Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США Военная ипотека условия Военная юридическая консультация
Поиск на сайте

Воспоминания питомцев адмирала Н.Г.Кузнецова. Ю.В.Солдатенков, И.С.Филатов, О.С.Филатов. Часть 25.

Воспоминания питомцев адмирала Н.Г.Кузнецова. Ю.В.Солдатенков, И.С.Филатов, О.С.Филатов. Часть 25.

Аркаша. Окончание.

... Замначпо между тем всё больше впадал в транс. Он пытался сослаться на начальника, подписавшего арестную записку. Но комендант, повернувшись к Аркаше, полуобнял его и по-отечески сказал: «Молодец, лейтенант! Не посрамил Флот! Будь здоров!». И, пожав прочувственно лейтенанту руки (тот поморщился), вышел из КПП, сел в «Виллис» и укатил...
Доставка драчуна в часть и сцена чествования его самим комендантом потрясла всех.(5) Замначпо всего перекосило. Похоже, он был в полуобморочном состоянии: благодарить буяна прилюдно (?!) и унизить его - представителя политотдела (!) - отказом принять записку об аресте. Какой-то сухопутный майоришко одним махом разрушил всю тонко сплетённую интригу показательного осуждения лейтенанта! Замначпо в помутнённом сознании взвизгнул:
- Все - ко мне! - и ушёл.
Вслед за ним последовали остальные. На ходу к ним присоединились командир роты и командир курса.
В политотделе замполита курса хорошенько отчитали и... примерно наказали. За ним список получивших взыскания пополнили командир роты, командир курса и... Аркаша - за «неосмотрительность» поступка.
Если что решил политотдел -так тому и быть: что ему комендант и здравый смысл.
Аркашу ещё раз я увидел после «убытия из училища» - на фото - в центре витрины местной фотографии г. Энгельса, пышно именуемой «Фотоателье».
На меня глядел неунывающий Аркаша, в форме и в лихо заломленной мичманке(6). Рядом с ним - миловидная молодая женщина. Но, как водится, на провинциальных фото изображение искажено: лицо Аркаши сплющено, что не соответствует оригиналу, у женщины - заострено.



Фотоателье, 1957 г. - СССР глазами американского фотографа » СССР.

Я вошёл внутрь. Девчушка-приёмщица выстрелила очередью:
- Что желаете? На документ? На юбилей? На память? Портрет? Какого формата? (И ещё что-то в том же духе). Я ответил:
- Ту, что в центре витрины. Приёмщица вытаращилась на меня:
- Какую?
Я взял её за руку и вывел на улицу.
- Вот эту.
Она озабоченно ответила:
- Нельзя. Не положено.
- Тогда зови заведующего или как там его. Девушка сжалась и жалобно сказала:
- Аркадий Моисеевич будет сердиться.
- Пусть сердится. Зови.
Она обречённо пошла за Аркадием Моисеевичем.
Вышел очень пожилой человек, почти старик, вполне определённой внешности: сутулый, голова меж плеч впереди, с крючковатым крупным носом и морщинистым лицом, глаза навыкате, какие-то потухшие.
- Что Вам угодно, молодой человек?
Я объяснил, что угодно молодому человеку. Старик покачал головой:
- Это невозможно.
- Почему?
- Нельзя разрушать композицию витрины: это наша визитная карточка (я тогда понятия не имел о визитных карточках). Фото - в центре. Оно самое удачное (действительно фото Аркаши со спутницей выделялось из остальных). И привлекает клиентов.



- Но могут быть исключения?
- Нет, не можно (и тут у него прорезался местечковый акцент). Добрый час я убеждал Аркадия Моисеевича отдать мне фото. Он не соглашался, часто повторяя: «То не можно», и очень вежливо отказывал.
Тогда, собрав всё своё красноречие, я проникновенно выразил свои чувства к Аркаше:
- Понимаете, Аркадий Моисеевич, наш Аркаша не просто офицер: он - как старший брат, к которому тянутся младшенькие в большой семье за пониманием, за помощью, за поддержкой.
Слушая меня, старик полуприкрыл глаза. Лицо его вдруг передёрнулось гримасой, что бывает предвестницей плача. Я испугался за него. Какие-то не очень приятные воспоминания взволновали старика. Может, ему вспомнилось голодное и невесёлое детство в большой нищей семье, где его никто не называл ласково-уменьшительным именем «Аркаша» и никогда не выражал так бурно и искренне чувства любви к нему, как он услышал сейчас в адрес Аркадия Полудницына.
А не сфантазировал ли я, и ничего такого не было? Я не торопил и не тревожил старика.
Наконец Аркадий Моисеевич открыл глаза: он был явно растроган. Помолчал и произнёс слегка дребезжащим голосом:
- Хорошо, молодой человек. Вы меня убедили, - и, помявшись, добавил:
- Но это будет стоить денег.
Я выразил готовность и стал судорожно перетряхивать карманы в поисках необходимой наличности.
Старик послал приёмщицу снять фотографию с витрины:
- Только аккуратнее, Аллочка!



Та смотрела на Аркадия Моисеевича большими глазами. Старик поторопил её:
- Иди, иди, нечего на меня глазеть.
Аллочка с удивлённым видом пошла за фотографией.
Через несколько минут я стал обладателем фото Аркаши. Бережно спрятав фото в документы, церемонно распрощался с Аркадием Моисеевичем и отправился в путь.
Не успел отойти от фотоателье, как меня окликнула запыхавшаяся Аллочка и выпалила:
- Что с Аркадием Моисеевичем? (Откуда мне знать?). Он никогда меня так не называл. Что Вы ему сказали? Он плачет. (Вот-те на!). В растерянности я ответил:
- Не знаю. Должно быть, вспомнил молодость или детство. И, оправившись, добавил:
- Аллочка, Вы с ним помягче, поласковее. Он добрый и отзывчивый человек, но, наверное, не очень счастливый.
И Аллочка убежала утешать старика. Я продолжил свой путь в новую жизнь....
Долгие годы, а это более полувека, фото Аркаши находилось со мной. Но недавно, перебирая альбомы, я не нашёл этой фотографии и очень расстроился.



Память подсказала мне кое-какие подробности тогдашней жизни и я решил поделиться ими со своими товарищами. Аркаша заслужил это.
Кто помнит своих офицеров-воспитателей и замполитов? Кто может рассказать что-нибудь особенное, выделяющее их из всей массы, кроме как «были такие»?
Для меня большинство из них растворилось во времени расплывчатым пятном и, кроме нескольких фамилий, и то по подсказке, ничего не задержалось в памяти.
А вот Аркаша Полудницын запомнился не только фронтовыми замашками, налитыми мускулами и мышцами, а, прежде всего, внутренним благородством, готовностью защитить человека, не взирая на последствия подобной «неосмотрительности».

Комментарии - сноски
1. Судя по последующим годам обучения в Высших училищах и военной службы (да и после ее окончания) в массе своей бывшие подготы отличались независимостью помыслов и поступков, из-за чего нередко тугодумное начальство впадало в раздражение, считая эту независимость проявлением упрямства.
2. Другие офицеры-воспитатели могли тоже многое показать, но внимание автора сосредоточено на Полудницыне.
3. Замполит - заместитель командира по политчасти.
4. Замначпо - заместитель начальника политического отдела.
5. Впоследствии ни разу за тридцать лет военной службы автор не встречал даже намёка на увиденное. Хотя и знавал лично и контактировал с легендарным Голубом - комендантом Севастополя и комендантами местных гарнизонов.
6. Мичманка — поветрие того времени среди лейтенантов и старшин — перешивалась из штатной фуражки: тулья убиралась; верх туго натягивался пружиной, принимая форму блина; штатный козырёк, презрительно называемый «аэродромом», заменялся на узкий - «нахимовский».

Июль - август 2004 года



Не фуражка - шедевр флотской элегантности...

Подгот - не школяр

Незадолго до первого сентября 1950 года встал вопрос: что делать дальше? Формально я пребывал в числе отчисленных из Саратовского военно-морского подготовительного училища «по зрению».
Трижды в день я заглядывал в почтовый ящик (почта тогда работала отменно, не то, что ныне) в надежде обнаружить извещение, об обещанном в Аппарате Военно-Морского Министра, положительного решения о восстановлении в училище.
Время шло, ожидаемого извещения не было. На семейном совете было решено не терять даром время. Я написал заявление на имя директора школы, где учился два года назад.



Александр Хаскелевич Кержнер "В первый класс" 1950.

Первого сентября после традиционной торжественной линейки и символического «первого» звонка я сидел за партой в первом ряду в 10 «Б» классе рядом с очкариком - примерно-показательным отличником и гордостью школы.
Первый урок был организационным. Его вела классный руководитель, хорошо знавшая всех в классе и даже узнавшая меня. Она сообщила расписание уроков, учебные предметы и имена преподавателей; распределила обязанности между учениками и объявила график дежурств по классу. Расспросила каждого, где и как провёл летние каникулы. Чувствовалось взаимопонимание между учениками и классным руководителем. Она была настроена очень доброжелательно ко всем.
Сами школьники появление новичка в морской форме встретили настороженно. Да и я ни к кому не набивался с ходу в друзья.
Следующим уроком была математика. По школьной программе начиналось изучение раздела геометрии - стереометрии. Урок поначалу показался тягомотным, неинтересным. Преподаватель излагал учебный материал, никак не отходя от текста учебника - «от селе до селе», - точно тяготился своим трудом. (Куда там до наших училищных преподавателей!).
Материал показался несложным, и я откровенно позёвывал, глядя надоску. Перешли к решению задач. Ученики у доски путались в буквенных обозначениях. Перехватив мой взгляд, учитель спросил: «Что-нибудь не так?». Я встал и по привычке назвал себя. Математик улыбнулся: «Что значит - военный». Я пояснил, что при множестве линейных элементов внутри фигуры проще использовать буквенные обозначения не по концам отрезков: А, Б, В ..., а по их длине: а, б, с ....
Учитель оживился и предложил проиллюстрировать это утверждение графически на доске. Я выполнил его требование. Очкарик спросил: «А как быть с обозначением углов вершин фигуры?» «С помощью математических символов» - ответил я и тут же изобразил их на доске.
Преподаватель заметил: «Это выходит за рамки школьной программы, это - из университетской программы». «Возможно - согласился я. - В нашем училище большинство преподавателей из Саратовского Университета. Они ознакомили нас с математической символикой по всем разделам математики. Это облегчает решение задач. Кстати, предложенная Вами задача имеет, по крайней мере, три варианта решения» - и тут же написал их на доске.



Один из старейших российских вузов – Саратовский университет – был основан Высочайшим указом от 10 июня 1909 года.

Получив, к изумлению одних и к зависти других, пятёрку, я вернулся за парту. Очкарик с уважением глядел на меня.
На переменке ко мне подошло несколько человек. Завязался непринуждённый разговор. Я поинтересовался: «А что за следующий урок?» Мои собеседники засмеялись: «Будет Вобла - и, увидев мое недоумение, пояснили - Большая оригиналка и очень злая особа». Вот так охарактеризовали преподавателя то ли истории, то ли обществоведения (не помню уже точно).

Продолжение следует.

Обращение к выпускникам нахимовских и подготовительных училищ.

Пожалуйста, не забывайте сообщать своим однокашникам о существовании нашего блога, посвященного истории Нахимовских училищ, о появлении новых публикаций.



Сообщайте сведения о себе и своих однокашниках, воспитателях: годы и места службы, учебы, повышения квалификации, место рождения, жительства, иные биографические сведения. Мы стремимся собрать все возможные данные о выпускниках, командирах, преподавателях всех трех нахимовских училищ и оказать посильную помощь в увековечивании памяти ВМПУ. Просьба присылать все, чем считаете вправе поделиться, все, что, по Вашему мнению, должно найти отражение в нашей коллективной истории.
Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю