Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,10% (50)
Жилищная субсидия
    17,95% (14)
Военная ипотека
    17,95% (14)

Поиск на сайте

Хапспособ. Юрий Ткачев.

Хапспособ. Юрий Ткачев.

Военный инженер-химик на флоте, это даже не профессия, это, можно сказать, универсальный офицер на все случаи жизни, а по-русски говоря, что-то вроде затычки для всех дырок.
Химик должен знать все военные и некоторые невоенные профессии и быть готовым, что в любой момент на тебя навесят еще одну дополнительную.



Кортик химиков ВМФ и штурманов флота СССР. Создан офицерами выпускниками КВВМКУ им С.М.Кирова.

Лично у меня, флагманского химика бригады спасательных кораблей ТОФ, было девять нештатных должностей и обязанностей. Вначале службы я добросовестно носился, высунув язык, пытаясь успеть все. Но ведь «нельзя объять необъятное», как говорил Козьма Прутков, и с течением времени я стал мудрее, потихоньку сбавлял темпы, поняв, что главное на флоте не работа, которая, собственно, никому не нужна, а отчетная документация о проделанной работе, то есть планы учений, тренировок и т.д. Одним словом показуха.
Все планы за шоколадку мне красочно оформляла машинистка, и у проверяющих никогда замечаний не было. Но это было потом, а сейчас...
- Химик, тебе все равно делать нечего, - как-то вызывает меня начальник штаба бригады спасательных кораблей Житников, - будешь начальником стройки.
- Какой ещё стройки, тащ капитан 2 ранга? Я и так ничего не успеваю, скоро вон комиссия приедет проверять организацию спортивной работы, а у нас на спортивной площадке куча металлолома. Затем еще одна комиссия по организации службы...
- Сверху дано указание построить на берегу двухэтажное здание штаба бригады хозяйственным способом, - прервал мои стенания начштаба, - и ты назначаешься ответственным за это дело.
Спорить с Житниковым себе дороже. Наш начштаба с гипнотическим пронзительным взглядом набрасывался на подчиненного, как будто хотел его укусить. Даже огромного роста комдив малого дивизиона бригады, Володя Кустовой, добрейшей души человек, замирал в прострации, когда Житников его долбал за извечную нетрезвость.
В те достославные времена хозспособ или, как мы говорили, «хапспособ» был основным приемом всех видов хозяйственной деятельности армии и флота.
Все просто – у кого-то есть шило, а требовалось мыло. Владельцу мыла, напротив, позарез нужно было шило. И вот это шило менялось на мыло. Все были довольны. Конечно, это упрощенная схема, но было примерно так.



На флоте имелось достаточное количество «шила», как мы называли спирт, а в различных гражданских строительных организациях имелись излишки стройматериалов. Какой русский человек не любит выпить? Вы поняли, к чему я клоню?
Ежедневно с утра я затаривался на складе 20 литровой канистрой «жидкой валюты» и на дежурном ГАЗ-66 отправлялся по строительным объектам Владивостока и его окрестностей. Обмен был на моей совести, но поскольку спиртным я не злоупотреблял то практически все «шило» расходовал по назначению.
Житников, со своей стороны, пошел навстречу командованию стройбата и за счет того же спирта открыл безграничный кредит в виде дефицитных посадочных мест на гауптвахте для проштрафившихся солдатиков- строителей.
И вот потихоньку – полегоньку, откомандированными к нам военными строителями, были возведен фундамент, стены, крыша...
За год «хапспособом», без особых затрат, Тихоокеанский флот построил двухэтажное здание штаба бригады спасательных кораблей с камбузом и офицерской столовой, актовым залом и кабинетами по всему второму этажу для флагманских специалистов бригады.
Вообще-то теоретически спирт предназначался для технического обслуживания различной корабельной техники и приборов. Даже существовали утвержденные главкомом ВМФ нормы его расходования. А фактически спирт или, как говорят на флоте – «шило», всегда служил и поныне служит на флоте жидкой валютой во взаиморасчетах за все.
И вот, представьте, друзья мои, наступают годы борьбы за трезвость. Это когда Михаил Горбачев и Егор Лигачев в 1985 году объявили, что ныне и присно и вовеки веков советские люди будут пить только лимонад и квас.
Благое было дело, но изначально обреченное на крах, учитывая вековую тягу русского народа к горячительным напиткам. У нас же всегда так, через это самое место.
Я представляю, как примерно было принято это волюнтаристское решение.



Пришел в гости к Михаилу Горбачеву Егор Лигачев с глубокого похмелья. Напраздновался накануне. Голова трещит, лицо бледное, слюна течет, руки трясутся, от всего тошнит. Возраст сказывается.
А Горбачеву еще тяжелее. То фуршет, то банкет, то встречи делегаций, то проводы...
- Что, Егор, тяжело,- спрашивает его Генсек.
- Ой, тяжело, Миша! Нет ничего у тебя похмелиться?
- Прости, друг, все вчера выпили, - заглянув в свой кремлевский холодильник, отвечает Горбачев – вот только бутылка кваса и осталась.
- Ну, давай хоть квасу, - слабым голосом просит Лигачев.
Выпили товарищи по коммунистической партии холодного кваса, вроде немного полегчало. Голова прояснилась и в ней запульсировала мысль.
- Миша! А как же наш народ утром идет на работу с таким здоровьем после вчерашнего? Как же он работает у станка? Он же портачит продукцию! Может, у них и квасу дома нет в холодильнике. Попили водички и пошли? А, Миша? Контролеры ОТК на выходе ставят знаки качества на всё. А вдуматься, они ведь тоже с похмелья. Их хоть самих клейми во все места и туда и сюда! – замахал руками Егор.
- А, что ты предлагаешь, Кузьмич?
Вот тут и было принято вождями решение, уничтожить водку, вырубить к чертям собачьим все виноградники и увеличить выпуск лимонада и кваса для простых советских людей. Себя в число простых людей Михаил Сергеевич и Егор Кузьмич, естественно, не включали.
Водка, вино и пиво исчезли из магазинов мгновенно. Теперь спиртное можно было взять только по талонам. Две бутылки в месяц. Советские граждане, желающие купить сверх лимита, скупали талончики у трезвенников и язвенников по цене бутылки. Потом, зажав в потной ладошке талоны, шли их отоваривать в магазин. Получалась стопроцентная наценка на бутылку.



Зато покупательский курс «шила» резко возрос. Простой мичман, начальник какого-нибудь задрипанного шхиперского склада, стал важной птицей, ведь у него стояли бочки со спиртом. Спирт подразделялся на ГОСТы – ректификованный, гидролизный, медицинский и т.д.
Одного такого завскладом я знал. Он приезжал на работу в черной «Волге», на нём была пошитая с иголочки военная форма и лаковые черные туфли. Правда, фигуру его слегка портил огромный живот, а весь общий вид – заплывшие глазки и свисающие на воротник щеки в мелкой сеточке кровеносных сосудов.
К тому времени у меня была новая должность в центральной флотской химической лаборатории.
Раз в месяц я приезжал на склад с двумя двадцатилитровыми бутылями и мичман зычно кричал:
- Аллочка! Иди, к тебе клиэнт!
Из-за бочек появлялась растрепанная полупьяная женщина неопределенных лет.
- Ну, пойдем, соколик. У тебя какой ГОСТ?
Мы уходили в темноту, где тускло светила лампочка. Аллочка совала в отверстие спиртовой бочки с нужным ГОСТом кусок шланга, потом начинала ртом высасывать спирт, и как только создавалось разрежение, она вставляла другой конец шланга в стеклянную бутыль и ждала, когда она наполнится.
При этой процедуре не быть пьяным сложно, потому, что первую дозу Аллочка всегда непроизвольно проглатывала. В конце рабочего дня мичман увозил её, совершенно готовую, на своей «Волге» домой, а может быть еще куда-нибудь. Хорошо еще, что спирт выдавался не ежедневно, а только три раза в неделю и у Аллы было время протрезветь.
Военная служба в лаборатории, смешная. Нет учебных тревог, экстренных выходов в море, подведения итогов и планирования боевой подготовки до глубокой ночи, когда уже и домой на сход с корабля идти поздно. Нет политзанятий и постоянной борьбы с личным составом.
А есть девять женщин и старичок – электрик. Женщины занимались анализами различных отравляющих веществ, проб грунта и испытанием защитных свойств специальной одежды, а дедушка, целый день, что-то точил и паял в своей каморке. В 17.00 приходила бабуля-сторож.
- Детки! Я уже пришла, можете идти домой!



Навешивался замок на входную дверь, и бабушка усаживалась вязать носки на лестничной площадке.
И вот через какое-то время, приезжает ко мне начхим Тихоокеанского флота капитан 1 ранга Киселев и говорит:
- Надо провести тревожную и пожарную сигнализации в лабораторию.
- Хорошо, я обсчитаю и скажу, сколько надо денег, - отвечаю.
- Какие деньги, кто нам их даст. Все делай хозспособом! У тебя есть спирт?
- Ну, есть.
- Вот и давай!
- Как это, давай. Спирт идет только на анализы, как же его я буду списывать? Вы спишите его?
- Не знаю ничего, как хочешь, крутись, но чтоб все было. Да еще шифер на крыше надо тебе менять, течет вон в углу, - ткнул пальцем в потолок Киселев.
Через два месяца заявилась комиссия – Киселев, его заместитель капитан 2 ранга Корнев и главный бухгалтер химической службы флота Анна Сергеевна Мухина.
- О-о-о! Сигнализация! А крышу перестелил? – это главбухша.
- Извольте убедиться, - отвечаю, - а еще побелили стены, покрасили панели и полы, заменили три рамы.
- А где ж ты взял деньги?
- А денег не потребовалось. Хапспособ, - объясняю ей, - все за спирт.
Восхищенно поцокав языками, комиссия благополучно убыла в управление, а через три дня, коварная Анна Сергеевна, наслала на меня комиссию проверять наличие и порядок хранения и списания спирта. Причем во главе с начхимом флота Киселевым.
Комиссия сняла остатки спирта, проверила его плотность (не разбавлен ли?), а затем, до позднего вечера шелестела бумажками с результатами анализов, подсчитывая, сколько граммов спирта ушло на каждое испытание или анализ. Я лежал на диванчике в своем кабинете и читал детектив. Сторожиха мирно вязала свои вечные носки.



Ей даже памятник поставили.

- У тебя недостаток спирта двадцать пять граммов, - наконец подсчитала комиссия.
- Что ж, я готов понести материальную ответственность за причиненный ущерб государству, - я покаянно склонил голову.
- Да брось, ты! – махнул рукой Киселев, - ущерб для лаборатории считается с 500 граммов, а тут полрюмочки всего. Как же ты все это сделал?
- Что сделал? – я притворился дурачком.
- Как ты провел пожарную, охранную сигнализацию? За какие шиши ты перекрыл крышу и отремонтировал лабораторию?
- За спирт.
- А где ты взял спирт, если тут у нас всё тип-топ!?- начал закипать Киселев.
- А вы с Анной Сергеевной подумайте и догадаетесь.
Может они до сих пор думают, потому, что я им так тогда и не сказал, откуда может браться спирт. А из ничего. Ведь анализ может с первого раза и не пойти.
Приходится инженеру лаборатории писать заявку на выдачу спирта мне – начальнику лаборатории на повторный анализ, а то и на третий. Но в моей лаборатории были хорошие специалисты, и анализ всегда шел с первого раза. Понятно, теперь за какой спирт все было сделано методом «хапспособа»? Так и выкручивались, время было такое.



© Юрий Ткачев / Проза.ру - национальный сервер современной прозы

Примечание редакции: Выражаем искреннюю благодарность автору "kinz" за реальную помощь нашему автору.


Главное за неделю