На главную страницу


Глава 1. Корабельная Фанагория


Текст: В.В. Дугинец. Корабельная фанагория
На аппарате висел примитивный прибор, состоящий из U-образной стеклянной трубочки, к которой был подведен тоненький прозрачный шланг от предохранительного клапана торпеды. Мы через каждый час должны были считать пузырьки, которые проскакивали через воду в этой загогулинке, а при их количестве 12 пузырьков в минуту - нужно было срочно вентилировать торпеду.

Кому нужны такие опасные объекты на корабле, чтобы командир БЧ со своими бойцами тряслись вокруг них и день, и ночь, как вокруг новорожденного дитяти.

Противолодочная торпеда СЭТ-40У калибром 400 мм при всей ее длине в 4 с половиной метра и весе в 550 кг позволяла спокойно управляться с ней одному торпедисту. В этой торпеде использовалась последняя модель серебряно-цинковой аккумуляторной батареи МЗ-2 ампульного типа. Аккумуляторы этой батареи были сухозаряженными, а электролит КОН находился в резиновом мешке и при выстреле выдавливался воздухом в саму батарею, после чего она задействовалась в работу только после выстрела из торпедного аппарата.

Такое хитрое устройство торпедной батареи значительно упрощало уход за ней на корабле. Не нужно было контролировать заряд батареи и подзаряжать ее в корабельных условиях, никаких тебе вентиляций.

Самым ценным в торпеде и была батарея, которая состояла из серебряно- цинковых аккумуляторов. 98 элементов под шифром 546, входящих в состав батареи, содержали 100 кг чистого серебра, из порошка которого были спрессованы их положительные пластины.

Подумать страшно, что в моем распоряжении находилось 400 кг чистейшего технического серебра высочайшей пробы.

Эти аккумуляторы обладали удивительной способностью в короткие временные промежутки выдавать сумасшедшие величины токов, до 400 ампер на протяжении 10-15 минут работы двигателя на дистанции хода. Электрический двигатель биротативного типа был тоже уникальной конструкции. В нем магнитная система (по простым понятиям статор) и якорь вращались в разные стороны, а гребные винты находились на валах магнитной системы и якоря без всяких редукторов и передаточных звеньев. Для приведения торпеды в готовность к залпу нужно было набить воздух в воздушный баллон торпеды под давлением в 200 кг/см2, снарядить и вставить в горловину БЗО специальный взрыватель под названием унифицированное запальное устройство.

Унифицированное запальное устройство (УЗУ) - это такой анахронизм прошлого века, что мне оставалось только удивляться тому, что прогресс науки и техники никоим образом не коснулся нашей закостенелой торпедной отрасли.

Еще сто лет назад этот анахронизм назывался инерционный замыкатель и за это время в нем к инерционной части добавился только электромагнит, который срабатывал от сигнала неконтактного взрывателя. По этой причине оно добавило к своему названию слово 'Унифицированное' и перекочевало в современные торпеды.

Головка УЗУ со своей вертушкой, которую крутит набегающий поток воды при движении торпеды после выстрела, обеспечивала приведение этого устройства в боевое состояние только после 250 метров хода торпеды. Вертушка через червячную передачу двигала боек, который выдвигался в нижнее боевое положение и его иглы нависали над капсюлями- воспламенителями.

Теперь достаточно было подачи питания на электромагнит УЗУ от неконтактного взрывателя или удара торпеды о цель. После чего эти самые примитивные иглы накалывали капсюля, и форс огня передавался на капсюля-детонаторы, которые обеспечивали подрыв запального стакана, что вызывало в свою очередь детонацию 80 кг взрывчатого вещества 'морской смеси' в БЗО.

Воздушный баллон торпеды был изготовлен из сверхпрочного титанового сплава 3В, который имел свои особенности. При набивке в него давления воздуха он разогревался до 70° и более. Из-за этих особенностей сплава приходилось набивать воздух ступенями по 50 кг с 15-ти минутным перерывом.

Готовясь к заступлению корабля в дежурную КПУГ, я решил проверить на практике, сколько же времени займет операция по заполнению воздушного баллона воздухом высокого давления.

- Якуничев, вытаскивай торпеду до пускового блока, развернуть систему подачи воздуха в торпеду и набить воздух в воздушный баллон на 1-ом аппарате, - дал команду я своему торпедисту, который возился у аппарата в зачуханной до черноты робе.

Якуничев с некоторым испугом посмотрел на меня, словно я произнес ему приговор к 10 годам заключения:

- Товарищ лейтенант, мы никогда не набивали воздух в боевую торпеду. Это же боевая торпеда!

- Давай, давай. Ничего с ней не случится. Ты, что не понял? - удивился я такому неадекватному поведению своего матроса.

Он с великим трудом, поскольку вначале долго искал гаечный ключ, присоединил упругие медный шланг к палубной втулке для подачи воздуха, потом долго копался и присоединял второй конец к воздушной колонке. Затем нырнул в люк машинного отделения и попросил мотористов запустить в работу компрессор. На все эти мероприятия ушло полчаса.

Наконец из отверстия воздушной колонки зашипел воздух, и полетела столетняя пыль и грязь вместе с зеленью окислов меди. Я продул колонку от грязи, пока из нее не пошел чистый воздух, и крикнул в машинное отделение, чтобы временно остановили подачу воздуха.

Торпедист вкрутил колонку в отверстие впускного клапана пускового блока торпеды, и все было готово к подаче воздуха в баллон.

- Воздух! - прокричал я в люк мотористам.

Их палубного разъема раздалось устрашающее шипение.

- Якуничев! Останавливай все к хренам. Меняй прокладки на шлангах и, когда будешь готов, зови меня. Максимов, Гедзюна сюда вызвать!

Прошло еще полчаса пока мои два подчиненных вместе с Ромой налаживали эту 'сложнейшую' систему, состоящую из одного шланга и двух разъемов.

Начали набивку воздуха, но тут я сам схитрил и запирающий клапан на торпеде не открывал, а только сделал вид, что открываю его. Мои бойцы этого трюка не заметили, а мне это и нужно было.

У меня самого тоже где-то подсознательно сработал рефлекс труса - а вдруг что случиться, поэтому давление воздуха повышалось только в воздушной системе, а сам титан я не насиловал и не напрягал.

50 кг - перерыв на 15 минут, потом на 100 кг еще раз перерыв. На 150-ти кг из люка машинного отделения выскочил моторист Иваньков и докладывает, что у компрессора срабатывает защита на 160 кг и его редуктор стравливает воздух.

- Иваньков, мне нужно 200 кг/см2, а не 160. Регулируйте свой редуктор, я уже два часа тут со своими абормотами не могу набить воздух в одну торпеду.

Прибежал Берендяев, оказалось, что он все может. Через несколько минут он вылез из машинного отделения и умиротворяюще всех успокоил:

- Можете качать дальше. Теперь будет держать 205 кг, я подрегулировал. Когда на манометре стрелка застыла на отметке 200, то с момента начала всех мероприятий и до его окончания прошло 2 часа и 30 минут.

И это мы набили воздух только в одну торпеду, а их-то всего четыре. Я был в шоке. Вот это результат - есть над чем призадуматься. Какая уж тут готовность торпед к залпу.

Ох, как я был зол на своих недотеп, которые прокопались столько времени в таком простом устройстве как эти шланги.

- Гедзюн, после выхода корабля из дежурства, неделя тебе сроку, чтобы бугель проверил, шланги воздушные отжег, манометр воздушной колонки проверил, все прокладки на воздушной системе новые поставил, - срывал свою злость я на своем Ромуальде Иосифовиче.

После ужина, когда корабль уже заступил в дежурство, я зашел к командиру и осторожно спросил его:

- Юрий Авенирович, а почему мы, когда заступаем в боевое дежурство, никогда не набиваем торпеды воздухом?

- По идее, конечно, надо это делать. Но есть указание с поправкой на авось. А вдруг, что случиться! Поэтому воздух набивать только перед стрельбой.

- А когда же их набивать, если уже надо будет стрелять торпедами. Я вот сегодня почти 3 часа провозился со своими орлами, и с трудом удалось набить 200 кг только в одну торпеду. Это при хорошем раскладе на все 4 торпеды уйдет около 4-х часов времени. Когда же воевать-то.

- Владимир Викторович, не переживай по таким мелочам. А то, что проверил и наладил подачу воздуха - молодец, - успокоил меня командир. А мне ведь больше ничего и не надо было. Но эту мышиную воздушную войну я запомнил на всю оставшуюся службу, что мне и пригодилось при проверках кораблей в будущем.

Торпеда - это ведь сложнейшее устройство в итоге являющаяся самодвижущимся зарядом. Чтобы точно к цели доставить этот самый заряд в ней находится энергосиловая схема со своим двигателем, приборами и агрегатами, аккумуляторной батареей, нежнейший прибор курса, основу которого составляет гироскоп, аппаратура самонаведения, системы гидравлики и воздуха.

Поэтому с наступление холодов для поддержания этих самых агрегатов в рабочем состоянии торпеду требовалось обогревать в трубах торпедных аппаратов специальными электрическими грелками. Грелки располагались в аппаратах по 8 штук (по 4 по длине торпеды с каждого торпедного бока) и запитывались постоянным напряжением 110 вольт.

Аппараты находятся на верхней палубе и подвержены влиянию всех атмосферных осадков, а в море еще и водой забортной иногда поливаются, одним словом находились в агрессивной среде. Вся эта сырость ужасным образом влияет на сопротивление изоляции проводников электрического тока.

На утреннем построении на подъем военно-морского флага ко мне подошел Якуничев и сообщил о проблемах с торпедными грелками. Некоторые грелки аппарата после их включения автоматически отключаются, срабатывала защита из-за перегрузок.

- И сколько таких грелок набирается? - спросил я у своего торпедиста, который явно темнил и сообщал мне не полную картину предстоящей катастрофы.

- Не понятно... То работают нормально, то вдруг начинают отключаться. По одной - две грелки в каждом аппарате набирается.

- А в прошлую зиму все грелки работали? - пытался я узнать историю этой проблемы.

- Так же и было. Мы Сазонову докладывали, но ничего не изменилось, - мялся мой подчиненный.

- Ладно, на проворачивании посмотрим, что можно сделать. Вы, только с Максимовым на разъемах накидные гайки от краски очистите и расходите, а то там все позакрашено намертво.

Работа закипела, несмотря на отрицательную температуру воздуха, которая и явилась двигателем такой активности. Бойцы открутили все разъемы грелок, и я начал замерять сопротивление изоляции мегомметром. Как я и предполагал, на тех грелках, на которых срабатывала защита, сопротивление изоляции было почти нулевое.

- Вот и вся причина. Между корпусом аппарата и контактами питания грелок, можно сказать, существует короткое замыкание, - убеждал я на наглядном примере своих подчиненных.

- У нас запасных грелок нет, да и не было никогда, - выдал мне страшную тайну Якуничев.

Я сходил в каюту и принес из своего НЗ стакан спирта, выпросил у боцмана небольшую флейцевую кисточку и показал торпедистам, как промывать разъемы грелок.

Страницы 23 - 23 из 40
Начало | Пред. | 21 22 23 24 25 | След. | Конец | Все 



Оглавление

Читать далее

Предисловие
Глава 1. Корабельная Фанагория
Глава 2. Дом уже не корабль
Глава 3. Три адмирала и Цусима
Глава 4. Железяка
Глава 5. Штабной
Глава 6. Тут уж не до шуток!


Copyright © 1998-2022 Центральный Военно-Морской Портал. Использование материалов портала разрешено только при условии указания источника: при публикации в Интернете необходимо размещение прямой гипертекстовой ссылки, не запрещенной к индексированию для хотя бы одной из поисковых систем: Google, Yandex; при публикации вне Интернета - указание адреса сайта. Редакция портала, его концепция и условия сотрудничества. Сайт создан компанией ProLabs. English version.