Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,29% (54)
Жилищная субсидия
    19,05% (16)
Военная ипотека
    16,67% (14)

Поиск на сайте

Юнги военно-морского и гражданского флота - участники Великой Отечественной войны. Часть 50.

Юнги военно-морского и гражданского флота - участники Великой Отечественной войны. Часть 50.

Чаулин Александр С.

Ты расскажи нам, юнга... Ирина МАЛИНИНА. - «Учительская газета». 16.11.2004.

Многим известно о воспитаннике школы юнг Саше Ковалеве, но мы никогда не узнали бы о судьбе другого ее питомца — Саши Чаулина из Выксы Горьковской области, если бы не комиссар школы юнг капитан первого ранга, впоследствии председатель Всесоюзного совета ветеранов-юнг Сергей Шахов.
Парень из Выксы стал на Соловках радистом и с разведывательной группой был заброшен на территорию Норвегии. Когда рация была повреждена, он остался прикрывать выходящих из окружения товарищей. Саша долго считался пропавшим без вести, пока к Шахову случайно не попали немецкие архивы. После пересылки документов в Горький выксунцы узнали о героической судьбе земляка. Теперь одна из улиц города носит его имя. А поэт Аркадий Чеботарев по просьбе следопытов написал балладу о юнге Саше Чаулине.

Десантные операции с ПЛ в ВОВ.

Северный флот.
Всего за время войны на Северном флоте подводные лодки использовались 39 раз для высадки и съема разведывательно-диверсионных групп, из них 25 успешные.
«С-15»
(28.03.-11.04.1944)
к-л. Васильев Г.К.
05.04.1944
Высадка и съем.
5 апреля в 0.13-2.15 в Окс-фьорде в точке 71.00 в.д./27.04 с.ш. провела замену двух разведывательных групп на берегу.
У мыса Нордкин высадили группу из 2 разведчиков - Алексей Чемоданов и Александр Чаулин. С берега забрали 3 разведчиков из группы Сёдерстрема, высаженных в октябре 1943г. с «С-102».
Оба разведчика в октябре 1944 г. погибли в бою с немцами.



Мемориал на сопке. - Памятник Защитникам Советского Заполярья (Мурманск) — Letopisi.ru

Чугунов Евгений Иванович

текст ссылки И музыка останется с нами. Юрий ГРИПОВ Член творческого объединения «Композиторы Заполярья». - Полярная правда N 17 от 7 февраля 2007 г.

Памяти Евгения Чугунова
Трудно быть объективным, когда приходится писать о человеке, которого, как кажется, хорошо знал, имел общие профессиональные интересы, дела, и с которым просто дружил. Ушел из жизни Евгений Иванович Чугунов. Болезнь оказалась сильней поддержки и заботы родных, близких и друзей. Он ушел, оставив нам продолжать дело, которому посвятил всю свою жизнь - музыку, работу на нелегком музыкальном поприще.
Детство и юность его выпали на военные годы, когда горел разрушенный немецкими бомбежками Мурманск.
А потом были Соловки. Школа юнг.
После войны молодой матрос Северного флота, радист Евгений Чугунов участвует в рейдах по разминированию основных маршрутов и фарватеров на подходах к жизненно важным для страны портам Мурманск и Архангельск. За его плечами - 16 тысяч морских миль.



Знак "За боевое траление" учрежден в июне 1975 года.

И музыка. Евгений Иванович мечтал стать музыкантом. Но для этого нужно было учиться. В 1960 году он поступает в Мурманское музыкальное училище. В те годы в области и за ее пределами был известен вокальный ансамбль «Атлантика», ставший впоследствии лауреатом Всесоюзного и Всероссийского фестивалей художественной самодеятельности. В репертуаре ансамбля была задорная песня «Сверкнуло солнце яркое» начинающего композитора Е. Чугунова. Но опыт показал, что мало знать только музыкальную грамоту, теорию и историю музыки. Необходимо владеть инструментом, знать основы композиции. В 1979 году Евгений Иванович поступает в Ленинградский государственный институт культуры. В 50 лет отец семейства, зрелый, уже повидавший на своем веку человек, получил, наконец, высшее музыкальное образование. Это какой же тягой к высотам профессии надо обладать? Другие ограничиваются малым. Он - нет.
А затем - работа. Свои ученики. Много учеников. До конца жизни он получал от них письма: Уфа, Самара, Новосибирск, Белоруссия... И вот - встреча с состоявшимся уже профессионалом. Молодой красивый флотский офицер Георгий Каликин, согретый вниманием и заботой Александры Пахмутовой, известного на всю страну композитора. Член Союза композиторов СССР Г. А. Каликин на многие годы стал другом Евгения Ивановича. В совместной работе они пришли к выводу о необходимости объединить под одной «крышей» талантливых музыкантов, пытающихся писать музыку, которым нужны совет, помощь и поддержка друзей. А для этого нужны встречи, семинары, обмен опытом. И они на основе давно работавшей секции самодеятельных композиторов области создают творческое объединение «Композиторы Заполярья». Первым его председателем стал Евгений Чугунов. Сейчас объединение подходит к своему полувековому юбилею.
С ростом известности стали проводиться творческие вечера. Произведения Евгения Чугунова звучат в концертных залах центра и области. Среди них есть настоящие жемчужины, это «Хороша была Танюша» на стихи С. Есенина, «У крыльца высокого» на стихи М. Исаковского. Написана «Саамская сюита», где использована характерная национальная ритмика, мелодика и гармония саамов. В 1987 году на II Всесоюзном фестивале народного творчества народный драматический театр Дворца культуры комбината «Североникель» показал инсценировку «Тот миг всего дороже» по произведениям Шекспира. Музыка к постановке - Евгения Чугунова. Какие теплые слова благодарности написали самодеятельные актеры и зрители на подаренной ему афише! А народным театром-студией «Отражение» Кольского районного Дома культуры разыгрывалась комедия - водевиль Ф.Соллогуба «Беда от нежного сердца». И этот спектакль дополняла чудесная музыка Чугунова. Евгений Иванович писал музыку и для областного театра кукол.



Леонид Быков: «Война преходяща, а музыка вечна!». Виталь КОНДРАТЬЕВ

Последние годы жизни были освещены рампой профессиональной сцены. Он - артист драматического театра Краснознаменного Северного флота. Были интересные роли. Матросом или солдатом с гармонью в руках запомнился Евгений Иванович зрителям. Часто звучала со сцены им же написанная музыка о войне, о Родине и, конечно же, о любви. Накануне 70-летия Евгению Чугунову было вручено удостоверение члена Союза театральных деятелей, подписанное его председателем, народным артистом России Александром Калягиным. А областной Центр творчества и досуга комитета по культуре и искусству Мурманской области к юбилею композитора выпустил авторский сборник лучших песен Евгения Ивановича «В долгом рейсе». Во вступительном слове к сборнику музыковед Мурманской областной филармонии Светлана Бобрицкая отметила широту и разнообразие выразительных средств, которые использует композитор для раскрытия характера образов произведений - от строгих ритмов песен о Великой Отечественной войне до характерной искрометности песни на стихи Сергея Есенина «Хороша была Танюша».
В жизни Евгений Иванович был добрейшим человеком. Таким он и останется в нашей памяти. И музыка. Его музыка звучала, звучит и будет звучать в концертных залах области. Это тоже память.
В январе ему исполнилось бы семьдесят три года.

Чуликанов Вячеслав

Вячеслав Чуликанов - автор статьи о том, с кем вместе ел кашу военных лет, - КУРС НА СОЛНЦЕ. НЕИЗВЕСТНОЕ О ВАЛЕНТИНЕ ПИКУЛЕ. Литературная Россия № 48, 01.12.2000.

Впервые о своей юношеской попытке написать "об увиденном на войне целую книгу "Валентин Пикуль рассказал в статье "Близкое, родное", опубликованной 13 сентября 1959 года в центральной газете Министерства обороны "Советский флот". Почти два десятилетия спустя в автобиографии "Ночной полёт. О себе", включённой в книгу "Битва железных канлелров" (Л., 1977 г.), писатель назвал свою работу р о м а н о м "Курс на солнце". Однако даже критикам эта книга неизвестна. У историков литературы сложилось мнение, будто роман "Курс на солнце" существовал только в рукописи. Но это не совсем так.
Для начала вернёмся к незабываемому маю 1945-го. Закончилась война. Победитель, бравый моряк, не один год провоевавший в составе экипажа эсминца "Грозный" в студёных водах суровой Арктики, уволен с флота. А ему свсего лишь — 17!



Незабываемые дни: свобода, родной Ленинград, радостные встречи с матерью, уцелевшими родственниками и друзьями детства. Воспоминания о погибшем любимом отце... Но как только праздничные события заслонились обычной будничной жизнью, возник насущнейший вопрос: что делать дальше? Ведь пять классов школы, курс морской подготовки в школе юнг на Соловках и трёхлетний опыт военно-корабельной службы для мирной жизни явно недостаточны. Что же предпринять? Идти в школу, в 6-й класс? Смешно...
Однако отдадим должное фортуне: она весьма благосклонно отнеслась к Валентину, ибо в предыдущем, 1944 году на базе военно-морской спецшколы Наркомпроса сформировалось Ленинградское военно-морское подготовительное училище (для подготовки кандидатов в высшие военно-морские училища). Начальником его был назначен Н.Ю. Авраамов, который хорошо запомнил Валентина по блестящей учёбе в школе юнг. Будучи тогда её основателем и руководителем, удовлетворил просьбу круглого отличника, направил юнгу Пикуля служить на Северный флот (см. рассказ "Николаю Юрьевичу Авраамову"). Этим обстоятельством, а также хлопотами матери, Марии Константиновны, поступившей работать в учебно-лабораторный отдел училища, всё устроилось. В сентябре он стал курсантом и сел за парту вместе с мальчишками-семиклассниками, прошедшими к тому времени конкурсный отбор.
Итак, всё вроде бы определилось. Вроде бы... Но! Спустя три учебные четверти, то есть в марте 1946-го, произошло чрезвычайное, с точки зрения матери и родственников, непоправимое событие: Валентин был отчислен за неуспеваемость.
У Пикуля тогда появились другие интересы. Его увлекла притягательная атмосфера ленинградской богемной среды.
Н а ч а л у же литературной биографии Пикуля способствовал совсем рядовой, казалось бы, случай. Вот как об этом рассказывал позже сам Валентин Саввич: "В конце 1945 года в Воениздате вышла книга С.Зонина "Морское братство", которую одноклассник Жорка [это прозвище, а в действительности он Владимир] Спасский, начавший её читать, в раздражении бросил на пол. Я, увидев на её обложке рисунок с изображением того, как во время шторма на фоне северного сияния миноносец режет волну, заинтересовался, не про нас ли написано, и поднял её".



В статье "Родное, близкое" Пикуль описал свой первый позыв к сочинительству так: "...Я прочёл эту книгу, и она мне очень не понравилась. Морская жизнь — такая тревожная, полная опасностей и риска, требующая от людей безмерной любви к своему делу и почти романтической страсти к тяготам походных будней, — вот эта-то прекрасная жизнь выглядела на страницах книги какой-то сухой, нудной и неинтересной. И вот тогда-то впервые запала в голову мысль: а что если я сам попробую описать увиденное..."
Так, завершив благополучно устроенный ему судьбой поход "из юнг в адмиралы", Пикуль покинул стены училища и ушёл "на вольные хлеба", сразу же приступив к написанию своего первого романа с претенциозным и романтическим названием "Курс на солнце".
Вольные хлеба! Как привлекательно и заманчиво звучат эти слова! Но как коварна, а порой и губительная их суть! Ибо СВОБОДА, казавшаяся такой сладостной и желанной, оказывается мнимой. За ней почти сразу же следуют, намертво зажимая в своих объятиях, голод, холод, нищета и постоянные, тоскливо-мучительные поиски хотя бы минимального источника дохода. При этом (как водится!) все окружающие (мать, родственники, знакомые), мягко говоря, без восторга приняли свершившееся событие. Все, словно сговорившись, в один голос твердили, что стать писателем с 5 классами образования просто невозможно и что такое решение глупо и безрассудно, поскольку тем самым он губит свою судьбу.
Однако фанатизму Пикуля не было предела: б у д у п и с а т е л е м! Потом он вспоминал, как дядя по материнской линии говорил ему: "Что ты тут сидишь, как дурак? Пойдём, я тебя на Лиговке в пивнуху буфетчиком определю. Парнишка ты с башкой, воевал чин чином, три медали имеешь — и года не пройдёт, как в директоры пивной выберешься... Чего ты тут мучаешься?" Жил я тогда, — вспоминал Валентин Саввич, — на чердаке большого дома и сильно нуждался. Помню, провёл всю ночь на промёрзлой кухне, изучая рецензию Катерли (писательница. — В.Ч.), и мучительно соображал, спрашивая себя: "Как же быть? Писать дальше или... в пивную?"



Уже в 1980-е годы Пикуль признавался мне, как худо ему было после войны. Он говорил: "Иду, бывало, на вечерние литературные занятия или в Публичку (денег на трамвай не было), а у меня голова кружится. С утра — ни маковой росинки во рту. Сяду, посижу где-нибудь, немного отдохну, восстановлюсь, опять пойду. И так — много раз..."
Безусловно, были у Пикуля тогда многочисленные поиски работы и устройство на некоторые из них: пожарным, начальником секретной части, водолазом. Потом он, шутя, вспоминал, что собирался пойти даже в парашютисты: там вроде бы большого образования не требовалось... Много было вариантов, но все, как назло, не позволили заниматься одним лишь писательством... Был ещё один серьёзный поступок — женитьба, хотя по возрасту в загсе не расписывали. Тёща его тоже не поняла, заявила, что способна прокормить дочь, внучку, себя, а вот зятя — это вопрос.
А Пикуль, между прочим, писал свой первый роман: 1946, 1947, 1948-й... годы — первый вариант, второй, третий... Летом 1948-го он даже заключил договор на будущую публикацию с редакцией журнала "Звезда", получил аванс в счёт гонорара, несколько поддержавший его материально. Однако в печать роман так и не пошёл! В конце концов рукописи были уничтожены, и Пикуль засел за четвёртый вариант, названный скромнее — "Океанский патруль". Он вышел в свет через такие же мучительные пять лет, в начале 1954 года.
Написанный в строгом соответствии с канонами соцреализма, идеологически выдержанный и стилистически выверенный, сотни раз переделанный и исправленный по рекомендациям (признавших наконец его одержимость) писателей-авторитетов и литконсультантов, отшлифованный редактурой этот свой роман Валентин Саввич очень не любил.
"Это не мой роман. Пример тому, как не надо писать романы" — сколько таких инскриптов (дарственных надписей) оставил он позже на экземплярах прижизненных (1954, 1957 и 1961 годы) его изданий? Зато как критика жаловала! В 1950-х годах было опубликовано 11 больших рецензий, более половины из них — в центральной печати, почти все хвалебные.



Итак, первый личностный кризис Валентином Пикулем был преодолён. В результате к трём тысячам советских писателей в 1956 году добавился со своим единственным романом ещё один представитель пишущей братии. Система сделала своё дело. Вопрос можно было считать закрытым.
Но тут в жизнь Пикуля ворвалась новая женщина — Вероника. Она стала его путеводной звездой. Без Вероники Пикуль вряд ли бы достиг таких вершин.
Вполне возможно, что именно под влиянием Вероники писатель круто изменил свои творческие планы и обратился к истории.

Продолжение следует.

Обращение к выпускникам нахимовских училищ. 65-летнему юбилею образования Нахимовского училища, 60-летию первых выпусков Тбилисского, Рижского и Ленинградского нахимовских училищ посвящается.

Пожалуйста, не забывайте сообщать своим однокашникам о существовании нашего блога, посвященного истории Нахимовских училищ, о появлении новых публикаций.



Сообщайте сведения о себе и своих однокашниках, воспитателях: годы и места службы, учебы, повышения квалификации, место рождения, жительства, иные биографические сведения. Мы стремимся собрать все возможные данные о выпускниках, командирах, преподавателях всех трех нахимовских училищ. Просьба присылать все, чем считаете вправе поделиться, все, что, по Вашему мнению, должно найти отражение в нашей коллективной истории.
Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю