Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,29% (54)
Жилищная субсидия
    19,05% (16)
Военная ипотека
    16,67% (14)

Поиск на сайте

"Вышли мы все из Подготии". Федоровский Александр Дмитриевич. Воспоминания. Начало.

"Вышли мы все из Подготии". Федоровский Александр Дмитриевич. Воспоминания. Начало.



Александр Федоровский

Подготия, как стержень жизни

На первый взгляд название может показаться несколько эмоциональным. Возможно, но без жизненно важных навыков, приобретенных в этот короткий, но знаменательный для меня период, моя жизнь вряд ли бы сложилась такой. Мой «стержень жизни» начал формироваться с началом Великой Отечественной войны, когда мне уже исполнилось десять лет. Хорошо помню первые дни этой войны, когда, будучи в пионерском лагере «Мартышкино», видел налет немецких самолетов на Кронштадт.



Фрагмент диорамы, изображающей налет немецких самолетов на Кронштадт в сентябре 1941 г.

В конце августа 1941 года по школам и предприятиям был организован вывоз детей из Ленинграда. Меня эвакуировали с детским домом от Ленгорздрава, где работал мой дед. По пути попали под бомбежку, но все обошлось. Под Ярославлем в городке Путятин, куда нас привезли и поселили в местной школе, начал приобретать свой первый опыт жизни в коллективе сверстников и более старших ребят. Это было начало воспитания, которое позднее получило продолжение в Подготии, где у нас и звание было ”воспитанник” и прививались такие качества, как дисциплина, ответственность, товарищество. Поэтому считаю, что название моих воспоминаний соответствует сути дальнейшего изложения.

ЛВМПУ



1947 год. Воспитанник Александр Федоровский

В ЛВМПУ я поступил в 1947 году, когда был объявлен дополнительный набор на второй курс училища. Решение это возникло не случайно. Во-первых, мой отец был офицером, во-вторых, мой друг Коля Загускин уже с 1946 года там учился, и я был достаточно хорошо информирован о жизни в училище, в-третьих, военнослужащие занимали достойное место в послевоенной жизни. После зачисления в училище нас, еще салаг (в бескозырках без ленточек), сразу отправили в подсобное хозяйство под Ленинградом, где мы пробыли до начала занятий. Там мичман Рябенький стал нашим первым командиром. Удивительно, что у меня сохранилось его фото.



Помню, что в этом хозяйстве нас кормили супом из свекольной ботвы с зеленым горошком под названием «Хряпа». Добавка давалась без ограничений. До сих пор это самое любимое блюдо, которое по весне я неизменно прошу готовить мою жену.

С начала учебного года меня зачислили в 231 класс 7 роты, командиром которой был капитан-лейтенант Савельев, а начальником курса - капитан-лейтенант Щеголев.



1947 год. 231 класс, 7 рота. Я в первом ряду второй слева.

Кстати, спустя много лет Иван Сергеевич нашел меня и попросил встретить его дочь с ребенком, ехавших летом отдыхать под Киев. Некоторое время они жили у меня на даче. Тогда Иван Сергеевич прислал мне в подарок свое фото с благодарностью. Жизнь и учеба на казарменном положении быстро нас сдружила. Ближайшими моими товарищами были Коля Калашников и Саша Спиридонов.



А.Федоровский и Н.Калашников (справа).

В увольнение домой нас отпускали вечером с субботы на воскресенье, но только при условии хороших отметок. Так как я не был отличником, особенно мне не давались диктанты, то, бывало, оставался ночевать в кубрике. Но отцы-командиры, при всей строгости дисциплины, все-таки в воскресенье отпускали домой.

Первая морская практика проходила на шхуне «Учеба» по Финскому заливу с заходами в Выборг и Койвисто. Запомнился небольшой шторм и качка с известными последствиями. В 1949 году я был комиссован и отчислен из училища по состоянию здоровья (вследствие ангины получил осложнение на почки - нефрит). После лечения в госпитале, а затем в санатории я сдал экзамены на «аттестат» за 10-й класс и поступил в ЛИТМО. После окончания института получил распределение в Киев на завод «Арсенал».

В дальнейшем судьба распорядилась так, что 30 из 55 лет моей работы в оборонной промышленности СССР, а затем в Академии наук УССР было посвящено созданию аппаратуры для противолодочной обороны (ПЛО) и гидрографической службы ВМФ СССР. Этому периоду трудовой жизни и посвящены, в основном, мои воспоминания.

Завод “Арсенал”

Работая для ВМФ СССР, мне довелось побывать на всех флотах, кроме Балтийского, и участвовать в проведении испытаний созданных «Арсеналом» изделий на АПЛ и самолетах морской авиации.



Плакат из базы «Бухта Павловского»

При этом я неоднократно «пересекался» с однокашниками-подготами. Правда, чаще читал их имена на стендах, как отличников боевой и политической подготовки. Особенно запомнилась встреча с Колей Калашниковым в Главном штабе ВМФ в Москве. Помню, докладывал я на Совете у зама Главкома Н.И. Смирнова, вдруг, в перерыве, дежурный по штабу объявляет, что Федоровского вызывают к телефону. Дежурным оказался Коля. Потом нам удалось поговорить. Он рассказал о своей службе и показал фото ПЛ, которой командовал. А в Севастополе таких встреч было несколько. В том числе с Леней Дашкевичем и Толей Климентьевым, с которым я учился в одном классе 85 школы Ленинграда, и потом поступал в училище.

Первым изделием для ВМФ, в создании которого я принимал участие, была вертолетная аппаратура обнаружения подводных лодок, движущихся в подводном положении, по их кильватерному следу на морской поверхности. В США такие приборы поучили название FLIR (Forward Looking Infra-Red – инфракрасные приборы переднего обзора). К 1958 году Государственный оптический институт (ГОИ, Ленинград) под руководством М.М. Мирошникова (впоследствии академика РАН) разработал и успешно провел на ЧФ испытания экспериментального образца системы типа FLIR и передал ЦКБ завода “Арсенал” исходные материалы для разработки опытных образцов аппаратуры: вертолетной «Сура» и самолетной «Гагара».



Вертолет с тепловизором «Сура-2»

В 1964 году я был назначен начальником отдела и руководителем работ этого направления. После изготовления опытных образцов аппаратуры, их испытания проходили на самолетах морской авиации Б-12 в Черном море (Донузлав, Феодосия – Кировское,) и на Камчатке (Елизово).



А.Федоровский на Камчатке. Елизово. Испытания тепровизора «Гагара» на самолете Б-12

Кроме того были проведены исследования на Средиземном море (с дислокацией самолета Б-12 под Каиром).



Несколько раньше мне довелось побывать в тех местах в служебной командировке.



Египет, Каир, пирамида Хеопса. Справа А.Федоровский

Результаты испытаний и исследований показали, что вероятность обнаружения АПЛ по тепловому кильватерному следу в большой степени зависит от гидрологии, метеоусловий и района проведения поиска. В связи с этим было принято решение о выпуске опытной серии аппаратуры для продолжения исследований и набора статистики в различных гидрологических условиях. Возникшие проблемы и необходимость их решения заставили меня серьезно заняться гидрофизикой. В результате исследований в различных акваториях Мирового океана, был получен уникальный научный материал, который позволил выявить ранее неизвестные гидрофизические явления, происходящие на границе “вода атмосфера”.



Тепловая карта морской поверхности.

Продолжение следует


Главное за неделю