Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,64% (49)
Жилищная субсидия
    18,18% (14)
Военная ипотека
    18,18% (14)

Поиск на сайте

Из жизни флотского офицера...

  • Облако тегов

  • Архив

    «   Декабрь 2016   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2 3 4
    5 6 7 8 9 10 11
    12 13 14 15 16 17 18
    19 20 21 22 23 24 25
    26 27 28 29 30 31  

Геннадию Александровичу Сучкову...

7 января адмиралу исполнилось бы 68 лет.













"О советской морской культуре"


Часть 1
Часть 2
Часть 3

Командир первопроходец

Первый командир первого отечественного атомного надводного военного корабля – тяжелого атомного ракетного крейсера ТАРКР проекта 1144 «КИРОВ», контр адмирал Александр Сергеевич Ковальчук хорошо известен военным морякам. В Советские времена, люди имевшие отношение к новым видам вооружения и техники были в тени завесы секретности. По этому, граждане нашей Родины об этом героическом военном моряке, который вписал новую яркую страницу в историю военно-морского флота, почти ни чего не знают. 8 апреля 2013 года Александру Сергеевичу исполнилось 75 лет. Родился он 8 апреля 1938 года в Амур-Нижнеднепровском районе города Днепропетровска. Отец был редактором местной газеты, мать домохозяйкой, воспитывала сына и дочь. Жили на съемной квартире в частном доме на улице Железнодорожной. С детских лет Александру уже были свойственны целеустремленность, настойчивость и ответственное отношение к делу. В школьные годы он увлекался спортом: футболом, волейболом и греблей. Путешествуя по Днепру на байдарках, у него зародилась мечта, стать военным моряком. В 1955 году Александр Ковальчук, окончив с золотой медалью среднюю школу № 8 города Днепропетровска, поступил в Высшее Военно-морское орденов Ленина и Ушакова училище им. М. В. Фрунзе по специальности – корабельный артиллерист. Старейшее в России военно-морское училище – колыбель отечественного флота, до революции называлось Морским Корпусом. Здесь сохранились дух истории российского флота, его традиции, ритуалы и порядок. Курсант А. Ковальчук старательно и успешно осваивал навигацкие и артиллерийские науки, изучал премудрые корабельные названия, астрономию, устройство корабля, борьбу за живучесть, морскую практику, тактику и историю флота. Постигал воинские уставы, особенности военной и корабельной службы. Проходя практику на военных кораблях, он понял, что самыми перспективными, активно развивающимися флотами были Северный и Тихоокеанский. В 1959 году по окончании училища был назначен на Северный флот в 170 бригаду надводных кораблей помощником командира батареи главного калибра эсминца «Московский Комсомолец». В этой должности он в совершенстве овладевает артиллерийским делом и становится одним из лучших специалистов по артиллерии главного калибра на бригаде. С 1961 по 1962 годы служит на эсминце «Находчивый» в должности командира зенитной батареи, где блестяще выполняет все зенитные стрельбы. В 1964 году Ковальчук вновь возвращается на свой первый корабль эсминец «Московский Комсомолец» командиром БЧ-2 и становится самым опытным артиллеристом бригады. Командование соединения привлекало его для подготовки артиллерийских расчетов, назначенных для состязательных стрельб, все они были выполнены успешно. Командир 170 бригады капитан 1 ранга Е.И.Волобуев, артиллерист по образованию, обратил внимание на молодого офицера, его высокую профессиональную подготовку и отличное исполнение обязанности вахтенного офицера на ходу. Однажды кораблю была поставлена задача, выйти в море к Новой земле с Главнокомандующим военно-морским флотом, адмиралом флота Советского Союза Сергеем Георгиевичем Горшковым. Поход был сложным и ответственным. Присутствие главкома с московской «свитой» всегда вызывало напряжение в экипаже. Моряки хорошо знали жесткую, принципиальную требовательность С.Г. Горшкова к боевой готовности, профессиональной подготовке и порядку на кораблях. Вахтенный офицер А.С. Ковальчук, отстояв на мостике ходовую вахту, сменился и убыл отдыхать. Через двадцать минут его разбудил рассыльный и вызвал на ходовой мостик. Выяснилось, что главком отстранил от вахты вновь заступившего вахтенного офицера за незнание навигационной обстановки. Пришлось, хорошо подготовленному Александру Сергеевичу, спасать честь корабля и без отдыха вновь заступить на ночную вахту. Около 2-х часов ночи Ковальчук услышал тихие шаркающие шаги - главком поднялся на ходовой мостик. Четко и уверенно он доложил главкому координаты, курс, скорость корабля и обстановку по маршруту следования. С.Г. Горшков задал несколько контрольных вопросов по району плавания и местным ориентирам. Докладом А. Ковальчука, главком был удовлетворен. Корабль посетил Новую Землю, бухту Маточкин Шар, успешно выполнив поход, а главком запомнил старательного вахтенного офицера.

После похода комбриг Е.И. Волобуев порекомендовал Ковальчуку продолжить дальнейшую службу по командной линии. На эсминце «Бывалый» была специально открыта должность помощника командира корабля. На нее он был назначен в конце 1966 года и через год стал старшим помощником командира. Александру Сергеевичу повезло, командиром эсминца был капитан 2 ранга В.Г.Сахаров, прекрасный организатор и опытный моряк. Ковальчук научился у него нестандартным приемам управления экипажем - с минимальными затратами времени и сил, добиваться высоких результатов в организации корабельной службы и боевой подготовке. Закончив в 1970 году командный курс высших офицерских классов, он получает назначение старшим помощником командира на большой противолодочный корабль проекта 1134-А «Адмирал Макаров», который строился на заводе им. Жданова в Ленинграде. С1970 по 1973 год Александр Сергеевич осваивает совершенно новый тип корабля и новое оружие. В 1973 году его назначают командиром ракетного крейсера «Адмирал Зозуля», находившимся в ремонте на заводе поселка Роста. Тяжелые заботы легли на плечи начинающего командира. Завод не отличался качеством ремонта, корабль требовал тщательного ухода. Ковальчук сумел организовать и поднять экипаж на восстановление корабля и проделал титаническую работу, чтобы подготовить его к плаванию в жестких условиях Севера. Через полгода экипаж доверял своему командиру безоговорочно.

Опытный моряк, неутомимый труженик, заряжал своих подчиненных и сослуживцев любовью к профессии, уважением к традициям флота, стремлением к безукоризненному порядку на корабле.

На крейсере «Адмирал Зозуля» у Александра Сергеевича наметились два направления в работе, которых он придерживался всю службу. Первое - детальное изучение особенностей и возможностей каждого подчиненного, индивидуальный подход к их воспитанию и обучению. Второе - глубокое освоение корабля, оружия и технических средств. Познавая корабль, обучая людей, энергично и неутомимо организуя труд подчиненных, он закладывал основу будущих успехов корабля в море.

В 1975 году с 1 июня по 1 декабря отряд кораблей в составе РКР «Адмирал Зозуля», БПК «Адмирал Исаков» и «Огневой» под командованием начальника штаба 7-й ОПЭСК капитана 1 ранга П.П.Гусева провел боевую службу в Средиземном море и Центральной Атлантике. В длительном океанском плавании экипаж корабля успешно справился с задачами боевой службы. По итогам 1976 года РКР «Адмирал Зозуля» получил приз Командующего СФ как лучший корабль по ракетной подготовке. В том же году корабль в составе КУГ бригады БПК «Маршал Тимошенко» и «Смышленый» завоевал приз ГК ВМФ по ПВО. Так РКР «Адмирал Зозуля», ведомый своим командиром, поднимался к вершинам боевого мастерства. Усердие командира и высокая выучка экипажа получили признание и высокую оценку у командования. Флотские коммунисты избрали капитана 2 ранга Александра Сергеевича Ковальчука делегатом XXV съезда КПСС. А.С. Ковальчук вспоминает: "На 25 съезде партии Командующий Северным флотом адмирал флота Г.М. Егоров представил меня главкому, который в беседе со мной вспомнил о совместном походе в Маточкин шар и к Новой Земле. Офицеры, которым приходилось встречаться с главнокомандующим, знают его феноменальную память на лица, события и фамилии. Главком Сергей Георгиевич Горшков помнил меня еще вахтенным офицером. "В 1977 году Александра Сергеевича вызвали на Военный совет Северного флота для рассмотрения на должность начальника штаба бригады ракетный кораблей. Открывалась хорошая перспектива командовать соединением кораблей. Командующий флотом Г.М. Егоров объявил, что главком хочет видеть А.С. Ковальчука командиром головного тяжелого атомного ракетного крейсера. Александр Сергеевич дал согласие на это назначение. понимая важность возлагаемой на него задачи государственного масштаба и, ставя интересы флота выше интересов продвижения по служебной лестнице. Ему выпала честь быть первым командиром нового типа надводного военного корабля с атомной энергетической установкой. Ни на отечественном флоте, ни за рубежом не было равного по мощности вооружения и мореходным качествам корабля. Этот уникальный ракетный крейсер не имел ограничений в дальности и продолжительности плавания. Сроки пребывания в море могли быть ограничены лишь выносливостью экипажа и наличием запасов продовольствия. При выборе кандидатуры командира ТАРКР, были учтены личные качества Ковальчука: трудолюбие, усердие, преданность профессии и опыт предыдущей службы. Формирование экипажа началось в октября 1976 года, с назначения командира крейсера капитана 2 ранга Александра Сергеевича Ковальчука и проводилось на Северном флоте. Александр Сергеевич вспоминает: - «Через месяц я попрощался с РКР «Зозуля» и направился в Управление кадров формировать экипаж. У меня уже был опыт этой работы при строительства БПК "Адмирал Макаров". Главком лично интересовался ходом строительства и формированием экипажа крейсера. В Североморске он заслушал мой доклад и обратил внимание на то, что 80% командиров групп и инженеров составляют выпускники училищ. Как скажется это на боевой готовности крейсера и решении задач боевой службы и дальних плаваний? Я доложил, что на этот корабль целесообразно назначать лейтенантов - выпускников училищ, не обремененных семьями. Аналогов оружия и техники, ТАРКР «КИРОВ» ни на одном корабле флота нет, поэтому мы будем изучать их на заводах изготовителях и на корабле, пообещал, что молодых офицеров подготовлю и введу в строй. - «Ну - ну. Вы лично отвечаете передо мной за боеготовность этого уникального корабля», - согласился главком. Молодые офицеры строящегося крейсера старательно учились в море на плавающих кораблях эскадры у опытных профессионалов, постигая традиции и основы корабельной службы. За период подготовки на флоте 90% офицеров получили допуск к самостоятельному управлению подразделениями и несению дежурно-вахтенной службы.

Крейсер строила вся страна, свыше шестисот различных предприятий поставляли новейшее оружие и боевую технику. Лучшие конструкторы воплотили многолетний опыт в создании корабля, аналогов которому в мире не было. Закладка крейсера состоялась 27 марта 1974 года на Балтийском судостроительном заводе в Ленинграде. Это мероприятие проходило скрытно. Корабль закладывали на удаленном от Невы в глубине завода элинге, там, где много лет назад строили легендарный артиллерийский краснознаменный крейсер «КИРОВ» проекта 26. В присутствии небольшой группы руководителей министерства на стапеле соединили две секции и заложили в киль серебряную табличку с заводским номером заказа. Тогда еще ни кто не знал, какое имя будет носить новый корабль. Началось строительство корпуса.

Впервые меня представили строителям Балтийского завода 27 декабря 1977 при спуске корабля на воду. Стапель находился в глубине завода, не был виден со стороны Невы и города. Корпус был надежно закрыт от посторонних глаз. На церемонию пригласили меня, замполита капитана 3 ранга Валентина Попова и командира БЧ-5 капитана 3 ранга Н.И. Шипилова. Все были в гражданской форме одежды. После спуска директор завода Шершнев повел нас по цехам знакомить с заводчанами, конструкторами, технологами, рабочими и инженерами. С этими людьми мы в тесном сотрудничестве осуществляли создание уникального крейсера. Невестой корабля, которая по традиции разбила бутылку с шампанским о корпус при его спуске на воду, была лучшая работница, скромная труженица. Ее выбрал профсоюз, партком и назначил коллектив завода. Фотография невесты и осколки бутылки хранятся в каюте командира корабля. На церемонии спуска было многолюдно, на набережную высыпали тысячи заводчан. Названия у крейсера еще не было. Информация о корабле была засекречена, но многие знали, что строится головной тяжелый атомный ракетный крейсер.

Экипаж первоначально состоял из 109 офицеров, 112 мичманов, 588 матросов и старшин – всего 809 человек, в дальнейшем численность была увеличена до 830 человек. Комиссия отбирала лучших моряков с кораблей 7-й эскадры. В Ленинград доставили экипаж двумя эшелонами. Я сопровождал каждый эшелон. Завод и ленинградская военно-морская база сделали нам хороший подарок. Рядом с ленинградским портом располагалась старая женская тюрьма, которую переоборудовали в просторный экипаж для нашего корабля. Никто нас не видел и не слышал за высокой кирпичной стеной. На территории был хороший парк, где много трудились моряки крейсера. Дооборудовали помещения, навели порядок, и составили подробный план занятий с матросами мичманами и офицерами. Незаметно для окружающих по переулкам через запасные ворота завода мы проходили на борт корабля. Как командир я проводил занятия с командирами боевых частей и дивизионов. Корабль изучали по отсекам, пролезая снизу доверху все помещения. Каждый заведующий помещением докладывал где расположено оборудование и техника, за которое он отвечает, их назначение и правила использования,какие и где проходят магистрали, клапана, переключатели. Иногда по ходу изучения и строительства мы дорабатывали и изменяли вместе со строителями и конструкторами, компоновку оборудования на боевых постах и командных пунктах для их удобной и рациональной эксплуатации. Досконально изучая корабль и технику, одновременно составляли боевую документацию и инструкции по эксплуатации. На борт крейсера экипаж заселился в субботу 29 марта 1980 года. Накануне, согласно отработанному расписанию, мы укомплектовали жилые помещения постельными принадлежностями и всем необходимым для проживания. Завезли продовольствие, вещевое и шкиперское имущество, ввели в строй пекарню, камбуз и кают компании, приготовили показательный обед. Выставили дежурно-вахтенную службу. Рано утром после завтрака экипаж, погрузив личные вещи на грузовые машины, направился на борт корабля. Заселение прошло организованно и быстро. Корабль обрел свою жизнь, которую вдохнул в него экипаж. За выходные дни произвели на крейсере большую приборку, вымыли все помещения, надраили медь, разложили имущество и оборудование по своим местам. Зазвучали звонки, команды корабельной трансляции, сигналы горниста и корабельные склянки. Началось гармоничное методическое слияние труда и интеллекта экипажа с оружием и техникой крейсера. В понедельник заводчане прибыли на борт и поразились изменениям, которые произошли на крейсере. Корабль, несколько лет именовавшийся "заводским заказом № ..." - ожил, как боевая военно-морская единица с присущими ему традициями и порядком. В конце апреля – начале мая были введены в действие корабельные атомные реакторы.

15 мая 1980 года крейсер был готов к переходу в сухой кронштадтский док. Всего за полтора месяца, благодаря усилиям командира и офицеров, мичманов, старшин и матросов удалось отработать повседневную и ходовую организации, расписания и действия по тревогам. 27 мая буксиры отвели корабль от стенки завода в Морской канал и крейсер впервые своим ходом направился на Красногорский рейд. Правительственная комиссия во главе с заместителем ГК ВМФ адмиралом Бондаренко Г.А. прибыла на борт и начались комплексные Государственные испытания. В течение месяца были выполнены десятки артиллерийских и торпедных стрельб, отработаны боевые упражнения ракетными комплексами. 24 сентября на вертолете МИ-6 на борт находящегося в море крейсера прибыл главком, адмирал флота Советского Союза С.Г. Горшков. Заслушав председателя комиссии, он осмотрел корабль, побеседовал с офицерами, мичманами, старшинами и матросами крейсера. После доклада командира корабля, утвердил план перехода на Северный флот. 27 сентября 1980 глда в 4 часа 30 минут тяжелый атомный ракетный крейсер "КИРОВ" начал движение на Северный флот. Переход проходил под пристальным наблюдением самолетов и кораблей НАТО. Пятого октября 1980 года корабль отшвартовался в главной базе СФ к причалу №7 бухты Ваенга. Только на Северном флоте было дано разрешение установить на крейсере закладные бронзовые доски с названием корабля, которые хранились в ящиках до особого распоряжения. Шестого октября на ТАРКР «КИРОВ» прибыл главком и утвердил план испытаний ударного и противолодочного оружия в Белом море, которые прошли успешно. 1 апреля 1981 года испытания и доработки были закончены, крейсер начал готовиться к выходу в море. Командующий СФ адмирал В.Н. Чернавин 12 апреля 1981 года от имени ГК ВМФ вручил кораблю Краснознаменный военно-морской флаг и орден "Красного Знамени", унаследованный от легендарного крейсера. Наш экипаж воспитывался на героическом прошлом и военных боевых заслугах предшественников артиллерийского крейсера "КИРОВ". Каждый день лучшие специалисты корабля торжественно поднимали на флагштоке краснознаменный военно-морской флаг. Все исторические экспонаты и документы крейсера «КИРОВ» времен Великой отечественной войны были переданы в музей нашего корабля. Мы были приемниками боевых традиций и гордились этим. Войдя в состав сил постоянной готовности, корабль участвовал во всех учениях флота. В декабре 1983 года ТАРКР "КИРОВ" выполнял задачи боевой службы в Северо – Западной Атлантике и Средиземном море. Появление нового мощного крейсера в Мировом океане вызвало огромный интерес у командования НАТО. Авианосцы и линкор типа «Айова» держались на удалении более 500-600 км от «КИРОВА» (не сближаясь на дальность поражения главным ракетным комплексом ТАРКР). Линкор прекратил обстрел ливанских городов и вынужден был отойти в островную зону средиземноморья. В 1984 году за мужество и воинскую доблесть ТАРКР "КИРОВ" был награжден вымпелом Министра Обороны. В апреле 1989 года на максимальной скорости ТАРКР прибыл в район катастрофы АПЛ «Комсомолец» снял с борта и доставил в Североморск 27 спасшихся моряков – подводников. С декабря 1989 года по февраль 1990 года корабль выполнял задачи боевой службы в Средиземном море".

После 8-ми летнего командования атомным крейсером «КИРОВ» в 1984 году Александр Сергеевич был назначен командиром 120-й бригады ракетных кораблей и получил воинское звание – контр адмирал.

В 1986 году комбриг контр адмирал А.С. Ковальчук возглавлял отряд кораблей северного флота, выполнявших задачи боевой службы в Средиземном море.

В апреле 1986 года во время ливийского конфликта, когда авиация США бомбила ливийские города он получил приказание главного штаба войти в столицу Ливии порт Триполи. Александр Сергеевич подготовил РКР «Вице-адмирал Дрозд» и по сложному речному фарватеру в полной боевой готовности к отражению ударов авиации вошел на нем в главную базу города Триполи. Обстановка была напряженной. Присутствие мощного ракетного корабля вынудило американцев прекратить бомбардировку и обстрел столицы Ливии. Местные власти и население города были благодарны нашим военным морякам за то что они погасили военный конфликт. Далее в работу вступили дипломаты по урегулированию этого конфликта.

В 1988 году контр адмирал Ковальчук А.С. назначается начальником Высшего Военно-морского Краснознаменного училища имени М.В. Фрунзе, в стенах которого курсантом получил профессиональные знания корабельного офицера, лейтенантские погоны и кортик.

Шесть труднейших лет возглавлял, совершенствовал и сохранял от разрушения в годы лихой перестройки святыню – колыбель отечественного флота, альма-матер российских моряков. Со свойственной ему любовью к военно-морской профессии, скрупулезностью и трудолюбием он воспитывал и готовил для флота будущих лейтенантов. В то время, когда обесценились деньги, офицеры и преподаватели училища не получали зарплату по несколько месяцев, продовольственные магазины были пусты, авторитет военнослужащих в стране упал, Александру Сергеевичу удалось сохранить учебное заведение, как кузницу кадров флота. Мне посчастливилось встречаться с Александром Сергеевичем по службе на Северном флоте и в Санкт-Петербурге. Это незаурядный, преданный профессии и Родине неутомимый и очень ответственный труженик. Скромный и надежный человек чести и долга. Лучшие годы жизни он посвятил корабельной службе постигая ее особенности у опытных предшественников. Многие годы общения с командиром легендарного артиллерийского крейсера «КИРОВ» (1941 - 1945 гг.) контр адмиралом Сергеем Дмитриевичем Солоухиным дали возможность Александру Сергеевичу воспитывать подчиненных на хороших реальных боевых традициях.

Сейчас он возглавляет совет ветеранов крейсера "КИРОВ". Ежегодно в конце апреля моряки-ветераны крейсеров "КИРОВ" встречаются с курсантами военно-морских училищ и школьниками на Мемориальном Пискаревском кладбище, чтобы отдать дань глубочайшего уважения и почтить память павших моряков-кировцев в годы Великой Отечественной Войны.



А.С. Ковальчук совершил подвиг, командуя первым атомным крейсером в течение 8-ми лет. Он создал методику освоения крейсера и отработал организацию управления им в повседневной жизни в море и в бою. Отработал и ввел в состав боевых сил флота уникальный не имеющих аналогов корабль, заложил фундаментальные основы корабельной организации и глубокие традиции так, что их хватило на всю последующую службу крейсера в составе ВМФ. Добился того, что корабль стал лучшим крейсером флота, образцом для подражания, школой воспитания и подготовки экипажей последующих атомных ракетных крейсеров. Этот подвиг командира «КИРОВА» был вознагражден только адмиральским званием в должности командира бригады ракетных кораблей. Была попытка командования флота присвоить первому командиру звание героя Советского Союза. Александр Сергеевич вспоминает:
- «Командующий Северным флотом адмирал Михайловский объявил мне, что Военный совет СФ утвердил меня к награждению звездой героя Советского Союза. Командир эскадры вице адмирал В.А.Колмагоров позвонил в Ленинград и попросил меня срочно выслать фото в парадной форме. Я был на сборах в Академии ВМФ и парадной формы с собой не имел. У сослуживца Вениамина Саможенова, благо мы одной комплекции, взял парадную форму, сфотографировался и передал фото на флот. Но награждение не состоялось. За освоение новой техники и ввод ТАРКР "КИРОВ" в боевой состав флота, командование крейсера представило к награждению из 810 человек экипажа 92 моряков. Командира БЧ-5 Н.И. Шипилова и замполита В. Попова к ордену Ленина. Старшего помощника М. Тельнова, Командира БЧ-7 Сгибнева и командира БЧ-2 В. Храмцова к ордену «Боевого Красного Знамя» и т.д. Новейший корабль ввели в боевой строй в рекордно короткие сроки, без аварий и происшествий. Наш флот получил прекрасно отработанный крейсер. Экипаж ТАРКР "КИРОВ" получил только 34 награды - в основном Знаки Почета. Выше ордена «Красной звезды» наград не дали. Вручение провели только в 1985 году как-то обыденно, не торжественно. Я даже не знал когда и как их вручали экипажу, находился в отпуске. Меня не поставили в известность.

Государственную премию мне вручили за внедрение предложений по усовершенствованию корабля во время его постройки вместе с другими разработчиками и строителями. Расположение всех приборов и средств на ГКП, ходовом мостике и ЗКП мне пришлось перепланировать и скомпоновать так, чтобы рационально и удобно было управлять кораблем в море и в бою. Добился установки дополнительных средств корабельной связи и навигационной РЛС для повышения надежности управления и безопасности плавания крейсера».

Была в душе неудовлетворенность из-за того, что самоотверженный труд экипажа не получил достойных наград. Главной наградой стало то, что ТАРКР "КИРОВ" являлся передовым кораблем флота, а также высокая оценка сослуживцев.

Александр Сергеевич Ковальчук по характеру максималист, и успокаивался, только добившись самых лучших результатов. Самоотдача в службе, любовь и внимание к людям - это качество, которое невозможно в нем переоценить. Сила его личности заставляла весь экипаж относиться к нему не только с уважением, но и с почтением. Во многих каютах офицеров корабля была фотография командира. Команда корабля ласково завала его «директором крейсера».

К его семидесятилетию в апреле 2008 года в газете «Корабельная сторона», в Северодвинске, заместитель главного редактора Олег Химаныч поместил большую статью, высоко оценив работу первого командира «КИРОВА». Такая публикация должна бы быть в центральной прессе Министерства обороны, но этого не произошло. Руководство Вооруженных Сил не вспомнило о своем герое. В адрес Ковальчука поступило огромное количество писем с поздравлениями от офицеров, мичманов и матросов, служивших под его началом. О масштабе его личности и человеческих качествах можно судить по тому, что писали ему матросы и старшины, которых в повседневной и боевой службе отделяло от командира огромная дистанция. Они видели его только на корабельных построениях, во время смотров корабля, слышали его голос по корабельной трансляции ежедневно. Вот два письма:
- Вы для меня остаетесь примером служения своему делу и долгу!
С глубоким уважением матрос БЧ-7, крейсер "КИРОВ", Николай Маслобоев.
- Вы научили нас быть мастерами и высокими специалистами своего дела! Под Вашим началом наш корабль, стоявший у стенки Балтийского завода, из гадкого утенка превращался в мощную боевую единицу Советского Военно-морского флота! И вместе с кораблем становились настоящими мужчинами мы, молодые ребята. Нам довелось стать участниками Истории своей страны, внеся свой труд в ходовые испытания нашего Крейсера, его первые боевые стрельбы, ввода его в строй ВМФ, ощутить незабываемую гордость за своего любимого командира, поднявшего на флагштоке военно-морской флаг. Такое никогда не забудется! Александр Сергеевич, дорогой наш командир! Низкий Вам поклон! Будьте счастливы! С глубочайшей признательностью, старшина 2-й статьи, командир отделения дивизиона живучести БЧ-5, Юрий Шатилов. Счастливые 1978-1981 годы прекрасной службы.

Это ли не высшая оценка его заслуг? Это пишут рядовые матросы. По отзывам многих сослуживцев, его команды и уверенный голос по боевой трансляции во время ракетных и артиллерийских стрельб вызывали небывалый внутренний подъем.

Как многие военные моряки Александр Сергеевич переживает плачевное состояние отечественного флота и печальную участь детища, которому отдал много сил и часть своей жизни. Вместе с ветеранами флота он много лет добивается выделения государством необходимых средств для завершения ремонта и ввода в боевой строй флота ТАРКР «КИРОВ», в перестроечный период переименованный в ТАРКР "Адмирал Ушаков". Добивается справедливого сохранения боевых страниц истории нашего флота.

А.С. Ковальчук вспоминает:
- «Корабль наш назвали в честь легендарного краснознаменного артиллерийского крейсера «КИРОВ» проекта 26, который в 1943 году за боевые заслуги при выводе сил Балтийского флота из Таллина и при защите блокадного Ленинграда был награжден орденом "Красного Знамени". Крейсер огнем корабельной артиллерии подавлял и уничтожал фашистские батареи обстреливавшие город, отражал налеты авиации. Многие моряки-кировцы отдали свои жизни героически сражаясь с фашистами. На их бескозырках была надпись родного крейсера. Подвиг экипажа крейсера "КИРОВ" увековечен в истории страны и на Пискаревском мемориальном кладбище. Экипаж нового ТАРКР "КИРОВ" перенял боевые традиции предшественников и в годы холодной войны героическим ратным трудом отстаивал интересы Родины в Мировом океане и горячих точках. Это тоже подвиг и страницы истории флота. К сожалению во время перестройки название нашего крейсера получило политически негативную окраску. Кто-то усмотрел в нем возвеличивание революционера коммуниста Сергея Мироновича Кирова. Экипаж крейсера и совет ветеранов обращались бывшему тогда главкому адмиралу В. Куроедову не переименовывать наш корабль, сохранить боевую историю и приемственность. Но нас не услышали и крейсер переименовали.

В 1990 году корабль поставили в ремонт. В разгар перестройки денег заводу не выделяли. На стапеле стоял новый 4-й корабль этого класса - «Петр Великий» с высокой степенью готовности. Из-за отсутствия средств его строили 12 лет. Только решением президента страны Б.Н. Ельцина удалось достроить этот "всепогодный уничтожитель авианосцев", который сейчас является флагманом флота. Да, это дорогие, но нужные России корабли. Они показали свои возможности и военно-политическую силу. Ветераны флота, обращались в Государственную думу и к правительству с просьбой восстановить наш крейсер «КИРОВ», переименованный в «Ушаков». Такие корабли должны жить не менее 45-50 лет. Они нашему флоту нужны более, чем французские тихоходные и маломощные «Мистрали». Головной крейсер отслужил только 11 лет и уже 17 лет находится в отстое. Такие корабли мы должны сохранять. Надо учиться бережливости у американцев и англичан. Наш корабль только присутствием в районах политической напряженности являлся мощным сдерживающим фактором. Без таких кораблей Россия не сможет отстаивать свои интересы в мировом океане. А средств на его ремонт потребуется меньше, чем на закупку и достройку иностранных кораблей.

Сейчас ТАРКР "Ушаков" стоит в заводе – (экипаж 48 человек) и ждет своей участи. Нам сообщали, что у государства пока нет денег. Мы создали фонд народных средств для восстановления крейсера, его возглавлял депутат госдумы Лопатин. Участвовал в этом деле и главком В. Куроедов. Было собрано несколько миллионов рублей. Фонд исчез. Как командир я понимаю, что восстановление и содержание кораблей за счет собранных народом средств нереально. Это задача государства. Россия морская держава и должна быть надежно защищена. У нас громадная территория, богатейшие природные ресурсы, богатые огромные шельфы, рыболовные промыслы – их надо охранять. Когда временно недостает денег – можно поставить корабли на консервацию, сохраняя их до лучших времен».

Александр Сергеевич пользуется большим уважением среди военных моряков, его любят и помнят тысячи воинов, прошедших через корабли и военно-морское училище, которыми он командовал. Общественность отметила его заслуги многими общественными и ведомственными наградами. В 2012 году он стал полным кавалером общественного ордена «Во славу российского флота». Александр Сергеевич имеет такую награду, которой уже никогда ни один из нас не будет удостоен, - медаль «За освоение целинных земель»! С мая по декабрь 1960г. он в составе сводного 624 батальона Ленинградской ВМБ поднимал целину.

Военные моряки и сослуживцы благодарны ему за мужество, самоотдачу, трудолюбие и добрые человеческие отношения. Желаем Александру Сергеевичу крепкого здоровья и успехов в патриотическом воспитании и труде на благо флота.

Александр Александрович Кибкало. Москва 30 марта 2013 года.

Салат "В тему"

С Годом Черной Водяной Змеи!




Проба пера

(по просьбе администратора сайта)

Стареющий на пенсии «морской волк», сидя за письменным столом перед белым листом бумаги, пачка собратьев которого находилась в ящике стола, размышлял о жизни. Всех его флотских друзей и знакомых подсознание разделяло на две части – на тех, кто, уйдя в запас, начал писать, и тех, кто писать боялся,хотя и чесались руки.
А то, что они чесались, наш мыслитель знал по себе. Да и зуд в руках был легко объясним. За многие годы службы на флоте каждый из морских пенсионеров пережил и испытал столько, что плодовитому автору хватило бы издаваться до конца жизни и не плохо на этом зарабатывать. Но их к перу влекло не стремление добыть дополнительную к пенсии копеечку, нет. Непреодолимое желание поделиться своими воспоминаниями о главной для них части жизни – службе на флоте, пережитыми чувствами служило и продолжает служить движущей силой талантливых и не очень мемуаристов.
Итак, перебрав мысленно флотских друзей и знакомых, разделив их на пишущих и трусов, наш герой пододвинул к себе лист бумаги и с мыслью, полной сомнения, «я ж не трус?...», взялся за ручку. «Неплохой психологический ход – заставить себя выдавить пару строк» - отметило подсознание. В сознании же был один вопрос «С чего начать?»...
«А Вам приходилось когда-нибудь ставить авианосец на якорь при скорости 21 узел при глубине моря 140 метров?» - легли на лист первые неровные (последний десяток лет приходилось больше расписываться, чем писать), но уверенные строчки. Дальше работали только память и рука, держащая ручку, причем рука все время отставала…
Заканчивалась первая декада августа две тысячи мохнатого года. Авианосец, испытываемый нашими моряками для одной из дружественных жарких стран, обеспечивал в центральной части Баренцева моря полеты корабельных истребителей. По плану работа была до вечера, а дальше якорь на рейде Териберки – одной из достопримечательностей побережья Кольского полуострова и отдушины в виде рыбалки и «тихой охоты» для тех, кто неделями «утюжил» море. Но планы на то и существуют, чтобы жизнь вносила в них свои коррективы. Работа закончилась внезапно. Сначала объявили перерыв, которому на авианосце обрадовались: можно и людей покормить, и «отскок» сделать.
Что такое «отскок»? Элементарно. Самолеты садятся и взлетают на авианосце только против ветра. За полтора-два часа обеспечения корабль на ветер скоростью от двенадцати до четырнадцати узлов (а то и восемнадцать - двадцать два) «прошивает» насквозь выделенные ему два-три района боевой подготовки и чтобы за полуторачасовой перерыв подготовиться к продолжению работ, он вынужден «отскакивать» на исходную позицию.
И вообще, это обывательское мнение, что море огромное. Иногда в нем просто тесно. Особенно, если идешь на большой скорости с топовыми фигурами «шар-ромб-шар» (ограничен в возможности маневрировать) против ветра, а по курсу сплошные «рыбаки», т.е. суда, занятые ловом рыбы тралением. И ладно б с ними. Все таки они нам должны уступать дорогу, а не наоборот. Если б не одно «но» - трал. Намотай трал на одну (две, три, четыре) валолинии и конец не только полетам и испытаниям, но и вообще конец полный…
Ручка остановилась. Автор пробежал глазами написанные строки. «Моя память – корзина с клубками нитей. Если сильно и неосторожно потянуть, можно так все запутать…» - подумалось ему.
Вернемся к «отскоку». Он состоялся. Складывалось впечатление, что на протяжении всех испытаний комплекса «корабль-самолет» более половины времени занимал «отскок». И это не был промах командира в расчетах курса и скорости «отскока». Просто так получалось. Авиатехника новая, местами экспериментальная. Хочет – работает, а не хочет – надо ждать, когда захочет. Вот и в этот солнечный и слегка ветреный (с южных направлений) денек корабль «уперся» в северную границу выделенного района боевой подготовки и, сбросив обороты гребных винтов до пристойного минимума, стал (на радость десяткам бакланов и чаек) в ожидании продолжения работы дефилировать между западом и востоком выделенного под полеты участка моря. Про бакланов и чаек – отдельная история. Что они делают с трамплином авианосца… Потом как-нибудь расскажу.
В самый неожиданный момент командир получает информацию, что работы сегодня больше не будет, и что «утюжить» море далее бессмысленно. Казалось бы, нормальная ситуация. Разворачивайся в сторону Териберки и торопись не спеша к прелестям якорной стоянки. Но все давно спланировано. В том числе и постановка авианосца на якорь вечером текущих суток. А командир – не Жизнь. Ему корректуру в план флота так легко не внести. Но «упорство и труд все перетрут» и вместо «якорь вечером» получено «добро» на «якорь в полдник». При этом, если не успеть в течение двух часов до «полдника» пересечь все рекомендованные маршруты, то «в полдник» их закроют для прохода, т.к. весь могучий флот ринется по этим путям на учения. А корабль на севере, а Териберка на юге. И разделяют их столько миль, что даже мобильник не берет. Вот так и пришли на авианосце к решению: «Все машины – вперед полный. Держать по лагу 21 узел».
Идем, жизни радуемся. Солнце светит, бирюзовая вода блестит, ветер встречный, волна попутная. «Не поход боевой, а шикарный круиз» (спасибо Розенбауму за слова). Времени в запасе – зигзагом идти можно. Впрочем, так и шли, лавируя (написать это слово оказалось куда легче, чем произнести) меж редкими «рыбаками».
И вот, когда осталось до рейда Териберки всего-то один рекомендованный путь пересечь, и расчет всех, кто нужен, к плаванью в узкости готов, и баковые на баке и готовят якорь к отдаче, тут-то и раздался из динамика связи с баком звук, который в обычной обстановке истинному моряку ласкает слух, но в тот момент разорвавший мозг командиру. ЗВУК ОТДАВАЕМОГО С ЛЕНТОЧНОГО ТОРМОЗА ЯКОРЯ. Скорость - 21 узел (почти 39 км/ч), из динамика – леденящий душу и не прекращающийся ужас, под килем сто сорок метров. Романтика!
Вообще, механики – молодцы. И так-то они – ребята ничего, но в тот день просто молодцы. Два месяца плавания они набирали обороты валолиний, не больше тридцати за раз. Наберут и пять минут прислушиваются (точнее, прослушивают на предмет наличия отсутствия посторонних шумов), потом еще тридцать. И так до необходимой командиру и авиации скорости хода. Ну и снижали так же. А когда до реверса дело доходило, тут уж у кого «терпелка» слабая – слазь с мостика. А в тот раз с «Полного вперед» (21 узел) на «Средний назад» - как в мультике. Еще последний триста пятидесятый метр якорной цепи только подумывал вырвать «с мясом» жвака-галс, а машины уже отрабатывали на задний ход. Может, из-за этого, а может потому, что руль был переложен на борт в сторону быстро уходящей в глубь якорь-цепи (впрочем, причин можно наскрести с десяток), борьба между жвака-галсом и коренным звеном якорной цепи окончилась победой первого.
С бака торжественно доложили: «Якорь-цепь задержана. На клюзе триста пятьдесят». Добил доклад штурмана: «Корабль встал. Скорость ноль». Немного нервировал тот факт, что мы стояли точно посредине рекомендованных путей. Южнее нас люди хотели плыть на восток, а севернее, соответственно, на запад. И поперек их курсу сорок пять тысяч тонн водоизмещения замерло в оцепенении. Первым нашелся вахтенный офицер. Его команда: «Шар-ромб-шар долой. Шар-шар до места» послужила катализатором дальнейших действий. Удручало, что не смотря на легкий дрейф от ветра и течения, с бака постоянно шел один и тот же доклад: «Якорь-цепь прямо вниз смотрит». Воспаленному командирскому мозгу представилась картина, как оставшиеся висеть из клюза 140 метров якорь-цепи своим оборванным концом дразнят, как бантиком котенка, местных крабов, еще не пришедших в себя от невиданного доселе аттракциона.
Все обошлось. Бак привели в порядок, соединили «звездочку» и шпиль, стали выбирать якорь и корабль, как послушный конь за уздцы, пошел сначала медленно, а потом все быстрее к тому месту, где с бака прозвучал, как песня, доклад: «Якорь вышел из воды. Якорь чист». Териберка дождалась своих героев.
С момента отдачи якоря на скорости 21 узел до полной остановки корабль прошел четыре с половиной кабельтова (чуть более 800 метров).
Командир авианосца в запасе еще раз развернул кальку, снятую с того самого пути, - «ничего не забыл, не перепутал ли?». Нет. Все правильно. Ну что же. Начало положено. А там посмотрим. Все в сад. Или в огород…

Командирские катера из Хорватии

В дополнение к моим восторгам делюсь информацией по командирским катерам.
К моему сожалению, принимать их в Хорватии у меня не было никакой возможности. Поэтому пока восторгов не будет. Будет восхищение.

Как я говорил, рабочие катера похожи на наши "Бекасы". Эти, командирские, очень напоминают "Соколенок", хотя сходством это можно назвать с натяжкой.

Пока могу сказать про катера следующее: корпус пластиковый, движители (два) водометные, скорость хода до 40 узлов, форма (соответственно, и гаки для СПУ) подогнаны под "Соколенок", стоимость около 1 млн $. Сойдет лед - будем испытывать на Двине.
Тут небольшое видео.

Информация к размышлению

В октябре этого года, руководствуясь соответствующими документами МО РФ, в одной из воинских частей одного из флотов было проведено АНОНИМНОЕ анкетирование офицеров и военнослужащих по контракту. Использовались бланки анкет, разработанных в недрах органов по работе с личным составом.




Специально обученный человек, используя специальные приемы, изучил анкеты и выдал вот такие результаты:




Результаты удивили командование части, особенно в сравнении "офицеры-контрактники". Не берусь утверждать, что такое морально-психологическое состояние во всех Вооруженных силах, или хотя бы на этом флоте. Для этого необходимо сравнить данные из нескольких (многих) воинских частей, а такой возможности у меня нет. Но, считаю, тоже есть над чем поразмыслить.
Интересно будет посмотреть на результаты такого же анкетирования в январе-феврале 2012 года, после одной-двух получек.

И мы еще учимся у них "не ковырять в носу"?...

Новости дня

Американские СМИ опубликовали доклад ЦБ США о самоубийствах в армииАмериканские СМИ опубликовали доклад Центра безопасности США. В нем говорится о том, что в армии резко выросло число самоубийств. За один только минувший год с собой покончили больше солдат, чем погибли в Ираке и Афганистане. Такие данные всерьез обеспокоили Пентагон.

Не вижу повода не...

Сегодня внезапно для себя обнаружил присвоение мне очередного воинского звания.
А тут еще жена с обновкой. Кажется, сегодняшний вечер обещает быть томным :D
Вот только не понятно, почему "Общий авторитет" понизился. Может, сказывается общее отношение в нынешние времена к званию "мичман"? Над этим тоже сегодня поразмыслим за славным ужином, посвященным двум знаменательным событиям этой недели. ;)

Реальная замена "Бекасу"

Довелось поучаствовать в испытаниях рабочих катеров для авианосца "Vikramaditya".

На первый взгляд, это старый добрый "Бекас". Однако, это не совсем так. Даже совсем не так.
На самом деле одна молодая фирма под названием Компания ООО «НОРД БОТ» построила два совершенно новых катера.
Корпус изготавливали, снимая размеры со старого списанного "Бекаса". Поэтому они практически похожи. Гнезда подходят под стандартные СПУ.

На катере установлено подруливающее устройство.

Управление им элементарное "вправо - влево".

Мелочь, а приятно. С одновинтовым катером очень просто управляться даже на самых малых ходах. Следующая примочка, обратившая на себя внимание, - восемь электрических помп осушения (по одной в отсеке). Их запускают по необходимости с помощью простого переключателя (сверху первых восемь тумблерочков).

Особое внимание приковывает к себе радиоэлектронное вооружение катера.

В этом "ящичке" GPS-навигация, УКВ-радиостанция, РЛС, эхолот (как опция), мегафон, устройство подачи сигналов по МППСС-72 и много еще чего другого. Я не успел все "пощупать", буду ждать передачи эксплуатационной документации.


"Порожний" катер дает 12 узлов. Загруженным ходить более 9 узлов не рекомендуется. При испытаниях загруженность имитировали два груза по 5 тонн. Один в носовом, другой в кормовом грузовом отсеке. Если груз убрать, то на это место становится еще ряд баночек.

Дизель "Volvo". Про мощность врать не буду (пропустил мимо ушей). Скажу одно - мощности хватает. Кто эксплуатировал старые "Бекасы", тот знает, как мучительно ковыряться в движке. Теснота. На этом катере все по другому. Палуба в рубке состоит из трех панелей, которые легко снимаются.


Прекрасный доступ ко всем узлам двигателя. Слева вверху на фото глушитель. Через него выхлоп идет за корму.

Что еще? Дворники, люк на крыше рубки, обдув иллюминаторов (от запотевания). Стекла, какие используют на хоккейных коробках. Такое10-миллиметровое останавливает пулю из ПМ. На катере оно 8-миллиметровое.


Все металлическое - из нержавейки, включая водолазный трап.


Исключение - подъемные гаки. Они в принципе не могут быть из нержавейки и изготовлены на "Севмаше".

Подвожу итог. Этот катер вызвал у меня чувство восторга. Если бы ВМФ закупал такие катера для наших кораблей... Конечно, нержавейка и движок от Volvo для нашего ВМФ - перебор. Хотя, Iveco и прочую "муру" менеджеры от МО РФ закупают. Но в общем и целом, на флоте давно привыкли к "Бекасам". Рестайлинг им пошел на пользу. Про цену не знаю, для меня это и не важно. Главное, есть новинки, которые подойдут как на действующие корабли для замены отработавших старичков "Бекасов", так и на новостройки.
Качество фотографий - все, на что способен мой мобильник.


Главное за неделю