Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США Военная ипотека условия Военная юридическая консультация
Поиск на сайте

Когда мы были молодыми... (Воспоминания). Анатолий Калинин. СПб, 1999. Часть 10.

Когда мы были молодыми... (Воспоминания). Анатолий Калинин. СПб, 1999. Часть 10.

Глава 6. ВОСПИТАТЕЛИ. Продолжение.

Ежегодно, в мае месяце, ближе ко дню его рождения, непременно собираются у могилы Безпальчева К.А. бывшие нахимовцы Рижского училища. К ним зачастую примыкают бывшие курсанты Рижского 2-го Высшего Военно-Морского училища подводного плавания. В августе или по осени у Безпальчева собираются горьковчане, выпускники Подготовительного училища. Не зарастает тропа...



Я безмерно благодарен контр-адмиралу в отставке Александру Шаурову, бывшему воспитаннику Рижского Нахимовского училища первого набора, за предоставленные биографические данные нашего общего воспитателя и наставника - Безпальчева Константина Александровича.

В какой-то мере я уже коснулся непосредственных начальников-воспитателей - командира роты Савельева П.М. и начальника курса, а впоследствии заместителя начальника факультета, Олянюка С.А. Это те кто, как говорят, и дневали, и ночевали с нами: обеспечивали быт, распорядок дня, строевую подготовку, дисциплину, успеваемость и прочее.
С образованием факультетов, к нам пришел и возглавил все процессы, которыми руководили Савельев, Олянюк, офицеры других рот всех курсов, начальник штурманского факультета – И.С. Кабо.

ИСААК СОЛОМОНОВИЧ КАБО



Командир нашей роты - "старший лейтенант" - для нас, курсантов, большой начальник.
Начальник курса - "капитан 3 ранга" - еще больший.
Начальник училища - "капитан 1 ранга" – Бог!
И вот приходит к нам начальником факультета тоже "капитан 1 ранга". Курсанты в смятении. По рангу - тоже "божество", но вот тут, рядом, а не на училищном "Олимпе".
Не помню, кто из руководства училища и как его нам представлял. А запомнился он таким.
Чуть ниже среднего роста, крепкий, но в походке, жестах какой-то "расслабленный". Изрядно поседевший. Ровный негромкий голос, внимательные, иногда, вдруг, искрящиеся глаза. Никакой суровости. В разговоре внимательность, соучастие, а в моменты удовлетворения тонкие губы вытягиваются в легкой ухмылке.
"Революцию" в устоявшемся укладе делать не спешит. Ходит, присматривается, прислушивается и видно, что чем дальше, тем больше нравятся ему и Савельев, и Олянюк, и все то, что они сделали до его прихода.
Постепенно и прочно врастает он в нашу училищную среду. Какое-то время мы, курсанты, еще насторожены к нему: высокий ранг, на тужурке многорядье колодочек орденов (и каких!) Ленина, Красного Знамени, Отечественной войны. А медалей!
Постепенно и мы узнаем о новом начальнике больше и больше. Оказывается, войну он встретил на Балтике, в Таллинне, командуя подводной лодкой Щ-309 "Дельфин", в звании "капитан 3 ранга". Уже на второй день войны, 23 июня 1941 года, он вывел свою подводную лодку на боевую позицию. Первый поход не принес боевой удачи, как и второй, сентябрьский, в Рижский залив. И только в августе-сентябре 1942 года боевая удача "улыбнулась" Щ-309.
13 августа, выйдя из Ленинграда на боевую позицию, подводная лодка сразу подверглась артиллерийскому обстрелу, еще не дойдя до Кронштадта. За островом Лавенсари встретились и другие преграды: стационарные противолодочные рубежи, нашпигованные минами различных типов, сетевыми заграждениями; постоянный визуальный и приборный поиск подводных лодок противолодочными самолетами и катерами-охотниками. Противник блокировал Ленинград и с суши и с моря. Тяжесть перехода усугублялась недостаточной слаженностью в работе личного состава. Со времени предыдущих походов произошла естественная подвижка, обновление экипажа, частично утратились практические навыки за время зимнего ремонта. Отрабатывать морские элементы боевой подготовки в осажденном Ленинграде не представлялось возможным, поэтому переход на позицию активно совмещался с боевой учебой.



25 августа подводная лодка добилась первых успехов, потопив один транспорт и миноносец противника. При отрыве от сил охранения подверглись бомбовой атаке противолодочных самолетов.
30 августа - новая встреча с конвоем противника из двух транспортов в охранении сторожевых катеров и самолета. Еще одна победа. На дно Балтики погрузился фашистский транспорт водоизмещением около 6 тысяч тонн. Снова преследование противником, снова глубинные бомбы сотрясают корпус подводной лодки.
4 сентября потопили еще один транспорт противника. И снова в ответ - глубинные бомбы.
Последняя атака этого похода состоялась 12 сентября. Уничтожен транспорт "Бонден" водоизмещением около 700 тонн.
Подводная лодка снова подверглась яростному бомбометанию. Положение усугубилось еще тем, что в момент погружения заклинило горизонтальные рули. Несколько часов катера преследовали подводную лодку. Глубинные бомбы рвались настолько близко, что лодку подбрасывало, осыпалась пробковая изоляция корпуса, в отсеках отключалось электроосвещение, останавливались электромеханизмы.
53 суток Щ-309 провела в этом боевом походе, пройдя 2105 миль в надводном и 1043 мили в подводном положении. Это при том, что формулярная автономность этого класса кораблей считалась всего 30 суток.
Только 11 октября подводная лодка возвратилась в осажденный Ленинград для нового ремонта и подготовки к новым походам.
1 марта 1943 года подводная лодка Щ-309 становится Гвардейской. Вот фрагмент приказа народного Комиссара Военно-Морского флота СССР адмирала Н.Г.Кузнецова :
"За проявленную отвагу в боях за Отечество с немецкими захватчиками, за стойкость и мужество, за высокую дисциплину и организованность, за беспримерный героизм личного состава удостоены гвардейского звания ...подводная лодка Щ-309 - командир подводной лодки капитан 3 ранга Кабо И.С."
В кампании 1944 года гвардейская Щ-309 под командованием уже другого командира, капитана 3 ранга Ветчинкина Павла Петровича, но с основным костяком экипажа , выращенным и воспитанным капитаном 3 ранга Кабо, продолжила успешную боевую деятельность на Балтике, приумножая прежний боевой счет потопленным кораблям противника.
А что же И.С.Кабо? В его судьбе произошел новый поворот.
В 1943 году из войны вышла Италия. По договоренности Советского правительства с правительством Великобритании, последняя обязалась поставить союзнику по войне (СССР) несколько кораблей, в том числе четыре подводные лодки, в счет будущей доли трофейного флота Италии.
Приобретение не ахти какое. По своим тактико-техническим характеристикам и боевым возможностям они мало чем отличались от наших подводных лодок проектов «Щ» и «С», кое в чём и уступали, но "на войне и поросенок - божий дар", гласит пословица. Нам не хватало и количества лодок.
После долгой и тщательной проработки вопроса передачи этих подводных лодок советской стороне, были сформированы четыре отборных экипажа. Подобраны лучшие из лучших офицеры, мичманы, старшины и матросы, имевшие высокий уровень знаний, богатый опыт плавания. И в конце 1943 года они были направлены в Англию. Возглавил экспедицию Герой Советского Союза капитан 1 ранга Трипольский Александр Владимирович, ставший командиром дивизиона этих подводных лодок.
Командирами подводных лодок "В" были назначены:

Герой Советского Союза капитан 2 ранга Фисанович Израиль Ильич, командовавший ранее гвардейской, ордена "Красного Знамени" подводной лодкой М-172 Северного флота, а затем дивизионом подводных лодок;
Герой Советского Союза капитан 3 ранга Иосселиани Ярослав Константинович, командовавший ордена "Красного Знамени" подводной лодкой М-111 Черноморского флота, уничтожившей в 11 боевых походах 12 транспортов противника;
Капитан 3 ранга Панов (Трипольский Александр Владимирович);



Капитан 3 ранга Кабо Исаак Соломонович.

В короткие сроки личный состав освоил эти подводные лодки, что немало удивило англичан. Они даже считали, что на самом деле вместо матросов были присланы инженеры.
30 мая 1944 г. в Розайте, в торжественной обстановке, с исполнением гимнов Великобритании и Советского Союза, состоялся прием подводных лодок.
Пополнив судовые запасы топлива, воды, продовольствия, подводные лодки с оговоренным сторонами интервалом, начали автономный переход в п.Полярный.
Первой вышла "В-1" под командованием Фисановича. Второй - "В-2", старшим на борту которой был командир дивизиона капитан 1 ранга Трипольский. В командование "В-2" вступил на переход капитан-лейтенант Щекин А.С. – помощник командира гвардейской ПЛ "М-171". Капитан 3 ранга Панов остался в Англии из-за болезни, был госпитализирован накануне перехода. Третьей вышла "В-3" под командованием Кабо, последней замыкала "В-4" Иосселиани.
Первой в Екатерининской гавани появилась, вместо "В-1", "В-2" с Трипольским. В ожидаемые сроки ошвартовались у причалов Полярного "В-3" Кабо и "В-4" Иосселиани. "В-1" Фисановича в базу не пришла...



Sunfish и Ursula, соответственно В-1 и В-4 при передаче СССР в 1944 году. - Морская Коллекция. 2008 № 12.

Исаак Соломонович рассказывал нам:
«Англичане указали нам протраленные фарватеры, координаты дозорных кораблей, опознавательные сигналы с ними. Предложили "безопасные", по их мнению, маршруты и прямо-таки настаивали, чтобы мы неукоснительно следовали их советам.
Накануне перехода мы, получив рекомендации англичан, провели тайную командирскую встречу. Долго спорили, обсуждая вариант англичан, взвешивали все "за" и "против", и пришли к выводу: на англичан надейся, а сам не плошай. Решили: будем идти домой своими маршрутами за пределами, контролируемыми дозорными силами союзников.
Фисанович же не согласился с мнением большинства, уверовал в бескорыстие "союзников", решил следовать их рекомендациям. В результате мы вернулись, а вот он – нет. Только англичане знали тот маршрут. Вот и думай, что хочешь».
В последующем подводная лодка "В-3" под командованием Кабо принимала участие в боевых действиях Северного флота до последних дней войны.



"Урсула" и другие. Подводные лодки британской постройки в составе Северного флота. - Морская Коллекция. 2008 № 12. Получены во временное пользование из Великобритании в счет репараций с Италии. Фактически относились к двум разным типам, а по британской классификации - к двум разным подклассам: “Санфиш” - к средним подводным лодкам типа “S” II серии, а остальные - к малым подводным лодкам типа “U”. Последние также отличались друг от друга: “Урсула” относилась к первой серии типа “U” и имела дополнительно два 533 мм торп. аппарата в надстройке.

Узнав о боевом прошлом начальника нашего факультета, мы еще больше стали уважать его. Он чувствовал наше расположение. Начал регулярно приглашать в кабинет курсантов и лично знакомиться, выяснять: откуда, кто родители, что читаем, где бываем, чем увлекаемся и т.д. Со временем выяснилось, что Исаак Соломонович неплохой скрипач-любитель. А он узнал, что и в курсантской среде есть музыканты-любители, которых начал приглашать к себе на квартиру в дни увольнений, где они вместе музицировали.
Надо отдать ему должное в том, что он был терпелив к нашему брату, всегда ровен, спокоен, участлив, не "распылялся" по пустякам. А вскоре мы узнали еще одну маленькую слабость начальника - любовь к хорошим кинофильмам и стали слегка "злоупотреблять" этим.
По субботам и воскресеньям, из-за обилия соблазнов, нам не хватало свободного времени на увольнениях в город. А в будние дни только в среду, как исключение, разрешалось после ужина увольняться ограниченному числу желающих. Да и то только до 22-х часов. Не разбежишься.
И мы начали устраивать "культпоходы" в кино и ставить начальника факультета перед фактом: вот мол, случайно, с большим трудом достали несколько билетов (человек на 15-20) на "замечательный фильм", идет только два дня. Не хотите ли с нами?
Хотел и ходил!
А чтобы после фильма смогли еще и девушек проводить (количество "случайных" билетов на них не учитывалось), добавлял час свободного времени на увольнение. Но уж если он разрешал задержаться до 23.00, то к этому времени все возвращались из "свободного полета" непременно. Такие выходы доставляли беспокойство только дежурному по училищу, поскольку в 22.00 проводились обязательные вечерние поверки, о результатах которых сразу же докладывалось по службе. И дежурный по училищу еще лишний час проводил в тревожном ожидании результатов культпохода.
Помнится и такой случай.
В самом начале лета 1953 года мы ожидали с визитом в училище легенду советского Военно-Морского флота – Николая Герасимовича Кузнецова. Недавно он снова стал (после опалы) Министром ВМФ, восстановлен в звании "Адмирал флота" и теперь совершал ознакомительную поездку по флотам и "весям".



Старший курс уже закончил экзамены и отбыл то ли в отпуска, то ли на летнюю практику.
Для встречи с Кузнецовым нас выстроили в длинных овальных коридорах учебного корпуса: два курса штурманского факультета на 3-м этаже и два курса минно-торпедного факультета на 4-м. Построение произвели повзводно в две шеренги. Я – на правом фланге четвертым, в первом отделении первого взвода. Впереди моего взвода начальник факультета, его заместитель и командир роты. В двух-трех шагах от курсантских рядов - руководство училища: зам .начальника училища по строевой части капитан 1 ранга Иванов, зам.начальника училища по учебной части капитан 1 ранга Грищенко П.Д., начальники нескольких ведущих кафедр, в том числе начальник кафедры Военно-Морского искусства Герой Советского Союза капитан 1 ранга Кесаев А.Н.
Все слегка взволнованы ожиданием встречи. Проносится чуть слышный шорох: "Идут от "хвоста". Раздается команда начальника училища:
- Равняйсь! Смир-р-р-но! Равнение налево!
И далее доклад Министру.
- Вольно! - следует доброжелательное Министра.
Неторопливо приближается долгожданная процессия. Сопровождают Кузнецова наш начальник училища, начальник политотдела, за ним - адъютант Министра. Несмотря на команду "вольно", все напряжены, "едят" глазами начальство. Вот Кузнецов уже рядом, в шаге. Всматриваюсь во все глаза, ощупываю взглядом как можно больше, напрягаю память - стараюсь все запомнить.
Высок, статен, широкоплеч. Военная форма сидит ладно. Кожа ухоженного, тщательно выбритого лица гладкая, но какая-то неживая, отливает нездоровой матовой желтизной, испещрена резкими, тонкими, продолговатыми морщинами. И пустой, ничего не выражающий взгляд. Обвел он этим взглядом наш строй, приблизился к руководству факультета и вдруг заговорил.
- А это что? У вас тут Кабо? - как в пустоту.
-Так точно, товарищ Министр! Капитан 1 ранга Кабо командует штурманским факультетом, - отвечает Безпальчев.
- Ну и как он? Прижился? - продолжает Кузнецов.
- Я доволен его службой, - отвечает Безпальчев.
- Ну, ну... Посмотрим, - отреагировал Министр.
И кавалькада проследовала к минно-торпедному факультету.
После этой встречи с Министром, мы прониклись еще большим уважением к Исааку Соломоновичу. Он как-то стал нам еще ближе. А авторитета всеобщему любимцу Н.Г.Кузнецову встреча не добавила. Наоборот, его неуважение к известному, заслуженному человеку не сделало ему чести в наших глазах.
И через три года выпускал нас на Флот И.С.Кабо, а Н.Г.Кузнецов был снова в опале.
Каждому - свое.

И.С. Кабо. На гвардейской Щ-309. - Сб. Подводники атакуют. — М., ДОСААФ, 1985.
Исаак Кабо. НА ВОЙНУ СО СКРИПКОЙ.

ГОРСКИЙ.



К фамилии могу добавить, разве что, воинское звание "капитан 1 ранга" и должность - заместитель начальника училища по строевой части. А вот ни имени-отчества, кроме инициалов А.Ф. - не помню. Понять меня можно в какой-то мере: по имени-отчеству мы, курсанты, к начальникам не обращались - только по воинскому званию. Большое начальство находилось от нас, в общем-то, далеко. Одни "большие" начальники изредка проводили беседы, другие, тоже редко, читали лекции, а вот Горский - ни того и ни другого. И пришел в училище неведомо откуда, где и как дорос до высокого чина и должности - тоже мне неизвестно.
Он был красив мужской красотой, мужественностью. Был чем-то похож на генерала, которого похищает Павел Кадочников в кинофильме "Подвиг разведчика". Внешне он выглядел старше других "больших" начальников, даже старше самого Безпальчева. Был довольно высок, около 1.80, статен, но не толст, опрятен. Носил коротко стриженые усы (!). И Безпальчев терпел это "излишество".
Должность, конечно, была у него "скандальная", все равно, что старпом на корабле. Теперь-то я понимаю, какая тяжесть лежала на его плечах во время организации и становления училища. Да, Безпальчев, конечно, "голова". но без таких исполнителей и проводников в жизнь идей и требований "головы" – дело с места не сдвинешь.
Вся организация службы, быта, уклада - лежала на Горском. Надо было без конца раздавать всем подчиненным вводные, приказания, распоряжения, проверять исполнение, учить, требовать. А кому это нравится, чтобы его учили, да еще и требовали с него? А у Горского все без понуканий, без "высоких тонов", все вертится, ладится. Знал Безпальчев, кого подбирал в штат училища!
Не приходилось мне и даже моему курсантскому окружению о чем-либо беседовать с Горским или слушать его поучения. Но он поучал, поучал молчаливо, но действенно - поучал собственным примером.
Вот, бывало, идет курсант, а навстречу ему капитан 1 ранга Горский. Не помню ни одного случая, чтобы Горский в такой ситуации остановил и сделал замечание курсанту то ли за неопрятный внешний вид или за неправильно исполненный ритуал отдания воинской чести. Наоборот, Горский всегда (!) сам первым при встрече с курсантом переходил на строевой шаг за 3-4 метра, за 2-3 шага прикладывал руку к головному убору, или прижимал руки к бедрам, если без головного убора, поворачивал голову к встречному, четко отрывал руку от виска после расхождения. Это повторялось всякий раз, и всякий раз не наиграно, а на полном серьезе.
На первом курсе училища, уже слегка "оперившиеся", мы даже позволяли себе невинное развлечение: бывало, не найдя себе подобающего занятия на досуге, ходили "на Горского", т.е. выбирали где-нибудь наблюдательную позицию, с которой можно было, с большой долей вероятности, увидеть Горского и исполнение им ритуала приветствия встречных курсантов.
При встрече с ним невольно и твои действия становились отточенно-уставными, всегда старались "не пасть лицом в грязь", а сделать как он и даже лучше.
Вот она сила примера!

Продолжение следует.

Обращение к выпускникам нахимовских училищ. 65-летнему юбилею образования Нахимовского училища, 60-летию первых выпусков Тбилисского, Рижского и Ленинградского нахимовских училищ посвящается.

Пожалуйста, не забывайте сообщать своим однокашникам о существовании нашего блога, посвященного истории Нахимовских училищ, о появлении новых публикаций.



Сообщайте сведения о себе и своих однокашниках, воспитателях: годы и места службы, учебы, повышения квалификации, место рождения, жительства, иные биографические сведения. Мы стремимся собрать все возможные данные о выпускниках, командирах, преподавателях всех трех нахимовских училищ. Просьба присылать все, чем считаете вправе поделиться, все, что, по Вашему мнению, должно найти отражение в нашей коллективной истории.
Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю