Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,20% (52)
Жилищная субсидия
    18,52% (15)
Военная ипотека
    17,28% (14)

Поиск на сайте

Карибский кризис. Противостояние. Сборник воспоминаний участников событий 1962 года. Составитель контр-адмирал В.В.Наумов. Часть 10.

Карибский кризис. Противостояние. Сборник воспоминаний участников событий 1962 года. Составитель контр-адмирал В.В.Наумов. Часть 10.

Кому-то из мудрых штабистов пришла в голову идея: назначить так называемый собирательный сеанс связи, в ходе которого дублировались бы все радиограммы в наш адрес за минувшие сутки. Время сеанса - ноль часов по Москве. В западном полушарии это как раз около четырех дня. При густой насыщенности противолодочными средствами, которой обладали там американцы, обнаружить нас было нетрудно. И вот мне докладывают: "Товарищ командир, прямо по курсу - опасный сигнал, работает гидроакустический буй". Это значит, что где-то над нами висит самолет морской разведки. Даю команду уходить на глубину. А начальник связи напоминает, что как раз пора всплывать для приема "собирательной" радиограммы. Естественно, я говорю, что всплывать не буду. Тогда он отправляется с докладом к комбригу Агафонову, который держит свой вымпел на моей лодке.
Попрепирались мы немного со старшим начальником, Агафонов настаивает на всплытии. Пришлось заявить, что в подобной ситуации я вынужден сложить с себя полномочия командира. Ушел в каюту, телефон подключил к центральному посту. Агафонов тем временем приказывает прослушать горизонт. Поскольку все, вроде, чисто, лодка начинает всплывать. Я не выдержал, перешел в центральный пост. Поднял зенитный перископ - вижу самолет. А Агафонов из своего командирского отсека ничего не видит. Когда разглядел, дал приказ уклоняться. Правильно, хотя и поздновато. Часа два мы маневрировали, сопровождаемые сериями глубинных бомб. В, конце концов, меня вызвал комбриг: "Принимай команду на себя..." Кое-как протянули до спасительной ночи. Всплыли, зарядились, опять пошли к Кубе. Только сеанс связи пропустили, что и было нам впоследствии поставлено в вину. Они же там, понимаешь, переживали! Уже пик кризиса миновал, Советский Союз обязался вернуть ядерные ракеты домой, а три "Фокстрота" (тип наших лодок по натовской классификации) продолжали свои танцы вокруг Кубы. По правде сказать, это больше смахивало на затянувшуюся корриду: без малого месяц - ежедневные бомбежки, маневры на пределе сил, изматывающая гонка преследования. Всплывать мы больше не решались, пока не получили приказа уходить. Под самый Новый год вернулись на базу.



Командиры ПЛ (слева направо): А.Ф.Дубивко («Б-36»), H.A.Шумков, («Б-130»), НШ бригады В.А.Архипов, Р.А.Кетов («Б-4»). Предоставлено Р.Кетовым. Кубинский кризис. Хроника подводной войны. Питер А. Хухтхаузен. «Собеседник», 17 марта 2004 г.

3 января меня, Архипова, Дубивко и Шумкова вызвали к главкому ВМФ С.Г.Горшкову. Сергей Георгиевич сообщил: завтра будем на докладе у Никиты Сергеевича, к этому надо хорошо подготовиться. И тут же начал указывать, что следует говорить, а чего не следует. Потом устроил нам что-то вроде экзамена. Встреча с Хрущевым не состоялась, но в Главный штаб нас вызывали ежедневно. И постоянно вносили уточнения в сценарий. В итоге получалась история, мало соответствовавшая действительности. Во второй половине января вопрос слушался в Министерстве обороны. Вел заседание маршал Гречко. А нашу четверку сопровождали заместитель главкома ВМФ адмирал Фокин и капитан 1 ранга Сергеев из Главного штаба. Народу набилось - полный зал. Присутствовали в основном армейские и авиационные генералы. Но в президиуме сидели также два дядечки в гражданском. Кураторы из ЦК КПСС.
"Никита Сергеевич, - начал Гречко, - поручил мне разобраться с этим грязным делом. Безобразие! Опозорили Россию!" При этих словах упал в обморок адмирал Фокин, его вынесли на носилках. "Кто тут у вас старший?!", - не унимался Гречко. Представитель Главного штаба сидел, как приклеенный. И молчал. Тогда поднялся Архипов: "Я старший, товарищ маршал. Начальник штаба бригады".
"Иди сюда, докладывай". Памятуя инструктаж Главного штаба, Василий вытащил конспект и по нему начал излагать версию, многократно отредактированную руководством. "Что ты там трясешься со своей бумажкой? - взревели генералы. - Ты своими словами давай, правду говори!" Тогда Архипов стал докладывать, как все было в действительности.
Мы дополняли. Продемонстрировали приказ на папиросной бумаге. Гречко взял листок двумя пальцами и захохотал: "У нас в войну боевых приказов на папифаксе не отдавали!" Пошли вопросы, один другого круче. "На каком расстоянии находились американские корабли? Почему вы по ним не стреляли? Приказа не было? А без приказа сами сообразить не могли?!" Шумков долго объяснял, что всплытие для зарядки батарей - дело вынужденное и неизбежное. "Какие батареи? - кричали генералы. - Какая зарядка?" Сам Гречко долго не мог уяснить необходимость подобного всплытия, очень гневался за нарушение скрытности. Пришлось еще раз уточнять: к Кубе мы ходили на дизельных подводных лодках, а не на атомных. "Как не на атомных?!" - закричал маршал страшным голосом. Сдернул с носа очки и так хватил ими по столу, что только брызги полетели. Высшее военно-политическое руководство страны искренне полагало, что в Карибское море были направлены новые атомные подлодки. Позже мне стало известно, что одну такую действительно послали впереди нас, ничего нам не сообщая. Но у них там что-то сломалось, и субмарине пришлось вернуться на базу.



Командир «К-69», зам. командира 3-й ДиПЛ Р.А.Кетов. Подводный флот, №7 (2001).

После того заседания нас, командиров лодок, просто вернули к месту службы. Ни награждать, ни наказывать не стали. Но и случая не упускали напомнить, что в крайне ответственной ситуации мы действовали неправильно. Хотя, по совести сказать, задача в том виде, как нам ее сформулировали, в целом была выполнена. Сверх того, мы отработали на практике взаимодействие в отдаленном районе Мирового океана. Обрели опыт преодоления противолодочных рубежей и уклонения от преследования. На своей шкуре испытали методы борьбы американского флота с подлодками противника. Система связи была усовершенствована как раз после нашего похода к Кубе, а сами подводные корабли - дооборудованы применительно к условиям действий в тропических широтах".

Воспоминания бывшего командира торпедной группы БЧ-3 подводной лодки «Б-4» капитана 1-го ранга в отставке Шеховца Евгения Николаевича об операции «Кама»

Те далёкие годы, о которых говорится в книге, запомнились советским подводникам не просто как особенно напряжённый период "холодной войны" - это понятие сливалось для них тогда с боевой готовностью подводной лодки, отработкой курсовых задач, сплочённостью личного состава экипажей, с освоением новой техники. В состав ВМФ СССР вступали всё новые и новые проекты дизельных подводных лодок, появлялись атомные подводные лодки первого поколения. К началу "Карибского кризиса" на КСФ была сформирована эскадра кораблей с целью постоянного базирования на острове Куба, в порту Мариэль. Характерно, что с изменениями политической обстановки в мире, тесно связанными с противостоянием СССР и США, менялись и взгляды верховного командования Советского Союза на состав и задачи подводных сил, выделявшихся для базирования на Кубе. Так, первоначально задумывалось разместить там эскадру ракетных и торпедных лодок, затем - торпедных лодок с плавбазой "Дмитрий Галкин", а перед самым выходом в море остались четыре торпедные лодки 641 проекта. Примечательно, что сначала были получены распоряжения об открытом переходе и базировании в порту Мариэль, с перевозкой туда семей и имущества военнослужащих, но затем условия изменились - переход должен был быть произведён скрытно, до острова Куба. Новостью было и то, что впервые на подводные лодки загрузили "спецоружие" с разрешением на его применение самостоятельно, в зависимости от ситуации.
Как правило, подготовка всех крупных мероприятий, в которых задействовано большое количество корабельных единиц, ведётся скрытно или с внедрением большого количества дезинформации. Нас начали готовить к различным вариантам передислокации. Штаб соединения начал отрабатывать все варианты действий подводной лодки по всему мировому океану, создавать различные инструкции "на все случаи жизни", чтобы не только помочь кораблям, но и обезопасить себя от нежелательных последствий. Так, была заменена часть корабельного ЗИП, загружена на борт часть ЗИП базового хранения, заменён запас продовольствия, рассчитанный на девяносто суток, был выдан комплект штурманских карт всего мирового океана, весь запас пресной воды, заполнены "под крышку" дизельное топливо и масло. Вдобавок, уже начал действовать режим секретности, касавшийся доступа на лодку, и, главное, "благонадёжности" экипажа. Была проведена частичная замена личного состава по линии особого отдела. Все эти мероприятия проводились под лозунгами «срочно» и «секретно», что, конечно, не могло не сказаться на общем уровне подготовки экипажа подводных лодок. Приходилось доучивать заменённый личный состав, до уровня требований, предъявляемых для экипажа ПЛ «Б-4», проверять готовность всех новоприбывших к плаванию.
В своих воспоминаниях автор описывает не только повседневный быт экипажа, но и действия вахтенной смены, которая, по сути, определяет действия всего личного состава подводной лодки. Он раскрывает суть морской службы в походе, даёт понять, что чувствуют люди и как они действуют в различных ситуациях, совмещают готовность к боевым действиям и повседневную корабельную жизнь.
Очень чётко автором подмечены действия вахты. На ПЛ 641 проекта нет возможности развернуть полноценный БИП, имеется лишь возможность кратковременной информации от группы ОСНАЗ (приданной на длительный переход), гидроакустической станции лодки, а также визуального и технического наблюдения в пределах ближнего района. Только грамотные действия личного состава вахты ПЛ, порой в самых сложных ситуациях, давали возможность выполнить маневр по своевременному уклонению от воздействия вероятного противника. Тут уместно вспомнить знаменитую фразу А.В.Суворова: «Раз везенье, два везенье.... Помилуй Бог, когда же уменье!»
В те годы бывалые командиры подводных лодок говорили, что выйти в море может каждый, а вот выполнить боевую задачу, всплыть и вернуться - только настоящий подводник. Актуально это и сейчас. Только высокое мастерство всех членов экипажа ПЛ, профессионализм, готовность пожертвовать собой ради достижения общей победы, умение противостоять стихии и воздействию противника приводит к желаемому результату - решению боевой задачи похода. Всё это показал в своих воспоминаниях капитан 1 ранга Шеховец Евгений Николаевич - в то время командир одной из вахтенных смен подводной лодки «Б-4».



Капитан 1 ранга в отставке Р.А.Кетов. Русский «фокстрот» (2008)

ОПЕРАЦИЯ «КАМА».



Шеховец Е.Н., капитан 1 ранга.

Кубинский поход 1962 года группы дизельных подводных лодок Краснознаменного Северного флота глазами лейтенанта.

В 1995 году почти одновременно прочел две статьи: в «Морском сборнике» - «Карибский кризис глазами очевидцев», а в «Комсомолке» - «Приказ: в случае обстрела применить ядерное оружие». В последней - откровения моего первого командира первой (для меня) подводной лодки «Б-4» капитана 2 ранга КЕТОВА Рюрика Александровича, ныне капитана 1 ранга запаса. Это рассказ о кубинском походе 1962 г. четырех подводных лодок Краснознаменного Северного флота.
Казалось, тридцать три года - срок достаточный, чтобы в памяти стерлись детали события, участником которого в должности командира торпедной группы, довелось быть и мне. Ведь были и другие походы в моей двадцатисемилетней службе на подводных лодках. И почти все - большей длительности (до пятнадцати месяцев) и гораздо меньшей давности.
Но тот, первый в моей службе, Кубинский поход, длившийся семьдесят шесть суток, настолько врезался в память, что почти не сожалею об уничтоженном дневнике 1962 года. Детали стоят перед глазами так четко, как будто все произошло не более года назад.



Экстренное всплытие ПЛ пр.641 (Апальков Ю.В., Корабли ВМФ СССР. Справочник. Том 1 - Подводные лодки. Часть 2. СПб., "Галея Принт", 2003 г.)

Одна бабка сказала......

Как это начиналось? Конечно же, сначала поползли слухи.....
Осенью 1961 года «после новостройки» наша подводная лодка прибыла в г. Полярный к месту постоянного базирования, и вошла в состав Краснознаменного Северного флота.

«После новостройки» на нашем жаргоне означает, что мы прибыли на новой лодке. Самый маленький в Питере судостроительный завод «Судомех» её «клепал», а наш экипаж принимал. Приёмка началась на этапе достройки, затем были швартовые испытания, ходовые и государственные. Принимали скрупулёзно (нам же на ней плавать!), а это порождало конфликты, яростные споры. Если при этом нарушались технические условия, правда была на нашей стороне. Если же речь шла об удобстве размещения прибора, механизма, то козыри были в руках строителей, ссылавшихся на чертеж.... У них в таких случаях был один ответ: «Чтоб не было п..дежу, делай всё по чертежу!».



Новое Адмиралтейство - Адмиралтейский судостроительный завод - Завод "Судомех" - Адмиралтейские верфи

Наши острословы посвятили «Судомеху» песню на мотив эстонской, которая тогда была популярной в исполнении Георга Отса:



Но все разногласия утрясались, недостатки устранялись, и наступил момент, когда подводная лодка, сияя свежей краской, была к общему удовлетворению принята от промышленности Флотом.
И до сих пор с теплотой вспоминаются: ответственный сдатчик СКОРОДУМОВ, сдаточный механик КРАСНОРУЦКИЙ, его помощник, а потом и сдаточный механик следующей в моей службе лодки Костя КРАВЧЕНКО, специалисты экстра-класса Володя БАРДИН, Михаил Михалыч САДОВ.
Прочтя это в рукописи, мой друг, бывший судостроитель, заметил, что не сдатчики строили лодку... Да, конечно, но мы имели дело со сдаточной командой. Она ходила с нами на ходовые и государственные испытания, она устраняла неполадки, часто в непростых условиях, стремясь не допустить срыва выхода в море. И доставались им от нас не только пряники.



Фотогалерея ЗАТО г. Полярный.

Итак, мы в Полярном. В первые дни наша лодка вызвала интерес. Дизельная торпедная подводная лодка второго послевоенного поколения проекта 641 была хоть и серийной, но внешне несколько отличалась от своих сестер-предшественниц. Она имела новую гидроакустическую шумопеленгаторную станцию с диаметром базы 2 метра, установленную в носу выше ватерлинии и закрытую обтекателем в виде... гондолы из нержавеющей стали. Мы к этой «гуле» привыкли и называли «бульбой». У тех, кто её видел впервые, она вызывала насмешки. А в Ленинграде, когда мы на День Военно-морского флота стояли на Неве, я, будучи отпущенным на берег, услышал, как «знаток» объяснял, что в нужный момент бульба, якобы, раскрывается и оттуда вылетает ракета.

Проект 641 оказался очень удачным с точки зрения боевых возможностей и около десяти лет нёс основную нагрузку на КСФ, пока становился на ноги атомный подводный флот.
ПЛ проекта 641 двухкорпусная, трехзальная, семиотсечная.
Первый отсек - торпедный. 6 53-см торпедных аппаратов и 12 запасных торпед на стеллажах.
Второй отсек - аккумуляторный. Внизу две ямы с 224-мя элементами (аккумуляторными баками) размерами со средний холодильник каждый. Вверху кают-компания, каюты.



Офицерская кают-компания.

Продолжение следует.


Главное за неделю