Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,64% (49)
Жилищная субсидия
    18,18% (14)
Военная ипотека
    18,18% (14)

Поиск на сайте

Страницы истории Тбилисского Нахимовского училища в судьбах его выпускников. Часть 22.

Страницы истории Тбилисского Нахимовского училища в судьбах его выпускников. Часть 22.

За длинным общим столом вся выпускная рота, весь офицерский корпус училища и весь преподавательский состав, приглашённые гости, все вместе, все вперемежку.
Мы же тоже подготовились. Узнав, что к столу будет лимонад красного цвета, мы закупили в весьма серьёзном количестве и заранее принесли к месту обеда незадолго до того появившийся в магазинах советский «Красный ром».
Начался обед. Встал «Батя» - Начальник Училища – и сказал тост за выпуск, за педагогов, офицеров и Училище. Пока он говорил, по стаканам разлили лимонад.
И тут вступили в «дело» мы, выпускники. Стараясь не привлекать внимание, изображая исключительное внимание, мы выплёскивали аккуратно под столы лимонад, заменяя его в стаканах ромом.
Вот «Батя» закончил, все встали, начали поднимать стаканы…
Замечу, что мы сидели в окружении учителей – рядом были С.В.Бурунсузян, Л.Н.Потапов, Л.Н.Мартиросян, всех конкретно трудно припомнить за давностью. Но Мартиросян оказался рядом. Он встал со стаканом и темпераментно бросил: «Э-эээ! За такой випуск развэ такой вода пыть нада!?» - и хлебнул здоровый глоток (мы, питоны, не без ехидства наблюдали за старшими!). У Мартиросяна глаза и в нормальном состоянии всегда были круглыми и несколько выпуклыми. Он издал гортанный звук «О-оооо!», глаза стали блюдцами и ещё больше «выпуклились»! Он залпом опорожнил стакан – примерно, 150 мл рома! - рот расплылся в широкой улыбке «Ай, мала-ааа-дэць!».
Так мы отметили 5-ый выпуск ТНВМУ!
Да, выпуск был отменный. 25 медалистов! Это не рай- или гороно решало. Это было утверждено в Москве, во ВМУЗ’ах!
Конечно, надо обязательно подчеркнуть, что «виновниками» такого успеха были не только сами нахимовцы. Не только преподаватели-педагоги. Здесь слился воедино труд всего коллектива училища - офицеров, преподавателей, медицины Училища, всех служащих, кадровой роты, училищного оркестра и библиотеки, и всех других – не обидеть бы кого!
Потом все вернулись к своим обычным трудам.
И только выпускники начали свой новый путь, сделав свои первые шаги к большим звёздам на погонах, ответственным должностям, свершению своих призваний. …Командир атомной ракетной подводной лодки, главный специалист, строитель ракетного центра или ракетчик в «стратегах»…



Знамя ТНВМУ на праздновании 65-летия образования нахимовских училищ. Хранится в Центральном Военно-Морском Музее.

Сколько романтики, сколько ответственности, сколько трудностей, и сколько Труда и Героизма!
Всё это начиналось в стенах Тбилисского Нахимовского Военно-морского Училища…

Герой Советского Союза Валентин Евгеньевич Соколов.



Особое внимание в училище придавалось учебе. Преподаватели старались совмещать добрые морские традиции. Учебный процесс был до мелочей продуман. Лекции, уроки, самостоятельная подготовка, консультации - все проходило строго по расписанию. Такая система способствовал хорошей успеваемости нахимовцев.
Мне хорошо запомнился преподаватель математики – капитан Мартиросян. Чистокровный армянин, невысокого роста, грузного телосложения, огромная кудрявая голова украшала его неспортивное туловище, а его большие выпуклые глаза с густыми нависшими бровями строго взирали на нас.
Он старался иметь грозный, строгий вид, что не всегда у него получалось. Нам было смешно, что дядя Мартирос принимает нас за несмышленых детей.
Мы хорошо изучили слабости нашего кумира и зачастую просто ему подыгрывали, стараясь быть послушными и дисциплинированными.
Когда после звонка о начале занятий открывалась дверь и наш "строгий" учитель с большим портфелем в руках вваливался в класс, мы дружно вскакивали с мест и застывали по стойке "смирно". Мартирос (так его звали все нахимовцы в своем кругу), не обращая на нас внимания, медленно подходил к столу и выкладывал на него старые, неизвестно где взятые, журналы, тетради, блокноты в которых мог разобраться только их хозяин.
- Вольно, садитесь, ребята, и, не теряя времени, приступаем к работе, - загадочно произнес Мартирос.
Опять какая-то новая задачка - догадывались молодые математики.
- Итак, условия, как обычно, - продолжал Мартиросян, - я пишу на доске содержание конкурсной задачи, а вы решаете. Время отводится не более 10 минут.
Первый правильный ответ 5 баллов, два вторых - 4 балла.
- Вы готовы?
- Да, - в едином дыхании вскрикивает класс в ожидании предстоящей игры. Такой доверительный подход взрослых всегда нравится детям и открывает в них скрытые резервы, и даже таланты.
Никто не хотел идти к доске первым и доказывать домашнее задание (нудную теорему), как это требовала учебная программа.
В этом, собственно говоря, и был психологический секрет нашего опытного преподавателя - армянина.
Нужно было видеть этих маленьких "авантюристов" благородных порывов, стремившихся честно своим трудом заработать высокую оценку.



Все 25 человек углублялись в свои тетради, сопели, скрипели перьями и решали то, что на конкурсе где-то в Москве не каждый мог решить. Еще новшество от Мартиросяна. Нам разрешалось пользоваться учебниками, тетрадями и другими пособиями.
Незаметно пролетели отведенные десять минут.
Кто готов? - поднимает голову преподаватель.
И вот одна, две, три руки повисли в воздухе.....
- Саша! Тебе слово, - ты первый поднял руку.
- Ответ правильный, - с улыбкой на его добром лице констатировал преподаватель.
- Молодец, Александр, оценка - 5 баллов. В Москве на конкурсе математиков над этой задачей ученики - ваши ровесники - корпели по 2 часа и, к сожалению, не все правильно ее решили, - с гордостью за своих питомцев отметил Мартиросян.
Еще выставляется две четверки и делается небольшая пауза перед последующей экзекуцией, которая не всем нравилась.
-А теперь переходим к домашнему заданию, – таковы правила.
-Товарищ Семенушкин, прошу Вас к доске, - уже более строгим официальным голосом продолжал Мартиросян.
Герман неловко поднимается и, не спеша, шествует на "передовую". Впечатление, что его ведут на расстрел.
Он долго что-то чертит на доске, вполоборота пытается заговорить с Мартиросом на грузинском языке. Тот не реагирует. Финал один.
- Герман, "садись на штаны", - любимое изречение преподавателя в классе знали все - в журнале выставлялась двойка.
Став старшими, мы всегда с благодарностью вспоминали Мартироса и его нравоучение: " Мало знать теоремы - нужно уметь правильно их применять и в теории, и на практике в вашей будущей флотской жизни".

Эдуард Карпов. Я ВЫРОС В СОВЕТСКОМ СОЮЗЕ. Санкт-Петербург 2007.

Математику в старших классах нам преподавал капитан Мартиросян, которого мы в своем кругу звали Мартиросом. Где-то в начале своего общения с нами он рассказал нам байку о том, как когда-то в его молодости во время занятий по физкультуре проводивший занятия сержант сказал ему, плохо выполнявшему упражнения на брусьях: «Это вам не математика, здесь головой думать нужно». Эта байка стала основой его любимой присказки, которую он частенько повторял на своих уроках: «Это вам математика, здесь головой думать нужно». Он постоянно заставлял нас и «думать головой», и трудиться.
Когда на первых курсах в высшем училище мы штудировали основы высшей математики, я не раз с благодарностью вспоминал нашего Мартироса — он хорошо подготовил нас.



Еще один преподаватель математики, он запомнился одному из авторов нашего дневника Алексею Ивановичу Палитаеву, - майор Базлыков Василий Петрович.

«Ляксей, к доске и реши-ка нам эту задачу», - с нескрываемым добродушием произносил преподаватель майор Базлыков Василий Петрович. На душе у «дикого» воспитанника светлело. Вообще преподавательский состав в училище был великолепный. Светлую память оставили в душах нахимовцев: Зотов Владимир Владимирович, Заведецкий Иван Андреевич, Хачапуридзе Мария Давыдовна, Потапов Леонид Николаевич, Шахназарова Маргарита Михайловна и другие.

Мои преподаватели. Ю.Н.Курако.

В 1955 году после закрытия ТНВУ, некоторые преподаватели перешли работать в гражданские школы. Вот как описывает знакомство с нашими преподавателями ученик той школы, а ныне известный, замечательный художник и литератор Грузии Джованни Вепхвадзе:
«В начале 1960-х годов Ваше училище расформировали. Большинство учителей и директор перешли в 44-ю среднюю школу, где я имел несчастье учиться. Самые мрачные годы в моей жизни! Не школа, а настоящая казарма!»



Вепхвадзе Джованни. Ожидание

Эта характеристика звучит в то время, которое ушло далеко вперед по отношению к тем 1950-м годам. Каждое поколение имеет право высказать свое мнение. У нас были свои приоритеты и понимание времени и тех условий, в которых мы жили и учились. Сейчас я приведу пример и вспомню одну забытую историю того времени. По понятным причинам ясно, что шестидесятникам такое и не снилось, да и в практике уже не могло встречаться.
1950-е годы были наполнены событиями как мирового масштаба – окончание Второй мировой войны, так и огромным широкомасштабным пафосом в нашей стране - по восстановлению разрушенного народного хозяйства. В стране царил дух необыкновенного патриотизма и энтузиазма. Из руин в короткие сроки поднимались разрушенные города и села. С каждым годом улучшалась жизнь всех советских людей.
Это было время трудовых побед и рапортов своему Правительству и лично товарищу И.В.Сталину обо всех достижениях и успехах, сопровождаемые благодарственными письмами и заверениями в верности курсу Партии.
Перед каждым праздником проводились торжественные собрания. Не помню, по какому это поводу проходило в зале торжественное собрание. Я сменился с наряда и решил пойти послушать. Обычно после таких мероприятий проходили концерты с участием артистов, иногда выступали участники самодеятельности или крутили кино. В зал, как правило, попасть было нельзя. Там стоял кто-нибудь из дежурных или начальства, поэтому я сразу пошел на балкон. Выступали ораторы, а также участники собрания, все было, как всегда. Речи заканчивались по раз принятому трафарету: - «Спасибо Партии и лично товарищу Сталину за заботу…» и.т.д. Зал взрывался аплодисментами, все вставали! И так продолжалось до конца торжественного собрания. В конце принималось общее «Обращение» от коллектива всего собрания и все заканчивалось опять бурными и несмолкаемыми аплодисментами! Без всякого злого умысла, возможно, не так активно хлопал, а может быть, закончил раньше всех - сейчас не помню, только результат этого инцидента был запоминающимся! После собрания меня вызывают на кафедру математики. В недоумении иду и захожу, думаю опять что-нибудь по учебе. В кабинете сидит майор Малкин, он, оказывается, был дежурным офицером по училищу. Заглядывал на балкон и видел, что я не хлопал. Начался для меня неприятный допрос, почему и как…



Прохождение нахимовцев по городу. Тбилиси, 1947 год.

- «Да, как же так, когда вся страна…, а Вы! (Надо отдать должное, в училище было принято к воспитанникам обращаться на «Вы») - не поддерживаете патриотический порыв всего коллектива к нашему вождю И.В.Сталину!» и.т.д. и.т.п.
Я вижу, дело плохо! Если такой ярлык повесят и доложат командованию - всё, моя жизнь нахимовца закончится. Обвинение очень серьезно! Отчислят! Для меня – это было бы подобно катастрофе или концу света. Без училища, и вне училища я не мыслил своей жизни! Я искренно расплакался, мне было 9-10 лет, и заверил, что больше не буду так делать и буду стараться впредь хлопать громче всех! И действительно я так научился громко хлопать, что, уже став взрослым, на собраниях или в других общественных местах так хлопал, что на меня обращали все внимание, это, порой, мне кажется даже неприличным. Многие не понимают, что это отголосок того времени, когда я запросто мог лишиться своего будущего, поэтому я научился аплодировать громче других!
Это всего лишь маленький эпизод из моей юности и теперь я прекрасно понимаю, что не вина здесь майора Малкина, а, наверное, беда всего поколения, которое выросло и воспитывалось в той атмосфере общего обязательного одобрения. Как всегда хотели как лучше, а получилось с отклонениями от той генеральной линии, которая должна была вести к светлому будущему. Казалось, чем больше славим мы вождей, тем быстрее оно наступит!



Майор Лев Маркович Малкин, старший преподаватель кафедры математики, был переведен к нам из высшего военно-морского училища. Он вел математику, алгебру и тригонометрию. Немало сил ему пришлось потратить, чтобы вложить знания в наши головы по этим предметам. Это были базовые предметы, мы благодарны ему, что база эта получилась надежной и стабильной для дальнейшего обучения в высших учебных заведениях.
Не могу не остановиться более подробно на самом любимом моем педагоге Леониде Николаевиче Потапове. Наверное, никаких эпитетов не хватит, чтобы сполна охарактеризовать этого человека.



Это был самый эрудированный, высокообразованный интеллигент, которого мне пришлось повстречать в своей жизни. Отец его до революции 1917 г. был послом России в Тегеране, столице Ирана. Там Леонид Николаевич закончил академию художеств. Уже при Советской власти он окончил Ленинградскую академию художеств. Он знал и свободно говорил на пяти языках: арабском, французском, английском, грузинском и, естественно, русском языках. Он прекрасно знал театр, очень много работал, как художник по костюмам и декорациям к спектаклям. Он обладал колоссальным жизненным опытом, имел энциклопедические знания во многих областях: культуры, искусства, литературы, был прекрасным рассказчиком. В живописи он работал как графический художник, а также в технике акварели. Им созданы изумительные миниатюры, которые поражают своей филигранной техникой исполнения.

Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru

С вопросами и предложениями обращаться fregat@ post.com Максимов Валентин Владимирович


Главное за неделю