Помощь военным
Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США Военная ипотека условия
Баннер
Подводные роботы для ВМФ

Новый аппарат
сможет работать на дне
без участия человека

Поиск на сайте

Глава седьмая

Шведский филиал РК союзников

Полковник Никитушев, выполняя бесконеч­ные запросы Центра, искал пути добывания сведений о вооруженных силах Германии, производительности заво­дов немецкой военной промышленности, о дислокации германских войск в Норвегии и Финляндии. Для реше­ния этих задач резидент стремился использовать любую возможность. Но добывать достоверные сведения о Гер­мании, находясь в Стокгольме, очень трудно. Расширить возможности добывания информации позволили бы ис­точники в Берлине, Хельсинки или Осло. Таких агентов Никитушев не имел.

Многие ответы на запросы Центра Никитушев мог бы получить, если бы ему удалось завербовать ответственно­го сотрудника немецкого посольства в Стокгольме. Пол­ковник думал об этом, искал возможности такой вербов­ки, но реализация подобного плана была далека от замысла, как земля от неба.

Никитушев привлек своих разведчиков «Эйнара», «Огюста» и «Маурица» к вербовке источника в герман­ском посольстве. Однако им даже не удалось установить с кем-либо из германских дипломатов первоначальное знакомство. Советский Союз и Германия были главными противниками в годы войны, поэтому пути советских разведчиков в Стокгольме и сотрудников германского посольства в шведской столице не пересекались. Дейст­вия разведчиков не увенчались успехом.

Поиск путей решения задач Центра — труднейшая го­ловоломка, которая не давала резиденту ни дня покоя. Центр ставил максимальные задачи. Их выполнение бы­ло обязательным. Другие разведсведения начальника во­енной разведки интересовали мало.

В ходе поиска путей добывания сведений о фашист­ской Германии Никитушев пришел к выводу, что многие задачи Центра он мог бы решить, используя возможнос­ти разведок союзников, которые действовали на террито­рии Швеции. Кто конкретно руководил американской и британской резидентурами в Швеции, Никитушев не знал, но он считал, что военные атташе США и Велико­британии обладают сведениями, которые могут предста­вить интерес для советской военной разведки.

В какой-то мере Никитушеву смелую идею использо­вания возможностей военных разведок союзников под­сказал московский Центр. Директор знал, что полковник Александр Сизов, действовавший в Лондоне, еще в на­чале 1942 года разработал новаторский по тому времени метод, позволявший ему получать достоверные и самые разнообразные сведения о фашистской Германии с по­мощью возможностей разведывательных служб европей­ских государств, которые были оккупированы немцами. Метод Сизова оказался исключительно продуктивным. Военные разведчики из Норвегии, Бельгии, Франции, Чехословакии, Югославии передали Сизову большое ко­личество сведений о противнике. В Центре эти данные оценивались достаточно высоко. Данные, полученные Сизовым от представителей военных разведок стран, ко­торые были против фашистской Германии, неоднократ­но проверялись в Центре и дезинформации не было.

Метод Сизова мог быть успешно использован и в Швеции. В одном из указаний Директор писал Никиту­шеву, что разгром немецких войск под Сталинградом со­здал благоприятные возможности для развития взаимовы­годных отношений с представителями военных ведомств не только США и Великобритании, но и других госу­дарств. Директор советовал своему резиденту активизиро­вать развитие отношений с военными представителями стран, заинтересованных в разгроме Германии. В Сток­гольме правительства этих государств, находившихся в эмиграции в Лондоне, имели своих военных атташе и представителей военных разведок. Используя свои воз­можности, эти офицеры занимались сбором сведений о фашистской Германии. Центру было известно, что они направляли добытые сведения в Лондон в свои военные штабы. Так поступали представители Норвегии, Фран­ции, Чехословакии, Югославии и других государств. Че­рез некоторое время часть этих сведений оказывалась в распоряжении полковника Сизова и от него поступала в Москву. Начальник военной разведки считал, что если Никитушев сможет установить доверительные отношения с представителями военных ведомств стран антигитлеров­ской коалиции в Стокгольме, то важные сведения о про­тивнике будут поступать в Москву не через Лондон, а из шведской столицы, что значительно повысит их ценность. Эта операция не получила в Центре кодового наименова­ния. Уже после войны о ней вспоминали как о «шведском филиале разведывательного клуба (РК) союзников».

Подобно полковнику Сизову, действовавшему в Лон­доне, Никитушев познакомился с норвежским военным атташе Бёрдом и военно-морским атташе Хериксеном. Эти два офицера стали передавать Никитушеву подроб­ные сведения о дислокации немецких войск на террито­рии Норвегии, о переброске германских соединений из Норвегии в Данию и Финляндию, а также о прибытии в Норвегию новых немецких частей и соединений.

Начиная с 1943 года сведения о положении немецких войск в Норвегии поступали в Центр ежемесячно, минуя Лондон.

14 марта 1944 года, например, Никитушев на основе данных, полученных от полковника Бёрда, сообщал:

«Общая численность немецких войск на 1 марта оста­ется неизменной. За январь—февраль 1944 года в Норвегию было переброшено примерно 6 тысяч солдат и офицеров. В конце февраля и начале марта из Норвегии выведена 214 пе­хотная дивизия, общей численностью 8 тысяч человек, ко­торая направлена в Эстонию...»

Данные, которые поступали от норвежцев, позволяли отслеживать переброску немецких войск из Дании и Норвегии в первую очередь на Восточный фронт. Эти сведения представляли особую ценность для советского командования в начале 1944 года, когда Генеральный штаб приступил к разработке операции «Багратион», главной целью которой было освобождение Белоруссии.

18 марта Никитушев на основе данных, полученных от норвежского военно-морского атташе Хериксена, со­общал в Центр:

«...С 19 февраля по 4 марта из южных портов Норвегии ушло 36 различных судов общим водоизмещением 192 тыся­чи тонн. На этих судах переброшено в Таллин и Ригу до 15 тысяч немецких солдат, много военных материалов, ору­жия и боевой техники, включая артиллерию. С 8 по 14 мар­та также производились большие переброски по морю из Норвегии в Ригу и Таллин. Количество переброшенных войск устанавливаю.

В это же время производилась переброска войск в при­балтийские страны из немецких портов Штеттин, Киль и Данциг. Данные о количестве переброшенных войск уточняю и сообщу дополнительно. Орн»1.


Директор, оценивая сведения, переданные Никитуше-вым, сообщал ему: «...Сведения ценные и получены своевре­менно».

Полковник Никитушев попытался наладить отношения с американским военным атташе полковником Рэйенсом.

В конце 1943 года Никитушев докладывал в Центр:

«...Американский военный атташе полковник Рэйенс в беседе сообщил, что, по его данным, в Данию прибыли че­тыре дивизии полного состава и три дивизии, сформирован­ные из немецкой молодежи в возрасте 16—17лет. Установ­лено прибытие 150 вагонов с личным составом и материальной частью (танки).

По вопросу о стратегических резервах Германии Рэйенс сообщил, что в Германии формируется 50 новых дивизий из молодежи 16—17лет. Дивизии неполного состава (рота око­ло 100 человек, дивизия — 8000 человек). Американец про­явил исключительный интерес к нашим сведениям, относи­тельно «секретного оружия Гитлера». Он имеет только недостоверные сведения о том, что это оружие — управля­емый по радио реактивный снаряд или ракетная бомба».


Сведения об общем противнике, которые Рэйенс ино­гда сообщал Никитушеву, не отличались точностью и бы­ли похожи в основном на рассуждения о том, что проис­ходит или может произойти на Восточном фронте. Несомненно, Рэйенс знал больше, но и в обмен на боль­шее он хотел получать от Никитушева точные сведения, которые интересовали американскую военную разведку. В первую очередь — данные о «секретном оружии Гитле­ра», которого американцы опасались в период подготов­ки открытия второго фронта.

Прагматический подход американца к взаимодейст­вию в области обмена сведениями об общем противнике был для Никитушева вполне понятен. В марте 1944 года ценный источник Никитушева из шведского министерст­ва иностранных дел сообщил ему, что представители США в Стокгольме и Хельсинки по указанию из Ва­шингтона оказывали финнам полную политическую под­держку и передавали им необходимую военно-политиче­скую информацию. Никитушев 25 марта 1944 года докладывал в Центр:

«...Если бы не поддержка американцев, финны уже бы в январе или феврале вышли бы из войны. Это мнение поддер­живается и руководством шведского штаба обороны. Сле­довательно, только поддержка США через своих предста­вителей в Стокгольме и в Хельсинки дает возможность финскому правительству продолжить свою позицию выжи­дания в надежде на постепенное истощение сил Красной Армии...»

Принимал ли участие американский военный атташе в этой политической комбинации, утверждать нельзя. В Стокгольме и Хельсинки были и другие американские дипломаты, которые, видимо, и выполняли указания из Вашингтона. Сведения источника из шведского МИДа были не лишены смысла. Никитушев доверял своему ис­точнику. Из шведского штаба обороны он получил под­тверждающие данные о тайной политике США в Фин­ляндии и сообщил о них в Центр.

Более конструктивные и полезные для общего дела отношения сложились у Никитушева с американским во-енно-воздушным атташе подполковником Хардисоном и его помощником майором Конради. Эти офицеры со­юзников были далеки от тайных политических интриг. 27 апреля 1944 года Никитушев докладывал в Центр:

«Американский военно-воздушный атташе подполков­ник Хардисон интересовался возможностью открытия воз­душной линии Лондон — Стокгольм — Москва. Хардисон является экспертом по самолетам «летающая крепость» и «либерейтор». Его задачей является наблюдение за эффек­тивностью бомбардировок авиацией союзников военных объектов на территории Германии.

Хардисон сообщил, что вскоре произойдет вторжение союзников на континент. К этому времени они хотели бы наладить воздушное сообщение на Москву. Для этой цели они имеют пять самолетов «либерейтор». Если к установ­лению такого воздушного сообщения нет никаких «особых препятствий», то с нашей местной точки зрения устано­вить такое сообщение было бы желательно. Кроме по­вышения качества взаимодействия наших стран в борьбе против Германии, воздушное сообщение через Стокгольм позволило бы нам отправить около 400 наших солдат и офицеров, которые бежали из плена из Норвегии, Дании и Финляндии. Содержание их в Швеции обходится дорого. Есть и спецгрузы, которые надо отправить в Москву. Про­шу проявить к предложению Хардисона заинтересован­ность. Орн».


В апреле 1944 года Никитушев докладывал в Центр о встрече с помощником американского военно-воздуш­ного атташе майором Конради. В ходе беседы майор со­общил, что «американская авиация располагает незначи­тельными сведениями о немецких военно-промышленных объектах, которые необходимо подвергать бомбардировке в первую очередь. Он просил по возможности давать ему та­кие сведения и сообщил, что американцы в целях оказания помощи готовы бомбить крупные промышленные объекты немцев, расположенные на территории Польши».

Конради не знал, что сведения о военно-промышлен­ных объектах на территории Германии в полном объеме имелись в министерстве экономической войны в Лондо-не. Американское военное командование имело к этим сведениями доступ и постоянно использовало их при раз­работке заданий своей бомбардировочной авиации. Од­ной из задач майора, видимо, был сбор дополнительных данных о промышленных объектах на территории Герма­нии, что он и делал как мог.

В 1944 году Никитушев поддерживал контакты с по­мощником британского военно-морского атташе майо­ром Флитом. Однако эти встречи были редкими и такими же малополезными, как и с американцами. Никитушев этому не удивлялся. Когда он получил сведения о том, что провал «Адмирала» был не случайностью, а произо­шел в результате доноса, поступившего в шведскую кри­минальную полицию от Бориса Четверухина, сотрудни­чавшего с англичанами, он многое понял. По данным агента «Пер», который работал в одной из шведских служб безопасности, Четверухин сдал «Адмирала» шве­дам. Причина этого поступка кроется в провале попыт­ки Четверухина завербовать «Адмирала». Четверухин за­рабатывал деньги, продавая сведения о России всем, кто в них был заинтересован. «Адмирал» бескорыстно помо­гал России в самые трудные годы Великой Отечествен­ной войны.

Стокгольмский «разведывательный клуб» союзников в 1944 году расширился. В его состав вошел прибывший в Швецию военный атташе Чехословакии майор А. Чеслав-ка и финский военный атташе полковник Стивен.

Чеславка прибыл в Стокгольм из Лондона 28 мая 1944 года. Во время первой встречи с Никитушевым он сооб­щил, что в британской столице он был сотрудником че­хословацкой военной разведки, которой руководил пол­ковник Франтишек Моравец. Чеславка сказал Никитушеву, что Моравец передавал разведывательные сведения о Германии советскому полковнику Александру Сизову. Он заявил, что, находясь в Стокгольме, готов де­лать то же самое. В 1944—1945 годах майор Чеславка пе­редавал Никитушеву ценные сведения, которые он добы­вал по своим каналам.

В 1944 году, после того как Финляндия вышла из войны, Никитушев установил контакты с финским во­енным атташе полковником Стивеном. Он передал Ни­китушеву документальные материалы о полном составе немецких войск в Финляндии, сообщил данные о сро­ках и маршрутах вывода немецких войск с финской тер­ритории.

Никитушев чувствовал себя в Стокгольме уверенно. Он не занимался сбором секретных сведений о шведских вооруженных силах. Все его внимание было сосредоточе­но на Германии. Он вел свои дела конспиративно, умело и результативно. Контрразведка знала о контактах Ники­тушева с военными атташе других государств, но это не запрещалось международными законами. С одной сторо­ны, стокгольмский филиал «разведывательного клуба» союзников позволял Никитушеву добывать необходимые сведения о Германии, а с другой — был идеальной кры­шей, которая позволяла ему и его разведчикам решать другие, более сложные задачи.

1 С середины 1943 г. Центр присвоил Никитушеву псевдоним «Орн». — В.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю