Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,75% (51)
Жилищная субсидия
    18,75% (15)
Военная ипотека
    17,50% (14)

Поиск на сайте

Верюжский Н.А. Верность воинскому долгу. Часть 5.

Верюжский Н.А. Верность воинскому долгу. Часть 5.

В итоге из нас было создано единое учебное подразделение из четырёх параллельных классов. Организационно мы, пятиклассники, составили учебную роту № 6 из четырёх взводов. Номера классов присваивались по номерам роты и взвода соответственно. Мой класс на весь 1947/1948 учебный год получил обозначение 64.



Штепа Виктор Степанович. Командир роты – старший офицер воспитатель Рижского Нахимовского Военно-морского училища в период 1945 – 1949 гг.

Каждой ротой командовал кадровый офицер командир роты. Первым моим командиром 6-й роты был капитан-лейтенант, вскоре получивший звание капитан 3-го ранга, Виктор Степанович Штепа, запомнившийся мне особой морской выправкой, чёткостью, пунктуальностью, педантичностью. В 1941 году окончил Высшее Военно-Морское училище имени М.В.Фрунзе. Участник Великой Отечественной войны. Награждён боевыми наградами. Большой любитель и популяризатор шахматной игры Виктор Степанович самолично составлял для нашего обозрения графики и таблицы мирового первенства по шахматам, когда Михаил Ботвинник стал чемпионом мира, разгромив Эйве, Решевского, Кереса и других претендентов на чемпионский лавровый венок. Вскоре Виктор Степанович Штепа оставил наше училище, поступив в Военно-Морскую Академию, которую успешно окончил, и стал крупным в нашем Военно-Морском флоте специалистом-противолодочником. Служил на Тихоокеанском флоте и в Главном штабе ВМФ. Недавно я узнал, что он проживает в Москве, и мне удалось с ним поговорить по телефону и представиться. Разговор был весьма интересный. Я, в свою очередь, также рассказал о своей службе. Мы по-прежнему продолжаем поддерживать связь.



Капитан 1-го ранга Штепа Виктор Степанович. Москва. 2004 год. (Снимок из фотоархива Виктора Степановича Штепы.)

Новым командиром роты стал капитан 3 ранга Григорий Игнатьевич Ерёменко, слишком спокойный, даже флегматичный и важный, который и довёл нас до выпуска.
Во главе каждого взвода стоял офицер-воспитатель, имеющий заместителя из числа прошедших в школе старшинского состава, которую мы за глаза называли школой “SS”, специальную подготовку старшинского состава срочной или сверхсрочной службы. Первым моим офицером-воспитателем в течение нескольких лет был старший лейтенант Павел Степанович Века. К сожалению, он был какой-то безликий, мало контактный с нами, воспитанниками, возможно, поэтому почти ничем и не запомнившийся. Офицерами-воспитателями в нашей шестой роте тогда были: в первом взводе капитан Леонид Алексеевич Круглов офицер с хорошими качествами воспитателя, заслуженно пользующийся авторитетом «питонов», и в последствии ставший командиром роты в младших классах; во втором взводе эти обязанности исполнял капитан-лейтенант Жозеф Львович Побережный, который не особенно утруждал себя воспитательной работой, а больше просиживал в ротной кают-компании за игрой на пианино и вскоре оформивший перевод на Северный флот, где по своей специальности дослужился до флагманского химика соединения. Вскоре офицером-воспитателем во втором взводе стал капитан-лейтенант Абрам Израилевич Норинский. Это был боевой офицер, участник жесточайших боёв на Мысхако под Новороссийском из десантного отряда морской пехоты майора Цезаря Куникова. В третьем взводе – майор Дмитрий Петрович Яценко, который, как мне кажется, тоже не имел особого желания заниматься хлопотной воспитательной работой с бойкими пацанами.



Офицер-воспитатель РНВМУ. Дмитрий Петрович Яценко. Рига. 1948 г. (снимок из фотоархива нахимовца Виктора Балабинского)

К тому же он запутался в своих жёнах, когда с первой, весьма полной и от этого казавшейся не такой привлекательной, хотя и моложавой, ещё не оформил развод, а на другой, юной, стройной, красивой, на которую засматривались наши «питоны» из старшей роты, уже стал сожительствовать. В итоге из воспитателей перевёлся в учебный отдел, где как раз и работала его молодая жена.
Большинство офицерского состава являлись участниками войны, видимо, не всем удавалось перестроиться на новый для себя режим воспитательного характера работы с детьми, значительная часть которых, испытав трудности военного времени, не всегда были послушны и исполнительны. Не всем офицерам и старшинам хватало выдержки, такта, терпения, а то и просто желания заниматься воспитанием, поэтому иногда возникали конфликтные ситуации и, как следствие, наблюдалась значительная текучесть кадров среди постоянного состава.
О других ротных командирах, офицерах-воспитателях, педагогах, старшинах, с которыми мне приходилось общаться, буду рассказывать по ходу последующего изложения.
Каждая учебная рота имела свой номер, соответствующий уровню обучения: 10-й класс рота № 1, 9-й класс рота № 2, 8-й класс рота № 3, 7-й класс рота № 4, 6-й класс рота № 5. Каждая рота могла иметь не более четырёх взводов в количестве 25 человек.
Таким образом, максимальное число воспитанников в училище предусматривалось иметь до 600 человек. Исходя из этого, рассчитывались наши условия проживания, обучения, потребности жизнедеятельности, материального и хозяйственного обеспечения.
Однако в год моего поступления старшие классы ещё не были полностью укомплектованы: первая рота (10-й класс) вообще отсутствовала, вторая рота (9-й класс) имела в составе всего два взвода, а третья рота (8-й класс), как мне помнится, состояла только из трёх взводов. Зато младшие классы: с седьмого по пятый уже были заполнены полностью. Такое положение объяснялось тем, что наше училище было самым молодым из существовавших тогда в Советском Союзе трёх родственных Нахимовских училищ и только-только создавалось, формировалось, укреплялось.
В связи с этим считаю необходимым сделать небольшое отступление, касающееся вопроса о создании в нашей стране Нахимовских и Суворовских военных училищ.



Созданию Нахимовских и Суворовских военных училищ в СССР предшествовали значительные организационные мероприятия, направленные на подготовку из числа молодого поколения хорошо обученных современным методам войны военных кадров и, прежде всего, на формирование офицерского корпуса.
Ещё в 1937-1938 гг. в СССР начали создаваться специальные школы средние общеобразовательные учебные заведения Наркомата просвещения с трёхлетним сроком обучения по программе 810 классов для последующего комплектования различных военных училищ. Первыми были созданы 17 специальных артиллерийских школ, затем по их типу в 1940 году были организованы 20 специальных авиационных школ и 7 специальных военно-морских средних подготовительных училищ.
Спецшкольники или «спецы» и учащиеся военно-морских подготовительных училищ или «подготы», как они себя называли, носили военную форму, соответствующую своему виду и роду Вооруженных Сил, и помимо общеобразовательных дисциплин имели профильную начальную военную подготовку.
Опыт такого обучения и подготовки к военной службе юношей допризывного возраста, как показала реальная жизнь, в том числе и первые годы войны, оказался правильным. Спецшколы и подготовительные училища с целью повышения их статуса стали преобразовывать в закрытые учебные заведения с полным подчинением Наркомату обороны, значительно повысив требования к качеству обучения и воспитания.
Наряду с этим было уделено внимание обучению детей-сирот среднего школьного возраста, оставшихся без родителей. Постановлением Совнаркома СССР и ЦК РКП(б) от 21 августа 1943 года за № 901 для «детей погибших воинов Красной Армии, партизан Отечественной войны, а также детей советских и партийных работников, рабочих и колхозников, погибших от рук немецких оккупантов» предусматривалось создание Суворовских военных училищ «по типу российских кадетских корпусов».
Подготовка, обучение и воспитание учащихся должно было осуществляться на полном государственном обеспечении в течение шести лет по программе средней общеобразовательной школы с пятого по десятый класс с выдачей Аттестата зрелости о среднем образовании. В такие училища принимались дети 11-12 лет после успешной сдачи экзаменов за четвёртый класс начальной школы, предоставления необходимых документов и прохождения медицинской комиссии. После окончания обучения все воспитанники без экзаменов зачислялись в командные или инженерные военные училища для получения военного образования с выдачей по выпуску диплома общесоюзного образца о высшем образовании и присвоении первого офицерского звания «лейтенант».
На основании этого Постановления Нарком Военно-Морского Флота Адмирал Флота Советского Союза Николай Герасимович Кузнецов (1904-1974) по личной инициативе своими приказами определил создание трёх Нахимовских Военно-Морских училищ: 16 октября 1943 года в Тбилиси; 21 июня 1944 года в Ленинграде и 24 июля 1945 года в Риге.



Таким образом, 21 августа 1943 года считается общим Днём рождения Суворовских Военных и Нахимовских Военно-Морских училищ, а для каждого училища существует и отмечается своя дата рождения.
Реальное формирование Рижского Нахимовского Военно-Морского училища началось уже 30 августа, когда создавалась организационная структура, подбирался офицерский, старшинский и преподавательский состав, благоустраивались учебные и жилые помещения, интенсивно и целенаправленно осуществлялся набор учащихся все эти мероприятия позволили своевременно начать учебный процесс, о чём свидетельствовал первый звонок, торжественно прозвучавший 3 декабря 1945 года.
Приказом начальника училища установлено: 1 января 1946 года считать официальной датой рождения Рижского Нахимовского Военно-Морского училища.
Первые воспитанники нахимовцы всех трёх училищ стали называть себя «питонами». Определение это прижилось и закрепилось последующими поколениями. Даже сейчас, по прошествии шестидесяти лет, оно по-прежнему на слуху у ветеранов-нахимовцев, что подтверждает приверженность добрым традициям и олицетворяет дружбу и братство, возникшую в далёкие годы совместной учёбы и закрепившиеся в последующий период долгой военно-морской службы.

Для меня представлялось, что осенью 1947 года в училище было всё так отлажено, отработано, отрегулировано, как будто бы
такая организация на всех уровнях существовала давным-давно и функционировала сама по себе по заранее заведённым правилам.

Теперь-то мне понятно, с какими невероятными трудностями нашим первым командирам и начальникам пришлось встретиться, преодолеть их, наладить жизнь огромной совершенно новой структуры учебного заведения в такие короткие сроки.

К.А.Безпальчев и другие.



Капитан 1-го ранга Безпальчев Константин Александрович. Начальник Рижского Нахимовского Военно-морского училища в период с июня 1945 года по декабрь 1951 года.

Главная и неоценимая заслуга в организационном деле по созданию всей структуры, начиная с учебно-воспитательного процесса и кончая мельчайшими хозяйственными проблемами, принадлежит первому Начальнику нашего училища капитану 1 ранга, а с 1952 года контр-адмиралу Безпальчеву Константину Александровичу, о котором мне хотелось бы рассказать подробней.
Я не знаю, к сожалению, его полного послужного списка, поэтому расскажу то, что известно мне по воспоминаниям сослуживцев и товарищей, а также рассказам самого Константина Александровича, который для нас, «питонов», был, что отец родной строгий, но доступный для общения: то ли в перерывах между строевыми занятиями при подготовке к очередному параду; то ли в столовой, куда он частенько приходил и запросто садился за стол вместе с ребятами, чтобы лично проверить, чем всех кормят, хотя для него и дежурного по училищу всегда был накрыт отдельный столик с целью снятия пробы; то ли в период каких-либо массовых мероприятий, например, при посещении театров, куда по его инициативе организовывались экскурсии, или на спортивных соревнованиях он всегда был в окружении нахимовцев и без чрезмерного назидания находил правильные слова воспитательного характера. В таких разговорах он, как правило, говорил что-нибудь о своей жизни.
Вспоминая о своём детстве и юношестве, он часто упоминал, что с 1913 года тоже учился морскому делу и, будучи воспитанником прославленного Морского кадетского корпуса, участвовал в морских походах, в том числе и зарубежных.



Гардемарины Морского корпуса. Левый – Константин Безпальчев. Фотография предоставлена А.К.Безпальчевым.

Однажды, оказавшись в шведском или финском порту, как в шутливой форме вспоминал Константин Александрович, находясь в увольнении на берегу, мы, молодые и малоопытные гардемарины, были очень удивлены тем, что в городе почти на каждой улице встречали людей, как им показалось, одетых в адмиральскую форму, которым они, юные гардемарины, в соответствии с существующим артикулом, молодцевато приветствуя, отдавали честь. Недоразумение вскоре вскрылось. Оказалось, что эти люди, разодетые «под адмиралов», с аксельбантами и золотыми нашивками всего-навсего лишь швейцары ресторанов. Вот уж посмеялись они, гардемарины, тогда над своей неопытностью.
Помнится, удивил меня его очередной рассказ о том, как важно быть грамотным и образованным человеком на любом участке своей деятельности. В качестве доказательства своего тезиса Константин Александрович неожиданно привёл пример со своей фамилией и спросил окруживших его нахимовцев о том, какое существует в русском языке правило написания звонких и глухих согласных. Многие поначалу даже растерялись такому повороту событий. Но, освоившись с первым возникшим волнением, ребята стали наперебой сыпать заученные правила. В заключение он подвёл итог, сказав, что важно в любом деле не только знать правила, но и правильно их соблюдать.
Наверное, человек, который записывал мою фамилию, предположил Константин Александрович, знал правила правописания звонких и глухих согласных, однако на практике сделал грамматическую ошибку, с которой мне теперь приходится смириться навсегда.



Язык в законе

Вот в этом месте мне хотелось бы сделать небольшое отступление. Совсем недавно, когда уже были написаны эти строки, мне стали известны интересные, даже, можно сказать, сенсационные сведения, касающиеся потомственного происхождения фамилии Безпальчева. В одном из долгих и весьма доверительных разговоров Виктор Степанович Штепа поведал мне, что во время его службы в Рижском Нахимовском Военно-морском училище (1945–1949 гг.), когда он выполнял обязанности командира роты, близко познакомился с начальником училища К.А.Безпальчевым, получая непосредственно от него ценные указания по проведению воспитательной работы с младшим контингентом нахимовцев.
В ходе частых личных бесед с начальником училища, рассказывая свои биографические данные, что его дальние родственные корни уходят к запорожским казакам и другие подробности жизни и службы, В.С.Штепа в тоже время узнал лично от Безпальчева некоторые интересные подробности из его биографии. Если верить воспоминаниям В.С.Штепы, а у меня нет никаких оснований сомневаться в их подлинности, то эти сведения открывают ранее неизвестные страницы в биографии Константина Александровича.

Продолжение следует.

Обращение к выпускникам нахимовских училищ. 65-летнему юбилею образования Нахимовского училища, 60-летию первых выпусков Тбилисского, Рижского и Ленинградского нахимовских училищ посвящается.

Пожалуйста, не забывайте сообщать своим однокашникам о существовании нашего блога, посвященного истории Нахимовских училищ, о появлении новых публикаций.



Сообщайте сведения о себе и своих однокашниках, воспитателях: годы и места службы, учебы, повышения квалификации, место рождения, жительства, иные биографические сведения. Мы стремимся собрать все возможные данные о выпускниках, командирах, преподавателях всех трех нахимовских училищ. Просьба присылать все, чем считаете вправе поделиться, все, что, по Вашему мнению, должно найти отражение в нашей коллективной истории.
Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю