Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,10% (50)
Жилищная субсидия
    17,95% (14)
Военная ипотека
    17,95% (14)

Поиск на сайте

Владимир Щербавских. Дороги, которые нас выбирают. Часть 30.

Владимир Щербавских. Дороги, которые нас выбирают. Часть 30.

Часть VI. Сага о «Бегущей по волнам».

1.

А на другой день тоже уже знакомый мне начальник штаба Кодес Сан Саныч перед отправкой команды на лодку на большую приборку, так как была суббота, в кубрике представил меня личному составу лодки, и с этого момента я и стал командиром ПЛ «С-288» на все предстоящие 8 лет службы в Магаданской отдельной бригаде подводных лодок.
Служба эта незабываемая. Она проходила в сложных: с одной стороны тяжёлых, с другой стороны интересных условиях.
Вот об этой службе я здесь и поведаю, кратко обрисовав сначала, что это за место такое – Магадан и в чём заключается особенности тамошней службы.
Магадан в те времена, вероятно как и в эти, располагался в дальнем северо-восточном углу глубоководной бухты Ногаева длиной 10 миль, шириной 2 мили в виде ущелья, окаймлённого крутыми скалистыми сопками, протянувшейся с северо-востока на юго-запад и облегающей с запада гористый полуостров Старицкого, что на северном побережье Тауйской губы Охотского моря.
Красивый город с прямыми строго параллельными и перпендикулярными широкими улицами, застроенными кирпичными четырехэтажными, реже пятиэтажными домами. Население его составляло приблизительно 80 000 человек. Это почти треть населения всей области, занимавшей площадь равную площади Франции.



Культурный город. Одна довольно большая отлично оборудованная средняя школа и две начальных. Большой дворец культуры, драматический театр и крупный кинотеатр «Горняк». Прекрасный дворец спорта и плавательный бассейн. Три уютных щедрых ресторана, несколько магазинов, дом быта, ателье, большой дом связи. Педагогический институт и множество средних и высших подготовительных учебных заведений, курируемых государственным институтом «Северовостокзолото», готовящих медиков, авиаторов, геологов, судоремонтников, агрономов и зоотехников, геологов и золотодобытчиков, представителей различных технических профессий.
Мясокомбинат, хлебозавод, два рыбоконсервных завода, два кирпичных завода и домостроительный комбинат. Пивзавод, самый крупный в бассейне Охотского моря, морской торговый порт и судоремонтный завод. Развитая пищевая промышленность на базе большого совхоза «Дукча», разводящего коров, свиней, кур и гусей, а также все необходимые овощи. Крупный рыбоперерабатывающий комбинат в посёлке Ола и самый современный аэропорт «Сокол» в 50 километрах от города.
Всем богат город, особенно людьми, которые состоят из высококвалифицированных рабочих, моряков, рыбаков, геологов, золотодобытчиков, строителей и довольно талантливой молодежи, составляющей большинство и среди рабочего класса и среди интеллигенции. Здесь самый высокий в Советском Союзе образовательный уровень, так как более 60 % всех работающих имеют высшее образование.
Примерно половину населения представляют бывшие политзаключенные, так называемые «троцкисты», «зиновьевцы», «бухаринцы», «анархосиндикалисты», и просто «анархисты», «шпионы» и «диверсанты» всех разведок мира, и просто «изменники родины» и «враги народа». Все они пережили незаслуженный позор и презрение советского народа, поэтому, будучи реабилитированными, просто не смогли или не захотели возвращаться в родные места, не решаясь встречаться с теми, кто их предал, проклял и забыл. Или там уже не с кем встречаться, как поётся в одной из многих колымских песен:

…Я знаю, меня ты не ждёшь
и писем моих не читаешь.
Встречать ты меня не придёшь
а если придёшь не узнаешь…



Литовские "лесные братья" и бандеровцы в ГУЛАГе, 1951-1955 годы

Мне со многими приходилось там разговаривать, и я узнал, что многие так и не смогли простить своих тюремщиков. На родину свою они зла не держали, а правительство простить не могли. Когда я по прибытии семьи получил временно однокомнатную квартиру в одном бараке, там не работала канализация, и соседи познакомили меня с очень квалифицированным сантехником латышом Андрисом Карклиньшем. Мы с ним вдвоём быстро эту систему наладили, но деньги он у меня наотрез отказался брать. Тогда я купил водки и хорошей закуски, мы с ним хорошо посидели и за жизнь поговорили.
И он мне рассказал о том, как его занесло на Колыму. Когда началась Великая отечественная война, его отец, офицер советской армии, ушёл на фронт и погиб в первом же бою, так что он с младшим братом остались одни с матерью, братья которой, то есть его дядья, пошли на службу к немцам полицаями. Когда же Советская армия освободила Латвию, эти два дяди ушли в лес в лесные братья. Мать часто посылала его к ним, чтобы отнести то хлеб, то молоко. Он же, как сын, ослушаться её не мог. И вот эти его дяди, поверив призыву властей выйти из леса и сдаться добровольно, так и сделали. Их какое-то время подержали под следствием и, не найдя особых преступлений с их стороны, выпустили на волю. Но когда их допрашивали, они дали показание на своего племянника, как на своего пособника и по известной логике карательных органов, когда всё понимается шиворот-навыворот, этого паренька, даже оружия в руках не державшего, посчитали врагом и отправили на Колыму на 10 лет. Это было в 1945 году, а амнистирован он был в 1957 году.
Он приехал в Латвию и узнал, что мать его умерла, а младший брат работает где-то на Украине.
Два же его дяди, бывшие лесные братья, стали уважаемыми людьми. Один работает инженером в рыболовецком колхозе, другой – старшим егерем, и оба вступили в КПСС.
Услышав это, он сильно обиделся на весь белый свет, подкараулил поздним вечером одного дядю, который инженер и избил его до полусмерти. Другого же, который егерь, бить побоялся, так как тот с оружием, а просто спалил дотла его дом со всеми постройками и уехал обратно на Колыму, которая теперь стала его единственной Родиной.



ЛЕСНЫЕ БРАТЬЯ И ПАРТИЗАНСКАЯ ВОЙНА В ПРИБАЛТИКЕ В 1944-1952 гг. | Мировая война - а вы помните?

Вот что представляет одна половина населения Магадана. Другая же половина состоит из приехавших по комсомольскому набору или по велению сердца: романтики, мечтатели, энтузиасты, по теперешним понятиям – люди не от мира сего, а по сути – лучшая часть бывшей советской молодежи. Смелые, талантливые, отзывчивые люди. Ну и ещё совсем мало чукчей – оленеводов, охотников и рыбаков. Эти люди гордые, приветливые, отчаянно храбрые, и вовсе не дураки, как их выставляют в анекдотах. Просто по своей морали и этике живущие в понятиях первобытно-общинного общества.
А ещё Магадан суровый город, а область ещё суровее. Шутка такая ходила; мол в Магадане зима длится только 12 месяцев, а остальное время сплошное лето. И ещё песню такую пели:

…Магадан – вторые Сочи –
Солнце светит, но не очень.
Там цветёт урюк сушёный,
Волком воет заключенный.

Отдыхают там в халатах
Не в простых, а полосатых.
Под окном поют медведи;
Мы с тобой туда поедем!..

Но это всё шутки, конечно, русские люди всегда любили шутить; с шуткой легче преодолевать любые невзгоды. На самом же деле, магаданские весна и лето – довольно тёплое время, правда, мало его, всего 3 месяца: июнь, июль и август. Из оставшихся 9 месяцев года, два приходятся на осень и весну, это май и сентябрь. А остальные 7 месяцев, то есть с октября по апрель включительно – это что ни на есть настоящая зима с ураганными ветрами, срывающими крыши и валящими с ног нетвёрдо на них стоящих, со снежными заносами, когда за одну ночь может снегу навалить слоем до четырёх метров, и трескучими морозами, достигающими 50 градусов.
Страшно всё это выглядит для непосвящённого, здесь же живут люди, умеющие всему этому противостоять.
Всю зиму, иногда круглосуточно, работает снегоочистительная техника, и тысячекилометровая колымская трасса не замирает ни на минуту. По ней непрерывным потоком день и ночь катят большегрузные машины и автопоезда.



И море Охотское суровое. Шибко суровое. Оно же как большое-пребольшое корыто с невысокими выступающими краями. Разве может закрывающая его с востока Курильская цепь островов, хоть чуть-чуть сдержать беспредельную воздушную массу, несущуюся с тихоокеанских просторов. А с запада низкие сопки Охотского края разве могут хоть немного замедлить ветры, набравшие силу, разгоняясь над обширной низкой тундрой?
Вот в такие часы и ходят по Охотскому морю валы величиной в Великую китайскую стену и орут истошно и воют, и свистят, как стада Змеев-Горынычей, пока не скуют и не придавят их лютые январские морозы. Против них бессильна вся эта, любящая поплясать и повопить, бесовщина. А вот люди и тут не сдаются. Всю зиму, ломая тяжёлые льды, идут в Магаданский порт гружёные суда, ведомые отважными ледоколами, и возвращаются обратно.



А какие туманы в Магадане? Удивительные туманы. Представьте себе следующую картину. Солнечный день. Но из-за гор на горизонте поднимается и клубится, как тесто из квашни, белая масса. Она переваливает вершины гор и стекает с них и ползёт и течёт на город. И чем ближе, тем становится выше, вползает в улицы, и улицы тонут в ней. Вот ещё видны верхние этажи, вот уже только крыши. А вот уже ничего не видно. И машины с бесполезно горящими фарами еле ползут и совсем останавливаются. А пешеходы идут по тротуарам и стены домов ощупывают, чтобы не пройти мимо нужного переулка или подъезда. И голоса и другие звуки еле слышны, как в вате тонут. И так туча проползает по всем улицам весь город насквозь и, обваливаясь с берегов, сползает в море, а за ней появляются сначала крыши, потом и все дома, будто всплывая. И снова сияет яркое солнце.



Над бухтой Нагаева туман. Вдали уже даже сложно различить где вода, а где туман. А вообще можно даже представить, что это облака и Вы находитесь выше них.

Однажды мы, группа офицеров с жёнами и детьми, которые уже достаточно взрослые, в конце мая поднимались на лыжах в сторону горной долины на полуострове Старицкого, держась за кусты и увязая поминутно в рыхлый уже снег.
В Магадане в это время пора лыжных катаний.
В закрытых от всех ветров долинах лежит ещё глубокий снег, и в солнечное время температура поднимается до 15-20 градусов, так что кататься можно в плавках и купальниках, только недолго, чтобы сильно не обгореть.
И вот остановились мы передохнуть и оглянулись, чтобы оценить, далеко мы уже ушли или ещё нет. И остолбенели, поражённые фантастической, даже жутковатой панорамой, открывшейся нашим глазам. С этих высот всегда ясно просматривался весь город от восточной окраины до бухты Нагаева на юго-западе. А теперь города нет, и гор, его окаймляющих, тоже нет. Просто до самого горизонта колышется и волнуется громадное озеро из густого белого молока. Заканчивается оно метрах в ста перед нами и от этой черты весь полуостров торчит, как остров. И ещё один длинный остров вместо западного берега бухты. Но вот это озеро множеством водопадов начало стекать и обрушиваться в бухту Нагаева, и из него, начиная с востока и с севера, начали вырастать сначала вершины гор и сопок, а потом и крыши городских зданий. И где-то минут через двадцать перед нами возродилась вся привычная панорама. Всё это время мы с захватывающим вниманием, почти безмолвно, всё это наблюдали. Вот какое кино иногда устраивает колымская природа.
И ещё немного о тамошних людях и их братьях меньших. Уж больно много в них, казалось бы, странных особенностей. Но странным это кажется только на первый взгляд. Когда осмыслишь это спокойно, то находится всему простое объяснение.
В Магадане, да, похоже, и на всей Колыме, в те времена, когда я там обретался, практически отсутствовали обычные, повсюду распространённые, преступления. По городу кому вздумается можно было гулять хоть всю ночь напропалую. Никто не тронет, не ограбит, не обидит. Естественно, и днём тоже. Я не видел, чтобы кто-нибудь кого-нибудь просто оскорбил бы, обругал, обозвал как-нибудь, а если нечаянно толкнул, то не извинился бы. Нет, конечно, бытовых ссор было сколько угодно, как и везде: в семьях, между соседями, то ли кто-то кому-то по пьяни брякнул что-нибудь обидное, или ревность вспыхнула, но это быстро затухало, не доходя до крайностей, то ли сами одумывались, или окружающие вмешивались, разнимали, мирили, совестили, успокаивали.
Ну, бывало, пару раз друг от друга по морде получали, и достаточно. Это нормально. Без этого никак не обойтись. Без этого ни куры, ни собаки не обходятся. А люди ж не хуже их.



Магазин Центральный

Но вот чтобы сознательно, злонамеренно, с какой-то целью, ничего подобного не происходило. А про карманные кражи там вообще не слышали. И квартирных краж тоже не было. Друг к другу там люди относились доброжелательно и уважительно. От того, наверное, что до этого много там горя нахлебались. Вот и надоело оно это горе. И само и малейшие его подобия.
Часто бывало, бредёт в ночь-полночь одинокий человек по улице. Ветер, снег, холодно. И догоняет его машина. Любая. До хоть самосвал или автокран. Водитель обязательно остановится. Эй, мужик! Или парень! Или женщина! В зависимости от того, кого это черти так поздно носят. Садись! Куда тебе надо? И тот, или та, без боязни садится. И водитель его подвезёт, куда надо, а если видит, что человеку очень уж худо, то не поленится и крюк сделает, чтобы бедолагу до самого дома довезти.
Вот так там бывало. Кажется, сущий рай, да и только. Ан, нет. Случались там убийства. И не редко. Но происходили оно не из садистских побуждений или с целью грабежа.
Они диктовались чувством мести. Это были требования расплаты за когда-то содеянную большую подлость, смертельную обиду, предательства, унижения и издевательства, которые ни простить, ни забыть невозможно. Я много там наслушался такого, что творилось в тамошних лагерях, что об этом даже думать нестерпимо. Поэтому так там и повелось среди бывших заключенных.
В большинстве случаев убийца не прятался. Просто ждал, когда его найдут, не собирался ни следы заметать, ни алиби готовить. А то и сам являлся с повинной, сознавая, что искать его дело хлопотное. Зачем милицию утруждать. Там ведь тоже люди. Приходил и говорил: я убил и всё тут. А дальше дело ваше. Судите, сажайте, стреляйте. Я своё дело сделал.
О таких случаях знал весь город, и всё равно все без боязни спокойно ходили по улицам. А чего бояться, если ты никого не предавал, не мучил, не грабил. Ходи спокойно, никто тебя не тронет.

Продолжение следует.

Обращение к выпускникам нахимовских училищ. 65-летнему юбилею образования Нахимовского училища, 60-летию первых выпусков Тбилисского, Рижского и Ленинградского нахимовских училищ посвящается.

Пожалуйста, не забывайте сообщать своим однокашникам о существовании нашего блога, посвященного истории Нахимовских училищ, о появлении новых публикаций.



Сообщайте сведения о себе и своих однокашниках, воспитателях: годы и места службы, учебы, повышения квалификации, место рождения, жительства, иные биографические сведения. Мы стремимся собрать все возможные данные о выпускниках, командирах, преподавателях всех трех нахимовских училищ. Просьба присылать все, чем считаете вправе поделиться, все, что, по Вашему мнению, должно найти отражение в нашей коллективной истории.
Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю