Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    65,12% (56)
Жилищная субсидия
    18,60% (16)
Военная ипотека
    16,28% (14)

Поиск на сайте

Неизвестный адмирал. Часть 26.

Неизвестный адмирал. Часть 26.



Художник Ирина Бируля.

Программа была аналогичной предыдущим встречам. На этот раз посетили театр оперы и балета имени С.М.Кирова.
На товарищеском ужине Илюша Беляев предложил довольно оригинальный тост, весьма благородный, подчеркивающий действительно нашу беспредельную любовь к училищу, к его постоянному составу прошедших далеких лет, давшему нам путевку в большую флотскую жизнь и деятельность.
Илюша сказал: «Поднимем бокалы за здоровье того, который останется из нас единственным и последним из живых к очередному 23 февраля. Пусть придет он в наше родное училище, чтобы отметить очередную годовщину нашего выпуска, вспомнить всех нас и тех, кто обучал и воспитывал нас в этом прославленном учебном заведении, благодарным, добрым словом».
Первоначально, секунд 10, в зале воцарилась тишина. Затем, как бы по телепатии последовала команда: «Встать». Все одновременно встали и молча выпили за того неизвестного долгожителя, одновременно приняв тост как наказ каждому из нас.
За боевые заслуги курсантов и командиров, проявленные в годы Гражданской войны, Великой Отечественной войны, за многолетнюю подготовку флотских командных кадров Высшее военно-морское училище имени М.Ф.Фрунзе награждено почетным революционным Красным знаменем Центрально Исполнительного комитета Союза ССР, орденом Ленина, орденом Красного Знамени, орденом Ушакова, памятным знаменем ЦК КПСС, Президиума Верховного Совета и Совета Министров СССР.



Свои встречи за товарищеским ужином мы заканчивали тостом, слова которого взяты из стихотворения флотского поэта Алексея Лебедева – выпускника училища 1940 года, к сожалению, погибшего в годы Великой Отечественной войны, служившего на подводной лодке:

«За главное! За то, что страх неведом.
За славный труд в просторах грозных вод.
Спасибо партии, учившей нас победам,
И Родине, пославшей нас на Флот!
Спасибо тем, кто делу боевому
Нас обучил, кто вывел нас к морям!
Любимому училищу морскому,
Всем командирам, всем учителям!».



Глава XII. На линейном корабле «Октябрьская революция».

Пользуясь предоставленной мне привилегией выбора флота для прохождения службы, я предпочел Балтийский флот. Был назначен на линкор «Октябрьская революция» командиром плутонга (батареи) – четыре 120-миллимитровых орудия противоминного назначения (против эсминцев и торпедных катеров). На линкоре было 4 таких плутонга – 16 орудий, по 8 орудий на борту. Главный калибр на линкоре был 305-миллимитровый (12-дюймовый). 12 орудий в четырех 3-хорудийных башнях (2 на носу и 2 на корме).



Линкор "Октябрьская революция" В.С. Емышев.

Линкор стоял в Кронштадской гавани на якоре, кормой пришвартованный к пирсу (пристани), вмерзшим в лед. Был февраль месяц . Добираться до него было не очень-то удобно. До Ораниенбаума (ныне г. Ломоносов) поездом, а далее – пешком несколько километров пешком по льду Финского залива. Погода стояла ветреная, по лицу чувствительно била сухая метель. А я, чтобы не мять фуражку в чемодане, набитым обмундированием и бельишком, одел ее на голову.
Кронштадт стоит на острове Котлин в 30-ти километрах к западу от Ленинграда. Основан Петром Первым в 1703 году, как крепость Балтийского флота для обороны Петербурга с моря.
На протяжении всей своей «длинной» истории Кронштадт не раз вступал в сражения с врагами России, пытавшимися прорваться к Петербургу-Петрограду-Ленинграду, и каждый раз отменно, с достоинством выполнял свою миссию. Так было во время оно, так было в Первую мировую войну, в Гражданскую войну, в Великую Отечественную войну. Многие годы Кронштадт был главной базой Балтийского флота. Мы, курсанты, хорошо его знали летом. А вот зимой я видел его впервые.
«Скучной», «мертвой» выглядела Кронштадская гавань. Редко, очень редко кого увидишь на палубе корабля. Тишина. Лишь струйки бело-белого пара редких корабельных источников тепла вырывались на морозный воздух. Да, подумал я, в зимнее время ничего другого на палубе корабля и не увидишь. Как будто все замерзло.
В действительности жизнь на кораблях, можно сказать, бурлила, била ключом. Шел ремонт механизмов, техники, материальной части, решались задачи боевой и политической, командирской и специальной подготовки, работали агрегаты отопления и освещения и т.д. Шла активная разносторонняя подготовка материальной части и экипажа к летней кампании.
Корабли стояли, как и летом, на своих штатных местах: в восточной части гавани – отряд учебных кораблей, миноносцы (малотонажные, порядка 100 тонн), бригада траления и бригада минных заградителей; в западной части: дивизия линейных кораблей, бригада эскадренных миноносцев и сторожевых кораблей, бригада подводных лодок, а также два, совершенно устаревших корабля: броненосец «Петр Великий» и крейсер «Память Азова».



Полуброненосный фрегат «Память Азова». Р.М.Мельников.

Оба этих корабля использовались для мастерских и для общежития, стояли на «мертвых» якорях, пришвартованными кормой к берегу. Название крейсеру «Память Азова» было дано в честь парусного линейного корабля «Азов», отличившегося в сражении при Наварине. Крейсерский экипаж прославил себя революционным восстанием против самодержавия в 1906 году.
Мое любование зимней гаванью и размышления были оборваны прогремевшим, давно мне знакомым, пушечным выстрелом из старинной пушки, производимым еще с времен Петра Первого ровно в 12 часов дня, находившейся в Петровском парке. После выстрела тут же последовал звон корабельных рынд – колоколов, отбивающих время каждые полчаса и часы. Выстрел из пушки производился для сверки и корректировки всех корабельных часов всеми кораблями.
Хорошая примета приходить к обеду, - подумал я. Обед на кораблях в 12 часов дня. Я прибыл на Октябрину в 12 часов 5 минут. Представился вахтенному начальнику. Тот придал мне рассыльного краснофлотца, чтобы отвести меня к старшему помощнику командира корабля. Следуя флотской традиции, тот пригласил меня пообедать в кают-компанию. Представил меня командному составу линкора, а после обеда повел к командиру корабля.



Линкором командовал Николай Николаевич Несвицкий. Он принадлежал к тем офицерам царского флота, которые с первых же дней приняли без колебания Советскую власть. Участвовал в Гражданской войне, будучи командиром эскадренного миноносца Красного флота. Тогда же был награжден орденом Красного Знамени.
Это был человек с некоторыми особенностями, в числе которых иногда проявлялись поступки, воспринятые с детских и юношеских лет. За ним замечались, например, броски монет за борт при прохождении довольно сложных навигационных условий. Этим, кстати, были заражены многие офицеры царского флота, полагавшие умилостивить тем самым «бога морей Нептуна», чтобы не испытать в походе несчастья или опасности.
Николай Николаевич имел хрипловатый, басовитый голос, говорил скороговорками. В иной раз так, что приходилось переспрашивать присутствующих: «Что он сказал?».
Был опытным командиром корабля, заботливым о личном составе, особенно матросах. Большое внимание уделял боевой подготовке экипажа эсминца в Гражданскую войну и линейного корабля в мирное время.
Несколько позднее мне рассказали о некоторых боевых эпизодах из действий Несвицкого в Гражданскую войну на Балтике.
Поздним осенним вечером 1919 года из Кронштадта вышли в море 4 эсминца с заданием выставить мины на путях, активно используемых английскими кораблями в Финском заливе. Шли в кильватер без каких либо огней, кроме кильватерного огня, светившего у впереди идущего корабля и видимого узкой полоской сзади идущего корабля. Чуть сошел с курса – потерял огонь впереди. Со стороны под углом кильватерный огонь не виден.



Головным эсминцем был «Гавриил», за ним «Константин», третьим – «Свобода», последним, замыкающим строй, шел «Азард», которым командовал Н.Н.Несвицкий.
Выйдя за оборонительную минно-артиллерийскую позицию Балтийского флота, созданную невдалеке и западнее Кронштадта в Финском заливе, корабли шли в район Копорского залива, где английские корабли действовали против кораблей Красного флота. Они артиллерийским огнем поддерживали пехотные формирования белогвардейцев, рвавшиеся к Петрограду под командованием генерала Юденича.
Приближаясь к Копорскому заливу, эсминцы оказались на минном поле, скрытно созданном англичанами. Первым подорвался головной «Гавриил». «Константин», следовавший за ним, отвернул вправо, полагая, что «Гавриил» атакован подводной лодкой, и тоже подорвался. Эсминец «Свобода», изменив курс влево, тоже как говорится, «взлетел на небо». Поняв обстановку, что корабли на минном поле, Несвицкий, командовавший «Азардом», дал задний ход, и тем самым избежал гибели.
Об этом печальном событии была написана песня «Гибель трех эсминцев», иногда в училище мы пели ее хором. Слова написаны по памяти, и полагаю без ошибок. К сожалению, не помню автора строк ни композитора.



Николай Николаевич участвовал в ряде сражений на море против английских кораблей, имевших численное преимущество, где победителями оказывались наши корабли.
В одном из боевых походов «Азард» был атакован подводной лодкой англичан. Сигнальщики и комендоры (артиллеристы) эсминца обнаружили след двигавшейся торпеды, выпущенной подлодкой по «Азарду». Несвицкий умелым маневром уклонился от смертельного удара торпеды. Но, тут же на поверхность перед «Азардом» показалась ходовая рубка подлодки.
Комендоры «Азарда» без промедления произвели залп по рубке из носового орудия. Раздался мощный взрыв, выбросивший на поверхность столб воды, пламя и дыма.
В 1928 году подводная лодка была найдена, поднята с грунта (со дна) и заведена в кронштадский сухой док.
Осмотр показал, что подлодка была новой (по тому времени) конструкции, имела номер «L-55». Летом того же года состоялась передача останков экипажа подводной лодки на английский военный корабль, прибывший на малый кронштадский рейд. Церемония проходила с соблюдением соответствующих воинских почестей.


Главное за неделю