Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,56% (51)
Жилищная субсидия
    17,72% (14)
Военная ипотека
    17,72% (14)

Поиск на сайте

Верюжский Н.А. Верность воинскому долгу. Часть 15.

Верюжский Н.А. Верность воинскому долгу. Часть 15.

Вспоминаю о Толе Маркине, приехавшем из подмосковного Зарайска, как о мальчике очень энергичного, эмоционального и увлекающегося романтического характера. Он отдавал предпочтение не спортивным занятиям, как многие из нас, а большую часть свободного времени проводил в читальном зале. Начитавшись всяких приключений о графе Монте-Кристо, королеве Марго, о каких-нибудь пиратах и других разных душещипательных и интересных историй, он по просьбе своих товарищей часто рассказывал после отбоя о прочитанном, останавливаясь непременно на самом интересном, чтобы завтра продолжить своё увлекательное повествование. Под его длинные рассказы, однако, многие крепко засыпали, не дождавшись окончания очередной истории.



Три друга-«питона» Толя Маркин, Эдик Гетман и Эдик Гребенников. РНВМУ. Рига. Июнь. 1949 год.

Значительно позже, несколько повзрослев, будучи в девятом классе и, представляя себя этакими крутыми «морскими волками», но по существу, оставаясь ещё детьми, из-за своей мальчишеской неопытности и глупости я и Толя Маркин влипли в одну неприятную историю, о которой расскажу позже.
Детская судьба Эдика Гребенникова, мне тогда казалась похожей и близкой моей. Он приехал из маленького провинциального городка то ли Орловской, то ли Липецкой области. Его семье, кажется, какой-то период во время войны даже пришлось прожить под оккупацией. Мама Эдика тоже была учительницей и также часто писала ему письма. Нас объединяло ещё и то, что мы оба к утреннему завтраку дополнительно получали по стакану молока, так же как и несколько других воспитанников, не достигших двенадцатилетнего возраста на день зачисления в училище. Обладая ровным спокойным характером, Эдик всегда оставался хорошим товарищем.
Мне стало известно только в последние годы, что Эдуард Тихонович Гребенников окончил ВИТКУ в Ленинграде, а после выхода в отставку проживал в Минске. Скончался в марте 2007 года.
Слава Гойса москвич с улицы Разина (ныне Ильинка), что рядом с Красной площадью. Иногда, как бы в шутку, он называл себя Вячеславом Михайловичем. К нему часто в Ригу приезжал отец, полковник авиации, очень заботливый, внимательный к сыну. Слава почти ничего не рассказывал о себе и своей семье, но никогда не кичился высоким положением своего отца. У меня с ним всегда были хорошие дружеские отношения. Очень хотелось бы знать о нём. Я даже писал ему письма на домашний адрес, но ответов не получал. Имею, правда, косвенные сведения, что ныне он живёт в Украине и занимается научной деятельностью в области метеорологии или гидрологии. (Автор ряда изобретений, одно из них - Асинхронный аналого-цифровой преобразователь 25.07.1978 г. автор(ы): Тарасенко Анатолий Васильевич, Гойса Мирослав Иванович)



Нахимовец Гена Миронович. Рига. 1951 год.

А вот у Гены Мироновича был другой характер, задиристый, строптивый, неуживчивый. Во всяком случае, мне с ним всегда приходилось о чём-то спорить. Я не помню, чтобы мы с ним дрались, но выслушивать от него что-нибудь обидное приходилось частенько.
Детство его тоже было тяжелое. Он приехал из Бежецка, города, где в годы войны жестоко похозяйничали фашисты. После освобождения Бежецка его мама, как он иногда упоминал, работала охранником в лагерях для военнопленных и заключённых. Разве в таких условиях наберёшься хорошего воспитания? Но Гена, вдумчивый и сообразительный, постепенно тоже пристрастился к чтению. Часто в свободное время засиживался в читальном зале, да и на руках у него можно было видеть какую-нибудь книгу, взятую из библиотеки.
У нас в классе было два однофамильца: Витя и Володя Губаревы. Володя Губарев более живой, энергичный, заводила, организатор. Он был в нашем классе активным участником и вдохновителем танцевального кружка. Интерес к этому кружку подогревался ещё и тем, что в состав танцевального коллектива помимо «питонов» входили девочки из близ расположенных рижских школ.



Нахимовец Володя Губарев. Рига. 1950 год.

Танцевальная группа нашей роты, просуществовавшая несколько лет, имела большой успех, обязательно выступая не только на ротных вечерах и училищных праздниках, но иногда приглашалась для демонстрации своего танцевального мастерства даже в городские школы.
Володю Губарева в училище часто навещала его мама, молодая, красивая, общительная женщина, которая после поступления его в училище, как он рассказывал, переехала в Ригу на постоянное жительство. О его дальнейшей судьбе мне ничего не известно.
Второй Губарев, Витя, был скромный, тихий мальчик, приехавший, кажется, из ближайшего Подмосковья. Однако мне не часто приходилось с ним иметь каких-то общих дел и в памяти о нём у меня мало что сохранилось. Знаю, что Cемён Строганов и Виктор Губарев после окончания Нахимовского училища учились в Первом ВВМУ подводного плавания.



Нахимовцы Сеня Строганов (слева) и Витя Губарев (справа).Рига. 1947 год. (Снимки любезно предоставила супруга Семёна Семёновича Строганова Ирина Алексеевна, проживающая в Москве)

Очень часто вспоминаю Сашу Горбунова, который был родом из провинциального городка Семёнова Горьковской (ныне Нижегородской) области. Мои отношения с Сашей не сразу складывались, но как-то постепенно, выяснив, что мы с ним почти, что земляки с берегов Волги, да и к флотской жизни имеем интерес: у него старший брат уже в те годы был курсантом Военно-Морского училища, можно сказать, мы подружились. Вот уж он-то был настоящий книгочей: его библиотечный формуляр был переполнен прочитанными за учебный год различными названиями книг. После нахимовского училища мы оба оказались в Севастополе, только он был распределён на минно-торпедный факультет, а я выбрал специальность штурмана.



Нахимовцы Адик Сафронов, Алеша Коржев и Саша Горбунов. Рига. 1948 год.

Более подробно расскажу о молодых годах нахимовца Вити Кулагина, потомственного кубанского казака, сильно мечтавшего о море, но в итоге так и несостоявшегося моряка. Серьёзного и целеустремлённого мальчика я приметил ещё в начальный организационный период, но ближе познакомились и подружились, когда мы почти одинаковые по росту оказались вместе в четвёртом взводе. Витя Кулагин приехал из большой станицы Тихорецкой Краснодарского края, где проживали по-прежнему хранящая и придерживающаяся казацких традиций его многочисленная родня, правда, значительно поредевшие ряды которой унесла беспощадная и жестокая война. Отъезд в далёкую Ригу и успешное поступление на учёбу можно считать смелым и решительным его поступком. Особенно, как рассказывал Витя, отсутствие сына в семье трудней всего переносила его мама и очень по этому поводу переживала. Наверное, материнское волнение сказывалось, порой, на настроение Вити. Однако он старался не расслабляться, учился очень хорошо, был дисциплинированный, всегда опрятный, аккуратный, подтянутый.



Каждую осень в первые дни начала учебного года в нашем спортивном городке, где после уроков большинство «питонов», играя в спортивные различные игры, проводило свободное время, появлялся, на первый взгляд, казавшийся странным, средних лет невысокого роста в гражданской одежде мужчина с мандолиной в руках. Устроившись на свободной лавочке, он подзывал к себе ребят и, не давая никаких объяснений, предлагал каждому, кто как умеет, проявить старание и потренькать на струнах принесённой с собой мандолины. Удивлённые таким необычным предложениям наиболее смелые брали в правую руку медиатор, а в левую зажимали гриф мандолины, которую размещали себе на коленях. После нескольких неумелых движений медиатором по струнам, которые издавали странные отрывистые звуки, мужчина, внимательно всматривался в действия очередного испытуемого и некоторых из них просил остаться для дальнейшей беседы с ним.



Руководитель музыкального кружка в училище Григорий Иосифович Хайтович

Как потом нам всем стало ясно это был руководитель нашего музыкального кружка, в который он отбирал таким добровольно-принудительным способом. Наш училищный сводный струнный оркестр насчитывал несколько десятков участников, в котором занимались нахимовцы старших и младших классов, регулярно выступал в училище и даже записывался на рижском радио. Благодаря терпеливой и поистине фанатичной работе руководителя оркестра многие «питоны» научились играть на различных струнных инструментах.
Это я вспоминаю для того, чтобы рассказать о том, как я и Витя Кулагин оказались в музыкальном кружке и что, в конечном итоге, из этого получилось. Меня с самого начала не интересовала игра ни на мандолине, ни на балалайке, ни на каком другом струнном инструменте, даже на гитаре, хотя последний вариант был наиболее предпочтительный. Что же делать? Перед глазами всегда был наглядный пример Вити Бабурина с его неизменными, проникновенными, задумчивыми и немного печальными по мотиву маньчжурскими сопками и амурскими волнами. Желание научиться игре на музыкальных инструментах у меня с Витей Кулагиным взяло верх, и мы однажды, предварительно договорившись, пришли на занятия и обратились к руководителю кружка со своей просьбой. Нескрываемой радости его не было предела: надо же, ребята пришли добровольно, по собственной инициативе! Он тут же вручил нам в руки по мандолине и по балалайке, заставив на них поиграть, как умеем, чтобы посмотреть на работу рук. Однако мы робко отказались от таких экспериментов и заявили о своём желание научиться играть ни больше, ни меньше, как умеет Витя Бабурин. Ясное дело, что такие наши требования были явно завышенные, но он не стал отказывать, сказав, что для начала надо научиться музыкальной грамоте. Несколько занятий у нас ушло на изучение названий нот, их написаний, продолжительности звучания, тональности и ещё какой-то ерундистики, от которой становилось муторно, нудно и непонятно. Я уже стал подумывать, что пора переходить в какую-нибудь спортивную секцию, что в конечном итоге и произошло.



Нахимовцы 6-го класса РНВМУ Витя Кулагин и Коля Верюжский. Рига. Март. 1949 год.

Продолжение следует.

Обращение к выпускникам нахимовских училищ. 65-летнему юбилею образования Нахимовского училища, 60-летию первых выпусков Тбилисского, Рижского и Ленинградского нахимовских училищ посвящается.

Пожалуйста, не забывайте сообщать своим однокашникам о существовании нашего блога, посвященного истории Нахимовских училищ, о появлении новых публикаций.



Сообщайте сведения о себе и своих однокашниках, воспитателях: годы и места службы, учебы, повышения квалификации, место рождения, жительства, иные биографические сведения. Мы стремимся собрать все возможные данные о выпускниках, командирах, преподавателях всех трех нахимовских училищ. Просьба присылать все, чем считаете вправе поделиться, все, что, по Вашему мнению, должно найти отражение в нашей коллективной истории.
Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю