Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    62,16% (46)
Жилищная субсидия
    18,92% (14)
Военная ипотека
    18,92% (14)

Поиск на сайте

Подготовительные училища ВМФ. Владивостокское ВМПУ. Часть 3.

Подготовительные училища ВМФ. Владивостокское ВМПУ. Часть 3.

В.М. Басок, В.В. Козырь. Владивостокское военно-морское подготовительное училище (ВВМПУ). - Басок В.М. и др. Военно-морские подготовительные училища исторический очерк . СПб, 2001. Продолжение.



Ворошиловская батарея и ее несгибаемый командир, подполковник Георгий Шабот

Дальновидный начальник гарнизона острова генерал-майор Петров И.А., отец двух сыновей такого же возраста, как и курсанты, по-отечески отнесся к юным защитникам Родины. За активное участие в обороне острова Русский и проявленные при этом мужество и организованность по приказу начальника гарнизона всем курсантам, проходившим во время войны с Японией лагерный сбор, были выданы справки на право получения медали «За победу над Японией». 22 июня 1946 года начальник училища вручил эти медали 110 курсантам.
К сожалению, дальновидности и отеческой заботы командования училища не хватило на тех кандидатов в курсанты, которые находились во время войны с Японией в училище. Их труд по оборудованию оборонных объектов, разбору трофеев в железнодорожном депо станции Первая Речка, работа в колхозах и на фанерном заводе остались незамеченными. Уже во время учебы несправедливость, проявленная к этим курсантам, вызывала недоразумения и, в последующем, сказалась на оценке всей их службы в Вооруженных Силах СССР.
Более того, 18 ноября 1946 года Нарком ВМФ подписал приказ № 335, в котором было сказано «...впредь курсантов Военно-морских подготовительных училищ именовать воспитанниками...» В результате курсантов перестали приводить к присяге, а тем, кто ее принял в 1944-1945 годах, этот период воинской службы не включили в выслугу лет при выходе на пенсию. Для некоторых выпускников подготовительных училищ, увольнявшихся в запас в 1960-е годы в связи с сокращением ВС СССР, именно этих лет, а то и нескольких месяцев не хватило для назначения пенсии по выслуге лет. Попытки восстановить законную справедливость пока не увенчались успехом. На обращения в высшие органы следовала чиновничья отписка. Приведем пример такого ответа:

Ответ Управления кадров ВМФ РФ от 04.02.2000 г. на запрос В.В. Козыря о том, являются ли воспитанники Владивостокского ВМПУ участниками Великом Отечественной войны.

Уважаемый Виталий Викторович! Владивостокское военно-морское подготовительное училище было сформировано по постановлению Совнаркома СССР от 31 марта 1944 г. № 330 и приказу НК ВМФ от 30 апреля 1944 г.
Курсантским составом училище комплектовалось в добровольном порядке из числа учащихся мужского пола в возрасте 15- 16 лет, окончивших 7-летние школы, а также из числа учащихся 8-9 классов средних школ.
Обучение в них продолжалось до получения аттестата зрелости (среднего образования). В период учебы курсанты военнослужащими не являлись (а как же считать принятие присяги? — Ред.). Началом их военной службы считается день зачисления их в число курсантов 1 курса соответствующего высшего военно-морского училища.
Поскольку вручение медалей «За победу над Германией» и «За победу над Японией» производилось только тем лицам, которые состояли на военной службе, для принятия положительного решения по Вашему письму законных оснований не имеется. Нет также оснований для отнесения курсантов военных и военно-морских подготовительных училищ к категории ветеранов Великой Отечественной войны.
Первый заместитель начальника управления.



Несмотря на многочисленные подобные ответы, еще ныне здравствующие выпускники ВМПУ не теряют надежды на то, что справедливость и ущемленные их права будут восстановлены.

ВОСПИТАТЕЛЬНАЯ И КУЛЬТУРНО-МАССОВАЯ РАБОТА

Руководство воспитательной, культурно-массовой и партийно-политической работой осуществлял политотдел училища. Возглавлял его опытный политработник капитан 1 ранга Гуренков Георгий Васильевич. В состав политотдела входили штатные сотрудники: секретарь парткомиссии, инструктор по партийной работе, пропагандист и инструктор по комсомольской работе. Основная тяжесть воспитательной работы ложилась на заместителей по политической части командиров курсов (И.А. Богданов, В.В. Бутузов, И.И. Кравец, Н.М. Залепин, С.Д. Попов, М.М. Филиппов, Кацнельсон, Семин), командиров рот и офицеров-воспитателей. За годы существования училища офицеры политработники и воспитатели нередко менялись: одни уходили на повышение, других переводили на работу, не связанную с воспитанием юношей. Так, командование училища, стремясь повысить уровень политико-воспитательной работы, проанализировало кадровый состав младших офицеров. Выяснилось, что половина офицеров не имеет даже среднего образования. Из 47 младших офицеров 20 человек имели образование в объеме 7—9 классов средней школы, а два офицера — начальное образование (4 класса). Военное образование основной массы младших офицеров было получено на краткосрочных курсах, 11 офицеров вообще не имели военного образования. В системе ВМУЗ из офицеров училища ранее проходили службу только 11 человек, остальные получили назначение в училище впервые.
Политический отдел, анализируя политико-воспитательную работу с курсантами, пришел к выводу, что офицерский состав, призванный заниматься воспитанием 15-17-летних юношей, не имеет нужного жизненного опыта, военного образования и необходимого культурного уровня. Ликвидацию недостатков в воспитательной работе начальник политического отдела видел в замене неподготовленных офицеров на офицеров с солидным жизненным опытом, с высшим военно-морским образованием и достаточно высоким культурным уровнем. При этом командиры рот и воспитатели имели бы звание не ниже капитана 3 ранга, начальники курсов — капитана 2 ранга, и у них было бы желание и призвание работать в системе ВМУЗ.
В условиях военного времени и в первые послевоенные годы подобрать нужный контингент офицерского состава было весьма трудно, и прагматичный начальник училища капитан 1 ранга Парийский Г.В. устроил для офицеров-воспитателей нечто вроде ликбеза — организовал еженедельные занятия по военно-морской подготовке и по основам военной педагогики.

Командиров рот, не имевших военно-морского образования, направлял на месячную стажировку на корабли флота, а для остальных два раза в месяц читались лекции по методической подготовке и практике обучения и воспитания воинских коллективов с обзором методической литературы.



Грабарь В.К.: "Еще в 1947 году Директивой ГК ВМС №19/с от 7.1.47 при ЛНУ были созданы Педагогические курсы подготовки офицерского состава ВМУЗ. В отчете 1947 года отмечено, что их «выпускники значительно отличаются по своей культуре, воинской дисциплине и отношению к работе». Существовали также курсы по подготовке воспитателей и помощников командиров рот для ВМУЗов."

Несколько лучше обстояли дела с преподавателями, половина из них пришла из военно-морской спецшколы, на базе которой развернули училище, другая — из средних школ города, и, конечно, они обладали навыками учебно-воспитательной работы с молодежью. Но и для них еженедельно проводились занятия, на которых они знакомились с требованиями по обучению и воспитанию будущих офицеров флота, организовывались посещения кабинетов и лабораторий ТОВВМУ.



Учебный корпус ТОВВМУ(ТОВМИ) - 2007 год.

Принятые командованием меры позволили повысить в училище общую и морскую культуру, успеваемость и дисциплину. Часть офицеров-воспитателей пришлось заменить.
Одну из причин низкого состояния воинской дисциплины командование видело в распространенном среди курсантов «Уставе спецшкольника», перекочевавшем в училище вместе со спецшкольниками. Командование оценивало «Устав» весьма негативно и повело с ним борьбу. Детская бравада юношей школьного возраста стала головной болью командования. Об «Уставе» заговорили на строевых, комсомольских и партийных собраниях. Выступления на собраниях показали, что большинство курсантов осуждают ложную дружбу, круговую поруку, очковтирательство и воровство.
Особенно ярко проявилось морально-политическое единство взглядов курсантов в период реализации четвертой денежно-вещевой лотереи 1944 года. Для достижения победы на фронте курсанты отдавали последние рубли и без того скромного денежного содержания. Так, курсанты 3-го курса Витя Егин и Коля Кургузов, получая в месяц по 30 рублей, подписались на 300 рублей каждый и тут же оплатили билеты наличными, а курсанты 2-го курса Лева Воронов и Дима Фомин, получая в месяц по 12 рублей 50 копеек, подписались каждый на 200 рублей и тут же их выложили наличными. В среднем по училищу курсанты подписались на 346 % от своего месячного содержания; к выдаче на руки многим оставалось по 3 рубля 50 копеек, которых едва хватало на приобретение зубного порошка и зубной щетки.



Результаты целенаправленной воспитательной работы среди курсантов проявились и с началом войны с Японией. Курсанты выпускного курса, сдав государственные экзамены, отправились в отпуск с последующей явкой в высшие учебные заведения, в которые они были распределены. Курсанты 1-го и 2-го курсов после сдачи экзаменов отправились на летнюю практику на остров Русский и с началом войны были включены в состав боевых расчетов 913-й артиллерийской батареи береговой обороны ТОФ. Особенно популярным среди молодых бойцов оказался боевой взвод, полностью сформированный из курсантов, и все стремились попасть в него. Так как потребности батареи были ограничены, то попасть в боевой взвод могли не все желающие. Дело доходило до курьезов. Некоторые со слезами на глазах требовали немедленного включения их в боевой взвод. Пришлось устанавливать очередность пребывания в этом подразделении батареи.
Курсанты гордились своей флотской формой и стремились содержать обмундирование в чистоте и порядке. Однако, «дабы не выглядеть салажатами», бывшие спецшкольники внесли свою лепту в понятие о флотской моде. Сменив ленту с бантиком и надписью «Военно-морская спецшкола» на нормальную флотскую ленту с надписью «Подготовительное училище», они стали удлинять ленты до пояса. Уставные брюки из «дудочек» превращали во флотские «клеша» шириной 28-32 см путем растягивания их на фанерных клиньях. Возможности гладить брюки не было, поэтому их укладывали на ночь под матрас. Некоторые счастливцы не без помощи родителей и знакомых вшивали в брюки клинья. Форменный воротник с помощью извести вытравливался до такой степени, что на нем едва различались белые полоски. Уставная бескозырка превращалась в нашлепку на голове, суконная форменная рубаха ушивалась до такой степени, что с трудом натягивалась на тощую фигуру курсанта. Железная бляха за мыло, шоколад или деньги менялась на стертую медную, а если повезет, то на бронзовую. Сложнее было с якорями на погонах. Мода требовала заменить нанесенные коричневой краской якорьки накладными бронзовыми якорьками. Бронзовые пластинки для выпиливания якорьков можно было достать без особых проблем, но возникала проблема с якорь-цепью. «Народные умельцы» Коля Василевский и Георгий Леонтьев эту задачу решили просто, присмотрев в клубе училища старый концертный рояль. «Музыканты» посчитали, что если от глушителя звука рояля снять немножко витой струны, то это будет, как говорил Гаврош, «не воровство, а просто дележка». Мода требует жертв, и за стремление иметь модные погоны Коля Василевский лишился двух нашивок на погонах, а Георгию Леонтьеву сократили летний отпуск на 15 суток.



Чтобы выглядеть «настоящими моряками», многие увлекались наколкой якоря на левой руке. Это увлечение пришло от бывших спецшкольников, поплававших матросами на судах, перевозивших грузы по ленд-лизу. Они хвастались перед своими бывшими однокашниками цветными наколками, сделанными за океаном, что вызывало зависть у некоторых курсантов. Нашлись «народные умельцы», как Толя Рютин, освоивший эту технологию и на всю жизнь оставивший память на руках многих отставных моряков. Об открытии «Тату-студия» прослышал командир курса капитан 2 ранга Афанасьев Г.Е. и однажды, в самый разгар «творческой работы» умельцев, в класс нагрянул Глеб Емельянович, возмущению которого не было предела. Зачинщики Толя Рютин и Аркаша Хорьков были посажены в темную комнату, расположенную рядом с помещением дежурного офицера по училищу. Новоиспеченные «мореманы» обиделись на своего командира и решили примерно ему досадить. Воспользовавшись временным отсутствием дежурного офицера, «арестанты» перенесли знамя части и спрятали его у себя в комнате. Пропажу обнаружили немедленно. Поднялся крик и шум. К «подозреваемым» вызвали командира курса. Глеб Емельянович явился к заговорщикам и потребовал объяснений. От волнения и духоты ему стало жарко, он покрылся испариной и расстегнул китель. Курсанты онемели от удивления. На широкой груди подводника красовались Адам и Ева в семейной идиллии. Командир курса понял, что оплошал. «Узников» выпустили, а те вернули святыню училища дежурному офицеру.
Борьба с нарушителями формы одежды велась широким фронтом. Клинья из брюк вырезались, ленты укорачивались, суконные рубахи расшивались, а «модники» строго наказывались, — чаще всего на месяц лишались права на городское увольнение. И это приносило положительные результаты.



Хендрик Гольциус. Грехопадение. 1616 г.

Афанасьев Глеб Емельянович.



АФАНАСЬЕВ Глеб Емельянович (20.05.1910–?). Родился в Чистополе. Образование: ВМУ (34), ККС УОПП (38). Награды: 4 ордена и медали. Капитан 1 ранга. Шт «Щ-118» (35), Шт «Щ-122» (35–36), ПК «Щ-128» (38–39), «Щ-128» (29.10.39–18.08.41), Ком по оперчасти ШБпл 2 ТОФ (41–42), ст. преп. ТОВВМУ (42), Ком по войск разведке ШБпл 3 ТОФ (42–44), Нач курса Владивостокского ВМПУ (44–48), Нач СЧ Саратовского ВМПУ (48–50).
Начальник строевого отдела ЛНВМУ в 1950-1956 гг.

В усилиях должностных лиц училища по поддержанию в среде курсантов дисциплины и организованности львиная доля приходилась на старшин рот М.М. Ломанова, И.А. Вайдзмана, Е.Е. Емелина, И.В. Филонова, Я.С. Бесчестнова, В.Е. Волкова, А.Л. Соколова, Н.Г. Процая, Н.А. Трофимова, П.Ф. Минаева, В.Д. Розенберга и др. Наиболее активными были мичман Ломанов М.М. и главный старшина Вайдзман И.А.
Мичман Ломанов М.М. пришел в училище с должности боцмана крейсера и всю свою энергию направил на создание и поддержание в ротных помещениях корабельного порядка и флотской организованности. По корабельному образцу он организовал ежедневную мокрую влажную приборку в спальных помещениях. Под его руководством курсанты из пенькового троса сделали швабры и по утрам лопатили весь спальный корпус. Поначалу во время отведенное распорядком дня для приборки не укладывались, но затем научились ловко управляться со швабрами, и дело стало спориться без нарушения распорядка дня. Авторитет мичмана был исключительно велик, от прочих старшин он, например, отличался тем, что свою фуражку носил несколько набекрень. Прошло уже 50 лет, а многие его воспитанники до сих пор носят фуражку так, как носил ее старшина роты. Он грубовато, с флотским юмором и искренней любовью выводил своих воспитанников на жизненный путь флотского офицера. К сожалению, судьба самого его сложилась трагично. Спасая женщину, висевшую на подножке трамвая, он попал под колеса и потерял обе ноги. Став инвалидом, он передвигался на коляске. Бывшие воспитанники, уже, будучи курсантами ТОВВМУ, а потом и офицерами флота, неоднократно навещали его.
Главный старшина Вайдзман И.А., так же как и Ломанов М.М., много времени уделял поддержанию флотского порядка в ротном хозяйстве, но в отличие от мичмана его прорывало на «глубокие философские раздумья». Как Мишель Монтень своего сына, так Исаак Абрамович сажал против себя Володю Шаланкова и изрекал максимы: «Береги челюсть смолоду». Володя согласно кивал головой, а старшина продолжал: «Запах хлорки — это свежесть в туалете» или «Если хотите со мной разговаривать, то стойте и молчите».
Оба старшины обладали развитыми голосовыми связками, и под их зычные команды строй курсантов невольно подтягивался и строже держал равнение во время всевозможных построений и переходов.
Большое внимание в училище уделялось борьбе с курением. Нарком ВМФ своим приказом запретил выдавать табачное довольствие курсантам подготовительных училищ. Вместо него выдавался шоколад или сахар. Заядлые курильщики, такие как Коля Будников, Генрих Авдеев, Володя Яскевич, Володя Гуржеев, Виталий Годин и другие, меняли выдаваемый шоколад на сигареты или табак. Распространенные во Владивостоке американские сигареты «Честерфильд» и «Кэмел» стоили на черном рынке 250-300 рублей и были доступны лишь немногим. Потомки «среднего класса» курили «Беломорканал», а все остальные махорку или самосад. Многоопытный соловецкий юнга Юра Косилов умудрялся набирать достаточное количество «бычков» на железнодорожном полотне, соединяющем Владивосток с Москвой.



Отрава легкой не бывает.

Продолжение следует.

Обращение к выпускникам нахимовских и подготовительных училищ.

Пожалуйста, не забывайте сообщать своим однокашникам о существовании нашего блога, посвященного истории Нахимовских училищ, о появлении новых публикаций.



Сообщайте сведения о себе и своих однокашниках, воспитателях: годы и места службы, учебы, повышения квалификации, место рождения, жительства, иные биографические сведения. Мы стремимся собрать все возможные данные о выпускниках, командирах, преподавателях всех трех нахимовских училищ и оказать посильную помощь в увековечивании памяти ВМПУ. Просьба присылать все, чем считаете вправе поделиться, все, что, по Вашему мнению, должно найти отражение в нашей коллективной истории.
Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю