Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,41% (52)
Жилищная субсидия
    19,51% (16)
Военная ипотека
    17,07% (14)

Поиск на сайте

Рижское Нахимовское военно-морское училище. Краткая история: люди, события, факты. 1952 г. Часть 7.

Рижское Нахимовское военно-морское училище. Краткая история: люди, события, факты. 1952 г. Часть 7.

... Переход на сторону большевиков двух братьев Вечесловых Николая Степановича и в Владимира Степановича чем-то напоминает аналогичный поступок двух графов – Алексея Толстого и Алексея Игнатьева. Алексей Николаевич Толстой, известный писатель, ставший одним из признанных классиков социалистического реализма, автор имеющего широкую известность романа «Хождение по мукам». Алексей Алексеевич Игнатьев знаменитый военный дипломат и писатель, автор популярной книги «Пятьдесят лет в строю». В 1937-ом году большевики присвоили ему звание генерал-лейтенанта. Обе эти личности, признанные российские патриоты, надеялись, что советская Россия станет приемником славных традиций великой Родины...
Мой дед проживал в Москве на улице Красная Пресня в доме 36, квартире 56. Это была трёхкомнатная квартира без газа и горячей воды, но с паркетным полом. Минимальные удобства, конечно, присутствовали – вода и туалет. Приготовление пище осуществлялось с помощью керосинки, примуса и керогаза. После октябрьского переворота это считалось вполне нормальным. Квартира располагала даже чёрным входом. А это обстоятельство свидетельствовало о том, что до октябрьского переворота ею пользовались люди, нанимавшие для себя прислугу, которая пользовалась этим входом...

Глава вторая. Следующее поколение «большой семьи Вечесловых»



Коля Вечеслов перед отъездом в Ригу в 1946-ом году.

... Огромную помощь в зачислении в Нахимовское училище оказал мне опять-таки Николай Степанович, отправивший письмо с просьбой зачислить своего внука в Нахимовское училище начальнику Военно-морских учебных заведений Военно-морского флота СССР контр-адмиралу Г.А.Степанову - своему бывшему подчинённому. На моё счастье начальником Рижского Нахимовского училища был капитан 1-ого ранга Безпальчев Константин Александрович, который начинал службу в начале 1917-ого года гардемарином на броненосце «Громобой», которым командовал мой двоюродный дед Владимир Степанович Вечеслов. Несмотря на полученную мною двойку на вступительных экзаменах по русскому языку за изложение, Константин Александрович на мандатной комиссии заявил: «Внук такого замечательного моряка обязан продолжить профессию деда, а грамотно писать за шесть лет учёбы мы тебя научим». На моём заявлении с просьбой зачислить в Нахимовское училище наложил резолюцию»: «Зачислить». Так три замечательных моряка, в том числе мой родной дед, решили мою судьбу. Более сорока двух лет я прослужил во флоте и в военной стратегической разведке, где продолжал носить форму военного моряка...

Глава третья. Поколение Вечесловых, к которому принадлежит автор.

... Скажу откровенно, когда я увидел на слайдах жизнь и быт юных нахимовцев, у меня возникло желание стать моряком не только потому, что эту тяжёлую ношу нёс на себе мой дед по матери Николай Степанович Вечеслов. Мне очень захотелось не надевать на себя больше рванину и обноски с чужого плеча, а облачиться в красивую, как мне тогда казалось, матросскую форму.
Обида на то, что в школу меня заставляли ходить в резиновых женских ботиках на высоких каблуках, сохранилась у меня до нынешнего стариковского возраста. Хотя понятно, что у родителей другого выхода не было – платили за работу крохи, а социалистическая система была не в состоянии обеспечить даже самых минимальных потребностей населения в любой сфере.
После прохождения мандатной комиссии и зачисления на учёбу в Нахимовское училище началась муштра. На первых парах строевая подготовка с нами проводилась в том одеянии, в котором все мы приехали в Ригу. Я, к сожалению, забыл названия улиц и площадей города кроме площади Свободы. Поэтому могу лишь приблизительно описать место, где нам делали военную выправку и красивую осанку. Это была площадь недалеко от деревянного моста через Даугаву. Занятия проводились целый день с небольшим перерывом на обед. Не могу оценить итоги муштры, но одну характеристику результата строевой подготовки всё же приведу. У подавляющего большинства будущих флотоводцев обувь была изношена на 100%. Во всяком случае, почти все нахимовцы отправить обувь домой именно по этой причине не смогли.
Кроме занятий по строевой подготовке для совершенствования нашей выправки использовались все переходы строем из одного места в любое другое, физзарядка утром и вечерняя прогулка перед сном. Во время этих прогулок было обязательное исполнение песен. Когда мы их заучивали, я не помню, но тексты многих из них не забылись до сих пор. Чаще всего исполняли «Варяга».



Фото 15. Юные нахимовцы Коля Вечеслов, Миша Логинов и Лёня Васильев.

Константин Александрович Безпальчев ввёл в училище порядки, которые, я думаю, были установлены в Морском Кадетском корпусе... Спать нас укладывали в ночных рубашках, а трусы заставляли снимать и класть под подушку. Спать без трусов мы почему-то не любили, никакие проверки соблюдения нами заведённых правил результатов не давали. В конце концов, этот порядок негласно был отменён.
Несколько слов хочется сказать о ребятах, дружба с которыми зародилась в Риге и связь с которыми не оборвалась и в наши дни. Таких мужиков оказалось четверо, включая меня.



Фото 16. Лейтенант Николай Георгиевич Вечеслов, 1956 год.

Первым назову Льва Гостомыслова. Лёва был коренным ленинградцем. Он имел рыжие волосы, из-за чего имел кличку «Рыжий». Во время учёбы в Нахимовском училище ничего особенного в его поведении я не заметил, а вот некоторая склонность к авантюризму начала замечаться уже во время учёбы в Высшем военно-морском училище подводного плавания. Одна из его авантюр мне запомнилась. Он приобрел мензурки и ареометр. С этими атрибутами он пришёл в забегаловку, где в те времена продавали водку в разлив, и начал замерять крепость поданного ему напитка. Он рассчитывал получить от обслуги отступные. Прошёл у него этот фокус или нет, я не знаю. По какой-то причине не был свидетелем разговора на эту тему.
О начале же им офицерской службы стоит рассказать. Назначение после окончания училища он получил на Дальний Восток в Советскую Гавань. Отгуляв первый отпуск, Лёва поехал в свою бригаду подводных лодок на Дальний Восток. Ехать, естественно, пришлось через Москву, а в столице в это время только что открылся Международный фестиваль молодёжи и студентов. Удержаться от соблазна посмотреть это международное молодёжное мероприятие Лёва не смог. В свою бригаду он приехал с опозданием больше, чем на месяц. Простить такую наглость молодому лейтенанту не захотели, он был уволен в запас.
Молодого лейтенанта запаса со штурманским дипломом с удовольствием взяли в какой-то рыболовецкий колхоз, где Гостомыслов очень скоро проявил себя не только грамотным штурманом, но и многообещающим добытчиком рыбы. Лёву назначили капитаном, он и на этой должности выказал себя великолепно, начал внедрять в практику всяческие изобретения, способствовавшие повышению улова. Одной практической деятельностью он не ограничился, подготовил и защитил кандидатскую диссертацию. Защита потребовала от капитана частых поездок в Москву и Питер. Лёвино нахождение в Москве способствовало развитию наших дружеских отношений.



Фото 17. Леонид Гостомыслов – лейтенант в отставке, капитан рыболовного траулера, кандидат технических наук.

Со Стасом Столяровым мы однажды встретились случайно у станции метро «Преображенская». В отличие от меня Стасик почти всю свою службу проплавал на подводной лодке, из которых около десяти лет был её командиром. Много раз нёс боевое дежурство в Средиземном море, отслеживая деятельность авианосных ударных соединений и подводных лодок главного вероятного противника.
Завершил службу он в Подмосковье в пункте управления подводными лодками, находящимися на боевом дежурстве. После увольнения в запас остался в Москве, его прописали в крохотную квартиру к родителям. Столяров по всем существующим законам имел право на получение квартиры в Москве. Но муниципальные органы власти даже разговаривать с ним не хотели. Я порекомендовал ему обратиться за помощью к Валентину Промыслову – сыну мэра Москвы.
Валентин учился вместе с нами в Нахимовском. Учёба давалась ему с большим трудом. Практически ежегодно, а, может быть, и фактически ежегодно его по неуспеваемости отчисляли, и он уезжал в Москву. Стараниями папы к 1-ому сентября Валька снова допускался к учёбе и начинал учиться с нами. За «сверхспособности» к наукам Промыслов получил прозвище «пробка». К государственным экзаменам Валентина не допустили, и он в последний раз уехал из Риги в Москву, где с помощью папы получил аттестат зрелости и поступил учиться в какую-то академию с авиационным уклоном, успешно её закончил и получил высокооплачиваемую должность в Москве.



Промыслов Владимир Федорович.

В тот день, когда я советовал Стасику обратиться к Валентину, я случайно с ним встретился, и он дал мне свой телефон. Стасик встал на дыбы и заявил: «Я – командир подводной лодки! Попрошайничать? Не дождутся!» Я принял решение сделать это за Стасика. Нужно было подготовить письмо-просьбу на имя Промыслова – Председателя исполкома Моссовета за подписью Столярова и передать его Валентину. Я такое письмо сочинил, Ольга его напечатала, и я отвёз его к Вальке на Гоголевский бульвар, где он работал в конторе, занимавшейся экспортом оружия и боевой техники. Валентин прочитал письмо, попросил сократить до одной страницы и поскорее привезти прошение к нему. Что мы с женой и сделали. Стасик, для того чтобы поставить подпись, ждал меня около проходной здания ГРУ. Всё было исполнено, и через неделю Станислав Георгиевич въехал в новую трёхкомнатную квартиру – правда, на последнем двадцать пятом этаже недалеко от конечной станции метро Красногвардейская. От Речного вокзала до Красногвардейской поезд метро следовал более часа. Ну а, в общем-то, как утверждает русская пословица, «Дарёному коню в зубы не смотрят!» Унижаться же никому не пришлось.

Дополнение о Валентине Владимировиче Промыслове. - Почему советская элита не стала постсоветской.



Герой Игоря Костолевского в фильме «Гараж» — «сын товарища Милосердова», человек без имени, единственная социальная функция которого — быть сыном ответственного работника. Московская пенсионерка Анна Абрамовна Промыслова говорит, что авторы сценария «Гаража» Эльдар Рязанов и Эмиль Брагинский списали героя Костолевского с ее, Анны Абрамовны, мужа Валентина, сына многолетнего председателя Мосгорисполкома (по нынешней классификации — мэра Москвы) Владимира Промыслова. Анна Промыслова рассказывает, что она однажды упрекнула Рязанова: что же, мол, постеснялся назвать «сына товарища Милосердова» настоящим именем? «Рязанов ответил, что он боялся. А чего нас бояться? Именем Валькиного отца мы никогда не пользовались, и даже деньги на кооперативную квартиру для нас прямо на свадьбе собрали друзья».
Полковник Валентин Промыслов умер три года назад — спустился в гараж, сердечный приступ, «скорая» опоздала. Гараж и квартира на Мосфильмовской улице — единственные ценные активы семьи второго человека брежневской Москвы.

Н.Г.Вечеслов «Большая семья Вечесловых».

Ездили мы к Столяровым на обмывание нового жилья. Приглашённых, правда, кроме нас с Ольгой, никого не было. Возможно, что Дима Никифоров и Лев Гостомыслов удостоились чести навестить экс командира подводной лодки позднее.
В заключение могу сказать, что Столяров единственный из четверых бывших нахимовцев навестил нас в нашем особняке в Катуаре. Дом ему понравился, только он, как мне кажется, не понял, что этот довольно большой дом нам не принадлежит.



Никифоров Дмитрий Дмитриевич

Немного ещё об одном друге детства – Диме Никифорове. Димка у кого-то узнал, наверное, у Стасика, мой рабочий телефон и позвонил мне. Он не представился, а спросил, узнаю ли я кто у телефона. Я немного подумал - мне отдалённо показалось, что звонит мой брат Дмитрий Георгиевич, Только невольно возник вопрос – на Димину манеру поведения совершенно не похоже. Я задал вопрос: «Дима, ты?» В ответ услышал: «Ну, ты даёшь, Коля! Столько лет мы не общались, а ты узнал мой голос!» Я, конечно, не стал объяснять, что ошибся, приняв, его за своего брата. Но допущенная мною ошибка только способствовала возрождению наших взаимоотношений. Димку после окончания Высшего военно-морского училища подводного плавания по состоянию здоровья служить в подводном флоте не допустили. Он несколько лет проплавал на Черноморском флоте на эскадренном миноносце проекта 30-бис, а затем уволился в запас, окончил какой-то радиотехнический институт и работал по новой профессии на предприятии.
Начали мы наше новое общение с застолья у нас с Ольгой на квартире ещё во время моей работы в Главном разведывательном управлении. Подобное застолье повторялось несколько раз, причём в расширенном составе. У нас на квартире появлялись Геральд Бабашин, Роберт Заико, Ваня Гулин, Вася Беляев, а, возможно, и другие. Вспоминали про учёбу, делились впечатлениями о прожитых годах. Темы воспоминаний были многообразными...



Леонид Гостомыслов, Николай Вечеслов и Дмитрий Никифоров в Питере в январе 1957-го года.

Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю