Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,64% (49)
Жилищная субсидия
    18,18% (14)
Военная ипотека
    18,18% (14)

Поиск на сайте

Чему меня научило высшее военно-морское орденов Ленина Краснознаменное ордена Ушакова училище имени М. В. Фрунзе (система обучения и воспитания). - Мешков О.К. "Верноподданный" (эссе о Холодной Войне на море). Часть 11.

Чему меня научило высшее военно-морское орденов Ленина Краснознаменное ордена Ушакова училище имени М. В. Фрунзе (система обучения и воспитания). - Мешков О.К. "Верноподданный" (эссе о Холодной Войне на море). Часть 11.

«...Первое: иногда недостаточно жестки и пунктуальны. Второе: много слов слишком, чуть-чуть меньше эмоций. Третье: больше сдержанности и выдержки. Владейте голосом и лицом. Четвертое: больше индивидуальной работы с курсантами. Выделение группы хорошо, но это плохо влияет на мнение остальных. Пятое: меньше гласного самобичевания. С работой согласен, благодарим за многое, спасибо за цель».



Все козлы! (Игорь Лукьянченко), (рога самокритики)

«... Прожили мы с Вами О.К. ни много, ни мало, а полгода. Мою симпатию Вы завоевали еще тогда, в первый день, когда подсели ко мне и начали беседу о том о сем, в общем, знакомство. Помню его дословно. В памяти у меня, да думаю и у всех нас, останется и сад, который мы сажали все вместе, и песни, которые Вы нам пели в машине. Песня и Вы неразделимы, так уж оно и есть. Давно анализирую, пытаюсь что-то перенять для себя, но не удается, видно еще много надо над собой работать, чтобы стать таким же командиром. Я рад, что мы вместе будем жить еще полгода, думаю, что и потом оставшееся время мы будем вместе. Желаю, чтобы будущие матросы, которые будут в твоем подчинение, так же уважали и любили тебя, Олег как мы».

«...Порой мне кажется, что я знаком с Вами минимум 2 года, так прочно Вы вошли в мою жизнь, а знакомы ведь всего 5 месяцев! Я навсегда запомню это время - именно за этот период я стал настоящим курсантом. Это Вы, О.К., научили меня носить нашу красивую военно-морскую форму, дали эталон командира-воспитателя личного состава, заставили понять, что я «в первом взводе, а не в каком-нибудь третьем» - чем я и горжусь, «зажгли» меня своей игрой на гитаре, и я решил, что буду стремиться к такому уровню игры на гитаре. Я рад, что именно Вы были у нас ЗКВ и, будь моя власть, я бы оставил Вас до последнего срока, т.е. до Вашего выпуска. Но, Вы не уходите совсем, и я уверен, что наша дружба будет крепнуть, и мы почерпнем еще много того, что так необходимо морскому офицеру».

«...Уважаемый О.К.! В Вашей работе как ЗКВ я, признаться, не обнаружил никаких более или менее значительных недостатков. Это действительно так. Взыскания, по-моему, Вы всегда накладывали, по крайней мере, на меня, справедливо. Мне понравилось в Вас такое качество, как умение признать свои ошибки и недочеты, и то, что Вы не пользуетесь принципом: «Прав тот, у кого больше прав». А теперь, разрешите поблагодарить Вас за все то хорошее, что я от Вас получил. Благодаря Вам, я взглянул теперь на многие вещи иначе и, по-моему, правильнее. Спасибо Вам большое! Р.S. Если я тут написал что-нибудь не так, то, пожалуйста, забудьте все это, но учтите, что я это написал совершенно искренне».

«...За время нашей совместной службы, в вашей деятельности, как ЗКВ нашего взвода, серьезных недостатков и упущений с вашей стороны, на мой взгляд, не было. Ваша строгость, порой даже излишняя, иногда, конечно, вызывала обиду, но это все мелочь, и как написано в уставе на строгость командиров не жалуются, и поэтому, это, скорей достоинство в вашем руководстве. Больше ничего сказать не могу. И, вообще, спасибо за хорошее отношение как равного к равному».



Институт благородных девиц (Сергей Корсун).

«... Недостаток - вспыльчивость. Считаю Вас требовательным и принципиальным командиром.
...1. Что мне понравилось, и в чем я бы хотел подражать Вам:
1) Принципиальность, полнейшее отсутствие панибратства.
2) Неустанная требовательность.
3)Умение держать себя перед строем.
4) Аккуратность во внешнем виде.
5) Чувство коллективизма.
6) Умение «войти в положение».
Это самое главное, но далеко не все. У нас в 111, даже самые скептики ценят Вас за справедливость.
2. Что я посоветовал бы Вам устранить, над чем подумать:
1) В столовой иногда Ваши темы для разговоров не аппетитны.
2) Не стоит снова срываться на мат, если Вы решили его больше не употреблять.
И еще одно. Может быть это специфика училища, и здесь можно больше строить свои отношения с подчиненными па вере в то, что он хороший и поймет, но на флоте, наверное, где матросы - не свой брат- курсант, чуть-чуть «покруче». Словом, по пословице (по это уже как напутствие): «На флоте лучше иметь мягкий шанкр, чем мягкий характер».

«...О.К.! За то время, которое Вы были ЗКВ-1, в Вашей работе я особых недостатков не видел. Еще я думаю то, что думают многие из класса: в том, что класс оказался отличным, есть Ваша немалая заслуга. Вашу деятельность я рассматриваю только с положительной стороны».

«...О.К.! За полгода, которые Вы с нами работали, в Вашей работе вряд ли были недостатки, по крайней мере, я считаю так. Когда-то мне не нравилось, что Вы меня наказывали, я даже обижался на Вас. Но иначе ведь нельзя. Ведь Ваша задача была воспитывать из нас хороших курсантов, и я думаю, что Вы многое для этого сделали. Спасибо Вам».

«...Вы верно заметили, что в нашем классе нет коллектива. Но что сделать, чем зажечь ребят. Здесь создались отдельные группы, а целого класса нет. Ведь нельзя жить по волчьему закону: «Каждый сам за себя». Я думаю, что все Ваши требования вместе с нашим пониманием дела и поддержкой, сделают класс образцовым. Я вполне одобряю Ваши требования».



«...Мы с Вами жили вместе больше 5 месяцев. Мы о Вас узнали много, но о нас Вы узнали еще больше. В Вашей работе мне лично нравится то, что Вы умеете «давить на совесть», т.е. умело подходите к людям разных характеров и нравов. Это мне очень нравится. Претензий у меня особых нет. Разве что такой пустяк, как физзарядка. Когда Вы подсчитываете нам, то получается чуть-чуть высокая частота. Старшина роты считает чуть-чуть медленнее. Ну, в общем, от бега остается неприятный осадок. А если попробовать счет исходя из состояния организма, т.е. чтобы был такой счет, чувствовался «запах воздуха». Этот бег называется лечебным. Но это надо попробовать. Вот и все, что я могу сказать, правда, это так несущественно. В общем, с точки зрения психологии все в норме».

«...О.К.! Во многом Вы правы, что фраза, брошенная мной насчет оповещения, была не правильной. Но, не кажется ли Вам, что «шкурничество», о котором Вы много говорили - слишком резко. Разве Вы не допускаете вариант, что такая моя реакция может быть вызвана какими-то причинами, из-за которых было просто необходимо уволиться? Причина довольно веская, мне не хочется вспоминать о ней, но рассказать о ней я могу».

«...Послание старшине.
О методе Вашем и работе. О немногих итогах. Сразу о просчете, который совершен Вами, о котором узнал недавно, вернее потом. Многое из всего того, о чем мы говорили с Вами, заставило задуматься над сказанным. Со многим согласен. Принцип верен. Расхождения в некоторых частностях. Как Вы говорили, в бывшем 111, Вас сразу поняли, а здесь поняли не все. Почему так? Вы сами в принципе не делаете того, чтобы это дошло до каждого. Если бы такие беседы проводились с большинством, то и результаты были бы другие. Вы как суеверная мать, боялись показать свое дитя: вдруг сглазят. Не надо бояться, если уж взялись, то надо как можно шире, пусть с Вами многие не согласились (есть такие), но думать то Вы их бы заставили. Многих в нашем классе надо, оказывается, и убеждать в необходимости требовательности. Примером может служить В.Г.: в его представлении все должно быть объяснено, демократия, одним словом. Это потому, что он свое предназначение понимает неправильно. Кроме В.Г. есть еще и другие. Опасность таких людей в том, что у них сложилось свое мнение о большинстве вопросов. Поколебать эту уверенность в себе смогли Вы, чей авторитет у нас неоспорим. Поколебать для начала мнения, а дальше может больше. Да и Вам легче было бы, если бы все, если не понимали бы, то хотя бы знали, для чего Вы все делаете. Почему строже других ЗКВ требовали? Можете возразить: не могу же я всех переубеждать, заставить мыслить по-своему. Это другой бы не мог, а Вы можете. Заставили же Вы меня жить по плану, а я ведь в душе был страшный анархист. На будущее. Когда лейтенантом придете на флот и будете продолжать свою работу, попытайтесь вовлечь в нее всех своих подчиненных, Вам, думаю, будет от этого легче. Хоть будут люди знать, что у Вас такие убеждения, потому Вы так и поступаете. Не будет непонимания и отсюда - ненужных обид. Второе. Меньше разбрасывайтесь. Вспомните о том, что Вы собирались делать за год и о чем говорили. Много ли сделали? Вспомните. Со стороны виднее, лучше уж промолчать. Лучше сделать, чем просто болтать, потом можно и поговорить. Все пока. Это мое личное мнение. Раз уж просили высказаться. Поработали Вы, ей богу, неплохо. Жаль, что уходите».



Петр Рябов. Краткая история Анархизма.

«...С надеждой в будущее свет глядим мы нынче вместе, и вот подводим, наконец, итоги общей песни. Итоги действительно были неплохими, даже пока хорошими. Но, надеясь на то, что много еще придется выслушать Вам лестных слов, скажем несколько обычных. Не совсем научились учитывать некоторую неоднородность людей, много субъективизма. Иногда кажется, что слишком много бесполезных повторений, многие положительные идеи не находят логического завершения, как впрочем, и вредные. В некоторых моментах важные события пропускаются с таким же пристальным вниманием, с каким обнаруживаются не важные следствия из других. Признавать это нужно более резко. А так, во многом наши взгляды на военную службу совпадают. Основное нормально».

«...Это не официальная характеристика или какое-либо свидетельство. Это просто мое мнение, которое совершенно свободно может быть ошибочным. Но хочу сказать, что с самой первой встречи я понял, что с Вами у нас работа пойдет.
Хотя, сначала Вы и показались мне слегка болтливым, но позже я понял, что слова у Вас не расходятся с делом. Интересен прием со своим уставом внутреннего состояния и устоями совместной службы. Очень часто я убеждался, что у Вас сильная воля и Вы не из тех, кто может только приказать небрежным тоном, а сам заняться отвлеченными разговорами с подчиненными. Есть и отрицательная черта: это скорее пережиток, этакий, иногда, «словесный понос», но Вы способны его вовремя остановить, хотя это часто характеризуется избыточным душевным отношением к человеку. Вы быстро разбираетесь в людях и часто в откровенной беседе говорите свое мнение о нем. Думаю, в дальнейшей службе с матросами так нельзя все о себе рассказывать. Это допустимо только в среде курсантов, а у матросов может вызвать отрицательную реакцию. Мне кажется, авторитет добывается работой, а о себе можно говорить только касаемо каких-либо конкретных случаев из жизни. В общем, мне кажется, что как товарищ, Вы прекрасный волевой человек. Но спартанское женоненавистничество не совсем правильно. Кажется, это у Вас оттого, что Вы слишком мало знали настоящей ласки. Любовь вещь коварная,... Что касается метода командования и воспитания, то он рассчитан на людей, на которых можно положиться. Т.е. это как советские законы: человек дисциплинированный их не чувствует, начинает буянить кто-нибудь (Ч.) Вы его бах-бах и человек выходит с обвисшими ушами, а Вы его все «долбаете и долбаете». Правда, в конце концов, это дает свои результаты, но если человек слаб, надо ему просто объяснить, а не бить, правда, Вы это тоже делаете. Я за таких офицеров, счастье служить с Вами».



«...Множество раз предупреждали о разговорах в строю, давали десятки «последних» предупреждений. Наказывали мало. Лучше действовать по Крылову «там речей не тратить по-пустому, где нужно власть употребить». Имело место некоторое пустословие. В остальном Вы сроднились со взводом, стали его неотъемлемой частицей. Стали гораздо ближе, чем все другие командиры, за это Вам большое спасибо. Не поддавайтесь Вашим настроениям. Ваше плохое настроение иногда отражалось на других. В такие моменты не поддавайтесь желанию сорвать его на ком-нибудь. Это бывало в редких случаях. Но лучше устранить и это. Будьте и в дальнейшем нашим первым другом и советчиком».

«...Итак, О.К. мы с Вами прожили почти 7 месяцев. И Вы просите, чтобы я проанализировал Вашу работу. Ну, что же, я попробую, хотя вряд ли получится что-нибудь путное. До службы в училище я вообще не представлял, что такое армия и какие законы действуют в ней. На гражданке я привык жить вольно, без каких- то ни было стеснений. Я любил защищать себя от нападок, если меня ругали, то я всегда умел найти оправдательные доводы. Здесь меня поразило то, что ты не можешь ничего сказать в свое оправдание. Как говорится «нет тебе оправдания»! И, вот первым исполнителем этой теории, явились Вы, О.К. Я понимаю, что Вы можете сказать: мол, необходима железная дисциплина и т.д. и т.п., но ведь существуют еще и условия, которые не дают тебе сделать то-то и то-то. С одной стороны с Вами было вроде как-то проще, можно было, и поговорить и пошутить..., но с другой стороны - тиран, деспот. Может быть так и надо, но все-таки я с этим не согласен. Например, с А. я держусь более свободно, чем с Вами. Однако в его глазах это не означает, что я распустился и подрываю основы дисциплины, просто А. знает, что я знаю меру и на привязи меня держать не надо. И мне, как бывшему рабочему (все-таки год работы на производстве открывает глаза на многое) этот Ваш деспотизм сразу бросился в глаза. Потом меня интересует такой вопрос, вот Вы стараетесь вбить в нас азы дисциплины и, наконец, добиваетесь успехов (идеально заправленные рундуки, построение за 1 минуту, оружие в идеальном порядке...), все это хорошо, но, вот беда: первый же наш отпуск «сводит на нет» все Ваши усилия, и все начинается сначала. Так как же с сознанием? Ваше же кредо очевидно: только наказание. Подумайте над этим. Вы могли бы быть заботливее. Помните, как-то ко мне приезжала мать, но так случилось, что мне нужно было заступать в оповещение. И, вот тут Вы отнеслись ко мне как-то холодновато. Пошли навстречу, разрешили уволиться, но все это с сожалением и полу - презрением к моей просьбе. Знаете, где было здорово? Это в лагере, когда сажали деревья. Там Вы были одним из нас. Ну, а, в общем, работа велась хорошо, и не все ли равно какими методами результат достигнут. Люди делали свое дело, что и требовалось. Если мне когда-нибудь придется выступать в роли ЗКВ или другого командира, я возьму за основу Ваш метод и форму работы. Правда, кое-что изменю, попробую поэкспериментировать».



Вот это я понимаю - воспитание. Правда неизвестно, надолго ли. А пока - всем стоять по стойке "Смирно!"

Вот таким Я остался в душах этих вторых моих мальчиков... Вчерашних советских школьников...
Об особом Состоянии Души, которое периодически проявлялось Моим Взводом в сложные моменты Жизни, свидетельствует вот такой эпизод...
Представьте себя на Моем Месте: за четыре дня до Нового Года вам ставят задачу заступить в караульный наряд! Новый Год - особый праздник.... К нему готовились заранее, поскольку было непросто достать шампанское, сухую колбасу и другие аксессуары новогоднего стола. Аналогично - с новогодними рандеву: что, где, когда, кто, с кем...
Новогодние наряды - особые... Их планируют задолго до срока исполнения. Со скандалами зачастую... С жеребьевкой, как правило... С «подковёрными» играми... Короче, новогодние «герои» свою Печальную Участь знают заранее... Сам был в этой шкуре, поэтому свидетельствую: Радостного Чувства не испытал.... Одно дело - наряд одиночный... А тут - караул! Это - одиннадцать бойцов надо внезапно «оторвать» от запланированного новогоднего стола... Из-за не совсем понятных обстоятельств... Просто - «кто-то кое-где у нас порой честно жить не хочет...»
В таких ситуациях, понятное дело, никто за Тебя «хомут волочь» не желает. Поэтому Я сразу принял Решение: заступать!
Осталось сообщить это решение Взводу. Вот они, стоят передо Мной... Неожиданно для Себя я произношу самую что ни на есть заурядную речь: «Нам поставлена боевая задача: несение новогоднего караула... Я могу назначить личный состав Сам, но, учитывая потребность в Особом Душевном Настрое для выполнения поставленной задачи, хотел бы сформировать караул из Добровольцев. В вашем распоряжении два часа».
Вот и все! И ушел... Никаких вопросов... Гробовая тишина - и Я...
Через час Я получил «Боевой листок - челобитную» со списком добровольцев. Это был практически весь Взвод...
Вот он, этот листок.. Пожелтевший за тридцать лет... Читаю - и снова чувствую комок слез в горле... Как тогда...
Это была Гордость и Счастье Командира. Мы можем! Мы должны! Мы будем! Спасибо Тебе, Первый Взвод... За то, что Ты был в Моей жизни...
Мне удалось «подвинуть» пацанов к Служению и Жертвенности, применяя Личный Пример, Требовательность и Заботу о Людях... Они начали становиться частью Системы.



Главный официальный новогодний тост: «За великий советский народ! За Коммунистическую партию! За нашу любимую социалистическую Родину!»

Система это заметила, а Конвейер Верноподданности в очередной раз «поднял» меня на новую ступеньку: вскоре Я стал Старшиной Роты, а вскоре - заместителем Командира Роты, теперь уже - второго курса...
Это - Пик моего курсантского «Взлета». Я прошел испытание Властью в самом начале пути к Командирскому Мостику... Система Приняла Меня, а Я - Принял Систему...
Я Добросовестно Работал на Нее, а Она платила Мне тем же... Я чувствовал Огромное Моральное Удовлетворение от Работы с Людьми... Мы понимали друг друга... Я и Система...
«Отличный взвод»... «Отличная рота»... Это - уже признание Моей деятельности в училищном масштабе, поскольку подобные звания присваивались приказом начальника ВВМУ им. М. В. Фрунзе.
А Сам Я - «троечник»... В зимнюю сессию получил «тройку» по одной из профилирующих дисциплин... И смех и грех... Были у нас мастера особого сорта: специалисты по «расколу» системы выкладки экзаменационных билетов...
Поясняю: билеты можно раскладывать перед экзаменом как угодно... Можно их перемешать на глазах у изумленной курсантской братии («Садист!») - только и ахнет строй... А можно разложить определенным порядком: в один ряд, в два, в три... веером, внахлест...
Первые четверо - «камикадзе» - всегда брали только крайние билеты: слева сверху, справа снизу, справа сверху, и слева снизу... Пятый брал «центр», а дальше начиналась «расколка»... то есть, «группа товарищей» определяла, где именно и какой именно билет лежит....
Бывали, конечно, и «проколы», но в целом система давала стабильную результативность. Я никогда не полагался на нее и всегда старательно готовился ко всем экзаменам. Но..., начиная с третьего курса, ежедневная Командная Работа поглощала Меня... Поэтому Учеба постепенно превратилась в Нечто Сопутствующее Основной Деятельности.
Я перестал систематически прорабатывать учебный материал, «подвиги» второго и третьего курсов канули в Лету, а посему - даже тщательная подготовка уже в ходе сессии в целом ничего не решала и не спасала...
Так было и на этот раз. Моя «очередь» была где-то в последних рядах списка сдающих. Все спокойно ожидали своего часа. И тут произошло Невероятное!!!
Представьте себе: вы - председатель экзаменационной комиссии... Экзамен идет уже несколько часов. Все устали и как избавления ждут окончания рутинной процедуры. К столу подходит очередной из будущего «хамского отродья» и докладывает, что для сдачи экзамена прибыл. Вы ему: «Берите билет». Он берет и ..., не глядя в Билет, говорит: «Билет такой-то, вопросы ясны».
Какой была бы ваша реакция в этом случае? Реакция нашего преподавателя была из Ряда вон Выходящей: мгновенно поняв, что сдача идет по системе, он тут же перемешивает билеты на столе...
А Следующим был Я... И в то время уже Умел Держать Удар... Еще не хватало «неуд» получить на старости лет (ведь наша рота - четвертый курс -- уже была в статусе «Женихи-Невесты»).
Все обошлось... Два часа позора - и итоговая оценка - «удовлетворительно». Нам не нужен высший балл - лишь бы отпуск не пропал!

Продолжение следует.

Обращение к выпускникам нахимовских училищ. 65-летнему юбилею образования Нахимовского училища, 60-летию первых выпусков Тбилисского, Рижского и Ленинградского нахимовских училищ посвящается.

Пожалуйста, не забывайте сообщать своим однокашникам о существовании нашего блога, посвященного истории Нахимовских училищ, о появлении новых публикаций.



Сообщайте сведения о себе и своих однокашниках, воспитателях: годы и места службы, учебы, повышения квалификации, место рождения, жительства, иные биографические сведения. Мы стремимся собрать все возможные данные о выпускниках, командирах, преподавателях всех трех нахимовских училищ. Просьба присылать все, чем считаете вправе поделиться, все, что, по Вашему мнению, должно найти отражение в нашей коллективной истории.
Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю