Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,10% (50)
Жилищная субсидия
    17,95% (14)
Военная ипотека
    17,95% (14)

Поиск на сайте

НА РОДИНЕ ИММАНУИЛА КАНТА. Калининградское ВВМУ в 1953-1956 годы. АГРОНСКИЙ Марк Дмитриевич. Часть 4.

НА РОДИНЕ ИММАНУИЛА КАНТА. Калининградское ВВМУ в 1953-1956 годы. АГРОНСКИЙ Марк Дмитриевич. Часть 4.

«Капитан дэ корвета» Богденко, Нахимовская «Надежда»", барки «Седов» и «Крузенштерн».

Начало воспоминаний Агронского М.Д. «И молодость, одетая в бушлаты, И юность перетянута ремнём…».

Приложение № 5. Богденко Валентин Лукич (1903 – 1995).

«Капитан дэ корвета» Богденко, Хулио Оливарес, советник флагманского артиллериста эскадры в Испании, в период Великой Отечественной войны начальник штаба Тихоокеанского флота, контр-адмирал, начальник оперативного отдела Главного морского штаба, начальник военно-морских учебных заведений (1949 – 1953), вице-адмирал (1945).

Мы отметили Валентина Лукича не только потому, что он фигурирует в тексте Марка Дмитриевича Агронского. И не потому, что летописец выпуска 1953 года Рижского Нахимовского училища имеет о нем свое мнение. И дело не в том, что в те годы находился укорот на утративших меру военных начальников. Почему же? Чуть ниже. Все дело в парусах и "Надежде".

Воспоминания Верюжского Н.А.

"Вспоминаю, что в начале 1950-х годов при очередном перемещении руководящего состава ВМУЗов вместо строгого, но придерживающегося умеренных репрессивных мер Богденко был назначен совершенно безудержный самодур Кучеров, в период правления которого начались нещадные и многочисленные отчисления курсантов из всех военно-морских училищ. В досужих флотских кругах тогда вспоминали некогда имевшие место разговоры о том, что, якобы, в своё время при обсуждении кандидатур для назначения на одну из высоких должностей в аппарате Военно-Морского флота между И.С.Исаковым и С.Г.Кучеровым, Сталин, не очень высоко оценивая умственные способности и деловые качества одного из них, заявил, не называя фамилии, что, дескать, пусть лучше командует «безногий», чем «безголовый». Но для всех было ясно, что речь идёт о «безголовом» С.Г.Кучерове, поскольку у И.С.Исакова была ампутирована нога."

Гришанов В.М. Все океаны рядом. — М.: Воениздат, 1984.

"В то время среди отдельных командиров еще бытовало превратное представление о критике. А отношение к критике — это, как известно, показатель зрелости наших кадров. Встречались офицеры, которые говорили: какое же это единоначалие, если меня имеют право критиковать на партсобрании? Более того, кое-кто встречал критику в штыки.
В начале 1960 года к нам поступил сигнал о непартийном поведении В. А. Богденко, начальника Высшего военно-морского училища имени М. В. Фрунзе. Противопоставив себя политоргану, он создал в училище ненормальную обстановку, преследовал коммунистов за критику. Получив этот сигнал, я сначала не поверил: неужели такое может быть после октябрьского Пленума ЦК КПСС?! Неужели солидный руководитель не чувствует пульса жизни?! Но это, как подтвердила проверка, было именно так.
Главное политическое управление дало указание привлечь товарища Богденко к партийной ответственности. Рассмотрев персональное дело В. А. Богденко, партийная комиссия наложила на него строгое взыскание.
Почему же Богденко повел себя так? Ведь он не молодой член партии, с большим стажем службы на флоте. Дело в том, что с годами он уверовал в свою непогрешимость, стал пренебрежительно относиться к партийной критике. Будучи человеком крутым, он не терпел каких-либо возражений, не хотел считаться с мнением других.
Разумеется, ошибка В. А. Богденко не умаляла его прошлых заслуг. Он много сделал для укрепления флота, а в годы Великой Отечественной войны проявил себя с самой лучшей стороны. Но зажим критики, преследование людей за критику — непозволительная вещь. Этот факт настораживал. Выходит, кое-кто из командиров и начальников не уяснил сущности единоначалия, не осознал всей ответственности за порученное дело, не понял, что служебный авторитет определяется не только должностью и властью, которой облечен тот или иной руководитель, а прежде всего высокими человеческими и партийными качествами, собственным трудом, партийной принципиальностью и деловитостью. В связи с этим мне пришлось по рекомендации Главного политуправления выступить на страницах журнала «Морской сборник» со статьей об укрепление единоначалия. А неприятная история с Богденко явилась предметом выступления газеты «Советский флот»."



Горшков С.Г. и Гришанов В.М. (на борту большого противолодочного корабля "Очаков", июнь 1976)

Владимир Константинович Грабарь в своей блестящей статье "Нахимовская «Надежда»" упоминает вице-адмирала, его собственную или обеспеченную подчиненными зоркость и справедливость оценки. Главное же - встречу легендарных парусников.

"Во время плавания 1952 года, шхуна «Надежда» встретилась с барком «Седов», или, говоря иначе, «Зее тойфель» встретила земляка «Командора Йонзена». Четырехмачтовый барк, названный в честь прославленного полярного исследователя Георгия Седова, совершал свой первый выход в море после войны. Командовал кораблем капитан 2 ранга П.С. Митрофанов, а старшим помощником у него был капитан-лейтенант И. Г. Шнейдер. На борту в качестве флагмана находился начальник военно-морских учебных заведений вице-адмирал В.Л. Богденко. Под его руководством были проведены совместные с «Надеждой» парусные учения. На «Седове» подняли флажный сигнал – команде построиться в кильватер. Под парусом сделать любой маневр непросто, тут надо «покрутиться». И нахимовцы на «Надежде» в грязь лицом не ударили, проявили себя как расторопные и умелые моряки. После того, как было успешно совершено еще несколько эволюций, на барке был поднят сигнал: «Флагман выражает свое одобрение за правильность и отчетливость маневра». Это – исторический факт. И более высокой оценки труда юного моряка трудно себе представить..."

Приложение № 5. "Нахимовская «Надежда»".

В своей статье В.К.Грабарь упомянул Шнейдера Ивана Григорьевича.


Шнейдер Иван Григорьевич (1918 - 1996), 1950-59 - старший помощник, командира барка «Седов», командир барка «Крузенштерн», капитан 2-го ранга, писатель. О замечательном моряке, капитане парусных судов можно прочитать на сайте "Кругосветка "Крузенштерна". Истории от капитана Коломенского. Беседы 1, 3, 4, 5.



Барки"Седов" и "Крузенштерн".

Иван Григорьевич Шнейдер автор многих работ, которые в своей основе никогда не устареют, как вечны и юны парусные корабли.

Шнейдер, Иван Григорьевич. Модели советских парусных судов. - Л.: Судостроение, 1990. - 172, [1] с.
Друян, Юрий Александрович, Шнейдер, Иван Григорьевич. Паруса над океаном : [Об истории парус. судов мира, отражен. в филателии]. - Калининград : Кн. изд-во, 1986. - 191.
Шнейдер, Иван Григорьевич. Дежневцы: Экипаж ледокольного парохода "Дежнев". М., 1978. 167 с. (Рассказывают фронтовики 1941-1945).
Шнейдер, Иван Григорьевич. Операция Парус: Наследники "Катти Сарк". Л., 1077. 127 с.
Шнейдер, Иван Григорьевич. Справочник боцмана. М., 1962. 302 с.
Власов Павел Васильевич, Шнейдер, Иван Григорьевич. Справочник старшины катера (капитана малого судна). М., 1967. 336 с.

Вернемся к статье В.К. Грабаря "Нахимовская «Надежда»".

"После окончания Великой Отечественной войны при разделе флота поверженной Германии вместе с известными теперь парусными барками «Седов» (бывший «Командор Йенсен», «Коммондор Йонзен») и «Крузенштерн» (бывший «Падуя») Советскому Союзу досталась и одна маленькая, неприметная среди множества других военных кораблей шхуна.
Симпатичный кораблик перегнали в Ленинград. Из учетных документов о его происхождении известно только, что получен он из числа трофейных ПМШ (парусно-моторных шхун), и это – все. Нет даже былого имени. Можно сказать, история шхуны началась с чистого листа, и получила она русское имя «Надежда». Название это хорошо известно из истории Санкт-Петербурга. Яхта «Надежда» - первое судно, построенное на стапелях Адмиралтейства. Еще один корабль, трехмачтовый гукор “Надежда”, построенный на верфи братьев Бажениных близ Холмогор, вошел в состав “Невского” флота в 1728 году.
При Екатерине II постановлением Адмиралтейства от 21 июня1764 специально для обучения гардемарин была построена и снабжена некая «трехмачтовая яхта». Капитан барка «Седов» П. С. Митрофанов разыскал в архивах следы этого первого учебного судна – им оказался 10-пушечный фрегат «Надежда», построенный по чертежам корабельного мастера Ламбе Ямеса. Фрегат сошел со стапеля Главного Адмиралтейства в Санкт-Петербурге 4 июня 1766 года.

Наконец, в 1830 -1840-х годах хлопотами директора Морского корпуса
И. Ф. Крузенштерна на Охтенской верфи были построены три учебных корабля: «Верность», «Успех» и «Надежда». Фрегат «Надежда» явился последним классическим парусником Российского флота. А его красивое женское имя, важное для моряков тем, что с ним ассоциируется символ надежды - якорь, еще долго кочевало с корабля на корабль.

В феврале 1947 (12.2.47) немецкая шхуна была передана в ВМОЛА им. Ворошилова, но в мемуарах она упоминается вместе с другой известной в истории флота шхуной «Учеба» в составе отряда учебных кораблей Подготовительного военно-морского училища. «Подготовцы» первого и второго курсов проходили на них летнюю практику в 1948 году. После того, как в том же году подготовительное училище было переформировано в 1-е Балтийское ВВМУ, шхуну «Надежда» передали Ленинградскому нахимовскому училищу. В 1948 году нахимовцы 2-й роты (после 9-го класса) совершили на ней поход до Таллина (ныне это – Таллинн).
Об этом походе нахимовцев рассказал в своей статье замполит училища капитан 2 ранга П. С. Морозов (Морская практика нахимовцев// «Красный флот» от 30 июля 1948 г.). В той же газете от 16 июля помещена фотография, на ней изображены нахимовцы, работающие с парусами на носу и бушприте. Под фотографией дана короткая подпись «Воспитанники старшей роты Ленинградского военно-морского нахимовского училища проводят учебные плавания в Финском заливе на парусной шхуне «Надежда».
В следующем 1949 году «Надежда» вступила в кампанию и вместе с «Учебой» совершила первое совместное плавание по маршруту: Ленинград – Таллин - Рига. В Таллине их посетил начальник штаба 8-го флота (Северного Балтийского) контр-адмирал А. Н. Петров. А в Риге на этих кораблях потренировались и нахимовцы Рижского нахимовского училища.
В дальнейшем, вплоть до 1954 года нахимовцы ежегодно совершали плавания по Балтике. Готовились к ним серьезно, изучали навигацию, и особенности плавания по маршруту перехода. И, конечно же, осваивали замысловатое устройство шхун. Однажды кто-то из преподавателей военно-морской подготовки обмолвился, что «Надежда» - это бывшая яхта «Дер зее тейфель» (Der see teufel – нем.– морской черт).
Сообщение попало в благодатную почву. Надо знать особенности мышления юных мореплавателей. В их воспоминаниях не раз упоминается байка о том, как, прокладывая курс по карте, нахимовец, ошибившись, «натыкался» на остров, и, не сумяшися, стирал остров со своего пути. Это – чистая выдумка, которую упоминают и курсанты всех штурманских факультетов. Но есть другие, на сей раз официальные, но не менее курьезные сообщения. Так, в одном из отчетов о плавании у финских берегов в районе города Турку нахимовцы упомянули остров Туркин-Саар. Надо признаться, что в поисках острова автору этой статьи пришлось перелистать не один из атласов морей: русских и иностранных. И – ничего! Ответ оказался прост, как само детство: нахимовцы назвали один из островов именем любимого командира роты В. И. Туркина.
То же произошло и с этим «Зее тойфель». Вскоре изображение морского черта на винной бочке мальчишки стали выкалывать на неокрепших плечах. А через годы, глядя на эти «ошибки молодости», умудренные опытом выпускники пытались разгадать и тайну шхуны. Нахимовец 2-го выпуска (1949 года) Вячеслав Солуянов поведал, что на ней офицеры штаба адмирала Деница совершили 2 кругосветки, что, впрочем, сомнительно, однако поход в Индию по его словам был точно. Откуда он взял эти сведения, Вячеслав Евгеньевич рассказать не успел. Видимо и в те послевоенные годы, тот, кто поведал им о судне, не знал толком его истории, тогда еще совсем близкой. Недосказанность порождает миф. Уже через пять лет эта история походила на сказку. Во всяком случае, в том виде, как изложил ее в рассказе "Шлюпки" член Союза писателей, нахимовец 7-го выпуска Михаил Глинка. Вот, что он пишет: «командир шхуны Лагунов…рассказывал, что «Надежда» (у нее раньше было какое-то другое название, со звучным «ау» на конце) была личной яхтой Геббельса; ее посещали фашистские адмиралы Дениц и Канарис; при встрече с ней немецкие крейсера и линкоры выстраивали черные команды на бронированных шкафутах. Эта самая «…ау» ходила к африканским и норвежским берегам, секретно перевозя шпионов и дипломатов…».
Примерно в таком виде легенда дошла до наших дней. Поскольку ничего подобного не вспоминают курсанты подготовительного училища, то можно лишний раз сказать, что легенда имеет явно нахимовское происхождение...

(Пропущенный абзац, начинающийся словами "По счастью, не только своими выдумками славятся нахимовцы" см. выше)

К большому сожалению принятый в стране курс на политехнизацию обучения, приближение его к нуждам практической деятельности привел к тому, что и нахимовцев стали посылать практиковаться на боевые корабли, а учебные парусные суда были переданы другим организациям. «Надежда» в июле 1956 года попала в Яхт-клуб Лен ВМБ, с 1958 она числилась как «ПКЗ-134», в том же году была исключена из состава ВМФ и безвозмездно передана детской спортивной школе. Ее переименовали, всякая связь с нахимовцами была потеряна, и следы ее затерялись.

Лишь 30 лет спустя, о нахимовской шхуне «Надежда» упомянул в своей книге «Школы под парусами» капитан П. С. Митрофанов. Попытку разгадать тайну «Надежды» предпринял и его былой помощник И.Г. Шнейдер. В свое время он также командовал барками «Седов» и «Крузенштерн». А в феврале 1946 года совсем еще молодой И. Г. Шнейдер был в городе Свинемюнде, работал в составе специальной комиссии и принимал эти омертвевшие за время войны парусные корабли. Возможно, там он видел и эту маленькую шхуну, и уж наверняка знал о ее дальнейшей судьбе. Кроме того, родившийся у него в 1949-м сын Александр, когда вырос, учился в Ленинградском нахимовском училище и окончил его в 1967 году."

Не будем утверждать, что именно та встреча имела решающие последствия. Шнейдер Александр Иванович Дважды нахимовец, после ЛНВМУ закончил Черноморское ВВМУ им. П.С.Нахимова. Служил в военной приемке.



"В общем, история Нахимовского училища была близка Ивану Григорьевичу. Однако, единственное, что удалось ему, это – назвать дату: «двухмачтовая шхуна со стальным корпусом, построенная в 1938 году». Дата оказалась неточной. Но в заслугу прославленному капитану, автору книги «Операция «Парус», можно поставить то, что он отождествил бывшую шхуну нахимовцев «Надежда» с флагманом Центрального яхт-клуба областного совета профсоюзов шхуной «Ленинград».

В 1984 году в журнале "Моделист-Конструктор" (Флагман яхт-клуба. И.Шнейдер. 1984, № 9), Ю. Белецкий опубликовал тактико-технические данные шхуны и ее чертеж. В 1962 году она прошла ремонт и претерпела некоторые переделки: на корме появилась рубка, и было заменено гафельное парусное вооружение. В остальном - это, безусловно, «Надежда».



Под своим новым именем шхуна продолжала служить воспитанию молодого поколения. Слушатели Специальной детской юношеской школы олимпийского резерва (СДЮШОР) после окончания теоретического обучения в классах проходили на ней морскую практику. Мальчишки и девчонки выходили на этой шхуне в Балтийское море, и также как когда-то нахимовцы, проходили на ней прекрасную школу мужества, учились преодолевать трудности походной жизни. Но главное – они на всю жизнь прониклись романтикой морских дорог. Некоторые из них пополнили ряды советских яхтсменов. Стали членами сборной СССР по парусному спорту Борис Захаров, Виктор Соловьев и Андрей Николаев. И командовал тогда шхуной многократный победитель всесоюзных соревнований, олимпийский чемпион, заслуженный мастер спорта И. П. Матвеев, «один из Великих капитанов», как его назвали друзья.
Была у “Ленинграда” и еще одна приятная служба. 27 июня 1970 года она впервые вышла в Неву на празднике «Алые паруса». Бывшая «яхта Геббельса» появилась на празднике советской молодежи в роли галиота «Секрет» из сказочной феерии А. Грина. Это о ней, как о незабываемом зрелище, писала газета «Смена»: «… Галиот «Алые паруса», живая эмблема праздника, медленно набирая скорость, проплывает по освещённой лучами прожекторов акватории Невы». В дальнейшем она вместе с трехмачтовой бермудской шхуной “Кодор” или попеременно с ней постоянно участвовала в этом празднике выпускников ленинградских школ, проводимом Ленинградским горкомом ВЛКСМ.



Шхуна «Надежда». Летняя практика по маршруту Ленинград—Рига—Ленинград 1950 год.

Канули в Лету и те времена, и эти замечательные праздники. Не все теперь знают, что означает аббревиатура «ВЛКСМ», а «СДЮШОР» и вовсе могут принять за шифрограмму. Вслед за тем, как город Ленинград стал Санкт-Петербургом, вернула себе былое имя и наша шхуна. «Надежда» блистала на водном празднике в честь 300-летнего юбилея города. Но легенда, рожденная нахимовцами, и ее немецкий шлейф тянулся за шхуной до последнего времени.



Что тебе снится шхуна "Надежда".

Историей шхуны теперь занималось новое поколение моряков, в том числе и один из ее капитанов В. Г. Голодов. О немецкой части этой истории он попросил разузнать одного из своих немецких коллег. Добросовестный, как и все немцы, и обязательный, как все моряки, тот провел настоящее изыскание и прислал ответ:

Дорогой сэр
Я посылаю Вам подробности о Вашем судне "Надежда":

1912 г.: Построена верфью Геброудерса (Лидердорп) как стальное парусное
судно "Стерна" CH 374 (CH - рыболовное судно, – прим. переводчика)
для Шевенингена.
1927 г.: Август 2 Продана Бернхарду Хейнике (Гамбург), перео¬борудована в
универсальное грузовое судно и переимено¬вана в "Эдельгард"
…………………………
1936 г.: 3 июля: продана графу Феликсу фон Люкнер (Гамбург) и переименована
в "Ситофель" (или "Зейдофель" – прим. пер.). Носовая часть судна
сделана длиннее и выше (Шхуна с клипперным штевнем). ГАД 140 л.с.
1942 г.: 11 апреля: порт приписки Щецин (в оригинале – Stettin, переводчик
назвал немецкий город Штеттин его нынешним польским именем, - В.Г.)

Это вся информация, которую я смог достать, и я надеюсь, она Вам пригодится.

Наилучшие пожелания. Клаас Толман (капитан шхуны Свансберг)

Капитан К. Толман присовокупил к своему письму ксерокопию справки с фотографией. Копия фотографии корабля, даже в том сильно искаженном виде, не оставляла места сомнениям: это – «Надежда». В английском варианте справки есть строчка - Later history unknown - дальнейшая судьба неизвестна. Теперь эту строчку можно было бы исключить.
Но, как только стало известно, кто был хозяином шхуны, над ней нависла тень Феликса Люкнера – «последнего корсара XX века», а за «Надеждой», соответственно, закрепилась молва – «корабль с темным прошлым». Возобновились поиски. Венцом их можно считать появившуюся в 2003 году в журнале "Яхтенный мир" (№7, 2003) статью Ю. А. Друяна «Последняя "Надежда" графа Люкнера»…
Начало статьи согласуется с тем, что уже сказано нами: « Есть в Петербурге одна шхуна. Долгие годы на ней учились ходить курсанты и яхтсмены. И мало кто знает, что когда-то ходила она под романтическим названием "Надежда"... Во время Второй мировой войны она была собственностью ВМФ Германии и служила береговой базой германских подводников. В Советский Союз попала не по репарации, а была привезена в качестве личного трофея одним из адмиралов Балтийского флота, который передал впоследствии шхуну Нахимовскому училищу… Считают, что первоначально "Надежда" была личной яхтой национального героя Германии времен Первой мировой войны графа Феликса фон Люкнера и носила имя "Зеетойфель".
Далее автор поведал читателям журнала потрясающую историю Феликса Люкнера, чья биография, по словам автора, превосходит судьбу героев романов Джека Лондона. Вкратце ее можно изложить следующим образом.



Бывший владелец шхуны появился на свет в графском поместье под Дрезденом 9 июля 1881 года. Ему, отпрыску знатного рода, по семейной традиции было предназначено стать офицером от кавалерии. Однако проснувшаяся в юном графе любовь к морю была так сильна, что он нарушил родовые устои. В возрасте тринадцати лет Феликс сбежал из родного дома в Гамбург. Его взяли юнгой на русский парусник "Ниобе", идущий из Гамбурга в Австралию. На корабле ему поручили уход за свиньями и чистку матросских гальюнов. Юнга работал только за еду: старую солонину и сухари, размоченные в водке. Однажды во время шторма Феликс сорвался с реи и оказался в воде. Его спасли матросы корабля. Но, в конце концов, перед отплытием корабля из Австралии юнга сбежал. Затем он совершил плавание на четырехмачтовом паруснике "Пинмор" вокруг мыса Горн, на паруснике "Летучая рыба" до Ямайки, и так он скитался восемь лет. В двадцать один год он не имел образования. Ему удалось поступить в навигационную школу в Любеке, и в 1904 он выпустился из нее в звании лейтенанта флота. До 1911 года Феликс служил в должности помощника капитана на судах компании "Гамбург-Америка Лайн". Затем принц Генрих, который курировал резервистов, предложил Люкнеру перейти на действительную службу. Люкнер был определен на один из лучших кораблей германского ВМФ линкор "Кайзер". Затем потомка графа Люкнера назначили капитаном миноносца "Пантера". В этой должности он и встретил начало Первой мировой войны. Будучи командиром башни главного калибра на линкоре "Кронпринц" он участвовал в Ютландском сражении. Некоторое время служил и на знаменитом рейдере "Мёве".
В деталях этот вариант биографии отличается от того, как ее излагают другие авторы, но детали в данном случае и не важны. А вот в следующем абзаце не во всем с автором можно согласиться: «Но звездный час наступил, когда Люкнеру предложили стать командиром парусного рейдера, прорвать английскую блокаду и выйти в Атлантику с целью нанесения урона транспортным потокам союзников». В этой фразе выражение «прорвать блокаду» можно было бы заменить более точным: «проскользнуть сквозь блокаду». В нашем городе хорошо известно, что значит прорыв блокады, а здесь этот «прорыв» предполагалось осуществить на парусном корабле, поскольку из-за английской блокады в Германии недоставало топлива.
Но далее Ю. А. Друян делает неожиданный пассаж: «Феликсу предоставили захваченный у англичан трехмачтовый клипер "Пасс оф Балмаха", которому присвоили новое имя "Морской Орел" ("Зееадлер"), но известность он получил как "Зеетойфель" ("Морской дьявол")…». Непроизвольно автор соединяет «в одном флаконе» три названия кораблей: "Зееадлер", "Зеетойфель" и, следовательно, упомянутое ранее - «Надежда». В результате трехмачтовый клипер "Пасс оф Балмаха" превратился в двухмачтовую шхуну, и все грехи рейдера "Зееадлер", автоматически перекочевали на ни чем не повинную яхту «Надежда». Попробуем разобраться, «Who is who?»

Английский парусник "Пасс оф Балмаха" был захвачен германской подводной лодкой «U-36» капитан-лейтенанта Графе. Сначала корабль превратили в учебное судно герман¬ского флота «Вальтер». Но, когда 16 июля 1916 года было решено переделать его в рейдер, то потребовалось не только его вооружить (2 орудия калибра 105 мм были спрятаны за планширем), но и, чтобы преодолеть английскую же блокаду, тщательно замаскировать судно под нейтральное. Первоначально его подделали под норвежский корабль «Малета». Сделано это было очень тщательно, вплоть до того, что у команды были письма, посланные из разных городов Норвегии, а во время захода в Копенгаген был похищен бортжурнал норвежской «Малеты». Но, пока маскировались, настоя¬щая «Малета» вышла в море из Дании. Во второй раз его «загримировали» под «Кармоэ», но и эта попытка провалилась. Наконец, 21 декабря 1916 года корабль покинул устье реки Везер под именем «Геро». Возвращение его к берегам Германии даже и не предполагалось.
Паруснику действительно удалось проскочить в Атлантический океан. И его рейд имел успех. Хитростью и коварством Люкнеру удалось потопить не одно судно.
- 9 января 1917 года в 120 милях южнее Азорских остро¬вов им потоплен пароход Глэдис Роил».
- 10 января потоплен артиллерийским огнем пароход «Ланди Айленд» с грузом сахара.
- 21 января захвачен французский трехмачтовый барк «Шарль Гуно» с грузом кукурузы. Парусник был потоплен с помощью подрывных зарядов.
- 24 января он перехватил небольшую шхуну «Персэ». Экипаж был снят, а шхуна потоплена артогнем.
- 3 февраля им попался французский четырехмачтовый барк «Антонин» с грузом селитры. Экипаж был снят, и подрывные заряды послали «Антонин» на дно.
- 9 февраля фон Люкнер захватил и потопил итальян¬ский парусный корабль «Буэнос-Айрес» с грузом чилий¬ской селитры.
-19 февраля обнаружен еще один парусник. Оказалось, этот тот самый «Пинмор», на котором Люкнер когда-то обогнул мыс Горн. Теперь фон Люкнер приказал затопить его подрыв¬ными зарядами.
- 26 февраля утром «Зееадлер» подошел к трехмачтовому барку «Бритиш Йомен», груз которого состоял из живых цыплят и поросят. Сняв живность, немцы за¬топили британский корабль.
- 26 февраля вечером замечен четырехмачтовый барк «Ла Рошфуко». Барк был потоплен 27 февраля.
- 5 марта Вечером пустились в погоню за французским четырехмачтовым барком «Дюплэ». Вскоре «Дюплэ» отправился вслед за «Антонин» и «Ла Рошфуко».
- 11 марта заметили британский пароход «Хорнгарт». Немцы с помощью пиротехники изобразили серьезный пожар. Англичане поверили, и пришли на помощь. В знак «благодарности» с парохода было снято несколько музыкальных инструмен¬тов и большое пианино, после чего «Хорнгарт» был потоплен.
- 21 марта был захвачен французский барк «Камбронн». На барке имелось достаточное количество продовольствия. На корабле срубили стеньги и уничтожили весь запасной рангоут. После чего перегрузили на него 300 человек пленных и пустили по воле волн.

У Фолклендских островов рейдер сделал небольшую остановку и корветтен-капитан флота Германии граф Феликс фон Люкнер сбросил за борт железный крест, чтобы отметить могилу адмирала фон Шпее.
Оставив на водной глади Атлантики печальный след, корабль 18 апреля обогнул мыс Горн, и направился на север вдоль побережья Чили.
К этому времени дурная слава о немецком рейдере обогнала его, и в Тихом океане его судьба была не столь удачливой. Он едва не налетел на британский лайнер, похожий на «Отранто», ускользнувший от крейсеров фон Шпее в бою у Коронеля. У того были 152-мм орудия, и встреча с ним сулила мало хорошего. Немного позднее рейдер с помощью уловки едва разминулся с броненосным крейсером «Ланкастер», патрулирующим у берегов Чили. Чтобы обмануть англичан и уверить их в своей гибели, фон Люкнер приказал сбро¬сить за борт шлюпки и спасательные жилеты. Надо было написать на них название корабля. У берегов Америки приходило на ум - «Орлан», символ США, белоголовый морской орел, обитавший в этих краях. По-немецки орлан – Steadier. Уверенной рукой фон Люкнер начертал более звучный вариант – «Seeadler» - Морской орел. Под этим названием рейдер и вошел в историю. Уловка с собственной гибелью помогла ненадолго. Вскоре за «Зееадлером» возобновилась охота.
Нет смысла пересказывать дальнейшую судьбу рейдера. Она описана другими авторами, в том числе и самим Ф. Люкнером. Но непременно следует отметить его маршрут.
Остров Мас-а-Тиерра, оттуда повернул на запад к острову Рождества, затем - к островам Таити. У острова Мопелия рейд неожиданно прервался. «Зееадлер» сел на риф.
23 августа фон Люкнер и 5 матросов вышли в море на спасательной шлюпке. Фон Люкнер хо¬тел захватить какой-нибудь парусник и вернуться на Мопелию, чтобы забрать свой экипаж и... продолжить крейсерство!

26 августа шлюпка подошла к острову Атуи (острова Кука). Но там не оказалось никаких кораблей, и фон Люкнер направился к острову Аитутаки. Там немцы были разоблачены, и взяты в плен. Однако, фон Люкнер бежал, пересек на крошечной шлюпке океан и сумел добраться до острова Ката-фанга (острова Тонга), и, наконец, немцы прибыли к острову Вакая возле одного из крупнейших островов ар¬хипелага Фиджи — Вити-Леву.

К несчастью для немецких моряков туда прибыл пароход «Амра» с группой вооруженных полицейских. Так 21 сентября фон Люкнер и его товари¬щи попали в плен. Однако, 13 декабря 1917 года они сбежали из Новой Зеландии на катере, принадлежавшем комен¬данту тюремного лагеря. Фон Люкнер захватил маленькую шхуну «Моа», но был пленен новозеландским патрульным кораблем «Ирис». На сей раз, игра закончилась.

Немудрено, что после стольких злоключений вероломный капитан рейдера у моряков получил прозвище Seeteufel – Морской дьявол. А его корабль «Seeadler» вошел в историю мирового мореходства как independent maritime marauder, что можно перевести как – мародер в свободном плавании. При всей схожести одного с другим их все же их не следует путать.
Справедливости ради надо сказать, что свою роль, обусловленную предназначением рейдера, граф Феликс фон Люкнер старался выполнять по принятым международным правилам, и человеческие жертвы им были сведены к минимуму.
Феликс Люкнер вернулся в Германию в 1919 году. К концу 1920-х его личность, не без помощи американских специалистов масс-медиа, обрастает легендами и обретает романтический флер «нового пирата». Граф стал мировой знаменитостью. В 1936 году он приобрел небольшое грузовое судно "Эдельгард", перестроил его в соответствии со своим вкусом и богатым опытом океанских плаваний. Получилась шикарная и чрезвычайно мореходная яхта. Подыскивать название ему долго не пришлось – конечно же - «Seeteufel».
Захваченный новыми идеями Адольфа Гитлера, в это время Люкнер выступал, как апологет национал-социализма. Он сделал несколько пропагандистских походов, а в 1937 году намеревается совершить кругосветное плавание на новой яхте.
Подготовка финансировалась правительством Германии. Перед отправкой граф заявил корреспондентам: «Я отправляюсь, как посланник Гитлера к молодежи мира». 17 апреля яхта «Seeteufel» вышла из Осло. На борту кроме графа находилась его гражданская жена и семь человек команды. Команда состояла из агентов морской разведки, а один из них и вовсе был неприкрытым агентом тайной полиции - небезызвестного Гестапо. Яхта была оснащена высококлассной приемо-передающей радиоаппаратурой и гидрографическим оборудованием. На борту имелась кинопроекционная и фото - аппаратура. Корабль мог, не заходя в порт, пройти под мотором 6000 миль. А шестимесячный запас продовольствия, и богатый выбор прекрасных немецких вин делали это путешествие весьма комфортным.
Интересен и маршрут этого рассчитанного на 2 года плавания: Карибское море – Панамский канал, новый 1938 год застал его на Кокосовых островах, а далее – о. Таити – Австралия – Новозеландия – Индонезия – Цейлон – Аден – Суэцкий канал – Средиземное море – Италия – Гибралтар – Англия. Большинство мест были уже известны Люкнеру, можно даже сказать, что он совершал путешествие, как это принято у немцев, «по местам боев». Единственно – он не рискнул огибать на малой шхуне зловещий мыс Горн.
Отношение к Люкнеру было неоднозначным. В зависимости от своих собственных убеждений одни считали его нацистом, другие – жертвой нацизма; в Австралии его считали немецким шпионом, в Европе – американским. Безусловно, Гитлер использовал его для пропаганды в мире своих идей. «Seeteufel» - первый германский корабль, показавший миру флаг с фашистской свастикой. С борта шхуны за подписью фон Люкнера периодически посылались доклады Министру иностранных дел Германии фон Рибентропу.
Из экзотической биографии «морского дьявола» следует, что Ф. Люкнер был человеком мира. Еще в 1921 году, то есть по возвращении из своего первого рейда он вступил в масонскую ложу и стал «свободным каменщиком» - франкмасоном. Отношение к Гитлеру у графа Феликса фон Люкнера, вероятно, было таким же, как и других немецких аристократов. Но обстоятельства оказались сильнее его. В Германию яхта вернулся в 1939-м, когда в Европе уже полыхала Вторая мировая война. Разочарованный тем, как фашисты воплощали свои идеи в жизнь, Ф. Люкнер поселился в городе Хале (это в Бельгии близ Брюсселя) в доме своей матери. В это время он действительно сотрудничал с Американской разведкой, и когда американцы высадились в Европе, перешел на их сторону.
По окончании войны союзники делили остатки немецкого флота. Среди многочисленных документов, запечатлевших ход этой дележки, есть короткий перечень рыболовных траулеров, построенных по немецкому заказу в Норвегии. Они так и оставались там, но принадлежали Германии. О включении их в общий список ходатайствовал перед Тройственной военно-морской комиссией начальник военно-морского Отдела Советской военной администрации Германии контр-адмирал Ф. С. Седельников.
Зачем же было столь настойчиво хлопотать о нескольких селедочных траулерах, которых в Норвегии - пруд пруди? Дело в том, что один из них помимо бортового номера «У-5301» носил еще и наименование - «Seeteufel». Вряд ли Морской дьявол вновь маскировался, иначе бы он не оставил название яхты. Вероятно, она была у графа реквизирована. Чего же добивался русский адмирал? Может быть, он хотел заполучить шхуну как морскую реликвию, чтобы лишний раз ущемить гордость немцев? Ведь это для нас Люкнер – морской разбойник, а для них он – национальный герой. А, может быть, адмирала привлекла известная роскошь яхты?
Союзники знали тогдашнее состояние яхты и с немалым удивлением уступили ее, как награду за сотрудничество. Яхта оказалась великовата. А, о ее былой роскоши все же стоит упомянуть: «Салон яхты был обставлен мебелью из дуба, а по стенам, увешанным персидскими коврами, висели фотографии Гитлера, Геббельса и портрет с автографом шефа полиции нацистов Гимлера» - такой увидели ее в Австралии.

Выходит – не так уж и не правы были в своих фантазиях нахимовцы. И ничего особо невероятного в их легендах нет.



Легендарная шхуна "Надежда".

После окончания второй мировой войны фон Люкнер переехал в Швецию в Мальмё, где в 1966 году «Морской дьявол» завершил свой романтичный жизненный путь длиною в 84 года.

А на его яхте в это время осваивали азы морского дела школьники далекого города-героя Ленинграда.
Те десять лет (а может быть и пять, если исключить военное время), которые Люкнер владел кораблем – бесспорно славная, но всего лишь страница из истории корабля. И эта история еще не закончена.
Летом 2004 года празднует свое 60-летие Нахимовское училище. Группа выпускников 1980-х годов решила отметить юбилей, сняв об училище документальный фильм. Создали съемочную группу. По ходу съемок добрались они и до шхуны «Надежда». Первые нахимовцы, когда узнали об этом, были немало удивлены – неужели жива? Не раз вспоминали они о том, как в критические моменты трудной флотской судьбы эта шхуна неслышно касалась их белым крылом своего паруса. Тем нахимовцам уже за семьдесят. Надо сказать, что и немецкие корабли, сделанные из крупповской стали, если их не подвергать русскому ремонту, живут очень долго. Но по-настоящему удивило другое. Чтобы снять шхуну на волне, на нее посадили современных нахимовцев.

Вы бы видели глаза ребят! Много можно говорить о современной молодежи, о разнице поколений. Но из поколения в поколение передаются по наследству озаренные мечтой о море глаза. Эти глаза говорят об очевидном: конечно же, следует изыскать возможность и вернуть «Надежду» юным морякам. Не ради забавы, а ради будущего флота Российского.
Как завещание потомкам звучат ныне слова Петра Сергеевича Митрофанова: «Мой личный опыт, а я работаю на парусных судах почти сорок лет, подтверждает: тот, кто прошел такую закалку, будет верен морскому делу всю жизнь…»



«Алые паруса» 2009. - Новости Петербург. 24.06.2009.

Обращение к выпускникам нахимовских училищ. 65-летнему юбилею образования Нахимовского училища, 60-летию первых выпусков Тбилисского, Рижского и Ленинградского нахимовских училищ посвящается.

Пожалуйста, не забывайте сообщать своим однокашникам о существовании нашего блога, посвященного истории Нахимовских училищ, о появлении новых публикаций.



Для поиска однокашников попробуйте воспользоваться сервисами сайта

nvmu.ru.

Сообщайте сведения о себе и своих однокашниках, воспитателях: годы и места службы, учебы, повышения квалификации, место рождения, жительства, иные биографические сведения. Мы стремимся собрать все возможные данные о выпускниках, командирах, преподавателях всех трех нахимовских училищ. Просьба присылать все, чем считаете вправе поделиться, все, что, по Вашему мнению, должно найти отражение в нашей коллективной истории.
Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю