Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,75% (51)
Жилищная субсидия
    18,75% (15)
Военная ипотека
    17,50% (14)

Поиск на сайте

Верюжский Н.А. Офицерская служба. Часть 5.

Верюжский Н.А. Офицерская служба. Часть 5.

5. Калининград

Пока я находился в море, пришёл приказ о переводе меня в Калининград. В Отряде в течение полутора лет я вначале выполнял обязанности офицера одного из направлений в информационном Центре, а затем помощника начальника штаба Отряда. В этот период мне посчастливилось познакомиться и узнать много новых офицеров, которые тогда ещё были только капитан-лейтенанты, но, на мой взгляд, уже являлись опытными специалистами нашего интересного и важного дела, некоторые из них даже имели высокие правительственные награды за успешное выполнение заданий командования. Могу назвать Ивана Яценко, Аркадия Ужанова, Владимира Шитова, Григория Штукатурова, командиров наших разведывательных кораблей, например, Александра Минкина. К слову сказать, командиром одного из них позднее стал мой одноклассник по нахимовскому училищу Юра Котт, получивший за выполнение специального задания боевую награду – орден «Красной Звезды», а также много других офицеров, которые регулярно ходили в морские походы в составе подвижных групп и добывали важные и ценные сведения о вероятном противнике.
Бытовые условия в Калининграде для меня оказались ещё более трудными, чем на диком отдалённом острове. Офицерского общежития в Отряде не было. В гарнизонной гостинице по существующим положениям более месяца не разрешалось проживать. Приходилось жить, где попало, снимая углы или комнатёнки, в ряде случаев, у не всегда порядочных хозяек да ещё за большую плату, но попадались, правда, редко вполне приличные варианты по конфиденциальной рекомендации.



Такая неустроенность, вероятно, сказывалась на моём состоянии и поведении, что заставляло неоднократно обращаться к командиру Отряда капитану 2-го ранга В.И.Глуханову с личной просьбой рассмотреть мой вопрос о переводе по семейным обстоятельствам в родственные по профилю деятельности воинские части, расположенные в Москве и Подмосковье, как имеющего там близких родственников и располагающих для моего проживания жилищными условиями.

Мои настойчивые обращения к начальству имели достаточные основания и с другой стороны. Мне было достоверно известно, что в Отряд регулярно приходили запросы сообщить списки офицеров, имеющих жилплощадь в Москве. Как стало мне известно значительно позже, в эти годы происходило формирование новых воинских частей центрального подчинения. Однако командир Отряда капитан 2-го ранга В.И.Глуханов до поры до времени с твёрдой настойчивостью отвечал на подобные запросы, что среди его подчинённых нет офицеров, желающих служить в Москве, полагая тем самым, избежать излишних забот и хлопот в связи со сменой офицерских кадров.
Как сейчас вспоминаю, чтобы не надоедал своими «глупыми» вопросами о переводе в Москву, меня регулярно отправляли в «морские круизы» в составе командира подвижных групп. Так, мне за сравнительно короткий промежуток времени, например, представилась возможность на тральщике встречать в Финском заливе и сопровождать отряд английских кораблей, совершавших визит в Ленинград, неоднократно нести дозорную службу на сторожевых кораблях и подводных лодках, а также участвовать в дальнем плавании через Балтийские проливы, Северное, Норвежское и Баренцево моря на подводной лодке из Балтийска в Полярное и в других походах.
Тут вспоминается один совершенно неординарный случай, непосредственным свидетелем которого мне представилось быть. В одном из походов на дизельной подводной лодке проекта 613, совершавшей переход из Балтийского моря на Северный флот, у одного из матросов случился приступ аппендицита. Начальник медицинской службы капитан м/с Михаил Портной в корабельных условиях успешно провёл операцию. Это был его четвертый подобный случай. Значительно позже мне стало известно, что Михаил Портной успешно окончил в Ленинграде Военно-Медицинскую Академию имени С.М.Кирова и в последствии исполнял обязанности главного хирурга Тихоокеанского флота.



Вид острова Рюген с высоты в 92 км

Наконец, командование Отряда во второй половине 1961 года приняло решение перевести меня подальше от Калининграда на остров Рюген (Германия), считающийся по местным меркам самым, что ни на есть отдалённым местом, как Чукотка в наших понятиях, где командиром части вместо капитана 3-го ранга Швечикова был назначен капитан-лейтенант Скороходов.
Здесь хочу рассказать о том, каким образом меня отправляли в Германию. Это была моя первая зарубежная поездка и, чтобы я как-нибудь случайно не заплутал, меня сопровождал проходивший службу в одной из наших воинских частей на территории Германской Демократической Республики капитан-лейтенант Орест Сергеевич Тиминский, которому я был представлен во 2-м отделе Разведки КБФ. Мы оговорили все условия нашей поездки и должны были встретиться в назначенное время перед самым отъездом на городском железнодорожном вокзале в Калининграде.
Заблаговременно получив служебное предписание, перевозочные документы, оклад денежного содержания за месяц и полностью рассчитавшись с Отрядом, я с двумя огромными чемоданами своих личных вещей прибыл на вокзал, как и договаривались. Орест Сергеевич пришёл с небольшим кейсом в гражданской одежде и выглядел очень элегантно, как мне показалось, даже весьма по заграничному. Я рядом с ним в морской офицерской форме и со своими неуклюжими чемоданами в руках, с которыми приходилось таскаться по вокзалам и вагонам сначала на посадку в Калининграде, при пересадке на другой поезд в Минске, а затем на таможне в Бресте и, особенно в Германии, выглядел весьма нелепо.
Из Берлина нам нужно было рано утром уже на местном поезде отправляться на север в Штральзунд. Для того, чтобы переждать ночь, мы остановились в двухместном номере какой-то простенькой гостиницы. У меня, естественно, не было ни пфеннига, поэтому все расходы взял на себя Тиминский, поведение и внешность которого ничем не отличались от обычного немецкого обывателя, это ему позволяло непринуждённо разговаривать по-немецки и с работниками гостиницы, и в гастштеттах, и с попутчиками в поезде. Находящийся всегда рядом с ним я себя чувствовал в таких ситуациях весьма дискомфортно, почти также как герой рассказа Короленко «Без языка».



Штральзунд внесен в Список Всемирного Наследия ЮНЕСКО.

На вокзале в Штральзунде меня встретил кто-то из работников новой моей части, оказывается, такая была договорённость. На этом наше совместное путешествие с Тиминским завершилось, и, поблагодарив его за помощь, я со своим сопровождающим на автомобиле ГАЗ-69 убыл к новому месту службы.
Жизнь на казарменном положении в закрытом гарнизоне мне была знакома и достаточно привычна. С офицерами этой части, однако, мне даже толком и не удалось познакомиться, кроме самого Скороходова и зампотеха Моисеева, потому что сразу в составе подвижной группы из Засница на сторожевом корабле ушёл в море и, пересаживаясь с одного борта на другой, был снят с кораблей, несущих дозорную службу в проливе Кадет-Реннен, более чем через месяц.
После прибытия с моря к месту службы в пункт дислокации, меня вызвал к себе командир части капитан-лейтенант Скороходов и с шокирующим воображение недоумением зачитал выписку из Приказа ГК ВМФ № 03156 от 28.11.1961 г. о моём назначения в Центральный Морской Радиоотряд ОСНАЗ Разведки ВМФ и с большой надеждой на нелепую кадровую ошибку попросил разъяснить, чтобы это значило. Я внутренне как бы оказался подготовлен к такому развитию событий и, конечно, был несказанно рад, что, на мой взгляд, свершилась справедливость, но, не показывая охватившего меня внутреннего подъёма и счастливого возбуждения, по возможности, спокойно ответил, что в данном событии нет никакой случайной ошибки.
Командир части капитан-лейтенант Скороходов, надо сказать к его чести, поступил со мной весьма порядочно и не стал по каким-либо выдуманным причинам препятствовать или задерживать мой отъезд в Москву. Даже наоборот, уточнив, что в ближайшие дни из Штральзунда в Балтийск планируется переход нашего эскадренного миноносца, Скороходов согласовал возможность отправки меня в СССР на этом боевом корабле и предупредил, чтобы я немедленно передал свои обязанности своему заместителю, полностью рассчитался с воинской частью и находился в готовности к отбытию. Одновременно с этим он разрешил мне самостоятельно выехать в ближайший город Грайфсвальд, где бы я мог растратить только что полученную при расчёте по должности всю наличность в немецких марках, начисленную мне почти за два месяца службы в Германии. Не прошло и трёх суток после этого, как я убыл к новому месту службы в Москву.



Совершив последний переход на эскадренном миноносце в Балтийск теперь уже в качестве пассажира, я заехал в Калининград, чтобы представиться командованию Отряда о своём новом назначении. Однако командира части капитана 2-го ранга В.И.Глуханова я не застал. С докладом прибыл к начальнику штаба капитану 3-го ранга С.Г.Харитонову, заменившему к тому времени на этой должности капитана 3-го ранга Буланова, закоренелого холостяка и скомпрометировавшего себя большим пристрастием к спиртному и общению с женщинами, склонными к весёлому времяпровождению, которых в Калининграде было большое количество.
Поскольку Харитонов меня знал по службе в отдалённой островной местности, то без всяких излишних обиняков он пожелал мне успехов в дальнейшей службе. Сергей Григорьевич пригласил меня в этот вечер к себе домой, где нас очень заботливо встретила его жена Валентина Степановна. Вечер провели в доброй, тёплой и душевной обстановке. На следующий день я отбыл в Москву, навсегда покинув Калининград.
Вскоре, как мне стало известно, Харитонов, не без собственной инициативы, также был переведён в одну из воинских частей, находившуюся в ближайшем Подмосковье. Вслед за Харитоновым из Балтийского Отряда в части Центрального подчинения стали назначаться и другие офицеры и мичманы.

6. Центральный Морской Радиоотряд



Вымпел и Нагрудный Знак Центрального Морского Радиоотряда ОСНАЗ в честь 50-летия со дня образования.

Недавно отметивший своё 50-летие Центральный Морской Отряд, созданный и начавший свою боевую деятельность с 1955 года, к моему прибытию всё ещё продолжал формироваться, расширяться, отрабатывать и совершенствовать повседневную организацию и особенно дежурно-вахтенную службу на боевых постах.

В Центральном Морском Радиоотряде ОСНАЗ Разведки ВМФ я прослужил почти пять лет с конца 1961 до средины 1966 года. К моменту моего прибытия к новому месту службы Отряд, как я понимаю, временно располагался в замечательном по природной красоте восточном районе ближнего Подмосковья южнее озера Биссерово недалеко от железнодорожной станции Купавна. Помнится мне, что к западной части этого озера примыкала огромнейшая дачная территория с взлётно-посадочной полосой для лёгкомоторных самолётов, принадлежащая одному из первых Героев Советского Союза генерал-майору авиации М.В.Водопьянову (1899-1980).



Михаил Васильевич Водопьянов

Иногда он самолично приходил к командиру Отряда, обращаясь за помощью, выделить ему машину, трактор или бульдозер для работы на даче, в чём, естественно, никогда не было отказа.

В своём распоряжении Отряд тогда имел несколько одноэтажных барачного типа деревянных зданий. В двух бараках размещался личный состав. Условия для проживания матросов были, прямо скажу, далеко не комфортные: большая теснота, двухъярусные железные кровати, узенькие проходы между ними, недостаток свежего воздуха. Все это не обеспечивало, на мой взгляд, хорошего и полноценного отдыха для матросов-радиотелеграфистов, несущих сложные и напряжённые круглосуточные вахты.
Не лучшие условия для работы, требующей максимальной концентрации внимания для анализа и оценки добытых данных, осуществления правильных выводов по происходящим событиям, были у офицеров информационной службы. Они размещались в мало-мальски перестроенном и, на первый случай, приспособленном для повседневной работы таком же бараке, а по существу ютились в малюсеньких кабинетах, забитых до отказа текущей, справочной, учётной и другой необходимой литературой. Этим очень важным подразделением тогда руководил активный участник Великой Отечественной войны, опытный специалист, знаток китайского языка капитан 2-го ранга В.Н.Покровский, за которым закрепилось то ли прозвище, то ли кличка «маманьдя», имеющая право на существование. Дело в том, что когда Вячеслав Николаевич призывал своих подчинённых не спешить делать необдуманные и скороспелые выводы по тем или иным оперативным вопросам важного характера, то он частенько приговаривал «manmande», что в переводе с китайского языка на русский и означало «медленно, медленней, неторопливо, неторопливей».
С не меньшим напряжением трудилась инженерная служба Отряда, возглавляемая участником Великой Отечественной войны капитаном 2-го ранга А.М.Сидоровым. Задача заключалась в обеспечении непрерывной и бесперебойной работы разнообразных радиотехнических средств, многие из которых тогда представляли уникальные образцы современной радиоаппаратуры.
Боевые посты основного добывающего информацию подразделения Приёмного Центра, на которых в круглосуточном режиме неслась дежурно-вахтенная служба, располагались в двух одноэтажных кирпичных зданиях, одно из которых имело высокую трёхэтажную надстройку, типа каланчи, куда надо было подниматься по крутой лестнице. Можно предположить, что в этих зданиях когда-то размещалась пожарная команда. В первом техническом здании, значительная площадь которого давала возможность оборудовать большое количество боевых постов, ведущих перехват в радиосетях вероятного противника в слуховом режиме, всегда поддерживалась полнейшая тишина. Зато во втором здании и в надстройке первого здания стоял невообразимый шум, создаваемый непрерывным стрёкотом великого множества телетайпов и другой сложной и громоздкой аппаратуры, где осуществлялся перехват одноканальных, многоканальных, многократных и других технических видов радиопередач.



На переднем плане командир отличной группы Приёмного Центра капитан-лейтенант О.М.Кусенко. В глубине снимка: слева – барак, где размещался штаб Отряда и Информационный Центр; в средней части снимка на дальнем плане – первое техническое здание Приёмного Центра; справа – здание клуба. Купавна. 1960 год.

На территории части в других бараках и небольших одноэтажных зданиях находились столовая, клуб для проведения собраний и демонстрации кинофильмов, санитарная часть, гараж, склады и другие помещения для вспомогательных и хозяйственных подразделений.
Футбольное поле, хотя и не очень хорошего качества, и волейбольная площадка не пустовали во время проведения физических занятий и спортивных соревнований. Особой популярностью среди офицеров и мичманов пользовался настольный теннис, хотя число играющих было незначительно, но зато все они являлись настоящими виртуозами маленькой ракетки, поэтому на такие баталии всегда собиралось большое количество болельщиков.

Продолжение следует.

Обращение к выпускникам нахимовских училищ. 65-летнему юбилею образования Нахимовского училища, 60-летию первых выпусков Тбилисского, Рижского и Ленинградского нахимовских училищ посвящается.

Пожалуйста, не забывайте сообщать своим однокашникам о существовании нашего блога, посвященного истории Нахимовских училищ, о появлении новых публикаций.



Сообщайте сведения о себе и своих однокашниках, воспитателях: годы и места службы, учебы, повышения квалификации, место рождения, жительства, иные биографические сведения. Мы стремимся собрать все возможные данные о выпускниках, командирах, преподавателях всех трех нахимовских училищ. Просьба присылать все, чем считаете вправе поделиться, все, что, по Вашему мнению, должно найти отражение в нашей коллективной истории.
Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю