Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США Военная ипотека условия Военная юридическая консультация
Какая база нужна России на Курилах?
Аэродром и база ВМФ
    82,26% (51)
Военно-морская база
    8,06% (5)
База научной экспедиции РГО
    6,45% (4)
Никакая
    3,23% (2)
Военный аэродром
    0,00% (0)

Поиск на сайте

Вскормлённые с копья

  • Облако тегов

  • Архив

    «   Ноябрь 2017   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3 4 5
    6 7 8 9 10 11 12
    13 14 15 16 17 18 19
    20 21 22 23 24 25 26
    27 28 29 30      

РУССКИЕ МОРСКИЕ ПЕСНИ - ЖУРНАЛ "МОРСКОЙ СБОРНИК"-1854 ГОД



Полистав журнал "Морской сборник" Том 12 № 6 июнь 1854, увидел статью Русские морские песни, решил ознакомить наших читателей. Конечно, терминология чисто морская, что-то я осовременил, но, в целом, оставил орфографию и пунктуацию авторскую.

Любовь моряка

К тебе, котора заложила,
На сердце строп любви прямой,
И грот-нок-тали прицепила,
К тебе дух принайтовлен мой!

Под фоком, гротом, марселями,
Все лисели поставив вдруг,
На фордевинт под брамселями,
К тебе летит мой страстный дух!

Уж толстый кабельтов терпенья,
Давно порвался у меня,
И сильный ветр, к тебе стремленья,
Давно подрейфовал меня!

Я ставил ходу в прибавленье,
Возможных кучу парусов;
И в стклянку, всем на удивленье,
Летел по двадцати узлов!

Но ты ход дивный уменьшила,
И в бейдевинд крутой я лёг;
А после в галфинд приспустило,
С которым справиться не мог!

И дрейфом румбов шесть валило
С противной зыбью всё назад;
В подзор, в бока волненье било,
Сам курсу своему не рад!

Скорее сжалься надо мною!
Мой руль оторванный пропал,
Брам-стеньги сломаны тобою,
Порвался крепкий марса-фал!

Изломлен водорез и бушприт,
Ветр сильно кренит на тебя;
Смотри, тифон фок-мачту, рушит,
И всё трещит вокруг меня!

Смотри как в сердце прибывает,
Тоски осмнадцать дюймов в час!
Ночь тёмная всё небо покрывает,
В нактоузе огонь погас!

Чьему же курсу мне держаться?
Когда не виден мне компас?
Зажги маяк, над бедным сжалься,
И отврати крушенья час!

Поверь, что шторм я сей забуду,
Когда к веселью моему,
Я столь благополучен буду,
Достигну к рейду твоему!

Тогда отдавши марса-фалы,
И фок, и грот убравши свой,
Я верп закинувши свой малый,
Тянутся буду пред тобой!

Когда ж на место я достигну,
Там где увижу я твой вид,
Из бухты вон! я в рупорт крикну,
И якорь в воду полетит!

Тогда уж не NW ужасный,
И не NO не страшны мне;
Тогда и штормы не опасны,
Когда я буду при тебе!

И брак любви найтов надёжный,
Обоих нас соединит!
И пред тобой, о друг мой нежный,
Мне ошвартовиться велит!


Безнадёжная любовь

Увижу ль в горизонте шквал,
Услышу ль грозный шум борея,
Иль абордажный с кем привал,
Иль флот на траверзе злодея!

Я штиль в душе моей храню,
И рупором ещё владею;
Но лишь на румбе тебя зрю,
Вдруг сердце левентиг, имею!

От бурь на фордевинд спущуся
И силу силой отражу.
Когда ты явишься смущуся;
А как исчезнешь - я грущу.

Когда же неизвестен мне,
Пункт места твоего драгая;
Тогда поближе к той стране
Лежу я в дрейфе, ожидая.

Конструкция твоя как яхта,
С большой блестящей полосой;
Всех вздохов ты моих брандвахта,
Моих желаний рулевой!

Моё терпенье сильно рвётся!
Положь надежды ты найтов;
Ретивое во мне забьётся,
И я опять терпеть готов.

Нет сил уж более держаться,
В кильватер гордости твоей;
Я должен от тебя спускаться
На произвол судьбы моей!

Кричу ура! пошёл по вантам!
Я к Стиксу направляю путь.
Какой пример всем Лейтенантам!
Я от любви хочу тонуть!

Здесь помещаю 2 песни, а всю статью вы сможете посмотреть по ссылке здесь

БОЛЬШОЙ СБОР В МОРСКОМ КЛУБЕ



Большой сбор в Морском клубе

Есть такая команда на флоте «Большой сбор!». Это особая команда, по которой все свободные от дежурства и вахты на работающих механизмах моряки строятся на верхней палубе корабля в особо торжественных случаях.



Пускай моря и океаны находятся где-то за тысячи миль, и давно колокола громкого боя не поднимают по тревоге наших ветеранов, а шум городского транспорта и столичной суеты заменил им грохот набегающей волны и свист ветра в снастях, но в морских сердцах нет покоя. И, как в старые времена, звучит команда «Большой сбор!», и, не раздумывая собираются ветераны-выпускники Ленинградского Нахимовского военно-морского училища на «верхней палубе» Косинского морского клуба.



Встречаются ветераны, и светлеют их лица, молодеют глаза, слетают разом с плеч лишние десятилетия, и они снова юные озорные нахимовцы, раньше всех своих сверстников, почувствовавших ответственность погон на своих мальчишечьих плечах.



Встречаются так, будто бы только что вернулись из далекого похода, и надо многое рассказать друг другу.
Но звучит команда, привычно ветераны подтянувшись застывают в строю, когда флаг Нахимовского клуба торжественно поднимается на фале. На этом военно-морском флаге стоят подписи членов Нахимовского клуба. Многих уже нет в живых, но флаг с их автографами всегда поднимается на всех мероприятиях и собраниях клуба. Такова традиция. А еще, ветераны помнят и чтут славные дела наших предков, на примерах которых были воспитаны и сами воспитали не одно поколение моряков.


"Морским судам быть!"

В этом году «Большой сбор!» был сыгран по причине чествования 321 годовщины решения Боярской Думы «Морским судам быть…» Это был первый официальный документ, посвященный созданию регулярного русского флота, поэтому дата его издания и считается днем основания морского флота России. А еще, 14 октября моряки отмечали день рождения прославленного русского адмирала Федора Федоровича Ушакова.



Перед началом торжеств, ветераны, надев спасательные жилеты, вышли в «море» на гладь озера Белое на крейсерской яхте «Ассоль» под руководством капитана 1 ранга А.Ю.Халевина. Этим выходом была официально закрыта навигация 2017 года в Морском клубе, и после плавания яхта поставлена на стапели на зимовку.



А в Андреевском зале клуба ветераны продолжили общение, вспоминая былые дела, своих друзей, проявляя при этом неожиданные таланты. Виталий Бондарь и Геннадий Толузаков (почитать стихи Гены можно здесь) поразили всех своими стихами, посвященных флоту и нашей мальчишечьей молодости.



Тексты прочитанных на встрече стихов мы помещаем ниже.



Командор Морского клуба Миша Шадрин и Гена Толузаков у Ботика Петра I

Нахимовцы


Марш Нахимовцев, птицей взлетает,
Золотя рассвет над Невой,
Вновь училище собирает
Свои роты волна за волной.

Мы как будто не расставались,
Юность вновь вернула нас в строй,
Бескозырки, фуражки сливались
С блеском молодости и сединой.

Стены вспомнили нас, как родные,
Ждет почетный Авроры эскорт.
Здесь, как зернышки, мы молодые,
Вырастали в элитный сорт.

Здесь мечты зарождались в спорах,
Представлялся родной причал,
И корабль на синих просторах,
Штормовой набегающий вал.

Лейтенантский просвет погона
И на мостике первый рассвет,
Для задиристого «питона»
Ничего не возможного нет.

Славу флота чтят, умножают,
И не зря гордится страна,
Год за годом мальчишек встречает
Петроградская сторона.



Федор Ушаков

Служеньем Родине и Богу
На море выбрал ты дорогу.
Любил Россию, бил врагов
Наш флотоводец Ушаков.

Флот беззаветно ты любил,
И адмиралом лучшим был,
И даже враг признал дрожа:
«Непобедим Ушак-Паша».

Умен, решителен и строг,
Не выбирал простых дорог,
Искусным был в трудах, в бою,
Жизнь флоту посвятил свою.

Во всех сраженьях побеждал
И кораблей ты не терял.
Ты был отцом для моряков,
Щадил поверженных врагов.

Ты милосердьем изумлял,
Дух христианства проявлял
И тем, кто смело в бой вступал,
Примером доблести ты стал.

Сей славы воинской страницей
Гордятся даже за границей.
И равен в памяти веков
Заслуг суворовских полков.

Для воинов ты стал святым
И образ твой в сердцах храним.
Ты покровитель моряков
Наш славный Федор Ушаков.

Здесь можно посмотреть, как Гена читал эти стихи.

Военный парад к 300-летию флота 1996 года

Немало лет прошло, но не забыть
Сияние штыков в строю парадном,
И небо благосклонным может быть
Лучам восхода арьергардным.

Полки морские с утренней зарей
К подножию Петра сошлись и встали,
Ведь 300 лет наш флот-герой
В тот день с Россией отмечали.

В полках был ропот, стыдно говорить:
Довольствие давно не выдавали,
Вопрос стоял ребром, как жить,
И вовсе не о празднике мечтали.

Да, брови хмурим, но традициям верны,
Мы, как никто, значенье флота понимали,
И ветераны, и сыны
О долге никогда не забывали.

А был бы флот по-прежнему наш жив,
Не умирал у стенки на приколе,
Перерастая в новый миф
Его могущества, доколе?

Вот, что терзало нас тогда,
И, всматриваясь в лица тех, кто правит,
Вальяжность и цинизм, все, как всегда,
Эх, знал бы Петр, как потомки его славят.

Речь коротка: о чем им говорить?
И вот уж трубы заиграли,
Пройти и унижение забыть –
Единственное, что тогда желали.

Впервые шли, не чувствуя плеча,
Коробку словно раскололи,
Фуражки колыхались сгоряча
И прохожденье просто запороли.

Но стыдно не было за выправку свою,
Пока за оцепленье не попали,
Не разбежались, а остались все в строю,
Увидев, как наш выход ожидали.

За нами не рассыпались полки
И офицеры, за собою увлекая,
К Адмиралтейству их и Зимнему вели,
Там, где народ теснился, нас встречая.

И как-то стал ровней и тверже шаг,
Плечом к плечу тесней ряды сомкнулись,
Над головою полыхнул по сердцу флаг,
И в строй парадный без команды развернулись.

И мы пошли, как никогда еще
В строю парадном не ходили,
Печатая шаги и твердо, и легко.
А мимо нас родные лица плыли.

Кто слезы сдерживал, кто радостно махал,
Любимцев общих моряков встречая,
И в нас ожил былинный тот накал,
И шли не мы, а слава шла морская.

Пока живем, тот день нам не забыть,
И Петр, с высоты своей взирая,
Вновь произнес, что флоту быть,
Россия! Будешь ты морская!

Стихи нахимовца Виталия Бондаря


Виталий читает свои стихи

Третий тост


За нас! За флот, с судьбой превратною,
Я поднимаю с гордостью бокал!
За тех, кто в море... тянет вахту ратную!
За тех, кто в море... честно отпахал!

Экспромт

Вот, наконец, взошла она-
Звезда нахимовского счастья!
О нас узнала вся страна!
На флаге нашего участия
Мы снова пишем имена!

О нас

Все собираем камни
В бесцельной суете.
Здоровье и желанья
С годами уж не те.

О времени былом,
Любимая, не плачь ты...
Ведь мы ещё вдвоём,
Спина к спине... у мачты!

Эх, посидеть бы с зятем,
Поплакаться снохе,
Но не даёт расслабиться
Теория Чучхе!

Порой болят колени
И зеркала не льстят.
Но мы все также верим...
что внуки отомстят!

Всем женщинам на 8 марта

Я прозрел! Сражу, всех разом!
Наш отец – вселенский разум!
И скроил он нас землян
По лекалам обезьян!

По нужде или из фарса
Наш геном прислал он с Марса!
Но! Приставил венерян!
Это был коварный план!

Чтоб за нами наблюдали,
Нам буянить не давали
Им вселенский Карабас
Наказал: "Блин! Глаз да глаз!

Не дай Бог смотреть налево
Или рвать плоды со древа!
Знаю все, про вашу Мать!
Глаз с приматов не спускать!"

Над землянами смотрящий
Не дурён, а глаз горящий!
По утрам нас мучит факт:
"Был ли неземной контакт?"

Нас заманят в сети смехом,
Притворившись человеком!
Ловят, чтоб окольцевать!
Век нам воли не видать!

И ты попал, как кит на сушу!
Личность с чистого листа!
Но, конечно, тронут душу...
За интимные места!

Чтоб понять: "Где был? В чьих лапах?"
Есть и сканер и гипноз...
Уловить от наших запах..?
Это даже не вопрос!

Их задача, чтоб вы знали,
Гаражи закрыть и бани!
И собрать: "Хоть где достань!"
Ежемесячную дань!

Но, раз в году снимают маски!
В этот день венерной пасхи,
Если не слепой, не пьян,
То увидишь венерян!

Маскируются цветами,
Жгут огромными глазами!
Всем смеются невпопад!
И...клюют на шоколад!

Улыбнись и вскрой их карты!
Я прозрел 8 марта!
Пусть ваше сердце ловит такт,
И мы душой войдем в контакт!

Фотографии и видеофрагменты с нашей встречи в Косинском морском клубе можно посмотреть здесь.

Любителям истории предлагаем также познакомиться с сайтом Ирины Анатольевны Дедюхиной ГОСУДАРСТВЕННОЕ УПРАВЛЕНИЕ В РОССИИ XI-XXI века

ПАМЯТИ БЫЧКОВА АНАТОЛИЯ ЛЕОНИДОВИЧА


Бычков Анатолий Леонидович
02.01.1952-01.11.2017


Сегодня 9-й день, как в последнее плавание ушёл Толя Бычков, наш однокашник по учёбе на штурманском факультете ВВМКУ им. М.В.Фрунзе, присутствовавший вместе с нами месяц назад на праздновании 40-летия выпуска.


Толя на встрече с однокашниками, здоровается с нынешним Главкомом ВМФ В.И.Королёвым

23 сентября 2017 года Анатолий Леонидович написал краткую автобиографию.

Я, капитан 2 ранга в отставке, Бычков Анатолий Леонидович, родился 02 января 1952 года в д. Заоболь , Шумилинского района, Витебской области. Белорус.
После окончания Мишневичской средней школы в 1968 году в течение года трудился механизатором в совхозе «Мишневичи», и в течение двух лет обучался в Белорусской сельскохозяйственной академии, из которой ушёл по собственному желанию.

03 ноября 1971 года Горецким РВК Могилёвской области призван в ряды Советской Армии. Службу проходил с ноября 1971 года по апрель 1972 года при в/ч 03430, с мая по июнь 1972 года при в/ч51130, г. Свердловск, Уральский военный округ. Радиотелеграфист.
В июле 1972 года поступил в ВВМУ им. М.В.Фрунзе, которое окончил в 1977 году по специальности «Офицер с высшим военным специальным образованием инженера-штурмана».
После окончания училища службу проходил на Краснознамённом Северном Флоте.


Первое место службы на флоте - атомный крейсер "Киров"

С августа 1977 года по сентябрь 1983 года командир злектронавигационной группы в/ч 30981 (атомный ракетный крейсер «Киров»),
С сентября 1983 года по май 1989 года командир штурманской боевой части, в/ч 30848 (БПК «Маршал Устинов»). Участник боевых служб.


"Маршал Устинов"

До назначения преподавателем ВВМУ им. М.В.Фрунзе находился за штатом.
С января 1990 года по ноябрь 1991 года – преподаватель Кафедры Кораблевождения ВВМУ им. М.В.Фрунзе.
После увольнения в запас возвратился на родину и занимался фермерской деятельностью до 2005 года, специализация – растениеводство.



С 1997 года возглавляю Шумилинскую районную организацию военных моряков, численность организации – 64 человека. Женат. Старейшина д. Заоболь. В партиях не состою.


Празднование Дня ВМФ в 2016 году

Адрес проживания: 211272 Республика Беларусь, Витебская область, Шумилинский район, д. Заоболь.



Выполнение скольких замечательных дел под руководством Толи было организовано за эти 20 лет трудно перечислить.
Например, В рамках турслёта "Шатры Маланки" проведена научно-практическая конференция "От ариев до русов", на которой были подняты вопросы происхождения славян, истоки верований и анализ уцелевших артефактов, причины взаимной вражды славян , осознание необходимости восстановления подлинной истории, а точнее - были происходившего на территории Арктании последние 6000 лет, восстановлен менгир "Маяк храма РОДА", проведён круглый стол - подведение итогов турслёта, проходившего под девизом "Жизнь по Совести".





Фотографии можно посмотреть здесь - на странице Толи в "Мой мир"

Как замечательно описана хронология строительства своими силами яла, это, несомненно, необходимо посмотреть здесь

Тем более, эта история примечательна, что на борту построенного яла нанесено "ПОДВОДНИК ИСПЕНКОВ" - имя капитана 3 ранга Толи Испенкова, погибшего на борту атомной подводной лодки "Комсомолец".




Ял "Подводник Испенков" на Шумилинском озере

В одном из сообщений Толя Бычков написал: "Собираться - необходимо! При этом нормальный человек излучает замечательные энергии совместного творения, на мой взгляд. Поэтому будем продолжать в том же духе. Удачи!"

Как это правильно - собираться, объединяться, совместно творить добрые дела на благо людей!

Сын Толи - Дима после похорон написал:
"Как это ни прискорбно, но вот и закончился путь земной отца. Он навсегда останется маяком в море жизни, по которому будут сверять курс многие люди...
Похороны прошли 3 ноября в деревне Заоболь (Беларусь, Витебская область, Шумилинский район, пос.Мишневичи).



Похороны проходили со всеми воинскими почестями, с оркестром, воинским караулом и салютом, при погребении. Присутствовало очень много людей, которые пришли отдать дань уважения отцу. Было сказано много добрых и проникновенных слов о жизни отца, что он значил для людей и какой след он оставил в обществе. Присутствовали представители государственных и общественных организаций .



У могилы отца выступили председатель Витебской областной организации "Белорусский союз военных моряков" капитан первого ранга А.М.Ковалёв, председатель Шумилинского союза офицеров полковник В.И.Жандаров, заместитель председателя Шумилинской районной организации "Белорусский союз военных моряков" капитан второго ранга В.В.Приходько, представитель Шумилинского райисполкома Новикова, друзья и родственники. От однокашников был Александр Гончарик.



Всё прошло торжественно и на высоком уровне. Всё прошло... Но он остаётся с нами в наших сердцах. Ведь человек жив, пока о нем помнят…

Фото и тексты можно посмотреть здесь (ссылка)



Вечная память и слава замечательному Человеку, Офицеру, Штурману, Другу, Руководителю - Толе Бычкову!

В этой публикации были два комментария.
Необходимо отметить, что умничать не желательно, надо просто было написать - смените, пжл, фотографии кораблей.
О службе на бпк - так было написано в автобиографии, написанной рукой Анатолия Бычкова.

БорПалыч 10.11.2017 12:42:19
Уважаемые авторы блога-некролога!
Хорошо зная Анатолия Леонидовича по службе на таркр "Киров" и по совместному проживанию в дома №3 по ул.Сизова в Североморске,я абсолютно уверен,что он бы возмутился,глядя на фото таркр "Фрунзе", подписанную как "Киров", и на большой противолодочный корабль:| "Маршал Устинов".
Может, на ваш взгляд это мелочи, но «Офицер с высшим военным специальным образованием инженера-штурмана» вряд ли с вами согласится.

DorofeyA 10.11.2017 16:17:08
Хорошо зная Анатолия по совместной службе и жизни в одном доме в Североморске, хочу отметить, что редкий человек к концу своей жизни остаётся таким же оптимистичным и деловым как Анатолий, сохраняет такие же добрые глаза и характерную узнаваемую "бычковскую" улыбку.
Вечная память хорошему Человеку!
А на бпк Анатолий не служил...










ПАМЯТИ АЛЕКСАНДРА АЛЕКСАНДРОВИЧА ДУБАКОВА, ПИТОНА И КОМАНДИРА

19 октября 2017 года ушёл в последнее плавание Александр Александрович Дубаков, питон 23-го выпуска, штурман-гидрограф, командир корабля, настоящий моряк...





Саша Дубаков, выпускник ЛНВМУ-1971

ДУБАКОВ Александр Александрович, капитан 2 ранга. Родился 7 сентября 1953 в г. Ленинграде.
Окончил 11 классов Ленинградского Нахимовского ВМУ в 1971 году,
гидрографический факультет ВВМКУ имени М.В.Фрунзе 28.06.1976.
Служил в 6-й Атлантической океанографической экспедиции Лен. ВМБ с 1976 по 1995 гг.
Командир ЭНГ штурманской части ЭОС «Николай Зубов» в 1976.


ОИС "Николай Зубов"


он же в шторм


Помощник командира гидрографической партии 1-го гидрографического отряда в 1976-1977.
Командир ЭНГ ЭОС (с 1978 ОИС) «Николай Зубов» 335-го отдельного дивизиона экспедиционных океанографических судов 1977-1978.
Заместитель командира ОИС «Николай Зубов» по спец. измерениям 1978-1979.
Штурман на ГС «Плутон» 417-го дивизиона гидрографических судов 1979-1980.
Командир штурманской части ОИС «Аджария» 1980-1983.
Помощник командира ОИС «Аджария» 1983-1984.


ОИС "Аджария"



ОИС "Аджария" во время трехдневного шторма в Норвежском море (29-31 октября 1982 года)


***
Из воспоминаний членов экипажа:
- А.Коробочка: ...часа через 3 после начала шторма в каюте командира капитана 1 ранга Шпиталёва окошко вышибло. Действовали быстро, по той же схеме (деревянный пластырь, раздвижной упор. клинья и пр.) И при этом смеялись, мол, типа "А кино сегодня показывать будут ?" А когда до этого на ГКП окошко вышибло, помню я по приказу боцмана сам притащил огромный брус, покрашенный шаровой краской. Откуда столько резвости было? Потом, помню, у кого-то отнял пилу и брус этот пилил. Всё в памяти всплывает как кадры старого документального фильма.

- П.Гвоздовский: ...молоды были, раж. Кажется офицеры, готовились к худшему ... 36 метров в секунду ветер - это уже не шторм.

- А.Коробочка: По всем параметрам шторм 12 баллов. Приведу слова Андрюхи Харченко, он как раз всю дорогу на ГКП был. "Кстати, ветер на электрич. приборе зашкаливал, а это был предел измерений 125 м/сек. Штурман отправил меня и рулевого Киселя с ручным анемометром, а там шкала до 145 м/с, но мы не смогли открыть броняшку двери на пеленгаторной палубе и выйти наверх. Штурман сказал, что видим, то и пишем. В журнале стоит скорость ветра 125 м/с. Это было в начале шторма вечером, ещё засветло"

- П.Гвоздовский: ...это было нашим вторым днём рождения.В Экспедиции похоронки собирались печатать (может шутка), но связь действительно на нуле, северные широты, в телефонах, потрескивания и тишина, вслушиваюсь в тишину, передаю в никуда...
Кстати, замполит Патраков, кажется уже в "Полярном "говорил на собрании что мол "не все военнослужащие осознали всю серьезность столкновения с природным катаклизмом..." .А мы были молоды и нам было некогда ... думать и осознавать .

- А.Коробочка: ...одно из довольно крутых и отчётливых воспоминаний. Рано утром, когда 12-балльный шторм начал стихать и превратился всего лишь в 8-балльный мы с Борькой Толкачёвым вышли на бак и выбросили за борт металлический хлам (всё, что от громадных бочек с краской осталось). Они были пришкертованы стальными тросами. Во время шторма троса лопнули и бочки всю ночь о надстройки бились. Круто!!! А до этого по судовой трансляции сквозь шум помех какая-то радиопередача пробивалась. Алла Пугачёва исполняла шлягер "Держи меня, соломинка, держи!!! Когда вокруг шторма в 12 баллов!!!" Вот смеху-то было! Как раз в масть!
***


ОИС "Полюс"

Старший помощник командира ОИС «Полюс» 1984-1987.
Командир ОИС «Полюс» 1987-1994.


Поход в Баренцево море в 1992 году


Сан Саныч в минуты отдыха


Уволен в запас 4.05.1995.
Проживал в г. С.-Петербурге. Награжден медалями


Командир с экипажем



ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ И СЛАВА НАШЕМУ БРАТУ-ПИТОНУ, НАСТОЯЩЕМУ КОМАНДИРУ!




Из воспоминаний членов экипажей кораблей, на которых Александр служил.

ЕЛЕНА КОНДРАШОВА-КАТЮХОВА
Любимый командир корабля. Добрейшей души человек..Всегда помнила и день рождения Сан Саныча, поднимала тост за его день рождения 7 сентября каждый год за его здоровье...

Владимир Лепий
Помню как Дубаков пришел на "Зубов" лейтенантом. Служили вместе в БЧ-1

Сергей Лебедев
На "АДЖАРИЮ" он пришел старшим лейтенантом. Хороший человек и командир...

Похороны во вторник, 24 октября,
Прощание состоится в центральном зале Крематория в 11час 45 мин.
Тело из морга Боткинской больницы будут забирать в 10-00 (Миргородская д.3)
справки по тел.: 8-921-8761305
8-921-5718600
- Серебров Анатолий
8-921-3103028 - Васильев Александр

На сайте одноклассников в группе ОИС "Полюс", "Балхаш" и "Байкал" гидрографы вспомнили добрым словом Сан Саныча

Вечная память нашему брату-питону Саше Дубакову!...
Ушел в дальнее плавание (откуда никогда не возвращаются) еще один близкий друг из нашего вокального ансамбля питонов-фрунзачей... Нас было 8 - восемь разных голосов - учеников Маргариты Кочетовой, кто прямо в лагере Фрунзе (1971 год) первыми записались в училищный хор и чуть позже организовались в небольшой ансамбль. Пели, в основном, русские народные песни, типа: "В деревне было, в Ольховке...", да еще исполняли песенные номера во всех спектаклях музкомедии ВВМУ им. Фрунзе. И так три года - "как у Христа за пазухой...". Мимо нас прошли все картошки, урожаи и прочие хозработы. Но зато мы всегда брали призовые места по Ленбазе на смотрах худ. самодеятельности... Честно говоря, мне хочется вспомнить всех ребят пофамильно, но... память стала подводить... Может Сережа Кочетов вспомнит всех? А пока только скажу, что первым из ансамбля мы потеряли в прошлом году Сережу Попова... И вот сейчас - Саша...
Жаль, что время уносит с ними и часть памяти о нашей общей жизни, службе, дружбе...
С искренними соболезнованиями, Саша Кузиванов (Михалыч Московский)

ПАМЯТИ ПОДГОТА-ПЕРВОБАЛТА ЛЕБЕДЬКО ВЛАДИМИРА ГЕОРГИЕВИЧА



Лебедько Владимир Георгиевич, контр-адмирал
15 марта 1932-17 сентября 2017


Утром 17 сентября ушёл в последнюю автономку Владимир Георгиевич Лебедько, бакинский подгот и первобалт, командир атомной подводной лодки, замечательный специалист по боевому управлению силами флота, начальник Учебного центра ВМФ.



Владимир Георгиевич - подгот и курсант

Контр-адмирал Лебедько Владимир Георгиевич отслужил в Военно-Морском флоте 43,5 года, в том числе 1306 суток в Сухопутных войсках.
Он отплавал в 3-х океанах, в 30-и морях, на 4-х озерах и 13-и реках, пройдя на подводных лодках и надводных кораблях путь протяженностью более пяти экваторов, пробыл под водой 3,5 года, командовал дизельной и атомной ракетными подводными лодками.
Ветеран 3-х флотов, ветеран-подводник, ветеран подразделений особого риска, почетный полярник, почетный пионер школы села Котюжаны республики Молдова, отличник пограничных войск.

Окончил два военно-морских училища, Высшие офицерские классы ВМФ (1960 г.), Военно-Морскую Академию (1968 г.), Высшие академические курсы руководящего состава ВС СССР (1984) и Академию Генерального штаба (1986 г.).
Кандидат военных наук (1990 г.), доцент, профессор Академии военных наук, академик Международной академии организационных и управленческих наук (город Минск), действительный член Русского Географического общества.
На подводной лодке однажды тонул, дважды опрокидывался в доке, один раз горел и однажды столкнулся с американской подводной лодкой на глубине 60 метров.
Сидел на Московской и Владивостокской гарнизонных гауптвахтах, был награжден четырьмя орденами и любящей женой.
Такое предисловие написано перед воспоминаниями Владимира Георгиевича, опубликованными в 4-х книгах Сообщества подготов-нахимовцев-первобалтов "46-49-53".

Мы обязательно опубликуем его воспоминания на страницах нашего дневника, а также отметим, что Владимир Георгиевич опубликовал две прекрасные книги: "Верность долгу" и "Реквием поколению".



Родился Владимир Георгиевич 15 марта 1932 года в Москве, на Зубовском бульваре, в студенческой семье будущих врачей.
Своё предвоенное детство и будущую учёбу и службу он хорошо описал в воспоминаниях, мы к ним вернёмся.
Если кратко описать, то окончив Бакинскую Подготию, В.Г.Лебедько поступил во 2-ое Балтийское ВВМУ (Калининград), а зимой 1951 года переведён в 1-ое Балтийское ВВМУ (Ленинград). Из 307 выпускников 80 человек (34 штурмана и 46 торпедистов) были выпущены досрочно, среди них был и Владимир Георгиевич. Без предоставления им положенного отпуска, они разъехались по флотам. Владимир Лебедько - на Черноморский флот, на пл С-68, затем была С-91.



ПЛ "С-68"



ПЛ "С-91"


В предисловии ко 2-й части воспоминаний сказано: "Вторая часть воспоминаний Володи Лебедько охватывает период становления его как офицера-подводника. Он начинает свой рассказ с того, как первый раз ступил на палубу подводной лодки на Чёрном море, а заканчивает прибытием через два года на Тихоокеанский флот. Этот путь он преодолел не по прямому маршруту на самолёте, а на подводной лодке сначала по внутренним водным путям до Полярного, а затем по Северному Морскому пути.

Начав службу командиром торпедной группы, он пришёл на Камчатку уже зрелым помощником командира подводной лодки. За это короткое время приобрёл большой опыт службы и неоценимую практику подводного плавания. Он постигал премудрости подводной службы целеустремлённо, делая всё необходимое и от него зависящее для того, чтобы стать командиром подводной лодки. Такое стремление нельзя назвать «карьеризмом», так как он обладал необходимыми способностями, глубоко изучал и осваивал своё дело и служил честно.

Совершая большое путешествие поперёк и вдоль страны по рекам, каналам, озёрам, морям и океанам, Володя постоянно проявлял интерес к окружающей природе и реальной жизни людей. Он излагает свои наблюдения кратко, но они заставляют задуматься…
Володя даёт иногда нелестные, но справедливые характеристики своим командирам и офицерам-сослуживцам. В то же время он не пропускает возможности хорошо отозваться о достойных похвалы людях. Из этих оценок видно, как высоко ставит он вопросы офицерской чести и человеческой совести.



Подводные лодки С-91 и С-79, Индонезия, сентябрь 1959 г.

С 1962 г. Владимир Георгиевич командир крейсерской ракетной подводной лодки К-153 18-й дивизии 12-й эскадры подводных лодок Северного флота.
С 1968 г. - командир атомной подводной лодки К-33 (проект 658).
В 1969 г. назначен заместителем командира дивизии атомных ракетных подводных лодок. 15 ноября 1969 г., управляя атомной подводной лодкой К-19, пресек разведывательную операцию американской подводной лодки «Гэтоу» в территориальных водах Баренцева моря.

С 1970 г. -заместитель начальника отдела планирования и тактической подготовки Управления боевой подготовки, затем начальник 1-го отдела Оперативного управления штаба Северного флота.
С 1975 г. -заместитель начальника штаба Северного флота по боевому управлению - оперативный дежурный Северного флота.
С 1978 г. ~ начальник Управления боевой подготовки штаба Северного флота.
В 1980-1984 гг. - начальник Оперативного управления штаба Северного флота; руководил оперативным планированием боевого применения сил флота.
С 1984 г. - заместитель начальника штаба войск Юго-Западного направления по военно-морским вопросам - начальник Военно-морского управления.
В 1988 г. назначен начальником Учебного центра Военно-Морского Флота.
С 1991 г. - в запасе.
Награжден орденами Мужества, Красной Звезды, «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» 2-й и 3-й степеней, медалями.

Выражаем глубокое соболезнование родным и близким Владимира Георгиевича, его однокашникам. Память о замечательном подводнике и начальнике навсегда сохранится в наших сердцах.

ПАМЯТИ АЛЕКСЕЯ НИКОЛАЕВИЧА БЕССОНОВА - 40й ДЕНЬ

16 сентября 2017 года родные, близкие, ветераны-нахимовцы и преподаватели ЛНВМУ отдали дань памяти Алексея Николаевича Бессонова.
Алексея Николаевича похоронили на Северном кладбище Санкт-Петербурга (26-й восточный участок).



Смерть вырывает из наших рядов лучших, а Алексей Николаевич бесспорно был для нас лучшим, будучи ненамного старше нас, он нас учил не только физике и астрономии, но жизни!
Беседы с ним, рассказы, его советы всегда были к месту и по делу. Эти 40 дней позволили вспомнить всё то хорошее, что мы от него получили, давая взамен только нашу дружбу и любовь.



Вечная слава и память тебе, наш дорогой Учитель!

3-минутный фрагмент видео можно посмотреть здесь

ДУБРОВИНА Н.В. В НАХИМОВСКОМ УЧИЛИЩЕ. ЛУЧШИЕ ГОДЫ-часть 10

Продолжаем публикацию книги Наталии Владимировны ДУБРОВИНОЙ "В НАХИМОВСКОМ УЧИЛИЩЕ. ЛУЧШИЕ ГОДЫ"
часть 1 часть 2 часть 3 часть 4 часть 5 часть 6 часть 7 часть 8 часть 9

часть 10
























Продолжение следует

МОРСКАЯ ШКОЛА РОССИИ ГРАБАРЬ ВЛАДИМИР часть 11

Продолжаем публикацию книги Владимира Константиновича Грабаря "Морская школа России"

Ссылки на предыдущие части:
часть 1 часть 2 часть 3 часть 4 часть 5 часть 6 часть 7 часть 8 часть 9 часть 10

Часть 11

• Морской шляхетный кадетский корпус при Екатерине II

После переворота директором корпуса назначили хорошо образованного человека, выпускника Морской академии адмирала и кавалера капитана 2-го ранга Ивана Логгиновича Голенищева-Кутузова. Мичманом он два года занимался съемкой Финского залива под началом А.И. Нагаева. Командовал кораблями «Москва» и «Северный Орел». В 1761 г. капитан-лейтенант Голенищев-Кутузов назначен секунд-интендантом флота. Тогда же привлекался к преподаванию в Морском корпусе и по рапорту коллегии назначен с резолюцией императрицы: «Капитану II ранга Голенищеву-Кутузову быть в оном корпусе впредь до указу, вместо положенного по штату капитана I ранга и помянутому Кутузову от интенданта Давыдова Морской корпус принять».



Голенищев-Кутузов Иван Логгинович

При этом его не освободили от прежней должности, наоборот, 19 июня 1762 г. он назначен еще генерал-интендантом флота, а в 1763 г. произведен в капитаны 1-го ранга и приставлен к цесаревичу Павлу Петровичу преподавать морские науки. Ему легко удалось добиться увеличения денежных ассигнований на корпус, что в значительной мере способствовало улучшению повседневной жизни кадет, приумножить денежное содержание всех чинов учебного заведения и значительно увеличить численность преподавательского состава.

В 1764 г. И.Л.Голенищев-Кутузов предпринял первую попытку создания русской морской истории «Собрание списков, содержащее имена всех служивших в российском флоте флагманов...», в ноябре включен в «Комиссию российских флотов», присутствовал в Адмиралтейств-коллегии, где пользовался, благодаря своим обширным познаниям, большим влиянием. На посту директора Морского корпуса Л.И.Голенищев-Кутузов находился 40 лет; через его руки прошли свыше двух тысяч будущих офицеров русского флота.



Полетика Григорий Андреевич

Стараниями директора в 1764 г. была учреждена должность главного инспектора классов. Первым на эту должность назначается образованный и прогрессивный человек Г.А.Полетика. Вместе с ведущими педагогами Н.Г.Кургановым, профессором Академии наук С.К.Котельниковым им разработаны новые программы, с более высоким уровнем образования: в них включили дифференциальное и интегральное исчисления, ввели новый предмет – корабельную архитектуру. Инспектор классов предложил начинать учебный год одновременно, разделить его на два полугодия и завершать экзаменом, который являлся бы основанием для перевода в следующий возраст, а неуспевающие оставлялись на второй год. Регулярными стали самостоятельные занятия воспитанников учебного заведения.



Котельников Семён Кириллович

• Штат 1764 г.

Новый штат Морского шляхетного кадетского корпуса (Штат Морского Шляхетного Кадетского Корпуса (ПСЗ. Т. 16. № 12190 от 18 июня 1764 г.)) представлял собой некоторое дополнение штату 1762 г. с попыткой уравнять снабжение Морского корпуса с Сухопутным кадетским корпусом. В Морской корпус поступали в возрасте 10-12 лет. Как в Сухопутном корпусе, вместо рот введены «возрасты» по 120 человек. При корпусе числилось 180 рядовых кадет, 87 гардемаринов и 60 артиллерийских учеников (ранее – 30). Общая штатная численность – 360 учащихся. Из каждого «возраста» установлено выбирать в гренадеры по 13 кадетов и двух унтер-офицеров.

Геодезический класс увеличен с 30 до 50 человек. Увеличение числа артиллеристов (до 60 чел.) направлено на ликвидацию некомплекта артиллерийских офицеров на флоте (111 вакансий), чтобы не брать на корабли выпускников Артиллерийского и инженерного кадетского корпуса. Но из этих 60 человек часть (15-20 чел.) направлялась на формирование класса корабельных мастеров. Хотя в кораблестроение шли не дворяне, «но сие художество есть одно наизнатнейших и теория онаго связана с великим знанием, а порядочного училища пачеж для теории, как известно, неучреждено». В корпусе организовали мастерскую для изготовления инструментов, предусмотренную прежним штатом, увеличили возможности типографии.

Учебная программа оставалась той же, но вместо трех языков решено оставить один – хотя бы английский знали. Два раза в год на экзамены Адмиралтейская коллегия направляла депутатов, а на выпускном экзамене присутствовала вся коллегия (Регламент об управлении Адмиралтейств и флотов. Ч. 1(ПСЗ. Т. 17. № 12459 от 24 авг. 1765 г)).

В век Просвещения под шляхетскими науками подразумевали гуманитарные науки: географию, генеалогию, учение в «штиле» и в риторике, историю, геральдику, политику и толкование авизей в морали (от advise – совет, поучения). В 1764 г. для их преподавания испрашивались штатные должности профессора гуманориума и адъюнкта. Коллегия удовлетворила запрос директора только в отношении учителей, считая, что корпус не академия и не университет (Веселаго Ф.Ф. Очерк истории Морского кадетского корпуса. С. 148).

Улучшения, произведенные в корпусе, заметили в дворянских кругах. Авторитет Морского шляхетного корпуса стал расти. И все же амбиции Морского корпуса по уровню обучения были ниже, чем в Сухопутном кадетском корпусе. В 1760-1770-е гг. в Сухопутном кадетском корпусе и ряде других заведений усилиями Ивана Ивановича Бецкого внедряются просветительские идеи французских философов. Морской корпус в число экспериментальных не попал, однако и здесь в это время расширена библиотека и пр. Среди приобретенных книг были собрания сочинений Эвклида, Тацита, 26 частей полного описания художеств и ремесленных дел, книги по математике, фортификации, по этике и другим отраслям знаний (РГАВМФ. Ф. 432. Оп. 1. Д. 7. Л. 88-92).



Бецкий Иван Иванович

Для практики учеников в 1764 г. выделялась трехмачтовая яхта, чтобы ходить к Красной Горке. При корпусе появилось учебное судно. 21 июня 1764 г. Адмиралтейств-коллегия решила: «Для обучения гардемарин и обучающихся до навигации кадетов содержать при корпусе трехмачтовую яхту, которую построить и снабдить всеми потребностями» (Штат Морского Шляхетного Кадетского Корпуса (ПСЗ. Т. 16. № 12190 от 18 июня 1764 г.)). Авторы книги «Школы под парусами» отец и сын Митрофановы отыскали название этого корабля – им оказался фрегат «Надежда», построенный на верфи главного Адмиралтейства корабельным мастером Ямесом. Этот первый учебный корабль специальной постройки спустили на воду 4 июня 1766 г., и он служил Морскому корпусу до 1774 г., после чего в Англии в 1787 г. закупили бриг «Феникс» и в 1798 г. решением Адмиралтейств-коллегии корпусу передан построенный фрегат «Богоявление» (Митрофанов В.П., Митрофанов П.С. Школы под парусами. Л., 1989. С. 49).

• Капрал Федор Ушаков

Из воспитанников этого периода одного, по крайней мере, нельзя не назвать. 15 февраля 1761 г. в Морской шляхетный кадетский корпус поступил Федор Ушаков 16 лет. У себя на родине, в Темниковском уезде Тамбовской губернии, он хаживал на медведя, и в корпусе не встретил почти ничего, что способствовало бы к смягчению его наклонностей и привычек. Некоторую строгость и суровость, замечаемые современниками в характере Ушакова, не столько, быть может, надобно отнести к природным свойствам, сколько принимать за следствие обстановки, сопровождавшей юношеские годы его, за отпечаток его века во флоте нашем, отразившемся на многих морских офицерах того времени (Скаловский Р.К. Жизнь адмирала Федора Федоровича Ушакова. СПб., 2006 (репринт изд. 1856 г.). С. 34-35).

Через два года после поступления в Морской корпус Федор Ушаков произведен в гардемарины (12 февраля 1763 г.) и спустя еще год – в капралы (10 апреля 1764 г.). На учебных кораблях ежегодно плавал до Готланда и Дагерорта. 1 мая 1766 г. произведен в мичманы, в возрасте 21 года. В списке 59 воспитанников, выпущенных с ним в офицеры, он поставлен четвертым, вместе с ним значатся Федор Калугин, Яков Бухарин, подпрапорщик Федор Путятин.



Ушаков Фёдор Фёдорович

В том же 1766 г. на «Наргине» Ф.Ушаков под командой капитан-лейтенанта Глотова отправился из Кронштадта в Архангельск и в следующем году возвратился в Кронштадт на том же судне. В 1768 г. Ушаков находился в практическом плавании по Финскому заливу на корабле «Три Иерарха» под командой капитана 1-го ранга С.К.Грейга. Как видно, он разошелся годом, чтобы попасть в Морейскую экспедицию (см. далее), и попал на Средиземное море уже в конце ее действия, обеспечивая эвакуацию экспедиции.

• Размещение Морского кадетского корпуса

Для размещения нового военно-морского учебного заведения выделили бывший дом генерал-фельдмаршала Б.-X.Миниха на углу 12-й линии Васильевского острова и набережной Большой Невы. Миних выстроил себе особняк из двух домов – дома Остермана (тому «взамен» отдали мазанки А.Меншикова на Адмиралтейском острове) и прикупленного дома Ф.Матвеева, оба – типовые «дома для именитых». Весь декор особняка напоминал о том, что хозяин был командующим армией в русско-турецкой войне. Живопись в конференц-зале, прикрытая досками и штукатуркой, сохранялась до переделок 1843 г. После перестройки Миних купил соседний дом Д.М.Барятинского, карьера которого скоро прервалась, его сослали в ссылку. Торжественная передача домов Миниха новому учебному заведению – Морскому шляхетному кадетскому корпусу – состоялась в 1753 г.

Работы по переделке и приспособлению дома поручили интенданту Апрелеву (Возможно, Никита Апрелев, лейтенант майорского ранга с 1740 г., числящийся в расписании о чинах корабельного и галерного флотов. 5 сентября 1751 г. См. книгу Штатов, к № 9881) и архитектору Чевакинскому. С.И.Чевакинский – бывший ученик московской Школы математических и навигацких наук и Морской академии. С 1732 г. – ученик у архитектора И.К.Коробова, а в 1741-1767гг. он – главный архитектор Адмиралтейств-коллегии, автор проектов дворца Шувалова на Итальянской улице и «Фонтанного дома» Шереметева. В мае 1752 г. он представил в Адмиралтейскую коллегию проект Никольского собора в центре Морского полкового двора.

Для Морского корпуса Чевакинский составил проект перестройки и замыслил проект фасада. Симметрично левому ризалиту дома Миниха он хотел перестроить выступ на доме Барятинского и произвести крупные перестройки внутри зданий. Сохранился план первого этажа, выполненный в 1753-1754 гг. В 1755-1761 гг. С.И.Чевакинский (C 1755 по 1758 г. С.И.Чевакинский – архитектор Академии наук. В эти годы у него учились В.И.Баженов и И.Е.Старов) сделал еще один вариант проекта, от которого остался план второго этажа. Здесь размещались классы различной величины. Есть и общий вид фасада, скорее всего, реконструированный (История строительства здания Морского корпуса освещена А.Н.Петровым в рукописи 1956 г.: Здание б. Морского кадетского корпуса (Архив ГИОП). См. также: Петров А.Н. Савва Чевакинский. Л., 1983. С. 128; Смирнов В.В. Петербургские школы и школьные здания. СПб., 2003. Ил. 1.11). Фасад по проекту составлял половину сегодняшнего, по 12-й линии здание доходило до появившегося позднее Актового зала. Проект, однако, посчитали дорогим и отложили переделки до лучших времен.
Фактически Апрелев пристроил 7 деревянных флигелей незатейливой архитектуры (к 1772 г. они уже пришли в негодность), а еще поварню и хлебную. На время перестройки ученики жили по квартирам, а учились в старом здании Морской академии на 4-й линии. Окончательно воспитанники переехали к 1756 г.

Для учителей предлагалось купить каменные дома князя Дашкова и капитана Римского-Корсакова, стоявшие далее по 12-й линии, да и другие дома квартала, но дело тогда не решилось. Штатс-контора Адмиралтейской коллегии предлагала для размещения Морского корпуса канатные сараи – три здания, стоявшие вдоль Адмиралтейского канала (ныне – Конногвардейский бульвар), каждый 750 локтей в длину и 20 шириной. Речь, конечно же, шла об их перестройке. В 1761-1763 гг. Чевакинский создает проект каменного прядильного корпуса Канатного двора на Галерной улице (РГА ВМФ. Ф. 135. Интендантская экспедиция. Д. 29. Перестройку деревянных зданий задумали после пожаров 1736-1737 гг. После пожара в Адмиралтействе 1783 г. Канатный двор перевели в Кронштадт. В 1792 г. территорию бывшего Канатного двора разделили на участки и подарили их флотским офицерам для продажи. Здание перестроено в конце XVIII в. архитекторами Кребером и Перреном). Галерную верфь в 1740-х гг. перенесли Васильевский остров (в районе Гавани). Но рядом предполагалось размещение складов древесины известных как «Новая Голландия». Директор корпуса от этого варианта отказался.

В 1764 г. при рассмотрении штатов директор просил передать Морскому корпусу весь квартал между 11-й и 12-й линиями. Из-за дороговизны решено постепенно расширять имеемую территорию. В 1766 г. директор корпуса обратился в Адмиралтейств-коллегию с предложением выделить земельный участок для постройки нового здания в районе Галерного двора у Шкиперского про-тока, но здание построено не было. За 25-й линией отведен под огород участок 100х100 сажень. В 1764 г., по примеру Сухопутного кадетского корпуса, Морскому дарована усадьба в Угуниеми Сердобольского уезда, в 210 верстах от Петербурга. В Кронштадте для размещения гардемаринов и артиллерийских кадет во время морской практики велено отремонтировать один из губернских домов, чтобы не снимать углы у матросов и плотников.

• «Разбитие военного корабля „Вячеслав“ у берегов Швеции в 1771 году»

В начале 1771 г. 30 гардемаринов, заканчивающих обучение, отправили в Архангельск, чтобы затем морским путем перейти на Балтику. Один из них – будущий адмирал и писатель А.С.Шишков – позже подробно опишет детали этого плавания в статье, помещенной в журнале «Отечественные записки» за 1821 г. Сын инженера-поручика Семена Никифоровича Шишкова Александр поступил в сентябре 1766 г. в Морской кадетский корпус, где был директором его свойственник И.Л.Голенищев-Кутузов. В 1769 г. Шишков произведен в гардемарины и с того же года стал ходить в учебные плавания.

В Архангельск они ехали посуху, жили в Соломбале, а после вскрытия Двины от льда гардемаринов расписали по новым кораблям: «Виктор», «Вячеслав» и «Дмитрий Донской». Шишков попал на «Вячеслав», и вскоре корабли уже шли по Белому морю с переменными и тихими ветрами. После долгого плавания при противных ветрах корабль зашел в пролив между лапландским берегом и островом Кильдюин (Кильдин). Затем забрались далеко к северу, так что солнце в самую полночь не заходило уже под горизонт. Обогнув мыс Нордкап, они вошли в Норвежское море, успешно миновали опасную пучину, называемую Мальштром – водоворот (Мальштрем, или Москестром (Mosköstrom) – водоворот, происходящий от столкновения волны прилива с волной отлива между норвежскими островами Москонэсё и Вёрё (Лофотенские острова в Норвежском море)), где по ночам вода светилась. 21 сентября корабль пришел в Копенгаген, через несколько дней отправился дальше в путь, и темной ночью, приближаясь к острову Борнхольм, вдруг «почувствовали такой удар, что едва могли устоять на ногах. Тяжелая громада эта, имеющая около 200 тысяч пудов весу, с такой силой ударялась о землю, что казалось, что все члены ее мгновенно расторгнутся и рассыплются». Срубили три мачты вместе с уже забравшимися на реи матросами, но никто не погиб... Капитан заперся в каюте и не выходил из нее. Лейтенант В. был почти в исступлении ума. Кадетские (руководители практики) капитан и лейтенант, напротив, сохранили присутствие духа.

Скоро подошла шведская шлюпка, Шишков вел переговоры по-немецки. На рассвете бургомистр отправил на корабль двух лоцманов и десять или более лодок. На берегу лежали с лишком сто человек, ничем от ветра не закрытые, без пищи, без одежды, больные...

Как только ветер стих, лоцманы вывели корабль на глубину 15 сажень, затем отвели в Карлсгамн. Там на обломки мачт поставили запасные стеньги с поднятыми на них реями и парусами, вместо штатного руля приделали искусственный, каким по нужде заменяют иногда настоящий. Из Стокгольма, от посланника Остермана, пришло повеление всех гардемаринов отправить со своим капитаном для продолжения наук в Карлскрону, где находился кадетский корпус. Но в ноябре корабль наконец подготовили к плаванию, и через неделю они прибыли в Россию. В Кронштадте их ждал сюрприз. Незадолго до их прибытия туда из Петербурга был переведен Морской кадетский корпус.

• Кронштадт. Итальянский дворец

Оказалось, что убывшие на практику гардемарины еще не успели выйти из Архангельска, как в ночь 23-24 мая 1771 г. на Васильевском острове случился грандиозный пожар, уничтоживший строения между 7-й и 21-й линиями. Значительно пострадал и бывший особняк Миниха, чудом сохранились лишь позолоченный иконостас и некоторые реликвии, в том числе и первые корпусные знамена. Кадетов вывели в лагерь, развернутый в Галерной гавани. Очередной прием в корпус отменили, а 1 ноября по распоряжению Адмиралтейств-коллегии Морской корпус перевели в Кронштадт.



Итальянский дворец в Кронштадте.
Гравюра О.Эллингера. 1727 г.


В Кронштадте для Морского корпуса подготовили Итальянский дворец, одно из первых зданий города. Дворец составлял часть «скобы», окаймлявшей портовую площадь, рассеченную при Елизавете доковым каналом. Итальянский дворец принадлежал царской семье, напротив располагался дворец А.Д.Меншикова, традиционно занимаемый губернаторами - Миних, С.О.Макаров и др. (Историк краевед Петр Николаевич Столпянский, а за ним многие другие историки города принимали Итальянский дворец за дворец Меншикова. Дом Меншикова-Миниха исследован архитектором-реставратором А.Е.Гуничем. См.: Гунич А.Е. Забытый дворец. История строительства Кронштадтского дома А.Д.Меншикова).

По главному фасаду, выходящему на набережную Итальянского пруда, здание корпуса было вдвое меньшим современного здания Дома офицеров. Морскому корпусу отдали и другие дома, входившие в «скобу», занятые различными конторами. Стоявшая между дворцом и каналом соборная церковь Апостола Андрея, поставленная в 1718 г., обветшала и в 1742-м ее перенесли в один из устоявших домов к востоку от канала, а на освободившемся месте будет поставлена обсерватория.

После переезда в Кронштадт Морской корпус оставался здесь четверть века. Здание постоянно перестраивали, приспосабливая под разные нужды. Основательные пристройки начали делать в 1783 г., когда штат сначала увеличили до 585 человек, потом довели до 600 (О содержании в МШКК 600 кадетов (ПСЗ. Ч. I, т. 21. № 15659 от 4 февр. 1783 г.); О расширении МШКК в связи с приращением морских сил (№ 15802 от 4 авг. 1783 г.)).

После пожара в Санкт-Петербурге за корпусом начали строить Адмиралтейство, под боком рыли Обводный канал, за каналом строили Адмиралтейские (служительские) флигели. Кадеты лазали в склады за дровами, так как в каморах было холодно, по ночам кадеты затыкали подушками рамы окон, где были разбиты стекла.

Содержание воспитанников в Кронштадте отнюдь не соответствовало красивому проектному облику здания, каким оно известно нам по гравюрам.

В 1785 г. в здании корпуса хотели разместить Адмиралтейскую коллегию, а Морской кадетский корпус вывести в северо-восточный угол крепости, на Артиллерийский двор, где было задумано строительство нового здания (Указ адмиралу Грейгу о постройке в Кронштадте Адмиралтейства, магазинов, Кадетского Корпуса и госпиталей… (ПСЗ. Ч. I, т. 22. № 16138 от 28 янв. 1785 г.)). Но война со Швецией разрушила все планы, Морской шляхетский кадетский корпус остался на месте.

ДУБРОВИНА Н.В. В НАХИМОВСКОМ УЧИЛИЩЕ. ЛУЧШИЕ ГОДЫ-часть 9

Продолжаем публикацию книги Наталии Владимировны ДУБРОВИНОЙ "В НАХИМОВСКОМ УЧИЛИЩЕ. ЛУЧШИЕ ГОДЫ"
часть 1 часть 2 часть 3 часть 4 часть 5 часть 6 часть 7 часть 8 часть 9



























Продолжение следует

МОРСКАЯ ШКОЛА РОССИИ ГРАБАРЬ ВЛАДИМИР часть 10

Продолжаем публикацию книги Владимира Константиновича Грабаря "Морская школа России"

Ссылки на предыдущие части:
часть 1 часть 2 часть 3 часть 4 часть 5 часть 6 часть 7 часть 8 часть 9

Часть 10

• Якутская навигационная школа

В 1766 г. по указу Сената (от 18 сентября 1765 г.) в Якутскую навигацкую школу вновь набрали 40 учеников – из дворянских и казачьих детей по указу. Через два года туда из Иркутска прислали инструменты, но назначенный учитель умер, и его сменил штурманский ученик сержант Турчанинов. Он старательно обучил шестерых учеников тому, что знал сам. Еще восемь воспитанников осваивали арифметику и геометрию.

В 1772 г. Сенатом предписано послать штурманских учеников из Якутской навигацкой школы в Охотск. К 1777 г. в Якутской школе остается всего 22 ученика, из которых 14 – в старших классах навигации. В 1783 г. школу передали Иркутскому приказу общественного призрения и перестали выделять средства на ее содержание. После 7-летней переписки генерал-губернатор И.А.Пиль, не найдя денег, в 1791 г. распорядился сделать последний выпуск: трое старших учеников стали сержантами геодезии, остальных распределили на различные должности.

После прекращения плавания по Амуру в 1757 г. вектор деятельности флота на Дальнем Востоке переместился на северо-восток. История Якутской школы тесно связана с историями Охотской и Иркутских навигационных школ, что было связано с возобновлением работы Камчатской экспедиции.

• Охотская навигационная школа

Первому начальнику Охотска Г.Г.Писареву ставилась задача «хотя бы народную школу не для одной грамоты, но и для цифиры и навигации завесть… и жалование малое для содержания учеников давать, из чего могут люди к службе знающие возрастать, а не дураками оставаться…» (Инструкция, данная Начальнику Охотска, Григорию Писареву (ПСЗ. Ч. 1, т. 8. С. 520. № 5813 от 30 июля 1731 г.); Сбигнев А.С. Навигационные школы в Сибири // Морской сборник. 1866. № 11. С. 8-10.).
Результаты деятельности посланного для этой цели от Адмиралтейства в 1731 г. прибывшего в 1735 г. штурмана И.Бирева неизвестны. Основание первой школы пришлось на правление Антона Девиера (1740-1742 гг.). Кстати, в детстве он был юнгой на голландском корабле. Он отобрал для обучения грамоте, арифметике, рисованию 30 детей разных сословий и назначил учителем расстригу Якова Самгина. В 1741 г. в школе числится уже 21 человек. Спустя семь месяцев он хлопочет о другом учителе, просит Сибирский приказ «для обучения команд Охотского порта служащих детей цифири и некоторой части геометрии прислать в Охотск одного человека, студента искусного и те науки знающего, снабдя его книгами, арифметикой и геометрией и с принадлежащими к ним инструментами… дабы здесь команд Охотского порта служителей дети без обучения не оставались дураками и по употреблению в службе Ея Императорского Величества могли всегда годны быть…» (РГА ВМФ. Ф. 216. Д. 48. Л. 233). Впоследствии эта школа превратилась в Штурманское училище сибирской флотилии, но начиналась она как общеобразовательная начальная школа.



Антон Мануилович Девиер

Следующему правителю, премьер-майору Афанасию Никитичу Зыбину, удалось в 1744 г. найти педагога, но 27 августа 1748 г. Зыбин вновь просил прислать к нему учителя. Обучение штурманов принимает другой оборот. Помощником Зыбина по морской части был лейтенант В.А.Хметевский. С расширением масштабов плаваний в Охотск из Иркутска направлены штурманы Григорий Иванов, Иван Бахметьев, Григорий Сушков, Иван Наумов, Иван Балакирев, Федор Тараканов и матрос Епифанов. В 1761 г. прибыли еще трое – И.В.Должантов, П.Я.Лазарев и М.Д.Чурин, боцман Л.Ф.Насоновский, а с ним канатного дела подмастерье М.И.Максимов и парусного дела подмастерье С.Д.Неклюдов. С ростом числа штурманов возникает почва для навигацкого образования.

Лейтенанту Хметевскому предписано готовить 10 человек «так, чтобы они, будучи в обучении, могли для надобных здесь к мореплаванию служителей вступить в навигацкие науки» (Сгибнев А.С. Навигационные школы в Сибири // Морской сборник. 1866. № 11. C. 13). Штурманы обучались путем наставничества, нерегулярно, можно сказать, при случае. Один из его учеников М.Неводчиков, будучи уже опытным мореходом, держал 28 августа 1753 г. экзамен в навигации и в морской практике, учиненной штурманами, служившими при Охотском порту, ему был присвоен чин штурманского ученика. В 1754-1756 гг. он обучался теории у штурмана И.Наумова во время вынужденной зимовки на Камчатке после крушения пакетбота «Св. Иоанн». А с 1758 г. М.Неводчиков сам преподает рисование и картографию, уже в новой навигацкой школе.

Эта школа создана по указанию генерал-губернатора Сибири В.А.Мятлева для изучения навигацких наук, и в 1756 г. она реорганизуется в навигацкую, где до 1758 г. навигаторов готовили охотские штурманы. Настоящее создание школы относят к 1765 г., когда к преподаванию, помимо Неводчикова, были привлечены опытные навигаторы: лейтенанты И.Б.Синдт и А.М.Юрлов, штурман 14-го класса Кожевин, подштурман Софьин (РГА ВМФ. Ф. 216. Оп. 1. Д. 75. Л. 314 об).

В 1767 г. в школе выдавалось денежное содержание 15 штурманским ученикам, 6 навигацким, 5 ученикам (лекаря?), 2 ученикам (ластовых судов?), 2 парусным ученикам и 1 блоковому ученику, всего числится 31 ученик. В 1772 г. к ним прибавилось некоторое число штурманских учеников из Якутской школы. В декабре 1776 г. утверждается новый штат Охотской навигацкой школы, в 1777 г. ее укомплектовали 20 учениками с производством им жалованья по 54 руб. в год каждому. В 1780 г., после того как наводнение разрушило Охотск, навигацкую школу временно перевели в Гижигу на севере Охотского моря. Здесь она оставалась до 1785 г., курировал ее коллежский асессор Бензинг. По проектам императрицы, он должен был придать ей характер общей народной школы за счет приема детей из казачьих и солдатских семей, также сирот.

В Охотске остались 123 ребенка, не имевших достаточного присмотра и воспитания. В 1784 г. правитель Охотска полковник Козлов-Угренин по ходатайству мирового судьи Коха просил иркутского губернатора прислать для навигацкой школы учителя, книги и инструменты. А сам тем временем, чтобы не довести до упадка это полезное учреждение, назначил учителем штурманского ученика Должантова (В 1761 г. в Охотск отправлены три штурмана – Иван Веденитович Должантов, Петр Яковлевич Лазарев и Михаил Давыдович Чурин. В 1763 г. штурман Иван Должантов копировал карту Иркутской губернии, № 4, под названием: «Карта частей северо-восточной Азии и Северной Америки»). В 1788 г. школа в Охотске была закрыта по неимению денежных средств, после ряда ходатайств ежегодные правительственные ассигнования на содержание «этого полезного учреждения» стали поступать в результате высочайшего разрешения 1 января 1790 г.

Семен Должантов был мореходом на галиоте «Св. Георгий». Экипаж состоял из 97 человек (62 русских), остальные – камчадалы, алеуты и другие инородцы.

Морской шляхетный кадетский корпус и век просвещения

• Основание Морского шляхетного кадетского корпуса. Нагаев

Начало второй половины XVII в. совпало с переменами всей культурной жизни страны в пору правления Елизаветы и. Теперь, помимо театров и пышного елизаветинского барокко, И.И.Шувалов внедрял в умы идеи просвещенного абсолютизма. Заметно возвышение Ломоносова в Академии наук, в 1755 г. открыт Московский университет, в 1757 г. создана Академия художеств, оформилась в проект идея создания военного университета. Но первой ласточкой на ниве просвещения этого времени стало создание Морского шляхетного корпуса (1752 г.).



Белосельский Михаил Андреевич

С 1749 г. Адмиралтейств-коллегия вела работу по преобразованию Морской академии в Морской кадетский корпус. Прошение императрице Елизавете Петровне подал генерал-кригскомиссар князь Михаил Андреевич Белосельский. В мае 1749 г. он освобожден от должности, однако в 1752 г. сопровождал императрицу Елизавету Петровну в Москву и, состоя при ней докладчиком по делам Морского ведомства, имел все возможности донести идею до императрицы. К этому времени Сенат и Адмиралтейств-коллегия разработали проект военно-морского учебного заведения с содержанием по примеру Сухопутного кадетского корпуса, утвержденный 15 декабря 1752 г. высочайшим указом. Назвали его Морской шляхетный кадетский корпус (Штат Морского Шляхетного Кадетского Корпуса (ПСЗ. Т. 13. № 10062 от 15 дек. 1752 г.)).



Директор Корпуса А.Нагаев

Воплощал идею в жизнь член Адмиралтейств-коллегии капитан 2-го ранга А.Нагаев, руководивший с 1744 г. академией как советник Адмиралтейства, с 1752 г. заведующий, с 1757 по 1760 г. исполняющий обязанности директора этого корпуса и еще два года курировавший его как член Адмиралтейства, поставленный «к смотрению над школами». Сам человек талантливый, знающий, он установил высокие требования к кандидатам, исключил 60 человек из состава Морской академии и сразу встретил сопротивление Адмиралтейств-коллегии. Многие его просьбы: по хозяйственному обустройству и по улучшению обучения – не одобрялись. И как знать, может эти восемь лет для Нагаева, моряка-исследователя, не раз бывавшего в тяжелых ситуациях, были самыми тяжелыми.

В Адмиралтейской коллегии, где сосредоточивались ветераны флота, Алексей Иванович Нагаев служил долго. Через 14 лет (28 марта 1774 г.) он, 70-летний член Адмиралтейской коллегии, адмирал и кавалер, получил письмо из Коллегии иностранных дел с просьбой прояснить судьбы морских офицеров, учившихся по воле Петра I в испанском Морском корпусе в Кадиксе (Управляющий испанским Морским корпусом в Кадиксе Франциск, кавалер де-Винтузен, вручил письмо полномочному министру при дворе короля Карла III действительному камергеру Степану Степановичу Зиновьеву с просьбой выяснить, кто из обучавшихся в корпусе россиян достиг штаб-офицерских должностей. В списке было двое Зиновьевых, и польщенный камергер переслал письмо вице-канцлеру князю Александру Михайловичу Голицыну. Проделав свою часть работы, его подчиненные послали письмо в Адмиралтейство).



Голицын Александр Михайлович

Командование корпуса интересовалось, кто из его бывших питомцев россиян достиг штаб-офицерских должностей. В списке были перечислены сверстники адмирала, с которыми он начинал службу во флоте. Одни ушли, другие сгинули. Много всякого вместила жизнь этого замечательного человека. Его усилиями теперь и в Санкт-Петербурге процветал свой Морской кадетский корпус.

• Внутреннее устройство Морского корпуса

Штатное число обучаемых в корпусе в 360 человек принято, исходя из того, что во флоте числилось 187 гардемарин, в том числе 80 окончивших навигацию и готовых к «произвождению», да штурманских учеников состояло 302 человека.

В несколько лет корпус мог бы их заместить. Недоросли, желающие учиться, при явке на смотры в Герольдмейстерскую контору теперь делились поровну между Морским и Сухопутным кадетскими корпусами (Штат Морского Шляхетного Кадетского Корпуса (ПСЗ. Т. 13. № 10062 от 15 дек. 1752 г.)). Навигацкую школу в Москве закрыли. Дворян из Москвы велено отправить в Санкт-Петербургский корпус, разночинцев – в разные адмиралтейские заведения и для комплектования штурманской роты, гардемаринская рота причислена «в тот же Академический корпус». Детей адмиралтейских мастеровых, которые обучались цифири в Академии, по окончании было велено направлять в обучение к корабельным мастерам или другие мастерства. Имущество и учебное оборудование упраздненных военно-морских заведений передали в распоряжение администрации Морского корпуса.

В ведение директора корпуса перешла Морская типография с гравировальной палатой. Увеличился выпуск учебников и иных пособий для обучения воспитанников корпуса.

В строевом отношении корпус был поделен на три роты по 120 воспитанников в каждой. 1-я рота – гардемаринская. Из общего числа воспитанников 30 человек готовились к службе морскими артиллеристами, их после второго класса направляли для обучения в Артиллерийский и инженерный корпус (в будущем – Военно-космическая академия им. А.Ф.Можайского), а засидевшихся отправляли на корабли как констапельских учеников. Отдельно решался вопрос о 30 геодезистах.

Учащимся установлен мундир: кафтан и штаны зеленого цвета с белыми отворотами и пр. Количеством полос позумента на обшлагах, воротниках и шляпах обозначался класс и звания: 1-й класс (на флоте 1-й всегда старший) – в три полосы и т. д., сержантам на обшлагах добавлялись четыре ряда, каптенармусам, подпрапорщикам и фурьерам – три, капралам – два ряда.

В офицеры корпуса Адмиралтейская коллегия направила людей знающих и уважаемых на флоте. В их число попали: Петр Чаплин, Григорий Спиридов, Харитон Лаптев, Евстафий Бестужев, Иван Голенищев-Кутузов, Егор Ирецкий, Иван Шишков и другие. Учителями перешли преподаватели Морской академии. Профессор математики и морских наук Дж. Ньюбери выписан из Лондона, при нем состояли Кривов, Четвериков, подмастерья Расторгуев, Бельцов, Бухарин и Курганов. Артиллерию читал Красильников. Для русского языка выписаны знатоки из московской Славяно-греко-латинской академии. Географию, генеалогию и прочие науки читал немец X.Гейльман.

В корпусе изучалось 28 наук, по аналогии с бывшей академией. Была расширена программа общего образования. Традиционно глубоким было изучение математики и навигации, где по штату были профессор и учителя с подмастерьями. Мореходную астрономию преподавали способные ученики «большой астрономии», артиллерию и фортификацию – сведущие офицеры. Поскольку будущим корабельным офицерам предстояло выполнять гидрографические работы, в корпусе было два учителя рисования с подмастерьями, для того же рекомендовалось образовать класс геодезии из 50 человек (впоследствии их передали в распоряжение Академии наук). Боцман обучал такелажному делу, для лучшего обучения было предписано иметь малый кораблик. Преподавали русский язык и правописание и несколько иностранных: французский, английский, немецкий; в предвестии будущих войн 1760-х гг. дополнительно заведено изучение датского и шведского, но, как оказалось, следовало учить еще греческий и турецкий. Специально были заведены фехтмейстер и танцмейстер, причем танцевальная экзерциция считалась важнее фехтовальной (ПСЗ. Ч. I, т. 44. С. 111. К № 12189 от 18 июня 1764 г.). В проекте Морского шляхетного корпуса ставился вопрос о подготовке корабельных мастеров–судостроителей.

Учебный курс разделен на три класса (по-современному – курса). Первый – гардемаринский класс, второй – выше тригонометрии и третий – ниже тригонометрии. Установленный учебный распорядок (с 7.00 до 11.00 в – теоретические предметы, с 14.00 до 18.00 – упражнения) содействовал усвоению знаний, так как утренние часы отводились изучению более трудных предметов (См.: Веселаго Ф.Ф. Очерк истории Морского кадетского корпуса. С. 117-122, 157-160). Методы преподавания сохранялись прежние, однако последовательное изучение предметов сменилось одновременным усвоением нескольких дисциплин, что способствовало развитию учащихся. При переходе из класса в класс устраивались экзамены. Точного срока пребывания в каждом классе установлено не было, но дольше трех лет оставаться не дозволялось. Таким образом, начиналось обучение в 11 лет, а к 20-летнему возрасту надо было окончить учебу и перейти на службу, но это возможно было сделать и раньше.

• Профессор Курганов

Центральной фигурой среди педагогического состава этих лет являлся профессор Курганов. С 1743 г., еще обучаясь в Морской академии, он преподавал астрономию и был зачислен в класс «Большой астрономии» для одаренных учеников. По окончании академии в 1746 г. при ней оставлен «подмастерьем» и всю жизнь преподавал «математические и навигацкие науки», а с 1790 г. – экспериментальную физику. В 1756 г. произведен в чин подпоручика, в 1764 г. – в капитаны (т. е. старшим преподавателем). С 1765 г. руководил всеми преподавателями математических наук корпуса и в 1771 г. назначен инспектором классов. Среди его учеников многие выдающиеся деятели русского флота – адмиралы Д.Н.Сенявин, Ф.Ф.Ушаков (окончил в 1766 г.), мореплаватели Ф.Ф.Беллинсгаузен, В.Н.Головин, И.Ф.Крузенштерн и др.



Профессор Курганов параллельно (в 1747-1750 гг.) производил астрономические работы в Академии наук, где сблизился с А.Д.Красильниковым, вместе с ним по поручению Ломоносова наблюдал за прохождением Венеры по диску Солнца 26 мая 1761 г. Также участвовал в географических экспедициях. Кроме того, он самостоятельно написал ряд пособий по навигации, морской тактике, приморской фортификации и береговой обороне, первым начал преподавать способ определения географической долготы по лунным расстояниям (1753 г.), первым в России изучил и рекомендовал в практику кораблевождения хронометр (1767 г.).



Курганов был энциклопедически образован и представлял собой образчик человека эпохи просвещения. В марте 1757 г. напечатан его первый перевод «Разговор между Аристом и Евгеном о море», а в 1760-1770-e гг. – несколько пособий по навигации и «Элементы геометрии» Евклида. Более всего раскрывает его личность «Грамматика российская универсальная, или Всеобщее письмословие, предлагающее легчайший способ основательного учения русскому языку» (1769 г.) – своего рода краткая энциклопедия, где грамматика изложена популярно. «Горячее старание излагать самые сухие вещи общепонятным и приятным для читателя образом», подмеченное Ф.Ф.Веселаго в письме к А.И.Кирпичникову, было характерно и для его «Универсальной арифметики», основанной на методе преподавания математики Л.Эйлера, и «Генеральной геометрии» (1765 г.), получившей широкое распространение, хотя первоначально она была предназначена только для Морского кадетского корпуса.

• Контр-адмирал Ф.С.Милославский

В 1760 г. капитан 1-го ранга А.И.Нагаев сдал во временное управление Морской корпус капитану 1-го ранга А.М.Давыдову, а того вскоре сменил контр-адмирал Ф.С.Милославский. Адмирал энергично взялся за дело, ибо ему поручили «привести корпус в должный порядок». Федор Сергеевич, опытный моряк, разобравшись в сложившейся ситуации, составил план конкретных мероприятий, позволявших, по мнению его коллег, эффективно и в короткий срок улучшить работу учебного заведения. Однако при этом он поставил перед Адмиралтейств-коллегией единственное условие: упорядочить финансирование корпуса, ибо отпускаемые на его содержание кредиты по непонятным причинам не только необоснованно резко занижались, но и выплачивались неполностью, отчего педагоги увольнялись из корпуса, хозяйственная служба работала на пределе, а выпускники военно-морского училища не могли должным образом экипироваться.

Адмиралтейств-коллегия, одобрив планы нового директора, обратилась в Сенат с просьбой о повышении и упорядочении финансирования Морского корпуса. И организация материально-технического обеспечения учебного заведения стала постепенно налаживаться.

• Объединение всех кадетских корпусов

По указу императора Петра III началось так называемое объединение всех кадетских корпусов, закрепившее за Петром Федоровичем славу сумасброда и прожектера. Мало кто знал, что идея этого предприятия была инициирована М.В.Ломоносовым. Петр Федорович не встречался с ученым, но через Шуваловых знал его мнение на этот счет. В основу проекта, введенного в действие 24 апреля 1762 г. (Указ об учреждении одного корпуса из трех Кадетских корпусов, Сухопутного, Морского и Артиллерийского, и поручение оного в управление Главному Директору Шувалову (ПСЗ. Ч. I, т. 15. № 11515 от 24 апр. 1762 г.)), был положен давний план П.И.Шувалова о создании на базе сухопутного и морского кадетских корпусов, а также соединенной артиллерийской и инженерной школы единого шляхетного корпуса. Главное управление поручалось обер-камергеру действительному тайному советнику, генерал-лейтенанту графу Ивану Ивановичу Шувалову.



Шувалов Иван Иванович

В пункте 4 того же указа говорилось: «Сверх того, что в ведомстве Адмиралтейской Коллегии останется Штурманская школа, всемерно надлежит учредить еще другую, из 200 человек учеников состоящую». Эта идея принадлежит самому Петру Федоровичу. Будучи великим князем, он возглавлял Сухопутный кадетский корпус и при нем также основал школу, где изучались солдатские ремесла. Главное назначение морской школы «в том состоит, чтоб получать способных людей, не токмо к нижним мастерствам, как то: канатному, блочному, кузнечному, шлюпочному, такелажному и другим, но и к высшим, как то: дочному, якорному, мачтовому и самому корабельному». По сути, это было не осознанное до конца намерение императора организовать судостроительную школу, «согласно тому намерению долженствует Адмиралтейская Коллегия представить равномерно основательный план Сенату, а оный по немедленном рассмотрении и утверждении определить на то достаточную сумму денег; в сию школу Дворяне определены быть не могут, но прочим всем разночинцам, и особенную под Коллегией дирекцию над сею школою долженствует иметь один из Флагманов». Такую школу учредит его сын, Павел Петрович.

Намерение объединить кадетские корпуса не было осуществлено. Директор Милославский ушел, оставив разбираться с делами интенданту Давыдову. 5 июля от начальника объединенного корпуса в Морской корпус был прислан полковник Фрейман. Он принял всех служащих и воспитанников под свою команду и до окончательного перевода кадетов в Сухопутный корпус назначил старшим капитана Ржевского. Имущество Морского корпуса состояло пока в прежнем ведении, и деньги отпускались Адмиралтейств-коллегией. Фактически были переданы только списки и в Сухопутный корпус переведены четыре воспитанника и старший офицер капитан 2-го ранга Голенищев-Кутузов, но и тех коллегия долго не отпускала. Эта идея, рациональная сама по себе, совершенно не учитывала специфики обучения в том и другом учебных заведениях и была обречена на провал. 8 августа 1762 г. новая императрица, присутствуя в Сенате, повелела отделить Морской корпус от Сухопутного с содержанием по прежним штатам (Доклад Сената «О бытии Сухопутному и Морскому Кадетским корпусам на прежнем основании, как было при Императрице Елизавете Петровне» (ПСЗ. Ч. I, т. 16. № 11640 от 8 авг. 1762 г.)).

ДУБРОВИНА Н.В. В НАХИМОВСКОМ УЧИЛИЩЕ. ЛУЧШИЕ ГОДЫ-часть 8

Продолжаем публикацию книги Наталии Владимировны ДУБРОВИНОЙ "В НАХИМОВСКОМ УЧИЛИЩЕ. ЛУЧШИЕ ГОДЫ"
часть 1 часть 2 часть 3 часть 4 часть 5 часть 6 часть 7






















Продолжение следует

МОРСКАЯ ШКОЛА РОССИИ ГРАБАРЬ ВЛАДИМИР часть 9

Продолжаем публикацию книги Владимира Константиновича Грабаря "Морская школа России"

Ссылки на предыдущие части:
часть 1 часть 2 часть 3 часть 4 часть 5 часть 6 часть 7 часть 8

Часть 9

Штурманская рота

Занятия со штурманами проводились (если проводились) в штурманской роте. В соответствии с частью II «Регламента морского» все чины штурманской специальности объединялись в штурманскую роту, возглавляемую капитаном. Штурманами на первых порах были иностранцы, им, помимо выполнения своих обязанностей, вменялось обучение своей профессии русских людей. Для этого и была введена должность «подштурман». В 1715 г. в русском флоте числились 26 подштурманов.

Предпринятая Петром попытка избавиться от иностранцев во флоте обернулась угрозой остаться вообще без штурманов. В январе 1724 г., 17-го числа, государь, присутствуя в Адмиралтейств-коллегии, слушал доклад о штурманских учениках и повелел завести 100 человек из числа гардемаринов. В 1725-1726 гг. были посланы за границу: капитан граф Головин – в Швецию; капитаны Сорокольд и Калмыков – в Голландию, Гамбург и Любек; капитан Кошелев – во Францию. Но удалось нанять только 10 штурманов. Проблема обучения штурманов решалась уже в следующие царствования.

Обучение было цеховым, то есть постепенным освоением профессии и продвижением в звании: ученик штурмана – подштурман – штурман. В апреле 1727 г. провели ревизию штурманов и разделение их на разряды с разным жалованием. Места штурманов высших 1-го и 2-го окладов в большинстве продолжали занимать иностранцы, что вызывало раздражение. Штурманская рота рассматривалась и как депо штурманов, дающее их на военные суда на время плавания, и как организация, производящая гидрографические работы, а также и как «рассадник» штурманов, но не как учебное заведение. Штурмана оставались гражданскими людьми, не имеющими воинского звания.

Штат 1732 г. предписывал иметь 89 штурманов, на 11 больше, чем было, по нескольку на корабль. В помощь им определялось 70 подштурманов, а штурманские ученики не предусматривались, «понеже для обучения наук морских определена Академия и школы, о которых как содержать и в них поступать впредь представлено будет» (О штатном числе чинов во флоте и об употреблении вместо прежних трех одного белого флага (ПСЗ. Ч. I, т. 44. С. 33. № 6292)). Это означало отмену всякого внеклассного или цехового обучения, хотя создание школ еще только предполагалось. К 1734 г. в каком-то неясном виде такая школа существовала. В биографии Ф.А.Минина, вернувшегося зимой 1734 г. из экспедиции на Каспий, появилась запись: «служил в штурманской школе».

В 1739 г. вернулись из экспедиций лейтенанты С.Г.Малыгин и Я.Фастинг, А.И.Нагаев. Степан Малыгин, заменявший главного штурмана, подал прошение в Адмиралтейскую коллегию дать ему фрегат и отправить с ним 30 учеников, «поелику флотские штурмана обучаются мореплаванию только теоретическим образом, в практическом употреблении наук совсем не способны». Из любого грамотного ученика он обещал сделать хорошего штурмана в весьма короткое время, потому получил фрегат «Амстердам Галей» и гукор (небольшое парусное судно) «Кроншлот» с предписанием при первом удобном ветре отправиться Архангельск и в том же году возвратиться назад в Кронштадт. В мае корабли вышли в море, но у проливной зоны путь им преградила французская эскадра. Зиму простояли в Ревеле. Во второй попытке «Амстердам Галей» был выброшен на гряду у острова Грейфсвальдер-Ойе у порта Свиноустье. Все ученики (25 чел.) благополучно достигли берега. «Кроншлот» с 15 учениками под командой В.Винкова благополучно прибыл в Архангельск. Малыгин возглавлял кронштадтскую штурманскую роту с 1741 по 1748 г.

В 1748 г. штурманская рота поручена С.И.Мордвинову. К этому времени один из первых гардемаринов стал автором «Книги полного собрания о эволюции или об экзерциции флота на море» и «Полного собрания о навигации», написанных для молодых людей, которые желают быть добрыми навигаторами. Ему пришлось исправлять за англичанами дела капитана над портом, командовать линейным кораблем, а затем и эскадрами. 5 мая 1757 г. С.И.Мордвинов представлен к званию контр-адмирала, а в 1759 г. определен членом Адмиралтейств-коллегии. И при этом Семен Иванович продолжал управлять штурманской ротой. Ему удалось добиться увеличения их численности вдвое – до 200 человек, из них 100 вновь прибывших штурманских учеников должны были числиться в составе Морской академии, получая жалованье по наукам.

О роли штурманской роты в обучении и подготовке штурманов явным образом писалось в 1752 г., в связи с образованием Морского кадетского корпуса. Разночинцев из Адмиралтейской (Навигацкой) школы в Москве велено послать: «Для комплектования штурманской роты, в которую по указу из Шляхетства определять не велено, и выбирая из вышеупомянутых разночинцев в цыфирных Адмиралтейских школах обучать до Тригонометрии, а потом их доучивать потребных к Штурманской должности вышних наук в Штурманской роте, и между тем учением в летнее время для действительной практики и на море посылать». Историками это было растолковано как учреждение штурманской роты в виде «неправильной» школы, часть которой находилась в Кронштадте, а часть была рассеяна в С.-Петербурге, Архангельске, Ревеле и по другим портам. В Кронштадте ученики, жившие по квартирам, ходили в один из губернских домов учиться математике, навигации, астрономии, также русской грамматике и рисованию.

• Карта дередукцион

Тогдашний уровень развития навигации отразил в своем творчестве С.И.Мордвинов. В январе 1736 г. он подал в Адмиралтейскую коллегию первую свою рукопись «Книга о движении флота на море», но рукопись затерялась. В 1744 г. вышла его книга под заглавием «Каталог, содержащий о Солнце, луне и звездах, также о полном в знатных местах, заливах и реках, наводнении и прочая к мореплаванию принадлежащая в разных по Санкт-Петербургскому меридиану таблицах», напечатанная тиражом в 1000 экземпляров.

Наконец в 500 экземплярах напечатали главный его труд – «Книга полного собрания о Навигации, по указу ЕЯ ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА Государственной Адмиралтейств-коллегии, напечатанная в царствовующем граде Санкт-Петербурге при Морской Академической типографии лета 1744...». Первое издание содержало три части, последующие – четыре. В этом комплексном учебнике навигации автор собрал все сведения, необходимые моряку для прокладки пути корабля: из геометрии, космографии, географии отдельных районов с характером приливов и отливов («флюя и рефлюя»). Автором были описаны все угломерные инструменты: астролябия, кольцо астрономическое, четверть круга, треугольник, градшток, квадрант, полукруг деревянный. Кроме кораблевождения, он дал методику исследования новых земель и способы наложения их на карту. Поскольку в те времена применялись карты с равными изображениями градусов по широте и долготе, то в четвертой части он представил четыре способа решения навигационных задач: по логарифмам, по карте дередюкцион, по гантирскому шкалу, по округлой навигации.

Карта и шкал представляют суть разные типы графиков, где оси разбиты на градусы, а из нулевой точки проведены румбы. «Шкало гантирское сочинено из линий синусов, тангенсов и секансов…», а «Карта дередукцион не иной какой инструмент токмо четверть круга которая начерчена квадратом или параллелограммом…». Упомянутая четверть разбита на равные квадраты и на множество линий и дуг, проведенных из нижнего угла. Книга снабжена множеством примеров решения задач.

• Русские офицеры на Балтике

Первыми русскими командирами становились участники Великого посольства 1697 г. – Федосей Скляев (шнява «Мункер»), Иван Синявин (52-пушечный «Рафаил»). В 1718 г. русские пополнили число командиров небольших кораблей (до 16 пушек): Иван Лобанов (учился в Амстердаме в 1713 г.), В.Арсеньев («Святой Яков» – 32 пушки, 1718 г.), затем – Башилов; в 1719 г. командиром 18-пушечной шнявы «Наталья» стал С.В.Лопухин.

Следующими русскими капитанами стали те, кто принял в командование трофейные фрегаты, взятые 27 июля 1720 г. в Гренгамском сражении: С.Лопухин – «Стор-Феникс», князь И.А.Урусов – «Данск-Эрн», И.Я.Лобанов-Ростовский – «Кискен». На капитанские мостики фрегатов также взошли М.Коробьин, Ф.В.Чаадаев, Д.И.Мясной, И.Кошелев, Н.Ф.Головин, а затем М.Антуфьев и З.Д.Mишуков.

Многие выпускники Московской навигационной школы пока занимали низшие должности: 6из 29 навигаторов – Д.Калмыков, М.Киселев, В.Казанцев, П.Мокрицкий, Д.Башилов, И.Щекин; 3 флигель-адъютанта – М.Раевский, В.Ржевский, М.Чебышев. Русские занимали все должности, открытые для их обучения: 17 шхиперов, 6подшхиперов, 26 подштурманов, 22 из 25 боцманматов, 7 подконстапелей. В то же время брат Синявина Наум, не учась, прошел путь от матроса до вице-адмирала. В галерном флоте, не взирая на запрет 1719 г., даже в 1723 г. командирами кораблей всех рангов оставались иностранцы, а русскими были в основном поручики и подпоручики.

• Дальние походы

Мерилом подготовки моряка являются дальние походы. При Петре к дальним походам военных кораблей относились переходы между Архангельском и Кронштадтом. Путь нелегкий, со многими потерями, но известный с древних времен и уже не будивший фантазии, в то время как замыслы Петра простирались к местам, по тем временам, сказочным: Петр давно мечтал добраться до Индии. С этой целью велась разведка путей через Каспийское море (ПСЗ. Ч. I, т. 5. № 3177 от 2 марта 1718 г. С. 249), в том числе офицерами «Ингерманланда», голландцем К.П.Ван-Верденом и его помощником и учеником лейтенантом Ф.И.Соймоновым. Но преодолеть путь от Баку через Решт до Индии сухим путем было очень трудно.

Второй путь в Индию лежал в обход Африки, через остров Мадагаскар, куда Петр посылает экспедицию под командой вице-адмирала Д.Вильстера. Даниель Вильстер (Вильстер Даниил (Wilster), швед. 5 июля 1721 г. принят в службу с чином вице-адмирала красного флага и назначен членом Адмиралтейств-коллегии), бывалый моряк, шаутбенахт, командовал датским отрядом в войне против шведов и шведским отрядом в сражении у острова Рюген (1715 г.), где потерял ногу. Он заинтересовал Петра I в 1721 г. планом установления связи с пиратами Мадагаскара, но о том, чтобы дойти до Мадагаскара, а затем и до Индии, имея опыт плавания максимум до Архангельска, можно было только мечтать. К 1723 г. стремление Петра попасть в Индию пересилило все опасения перед дальним путешествием.

В плавание были выделены построенные в Амстердаме фрегаты – «Амстердам-Галей» под командой Варенса Шмидта и «Декрон де-Ливде» с командиром Джеймсом Лоренцом. К иностранцам были приставлены Данила Мясной и Михаил Киселев, служившие ранее в голландском флоте, а в качестве советника при начальнике экспедиции был Иван Кошелев. Попытка 1723 г. провалилась, едва начавшись.

В мае 1725 г., уже без Петра, отряд, куда входили корабль «Девоншир», фрегат «Эсперанс» и гукор «Кроншлот», под командованием капитана 1-го ранга И.Р.Кошелева вышел в море, и 18 августа 1725 г. корабли бросили якоря в Кадиксе. В походе участвовал гардемарин Дмитрий Овцын.

• Вторая экспедиция Витуса Беринга

Апофеозом работы выпускников петровской Морской академии явилось их участие во второй экспедиции Беринга (1732-1743 гг.). Сенат с помощью двух близких к географии организаций: Академии наук и Адмиралтейской Коллегии – задумал грандиозное предприятие не только государственного, но мирового масштаба. Экспедицию называют Первой Академической, Второй Камчатской, Великой Северной, но это – лишь ее отдельные части.

Поскольку решать, каким путем идти – сухим или морским – предоставлялось Адмиралтейской коллегии, Николай Федорович Головин, тогда еще вице-адмирал и генерал-инспектор флота, предложил вместо того, чтобы отправлять экспедиции сухим труднопроходимым путем, отправить на Камчатку два фрегата по маршруту Магеллана. По расчетам Головина, этот путь фрегаты пройдут за 11 месяцев и не надо строить на безлюдном Востоке корабли, на что может уйти два года. Вариант, что корабли могут не дойти до Камчатки, не рассматривался.

Предложение Головина обогнало время, но среди обещаемых им выгод было одно замечательное: «Сим способом сыщетца случай быть непрестанной и преизрядной школе и подасться путь ко обучению молодых афицеров и матрозов, которые и оные моря знать будут, как и состояние тех чрез разные приключающияся во время их ходу туда и возвращения назад, також склонение и премену компаса, разные течении моря, перемены ветров и все то, что потребно будет знать доброму морскому афицеру, и тако в один такой путь могут те афицеры и матрозы обучиться более, нежели при здешнем море в 10 лет».

В мае 1731 г. Сенат указал бывшему директору Морской академии Григорию Скорнякову-Писареву, отбывавшему ссылку в Жиганском зимовье после ссоры с Меншиковым, ехать в Охотск и готовить здания и сооружения к приему экспедиции. В помощь ему определен бывший морской капитан-поручик В.И.Казанцев, сосланный по тому же делу (ПСЗ. Ч. I, т. 8. № 5813 от 30 июля 1731 г. С. 520). К 1737 г. уже отстроены здания присутственных мест, возведена часть портовых сооружений, завершено оборудование верфи.
В феврале 1733 г. первые обозы экспедиции вышли из Петербурга.

Великие результаты Северной экспедиции по достоинству оценили лишь многие годы спустя. Это была самая крупная исследовательская экспедиция в истории человечества и важный этап в развитии русской морской школы. В результате ее деятельности морские границы Российской империи получили научное обоснование. Деятельность экспедиции имела важное значение для Сибири.

Школы обучения навигации

• Влияние Северной экспедиции на становление образования в Сибири

Первые школы пришли в Сибирь по указу Петра I вместе с церковью. Затем школы организовывали ссыльные – А.Д.Меншиков в Березове, Абрам Петров (А.П.Ганнибал), сосланный в 1730-1733 гг. в Тобольск. В 1730-1740-е гг. появлялись солдатские гарнизонные и полковые школы в Томске и Селенгинске, а затем в Иркутске и крепостях: Омской, Петропавловской, Ямышевской, Бийской и др. Северная экспедиция имела еще одно следствие. Сама экспедиция и вызванное ею развитие промыслового флота потребовали специалистов – штурманов, что способствовало развитию морского, а в конечном итоге и общего образования в Сибири и на Дальнем Востоке.

Указом от 30 июля 1731 г. предусматривалась подготовка местных морских кадров, для чего велено послать из Адмиралтейства трех штурманов и матросов человек шесть, «к которым придать из казацких детей молодых и обучать морскому ходу, дабы там своих штурманов и матросов завесть» (О назначении сосланного в Сибирь Григория Писарева начальником Охотска и всего края, о учреждении малой верфи и пристани (ПСЗ. Ч. I, т. 8. № 5753 от 10 мая 1731 г.)). Без явных признаков навигационной называют школу в Тобольске, определенно навигацкой была школа в Якутске.

• Школа в Якутске

От Адмиралтейств-коллегии в Сибирь были посланы трое, из них С.Хитрово и А.Дементьев с шестью матросами застряли в Якутске, далее они с опозданием добрались до Охотска и участвовали во втором походе Беринга. Беринг был в Якутске в 1727 г. и во второй раз с октября 1734 по сентябрь 1737 г. с женой Анной Кристиной. Вместе с ними находились и младшие дети, Антон и Аннушка, и оставшийся без отца двоюродный брат жены, Йохан Лунд. Вероятно, их и обучал приглашенный на должность учителя ссыльный «протонотариус» юстиц-коллегии Ф.Гейдерейх (Гейденрейх (Heidenreich; Гейдрих, Гейндрих) Фердинанд – переводчик и нотариус, ссыльный. В 1720-е гг. жил в Тобольске. В марте 1724-октябре 1725 гг. по вызову В.И.Геннина работал в Екатеринбурге и на Невьянском заводе А.Н.Демидова). Официально он состоял учителем арифметики в навигацкой школе в Якутске, но за три года пребывания Беринга желающих учиться в школе не нашлось. В июне 1735 г. Беринг рекомендовал отправить Гейдерейха на Камчатку для организации школы, но из-за болезни тот остался в Якутске. И только прибывший по делам экспедиции специальный уполномоченный Адмиралтейств-коллегии лейтенант В.И.Ларионов собрал в Якутскую навигацкую школу 110 казачьих детей в возрасте от 6 до 15 лет и приказал Гейдерейху приступить к обучению. В «школе Беринга» обучали грамоте, арифметике, геометрии, тригонометрии и навигации (См.: История Гидрографической службы Российского флота. Т. 1-4. СПб., 1996-1997). В 1743 г. Камчатская экспедиция прекратила свое существование. Но в Якутске находился архиерей епископ Иркутский Иннокентий (ум. 1746), и каким-то образом обучение детей продолжалось еще два года.

В 1747 г. в Якутск через Большерецк и Охотск доставили 9 японцев из спасенных на Камчатке в 1745 г. (10 японцев на бусе «Тагамару» выбросились на берег Курильского острова Онекотан 4 июня 1745 г. Их спасли и осенью доставили в Большерецк) с бусы «Тагамару». Все они приняли крещение и получили русские имена. Пятеро из них – П.Черных, Мельников, Решетников, Т.Свиньин и В.Панов – были доставлены в Петербург и стали преподавателями японского языка при сенатской конторе, а четверо оставались в Якутске и стали обучать казаков японскому языку и навигации. В 1754 г. японскую школу переместили в Илимск. В Якутске школу возобновили в 1765 г., а в 1783 г. передали приказу общественного призрения. Последний выпуск сержантов геодезии произведен в 1791 г.

• Илимская навигацкая школа

Перемещенные из Якутска в Илимск японцы Матвей Панов (Рихачи или Рихачиро), Иван Татаринов (Саносукэ), Иван Афанасьев (Чоносукэ или Кюсукэ – из Ома) и Филипп Трапезников (Чосукэ или Кюсукэ – из Мияко) считались переводчиками, но по профессии они были моряками. И городок этот стоял в начале тракта, по которому велась перевалка из Енисея через Ангару в бассейн Лены, там на время образовалась еще одна навигацкая школа. В школе обучался прибывший с японцами казак Ляпунов, в 1757 г. присланы из Якутска четыре казачьих малолетки – Антипин, Карпов, Ростовский и Лундонский, в 1761 г. все они отправлены в Иркутск.

• Иркутская и Нерченская навигацкие школы

Бывший директор Морской академии (1730-1732 гг.) адмирал В.А.Мятлев, уволенный в отставку по болезни (1742 г.), был возвращен на службу с переаттестацией в генерал-лейтенанты от флота с назначением сибирским губернатором. Здоровой инициативой адмирала стала попытка возобновить деятельность Камчатской экспедиции, закрытой в 1743 г., однако с тем, чтобы добираться «в Камчатку и Америку, следуя Шилкою и Амуром», то есть с юга, в обход труднопроходимых приморских хребтов.

Иркутск, стоящий на Ангаре недалеко от озера Байкал, а также и на пути к Амуру, на время становится центром сибирского мореплавания. С 1738 до 1760 г. на Байкале строил боты мастер-корабельщик Козлов. С 1742 по 1750 г. командовал ботом и управлял Байкальской флотилией боцман Трубицын с двумя матросами из экипажа Алексея Чирикова. Они обучали управлению парусными судами иркутских казаков. Управляли адмиралтейским хозяйством штурманы Михаил Татаринов и Василий Карпов, присланные из Петербурга. Позже они, взяв шесть плотников и двух конопатчиков, перебрались в Нерчинск.

Именно там, при слиянии рек Шилки и Аргуни, чтобы не возбуждать недовольство Китая (Подробнее см.: Греков В.И. Очерки истории русских географических исследований в 1725-1765 гг. М., 1960. С. 190.), Сенат решил начать строительство морских судов. Из Иркутска до устья Селенги по Байкалу курсировали три парусных галиота, а там до Нерчинска можно добраться с одной перевалкой. В июле 1754 г. в Нерчинск приехал сосланный по делу А.Волынского Ф.И.Соймонов с двумя сыновьями (полковник Михаил Федорович и прапорщик Афанасий Федорович) и тремя геодезистами. В разное время в экспедицию входило от 34 до 57 человек, не считая солдат и офицеров сибирского гарнизона. Всего в составе экспедиции числилось 1756 человек.

В 1753 г. губернатор Мятлев просил Сенат об учреждении навигацких школ в Нерчинске и Иркутске, чтобы «обучать навигации и геодезии детей дворянских, сыновей боярских, морских, адмиралтейских, солдатских и казачьих сколько признано будет нужно…». По его представлению решено содержать Иркутскую школу из 50 и Нерчинскую школу из 70 учеников. Возраст учеников регламентировался 12-20 годами.

Иркутскую школу организовали на базе созданной в 1745 г. школы геодезии «иркутской провинции экономии секретаря» шведа Иоганна Брокмана, и называлась она школой навигации и геодезии. Открытие школы состоялось 1 августа 1754 г., располагалась она за городом, в районе Солдатской слободы, директором (смотрителем) школы с декабря 1753 г. чиновник 7-го класса М.Есипов (ум. 1756). Науки преподавал присланный из Петербурга И.Бриттов и с 1755 г. штурман Михаил Татаринов, который в 1757 г. стал директором (Виноградов В.В. Торгово-мореходное образование в России. СПб., 1912. С. 4.) и оставался им до смерти в 1783 г. При нем школа испытала период своего расцвета.

В 1756 г. Адмиралтейств-коллегия отправила в Нерчинск геодезии поручика Алексея Юсупова (Исупова). Как учитель он был подмастерье в поручичьем чине, себя не проявил, в 1759 г. переведен в Иркутск под личный присмотр вице-губернатора, а в следующем году «за пьянство и распутство» отправлен Соймоновым в Тобольск. На год Нерчинскую школу возглавил новый начальник Нерчинской экспедиции капитан якутского полка П.Бегунов, а в марте 1759 г. его сменил преподаватель Иркутской школы геодезист прапорщик И.Бриттов. В 1757 г. Китай не дал разрешения на плавание по Амуру, и планы выхода России в Тихий океан через бассейн Амура рухнули. Нерчинскую экспедицию постепенно сменила Тобольская секретная комиссия, просуществовавшая до 1765 г. Дальнейшая судьба Нерчинска связана с горным заводом, но морское дело на Байкале не заглохло окончательно.

• Навигаторы-переводчики Иркутска

Вместе с развитием Нерчинской экспедиции понадобились переводчики. Иркутская канцелярия указом от 28 декабря 1753 г. вытребовала четырех японцев, остававшихся в Якутске. 26 мая 1754 г. в Иркутск повелением Сената прибыли три японца из Петербурга: Решетников, Свиньин и В.Панов – с учениками Л.Шенаныкиным и А.Феневым. При открытии Навигацкой школы в июле 1754 г. их разместили вместе с навигацкими учениками. В 1757 г. Татаринов перевел шестерых учеников из навигацких классов в японские, еще двух – в 1760 г. В 1761 г. в Иркутск прибыли японцы из Илимской навигацкой школы. Навигацкая и японские школы являлись классами одной школы, управляемой М.Татариновым.

В Иркутской школе в 1766 г. состояло 7 японцев и 15 учеников. В 1764 г. умер ученик Карпов, в 1767 г. – Шенаныкин, Лундонский направлен в Большерецк на Камчатке для морского дела, но вскоре и он заболел, вместо него отправлен Ляпунов, умерший в 1771 г.

В соответствии с ходатайством камчатского коменданта Бема, вместо него для работы откомандирован Афанасий Очередин – переводчик, унтер-офицер, известный впоследствии как командир экспедиций на Курильские и Алеутские острова. Остаются уже упомянутый преподаватель Иван Татаринов и его сын Андрей Иванович Татаринов, автор русско-японского «Лексикона» (род. 1752). Учащиеся – Иван Антипин (учился в Илимской и Иркутской школах), Иван Трапезников (сын японца-преподавателя Филиппа Трапезникова, род. в 1756 г. в Илимске), Петр Шенаныкин, Андрей Фенев (оба учились в Петербургской и Иркутской школах), Афанасий Очередин и Егор Туголуков (оба учились в Иркутской школе).

После закрытия Нерчинской экспедиции тамошнюю школу в 1765 г. объединили с Иркутской школой, куда перевели 39 человек, во главе ее поставили И.Бритова. На плане Иркутска 1767 г. она значится как «новопостроенная школа навигацкая и гарнизонная» – одноэтажная бревенчатая постройка казарменного типа. Ученикам платилась стипендия (жалованье), выдавались обмундирование и продукты на питание. Школа давала полноценное образование, сходное с тем, что в свое время обеспечивала Московская школа математических и навигацких наук. Ее выпускники работали геодезистами, штурманами, судостроителями, архитекторами, переводчиками. Пятерых из 11 выпускников Иркутской школы уже в 1758 г. направили штурманами в Охотск, остальных – в Тобольск геодезистами. В следующем году еще 11 из 39 ее выпускников отправятся на охотские суда (с той поры в Охотском порту начинается собственно морское образование), 7 оставлены в распоряжении Иркутского адмиралтейства, один – для описи рек Мая и Алдан, 15 человек направлено в распоряжение канцелярии Нерчинских заводов.
В 1765 г. 9 учеников навигацкой школы Иркутска попадут в экспедицию Креницына. В 1768 г. совместный выпуск обеих школ составил 84 человек: из них стали штурманами 22, подмастерьями строителей ластовых судов пятеро. А в 1771 г. по указу Адмиралтейств-коллегии 10 иркутских выпускников востребованы в Петербург, на Балтийский флот (На основании распоряжения Адмиралтейств-коллегии от 28 июля 1771 г. в северную столицу отправлены 10 учеников из курса круглой навигации: Потапов, Иосиф Попов, Герасим Бронников, Афанасий Лосев, Козьма Власов, Иларион Худеяров, Сергей Бронников, Иван Позняков, Павел Малышев, Остафий Зубарев, Александр Лагупов. По указу 15 февраля 1772 г. отправлено еще 10 человек: Иван Каменин, Сила Арефьев, Устин Сасин, Михаил Горяев, Василий Попов, Петр Попов, Петр Худяков, Антон Литвинцев, Лаврентий Мигунов, Григорий Фролов).

По свидетельству А.Сгибнева, те из них, кто хорошо писал, оставлены были в Адмиралтейств-коллегии приказными, а остальные отправлены в Кронштадт в штурманскую роту для прослушивания вновь курса и впоследствии были выпущены: лучшие – в штурманское звание, а остальные исполняли шкиперские обязанности.

В 1785 г. по требованию руководителя Северо-восточной географической и астрономической экспедиции капитан-лейтенанта И.И.Биллингса велено предоставить лучших учеников из Иркутской навигацкой школы и прочих морских служителей, а равно и толмачей для разных диалектов. Иркутск стал настоящей кузницей кадров. В 1791 г. «переводчик японского языка из навигацких учеников Туголуков» послан в Японию вместе с экспедицией поручика А.Лаксмана, сын профессора Э.Лаксмана (Летопись города Иркутска XVII-XIX вв. / Сост. Н.В.Куликаускене. Иркутск, 1996. С. 223.). Но сама школа переживала спад с 1787 г., и в 1791 г. навигаторские ученики переведены в Иркутское главное народное училище. В общей сложности Нерчинская и Иркутская школы выпустили 220 специалистов различных отраслей знания.

ДУБРОВИНА Н.В. В НАХИМОВСКОМ УЧИЛИЩЕ. ЛУЧШИЕ ГОДЫ-часть 7

Продолжаем публикацию книги Наталии Владимировны ДУБРОВИНОЙ "В НАХИМОВСКОМ УЧИЛИЩЕ. ЛУЧШИЕ ГОДЫ"
часть 1 часть 2 часть 3 часть 4 часть 5 часть 6


























Продолжение следует

Нахимовские военно-морские училища - 1 сентября 2017 г. - Санкт-Петербург, Севастополь, Владивосток, Мурманск

480 нахимовцев нового набора участвовали в Дне знаний 1 сентября

480 нахимовцев нового набора участвовали в Дне знаний в Санкт-Петербургском, Севастопольском, Владивостокском и Мурманском Нахимовских военно-морских училищах. Об этом 1 сентября сообщил официальный сайт Министерства Обороны РФ.
Праздничный день начался для юных нахимовцев с торжественных построений, выступлений представителей командования Военно-Морского Флота России. Также для нахимовцев были проведены уроки мужества и культурно-спортивные мероприятия. В Мурманском Нахимовском военно-морском училище перед его воспитанниками выступил Главком ВМФ России адмирал Владимир Королёв и вручил знак «За дальний поход» семикласснику-нахимовцу из Мурманска — Алексею Евтюкову. Семиклассник стал первым из нахимовцев города Мурманска, принявшим участие в походе на Северный полюс на борту атомного ледокола «50 лет Победы».

День знаний в Санкт-Петербургском Нахимовском военно-морском училище посетил начальник Главного штаба ВМФ вице-адмирал Андрей Воложинский. На набережной у места стоянки крейсера «Аврора» он поздравил воспитанников с посвящением в нахимовцы.
Все праздничные мероприятия прошли при участии командования.

Напомним, Нахимовские военно-морские училища, как средние учебные заведения закрытого типа, были образованы в соответствии с Постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 21 августа 1943 года и были предназначены для подготовки юношей к обучению в высших военно-морских учебных заведениях и последующей службе в Военно-Морском Флоте в качестве офицеров. Наименование «Нахимовские» они получили в честь великого русского флотоводца адмирала Павла Степановича Нахимова, героя Крымской войны 1853-1856 гг. Нахимов был прогрессивным военным деятелем, признанным авторитетом в различных областях военно-морского дела, талантливым воспитателем моряков.

«Из трех способов, — говорил Нахимов, — действовать на подчиненных: наградами, страхом и примером — последнее есть вернейший».







1 сентября на Петроградской набережной Санкт-Петербурга состоялась торжественная церемония, посвященная Дню знаний и началу учебного года. Традиционно, мероприятие началось с торжественного построения нахимовцев учебных курсов, в котором приняли участие руководство училища, педагогический состав, родители, почетные гости, а также выпускники НВМУ 2017 года - нынешние курсанты 1 курса ВВМУ.










В ходе митинга с поздравлениями и пожеланиями успешного нового учебного года выступил начальник училища, контр-адмирал Алексей Борисович Суров (выпуск НВМУ 1976 г.) и начальник Главного штаба ВМФ России — первый заместитель Главнокомандующего ВМФ вице-адмирал Андрей Ольгертович Воложинский (выпуск НВМУ 1977 г.).



Алексей Борисович поздравил педагогов и воспитателей, поблагодарив их за самоотверженный труд по воспитанию и становлению настоящих патриотов Отечества. Андрей Ольгертович торжественно вручил нахимовцу 7-го учебного курса Сазонову Александру нагрудный знак «Кандидат в мастера спорта» и ценный подарок – наручные часы.

Начальник отдела кадров и строевого Николай Иванович Федорчук зачитал приказ Министра обороны РФ о зачислении в училище воспитанников нового набора. В праздничной церемонии посвящения в нахимовцы приняли участие почетные гости: контр-адмирал Н.Н.Малов (начальник НВМУ в 1990-2001 гг.), капитан 1 ранга А.О.Грязнов (председатель Санкт-Петербургского Союза суворовцев, нахимовцев и кадет), Герой РФ капитан 1 ранга Ю.И.Юрченко, вице-адмирал И.В.Кудряшов, начальник штаба ЛенВМБ в 1987-1992 гг., капитан 1 ранга В.А.Новиков (зам нач. НВМУ в 1990-х гг.).





Начальник училища торжественно вручил 5-му (9 класс) учебному курсу (начальник курса Виктор Борисович Кырлиг) , переходящий вымпел «Лучшему учебному курсу (роте) по итогам учебного года» за высокие показатели в освоении образовательной программы, примерную дисциплину, активное участие в исследовательской, творческой, спортивной и общественной жизни в 2016-2017.



Поздравили воспитанников с началом учебного года и родители. От родителей выступила председатель родительского комитета 1-го учебного курса (5-й класс) Елена Владимировна Борисова.
Со словами признательности и благодарности руководству училища, преподавателям и воспитателям от всего выпускного 7-го курса (11-й класс), выступил отличник учебы, нахимовец Георгий Тревгода, который предложил вручить цветы преподавателям и воспитателям.
С напутственными теплыми словами и поздравлением с новым учебным годом выступил помощник Благочинного храмов высших учебных заведений, протоиерей Вадим (Соколов), который благословил и окропил строй нахимовцев, преподавателей и всех гостей.


.
По окончанию митинга для нахимовцев 5 класса прозвучал первый звонок, который исполнили в судовой колокол (рынду) вице-старшина 2 ст. Сергей Колкин, нахимовец Михаил Белов (7-й курс) и Александр Попов (1-й курс).
Завершилось мероприятие торжественным прохождением нахимовцев учебных курсов и коллективным фотографированием.






Посмотреть видео можно здесь.

Фотографии церемонии празднования Дня знаний можно посмотреть здесь



В филиале Нахимовского военно-морского училища (Севастопольское президентское кадетское училище) прошли торжественные мероприятия, посвященные Дню знаний 1 сентября 2017 года.
На плацу училища в новой, белоснежной «форме «раз»» выстроились более шестисот севастопольских нахимовцев, в числе которых сто первокурсников, влившихся в дружное нахимовское братство после сложных вступительных испытаний, которые они успешно преодолели во время приемной кампании 2017 года.



Поздравить севастопольских нахимовцев пришли представители командования Черноморским флотом, городских властей, общественных и ветеранских организаций, родные и близкие воспитанников. Словом, такого скопления людей строевой плац училища еще не видел.
Церемония начала учебного года открылась выносом государственного флага и знамени филиала НВМУ (Севастопольское ПКУ).
Затем с приветственным словом к воспитанникам и персоналу училища обратился начальник штаба – первый заместитель командующего Черноморским флотом контр-адмирал Виктор Николаевич Лиина. Он поздравил всех присутствующих с праздником, подчеркнув, что обучение в Нахимовском училище – это целая жизнь, яркая и интересная, но в то же время – трудная и познавательная, открывающая перед каждым из воспитанников новые горизонты.



Эстафету выступлений продолжили: депутат Законодательного собрания г. Севастополь Михаил Михайлович Чалый, инспектор группы инспекторов управления Черноморского флота контр-адмирал Юрий Иванович Ламзин, настоятель училищного домового храма иерей Александр (Григорьев). А руководитель региональной общественной приемной Председателя Правительства Российской Федерации Инна Леонидовна Гончарова в завершение своего выступления вручила училищу символический и очень уместный подарок – колокольчик, которым нахимовец 1 курса Максим Алексейчук под громкие аплодисменты возвестил всем присутствующим о начале нового учебного года.





Свои творческие подарки в этот день преподнесли вокальный ансамбль Черноморского высшего военно-морского училища им. П.С.Нахимова «Золотые эполеты», казаки Севастопольского казачьего округа и танцевальная группа училища.
Завершились официальные мероприятия прохождением нахимовцев торжественным маршем и фотографированием.




В этот же день севастопольские нахимовцы приняли участие в сеансе видеоконференцсвязи, во время которого в режиме онлайн они могли наблюдать церемонию открытия Мурманского филиала НВМУ, которую возглавил Главнокомандующий ВМФ России адмирал Владимир Иванович Королёв и поздравить своих «северных» братьев с этим знаменательным событием. Далее, также в режиме онлайн, севастопольские нахимовцы старших курсов приняли участие в открытом уроке по основам военно-морской подготовки. Трансляция велась из стен головного учреждения – Нахимовского ВМУ в Санкт-Петербурге.



В это же время в аудиториях училища с участием ветеранов Вооруженных сил, Военно-Морского флота и севастопольских юнармейцев прошел Всероссийский урок мира «Россия, устремленная в будущее». Эта тема близка каждому нахимовцу-юнармейцу ВВПД «Юнармия».
Завершились праздничные мероприятия увольнением воспитанников к большой радости их родных и близких. Нет сомнений, что белые кителя и «фланелевки» севастопольских нахимовцев привлекут внимание жителей и гостей Севастополя и добавят «парадности» нашему белокаменному городу-герою.







1 сентября во Владивостоке в филиале федерального государственного казенного общеобразовательного учреждения «Нахимовское военно-морское училище Министерства обороны Российской Федерации» (Владивостокское президентское кадетское училище) прошли торжественные мероприятия, посвященные Дню знаний.
На плацу училища прошло торжественное построение личного состава, чествование преподавателей и постановка задач на новый учебный год.



В мероприятии приняли участие командующий Тихоокеанским флотом адмирал Сергей Авакянц, представители командования училища, ветеранских и общественных организаций, родные и близкие нахимовцев. Командующий Тихоокеанским флот поздравил профессорско-преподавательский состав, воспитанников училища с началом нового учебного года и пожелал им новых научных и творческих достижений.



Учебный корпус училища оснащен самым современным оборудованием. Его информационная инфраструктура позволяет вести образовательную деятельность с использованием современных компьютерных технологий, проводить занятия в режиме видео-конференцсвязи с другими образовательными учреждениями Российской Федерации.



Комплектация кабинетов физики, химии, биологии, лингафонных кабинетов для изучения иностранных языков обеспечивает возможность проведения практических и лабораторных занятий углубленного уровня. Все учебные классы оборудованы интерактивными досками. Рабочее место каждого ученика оснащено компьютером.
Штатная численность обучающихся — 560 воспитанников.



В 2014 году зачислено на обучение 240 детей (по 80 ребят в 5, 6 и 7 классы). Начиная с 2015 года на обучение ежегодно зачисляют по 80 человек в 5 классы.
Нормативный срок обучения в филиале НВМУ (Владивостокское ПКУ) – 7 лет. Обучение осуществляется с 5-го класса. В настоящее время в филиале обучается около 480 нахимовцев с 5 по 10 класс.



Морское братство пополнилось
Текст: Дворецкая Галина
Фото: Сергей Ещенко



В филиале Нахимовского училища, что открылся в Мурманске, 1 сентября с участием высоких гостей и в присутствии родителей в первый раз отметили День знаний. На его территории было несвойственное такому учебному заведению столпотворение. Родители нахимовцев, бабушки, дедушки, братья и сестры, включая младенцев, пришли, чтобы хоть издали полюбоваться на своих мальчиков, которые в числе первых поступили в училище. Все были вооружены фотоаппаратами и без конца снимали плац, где выстроились фигурки в черном обмундировании, в бескозырках с ленточками за спиной.

Первые 240 учеников 5-7-х классов филиала Нахимовского училища в конце августа заселились в жилые корпуса. Вместе с преподавателями они готовились к торжественной линейке. И в День знаний уже почти стройными шеренгами вышли на плац и выстроились перед трибуной с высокими гостями. Зато как здорово и звонко у них получилось:
- Здравия желаем, товарищ главнокомандующий!
Это уже когда, обходя строй, их лично поздравлял с Днем знаний главком ВМФ Владимир Королев.


Владимир Королев напутствует мурманских нахимовцев


Открывая праздник, он зачитал поздравление с новым учебным годом министра обороны Сергея Шойгу. В нем говорилось, что Минобороны уделяет большое внимание развитию системы военного образования, подготовке профессиональных, инициативных и преданных стране военных кадров. С этой целью продолжается совершенствование материально-технической базы образовательных учреждений, все шире внедряются передовые методики обучения, привлекается опытный профессорско-преподавательский состав, грамотные наставники и педагоги.

- Сегодня вы становитесь частью военно-морского братства, будущей элитой Военно-морского флота России, - обратился к ребятам Владимир Королев. - Вы становитесь продолжателями великих славных флотских традиций, основателями которых были Петр Великий, наши знаменитые адмиралы Ушаков, Нахимов, Спиридов, Грейг, Кузнецов, Горшков.
Он говорил об особых качествах, которые должны сформировать в себе ребята за период учебы. Это, прежде всего, верность воинскому долгу, профессионализм, глубокие знания, высокое чувство флотской дружбы. Говорил о преданности Андреевскому флагу и славным традициям.

- Я уверен, что из вас вырастут командиры кораблей, подводных лодок, адмиралы, генералы. Не бойтесь трудностей, научитесь их преодолевать. Не бойтесь неудач. Верьте в себя и в своих товарищей, будьте целеустремленными, и у вас все получится, - напутствовал он мурманских ребят.

Быть первым всегда непросто

Обращаясь к ребятам, губернатор Марина Ковтун отметила:
- Право учиться здесь вы заслужили своим трудолюбием, своими знаниями и стараниями. Но помимо этого вам удивительно повезло. В этих стенах вырастут еще поколения и поколения будущих морских офицеров, но только вы сможете сказать: «Мы были первыми!». Вам, первым мурманским нахимовцам, предстоит оправдывать это почетное звание каждым своим учебным днем. Держать марку перед учителями, командирами, родителями и младшими товарищами. Это будет непросто. Но тяжело в учении - легко в бою. И много лет спустя, в адмиральских погонах, вы еще не раз скажете спасибо Нахимовке - за привычку к дисциплине, порядку, труду и долгу.


Будущий флотоводец

Перед ребятами выступил также выпускник училища 1998 года, а ныне - командир атомной подводной лодки капитан первого ранга Дмитрий Токмаков. Он сказал, что на Северном флоте проходят службу многие нахимовцы. Их всегда отличали высокая выучка, дисциплина, морское братство, способность решать боевые задачи в любых сложных условиях.

Следом перед ребятами появились Нахимов, Ушаков, Лазарев, которым артисты помогли сойти со страниц учебников. Великие флотоводцы дали ребятам формулу победы, составляющими которой являются хорошее образование, технический прогресс, любовь к Родине.
Затем Владимир Королев вручил памятный знак «За дальний поход» первому нахимовцу города Мурманска, семикласснику Алексею Евтюкову. В августе он принял участие в походе на Северный полюс на борту атомного ледокола «50 лет Победы».


Парадная лестница с адмиралами

Алексею Евтюкову и Дмитрию Толмакову было доверено право дать первый звонок. Подняв колокольчик, юный нахимовец плечом к плечу с командиром атомной подводной лодки обошел строй, оповещая однокашников о первом учебном дне. И первый урок, на который они отправились сразу после линейки, был урок мужества.


Алексей Евтюков и Дмитрий Толмаков

Мурманск - это Мурманск!


А в стороне теснились родители, жадно выглядывая каждый свое чадо. Как рассказали папы, мамы, бабушки, с кем пришлось побеседовать в этот день, их мальчики сами выбрали такой путь, сами решили пойти военной стезей. Почти все они спортсмены, кто самбист, кто каратист. У многих есть в семье военные - папа, дядя, дедушка. Но есть и такие ребята, которые сами станут основателями династии морских офицеров.



Родители волнуются не меньше мальчишек.
За четыре дня, что мальчишки осваивались в новых условиях, они, конечно, звонили домой и делились новыми впечатлениями. Впечатления были пока лишь о кухне: кормят хорошо и очень разнообразно. Поэтому на мой «провокационный» вопрос, а не жалко ли в таком юном возрасте отрывать от себя, мамы и бабушки, утирая слезы, признавались, что, конечно, жалко. Но возле юбки защитника не вырастишь. И с оптимизмом отмечали, радостно вздыхая: ну, хоть с едой там хорошо.
Среди первых мурманских нахимовцев есть и ребята из других городов - из Москвы, Петербурга, Краснодара, Севастополя, Владивостока, Курска. И, к примеру, куряне неспроста выбрали Мурманск. Папа служил когда-то рядом, в Гаджиеве. В свое время сам учился в военной школе в Баку с восьмого по десятый класс. А наш заполярный город выбрали нынче потому, что, как сказал папа - Виталий Сафронко, «Мурманск - это Мурманск!».


Первое построение

Его, кстати, весьма впечатлило техническое оснащение здешней Нахимовки. И на реплику журналиста - мол, кто-то из ребят решил, что с приходом в училище у них закончилось детство, он уверенно заявил:
- Детство у них будет счастливое и радостное. Заканчивается детство тогда, когда появляются алкоголь, наркотики... А здесь им будет хорошо. Здесь они обретут знания, обретут друзей. И эти друзья останутся на всю жизнь. Я искренне им завидую. Будь сейчас возможность, начал бы все сначала - и только здесь.
Опубликовано: Мурманский вестник от 05.09.2017

Видео о строительстве филиала Нахимовского военно-морского училища в Мурманске, испытаниях кандидатов в нахимовцы в Севастополе и праздничных церемониях, проведённых в День знаний во всех филиалах НВМУ можно посмотреть здесь

МОРСКАЯ ШКОЛА РОССИИ ГРАБАРЬ ВЛАДИМИР часть 8

Продолжаем публикацию книги Владимира Константиновича Грабаря "Морская школа России"

Ссылки на предыдущие части:
часть 1 часть 2 часть 3 часть 4 часть 5 часть 6 часть 7

Часть 8
Гардемаринская рота

Особым подразделением академии являлась Гардемаринская рота. Она возникла как тренировочное подразделение Морского полка Алферия Шневенца и, вероятно, находилась в расположении полка в Шневенской слободе, в устье рек Фонтанки и Мойки, где швартовались галеры.

В 1718 г. число гардемаринов пополнили выпускники Морской академии: Сухотин, Чаплин, Нагаев, Иван-меньшой Кошелев, Чихачев и другие. Гардемаринская рота стала подразделением практического обучения, куда переходили гардемарины академии, завершившие теоретический курс. Туда поступали по экзамену другие образованные юноши: дворяне, бывшие в матросах, сыновья офицеров, побывавшие с отцами в двух кампаниях, и др. В строевом отношении гардемарины составляли роту по образцу гвардейской. В мае 1729 г. адмирал Сиверс уменьшил гардемаринскую роту до комплекта солдатской роты в 144 человека.

20 мая 1723 г. гардемаринам установили форму, сходную с формой Преображенского полка. Гардемарины имели шпаги с золоченым эфесом. Из лучших гардемаринов назначались сержанты и «корпоралы», следившие за порядком в свои отделениях (дивизиях). Из нижних чинов при роте состояли писарь, цирюльник, барабанщик. Имуществом роты ведал каптенармус, тот имел на руках ротные вещи и амуницию и не ходил в походы.

Адмиралтейский регламент определил нахождение гардемаринов в Кронштадте, где они расселялись по квартирам, а в 7 утра собирались и после молитвы шли «в полату, где мастеры их будут учить». Для них было определено недельное расписание занятий: в понедельник утром – рисование (2 часа), в полдень – артиллерия; во вторник утром – инженерская наука, в полдень – навигация; в среду должны ходить в дом, где корабельные мастеры и офицеры объясняют строение кораблей и пропорции всех частей (2 урока по 2 часа). Гардемарины участвовали во всех такелажных работах и валянии корабля.

С острова Котлин в Санкт-Петербург гардемаринов отпускали с разрешения главного командира порта, а домой – только с разрешения Адмиралтейской коллегии. Если вовремя не возвратятся, наказываются, как солдаты. Тот же Адмиралтейский регламент запрещал гардемаринам жениться без указа ранее 25 лет. За нарушение предусматривалось наказание в 3года каторги.

На время плавания Главный командир порта распределял гардемаринов по кораблям в счет солдат десанта, что определялось чеканной фразой государя: «В бой как солдаты; в ходу как матросы» (Веселаго Ф.Ф. Очерк истории Морского кадетского корпуса. С. 68). При этом они имели прислугу – по одному на трех гардемаринов. Согласно уставу, «Капитан должен прилежание иметь, дабы гардемарины обучались наукам (которые они уже в школах имели). И крепко радеть о их обучении, дабы по времени они могли офицерами быть, в чем ежели леностно поступать, тяжкий ответ будет иметь, яко пренебрегатель пользы государства» (Морской устав. Кн. III. Гл. XX, п. 2. (ПСЗ. Ч. I, т. 6. № 3485)). Для изучения наук отводилось 4 часа в день: полтора часа для «штюрманского обучения», полчаса для упражнений с мушкетом, час для об-учения пушечного, час для обучения управлению кораблем. Занятия проводили штурман, констапель и приставленный к ним офицер, практикой занимались «по указанию на верхней или нижних палубах, где пристойно». Каждый гардемарин вел свой журнал.

Командиры и офицеры роты назначались из лейб-гвардии: один капитан, один лейтенант, два унтер-лейтенанта. До 1728 г. командовал ротой гвардии капитан Александр Козинский, затем бывшие при нем капитан-поручик Алексей Захарьин и подпоручики Пасынков (уволен по старости в 1738 г.) и Стерлегов (умер в 1741 г. в Астрахани). В 1741 г. командиром Гардемаринской роты назначен Борис Загряжский, пришедший в роту 20 марта 1728 г. сухопутным унтер-лейтенантом (ПСЗ. Т. 11. № 8367. 28 апр. 1741 г.). С 5 сентября 1747 г. командовал Гардемаринской ротой и проводил экзерциции заведующий Морской академией капитан Селиванов.

Обучение в Кронштадте производилось офицерами флота, недавними выпускниками академии. Бывало, что Адмиралтейств-коллегия вызывала из Кронштадта «для определения в Академию к обучению гардемарин». Так, по просьбе командира Гардемаринской роты лейб-гвардии капитана Козинского были вызваны Алексей Чириков и Алексей Нагаев. Мичману Нагаеву в то время было 18,5 лет, унтер-лейтенант Чириков на 3 месяца старше. Чириков показал себя талантливым педагогом и оставался при академии до 1724 г., когда его избрали в экспедицию Беринга. Нагаев оставался до 1729 г., затем участвовал в учебном походе эскадры Д.И.Калмыкова в Архангельск и вместе с ним уехал в Астрахань, занимался гидрографическими работами на Каспии и Финском заливе. Алексею Скуратову в 1724 г. было 18, он также «в бытность при гардемаринской академии, в управлении сержантской должности, обучал гардемарин указанным наукам и экзерциции ружьем» и только в 1726 г. произведен в мичманы, а затем тоже попадает в Северную экспедицию, в отряд Степана Малыгина. Загряжский, бывший геодезии подмастерье, обучил как минимум десятерых гардемаринов, хорошо аттестуемых в 1738 г.

Гардемарину надлежало быть в чине не менее 7 лет, даже если он исполнял должность мичмана. За это время он должен был привыкнуть к морю, овладеть навигацией, артиллерией и прочими офицерскими обязанностями. Обучаясь на палубах кораблей, гардемарины «совершили с нашим флотом все плавания, трудились при съемках берегов, в близких и дальних морях, и участвовали во всех наших морских битвах» (Книга Устав Морской 1720 г. СПб., 1763. С. 49; Веселаго Ф.Ф. Очерк истории Морского кадетского корпуса. С. 77).

В 1733 г. командир роты Захарьин представил к экзамену 20-летнего гардемарина Григория Спиридова (1713-1790), показавшего отличные знания. Но в академии Г.Спиридов не учился, он пришел на флот волонтером в 10лет, в гардемарины зачислен в 15, служил на Каспии, где его воспитывал А.И.Нагаев, и милостиво награжден рангом «мичмана», обогнав в чине 36 человек, «чтобы прочие гардемарины, смотря на то, рачительнее тщились обучать науки». Ученики академии, перешедшие в гардемарины, не многим отличались от пришедших в гардемаринскую роту со стороны. Разница в том, что одни первые четыре года учились в Санкт-Петербурге и три года служили на кораблях, другие поступали, имея запас знаний. И все ходили два дня в неделю на теоретические занятия в школах, организованных в портах.

С 1728 по 1734 г. Гардемаринская рота состояла при Академии, для чего ей были отведены две комнаты, и звание «гардемарин» распространили почти на всех учеников, чтобы поднять им жалование. В 1732 г. рота участвовала во встрече кортежа Анны Иоанновны при возвращении двора в Петербург. Помимо всего, рота являлась неким кадровым «депо» – запасом подготовленных людей, ожидавших производства в офицеры на открытые вакансии. В 1737 г. исключены 24 гардемарина возраста от 32 до 45 лет, а в 1739 г. гардемарин оставалось всего 39 (66) человек. В 1744 г. «по болезни и старости, и как ко обучению наук находиться уже не надежен» уволен после 30-летней службы 54-летний гарде-марин Иван Трубников (Веселаго Ф.Ф. Очерк истории Морского кадетского корпуса. С. 135. Примеч. 110; ЖАК. 1744 г. Дек.). Стать офицером было очень трудно, что не касалось высоких особ (при Екатерине I годовалого А.А.Нарышкина произвели в мичманы флота). Затем роту перевели снова в Кронштадт, в 1740-е гг. туда посылались и учителя академии, а с 1748 по 1752 г. 90 гардемаринов зимой вновь находились при академии, а в иные периоды рота гардемаринов и Морская академия сливаются.

Академическая экспедиция

Большую путаницу в список начальников академии внесло два вида управления. После Александра Нарышкина управление Морской академией разделилось на главное командование из флагманов Адмиралтейств-коллегии и директорство академией из капитанов. Так, в отношении вице-адмирала Вильстера, принявшего в 1727 г. дела у Нарышкина, говорилось как о высшей дирекции над академией по чину Адмиралтейств-коллегии. Непосредственно руководил академией капитан 3-го ранга П.К.Пушкин, как «директор для управления Морскою Академией». В марте 1730 г. его сменил капитан 2-го ранга Василий Алексеевич Мятлев, а в 1732 г. – капитан-лейтенант Василий Михайлович Арсеньев (Возможно, речь идет о Василии Михайловиче Арсеньеве (ум. после 1727) – брате жены Меншикова Дарьи Михайловны. Он в молодости находился при русском посольстве в Голландии, затем принимал участие в Северной войне в качестве капитана каперского корабля на Балтике, в царствование Петра II стал гофмейстером. Его карьера закончилась после ссылки «светлейшего», т. е. Меншикова).

По штату декабря 1732 г. Академия попала в ведение одного из двух советников Адмиралтейства в ранге контр-адмирала (О разделении дел Адмиралтейской коллегии и контор по экспедициям (ПСЗ. Т. 8. № 6156от 21авг. 1732 г.; ПСЗ. Ч. 1, т. 44. № 6273от 3дек. 1732 г.). По мнению Веселаго и других авторов, в 1732 г. Академическая контора преобразована в Экспедицию Академий и Школ, имевшую в своем ведении все морские и губернские училища, типографию и всю гидрографическую часть. Но законом отдельной академической экспедиции или конторы никогда не предусматривалось, а было два советника (см.: Веселаго Ф.Ф. Очерк истории Морского кадетского корпуса. С. 140)). Таким советником, заведующим Морской академией и школами, с февраля 1731 по июнь 1739 г. был контр-адмирал князь В.А.Урусов. С 16 октября 1739 до 30 октября 1741 г. эту должность как советник Адмиралтейств-коллегии исполнял, теперь уже контр-адмирал, Петр Калинович Пушкин (его брат Иван был женат на Татьяне Меншиковой, сестре светлейшего князя).

Второй советник занимался гидрографией, таковым был А.И.Нагаев, назначенный в Академическую экспедицию в 1744 г. и вновь в октябре 1746 г. Вместе с лейтенантом Афросимовым он составлял карты Камчатского моря и Американского берега по материалам, привезенным капитаном А.И.Чириковым, и приводил другие карты «в самую аккуратность». Чириков также был поставлен 18 апреля 1746 г. «в присутствие в Академическую Экспедицию к смотрению над школами». В течение шести последующих лет на должность директора Морской академии никого не назначали, пока в 1752 г. на исправление дел не был поставлен капитан 2-го ранга Нагаев.

Непосредственно академией руководил командир гардемаринской роты. Последний заведующий академией Селиванов, окончив в академии круглую навигацию, попал в фехтовальные подмастерья и получал чины как офицер «от солдат». В 1739 г. он принял академию, и, в конце концов, на нем замкнулось все управление захиревшим морским образованием.

Морская подготовка во флоте
Организация морской подготовки флота в 1720-е гг.

Деятельность экипажа корабля во все времена являет собой образец согласованной коллективной деятельности, где все члены команды, от матроса до капитана, знают свои обязанности и умеют их вовремя исполнить. Только отменная выучка и четкое понимание своих действий всеми моряками без исключения позволяют надеяться на счастливое плавание, на победу в бою, на успех в борьбе с непогодой. Обучение личного состава флота, корабельных служителей, организовывал генерал-адмирал или аншеф командующий, устраивая учения при любой возможности.

Каждый матрос должен был точно знать свои действия в различных ситуациях, из них самое трудное – работа с парусами. Матрос должен изучить все многообразие снастей, разбираться во всех сложностях бегучего такелажа, уметь не только ставить, убирать или зарифливать паруса (подвязывать для уменьшения парусности), но и устранять неисправности и штормовые повреждения. «Наирасторопнейшие» матросы определялись в рулевые и марсовые. Рулевые должны знать компас и уметь править рулем, бросать ручной лот. Марсовые – те, кто работал на мачтах, в верхних ее частях, стеньгах и бом-стеньгах, – должны обладать качествами настоящего моряка.

В матросы набирали мужчин от 15 до 20 или 25 лет. В 1720-е гг. считалось, что хороший матрос, как и хороший работник, не может получиться ранее 5 лет службы на море и быть моложе 20 лет, «разве какой чрезвычайный случай будет» (См.: Книга Устав Морской 1720 г. Кн. 3. Глава 1. «О капитане», п. 53; а также: ПСЗ. Ч. I, т. 6. № 3561 от 5 апр. 1720 г.; № 3728 от 3 февр. 1721 г.). Английский офицер Д.Ден, служивший в Российском флоте с 1711 г., через 10 лет помянул: «Если вычесть офицеров, унтер-офицеров, гардемарин и каютных юнг, при выходе в море не оказывается и 40, а то и менее 30 таких, которых можно бы было считать матросами 1-й статьи» (Ден Д. История Российского флота в царствование Петра Великого. СПб., 1999. С. 128). А к концу Северной войны на флоте уже задумывались, как в мирное время не потерять накопленную квалификацию. Велено было из новых матросов каждого пятого отдавать на торговые суда для учебы. Позволялось молодым матросам 14-15 лет служить на английских и голландских кораблях под поручительство отцов и матерей и иных свойственников вновь представить их в 17 и 20 лет. «Малолетние», служившие на торговых судах, с 18 лет автоматически считались матросами (Регламент о Управлении Адмиралтейства и верфи и часть вторая Регламента Морского. Гл. I, п. 75, 76, 78, 80 (ПСЗ. Ч. I, т. 6. № 3937 от 5 апр. 1722 г. С. 538-539)).

Чины унтер-офицеров по способу обучения можно разделить на две группы. Одна – те, кто продвигался от нижних чинов, не повышая образования, и чьи знания обретались вместе с опытом службы: сержант – капрал – боцман – шхипер. Другая группа – высокие профессионалы, получившие первоначальное профессиональное образование: штурман, лекарь и, отчасти, констапель. Занятия с ними проводились в их профессиональных объединениях: в штурманской роте, в портовых госпиталях, в артиллерийских командах и т.п.

Штурманов, как и лекарей, не считали военными людьми, к тому же основную их часть составляли иностранцы. Они приходили на корабль только на время похода. В Адмиралтейском регламенте упоминаются «штурмана с их матами» (Регламент о Управлении Адмиралтейства и верфи и часть вторая Регламента Морского. Гл. I, п. 64), что дало повод для множества прибауток о хамском поведении штурманов, их холопском происхождении и о допуске их в кают-компанию. Но на кораблях Петра I кают-компаний не было, а под «матами» (от английского mate – приятель, помощник, напарник) подразумевались всего лишь подштурманы, также как боцманматы у боцманов. Штурманы из русских учились в навигацкой школе вместе с будущими капитанами и не раз доказывали свой высокий уровень подготовки. Вышедшая в 1720 г. Табель о рангах оставила штурманов за рамками 14 классов, что обернулось для штурманов из дворян настоящей трагедией.

Обучение личного состава флота в порту

Во время пребывания корабля в порту экипаж судна, кроме караула, переходил на берег, поднимаясь на борт только для работ. Судно разоружалось, разоснащалось (снимались мачты и пр.), а на зиму даже разбирались палубы, чтобы избежать гниения дерева. В Кронштадте пять месяцев в году стоял лед, это время использовалось для ремонта и обучения.

Все морские служители на берегу оставались в ротах со своими командирами. Главный командир порта приказывал устраивать всякие экзерциции по должности чинов, как определено, и смотреть, дабы отправлялись не видом, но самым делом. Занятия должны были посещать лейтенанты, унтер-лейтенанты и гардемарины, отдельно занимались солдаты, артиллерийские команды, матросы и корабельные ученики.

Матросы под руководством командира роты (командира корабля) обучались экзерциции солдатской. За этим зорко следили майор или секунд-майор, командовавший солдатами. Конечно, трудно представить, чтобы с матросами проводились другие занятия, когда в Кронштадте строились гавани и форты. Судя по эпизодам военного времени, обучение матросское начиналось при выходе в море и длилось до подхода к Гогланду, после чего они вступали в бой.

Лейтенант и унтер-лейтенант в порту обязаны ходить в школы так часто, как командир над портом определит… Все офицеры должны присутствовать в конференциях, которые случатся у главных командиров об исправлении навигации морской… Занятия по устройству корабля организует обер-сарваер (главный кораблестроитель). Он должен проверять занятия в школах, правильность толкования офицерами о корабельном деле, равно и занятия, где морским офицерам и гардемаринам и ученикам корабельные мастера толкуют пропорции и члены корабельные, и следить, чтобы объяснялось исправно и вразумительно. Также он должен обучать мачтовому делу тех плотников, которые посылаются на корабли, «дабы в вояже могли не токмо починку мачтам, райнам (реям) и стеньгам, но и новые сделать» (Регламент о Управлении Адмиралтейства и верфи и часть вторая Регламента Морского. Гл. XX, п. 28 С. 583).

В Регламенте не единожды упоминаются занятия в школах, под этим понимаются классные занятия, может быть, даже в специальном помещении. Занятия гардемаринов в порту описаны настолько подробно, что Гардемаринскую роту принимают за Академию. Специальное обучение также должно быть у штурманов и артиллеристов, но загадка в том, что долгое время никаких сведений о специальных образовательных учреждениях не было.

Некоторые сведения об обучении констапелей

По артиллерийской части занятия устраивали цейхмейстер и офицер артиллерии гавани. Им вменялось, чтобы в обучении было не менее 150 пушкарей, при этом отбирать «лучших и охочих, дабы потом оные не токмо в унтер, но и в обер-офицеры годились. Прочих же пушкарей, что нужное обучать…». В обер-офицеры попадали школьники Московской навигацкой школы или грамотные юноши, знавшие основы геометрии. Пушкари должны были уметь заряжать и наводить орудия не только в хорошую погоду, но и при волнении, в условиях качки. Изучали свойства и силу пороха в пробах и как его употреблять с осторожностью. На учебных стрельбах делали горизонтальные выстрелы прямой наводкой и «с элевацией» с разных дистанций, для чего следовало устроить мишени – подобие корабля в 150 сажень геометрических, по которым можно стрелять с берега и кораблей с учетом морского волнения. «На стрельбах присутствовать всем офицерам, унтер-офицерам и рядовым, капитаны должны посылать каждый день десятую часть матросов и солдат роты для науки пушечной» (Регламент о Управлении Адмиралтейства и верфи и часть вторая Регламента Морского. Гл. IV, п. 2, 11-13; Гл. V, п. 3 (Там же. C. 624, 626)). Таким образом, подготовка артиллеристов от пушкаря до констапеля на флоте проводилась практическим путем.

Особое внимание подготовке артиллеристов уделялось во времена Анны Иоанновны и при Елизавете Петровне. Тому способствовали инженеры по образованию К.-Б.Миних, затем А.П.Ганнибал и П.И.Шувалов. Указом от 22 апреля 1734 г. на пробу был устроен Корпус морской артиллерии, состоявший из 4 батальонов и отдельной бомбардирской роты в роли учебного подразделения (О штате учрежденного корпуса Морской Артиллерии на пробу Корпус Морской Артиллерии (ПСЗ. Ч. I, т. 9. № 6568 от 22 апр. 1734 г.). В начальной биографии героя Архипелага Исаака Ганнибала есть следующее замечание: в 1744 г. вопреки воле родителей 9-летнего мальчика записали в военную службу и определили для обучения в Петербургскую морскую артиллерийскую школу. Трудно представить, чтобы в семье генерал-майора и ревельского обер-коменданта фон Ганнибала, инженера и артиллериста, возражали против зачисления сына в артиллерийскую школу, но никто в Петербурге не знает адреса этой школы. Легче представить, что военный инженер Абрам Ганнибал, уже обучавший кондукторов в Пернове (Пярну, 1731 г.), организовал такую школу в Ревеле, где он оставался до 1745 г. На эту мысль наталкивает факт из биографии Петра Кашкина, кому также приписывают создание артиллерийской школы. В 1742 г. он получил тяжелое ранение в ногу и, по некоторым сведениям, лечился в Ревеле, а в 1747 г. ему поручено формировать ревельский гребной флот. В любом случае появление в Ревеле артиллерийской школы не вызывает удивления.

Продолжение следует

ДУБРОВИНА Н.В. В НАХИМОВСКОМ УЧИЛИЩЕ. ЛУЧШИЕ ГОДЫ-часть 6

Продолжаем публикацию книги Наталии Владимировны ДУБРОВИНОЙ "В НАХИМОВСКОМ УЧИЛИЩЕ. ЛУЧШИЕ ГОДЫ"
часть 1 часть 2 часть 3 часть 4 часть 5
























Продолжение следует

ПАМЯТИ ПОДГОТА-ПЕРВОБАЛТА, ОФИЦЕРА-ПОДВОДНИКА ХОДЫРЕВА ВАЛЕРИЯ ЯКОВЛЕВИЧА



Валерий Яковлевич Ходырев (1932-2017)

3 сентября 2017 года - 9-й день ухода нашего брата - подгота-первобалта, офицера-подводника, командира подводной лодки и начальника штаба бригады, председателя Оргкомитета сообщества "46-49-53" и руководителя Всеподготского сообщества Валерия Яковлевича Ходырева.



30 августа родные и близкие, однокашники, друзья и сослуживцы проводили Валерия Яковлевича в последний путь.



Валерий Яковлевич окончил Ленинградское военно-морское подготовительное училище (ЛВМПУ), затем 1-е Балтийское военно-морское училище. Придя в далёком 1953 г. на службу лейтенантом, он прошёл все ступени этой самой тяжёлой на флоте службы и окончил её капитаном 2-го ранга в 1975 г. Основные вехи пути: начало службы на Тихоокеанском флоте в Находке, на лодке-малютке. Затем - Кронштадт, на лодках С-168 и С-189. Окончание службы в должности начальника штаба бригады подводных лодок в Палдиски на Краснознамённом Балтийском флоте.



21 октября 1964 г. Валерий Яковлевич стал командиром подводной лодки С-189. Впоследствии он спасёт этот боевой корабль, свою лодку, от печальной участи окончить путь на свалке металлолома. Нынче эта лодка стоит у причала набережной лейтенанта Шмидта в Санкт-Петербурге, являясь музеем боевого корабля и подводных сил России. Инициатором спасения лодки был Валерий Яковлевич.



После ухода со службы Валерий Яковлевич работал в гражданских организациях, большей частью в Санкт-Петербургском Государственном Университете водных коммуникаций.



Государственный университет водных коммуникаций

После ухода на пенсию в 2015 г., он возглавлял ветеранские организации: сначала подготов-первобалтов, а затем и Совет ветеранов-выпускников ВМПУ, принимая самое активное участие в жизни сообществ. Такие выдвижения ярко характеризуют Валерия Яковлевича как моряка, имеющего безупречную репутацию и уважение среди однокашников, сослуживцев и в военно-морском сообществе в целом.



Заседание Совета подготов в кают-компании на крейсере "Аврора"

После прощания в 26-й городской больнице, Валерий Яковлевич был похоронен с воинскими почестями на Северном кладбище на участке 13-й зелёный рядом с перекрёстком 10, 12 и 11, 13-го зелёных участков.





Во время поминального ужина прозвучали воспоминания самых близких друзей Валерия Яковлевича, душевные слова о муже, брате, дедушке, друге, моряке, профессионале. Но никакие слова не смогут выразить скорбь по ушедшему человеку, который отдал свою жизнь полностью и без остатка служению Родине и людям, подарившего своим близким яркую вселенную, наполненную его мудростью и добротой.

Совет ветеранов-выпускников ВМПУ присоединяется к соболезнованиям и скорбит вместе со всеми об этой утрате.

Фотографии, использованные в публикации, предоставлены Наталией Михайловной Чужовой, Борисом Мосиным, Олегом Горловым и Игорем Лесковым.

Посмотреть видео можно здесь

МОРСКАЯ ШКОЛА РОССИИ ГРАБАРЬ ВЛАДИМИР часть 7

Продолжаем публикацию книги Владимира Константиновича Грабаря "Морская школа России"

Ссылки на предыдущие части
часть 1
часть 2
часть 3
часть 4
часть 5
часть 6

Часть 7
Морская академия после Петра

Размещение Морской академия при Анне Иоанновне

По прибытии в Санкт-Петербург императрица Анна Иоанновна побывала во многих местах и везде давала указания по исправлению запущенности города. Правительству пришлось искать место для двух учебных заведений: в 1730 г. – для Сухопутного корпуса, а в 1732 г. – для Морской академии. В 1731 г. в Морской академии по штату Сиверса насчитывалось всего 150 учеников, но фактически в последующие годы бывало вдвое меньше.

На размещение Морской академии повлияла начавшаяся в 1727 г. реконструкция Адмиралтейства. В нижний этаж Кикиного двора, где раньше находился рапирный зал, перевели адмиралтейскую аптеку, а в классных помещениях гардемаринской роты, где стояла модель корабельного кузова (корпуса) корабля, разместились конторы Адмиралтейской коллегии. Директор академии вице-адмирал Д.Вильстер представил в Адмиралтейство план исправлений дома, поместив всех учеников в одно помещение, отдав половину здания под классы; в другой расположилась квартира Фарварсона. Классы малолетних учеников размещались в мазанках. В 1730 г. Академическая экспедиция просила о починке мазанок или постройке нового каменного здания (С 1715 г. аптека находилась в Адмиралтействе (Краеведческие записки. Вып. 6. СПб., 1998. С. 252; ЖАК. 1730. Дек. № 8975). А с возвращением царского двора в 1732 г. началось возведение Зимнего дворца по проекту Ф.-Б.Растрелли и двор Кикина разрушили.

Для учеников сначала хотели нанять частный дом, но потом императрица пожаловала для Морской академии и адмиралтейской аптеки каменный дом князя Долгорукого. Два дома Долгоруких, Василия Лукича и Алексея Григорьевича (Долгоруких в 1730 г. сослали в Березово), и дом Г.И.Головкина стояли на набережной Васильевского острова, между 3-й и 4-й линиями. Дом Академии, судя по рисункам из коллекции Берхгольца, располагался на углу 4-й линии. Переезд вошел в историю со слов Ф.Веселаго, он же приметил первое несоответствие. В «Журнале Адмиралтейств-коллегии» дом Долгорукова назван в одном месте каменным (Запись № 3841 июня 1732 г.), в другом – деревянным. Веселаго принял это разночтение за ошибку, но есть и другие несоответствия. При осмотре дома советником коллегии Арсеньевым и аптекарем о размещении Морской академии не упоминалось. Веселаго сообщает, что новое помещение Морской академии было тесное, хотя дом Долгорукого имел фасад на Неву в 13 осей и еще больше протянулся вдоль 4-й линии – это немало. Для того чтобы разместить здесь учеников, понадобились переделки, которые тянулись с 1733 по 1738 гг.

Приведем еще одно важное обстоятельство. Известно, что ученики Академии окормлялись в полотняной церкви Св. Николая Чудотворца (на месте дома № 67 у Синего моста) на Морском полковом дворе, который в то время находился у Исаакиевской церкви, за Мойкой. Из-за трудностей переправы через Большую Неву, особенно весной и осенью, удобней было найти подходящую церковь на Васильевском острове. Рядом стоял Сухопутный кадетский корпус с двумя церквами, кстати, об этом соседстве не упоминается. Более того, сухопутным кадетам разрешалось бесплатно проходить по наплавному мосту через Неву, а гардемаринам академии нет – и наверняка потому что Морская академия в то время находилась на левом берегу, на Адмиралтейском острове, где в Морской слободе жило большинство учеников. Ряд обстоятельств позволяют предположить, что он мог располагаться в мазанках Меншикова.

Княжеские мазанки построили в 1710 г. для размещения приезжих иностранцев. Через 20 лет под Княжескими мазанками подразумевался целый комплекс зданий. В школе лепки и художественной резьбы Леблона готовили мастеров по убранству зданий и кораблей. В 1730 г. сюда, к Исаакиевской церкви, перевели Почтовый дом. В 1739 г. переведена Адмиралтейская аптека (ОР РНБ. Ф. 40. Архитектурные чертежи. № 193. Л. 1-2). Не исключено, что в лабиринте Княжеских мазанок, пожалованных в 1732 г. А.И.Остерману, нашлось место и для Морской академии, тем более что Остерман был в то время генерал-адмиралом, а академия была малочисленной.

Последний аргумент – место для Морской академии вновь стали искать после произошедших на Адмиралтейской стороне пожаров 1735 и 1736 гг. В 1737 г., в ходе последующего переустройства города, Адмиралтейская коллегия в своем требовании заявляла о намерении поместить академию и школу для обучения учеников на полковом дворе, уже новом, размещенном вокруг будущего Никольского собора (Указом от 9 июля 1737 г. было предписано расположить казармы по правому берегу Глухой речки (канал Грибоедова), за домами, стоящими по Мойке (см.: Петров П.Н. История Санкт-Петербурга. 1703-1782. С. 246, 248). Сзади казарм для сбора людей на учение отводилось место у Глухой речки, 100х130 саженей, и место для 4000 чел. за речкой в 194 покоях). Комиссия о С.-Петербургских строениях предлагала каменный дом за Фонтанкой, где ранее помещались прядильный двор и фабрика, за Калинкиной деревней. Речь шла о довольно удаленном месте (ныне – наб. р. Фонтанки, 166). Он представлял собой «каменное здание в два этажа, длинное, с шестью комнатами внизу и столькими же наверху…». Несмотря на репутацию дома (в бывший прядильный дом заключали женщин за разгульную жизнь), его расположение оказалось удачным. Недалеко от него, на песчаной косе небольшого острова, стоял Подзорный дворец Петра I, откуда «можно наблюдать окраину города, вход в Галерную гавань и все предморье до самого Кронштадта» (Берк К.Р. Путевые заметки о России. СПб., 1997. С. 298). Но императрица сочла одинаково невозможным держать академию на Морском полковом дворе – «по неотделению учащихся детей благородных от низших классов» и на бывшем Прядильном – по отдаленности (Петров П.Н. История Санкт-Петербурга. 1703-1782. С. 248).



Подзорный дворец



Коробов Иван Кузьмич


В 1738 г. архитектор И.К.Коробов закончил переделку дома Долгорукова, и академия, наконец, переехала на Васильевский остров. В доме находились морская аптека (до 1739 г.) и академическая типография. В 1740 г. Сенат рассматривал планы и сметы строительства нового здания и не одобрил их, в результате чего было приказано сочинить новые. На следующий год, 22 октября 1741 г., Комиссия С.-Петербургских строениях представила план и смету и даже выделила деньги, но Сенат повелел с тем строением вновь академии до рассмотрения обождать.

В 1744 г. Адмиралтейств-коллегия предложила во избежание больших расходов определить для Морской академии один из конфискованных домов: дом Остермана, дома Долгорукова и графа Головкина (ЖАК. 1740. Дек. № 5296 (или 5276); ЖАК. 1741. 22окт. См.: Веселаго Ф.Ф. Очерк истории Морского кадетского корпуса. С. 85). По существу, это были два варианта размещения. Первый – поместить академию в стоящих у Адмиралтейства бывших княжеских мазанках Меншикова – Остермана, рядом с которым академия, быть может, ранее располагалась. Второй вариант – прибавить к имевшемся дому на Васильевском острове два соседних: Долгорукова и Головкина (Согласно рисункам из коллекции Берхгольца, рядом с домом академии стоял Вратиславов дом, принадлежавший ранее А.Г.Долгорукову; по данным Веселаго, этот дом принадлежал В.Л.Долгорукову). Впоследствии эти здания вместе с домом Морской академии заняла Академия художеств.

Проблемы Морской академии при Елизавете

Начало правления Елизаветы для Морской академии было нелегким. Немалые проблемы возникли с уходом из жизни профессора А.Д.Фарварсона. Он читал лекции по рукописным конспектам, писал учебники на латыни и оставил богатую библиотеку на разных языках. Часть книг перевел Иван Петрович Сатаров, часть переводов оставалась в рукописях, а многие тексты остались не переведенными из-за отсутствия сведущих переводчиков (В марте 1730 г. изданы «Тригонометрия плоская и сферическая», «Большая астрономия», 17 лекций «К пользе мореплавания», Фарварсон редактировал 8 книг в переводе Сатарова и 2 книги Магницкого). Курс наук, ранее читаемый Фарварсоном, разделили между учителями Ушаковым, Кривовым и Шишковым. Затем начался поиск профессоров. Желательно было иметь англичанина, но, как сообщал посланник в Лондоне С.К.Нарышкин, трудно найти человека, соединяющего в себе хорошее знание математики и морских наук, и если такие люди есть, то согласятся ехать в Россию за большие деньги и на определенный срок. Так что спустя шесть лет такого не нашлось.

Тогда послали своих учителей учиться в Англию. Первых трех учителей послали в 1745 г. на три года, они вернулись в 1750-м. Кривов представил переводы на русский «О взыскании длины (долготы места) на море», а Четвериков – «Теорию вождения кораблей, приложенную к практике». Эти книги напечатали. Из преподавателей того времени известны еще учитель математических и навигацких наук Шишков и подмастерья Бильцов и Бухарин. В 1746 г. принят геодезии прапорщик Андрей Красильников с подмастерьем Василием Красильниковым. В 1748 г. в учениках подмастерья Бухарина ходил Николай Курганов, возглавивший в будущем весь учебный процесс.

Страницы: 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | ... 405 След.


Главное за неделю