Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,64% (49)
Жилищная субсидия
    18,18% (14)
Военная ипотека
    18,18% (14)

Поиск на сайте

В.К.Грабарь."Пароль семнадцать". Часть 15.

В.К.Грабарь."Пароль семнадцать". Часть 15.

Традиция использовать старославянский алфавит повелось с парусного флота и прочно закрепилась в современной военно-морской практике. В будущем уже в курсантские годы это пригодилось Володе Полынько, когда во время шлюпочного похода они потерпели аварию. А знание старославянской азбуки наверняка хоть раз, но пригодилось всем.
Настоящие уроки по военно-морской подготовке начались у нас только с 8-го класса, и эта программа уже была значительной. Запомнились основы навигации. Определение места корабля по двум пеленгам – обычная задачка по геометрии. Но в учебнике говорилось, что можно было определиться и по одному маяку, этот способ носил красивое название «Крюйс-пеленг». Он запомнился ракетчику В.Полынько. А у штурманов и гидрографов этот, весьма неточный способ определения места, стерся из памяти последующей изощренной практикой в навигации.



Занятия греблей на шестивесельных ялах в акватории Невы. На первом плане - А.Берзин (слева) и В.Калашников, на втором плане справа - В.Коновалов. 14 сентября 1964 года.

***

Самоподготовка или САМПО, так для краткости писалось в недельном расписании уроков и превратилось в сленг, это – самостоятельное выполнение домашних заданий. Для этого в распорядке дня ежедневно выделяются специальные 2 – 3 часа, обычно вечером, хотя в иные времена в качестве эксперимента их проводили сразу после занятий. По существу – те же уроки, также разделенные переменами, только за столом вместо преподавателя – офицер-воспитатель или его помощник. Они следили за порядком и отвечали на вопросы. Если требовалось, то приходили и педагоги.
Если в классе не было «стража», то начинался балдеж. Каждый сразу находил себе способ отдохнуть от уроков: написать письмо, почитать книгу, поразмяться. Но громко нельзя, иначе «страж» мог прийти из другого взвода, а тогда не миновать очередной разборки.
Обнаружились интересные факты. В школе В.Калашников первые четыре класса закончил на «отлично» и даже с Похвальными грамотами, а в Нахимовском училище у него появились тройки, как в учебных четвертях, так и по итогам за год. И так продолжалось вплоть до восьмого класса. Грабарь до училища тоже был почти отличник, а в первый год в Нахимовском – сплошные двойки и очнулся он только к классу десятому, когда замаячил Аттестат. Смена обстановки безусловно повлияла на всех.
Почти все были способны к обучению, но одни ленились, другим не хватало привычного домашнего контроля. И умение отключаться от окружающей обстановки и заниматься в постоянном гвалте пришло не сразу. Если же не получалось самому решить задачи по математике, физике или химии, то была возможность списать у отличников или хорошистов, а они в классе всегда были.
Старались и по-настоящему помочь друг другу. Крылов помогал с арифметикой Волкову, а тот в ответ помогал ему с рисованием. Но Волкова в конце концов все же отчислили за неуспеваемость. Щукин и Крамаровский уже в пятом классе имели переэкзаменовку.



В классе, помимо парт (в старших классах столов), стояли два шкафа для учебников и между ними стол для периодики: «Советский моряк» (подпольное название «Стой! Кто идёт?»), «Красная Звезда». И тут же: «Мурзилка», «Веселые картинки», «Пионер»… В старших классах добавились: «Знание-сила», «Техника молодежи», «Физкультура и спорт», газета ленинградской молодежи «Смена». На подписку собирали деньги и выписывали много, но все-таки недостаточно, чтобы хватило всем сразу. Поэтому вокруг журналов, особенно когда они только приходили, завязывалась возня. Но, чем старше, тем более эти состязания походили на диспуты или просто обмен мнением. Стоит добавить, что в класс каждый приносил все, что удавалось обрести в других местах: дополнительные знания, результаты труда в кружках и прочее, а, в общем – кусочки своего внутреннего мира. У Жени Фрейберга он сосредоточился в книге Э.Брема «Жизнь животных» [4]. Картинки из этой книги пересмотрели все.
У Леши Мирошина вечно под мышкой была книга академика Тарле «Наполеон». Из этой книги и из Лешиных уст его товарищи узнали о прославленных французских маршалах: Мюрате, Даву и др. Леха считал, что в Бородинском сражении победили французы. И, как оказалось, это - не детская дурь, французские историки именно так и считают, но у нас такой подход вызывал возмущение, и Леша не раз получал тумака за отсутствие патриотизма. Поэтому у Лехи вскоре появилась своя армия, она ему была жизненно необходима, за верность себе он щедро раздавал ордена, вырезанные из бумаги. Против его армии собралась такая же. У той, однако, не оказалось достойного предводителя – никому не хотелось расставаться с глазом, чтобы походить на Кутузова. Алексей пошел в мастерские – вооружаться. Сначала он сделал маузер, но мастерски изготовленный из дерева тот лишь вызывал восхищение, а надо, чтобы боялись.



Маузер — игрушка советских детей | Музей "20й век". Мы из СССР

И тогда был изготовлен действующий арбалет со всеми вылетающими из него последствиями. Однако глаз можно было потерять и без того. В классе висел набор инструментов для черчения на доске: циркуль с мелом, угольник, метровая линейка, транспортир. Кроме того, обычно бывало по две указки, а это уже – дуэльный набор для фехтования, и они просто не могли не скреститься. Однажды Миша Московенко чуть было не потерял свое драгоценное око в поединке с Грабарем.
Чуть повзрослели, и вот уже авангардист Грабарь и сюрреалист Сиренко повесили в классе свой стенд «Клуб искусство». На щите обтянутом грубым холстом, зияло черным цветом слово «искусство». В те времена признавался только красный: будь то гуашь, бархат или кумач. Тут уж включился весь политаппарат училища. Но юные художники отстояли свое видение мира.
У одних способности проявлялись в особом пристрастии к определенным учебным дисциплинам, у других в серьезном отношении к учебе. Эти последние приносили в класс грамоты за победу в олимпиадах. У Игоря Задворнова их накопилась целая коллекция, по которой можно судить об участии в конкурсах наших отличников:
- конкурс на лучшее письмо, посвященное 40-летию ВЛКСМ. Выигрывал тот, кто наиболее красиво напишет заданный текст. Первое место занял Задворнов. В награду ему досталась «Книга о героях», Второе - Калашников – его каллиграфический почерк сохранился до сих пор.
- конкурс на решение задач по математике 18.03.1959., за 1-е место Задворнов получил книгу «Математическая шкатулка».
- конкурс по математике на быстрый устный счет, посвященный XXII съезду КПСС (1961). 1-е место завоевал Задворнов, сосчитавший 12 примеров устно за 8 минут и награжденный книгой «Математическая смекалка». 2-е место получил Вадим Иванов, который превзошел лидера, но допустил ошибки в счете. 3-е место досталось Юрию Монахову.
- олимпиада по физике среди 10-х классов в 1964 году. Занявший 1-е место Задворнов награжден грамотой.
В 11-м классе в математической олимпиаде 16 декабря 1964 года первое место по роте занял Вадик Иванов.



Самостоятельные занятия в 1-м взводе. 1965 год

Ребята участвовали и в районных и в городских олимпиадах, но успехи, вероятно, были скромными, грамот не сохранилось. В классе эти «олимпионики» помогали отстающим.
Детская взаимопомощь впоследствии станет основой для ценного флотского качества – взаимовыручки. Со временем взаимообмен перерастал во взаимовлияние и обмен нравственными ценностями. У одних наметилось стремление к лидерству у других наоборот - отрешенность от сует мира, а проще говоря, «пофигизм», но от этого их влияние на друзей было, быть может, еще большим.
И, если расширять подобным образом круг пройденных нами наук, то надо сказать, что в училище существовал свой скрытый внутренний порядок и внутренняя, основанная на неписанных законах бытовая среда, которая являлась по-своему воспитательной. Был особый институт самовоспитания.
Была и настоящая школа жизни, в которой у нас были свои учителя. Это старшие нахимовцы – питоны. Авторитет питона был непререкаем. Из поколения в поколение, наверное, еще из бурсы передавались незамысловатые правила:
- не закладывай, не холуйствуй, не подлизывайся;
- умей постоять за себя;
- не воруй, врать не следует, но обмануть начальника - святое дело;
- будь аккуратен, люби форму, но по уставу не живи…



Карикатура Юрия Павловича Юрьева, выпуск 1968 года.

Набор жизненных установок питона довольно широк, в него легко вписываются и известные установки: не верь, не бойся, не проси. У воспитателей были свои правила, а у воспитанников – свои.
Сначала мы еще только играли в порядок и знакомились с тем, что можно, а что нельзя. А затем в жестких дисциплинарных рамках мы учились самовыживаемости. Сначала на примерах, а затем и своим умом, на основе горького детского опыта мы и постигали школу жизни в закрытом учебном заведении. Оказалось – жить можно.
Не цуканьем, не дедовщиной или годковщиной, а незыблемостью традиций и примером старших по отношению к младшим живет такой порядок.

***

Монотонность училищных дней время от времени прерывали тревоги, тоже, слава Богу, учебные. Действо начиналось с оповещения командиров. Оповестителям выдавались удостоверения с указанием маршрута. Предъявив его, можно было бесплатно проехать общественным транспортом, а, вроде бы, нам выдавали деньги на проезд – не вспомнить точно. Убежищем служили подвальные помещения, поэтому при объявлении учебно-воздушной тревоги мы оказывались в опасной близости к овощным складам. К концу тревоги челюсти сводило от пережеванной капусты. Соленые огурцы в бочках оставались в сохранности, поскольку дурно пахли.
Иногда проводились тревоги в масштабе всего Ленинградского военного округа по планам рассредоточения в случае ядерного нападения противника. Тогда приходилось проходить газоокуривание, чтобы проверить работоспособность противогазов, а затем топать куда подальше, чаще – в район станции Удельная. В один из таких походов начальник строевого отдела Н.Л.Ляшок задержал воришек, тащивших государственное имущество через забор какого-то завода на Выборгской набережной. Таких тогда называли «несунами».



Одна из тревог была связана с событиями на Кубе. Но серьезность того мероприятия в детском мозгу не запечатлелась. Трудно восстановить и дату события. Вечером 13 сентября 1962 года в училище была объявлена «Водяная тревога», связанная с очередным наводнением, а 8 октября мы уехали в Москву для подготовки к параду. Главные события Карибского кризиса имели место 22 октября 1962 года.
К тревогам мы тоже относились по-детски. Но, чтобы обозначить отличие того времени от теперешнего, стоит вспомнить одну только деталь: у нас над всеми окнами были подвешены рулоны плотной черной бумаги. Для затемнения в случае воздушной тревоги, настоящей, боевой.

[1] Приказ МО СССР 1956 года № 0122
[2] «Песня нахимовцев» предвосхищает созданный спустя три года знаменитый «Нахимовский марш» («Солнышко светит ясное»). С. М. Хентова. Соловьев-Седой в Петрограде – Ленинграде. Л., 1984. С.
[3] Приказ Начальника училища от 10. 12. 1962
[4] имеется в виду: Брэм А.Э. Жизнь животных

Глава 5. Отдых



Хореографическая композиция "Памятник" на сцене актового зала Нахимовского училища. Исполняют (слева направо, сверху вниз): М.Голубев, В.Калашников, М.Московенко, В.Полынько, В.Грабарь. 1964 год.

Если в рассказе об училище и можно применять слово отдых, то только в том его смысле, которое придавал ему академик И.П.Павлов: перемена рода деятельности. Здесь странно звучит само это слово – отдых. Просто занятия в классах после короткой передышки сменяются занятиями в кружках, секциях или увлекательной игрой. В этом есть свои нюансы. Можно много рассказать такого, чего не бывает в обычных школах.
После занятий по распорядку дня следовало свободное время. Оно делилось на две части – час воздуха обязательно, а затем занятия кружков и секций по желанию. На это же время планировалось проведение всяких общественно полезных мероприятий.



Ленинградское нахимовское училище имеет одну отличительную черту: у него нет огороженной территории. Так сложилось исторически. Когда здание еще закладывалось, рассчитывали, что территория Училищного дома им. Петра Великого, так он тогда назывался, будет расширяться за счет увеличения площади двора. Но вскоре был построен отстойник воды фильтро-озонной станции, что на Пеньковой улице, и он перекрыл все пути к расширению. Далее за отстойником уже в советское время были построены два здания детских садов: Пеньковая, дома 5 и 3, а перед самой войной – здание начальной школы (дом 1/3). Школу удалось занять, чтобы приспособить ее под спальный корпус училища (вошел в строй 1 сентября 1946 года), а вот прихватить детские сады не удалось. А жалко, тогда бы можно было образовать единую территорию и как-то планировать развитие всего комплекса. Отсутствие забора у закрытого учебного заведения – это с одной стороны недостаток, с другой – некоторое послабление, облегчение нашей нахимовской жизни.

Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю