Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,64% (49)
Жилищная субсидия
    18,18% (14)
Военная ипотека
    18,18% (14)

Поиск на сайте

Первонахимовцы. Выпуск Ленинградского Нахимовского училища 1948 года. Часть 9.

Первонахимовцы. Выпуск Ленинградского Нахимовского училища 1948 года. Часть 9.

Бычевский Виктор Борисович. Продолжение.

А теперь о маршале Г.К.Жукове, следует обратить внимание на годы, когда генерал-лейтенант вспоминал и описывал свою встречу с маршалом, вторая половина шестидесятых.

Бычевский Б. В. Город — фронт. — Л.: Лениздат, 1967.



"Первое мое знакомство с новым командующим носило несколько странный характер. Выслушав мое обычное в таких случаях представление, он несколько секунд рассматривал меня недоверчивыми, холодными глазами. Потом вдруг резко спросил:
- Ты кто такой?
Вопроса я не понял и еще раз доложил:
- Начальник Инженерного управления фронта подполковник Бычевский.
- Я спрашиваю, ты кто такой? Откуда взялся?
В голосе его чувствовалось раздражение. Тяжеловесный подбородок Жукова выдвинулся вперед. Невысокая, но плотная, кряжистая фигура поднялась над столом.
"Биографию, что ли, спрашивает? Кому это нужно сейчас?" - подумал я, не сообразив, что командующий ожидал увидеть в этой должности кого-то другого. Неуверенно стал докладывать, что начальником Инженерного управления округа, а затем фронта работаю почти полтора года, во время советско-финляндской войны был начинжем 13-й армии на Карельском перешейке.
- Хренова, что ли, сменил здесь? Так бы и говорил! А где генерал Назаров? Я его вызывал.
- Генерал Назаров работал в штабе главкома Северо-Западного направления и координировал инженерные мероприятия двух фронтов, - уточнил я. - Он улетел сегодня ночью вместе с маршалом.
- Координировал... улетел... - пробурчал Жуков. - Ну и черт с ним! Что там у тебя, докладывай.
Я положил карты и показал, что было сделано до начала прорыва под Красным Селом, Красногвардейском и Колпино, что имеется сейчас на пулковской позиции, что делается в городе, на Неве, на Карельском перешейке, где работают минеры и понтонеры.
Жуков слушал, не задавая вопросов... Потом - случайно или намеренно - его рука резко двинула карты, так, что листы упали со стола и разлетелись по полу, и, ни слова не говоря, стал рассматривать большую схему обороны города, прикрепленную к стене.
- Что за танки оказались в районе Петрославянки? - неожиданно спросил он, опять обернувшись ко мне и глядя, как я складываю в папку сброшенные на пол карты. - Чего прячешь, дай-ка сюда! Чушь там какая-то...
- Это макеты танков, товарищ командующий, - показал я на карте условный знак ложной танковой группировки, которая бросилась ему в глаза. - Пятьдесят штук сделано в мастерской Мариинского театра. Немцы дважды их бомбили...
- Дважды! - насмешливо перебил Жуков. - И долго там держишь эти игрушки?
- Два дня.
- Дураков ищешь? Ждешь, когда немцы сбросят тоже деревяшку? Сегодня же ночью убрать оттуда! Сделать еще сто штук и завтра с утра поставить в двух местах за Средней Рогаткой. Здесь и здесь, - показал он карандашом.
- Мастерские театра не успеют за ночь сделать сто макетов, - неосторожно сказал я.
Жуков поднял голову и осмотрел меня сверху вниз и обратно.
- Не успеют - под суд пойдешь. Завтра сам проверю.
Отрывистые угрожающие фразы Жукова походили на удары хлыстом. Казалось, он нарочно испытывает мое терпение.
- Завтра на Пулковскую высоту поеду, посмотрю, что вы там наковыряли... Почему так поздно ее начали укреплять? - И тут же, не ожидая ответа, отрезал: - Можешь идти!.."

Чаще всего "шоу-бизнес" историки из замечательной книги цитируют именно этот отрывок. Тем более считаем необходимым продолжить и охарактеризовать обстановку, предшествовавшую разговору, другой цитатой, обратимся к книге Героя Советского Союза писателя Владимира Карпова. Маршал Жуков, его соратники и противники в годы войны и мира.



Герой Советского Союза Карпов Владимир Васильевич.

"Ленинград беспощадно бомбила гитлеровская авиация, пожары полыхали во всех районах, "вела обстрел тяжелая артиллерия противника, снаряды рвались на улицах, разрушали жилые дома, уничтожали гражданское население. Немцы стремились не только наступлением на фронтах, кольцом окружавших город, но и беспощадным истреблением жителей сломить волю обороняющихся и вынудить их к сдаче.
Работая в штабе фронта, Жуков во время бомбежек и обстрела города крупнокалиберной артиллерией не уходил в бомбоубежище, он оставался в своем кабинете. Под зданием Смольного было хорошее бомбоубежище с подведенными туда средствами связи, но за все время пребывания в Ленинграде Жуков спустился туда только один раз, и то для осмотра. У него не было времени на беготню вниз и обратно, дорога была каждая минута, а бомбежки и обстрелы шли почти непрерывно.
Не имея никакой надежды получить помощь извне, Жуков стал собирать те силы, которые еще находились здесь, в окружении, и маневрировать ими. Для отражения танков и предотвращения прорыва он приказал на самых опасных направлениях, особенно на Пулковских высотах, поставить часть зенитных орудий из противовоздушной обороны города. На самый опасный участок - Урицк - Пулковские высоты - приказал сосредоточить огонь корабельной артиллерии.
На наиболее уязвимых направлениях немедленно организовал инженерные работы, которым придавал огромное значение, мобилизовал население, инженерные части и войска для создания глубоко эшелонированной обороны. Работы шли в сверхскоростном темпе, в предельном напряжении сил и, добавлю, нервов.
Представление о том, в каком взвинченном состоянии был в это время Жуков, дает рассказ начальника инженерного управления Ленинградского фронта Бориса Владимировича Бычевского. Это был немолодой интеллигентный человек, и тот разговор, который произошел у него при первом знакомстве с Жуковым, его обескуражил. Но я привожу его рассказ для того, чтобы мы с вами увидели Жукова еще и глазами человека, которого, по сути дела, незаслуженно обижают...
Во всем, рассказанном Бычевским, явно сквозит обида. Сделаем на нее скидку. Но при всем при том в прямой речи и, я бы сказал, в жестах командующего присутствует "жуковский колорит".
Следует при этом учесть и то, что речь шла о последних перед городом рубежах..."



Воспоминания и размышления. В 3-х т. Т. 2 (Жуков Г.К.)

Надеясь, что никому не придет в голову считать сказанное попыткой оправдать хамское отношение старшего по отношению к младшему, заметим, что многим и многим знакомы подобные, пусть и в смягченном виде, сцены, в позиции "младшего" или "старшего"... Кто не не пытался понять противоположную сторону, тот, тот, как правило, и склонен разбрасывается "камнями"...

Кстати, умные педагоги учат наших детей мыслить конкретно, то есть "не вообще", а с учетом всех обстоятельств "места и времени". Как? Например, вот так!

"Начальная школа". Издательский дом "Первое сентября".

"Посмотрите мини-сценку и сделайте заключение о характере поведения Жукова, выбрав нужное слово из списка на доске.

На доске:
спокойный
уравновешенный
требовательный
резкий

Три ученика разыгрывают мини-сценку.
Жуков. Немедленно отправляйтесь и помните: если к девяти часам шестая дивизия не будет на месте – расстреляю! (Уходит.)
Генерал И.И. Федюнинский (с улыбкой). Попало, инженер?
Инженер Б.В. Бычевский. Самую малость, товарищ генерал. Командующий обещал расстрелять, если к утру шестая дивизия не будет на окружной дороге.
Генерал И.И. Федюнинский (с улыбкой). Не серчай, инженер! Нас с Членом Военного Совета Армии за то же самое Георгий Константинович повесить обещал.

Дети комментируют.
У. Конечно, Георгий Константинович Жуков никого не расстрелял, но сложная обстановка требовала принятия быстрых решений.
Откуда взять дополнительные орудия для уничтожения танков? И Жукову приходит нестандартное решение – снять их с военных кораблей, а если надо, то даже с «Авроры». И действительно, залпы тяжелых корабельных орудий смогли остановить полчища фашистских «тигров» на подходе к Ленинграду."

Небольшое уточнение и дополнение, касающееся вклада корабельной артиллерии в защиту города на Неве. - 1941: ВОЕННО-МОРСКИЕ БАЗЫ ДЕРЖАТ ОБОРОНУ.

"Поскольку в конце августа возникла качественно новая ситуация — противник подошёл к Ленинграду и оказался в радиусе действия двенадцатидюймовых (305-мм) орудий линкоров и кронштадских фортов. Уже 28 августа по приблизившемуся к Ленинграду противнику открыли огонь стоявшие на Неве корабли. О действиях морской артиллерии при штурме Ленинграда в сентябре написано очень много. Но обратим внимание на мнение «независимого наблюдателя», не моряка. Начальник инженерных войск Ленинградского фронта Б.В.Бычевский утверждает: «Одна из важнейших причин окончательного провала плана гитлеровцев ворваться в город заключается в том, что к... середине сентября... вражеские войска... попали под убийственный огонь кораблей Балтийского флота» Причём морская артиллерия стреляла под Ленинградом не только по немцам, о чём написано во многих книгах, но и по финнам."



Эскадренный миноносец Краснознаменного Балтийского флота «Стойкий» ведет обстрел гитлеровских позиций.

Напомним, что и видимость, и действительность равно реально существуют, но только на расстоянии, при обретении требуемых временных и пространственных масштабов становится ясным и однозначным, что есть видимость, а что "разумная действительность".

Приведем признание одного из реальных участников. Игорь Михайлович Дьяконов: "А немцы подходили все ближе и ближе к городу. Почти все молодые женщины, мобилизованные на рытье окопов импровизированной оборонительной линии, теперь стали массами бежать в Ленинград, кто пешком по болотам, лесам и нехоженым дорогам, кто на случайных машинах. С их слов получалось так, что вся их работа пошла насмарку: чуть ли не на их глазах появлялись немецкие части, быстро переориентировавшие пулеметные гнезда и площадки для орудий в обратном направлении и открывавшие огонь по нашим тылам; ходили слухи о немецких парашютистах, от которых приходилось спасаться, пробираясь в Ленинград.
На самом деле все происходило не совсем так: Лужская линия задержала немецкое наступление почти на месяц, но я, например, узнал об этом только через тридцать лет из книги Гаррисона Солсбери «900 дней». (Он называет и имя инженера, спасшего тогда Ленинград: Бычевский). Но из того, что говорили женщины, верно было то, что немецкое наступление неумолимо продолжалось."

Да, бывает, порой часто, что "нет пророка в своем Отечестве". Кратко остановимся на событиях, предшествовавших встрече подполковника Бычевского с генералом армии Жуковым.

П.П. ДАНИЛОВ. ЛЕНИНГРАДЦЫ НА СТРОИТЕЛЬСТВЕ ОБОРОНИТЕЛЬНЫХ РУБЕЖЕЙ В 1941-1942 ГОДАХ. К 60-ЛЕТИЮ НАЧАЛА ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ.

"... Одним из факторов, определивших стойкость советских войск в битве за Ленинград, продолжавшейся с 10 июля 1941 г. по 9 августа 1944 г., стало наличие системы прочных и долговременных оборонительных сооружений на дальных и ближних подступах к городу, созданных войсками и самими ленинградцами, начиная с первых дней Великой Отечественной войны.
По горячим следам событий, уже с 28 июля 1941 г. участие населения в оборонно-строительных работах освещалось на страницах газеты «"Ленинградская правда" на оборонной стройке». Затем эта тема на долгие годы была предана забвению, которое нарушил в 1963 г. в книге "Город-фронт" Б. В. Бычевский, вкратце осветивший и данный вопрос."



Жительницы прифронтовых деревень на строительстве оборонительных сооружений

Инженерные войска в боях за Советскую Родину.

Несмотря на ожесточенное сопротивление оборонявшихся советских войск, противник, неся потери, продолжал продвигаться в северо-восточном направлении. Учитывая возможность прорыва гитлеровцев на Ленинград, Ставка привлекла к обороне города с юга часть сил Северного фронта (начальник инженерного управления подполковник Б. В. Бычевский), передав ему полосу от Финского залива до озера Ильмень. Первым естественным рубежом, прикрывавшим Ленинград с юга, была река Луга. К началу боев на Луге строительство оборонительных сооружений еще не было закончено, но сюда уже выдвигались войска Лужской оперативной группы под командованием генерала К. П. Пядышева в составе четырех стрелковых дивизий, трех дивизий Ленинградского ополчения, Ленинградского пехотного училища, отдельной горнострелковой бригады и одного инженерного батальона (34-й отдельный инженерный батальон). К 10 июля группа [83] заняла оборонительную полосу по реке Мшага и участок в районе города Луга.
В организации строительства Лужского оборонительного рубежа, возводившегося силами подходивших войск оперативной группы и местного населения под руководством саперов, большую роль сыграл личный состав Ленинградского военно-инженерного училища.
Лужский оборонительный рубеж состоял из двух полос обороны протяженностью до 175 км и глубиной 10-12 км. Перед передним краем и в глубине обороны устанавливались мины, отрывались противотанковые рвы, устраивались лесные завалы и производилось заболачивание местности. Только на устройстве заграждений были заняты пять саперных, один инженерный, два понтонных и восемь строительных батальонов.



Помимо строительства оборонительного рубежа инженерные части и подразделения действовали в отрядах заграждения, которые были созданы командованием Северного фронта с целью выиграть время на подготовку обороны на Лужском рубеже и направлены главным образом на шоссе Луга — Псков.
Инженерные части и подразделения Северо-Западного фронта (начальник Инженерного управления генерал-майор инженерных войск В. Ф. Зотов) в период с 14 по 18 июля решали задачу по инженерному обеспечению контрудара войск 11-й армии в районе Сольцы: обеспечивали продвижение войск, прикрывали заграждениями их фланги, закрепляли достигнутые рубежи. Для обеспечения контрудара 11-я армия была усилена тремя инженерными батальонами.
В результате контрудара противник был отброшен на 40 км к западу.
В итоге боевых действий наших войск наступление группы армий «Север» противника 19 июля было остановлено на рубеже реки Луга. Войска получили возможность создать более прочную оборону на дальних и ближних подступах к Ленинграду...

Обратимся к "Воспоминаниям Бычевского Б.В. для сборника "Оборона Ленинграда 1941-1944 гг.", они, пожалуй, из всего им написанного носят в наибольшей степени личностный характер.

"Воспоминания Бычевского Б.В. для сборника "Оборона Ленинграда 1941-1944 гг."

"Прежде всего и больше всего вспоминается о тяжелейшем периоде блокады, об осени и зиме 1941/1942 г.
В связи с этим мне особенно памятен один разговор в Смольном в декабре 1941 г. К члену Военного совета фронта — секретарю горкома партии А. А. Кузнецову пришел генерал-майор П. А. Зайцев. В ту пору он командовал 168-й стрелковой дивизией у Московской Дубровки и лично водил в лобовые атаки на плацдарме-пятачке ударный полк коммунистов и комсомольцев. Обращаясь к Кузнецову, П. А. Зайцев с горечью говорил о бесцельности этих атак, не обеспеченных артиллерийским огнем из-за недостатка снарядов. За два-три дня он потерял 800 человек, т. е. фактически весь полк.



Воины народного ополчения. Июль 1941 г.

Продолжение следует.

Обращение к выпускникам нахимовских училищ. 65-летнему юбилею образования Нахимовского училища, 60-летию первых выпусков Тбилисского, Рижского и Ленинградского нахимовских училищ посвящается.

Пожалуйста, не забывайте сообщать своим однокашникам о существовании нашего блога, посвященного истории Нахимовских училищ, о появлении новых публикаций.



Сообщайте сведения о себе и своих однокашниках, воспитателях: годы и места службы, учебы, повышения квалификации, место рождения, жительства, иные биографические сведения. Мы стремимся собрать все возможные данные о выпускниках, командирах, преподавателях всех трех нахимовских училищ. Просьба присылать все, чем считаете вправе поделиться, все, что, по Вашему мнению, должно найти отражение в нашей коллективной истории.
Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю