Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    62,67% (47)
Жилищная субсидия
    18,67% (14)
Военная ипотека
    18,67% (14)

Поиск на сайте

Верюжский Н.А. Верность воинскому долгу. Часть 16.

Верюжский Н.А. Верность воинскому долгу. Часть 16.

Но вот однажды наш руководитель на занятия принёс для нас два маленьких, всего лишь на две или три октавы, красивых, ярких и, что самое главное, вполне лёгких и удобных аккордеона. Увидев такую прелесть, всякое желание куда-либо переходить на время отпало. Два учебных года мы с Витей Кулагиным настойчиво и целеустремлённо «пиликали» на аккордеонах, наивно полагая, что количество затраченного времени рано или поздно перейдёт в качество нашей игры на аккордеоне. Мы очень старались, но выучили за всё время только одну мелодию русской народной песни на слова поэта А.Ф.Мерзлякова «Среди долины ровныя..», как её объявляли, предваряя наши выступления на ротных вечерах перед полным залом нахимовцев, преподавателей, офицеров-воспитателей, училищного начальства и, конечно же, приглашённых гражданских лиц, среди которых преобладали очень заинтересованные лица девочки школьного возраста. Первый раз выйти на ярко освещённую сцену, перед взглядами в большинстве своём внимательных, сочувствующих, поддерживающих сотен глаз было жуть как страшно. Хотя в нашем репертуаре была только одна мелодия, да и та исполнялась без аккордного сопровождения, выглядело всё это, как я сейчас понимаю, весьма наивно в сравнении с виртуозными переливами «Амурских волн», исполняемых на баяне Витей Бабуриным. Тем не менее, нам тоже доставались аплодисменты, наверное, за смелость, старание и терпение.



Шишкин Иван Иванович. "Среди долины ровныя ..."

К сожалению, наш замечательный, так органично смотревшийся дуэт вскоре распался. Витя Кулагин без всяких предварительных согласований с командованием училища не возвратился из очередного каникулярного отпуска. Мне не известно, как его мама объясняла начальству своё запретительное решение на возвращение сына в училище, где у него всё складывалось как нельзя лучше. Через некоторое время я получил с Кубани от Вити письмо, в котором он, переживая случившееся, сообщал, что он не смог противостоять строгому запрету мамы уезжать из дома. У казаков, надо полагать, свои законы.
В течение нескольких лет редкими письмами мы поддерживали связь друг с другом, обмениваясь своими обыденными новостями. После окончания Нахимовского училища я его известил, что хотя меня распределили в Севастополь, но я по-прежнему остался нахимовцем, потому что учусь в ЧВВМУ имени П.С.Нахимова.



Курсант Высшего Мореходного училища Витя Кулагин. Ленинград. 1954 год.

После продолжительного многомесячного молчания вдруг получаю, к своему недоумению, из Ленинграда от Вити Кулагина восторженное и радостное письмо с его фотографией в курсантской форме. Вот это да! Читаю и удивляюсь. Витя с большим воодушевлением сообщает, что, успешно поступив в Высшее Мореходное училище имени С.О.Макарова, пытается всё-таки реализовать свою заветную мечту стать моряком. Я искренне за него порадовался, о чём тут же красочно отписал ему, как мы в скором времени будем бороздить моря и океаны, что наши морские пути, наверняка, не раз пересекутся.
Прошло несколько месяцев, но писем от Вити не поступало. Ну думаю грызёт гранит наук. С его-то настойчивостью, терпением и прилежанием всё время, наверняка, отдаёт занятиям, поэтому и переписку вести некогда. Но вот однажды получаю странный конверт: почерк, похоже, Вити Кулагина, но адрес почему-то воинской части. Прочитал письмо и не поверил своим глазам: в письме фотография Вити, но другая он похудевший, осунувшийся в солдатской форме. Что случилось, в чём дело?



Рядовой СА Витя Кулагин. Умань. 1955 год.

Оказывается, как явствовало из его письма, группа курсантов «мореходки», в числе которых находился и Витя Кулагин, по случаю успешного поступления решили с размахом отметить это торжество не где-нибудь, а в фешенебельном ресторане гостиницы «Астория». За свою долгую историю эта гостиница видела и не такое, но тогда тоже были разбиты зеркала, витражи, поломана мебель в ходе произошедшей грандиозной драки, зачинщиками которой признали молодых моряков. Разбирательство шло долго, но подробности мне не известны. В итоге, узнаю, что Витя Кулагин вместе с другими восемью курсантами «макаровки» оказался отчисленным из училища и направлен в военно-строительные войска. Вялая переписка между нами продолжалась некоторое время.
У Вити менялись номера воинских частей, и постепенно связь прекратилась. У меня же был на тот момент его домашний адрес на Кубани, а у него мой московский. Наверное, мне надо было тогда быть более внимательным и морально поддержать в трудную минуту своего «питонского» друга, но из-за повседневной суеты я этого не сделал. Вот так я потерял своего хорошего приятеля и друга. Я чувствую свою вину перед Витей Кулагиным и прошу прощения.

2.



Этот памятник чудом сохранился в целости и сохранности на заброшенной территории бывшей советской военно–морской части в Болдерае. Каждый год 19 марта, в профессиональный праздник всех российских моряков–подводников, сюда приходят те, кто хочет склонить голову и отдать дань памяти людям самой мужественной профессии на Земле.

В наш четвёртый взвод одним из первых воспитанников был зачислен Боря Леготин очень активный, боевой и энергичный мальчик. Мне казалось, что его не удовлетворяли долгие повседневные занятия по школьной программе, ему хотелось, как можно скорей оказаться, если не на командирском мостике, то, для начала, пусть юнгой, но непременно на палубе боевого корабля. Увольнения свои он обычно проводил в обществе военных моряков, уезжая более чем за 15-20 километров от Риги в Болдерай, где дислоцировались подводные лодки, торпедные катера и другие боевые корабли. Иногда Боря, приобретя к тому времени среди матросов новых друзей и чувствуя их поддержку, позволял себе опаздывать и даже не возвращаться к назначенному сроку из увольнения, самовольно оставаясь среди моряков по несколько дней, что, естественно, приводило в беспокойство командование училища. Его там, конечно находили, возвращали в училище и проводили с ним воспитательную работу.
Однажды в один из дождливых, осенних дней, будучи на увольнении, Боря случайно оступился на мокром трапе и ударился голенью ноги о край ступеньки. Не придав особого значения первым болезненным ощущениям, Боря обратился за медицинской помощью только через несколько дней, когда нога распухла, и трудно стало передвигаться. Травма оказалась не шуточная, его тут же отвезли в гарнизонный госпиталь, где он находился в течение нескольких месяцев. Для нас это было большим настоящим несчастьем. После тщательно проведённых медицинских обследований и анализов оказалось, что произошло отслоение голеностопной кости, которое потребовало долгого и дорогостоящего лечения, в том числе только что появившимся в медицинской практике чудодейственным, как тогда считали, пенициллином, в приобретении которого большую инициативу проявил сам начальник училища капитан 1 ранга К.А.Безпальчев.



Мы всем классом переживали за судьбу Бори Леготина, такого горячего и бескомпромиссного сторонника морской жизни. Передавали ему в госпиталь свои послания, какие-то передачи с поддержкой на быстрейшее выздоровление и пожелания скорейшего возвращения в наши ряды. Выписали Бориса из госпиталя в конце учебного года и отправили на реабилитацию в санаторий. Почти из-за полугодичного пропуска занятий, новый учебный год он начал повторно в пятом классе вместе с воспитанниками нового набора. Однако и там он проучился не долго, снова пропускал занятия, по-прежнему намереваясь стать юнгой, проводил время среди матросов кораблей в Болдерае. В конце концов, он был отчислен, скорей всего, по состоянию здоровья.
Вот Алёша Зайцев, хотя тоже завёл знакомства с матросами, но учебные занятия не пропускал. Мальчик он был сильный, на шлюпке чаще всего садился на место загребного.



"Два-а-а - раз!!! Два-а-а - раз !!!" Шлюпочные занятия на реке Даугава в Риге.

Став постарше, увлёкся греко-римской борьбой, получил второй или даже первый спортивный разряд по борьбе, выступая не только в училищных, но и городских соревнованиях, а также на спартакиадах нахимовских училищ. Любил что-то самостоятельно собирать и мастерить в технических кружках. Однажды откуда-то приволок и мне под большим секретом показал завёрнутый в промасленную тряпку настоящий пистолет. Показать-то показал, но даже подержать в руках не разрешил. Вот какой жмот! В каком тайнике он его хранил и куда потом подевал, не знаю?
Дело в том, что содержимое личных тумбочек с туалетными принадлежностями, чуть ли не ежедневно проверяли старшины, да и постели частенько переворачивали, где, по их мнению, кроме ночной рубашки ничего лишнего не должно быть. А вдруг обнаружатся под матрасом брюки на «торпедах» быть десятибалльному шторму! В баталерке, где на плечиках висела наша форма первого срока, ничего не спрячешь всё было на виду. Учебные парты в классах имели настолько мало места, что выдаваемые учебники и тетради еле-еле туда помещались, но и они подвергались тщательной проверке. Помощники офицеров-воспитателей умудрялись даже из парт выбрасывать на пол всё, на их взгляд, лишнее, что не относилось к учебному процессу. Словом, ничего своего личного иметь было невозможно, а тем более настоящий боевой, пусть даже трофейный, пистолет. Был такой случай, когда у одного нахимовца в спальном помещении из тумбочки выбросили баночки с лекарственной мазью, которой он смазывал свои болячки: не положено и всё тут. Правда, со временем разрешили хранить в аккуратном виде одну тетрадь для писем и альбом с фотографиями. В общем, загадочная история с пистолетом для меня осталась большой тайной.
Помнится, Лёша Зайцев учился нормально, во всяком случае, не был отстающим. Однако нас всех удивило то, что он, по всей вероятности, единственный из нашего класса по неизвестной причине был распределён по окончании учёбы в Одесское Среднее (выделено мной специально, чтобы привлечь внимание) Военно-Морское училище, о существовании которого мы никогда не слышали и ничего не ведали. Это было какое-то странное распределение.



Класс № 13 выпускной Первой роты Рижского Нахимовского Военно-Морского училища в июне 1953 года.
Первый ряд (слева направо): Болеслав Кулешов, капитан 1 ранга Гришанов Михаил Артемьевич, зам. начальника училища по учебной части, капитан 1 ранга Анатолий Иванович Цветков, начальник училища с декабря 1952 года до июля 1953 года, капитан 1 ранга Григорий Васильевич Розанов, начальник политического отдела, полковник м/с Марменштейн, начальник медицинской службы.
Второй ряд (слева направо): Виктор Балабинский, Валентин Высоцкий, Владимир Ханженков, Ульдис Клавс, Борис Зуйков, Владимир Привалов, Юрий Иванов, Анатолий Терещенко, Геннадий Журавлёв.
Третий ряд (слева направо): Владимир Смирнов, Александр Горбунов, Николай Верюжский, Василий Павлов, Виль Пилипенко, Алексей Зайцев, Юрий Бушуев.
Четвёртый ряд (слева направо): Борис Буфетов, Валентин Богданов, Владислав Маршев, Виктор Ткачёв, Феликс Костиков, Александр Акимов, Игорь Яковлев, Николай Лаврейчук.

Виля Пилипенко приехал с Украины. Его мама с младшей сестрой переселились в Ригу и жили, снимая комнату в частном доме на окраине Риги, на левом берегу Даугавы. По какому-то случаю Виля однажды пригласил меня на увольнение к себе домой. День выдался ненастный, ветреный, хлестал дождь со снегом, а мы, преодолев открытый понтонный мост через Даугаву и окончательно промокнув, всё шли и шли по долгим, плохо освещённым, мощёным булыжником улицам, скользя по мокрым камням и непроизвольно попадая в лужи. Я уж был не рад, что потащился с Вилей в такую даль: здесь, на окраине города было не так комфортно, уютно, обустроено, как в ярко освещённом, заасфальтированном, нарядном и привлекательном центре. Придя к нему домой, однако, постепенно согрелись, слегка обсохли, пили чай с вареньем и пирогами, о чём-то говорили. Я несколько был удивлён, когда увидел в гостях нашего помощника офицера-воспитателя старшину 1 статьи Алексея Акиншина, который вёл себя в доме по-хозяйски, как старый знакомый и друг семьи. Я по этому поводу ничего у Вили не спрашивал, а он не стал уточнять.



Гавайская гитара - разновидность гитары, имеющая шесть струн, под которыми натянута кожа. На гавайской гитаре играют специальной пластинкой (плектром). Гавайская гитара издает мягкий, чуть гнусавый звук

Продолжение следует.

Обращение к выпускникам нахимовских училищ. 65-летнему юбилею образования Нахимовского училища, 60-летию первых выпусков Тбилисского, Рижского и Ленинградского нахимовских училищ посвящается.

Пожалуйста, не забывайте сообщать своим однокашникам о существовании нашего блога, посвященного истории Нахимовских училищ, о появлении новых публикаций.



Сообщайте сведения о себе и своих однокашниках, воспитателях: годы и места службы, учебы, повышения квалификации, место рождения, жительства, иные биографические сведения. Мы стремимся собрать все возможные данные о выпускниках, командирах, преподавателях всех трех нахимовских училищ. Просьба присылать все, чем считаете вправе поделиться, все, что, по Вашему мнению, должно найти отражение в нашей коллективной истории.
Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю