Докладная записка адмирала Вильгель­ма Канариса, начальника военной разве­дки, начальнику верховного командова­ния вермахта генерал-фельдмаршалу Вильгельму Кейтелю, 15. 9.1941 г.

Докладная записка подготовлена графом Гельмутом Джеймсом фон Мольтке и Гюнтером Иенике.

Иностранный отдел/Абв.-№. 9731/41 Секр. Начальнику верховного командования вер­махта. Докладная записка(а) о предписаниях по обращению с советскими военнопленны­ми Отн.: 2 ф 24.11 АВА/Военноп. (1) № 3058/41 Секр. от 8. 9. 1941 г. 1.

1. Правовое положение следующее: Женевское соглашение о военнопленных не действует между Германией и СССР, но дей­ствуют основные положения международно­го права об обращении с военнопленными. Последние с 18-го века утвердились в том, что военный плен не является ни местью, ни наказанием, а лишь заключением в целях безопасности, единственно для предотвра­щения дальнейшего участия военнопленных в боях. Это основное направление получило развитие в связи с точкой зрения, распро­страненной во всех армиях, что убийство или ранение безоружных противоречит военной концепции; одновременно в интересах любо­го государства, ведущего войну, знать, что его собственные солдаты в случае взятия в плен будут защищены от жестокого обраще­ния.

2. Постановление в виде приложения к обра­щению с советскими военнопленными исхо­дит, как ясно из дополнительных положений, из совершенно другой концепции. Согласно ей - военная служба в Советах рассматрива­ется не как выполнение солдатского долга, а - вследствие совершенных советскими рус­скими убийств - характеризуется в целом как преступление. Тем самым отрицается дей­ствие норм военного права в борьбе против большевизма, и, кроме этого, отвергается многое из того, что считалось, исходя из прежнего опыта, не только целесообразным для военного времени, но и непременным условием для поддержания дисциплины и боевого духа в собственных войсках.

3. Постановление составлено в самых общих чертах. Но если иметь в виду господствую­щие принципы, то эти так рьяно одобряемые меры неминуемо приведут к произволу, истя­заниям и убийствам, даже в случае фор­мального запрета такого произвола. а) Это вытекает уже из предписания о приме­нении оружия в случаях неповиновения. Охране и ее начальникам, как правило, не знающим языка военнопленных, часто невозможно определить, является ли невы­полнение приказа следствием недоразуме­ния или протеста. Положение: «Применение оружия против советских военнопленных, как правило, является законным», - осво­бождает охрану от любого раздумья.

б) Обращение с военнопленными остается далеко за пределами контроля со стороны вермахта. Но внешне ответственность сохра­няется.

аа) Отделение гражданских лиц и политиче­ски нежелательных военнопленных и опре­деление их судьбы будут осуществлять опе­ративные отряды полиции безопасности и СД, руководствуясь основными направлени­ями, которые вермахту незнакомы и выпол­нение которых невозможно проверить.

бб) Вооружение такого рода лагерной поли­ции дубинками, плетьми и другими инстру­ментами противоречит военной концепции даже в том случае, если оно выполняется заключенными лагеря; вермахт дает тем самым средства наказания в чужие руки, не имея возможности действительно проверить их применение.

с) В заключительном замечании постановле­ния комендантам лагеря для военнопленных рекомендуется действовать более жестко, чем предусмотрено, чтобы они были уверены в том, что им самим не придется нести ответ­ственность.

4. Общеизвестно, что несправедливое обра­щение вызывает дух сопротивления, таким образом, охрана всегда будет очень трудным делом.

Уже в постановлении предусмотрен 1 охран­ник на 10 пленных, так что для нынешнего числа около 1,5 млн. работоспособных военнопленных потребуется 150000 человек охра­ны.


110 Советские военнопленные под Харьковом, май 1942 г.


111 Поезд с советскими военнопленными, октябрь 1941 г.

5. В приложении 2 дается перевод русского указа о военнопленных, который соответ­ствует основным положениям общего меж­дународного права и Женевскому соглаше­нию о военнопленных. Без сомнения, этот указ на фронте остается без внимания, но все же оба - русский указ и немецкое постанов­ление - прежде всего предназначены для отечественных областей.

Если и трудно предположить, что русский указ будет соблюдаться в русской части Советского Союза, то нельзя отрицать опасности того, что немецкое постановление будет подхвачено вражеской пропагандой и будет противопоставлено этому советско-русскому указу

6. Восстановление оккупированных обла­стей, жизненно важное для немецкой воен­ной экономики, будет затруднено. Для воен­нопленных, которых можно использовать для управления этими областями в силу их антибольшевистских взглядов, специального образования или в силу каких-либо других причин, будет по политическим мотивам невозможно после освобождения работать на нас. Даже если они захотят это сделать после всего пережитого в лагерях. Вместо того, чтобы использовать разногласия вну­три населения оккупированных областей для облечения немецкого управления, делается все для мобилизации всех внутренних сил России в единой враждебности.

7 С учетом особенностей русского театра военных действий, воля враждебных групп к сопротивлению может укрепляться под воз­действием средств массовой информации противника и быстро распространяющихся слухов.

8. Возможные источники информации будут закрыты. Военнопленные, которые могли бы использоваться как внутриполитические противники большевистского режима для разведывательных целей, в особенности, представители национальных меньшинств, готовые к вербовке, от этой готовности отка­жутся. Это особено относится к народностям Кавказа, такого важного в военно-экономи­ческом отношении региона. 9. Отпадает возможность протестовать про­тив плохого обращения с солдатами вермах­та в советском плену.

II. Иностранный отдел разведки не принимал участия в разработке этого постановления. По мнению иностранного отдела разведки, против него имеются серьезные возражения, касающиеся как основных положений, так и, несомненно, вытекающих из него отрица­тельных последствий политического и воен­ного характера.

Канарис

а) Пометка от руки генерал-фельдмаршала Кейтеля: «Размышления соответствуют сол­датским понятиям о рыцарской войне! Здесь речь идет об уничтожении мировоззрения. Поэтому я одобряю эти меры и защищаю их. К, 23.9.»

в) Пометка на полях генерал-фельдмаршала
Кейтеля: «Очень целесообразно!»

с) Пометка на полях генерал-фельдмаршала
Кейтеля: «Ни в коем случае!»

д) Пометка на полях генерал-фельдмаршала
Кейтеля: «Тоже бесполезно!»


112 Землянки советских военнопленных в Тремзё, Северная Норвегия, 1944 г.

Текст 74
Письмо генерального комиссара отдела 2 ц комиссару области Рига-город от 11.12.1941 г. по поводу споров о разделе­нии компетенции между вермахтом и гражданской администрацией «при про­тивоэпидемических расстрелах» поли­цией советских военнопленных.

Генеральный комиссар Рига, 11 дек. 1941г. Отдел 2 ц
Г-ну комиссару области Секретно
Рига-город

Отн.: борьба с сыпным тифом.

Имели место расстрелы русских военноплен­ных, заболевших сыпным тифом или подо­зреваемых в заболевании, по указанию комиссара области без предварительного извещения вермахта. Вермахт не без осно­вания озабочен по этому поводу. Я срочно требую позаботиться о том, чтобы в случае необходимости таких расстрелов военно­пленных из противоэпидемических и профи­лактических соображений привлекать вер­махт для осуществления этих мер. Только в случаях, когда сам вермахт не в состоянии выполнить это, данные меры могут быть проведены по требованию вермахта органами гражданской администрации. В случае от­каза со стороны вермахта осуществить признанные необходимыми меры или раз­решить их проведение, я требую незамедли­тельного отчета.

По поручению:
подп.: Бённер
сопров.: Денкер

Советские военнопленные в концлагере Освенцим


После падения Польши в 1939 г. здания поль­ских артиллерийских казарм у Освенцима перешли в управление вермахта, который уступил их в 1940 г. СС. Гиммлер хотел устро­ить здесь концентрационный лагерь и лагерь СС для военнопленных. Первые советские военнопленные поступили в Освенцим в июле 1941 г.

Как правило, их привозили из шталага Лам-сдорф (Силезия), чтобы соответственно опе­ративному приказу № 8 умертвить. Эти мас­совые убийства побудили коменданта Освенцима Рудольфа Хёсса и его сотрудник­ов заменить расстрелы в качестве опыта отравлением газом. В августе и сентябре 1941 г. более 1 500 советских военнопленых были умерщвлены газом Циклон В. Хёсс представил позднее эту акцию как «гене­ральную репетицию» предусмотренного массового убийства евреев.

В октябре в Освенцим поступило около 10 ООО советских военнопленных. Они долж­ны были построить в Бжезинке, в 3-х км от основного лагеря Освенцим, еще один лагерь на 100 000 человек. Этот лагерь стал лагерем уничтожения Освенцим-Биркенау.

Из этих военнопленных остались в живых лишь немногие. На 1. 7. 1942 г. в Освенциме находилось только 154 советских военно­пленных.

Из числа советских военнопленных вербова­лись агенты для «операции Цеппелин». Для этой операции нужны были граждане Совет­ского Союза с антибольшевистскими и наци­оналистическими взглядами, которые забра­сывались на родину для «подрывной работы по разложению населения и войск». Если их не могли использовать для этого, им грозило уничтожение. Число убитых в Освенциме «активистов» - около 200 человек.

Текст 75
Отрывок из автобиографии коменданта Освенцима Рудольфа Хёсса об убийстве советских военнопленных газом Циклон В, 1947 г.

Эти события происходили в сентябре 1941 г.

Сильнее всего врезалась в память газация 900 русских в старом крематории, поскольку использование блока 11 было затруднено. Еще во время разгрузки было пробито неско­лько отверстий сверху через земляное и бетонное перекрытие морга. Русских заста­вили раздеться в коридоре, и они совершен­но спокойно вошли в морг, так как им было сказано, что будет проведена санобработка против вшей. Весь транспорт, таким обра­зом, оказался в морге. Дверь заперли и через отверстия пустили газ. Как долго дли­лось убийство, я не знаю. Некоторое время еще был слышен зуммер. При пуске кто-то крикнул: «Газ», в ответ раздался вой и стук в обе двери. Но они выдержали напор. Только через несколько часов открыли и провет­рили. Я впервые увидел трупы погибших от газового удушения в таком количестве. Мне сделалось не по себе до дрожи, хотя я пред­ставлял себе смерть от газа еще хуже. Я полагал, что это мучительная смерть от уду­шья. Но трупы были без каких-либо признак­ов судорог. Как мне объяснили врачи, синильная кислота действует парализующе на легкие, и это воздействие настолько вне­запное и сильное, что дело не доходит до явлений удушья, как это имеет место при применении светильного газа или при отка­чке кислорода из воздуха. Об уничтожении русских военнопленных я тогда не задумы­вался. Было приказано, и я должен был выполнять приказ. Но должен признаться, что эта газация подействовала на меня успокаивающе, так как в ближайшее время должно было начаться массовое уничтоже­ние евреев, и ни Эйхману ни мне не было ясно, каким способом проводить это уничто­жение в ожидаемых масштабах. Если при помощи газа, то какого и как? Теперь мы нашли газ и способ его применения.


113 Требование зондеркоманды СС «Цеппелин» в Бреслау к особой части СС в Освенциме от 28. 1. 1943 г. убить больных «активистов» Семенова и Гачкова -«подвергнуть спецобработке».

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю