Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,56% (51)
Жилищная субсидия
    17,72% (14)
Военная ипотека
    17,72% (14)

Поиск на сайте

Эх, яблочки! Анатолий Калинин.

Эх, яблочки! Анатолий Калинин.



До Нового года оставалось ровно трое суток и три часа.
По линии БП и ПП - боевой и политической подготовки - все подчистили, итоги подвели, остались только предпраздничные мероприятия - добыть для экипажа елочку, разбросать с “активом” задания по игрушкам, украшениям елки и казармы, поработать над праздничным меню, сделать приборки - стирки - помывки, определиться с обеспечением. Одним словом - “мелочи”.
Именно в этот момент подводной лодке объявили боевую тревогу. “Песец” подкрался незаметно, как говорят в подобной ситуации на флоте, слегка вульгаризировав присказку.
Пока шло приготовление подводной лодки к бою и походу, командир получил в штабе Боевое распоряжение: через 24 часа лодке надлежало выйти на боевую службу в отдаленный район, на полную автономность.
“Боевая служба” - дело почти обыденное. Раньше это мероприятие именовалось “автономкой”, решались те же задачи, но теперь это “возвысили”. Ходили в “автономки”, да и на “боевую службу”, планово, по графику, загодя основательно готовясь к этому мероприятию.
Ничто не предвещало нам вот такую внезапность и спешность.
Предстоящие выходу сутки были бессонными, выход в море на полную автономность влечет уйму неотложных и важных дел. Дизтопливо и масла надо пополнить, запасы пресной воды лучше сменить, обновить, залить дополнительные емкости (пригодятся !), запчасти доукомплектовать (ситуация благоприятствует, иначе не допросишься у тыловиков),провизию дополнить, взять скоропортящиеся продукты, расходные материалы и проч., и проч.



Песцы очень похожи на лисиц, но мельче. Лукоморье.

Офицеры разных штабов и политорганов снуют под ногами. Тому Журнал БП покажи, другому формуляры, третьему отчитайся об итогах соцсоревнования и процентном составе отличников БП и ПП, четвертому... И всех их так хочется куда-нибудь послать, а нельзя - начальство!
К исходу следующих суток суета улеглась: все было залито, принято, укомплектовано, раскреплено по штатным местам, свежему картофелю нашли место в торпедном отсеке - разместили ящики в проходе между стеллажными торпедами, мороженую мясную тушу водворили в межлюковое пространство запасного выхода в кормовом отсеке. На лодке единственная морозильная камера - бытовой холодильник “ЗИЛ”, теперь свежего мяса хватит дня на три, а дальше только консервы.
И какое счастье - новогодний подарок командования! - несколько ящиков свежих, зеленых, твердокорых корейских яблок, пересыпанных древесными опилками. Этому дару нашлось место только в трюме центрального поста.



Наконец, ровно через сутки с момента объявления подводной лодке боевой тревоги, швартовые на борту, инспектирующие, проверяющие, напутствующие и любопытствующие - на берегу, мы - в походе. Наш путь - на Юг !
Погода и море соответствовали настроению. Все было гнусным. Дул ураганный северный ветер, горбатилось прибрежное море, морозный обжигающий ветер сковывал скулы, слезил глаза. Пропал праздник, пропал Новый год ! Семьи офицеров и сверхсрочников остались без мужей и отцов, любимые девушки матросов - без женихов, а все мы без любимых.
Чем дальше от берега, тем больше неиствовало море, ветер свистел, как в “иерихонской трубе” , свинцово-ледяные волны, накатываясь на корпус лодки, тут же превращались в ледяной панцирь.
Находиться на мостике было очень неуютно. Облегчалось состояние только тем, что ветер дул в корму и, соответственно, большей частью в спину. Бортовая качка была тоже небольшой, только провалы в бездну чередовались с подъемами почти до небес.
Мы еще в своих водах, нам по условиям перехода надо в надводном положении до наступления утренних сумерек оторваться как можно дальше от берега, а с началом рассвета погрузиться и далее следовать на позицию скрытно.
Впечатление такое, что все настигающие подводную лодку волны, все до единой - “девятые”. Всей тяжестью сотен тонн они наваливаются на кормовую надстройку, вдавливая сопротивляющуюся корму в морскую пучину. Дизеля всей своей мощью, передавая усилия гребным винтам, стараются вытолкнуть лодку из нее, натужно грохочут. Волна, обгоняя лодку, давит уже ее среднюю часть, перекатываясь к носу, гребни ее опрокидываются через верхний рубочный люк внутрь лодки, в центральный пост. Порции “плевков” 200 - 300 - 500 литров за один перекат. Прижав нос лодки книзу, облегченная корма задирается кверху, гребные винты учащают вращение, дизеля облегченно повышают обороты.
Сила воздействия волн настолько велика, что подводная лодка с трудом повинуется вертикальному рулю, плохо управляется на курсе, рысканье доходит до плюс-минус 20 градусов.
Шахту подачи воздуха к дизелям заливает, вода почти непрерывным потоком хлещет в дизельный отсек. Принимаем решение делать забор воздуха через поднятую шахту РДП - устройство, обеспечивающее работу дизелей под водой на перископной глубине.



Иван Константинович Айвазовский. Среди волн.

Во избежание риска потери людей, выход личному составу на мостик запрещен, на мостике только командир или старпом, вахтенный офицер и сигнальщик, прикованные страховочными цепями к скобам на ограждении боевой рубки.
Время близилось к трем часам, до смены вахты чуть больше часа. Старпом в полудреме “отдыхал” в своей каюте, убеждая себя в необходимости поспать крепким сном хотя бы минут 15. Нервное перевозбуждение предпоходных суток, грохот дизелей и волн о корпус лодки, ощущения невесомости и утяжеления организма при провалах и взлетах лодки, даже “плевки” волн, доносившиеся из центрального поста - все не способствовало безмятежности. “Как там командир наверху? - думалось, - Интересно, гидрокомбинезон от воды защищает? Надо уснуть, уснуть, уснуть...”
Трюмная помпа центрального поста работает уже непрерывно, еле успевает откачивать ледяную воду, которой все больше захлестывается через верхний рубочный люк.
В какой-то момент подводная лодка как бы присела, накренилась на правый борт градусов на 20-25 и старпом услышал, как в центральный пост сплошным потоком рухнул столб воды. В долю секунды старпом вихрем влетел в центральный пост. Решение было молниеносным:
- Задраить верхний рубочный люк пневматикой! Аварийная тревога! Поступление воды в центральный пост! - выпалил команды старший помощник, а в мыслях проносилось: “Что с командиром, вахтенным офицером, сигнальщиком? Не смыты ли за борт? Почему не задраили верхний рубочный люк? Почему лодка оказалась неуправляемой?”.
В считанные секунды трюм центрального поста заполнился почти под настил палубы отсека. Вахтенный трюмный машинист пробкой выскочил в центральный пост.
По аварийной тревоге с автоматической скоростью и точностью экипаж загерметизировал отсеки, привел в готовность все водоотливные системы и устройства, остановили дизеля. Лодка, потеряв ход и напор воды, медленно начала спрямляться, водный поток сверху в центральный пост почти прекратился, и в этот момент один за другим скользнули вниз сигнальщик и вахтенный офицер, послышался негромкий лязг люка из боевой рубки и голос командира:
- Задраен верхний рубочный люк!
Чувство облегчения ослабило нервное напряжение: “Ура! Все живы! Мы на плаву! Лодка герметична!”



Тут же обмениваемся информацией. Выясняется: Когда волной накрыло подводную лодку, водяной смерч подхватил как щепки находившихся на мостике командира, вахтенного офицера и сигнальщика, подбросил их над ограждением боевой рубки на расстояние, равное длине приковывавших их цепей. Люди на мостике не в состоянии были что-либо предпринять, оказались в плену стихии.
- А почему не было исполнено приказание задраить верхний рубочный люк пневматикой? - интересуется командир.
- Я не смог открыть клапан воздуха среднего давления на привод пневматики, - растерянно сознается бледный матрос, который обязан был исполнить приказание.
Злополучный клапан располагался в труднодоступном месте, а его “хозяин” оказался нерадивым. Разбор инцидента с клапаном был коротким, но жестким. Ответственному за его содержание досталось крепко. Сработай пневматика люка и последствия были бы намного легче.
А последствия таковы.
Уровень забортной воды в трюме центрального поста около полуметра, всего сантиметров 20 - 30 недостает до уровня палубы отсека, температура ее не выше плюс 5 градусов. Трюмная помпа со своим электродвигателем затоплена, освещение трюма обесточено, ни одной живой души для обслуживания водоотливных систем в трюме нет.
Вся надежда на главный осушительный насос, он не затоплен, находится в отсеке. Этот насос имеет высокую производительность, откачать из трюма 20 - 25 тонн воды можно было за 10 минут. Механик начинает “колдовать”. Заработал насос.
Но что это? Насос работает, а уровень воды в трюме не снижается.
Облачаем в легководолазное снаряжение трюмных машинистов, те поочередно ныряют в ледяную купель, ощупывают системы водооткачки, проверяют состояние запорных устройств - все соответствует нужным положениям. А вода из трюма не убывает...
Наконец, очередь доходит до фильтров водозаборных патрубков - все фильтры залеплены... Да, древесными опилками!
В свете переносных светильников на поверхности ледяной ванны все больше и больше появляется плавающих свежих, зеленых, твердокорых корейских яблок .
Эх, яблочки!
Светлые мысли прорезаются и в аварийных ситуациях. С постоянной очисткой фильтров, кто-то предложил вычерпывать воду из трюма ведрами и по живой цепочке матросов сливать через самодельный фильтр в трюм дизельного отсека и, затем, циркуляционными насосами откачивать за борт.



"Подводные лодки 613 проекта". Серия "Боевые корабли мира", С-Пб, 2002 г.

Помогло и это. К рассвету, общими усилиями, мы справились с бедой. Ну а мораль? Она проста: как надо держать порох сухим, так и трюма чистыми.
Выяснили мы и причину столь неожиданного поступления такого количества воды в отсек. Все тоже оказалось просто.
Вплески забортной воды через верхний рубочный люк попадали и на репитер гирокомпаса в боевой рубке, который оказался негерметичным. Сельсин репитера “закоротило”, он начал работать в режиме “датчика” и стал выводить гирокомпас из меридиана. Подводная лодка начала уклоняться от истинного курса, легла лагом к волне, ее сильно накренило и очередным гребнем накрыло.
Уже через полтора суток, в южной, теплой части моря, в тишине и покое безопасных глубин, экипаж встречал Новый год. Корабельные коки расстарались, изготовили разные деликатесы, особенно мясные из растаявшей туши, бачковые получили дневную норму вина, в заначках офицеров отыскались шампанское и даже коньяк - тайный дар любимых и заботливых жен.
Не было к столу только яблок. Омытые в трюме морской водой с примесями солярки и технических масел яблочки, пришлось выбросить за борт.
Эх, яблочки!
Впереди было еще долгое плавание.

22.11.01 – 29.11.01 г., СПб.

Обращение к выпускникам нахимовских училищ. 65-летнему юбилею образования Нахимовского училища, 60-летию первых выпусков Тбилисского, Рижского и Ленинградского нахимовских училищ посвящается.

Пожалуйста, не забывайте сообщать своим однокашникам о существовании нашего блога, посвященного истории Нахимовских училищ, о появлении новых публикаций.

текст ссылки

Сообщайте сведения о себе и своих однокашниках, воспитателях: годы и места службы, учебы, повышения квалификации, место рождения, жительства, иные биографические сведения. Мы стремимся собрать все возможные данные о выпускниках, командирах, преподавателях всех трех нахимовских училищ. Просьба присылать все, чем считаете вправе поделиться, все, что, по Вашему мнению, должно найти отражение в нашей коллективной истории.
Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю