Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    61,64% (45)
Жилищная субсидия
    19,18% (14)
Военная ипотека
    19,18% (14)

Поиск на сайте

Карибский кризис. Противостояние. Сборник воспоминаний участников событий 1962 года. Составитель контр-адмирал В.В.Наумов. Часть 31.

Карибский кризис. Противостояние. Сборник воспоминаний участников событий 1962 года. Составитель контр-адмирал В.В.Наумов. Часть 31.

ЯДЕРНЫЙ ФОКСТРОТ. Ищенко Сергей. - Труд. № 187, 17 Октября 2002 г.

Только бдительность, проявленная советским офицером-подводником, спасла мир от разрушительного ядерного конфликта во время Карибского кризиса. Об этом, по сообщению британской газеты "Daily Telegraph", стало известно в минувшие выходные на беспрецедентной международной конференции, организованной на Кубе Фиделем Кастро в сороковую годовщину трагических событий, осенью 1962 года поставивших мир на грань всеобщей катастрофы.
По словам присутствовавшего на встрече бывшего министра обороны США Роберта Макнамары, мир в течение 13 дней стоял на пороге третьей мировой войны после того, как американские самолеты-разведчики подтвердили, что Москва разместила на Кубе ракеты с ядерными боеголовками. Но главной сенсацией конференции стал рассказ бывшего члена экипажа советской дизельной подводной лодки Б-59 Вадима Орлова об опаснейшем инциденте, происшедшем 27 октября того, едва не ставшего роковым года.
По воспоминаниям Орлова, американский эсминец, пытаясь заставить всплыть прорывавшуюся к острову Свободы субмарину, атаковал ее глубинными бомбами. На борту Б-59 находилась торпеда с ядерной боеголовкой. Применить ее, приводит британская газета выступление бывшего советского подводника, можно было "в случае согласия трех старших на борту офицеров". Между этими командирами, по словам Орлова, и возник спор. Двое высказались "за", один - "против". В итоге "парень по фамилии Архипов спас мир", заявил газете один из организаторов конференции Томас Блэнтон из университета Джорджа Вашингтона.
Неужто решение о применении ядерного оружия нашими подводными лодками в те годы могло быть принято столь простым, почти партизанским способом? Увы, если подобный спор в Саргассовом море под килями американских эсминцев действительно имел место, его участников уже не расспросить. Старшим на борту Б-59, шедшей из Заполярья к Кубе, действительно был капитан 2 ранга Василий Архипов, начальник штаба 69-й бригады подводных лодок, что базировалась в Полярном. К сожалению, его уже нет в живых. Как и командира той подлодки капитана 2 ранга Валентина Савицкого. Тогда "Труд" обратился к участнику того похода - капитану 1 ранга в отставке Николаю ШУМКОВУ, бывшему командиру такой же подводной лодки - Б-130, которая осенью 1962 года прорывала американскую блокаду параллельным курсом.



- Николай Александрович, на борту наших подлодок в те дни было ядерное оружие?

- Да. Всего на Кубу было приказано скрытно перейти четырем подводным лодкам нашей бригады - Б-4, Б-36, Б-59 и моей Б-130. Все корабли - проекта 641, по натовской классификации "фокстрот". Мы на флоте для краткости называли их "букашками". На каждую перед переходом погрузили по 22 торпеды, из них по одной с ядерным боевым зарядным отделением. Были они обычного калибра, поэтому заряжались в те же торпедные аппараты, что и прочие. Единственная дополнительная мера предосторожности: в первом отсеке на задней крышке аппарата с ядерной торпедой висел наборной замок.

- Такой, каким сейчас закрывают гаражи?

- Примерно. Код знал лишь командир лодки. Поэтому только он и имел право открывать аппарат перед залпом, остальные свободно открывали торпедисты. А что вы удивляетесь? У нас в те годы и на атомных подлодках ключики, которыми включалась "Туча" - аппаратура управления стрельбой баллистическими ракетами в ядерном снаряжении, - командиры на веревочках носили на шее. Как нательные крестики.

- В море командир захотел долбануть ядерной торпедой, снял замочек - и пожалуйста?



Адмирал Океана. - Русский Обозреватель. 27.02.2010.

- Конечно, нет. Приказ на применение даже обычных торпед мог дать только главнокомандующий Военно-морским флотом. А ядерных - лишь Министр обороны. Если ожидалось начало боевых действий - по радио из Москвы мы обязаны были получить распоряжение перейти на непрерывный сеанс связи. Лодка всплывала под перископ с выставленными над водой антеннами. Расшифрованную радиограмму после шифровальщика положено было еще раз проверить замполиту. Если все правильно, тогда залп. Хоть простой торпедой, хоть ядерной. Самостоятельно принять такое решение командир не мог. И ничего подобного в том походе ни на одной лодке не было. Что касается Вадима Орлова, то был он в ту пору лейтенантом, командиром группы ОСНАЗ (разведки) на Б-59. Даже если предположить невероятное: что командир Б-59 с Архиповым что-то подобное и обсуждали, рядом Орлов оказаться никак не мог.

- Но вам же тогда тяжко пришлось?

- Не то слово. На Кубу в рамках стратегической операции "Анадырь", прорывались скрытно, каждая лодка в своей полосе, и связи между собой не имели. Когда время от времени всплывали для зарядки аккумуляторных батарей, то попадали в девятибалльный шторм. Вахтенные офицеры и сигнальщики наверху, в ограждении рубок, стояли пристегнутые пожарными поясами, чтобы не смыло в океан.
Неизвестно: знали ли американцы, что у нас на борту ядерное оружие? Тем не менее, нам навстречу вышли сразу несколько противолодочных авианосных группировок. Конкретно против моей Б-130 действовал авианосец "Эссекс" с 8-10 кораблями охранения. До 100 вылетов в день совершала искавшая нас базовая патрульная авиация. Стояла задача - гонять нас до изнеможения, заставить всплыть и не позволить пройти на Кубу.



Первыми за сотни километров от побережья США нас засекли проложенные по океанскому дну подводные гидрофоны американской системы целеуказания СОСУС. И началось... Не то, что всплыть для подзарядки батарей - свежего воздуха вдохнуть не давали. А без зарядки нельзя. Поэтому едва немного оторвались от американцев, ночью в Саргассовом море я решил всплывать. Только начали подзаряжать вконец обесточенную батарею (а на это дело надо было порядка 12 часов), акустики докладывают: один пеленг! Другой! Третий! Дистанция около 8 миль. Это и вышел на меня "Эссекс" с десятком эсминцев. Оружие сразу они вряд ли бы применили, а вот ночной таран - это вполне могло быть. Потом выдали бы за простое навигационное происшествие. Ведь ходовых огней ни они, ни мы не включали. Я тогда: "Стоп зарядка! Срочное погружение!"
Едва нырнули метров на 17, как над головой - шум винтов эсминца. До его киля метров шесть было, не больше. Сразу - взрыв. С интервалами в минуту - еще два, это были гранаты. На международном своде сигналов это означало приказание всплывать. Но первая граната рванула прямо над лодкой, и было полное впечатление, что нас атакуют глубинными бомбами.
Я решил до рассвета ни за что не всплывать, корабли ведь над нами, и ночью запросто может произойти столкновение. Начал уклонение. Так до утра и бегал самым малым - 1,5-2 узла. Энергию экономил. А в 8 утра батарея окончательно "села". Даже лампочки в отсеках едва светились. Или наверх - или тонуть. Дал "пузырь", чтобы обозначить свое место, - и рули на всплытие. Спереди, сзади, слева, по корме - эсминцы. Ближайший - в 50 метрах. С одного - "Бэрри" - снимают нас кинокамерой.



Эсминец ВМС США "Берри".

Мы тогда головы в ограждении рубки попрятали, осматриваемся через иллюминаторы. Авианосец держался на горизонте, опасался наших торпед. В этаком эскорте малым ходом, форсировано заряжая батарею, все же идем к Кубе. Тогда один из эсминцев разворачивается, дает полный ход - и на таран. В нескольких десятках метров от нашего борта круто отворачивает, и отбойная волна окатывает нашу "букашку". Нервы испытывал. Дергаться мне было бесполезно, поэтому лишь приказал сигнальщику дать американцу семафор: "Прошу прекратить хулиганские действия!" Подумал еще, что могут пойти на абордаж. Поэтому приказал нижней вахте вооружиться автоматами и пистолетами. В случае если бы не отбились, то был готов даже затопить лодку.
- Но давайте вернемся к ядерному оружию. Не только ваш экипаж в те дни оказывался в критической ситуации. Вы исключаете, что на краю гибели какой-нибудь командир, допустим тот же Савицкий, мог бы, не дожидаясь приказа из Москвы, решиться снять замочек с того самого торпедного аппарата?..
- С технической точки зрения, мог. А практически... Наши ядерные торпеды предназначены только для поражения береговых объектов или крупных целей. Например, авианосцев. Дальность стрельбы при этом не превышала 15 километров. Но я уже говорил: свои авианосцы американцы на всякий случай держали от нас намного дальше. Так что смысла снимать замочек не было.

ЗАЩИЩАЯ ОТЕЧЕСТВО, ВЫПОЛНЯЯ ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНЫЙ ДОЛГ. Воспоминания бывшего начальника РТС — командира БЧ-4 подводной лодки «Б-130» капитана 1-го ранга в отставке Чепрасова Альберта Григорьевича об участии корабля в Карибском кризисе.

В 1960-е годы был самый разгар «холодной войны» между США, во главе блока НАТО, и СССР во главе Варшавского Договора. США тратили колоссальные средства на гонку вооружений, на создание новых, всё более эффективных сил и средств наступательного характера. На территории США в постоянной боевой готовности к пуску находились межконтинентальные баллистические ракеты (МБР) «Минитмэн» с разделяющимися головками самонаведения и ядерными зарядами. В морях и океанах патрулировали атомные ракетные подводные лодки (ПЛАРБ), вооружённые ядерными баллистическими ракетами «Поларис», затем «Посейдон». У северных границ СССР патрулировали стратегические бомбардировщики «Б-52» с атомными бомбами на борту. Все эти силы и средства были нацелены на города, промышленные и административные центры Советского Союза.



В США принимались планы превентивного ракетно-ядерного удара по выбранным целям на территории СССР. С каждым годом число этих целей росло. СССР был окружён цепью военных баз и разведывательных центров США и их союзников. Размещение ракетно-ядерных комплексов средней дальности действия «Першинг» в Западной Германии со временем подлёта до наших границ 12 минут, планы размещения таких комплексов в Италии и размещение ядерного оружия в Турции, под боком у наших границ, резко обострили ситуацию, и переполнило чашу терпения нашего правительства. В этих условиях руководство СССР в начале 1962 года решило показать американцам, что значит жить под постоянным страхом внезапного ракетно-ядерного удара, отвести эту угрозу от нашей страны и заодно защитить, вставшее на социалистический путь развития, молодое независимое государство Куба во главе с Фиделем Кастро от готовившейся военной агрессии США. Было решено разместить на Кубе часть советских баллистических ракет с дальностью действия, покрывавшей всю южную часть территории США вместе с их столицей Вашингтоном. Дальнейшее развитие событий получило в истории название «Карибский кризис» или «Кубинский кризис», а действия наших сил - операция «Анадырь». К операции «Анадырь» был привлечён и ВМФ СССР, который действовал в рамках своей операции - «Кама».
К осени 1962 года наша большая многоцелевая дизель-электрическая подводная лодка (ПЛ) «Б-130» проекта 641, входившая в состав 211 бригады подводных лодок (ПЛ) 4-й Краснознамённой ордена Ушакова 1-й степени эскадры ПЛ, выполнив все задачи боевой подготовки, включая торпедные стрельбы, и находясь в составе 1-й линии боеготовности, была полностью готова к выполнению любого задания командования, как и другие аналогичные лодки нашей бригады: «Б-4», «Б-36» и «Б-59». Командиром нашей ПЛ «Б-130» был капитан 2 ранга Шумков Николай Александрович - опытный офицер-подводник, плававший и на Тихом океане, и на Северном флоте, стрелявший атомными торпедами на полигоне Новая Земля.



Первая ядерная торпеда Т-5, калибр 533 мм. Испытана 21 сентября 1955 года на полигоне "Новая земля". Мощность при первом испытании 3,5 килотонны тротилового эквивалента. На вооружении с 1957 года.

О надвигавшихся событиях, которые впоследствии захватят нас вплотную, мы узнали летом 1962 года. Нашу 211 бригаду почему-то переименовали в 69-ю. Затем поступила команда проверить материальную часть и пополнить все запасы на лодках. Руководил этими работами на лодке старший помощник командира капитан 3 ранга Фролов Виктор. Испросив разрешение у старпома, я как командир боевой части связи БЧ-4-начальник радиотехнической службы (РТС) в звании инженер-капитан-лейтенант, взяв с собой командира отделения радиометристов старшину 2 статьи Лысцева Геннадия Петровича, поехал на радиотехнические склады в Росляково пополнить корабельные ЗИПы. Дали нам не только положенное, но и сверх того, то есть всё, что мы просили. А это: часто выходившие из строя приёмники для радиолокационной пеленгаторной станции «Накат», магнетрон для радиолокационной станции (РЛС) «Флаг», приёмники для шумопеленгаторной станции МГ-10 и некоторые другие запчасти. Командир минно-торпедной БЧ-3 капитан-лейтенант Воронов Владимир Алексеевич вместе с командиром группы старшим лейтенантом Беззубцем Валентином загрузили на лодку 21 боевую торпеду.



Воронов Владимир Алексеевич окончил Ленинградское нахимовское училище в 1952 году.

Командир электромеханической БЧ-5 инженер-капитан-лейтенант Паршин Виктор Ильич вместе с командиром группы движения инженер-лейтенантом Назаренко Евгением проверили своё большое и самое ответственное на лодке хозяйство и пополнили запасы топлива, пресной воды, регенерационных патронов и ЗИПа. После осмотра материальной части, Паршин вновь напомнил командиру о том, что аккумуляторная батарея уже старая, плохо держит зарядку и её следует менять. Лодка проплавала на ней уже три года. Было у Паршина беспокойство и за дизеля. Но командование спешило отправить нас на задание и именно в таком составе лодок, как было решено сверху. Поэтому только что-то из ряда вон выходившее могло нарушить планы командования. На борт был взят запас продуктов на полное автономное плавание. Впервые мы получили тогда проспиртованные батоны в целлофановых пакетах. Необходимо отметить, что питание у подводников было хорошее, но продукты были, в основном, консервированные. Для аппетита всему экипажу в море выдавалось сухое молдавское вино «Эль Десерт» по 50 граммов в сутки, а для поддержания тонуса - по маленькой 25 граммовой шоколадке. Но больше всего нас удивило то, что командир штурманской БЧ-1 старший лейтенант Тронза Виктор вместе с командиром группы лейтенантом Булгаковым Владимиром Тихоновичем на предстоящий выход в море получили карты на весь Мировой океан! Это означало, что командование могло отправить нас в любую точку Мирового океана. Такого ещё никогда не было.



КОМАНДИР ПОДВОДНОЙ ЛОДКИ СЕВЕРНОГО ФЛОТА КАПИТАН 1 РАНГА БУЛГАКОВ ВЛАДИМИР ТИХОНОВИЧ

Продолжение следует.


Главное за неделю