Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,86% (53)
Жилищная субсидия
    19,28% (16)
Военная ипотека
    16,87% (14)

Поиск на сайте

Золотая балтийская осень. И.Е.Всеволожский. М., 1964. Часть 42.

Золотая балтийская осень. И.Е.Всеволожский. М., 1964. Часть 42.

2



Восемь лет назад Фрол Живцов, окончив Высшее училище имени Фрунзе, пришел в соединение малых кораблей, которым командовал Юрий Михайлович Крамской. До сих пор не может забыть Фрол первой с ним встречи, отеческой, теплой. После преподавателей и воспитателей Крамской был первым руководителем Фрола в море, первым командиром, учившим его, исправлявшим ошибки, поддерживающим совсем молодого, начинающего служить офицера.
Фрол служил штурманом на тральщике Коркина, человека слабохарактерного, которого он полюбил и очень жалел. Коркин женился на легкомысленной девице Людочке, с которой был знаком, кажется, всего пять дней. Эта Людочка изменяла ему с мальчишкой — Глебом Крамским, приехавшим к отцу в гости. Коркин стал плохо служить и чуть было не попал под суд чести. Фрола в те дни несказанно удивляло: как можно пренебрегать службой из-за женщины — жены или любовницы, все равно, как можно забывать о долге из-за любви. В беде Коркина поддержал Юрий Михайлович. И Коркин впоследствии перешел на большой базовый тральщик, оставив Фрола командовать своим маленьким кораблем, который Фрол уже любил всей душой. Почти одновременно с Фролом командиром другого тральщика стал его закадычный дружок, Никита Рындин. Они шагали вровень, плечо к плечу. Но Фрол был слишком самонадеян. Он стал совершать ошибку за ошибкой. Неизвестно, как продолжал бы он службу, если бы не комдив Щегольков и не Юрий Михайлович Крамской. Им здорово пришлось повозиться с Фролом. Но они верили в него, а это самое главное. Верили в то, что Фрол — прирожденный моряк, что он предан флоту, честен. И когда многие офицеры восстали против Фрола, совершившего очередную ошибку, когда Фролу грозил суд офицерской чести (у него чуть было не утонул матрос, не научившийся плавать) — Щегольков и Крамской защитили Живцова. Фрол им за это до сих пор благодарен.
К службе Фрол относился с суровой честностью и не признавал никаких компромиссов. Однажды — это было вскоре после ухода в отставку Юрия Михайловича — Никита, придя по душам побеседовать, сообщил:



— А твой корабль выдвигают в передовые. Сам слышал в штабе.
— Выдвигать можно, — ответил Фрол, — а вот вытянем ли — это вопрос.
— Говорят, тебе создадут все условия.
— То есть как это — «создадут все условия»? — взорвался Фрол. — Не так скоро все совершается: был матрос лодырем, призвал его командир в каюту, побеседовал по душам, и — здрасте! — матрос стал отличником.
Пуд соли надо с ним съесть; пять, десять раз потолковать по душам, со строгостью, да золотую середину найти; рубанешь с плеча — все испортишь; полиберальничаешь, устав позабудешь — опять все испортишь. Перед тобой человек, а не автомат, и ты должен все меры принять, чтобы у него на душе было спокойно, но и — Фрол поднял руку, — чтобы душа горела, чтобы стремился матрос приказ выполнить на «отлично», сознательно, четко, в кратчайший срок! Чтоб переживал за корабль, за службу— ты от подчиненного со всей строгостью требуй! Заслужено взыскание — взыскивай. Исправляться начал проштрафившийся — взыскание снимай, устав разрешает; заслужил подчиненный — поощряй, не стесняйся, да погромче о поощрении объявляй, чтобы все слышали. И сохрани тебя и помилуй от спешки — всех до единого в отличники незаслуженно производить! Разумеется, каждому лестно отличником числиться. И каждый командир корабля жаждет, чтобы «а его корабле все до последнего были отличниками и экипаж передовым стал именоваться. Но ты семь раз отмерь, а один отрежь, прежде чем в список отличников занести. «Отличник» — звание высокое. Это значит, что человек на ступень выше середняков стал и крепко обеими ногами стоит — не стащишь. А у нас, бывает, человек лишь одной ногой на верхнюю ступеньку ступил, а его уже в отличники производят. А он еще сам не окреп, руку протянуть товарищам не решается. Надо убедиться сначала, что он может и других к себе подтянуть, с собой рядом поставить. Теперь понимаешь, почему у меня не все отличники?



Семь раз отмеряешь?
— И десять отмеряю! А ты — «создадут условия». Это как понимать? Заберут у меня неотличников, заменят отличниками с других кораблей? Или моих авансом произведут? Нет, милый мой, на такое я не согласен. Липы не терплю. Я не доярка, которой, бывает, матерые очковтиратели надой от чужих коров подбрасывают, и не тот рекордист, на которого десять подручных работают, чтобь он свой рекорд одолел. Служил честно и всю жизнь так служить стану — так нас учили в Нахимовском.
Фрол действительно наотрез отказался, чтобы ему «создали условия». В те времена он едва не расстался и с кораблем, и со званием своим. И все же свой экипаж в конце концов вывел в передовые.
Сейчас, придя в дивизион сменить Сухова, Фрол вспомнил этот давнишний эпизод и понял, что Сухов «создавал условия» Беспощадному, подогревая его угасавшую славу и подкрепляя свою. Он чувствовал неприязнь к Сухову, к его выпиравшему из-под кителя брюшку, к неуклюжим попыткам оправдаться. Сухов не вызывал жалости. Вызывал лишь весьма неприятные воспоминания о временах культа личности, канувших в Лету. Прав адмирал — тогда пришелся бы ко двору такой Сухов... Опоздал...



Десталинизаторы. Типизация портрета

3

Ростислава не уязвило, что его обскакал товарищ по выпуску из училища. Все закономерно: он недавно пришел на малые корабли, Живцов на них плавал всю жизнь.
В дивизионе словно подул свежий ветер: Живцов выходил в море то на одном, то на другом корабле, знакомился с людьми, присматривался; пробовал обеды и ужины. Пришел на корабль Ростислава в «клуб волнующих встреч», принял участие в диспуте «Что такое подвиг», говорил о том, что Гагарин совершил подвиг за час с небольшим, а Титов — за сутки, а сколько времени они готовились? Некоторым кажется скучным тренироваться сегодня и завтра на одной станции, на одном и том же орудии, механизме. Но ведь это и есть подготовка к подвигу! Придет минута, когда потребуется, чтобы ты отдал себя без остатка, и, если ты подготовлен к подвигу, ты его совершишь...
Комдива хорошо поняли. Поинтересовались его биографией. Рассказал коротко: отец погиб на тральщике, мать убило в Севастополе бомбой. С канонерской лодкой «Гроза» очутился он на Кавказе. Там его приютили катерники. В двенадцать лет уже был рулевым. Однажды привел катер в базу — тяжело ранило командира, убило почти всех остальных. Русьев (так звали командира) усыновил Фрола и отправил учиться в Нахимовское. Окончив училище имени Фрунзе, Живцов плавал на тральщиках и на «охотниках» Балтики всю свою молодость.
— Вы и теперь еще молоды, — сказал кто-то из моряков.
— Ну уж, какое там молод? Восемнадцать лет на флоте служу. Я себе в Нахимовском срок положил — стану через двадцать пять лет адмиралом. Да, как видно, опаздываю, — пошутил комдив. — Семь лет осталось — никак не успеть.
Он расположил к себе многих.



Горожин Евгений Павлович, один из четырех выпускников Тбилисского Нахимовского училища, ставших адмиралами.

Ростислава предупредил:
— Коли буду гонять, не обижайся, дружище. Служба — превыше всего.
Так думал и сам Ростислав, строго взыскавший с Барышева. Живцов уже знал об этой истории.
— Тяжеловато было тебе сражаться с Суховым, но правда была на твоей стороне. Продолжай идти тем же курсом. Да, кстати, капитан-лейтенант... — вдруг сказал Фрол со строгостью. — Москва на вас жалуется.
— На меня? — удивился Ростислав.
— На вас. Непочтительны, мол, в отношении людей, довольно высокопоставленных. Письма дерзкие пишете.
— Ах, это Черноус! — понял Ростислав.
— Да, Черноус. Вы осмелились отчитать начальника главка. Больше того, сына высокопоставленного лица подвергли наказанию. Вас за такую вольность проработать необходимо... и по партийной и по служебной линии, по мнению Черноуса. Моральный облик ваш вызывает у Черноуса сомнения... Так вот что, — продолжал Фрол, — поскольку я в курсе дела, мы с Петром Ивановичем посоветовались и написали ответ... в партийную организацию министерства. Вот он... ознакомьтесь, капитан-лейтенант. Фанфаронов надо сажать на место... Тут дипломатию разводить не к чему. Не с иностранной державой переписку ведем, нужно начистоту...
Ростислав прочел. Да, уж не поздоровится Черноусу! Фрол и Петр Иванович весьма выразительно растолковали значение его поступка (присылка спирта на флот), упомянули о ленинской скромности, которой не обладает, к сожалению, коммунист Черноус. Он забывает, что хотя по должности — он немалый начальник, но в партии — рядовой...



— Ну как? — спросил Фрол.
— Крепко, — одобрил Ростислав, совершенно счастливый.
— Предвижу новые кляузы. Но никакой Черноус нас не запугает. Никто пути пройденного у нас не отберет, — пропел Фрол. — Живем по уставу. Или тебя запугал?
— Меня — нет, а Сухов—тот сдрейфил, — вспомнил Ростислав.
— Сухов, слышал я, все пороги обегал, устраивается. И будь спокоен, устроится. А лучше бы — нет! За ним еще, говорят, кое-что подраскрылось. Поменьше бы Суховых оставалось на флоте. Без Суховых легче дышать... Но живучи они, ох живучи! А ты... ты иди своим курсом. Правильный курс взял, одобряю...
Фрол хвалил Ростислава за то, что он выдвигает молодых, за «клуб волнующих встреч», за личную библиотеку, которой могли все желающие на корабле пользоваться. Просил: «А ну-ка, расскажи поподробнее о каждом. Нарушители-то как, выправляются? Черноус-то, сын, я вижу, поумнее отца. Смекнул, чем держится служба на флоте». Слушая об Орле, покачивал головой, глаза блестели: «Такой не сдаст и в бою. Так ты говоришь, Орел на Машеньке женится? Отпусти, пусть поедет. Девушке в ее положении нелегко».
В море Фрол радовался, когда молодой гидроакустик Марфин обнаружил лодку. И совсем расцвел, когда к бомбовой установке однажды встали мотористы.



Экскурсанты у РБУ-2500 в День Флота в Питере 30.07.2006.

Корабль капитан-лейтенанта Желанова Сухов так категорически записал в отстающие, что у матросов отпало желание соревноваться с другими: мол, все одно не догонишь. Живцов пошел с ними в море. Желанов и его моряки отработали задачу не хуже других. Живцов подбодрил: «Даю голову на отсечение, быстро подтянетесь». Желанов, похожий на школьника, получающего лишь двойки и потерявшего надежду даже на тройки, воспрянул духом. Правда, Живцов, найдя на корабле упущения, отчитал за них, но не было в его голосе унижающих ноток.
С Беспощадным новому комдиву пришлось повозиться. Несмотря на происшедшее, дух превосходства крепко укоренился в умах «правофланговиков Балтики», воспетых в стихах и прозе. Живцов надолго засел на корабле. Ходил в море. Ставил на место командира по очереди то штурмана, то командиров боевых частей. «Незаменимых— нет. Вас убьют, Беспощадный, в бою — каждый офицер должен быть готов заменить командира».
Экзаменовал классных специалистов. Говорил Беспощадному:
— Они сдали — вы успокоились? А мы с вами разве не забываем, чему нас учили? Забываем, если не восстанавливаем. Не знаю, как вы, я — подтягиваюсь. Да-с. Фамилия старшины гидроакустиков?
— Сапетов.
— Неплохо работает. Что о нем знаете?, — Инструмент, а не человек.
— А еще?
— Кажется, ленинградец.
— Кажется?
— Я проверю по спискам.

Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю